Эхо Фурии

В покоях командира некромонгеров была гнетущая обстановка. Ночь — время сна, но Ваако спал неспокойно. Ему снились кошмары, которые отравляли его жизнь. Они глубоко засасывали его подсознание, словно он не сможет проснуться. В отрывках увиденного то и дело мелькал образ мужчины с серебряными глазами… Возможно, он не сулил ему ничего хорошего. — Ах… — Ваако очнулся из небытия. — Не спится? — знакомый низкий голос раздался рядом. Такой тягучий голос, словно с издевкой. Ваако подорвался на кровати, всматриваясь во тьму. Какого черта Лорд Маршал забыл у него в спальне? Ваако одернул себя, ведь он должен быть учтив со своим правителем. А ведь он предал своего Лорда, пытаясь занять его место. Думая, что обрёк его на смерть на той богом забытой планете. — Лорд Маршал Риддик, что вы здесь делаете? — всё-таки задал вопрос Ваако. — Да так, решил проведать тебя. Ты спал, поэтому я просто наблюдал за тобой. Изящная бровь командира дернулась. Ага, он просто наблюдал, как же. Не выдумывал бы Риддик такие нелепые отмазки. Он… Ваако осекся, увидев пристальный взгляд хищника. Эти серебряные глаза смотрели прямо в душу. Словно укоряли мужчину в том, как он поступил с Риддиком в борьбе за трон. Ваако, который стремился занять место Лорда-Маршала, оказался в сложной ситуации: согласно правилам, тот, кто убьет действующего Лорда-Маршала, сможет занять его место. Однако Ваако не смог этого сделать, и, следовательно, не смог стать новым Лордом-Маршалом. Действующий Лорд Маршал некромонгеров, фурианец по рождению, не просто так заявился в спальню Ваако. Как бы он не ненавидел его, он не смог его не то что убить, но даже отомстить. За дворцовый переворот с предательством по-хорошему этого некромонгера следовало казнить. Но рука лидера не поднялась. Он сам отчасти виноват, когда расслабился и допустил подобное. Поверил, что его отправят на Фурию. Как же он ошибался. Ему нравился Ваако. И интереса ради он оставил его в живых, и даже сделал своим приближенным военачальником. Можно назвать это способом контроля, в желании посмотреть на то, как Ваако спит. Он и раньше приходил к нему, но только сегодня некромонгер проснулся. Да, он чертов сталкер. Риддик покинул спальню, оставив Ваако в растрёпанных чувствах. На следующей день Риддик решил размяться, и привлек для тренировки нескольких некромонгеров, в том числе и Ваако. Поскольку он вернулся к власти, он плотно обосновался во дворце. Однако, несмотря на его новый статус, Риддик приостановил обращение в свою веру, что вызывало недовольство среди подчиненных. Он нашел выход из ситуации, объявив, что пока для обращения в некромонгеров подойдут лишь особые миры и планеты, находящиеся далеко от цивилизации. Которые трудно найти. И не придраться к его точке зрения. Фурианец был немыслимо силен, словно стал сильнее на той проклятой планете. Он раскидал подчинённых практически не напрягаясь. Рукопашный бой, силовые приемы, холодное оружие — Лорд попробовал обычный набор для поддержания себя в форме. Риддик находил удовольствие в тренировках с Ваако, который, хоть и был сильным, все же не мог сравниться с его мощью. Вскоре он подал знак, и подчинённые удалились. Остался только Ваако, распластанный на полу. — Ты по-прежнему силен, командир. — медленно произнес Риддик. — Не сильнее вас, мой Лорд, — с пола ответил Ваако. Силен. Да, он стебется над ним. Одолел его играючи. Но наверняка он прав, для подчиненного он силен. Риддик внушал эпический трепет победителя, когда возвышался над любимым некромонгером. Эта стройная фигура, бледная кожа, точеное красивое лицо завели фурианца пуще обычного. Наверно становится труднее держать страсть к Ваако в себе. После драки он разгорячен сильнее. Он подал руку, и поднял с пола подчиненного. Ваако почувствовал, как сильная рука притянула его к себе. Слишком близко. Коридорами они возвращались к тронному залу. Ваако нес снаряжение своего Лорда. Полумрак скрывал лицо Риддика, лишь глаза блестели серебром. В какой-то момент поступил приказ сложить броню и оружие и остановиться. Кажется, Риддик что-то хочет сказать ему. Но он молча вплотную подошёл к нему, вжал в стену и поцеловал. Властно, глубоко, не давая продыху, словно готовый сожрать его. Ваако возмутился было, но фурианец приказал: — Молчи и не дёргайся, Ваако. — Лорд Маршал… Риддик впился губами в шею Ваако. Он прошептал, что тот и сам хотел стал этим Лордом Маршалом. Ваако и сам это знал. Его ноги подкосились от нахлынувших чувств. Он позволял себя целовать, и в то же время сам отвечал на его поцелуи. Пока скромно, но он сейчас был сбит с толку. Ему не был противен Риддик в своей настойчивости. Риддик был сильным мужчиной, даже сильнее него, и ему хотелось подчиняться. У него и раньше были несерьёзные интрижки с мужчинами. Это было до Дейм. Дейм, а как же она? Что бы она сказала, узнав, до чего он докатился. За заговорщические слова и интриги она была отослана в какую-то глушь. Риддик наспех слепил ей титул посла. И теперь она работала помощницей Эреон, женщины-элементаля, которая предсказала смерть Жилава от рук фурианца. Но она точно была цела и невредима, так как Риддик понимал, что эта женщина как-то была дорога ему. И не хотел портить отношения с Ваако. — Хааа… — простонал Ваако. — Мой милый Ваако, ты явно вошёл во вкус. Они очень долго шли до приемного зала. Ричард Б. Риддикк обнаглел настолько, что через каждые несколько метров активно приставал к Ваако. Он чуть не поимел его в полутемном коридоре. Сильные руки мужчины гладили соблазнительное тело командира. Да, вот так, пусть этот красавчик стонет, думал Риддик. Когда дошли, оба стали делать вид, что ничего не было. Но оно было, так как оба были взмыленные, и Ваако явно был не против дальнейших отношений. Ко всему прочему они забыли броню и оружие Риддика. Под насмешливым взглядом Ваако кинулся обратно искать их. С грехом пополам он нашел их и вручил Лорду, ведь ему придется устраивать очередные собрания и аудиенции с некромонгерами. И нужно быть в обмундировании. Ваако повернулся, чтобы удалиться на свой пост, как почувствовал лёгкий шлепок по своей заднице. Это сделал Риддик, и он выглядел очень довольным. Бледные щеки некромонгера слегка покраснели. Ваако привык к неожиданным визитам Риддика. Он давно перестал удивляться прихотям Лорда-Маршала, стараясь просто подчиняться и выполнять все его распоряжения, какими бы странными они ни казались. В глубине души он даже находил некоторое удовольствие в этих моментах близости, в том, как сильные руки Риддика касались его, как его взгляд прожигал насквозь. Ваако не мог отрицать, что Риддик вызывал в нем сложные и противоречивые чувства. Однажды, после очередной «тренировки», Риддик, тяжело дыша, отстранился от Ваако и, глядя ему прямо в глаза, произнес: «Ты мой. Всегда будешь моим». Это прозвучало не как приказ, а как обещание, как клятва. Ваако ничего не ответил, лишь опустил взгляд, пытаясь скрыть смущение. Он знал, что Риддик говорит правду. Он действительно принадлежал ему, телом и душой. Однажды к Риддику пришли гости — наемники с проклятой планеты, среди которых были Джонс, Далл, Сантана и Луна. Гости были размещены в небольшой комнате, им были поданы напитки и еда. Риддик устроил для них прием, и теперь он уже не выглядел как бомж-оборванец, а предстал перед ними в образе властного правителя, окруженного своей армией некромонгеров. В своих парадных доспехах фурианец выглядел как истинный правитель. Правда он выглядел немного инородно на фоне некромонгеров. В зале, где проходил прием, царила напряженная атмосфера. Риддик, одетый в черные доспехи, которые блестели под тусклым светом, выглядел внушительно. Его серебряные глаза, полные силы и решимости, скользили по лицам гостей, и каждый из них понимал, что на этот раз он не тот, кто был прежде. Он не собирался быть жертвой обстоятельств, и его власть была безусловной. Ваако, стоя рядом с Риддиком, чувствовал на себе взгляды. Его сердце колотилось в груди, когда он осознавал, что теперь он не просто помощник, а нечто большее для своего повелителя. — Сколько лет, сколько зим! — радушно сказал Риддик, вставая с трона. — Я рад видеть тебя, Риддик! Пролетал мимо, не думал, что ты такая важная шишка, — с восхищением произнес Джонс. Старина Джонс выглядел подтянуто и моложаво. Жизнь наемников непростое дело, но он нашел на этом поприще свою нишу. Такой же спокойный седовласый мужчина, который охотно пожал руку Риддику. Далл Риддик поприветствовал на словах, отметив, что она прекрасно выглядит. Верная подруга Джонса была так же хороша, насколько он ее запомнил. После всех мытарств на той планете Сантана стал сотрудничать с Джонсом. И они вместе с Луной подошли поздороваться с Риддиком. Фурианец похлопал паренька Луну по плечу, сказав, что он слишком хорош для банды Сантаны. Этот лидер любил угнетать слабых, но быстро сдувался, если угнетали его самого. Сантана, этот скользкий пройдоха нерешительно подал руку для пожатия. — Ай, больно! Ты мне руку отжал, несчастный Риддик! — воскликнул Сантана. — Прости, я не удержался, — сверкнул глазами Риддик. Он пропустил мимо ушей колкость от этого шута. Он правда перестарался с рукопожатием. Гостей встретили наложницы Риддика — четыре прекрасные девушки, но в силу его увлечения Ваако, он держал их для антуража. Сантана, известный бабник, не мог отвести от них глаз, облизывался на них. И в этот момент появилась посол Дейм, представляющая интересы Риддика и работающая на женщину-элементаля по имени Эреон. Увидев свою жену, Ваако, казалось, потерял уверенность и поник. Риддик, беседуя со своими знакомыми, активно пытался привлечь их на свою сторону, шутя о том, что мужчины будут воинами, а Далл станет наложницей. Из всех выйдут отличные некромонгеры. Сантана, как шут, по мнению Луны, не подходил для роли воина и был записан в наложники. Все присутствующие не могли сдержать смех, но никто не согласился с предложением. Сантана сказал: — Я откажусь, ты уж не сердись на меня. — Да и мне не нужен смутьян-наложник, — поддакнул Риддик. — Я от тебя с ума сойду. Тем временем придворные начали гадать о причинах столь дружелюбного поведения Риддика по отношению к чужакам. Он объяснил, что именно их корабль помог ему покинуть ту проклятую планету, и таким образом они косвенно помогли ему в его борьбе за власть. Далл, флиртуя с Ваако, столкнулась с его отказом, когда тот напомнил, что он женат. В ответ на это Риддик, почувствовав прилив ревности, слегка ударил Ваако по лицу, и из его губы потекла кровь. Это мгновение стало критическим: глаза Риддика, обычно серебристые, на миг стали ярко-красными, и его гнев, словно волна, раскидал всех стоящих рядом, как это уже происходило однажды, вызывая страх и трепет. Ударная волна напугала всех, кто упал. Гости быстро встали, они были в шоке. Они явно чувствовали, что волна исходит именно от Риддика. Сам Риддик испугался не меньше, но вида не подал. Его ярость выплескивалась так крайне редко. Он заботливо помог подняться Ваако. Тот был белее мела от удивления, он тоже почувствовал волну гнева. И даже ощутил ревность. — Ты не должен упоминать ее, — глядя на Ваако, с яростью заявил Риддик. Затем, успокоившись, он нежно провел рукой по месту удара, словно пытаясь загладить свою вину. Дейм, не сдержав эмоций, закрыла лицо руками и зарыдала, произнося имя своего мужа. Риддик, желая приструнить Дейм, наказал ее, забрав у нее Ваако. Так он показал, кто здесь главный. И вообще она легко отделалась, ее могли вообще казнить. А так у нее появилась новая должность, хорошая оплата. Правда она потеряла Ваако, но такова жизнь. Риддик повернулся к Дейм, которая все еще дрожала от эмоций. — Ты должна знать свое место, — сказал он, и в его голосе звучала жесткость, которая заставила всех присутствующих поёжиться. Мысли Ваако были заняты Дейм, чьи слезы разрывали его душу. Он не мог понять, как он оказался в центре этой драмы, и, несмотря на свою симпатию к Риддику, он не мог игнорировать боль, которую испытывала Дейм. Сантана, заметив, как Дейм страдает, сделал ей комплимент, отметив, что эта смуглая девушка в пёстром платье очень хороша. Гости, наблюдая за этой сценой, начали интересоваться, почему между супругами царит такая печаль. Риддик, не скрывая раздражения, пояснил, что именно Ваако отправил его на ту гиблую планету, под предлогом того, что это его родина — планета Фурия. — То есть ты положил глаз на своего командира, который однажды предал тебя в попытках получить трон. И теперь ты заигрываешь с ним на глазах его женщины? — уточнила Далл у Риддика. — Да, ты права Далл. Как же низко я пал. — Но тебя можно понять, Риддик. После всего, что Ваако сделал, ты довольно добр к нему. И к Дейм. — сказал Луна. В конце концов, Риддик попрощался с гостями, оставив их в недоумении. Вечером, когда все утихло, Риддик пришел к Ваако, чтобы извиниться за свое поведение. Он понимал, что поступил неправильно. Тот выглядел лучше, но его глаза были заплаканные, а подводка от слез размазалась. Так этот красавчик красится, Риддик догадывался об этом. Риддик, ощущая вину и угрызения совести, пытался восстановить их связь, осознавая, что между ними есть нечто большее, чем просто дружба. Покои Ваако были просторными, освещены лишь тусклым светом ламп. Ваако сидел на краю огромной кровати, наблюдая за Риддиком, который расхаживал по комнате, словно хищник, загнанный в клетку. — Прости меня, Ваако, — прошептал Риддик, его голос был полон раскаяния. — Я не должен был так поступать. Ревность ослепила меня. Ваако молчал, его взгляд был полон боли и обиды. Он не мог понять, почему Риддик так легко поддавался своим эмоциям, особенно когда дело касалось его. Риддик подошел к Ваако и опустился перед ним на колени. Он аккуратно провел пальцем по ссадине на губе. Он должен прекратить бить любимого командира. — Я люблю тебя, Ваако, — прошептал он. — И я никогда не позволю никому встать между нами. Ваако закрыл глаза и позволил Риддику прикасаться к себе. Он знал, что не должен прощать его так легко, но не мог устоять перед его обаянием и силой. Лорд Маршал явно был собственником, раз держал при себе Ваако. И держал на расстоянии его жену. Да какая она теперь жена? Риддик наверняка развел их втихую. Ваако надеялся, что однажды он сможет общаться с Дейм. Пусть не как муж, раз его отбил Риддик, но как такой же некромонгер. К его удивлению, Ваако расплел свои косы, и темные волосы красиво ниспадали ему на плечи. Риддик впервые видел волосы любимого командира распущенными. Он был поражен его красотой, его очарованием. Риддик не мог отвести взгляд от его волос. Темные локоны обрамляли его лицо, полное юношеской свежести. Ох уж эти нестареющие некромонгеры. — Ты выглядишь потрясающе, — произнес Риддик, подходя ближе и позволяя своим пальцам коснуться мягких волос. — Тебе идёт с распущенными волосами. — Не то чтобы у меня была грива, обычные волосы. На что Риддик сказал, что для таких лысых как он его волосы особенно красивы. Ваако, казалось, смутился, но в его глазах загорелся огонек, который Риддик всегда искал. В его голосе слышалась легкая дрожь, смешанная с волнением. Риддик всегда умел вызывать у него чувства, которые тот не мог игнорировать. — Ты знаешь, что я не могу оставлять тебя без внимания, — с улыбкой ответил Риддик, поднимая подбородок Ваако, чтобы тот встретил его взгляд. — Ты мой лучший помощник, и ты просто мой. С этими словами Риддик прижал Ваако к себе, чувствуя, как тот дрожит от его прикосновения. Их губы встретились в поцелуе, который постепенно становился все более настойчивым. Риддик знал, что Ваако не против, и это лишь подогревало его желание. Он прижал его к туалетному столику, словно подчеркивая свою власть, отчего тот опасно задрожал. Перед зеркалом за ним любила прихорашиваться Дейм. Черт, Дейм… Ваако понял, что пора забыть ее. Хотя бы ради ее безопасности. Ваако, чувствовал, что Риддик действительно заботится о нем, и это придавало ему сил. С каждым днем их отношения становились все более сложными, но в то же время и более глубокими. Риддик был не только жестоким правителем, но и тем, кто мог проявить заботу. Риддик знал, что их отношения в этом мире, полном предательства и интриг, не будут легкими, но они будут настоящими. Риддик обнял Ваако еще крепче, наслаждаясь моментом, когда они были вместе. Ночь прошла в объятиях и шепоте признаний. Они оба нуждались в утешении и подтверждении своей любви. Утром, когда солнце пробилось сквозь узкие окна тронного зала, Ваако и Риддик уже находились на своих постах, готовые встретить новый день и новые вызовы, которые он принесет. Ревность Риддика и трагедия Ваако и Дейм оставались темными тенями в их сердцах, напоминая о непростых отношениях, скрепленных властью, страстью и болью.