\ттол

Спрятавшись в уголке вселенной, окружённом коридорами из разных миров, Хината Хьюга вглядывался в лица людей. «П-пожалуйста, скажи мне, где у тебя болит». Это лицо было ей знакомо. Как и большинство других; она очень хорошо справлялась со своей работой, и люди часто говорили ей, что будут возвращаться к её голосу, даже если в её услугах не будет необходимости. Но этот человек — он приходил почти каждую неделю в течение последних пяти месяцев. Он был вынужден это делать. Эти штуки росли на его лице, как сорняки, и сколько бы она их ни выщипывала, они всегда появлялись снова, когда он заходил в её закуток через несколько дней. Часто она замечала у него на щеках следы от этих вещей, и сегодняшний день не стал исключением. Когда он появился, наполовину скрывшись под капюшоном плаща, она сразу всё поняла, и её плечи опустились, а пальцы зашевелились, готовясь к работе. «Ммм?» — у него был хрипловатый мальчишеский голос, от которого у неё в первый раз затрепетало сердце. В нём было что-то знакомое, но она была слишком сосредоточена на том, чтобы провести пальцами по его загорелой коже, чтобы как следует разобраться в этом ощущении. Он слегка наклонился к её руке, и его губы растянулись в улыбке. В такие моменты она гадала, как выглядят его глаза и сияют ли они так же ярко, как всё остальное в нём. Но люди, которые бродили по этому уголку вселенной, часто были скрытными, и она не осмеливалась нарушить доверие, возникшее между ними. «Ты же знаешь, что никогда не причинишь мне боль». Она слегка потянула большим и указательным пальцами за наклейку. Она прилипла к его коже, и Хината сосредоточенно поджала губы. «Я не это имела в виду». Эта яркая улыбка померкла, а затем исчезла. «О. Верно». Деревянный стул, на котором он сидел, скрипнул, когда он пошевелился, и Хината опустила руки на тонкий столик между ними, терпеливо поглаживая пальцами гладкую поверхность. За пять месяцев, что он приходил к ней, она хорошо изучила его манеру общения — и хотя с ним определённо было не так сложно работать, это всё равно требовало большого терпения. Он любил не торопиться, часто менял тему и увиливал от обсуждения определённых вопросов, пока не чувствовал себя комфортно. Она думала, что сегодня для него будет обычный день, поэтому немного удивилась, когда с его губ так легко сорвались эти слова. «Я кое-что беспокоюсь». Она могла бы и сама догадаться. Большинство людей, которые обращались к ней, были чем-то обеспокоены. Должно быть, он уловил очевидность своего высказывания, потому что смущённо улыбнулся, прежде чем продолжить. «Я беспокоюсь за одного парня, которого знаю, — за своего друга. Он из тех, кто держится особняком, — очень тихий, понимаешь?» И, ну, он всегда был таким — но в последнее время, ну, я не знаю. Он сам не свой. Это сложно объяснить. — Рука в перчатке поднялась, чтобы потереть висок под тёмно-синим капюшоном, и он застонал. — И у меня от него ужасно болит голова, потому что он такой чёрт возьми упрямый в вопросах своего здоровья. Хината наблюдала за тем, как чёрные стикеры на его лице двигаются вместе с его щеками, пока он говорил. Они не ослабляли хватку на его коже, и ей приходилось сосредотачиваться, чтобы не постукивать в волнении пальцем по столу. «Могу я тебе помочь?» Ещё одна улыбка. «Пожалуйста». Её руки снова поднялись и коснулись его переносицы, а затем скользнули под капюшон, где она нащупала его лоб. Большими пальцами она нежно поглаживала его виски, а остальными обхватила его голову, нащупав короткие мягкие волосы. Она нечасто прикасалась к нему, но когда делала это, ей всегда нравилось. И он, очевидно, чувствовал то же самое. После минуты массажа, во время которого тишину нарушал лишь отдаленный звон бокалов и тихое бормотание, Хината опустила руки на его щеки, схватилась за наклейку и с облегчением обнаружила, что та отклеилась. «Этот друг, — тихо сказала она, — ты хочешь, чтобы я ему помогла?» Его голова слегка наклонилась, и он вздохнул. — В том-то и дело, что я не знаю, согласится ли он даже встретиться с тобой, не говоря уже о том, чтобы получить от тебя помощь. Ему не нравятся новые люди. Проблемы с доверием или еще какая-то хрень. Она напевала успокаивающую мелодию, чувствуя, как под её пальцами под тонкой кожей бьётся его пульс. «Мне трудно помогать тем, кто не доверяет мне настолько, чтобы поделиться своими проблемами». Она легонько постучала указательным пальцем по его скуле, и они оба понимающе улыбнулись. «Но... если тебе каким-то образом удастся привести его сюда, я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы помочь ему». Его лицо раскраснелось, щёки растянулись в улыбке, и несколько стикеров отклеились. С облегчением вздохнув, Хината принялась за те, что остались. «Ты потрясающая, Мун». Она даже не моргнула, услышав это прозвище. Все они обычно так её называли. Было важно, чтобы её личность оставалась как можно более тайной, даже несмотря на то, что её глаза (белые и светящиеся) выдавали в ней жительницу одного из лунных округов. Конфиденциальность была главной причиной, по которой она находилась здесь, в тени на границе между мирами, закутанная в длинную плотную шаль, скрывавшую её черты. Она редко слышала своё прежнее имя — Хината Хьюга из «Луны 2» — и, когда оставалась одна и предавалась размышлениям, задавалась вопросом, не забудет ли она его когда-нибудь. Вместо этого люди часто называли её этим прозвищем, когда говорили с ней или о ней. Поначалу ей было неловко, когда её так называли, особенно когда... Что ж, теперь это не имеет значения сейчас. «И ты слишком много переживаешь», — сказала она мягким тоном без тени юмора, чтобы показать ему, что она настроена серьёзно (разумеется, в мягкой форме). «Ты всегда приходишь ко мне из-за кого-то — друга, врага, союзника. Но редко приходишь ради себя». Она сняла последнюю наклейку и улыбнулась своей работе. «Пожалуйста, помни, что это нормально — давать себе время». Иногда... стоит проявить эгоизм, хотя бы ради себя самого. В его груди что-то заурчало, и он рассмеялся, привлекая внимание нескольких прохожих. Хината покраснела и опустила голову, и они оба встали со своих мест. «Думаю, ты права», — сказал он, ухмыляясь и плотнее запахивая плащ, чтобы скрыть себя от посторонних глаз. «Но обычно я не в том положении, чтобы так делать — ну, если только я не с тобой, конечно!» Ее румянец усилился, и она была рада, что большая часть ее лица скрыта. "Тогда не стесняйся приходить ко мне чаще", - сказала она, складывая руки перед собой. - Ты знаешь, где меня найти. Ещё один смешок. Часто ли он так смеялся, когда был дома, без капюшона? Понимали ли окружающие, насколько удивительным был этот смех — настолько удивительным, что иногда он мог снять наклейки с его лица, даже не пошевелив мизинцем? Хината полагала, что нет, но ей всё равно было интересно. «Ну, раз ты не против, я зайду завтра. В то же время — но с, эм...» — его улыбка снова стала застенчивой. «Ты правда не против помочь ему? Не думаю, что ты понимаешь — с этим парнем придётся повозиться. Он чертовски злой и упрямый; тебя это устроит?» Вот опять он за своё, беспокоится за других. Но всё же... было приятно осознавать, что ему не всё равно. На неё. Собравшись с мыслями, Хината слегка кивнула. «Я обещала тебе, что сделаю всё, что в моих силах». Закинув голову назад и подняв лицо к тусклым лампочкам над головой, она позволила ему увидеть свою решительную улыбку. «Так что я так и сделаю». Свет мигнул (и стал ярче?), и он протянул руку, чтобы крепко схватить её за левое плечо. — Спасибо, — прошептал он низким голосом. Он так сильно походил на мужчину. Хината нечасто слышала этот тон, но каждый раз, когда она его слышала, мир словно становился ярче. — Серьёзно, Мун. За всё. Мышцы на её коленях задрожали, и Хината кивнула, похлопав её по плечу. «Увидимся завтра», — прошептала она, когда он развернулся и ушёл. И хотя она не должна была этого делать — совать нос в дела своих клиентов было против её принципов, — она не могла удержаться и медленно пошла за ним мимо столов и стульев, пока не увидела его в главной части зала. Витражи на большой куполообразной крыше отбрасывали радужные блики на его унылую синюю фигуру, и казалось, что он сам — свет. Она задержалась у края тускло освещённого угла, в котором укрылась, и наблюдала за тем, как он подошёл к одному из трёх больших дверных проёмов, занимавших большую часть зала. Она хорошо его знала. Он вёл в Небесное царство. И когда он положил руку на каменный диск у дверного проёма, она увидела, что он выбрал Солнце 1, и заметила что-то лёгкое и трепещущее под развевающейся тканью его плаща, прежде чем перед ним появился массивный сверкающий портал и он вошёл в него. Свет засиял, а затем врата закрылись, и Хината прижала руку к груди, когда шум вокруг снова стал привычным. Конечно, — подумала она, снова взглянув на купол, он ведь из этого места. ... «Опять шпионишь, Луна?» Немногие могли произнести это имя с такой иронией — а если и могли, то не обладали теми знаниями, которые были у Цунаде Сенджу при каждом произнесённом ею слоге. От этого Хината всегда чувствовала себя загнанной в ловушку. Ей потребовалось мгновение, чтобы унять дрожь в позвоночнике, и она медленно повернулась, чтобы окинуть взглядом открытую комнату, в которой проводила большую часть времени. Её глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к тёплому, приглушённому свету, и она немного удивилась тому, как много здесь было людей. Не до отказа, конечно, ведь был только полдень; но всё же людей было много, и Хината, перебирая пальцами край шали, пробиралась мимо столов и стульев к бару в глубине зала. Цунаде Сенджу была суровой женщиной — суровой и красивой, как шептались многие прохожие, завидев её, — но суровой ещё и в том смысле, что она скорее откусит вам пальцы, чем стерпит от вас хоть каплю дерьма. И почему-то это делало её ещё более привлекательной, и Хинате часто приходилось уходить до наступления вечера, чтобы избежать толпы, которую могла собрать одна только блондинка. Но людей привлекали не только её внешность и сила. «В конце концов он заметит, что ты за ним ходишь по пятам». Но она также прекрасно разбирается во всём — и особенно в мисс Хинате Хьюге. Покраснев, Хината нервно провела пальцами по полированному граниту барной стойки. Частицы топаза в камне подмигнули ей, когда Цунаде зашевелилась, и тень скользнула по барной стойке. Хината украдкой взглянула на людей, сидевших на нескольких табуретах, надеясь, что они не подслушивают, и пролепетала: «Я… я не пыталась…» «Конечно, не была». Красные губы Цунаде изогнулись в ухмылке, пока она протирала стакан тряпкой. Её обнажённые руки напрягались при каждом движении. Дубовый глаз встретился с мрачным взглядом Хинаты, и Цунаде приподняла бровь, давая понять, что не поверит её вранью ни на секунду. «Так когда ты собираешься попросить его о помощи?» Она почему-то знала, что задаст этот вопрос. Они оба понимали, в какой ситуации оказалась Хината. «Я... не думаю, что смогу». «Серьёзно?» — спросила Цунаде с искренним недоумением в голосе. Они оба взглянули на других посетителей бара, увидели, что те увлечённо разглядывают дно своих стаканов, и немного расслабились. Цунаде бросила тряпку и положила руку на бедро. «Он явно с Неба. Он без проблем доставит тебя обратно на Луну». И если бы дело было только в этом, Хинату не пришлось бы уговаривать. Но всё было гораздо сложнее. — Цунаде, — сказала она, слегка наклонившись над барной стойкой и коснувшись бедром бархатного сиденья табурета справа от себя, — ты знаешь, что Солнце не может отправиться на Луну. «Значит, ты мне рассказала. И, может быть, обычный Сан не смог бы — но он не такой». Свет снова замигал и зажужжал. Обычное бормотание, казалось, стихло — или, может быть, это просто паранойя. Небезопасно так открыто говорить о подобных вещах. «Он из Сан 1». Значит, она уже заметила. Не то чтобы это имело значение. Солнце 1 или Солнце 9 — неважно, откуда он был родом; он всё равно не мог попасть на Луну. И Хината не могла понять, почему Цунаде думала иначе. Они знали друг друга... годами, наверное. Хината не могла точно сказать, сколько именно, но она знала Цунаде. Она доверяла Цунаде. Она знала всех, кто работал в этом баре — излюбленном месте тех, кто путешествует между мирами, — и доверяла им свою жизнь. В свою очередь, она делилась с ними знаниями о своём народе и о жителях Небесного мира. Поэтому то, что Цунаде так упорно верила во что-то, что было просто неправдой, во что-то, чему Хината сама её научила, было странно. Запутанно. Непонятно. «Цунаде — » «Не смей говорить со мной таким тоном». Кулак ударил по столу, и тела, сидевшие на нескольких табуретах, подпрыгнули. «Хината, сколько ты ещё собираешься торчать здесь, когда мы оба знаем чёрт возьми, что ты нужен своей семье наверху». От звука своего имени у неё перехватило дыхание. Однако от упоминания о её семье у неё закружилась голова. Схватившись за край барной стойки, Хината попыталась удержать равновесие, боясь, что без опоры она упадёт в любой момент. Цунаде быстро взяла один из только что вымытых стаканов, наполнила его водой и пододвинула Хинате, которая выпила всё одним глотком. «Всё ещё не привык к этому, да?» — сказала Цунаде, щёлкнув языком. «Ты обезвожишься, если будешь постоянно об этом забывать». Осознав, что она даже не заметила, как пересохло у неё во рту, и не почувствовала боли в шее, Хината пробормотала «спасибо», допила остатки воды и аккуратно поставила стакан на стол. Цунаде взяла его, ухмыльнувшись, и Хината, понимая, что ей пока некуда пойти, села на табурет рядом с ней. «Спасибо, что всегда заботишься обо мне», — сказала она, улыбаясь и проводя языком по задним зубам. «Я знаю, ты просто хочешь, чтобы я вернулась домой, — я тоже этого хочу. Но... я должна быть осторожной, Цунаде. Ты же знаешь. И хотя я хочу его помощи, я знаю, что не могу её получить. Солнце не может взойти на Луне». Нахмурившись и поведя плечами, Цунаде повернулась, чтобы достать с дальней полки одну из бутылок. Хината не успела разглядеть название, но по цвету жидкости, которую Цунаде наливала в бокал, — приятному глубокому алому оттенку — она поняла, что это какое-то вино. «Не знаю, — сказала она низким задумчивым голосом, потягивая вино. — Мне кажется, этот парень неплохо летает». Откуда она... это знает? — подумала Хината, глядя на неё. «Ты, эм, знаешь его?» «Я не знаю, — сказала она, — но Какаши знает». Облизнув губы, она снова ухмыльнулась и посмотрела на Хинату сверху вниз. «Что, хочешь, чтобы я заставила его рассказать тебе, кто он такой?» Несмотря на искушение, Хината знала своё место. Покачав головой, она попросила ещё воды, и Цунаде подала ей стакан, не выпуская из рук бокал с вином. «Я думал, тебе нельзя пить на работе». «Пока этот упрямый Джирайя ничего не узнает, я в безопасности». Услышав это едва заметное предупреждение, Хината рассмеялась и сделала глоток воды. Кто-то споткнулся рядом с ней, задев её плечом, и она быстро опустила шаль, прежде чем он успел как следует рассмотреть её лицо. Но он даже не взглянул на неё — его взгляд был прикован к фигуре Цунаде. «Эй, барменша!» — его голос звучал низко и хрипло, а слова были невнятными. Хината внимательно посмотрела на пустой стакан, который он поднял, словно вручая кому-то трофей. «Налей мне то же самое, но побольше виски. И никакого дешёвого дерьма». Цунаде фыркнула и, даже не моргнув, продолжила пить вино. «Можешь ли ты позволить себе что-то получше дешёвого виски?» Усмехнувшись и проведя рукой по своим тёмно-синим волосам, парень, казалось, был готов перелезть через барную стойку, чтобы самому взять выпивку. «Разве ты не видишь, что я не в настроении терпеть твоё отношение? Дай мне выпить, и я что-нибудь придумаю». Зная, что Цунаде не собирается уступать, Хината быстро взглянула на лицо мужчины в поисках чего-то. Было довольно легко заметить тёмные пятна от наклеек под его глазами-бусинками, которые в оранжевом свете бара казались почти чёрными мешками. Очевидно, он пил, чтобы что-то забыть. Её взгляд упал на его левую руку, она заметила вмятину от кольца на его безымянном пальце и всё поняла. — Вообще-то, — вмешалась она, не дав Цунаде отчитать мужчину. Она провела правой рукой по барной стойке, привлекая внимание мужчины и отвлекая его от испепеляющего взгляда, которым он сверлил женщину за барной стойкой. — Эм, я могу заплатить за его напиток. Я... я не против. Внезапно всё его внимание переключилось на неё, и Цунаде фыркнула и что-то пробормотала себе под нос, готовя ему напиток. Хината медленно повернулась к нему, получше рассмотрела кучу стикеров и улыбнулась ему. «Мне жаль, что тебе сейчас тяжело». Он моргнул, пытаясь сфокусировать затуманенный взгляд, и не сразу понял, о чём она говорит. «Что — ты купил мне выпивку из жалости или ещё по какой-то причине?» — Не совсем. Цунаде вернулась, чтобы подать ему напиток, и он на мгновение отвёл от неё взгляд. — Тьфу, — он прищёлкнул языком, прежде чем выпить половину своего напитка. — Не жди, что я буду тебя благодарить, если ты хотя бы не будешь со мной честен. Её взгляд скользнул по его ссутулившейся спине и остановился на обвисших плечах. Повернувшись на табурете, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, она сложила руки на коленях и скрестила ноги, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо. «Пожалуйста, после этого отправляйся домой и хорошенько отдохни, — сказала она, запрокинув голову, чтобы он увидел её спокойную улыбку. — И не старайся пить так много». Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, но есть гораздо более эффективные способы справиться со стрессом, чем алкоголь. Он закатил глаза, глядя на неё. «Ты что, теперь будешь мне проповедовать?» — Он горько рассмеялся, постукивая бокалом по столу. «Ладно, конечно, я поведусь. Скажите на милость, леди, что я мог бы делать вместо того, чтобы пить до потери пульса?» Не дрогнув от сарказма, прозвучавшего в его голосе, она подняла руки и отвела их на добрых 25 сантиметров от него. «Можно мне прикоснуться к вашему лицу, сэр?» «Сэр?» Почему-то он зациклился на этом слове больше, чем на самом вопросе. Цунаде перекинула полотенце через плечо и усмехнулась: «Отвечай на чёртов вопрос, пьяница». «Я не причиню тебе вреда, — продолжила Хината. — Я просто хочу помочь. Но ты должен позволить мне». Лёд в его бокале звякнул о стекло, когда он взболтал напиток и задумался. Вздохнув, он пожал плечами и повернулся к ней всем телом. «Съешь своё сердце». Улыбнувшись, она подняла руки и положила их ему на скулы. Его кожа была холодной, почти чешуйчатой, и ей пришлось дважды взглянуть на его шею, чтобы убедиться, что у него нет жабр. Напевая, она начала отклеивать стикеры с его лица и с удовлетворением заметила, как его глаза слегка прикрылись от её нежных прикосновений. Она успела снять половину стикеров, прежде чем отстранилась и спросила: «Тебе стало немного лучше?» Он моргнул, широко раскрыл глаза и выпрямился. «Да, вообще-то», — задумчиво произнёс он, переводя взгляд с неё на напиток в своей руке, словно пытаясь решить, что именно поможет ему почувствовать себя лучше. «Как ты это сделала?» Хината рассмеялась и встала со стула. «Я уверена, что когда ты вернёшься домой и ляжешь спать, тебе станет ещё лучше». Он нахмурился. "Легче сказать, чем сделать, леди. Моя бывшая — " Он передернул плечами, проворчал что-то и допил свой напиток. "Чертова штука заставляет меня говорить то, чего я даже не хочу говорить." Вытащив кошелёк, Хината бросила на стойку несколько серебряных монет, которые Цунаде положила в антикварную кассу. Когда она снова повернулась к мужчине, в его взгляде читалось удивление. Она привыкла к этому — многие люди смотрели на неё так, когда она впервые их ощипывала. «Вы всё ещё живёте с ними, сэр?» — спросила она, гадая, придётся ли ей объяснять подробнее, чтобы он понял. Но, к счастью, его затуманенный алкоголем разум, похоже, прояснился, и он снова закатил глаза. «Надеюсь, это ненадолго. И перестань называть меня так». Он на мгновение почесал затылок, словно в раздумьях, а потом покачал головой. «Меня зовут Кисаме. Просто Кисаме. С меня хватит моей проклятой фамилии». Три наклейки отклеились от его кожи, и Хината улыбнулся. «Приятно познакомиться, Кисаме. Пожалуйста, зови меня Мун». — Луна? — повторил он, и уголки его губ дрогнули. — Какого чёрта? Из-за твоих глаз? — Он указал на свои. Они тоже были белыми, но не совсем такими, как у неё. Они были маленькими, как бусинки, почти как у животного. — Я имею в виду, что мне нечего сказать. А ты знала, что моё имя означает 'демонская акула'? Да, я уверен, что мои родители были в полном восторге от этого. — Он ухмыльнулся и потряс бокалом в воздухе. — Эй, барменша, ещё по одной перед дорогой, ладно? Цунаде нахмурилась. «Убирай отсюда свою нищую задницу, пока я сама тебя не вышвырнула». Он рассмеялся, на этот раз гораздо искреннее, а затем вскочил со стула и слегка покачнулся. «Эй, леди — э-э, Мун, кажется? Есть идеи, где я мог бы спрятаться после того, как вырвусь из грёбаных лап моей бывшей? Что-нибудь, ну, знаешь, неприметное. Подальше от всего этого». Хината улыбнулась, уже зная ответ. «Где ты сейчас живёшь, Кисаме?» Он кивнул в сторону Зала, в направлении врат Земли. «Лес 6. Там ад. Что бы ты ни делала, Мун, никогда не живи там». Она кивнула и постучала пальцем по подбородку. «Что ж, если вам нужно уединение, я бы предложила…» — она просунула руку под шаль и оттянула ткань, обнажив жабры на шее, — «где-нибудь в Океане». Он расхохотался и потёр то место, где у него должны были быть жабры. "Чёрт. Не думал, что кто-то с твоими глазами окажется в Океане." Он игриво ухмыльнулся, показав острые зубы, и Хината поняла, что, возможно, давным-давно он был в Океане — и, может быть, они в одной лодке. "Но эй — думаю, у нас у всех есть причины уйти, верно?" Цунаде фыркнула у него за спиной, и Хинате пришлось приложить усилия, чтобы сохранить улыбку. — Полагаю, что так, Кисаме. ... Зал был полон, а стекло над ним тускло светилось серебристым светом, сигнализируя Хинате, что пора идти домой. Ну, не её настоящий дом. Она сомневалась, что когда-нибудь будет считать его своим. Но она там спала, ела, выживала там — так что в каком-то смысле это был дом. Просто не для неё. Собрав свои вещи, Хината помахала Цунаде из толпы, окружавшей бар. Та была слишком занята тем, что разливала напитки и считала мелочь, чтобы заметить это, но Какаши Хатаке, который вышел на смену около часа назад, успел поднять руку в знак прощания, прежде чем снова погрузиться в работу. Проходя по коридору и уклоняясь от рук и плеч, которые так и норовили врезаться ей в лицо, Хината спрятала подбородок под шаль. Несколько человек обернулись ей вслед, заинтересовавшись изяществом её походки, и она опустила взгляд и ускорила шаг, надеясь, что эти мимолетные взгляды не задержатся на ней слишком долго. С её губ сорвался вздох облегчения, когда она подошла к массивной двери, за которой был её «дом» — Океанские врата. Её правая рука напряглась, прежде чем опуститься на диск, который засиял от её прикосновения. Воздух вокруг неё зашевелился, когда она повернула диск, и над ней, на расстоянии добрых тридцати футов, появилась цифра над дверным проёмом. Когда цифра достигла нужного значения, она нажала на диск, и из мраморного дверного проёма хлынула магия, закружившись лентами цвета индиго и синего. Когда портал был зашит, в лицо ей ударил ветер, и она, не замечая запаха соли, потянула за край шали, прежде чем войти внутрь. Цвет — искрящийся, переливающийся, бурлящий и кружащийся — поглотил мир. Её тело сдвинулось с места, каждая молекула зазвенела, а затем всё прекратилось. Когда она вышла, то оказалась на поверхности океана, а над ней сверкало звёздами ночное небо. Позади неё раздалось шипение магии, затем наступила тишина, и портал закрылся. Хината была дома Последние пять месяцев она возвращалась в Ocean 11. И хуже всего была вездесущая луна, висящая в небе, казалось бы, совсем близко, но напоминающая Хинате о том, насколько беспомощной она стала. ... «Я дома», — прошептала она пустому зданию, уже успев привыкнуть к темноте на дне океана. Коралловые стены содрогнулись, когда она закрыла за собой выцветшую известняковую дверь. Едва касаясь ногами каменного пола, она подошла к окнам, убедилась, что они заперты и целы, и посмотрела на тёмный мир за стеклом. Океан 11 находился в самом центре, в сотнях миль от любого пляжа или побережья, и поэтому там проживало не так много людей. Только отчаявшиеся, — предположила она, скользя взглядом по тёмному силуэту дома своего соседа, или те, кто предпочитает одиночество . . . . «Смотреть в упор невежливо, леди Хината». Голос, который она давно не слышала — разумеется, искренне. Но вместе с одиночеством в её воображении вспыхнула творческая искра, и, слегка наклонив голову, она увидела Неджи Хьюгу во всей его стоической красе. Его глаза были такими же, как всегда, — ни разу не отведённые в сторону, словно бросая ей вызов, — а его волосы развевались на волнах океана. С каждым выдохом изо рта у него вырывались пузырьки, потому что она не могла представить, чтобы ему когда-нибудь понадобились жабры. Он... заслуживал лучшего. Опустив взгляд, она отвернулась от окна и кивнула. «Прости». Это было глупо — извиняться перед собственным воображением, но она отчаянно нуждалась в каком-то общении в ледяных глубинах Океана 11, поэтому согласилась. «Однажды он увидит, как ты это делаешь, — продолжил он, не обращая внимания на виноватый взгляд девушки, — и для тебя всё начнётся сначала». Воспоминания о том дне, произошедшем пять месяцев назад, нахлынули на неё: темнота, жжение в лёгких, дразнящий голос, разрывающая боль в шее, скрюченные пальцы на её плече. Она вздрогнула и задёрнула шторы. "Ты прав, Неджи", - прошептала она, отодвигая окно, чтобы уйти в свою комнату дальше по коридору. "Я остановлюсь". Он не пошёл за ней, но она отчётливо слышала его голос, где бы он ни находился в её доме. «Нет, не перестанете, и себе вы тоже не перестанете лгать, госпожа Хината». Следующий день начался так же, как и у всех них, — с того, что она пощипывала рожицы в углу бара Холла. "Пожалуйста, расскажи мне о своих проблемах", шептала она одному мужчине. "Это нормально - чувствовать себя так", говорила она другому. "Я понимаю это чувство",которое часто возникало у нее в разговоре с женщиной. Эти слова так легко сорвались с её губ; наверное, это было в её природе. Общаться с людьми, сопереживать им; ещё до того, как она стала той фигурой в плаще с луноподобными глазами в тёмном углу, у неё были сильные способности, которые позволяли ей видеть в людях, ну, просто людей. Люди. Это было так же легко, как дышать. «А, вот она! Луна!» До того дня, когда она встретила его ... Сначала в поле её зрения появилось знакомое лицо мужчины из «Солнца 1» в капюшоне, а затем ещё одно, незнакомое. Не смог распознать, правда. Как она могла... когда всё его лицо, от лба до кончиков ушей и до самого подбородка, было полностью заклеено чёрными стикерами. О боже, - была первая мысль, которую она смогла выдавить, на мгновение осознав, что в ее сторону сияет ослепительная улыбка, когда стул напротив нее отодвинулся от стола. Ни разу прежде она не видела такого ... драматического зрелища. Она знала, что у людей были свои заботы. Некоторые из них практически тонули в них. Но это ... Она никогда не видела ничего подобного этому. Конечно, она видела закрытые шеи, видела закрытые лбы или густые повязки на глазах. Но эта сумма — — Э-э-эм. Это заставило её нервничать. Никто не сидел на месте, и она хрустнула пальцами. Она встала, и кровь отхлынула от её лица. От закутанной фигуры исходили волны, от которых у неё скрутило живот. Потому что Хината умела находить общий язык с людьми. Она могла поставить себя на их место и без особых усилий посмотреть на мир их глазами. Это было естественно, почти на инстинктивном уровне. Почти подсознательно. И, взглянув на него, она не смогла сдержаться. Она представила себя на его месте, почувствовала тяжесть от наклеек и тревогу на своём лице, и её тут же затошнило. Её сердце бешено колотилось, совсем не помогая справиться с узлом в животе и скрученными кишками. Как ты с этим справляешься? хотела спросить она, поднимая руку, медленно потянувшись к— к чему-то. За любую из этих наклеек на его лице, скрывающих любое выражение или цвет от ее внимательного взгляда. Как я могу вообще начать получать все это — Чья-то рука схватила её за правую руку. Жесткий. Она опустила взгляд, увидела, что его рука тёмная, и чуть не запаниковала, решив, что их там больше. Но затем реальность обрушилась на неё, когда её чувства обострились, а разум успокоился, и она почувствовала прикосновение кожи к своему запястью. Она ахнула, её ноздри раздулись, и — «Не трогай меня. Никогда.» В тот момент она чувствовала только запах дыма и крови. ... Если бы Неджи был здесь... «Он совершенно невоспитан». Он бы сказал именно это. Но у Хинаты не было времени размышлять над иронией в словах её вымышленного кузена, потому что в комнате раздались гораздо более громкие и... сердитые слова. «Чёрт, не прошло и минуты, а ты уже выставил себя дураком!» Каким-то образом посреди всего этого она умудрилась сесть. Может, в этом не было ничего удивительного — у неё дрожали ноги, и она чувствовала слабость. Но две фигуры перед ней по-прежнему стояли, расставив плечи на ширину стола, и, внезапно осознав, что они могут легко разорвать её пополам, если захотят, она поморщилась и потёрла повреждённое запястье. Перед ней мелькнуло загорелое лицо, а на его искривлённых губах появились чёрные стикеры. «Эй». Она резко подняла голову, решив, что резкий тон адресован ей. Это не соответствовало его голосу. За время их общения она привыкла к мальчишескому звучанию, которое просто сливалось с его голосовыми связками. Он был добр к ней, терпелив и внимателен, и они постепенно начали доверять друг другу — по крайней мере, настолько, чтобы она могла ущипнуть его за лицо. Но его новый тон был на том же уровне, что и сравнение тихого журчания ручья с рёвом водопада. И когда она увидела, что он смотрит на другого — своего друга, как она предположила, — её тревога не уменьшилась ни на йоту. «Ты мог бы хотя бы извиниться, ублюдок! Я привела тебя сюда, чтобы помочь, а не для того, чтобы ты причинял боль бедному Муну…» «А». И вдруг этот водопад сменился ураганом, и жабры на её шее зашевелились. Её застала врасплох не столько глубина его голоса. У Неджи был приятный баритон, от которого у многих женщин в округе текли слюнки, и она была уверена, что её отец говорил так же (Так ведь? Она не могла вспомнить). В его голосе было что-то ещё. Что-то резкое и опасное. Что-то в глубине его горла булькало и сочилось. Хината подумала, не добрались ли до него и стикеры. «Значит, она Лунная ведьма» Должно быть, она уже миллион раз слышала это имя. Оно было естественным для её способностей. Слухи о ведьме с лунными глазами, которая могла видеть то, чего не видели другие, были ей хорошо знакомы. Но это всё равно было обидно, и его тон не смягчал удар. — Саске. — Рука поднялась, чтобы потереть виски под тёмно-синим капюшоном, а затем загорелое лицо повернулось к ней, и потрескавшиеся губы растянулись в нервной улыбке. — Прости. Я же говорил тебе, что он такой. Может, нам стоит уйти? На мгновение его слова не дошли до её сознания. Саске, — подумала она, взглянув на высокую фигуру. Она не видела ни миллиметра его лица, а всё остальное тело было скрыто под тёмным плащом и тёмно-синими брюками. В нём не было ничего знакомого, и всё же — Где я слышала это имя раньше? Но затем до неё дошли остальные его слова, она моргнула и выпрямилась. «Чем я могу помочь?» — спросила она, глядя прямо на друга — Саске. «Ты хочешь о чём-то поговорить?» Чья-то рука откинула его плащ, обнажив ножны на бедре. Цуба была украшена золотом, которое зловеще сверкало в свете бара. «Зачем я здесь?» Он не отворачивался от неё, и, поскольку она не видела его глаз, ей стало интересно, задаёт ли он ей этот вопрос. «Неужели это стоило того, чтобы я пропустил свой выходной?» И каким-то образом, несмотря на явное ухудшение атмосферы, из-под капюшона человека в маске донеслось громкое кудахтанье, и он хлопнул тёмного человека по плечу. «Не то чтобы ты собирался потратить их на что-то получше!» Выдвинутый стул снова качнулся в едва заметном приглашении — разумеется, для него. Но Хината видел всё как на ладони, и, судя по раздражённому движению плеч Саске, он тоже всё видел. «Послушай, я знаю, какой ты. Я бы не притащил тебя сюда, если бы не считал, что это важно. Она хороша — действительно хороша. Не знаю, как ей это удаётся, но каждый раз, когда я прихожу сюда, я...» «Что, именно, она делает?» — прошипел Саске, не сдвинувшись ни на миллиметр с места. «Что может сделать для меня Лунная ведьма?» Он произнёс её имя как ругательство, и Хината сжала руки на коленях, прячась от их взглядов. — Если говорить просто, — сказала она, пытаясь улыбнуться, — я могу сделать всё, что вам нужно. Пауза. Затем плащ был опущен, полностью скрыв ножны, и Саске отвернулся. «Ты должен мне два часа потраченного впустую времени». — А? Подожди... — в голосе мужчины зазвучала паника, и Хината взглянула на его лицо. Оно начало покрываться мурашками, и она забеспокоилась, что это никогда не прекратится. — Всего пять минут, Саске. Вот и всё. Я знаю, что ты перестал ходить на занятия в Страже, но она совсем другая. И тебе нужно снова начать разговаривать с нормальными людьми, так что... так что просто... чёрт возьми, Саске... просто... Свет наверху вспыхнул и зашипел. Стой! И тут всё замерло. Подслушивающие за несколькими столиками откровенно пялились, и Хинате даже не нужно было смотреть на барную стойку, чтобы почувствовать раздражение, исходящее от Цунаде. Честно говоря, она удивилась, что женщина до сих пор не подошла и не выгнала их. Но самым спокойным из всех был тот смуглый безликий мужчина по имени Саске, который выглядел так, будто его заморозили. «Смотри —» — Это приказ, Саске. Эти длинные плечи расправились, и снова послышалось шипение. «Я не на службе...» « Приказ.» В тот момент многое казалось странным. Мерцающий свет, внезапное самообладание в позе Саске, властность и сила, звучавшие в его некогда мальчишеском голосе. Хината действительно зациклилась на всём этом, но особенно её поразил один необычный аспект ситуации. Почему это кажется таким... знакомым? Она понятия не имела почему. Она никогда раньше не встречалась с представителями клана Сан, особенно из клана Сан 1. И она ничего не знала о Саске, кроме того, что его имя было ей знакомо. Она не могла понять, почему всё это казалось таким... «Ты снова это делаешь». Она вздрогнула, когда несуществующее дыхание Неджи коснулось её плеча. «Если ты будешь так пялиться, это не поможет тебе вспомнить, госпожа Хината». Она наклонила голову в его сторону. Помнишь, что — Стул скрипнул, и что-то шлёпнулось на стол. Она вскрикнула и резко обернулась. На неё смотрело скрытое маской лицо, и ей не нужно было видеть выражение его лица, чтобы понять, что он крайне недоволен. «Видишь? Это было не так уж плохо!» Но другой парень, казалось, был совсем не в восторге, и на его лице снова появилась обычная ухмылка. «Теперь, когда это позади, Луна, познакомься с Саске. Саске Учиха из Облака 8». Саске Учиха? Погоди... Саске Учиха?Он не мог иметь в виду — «Э-э-э, но ты, наверное, знаешь его под другим именем, да? Все любят называть его Тором». И тут до неё дошло. Он был тем самым Саске. Тем самым, чьё прозвище было даже более известным, чем её собственное. Она слышала истории о нём из каждой вселенной — о могущественном члене Стражи, которого каждый лорд и леди умоляли стать их защитником хотя бы на час. Его навыки были печально известны, как и его... Его... меч. Сама того не заметив, она опустила взгляд на край стола, где из поля зрения скрывались золотые ножны и цуба. Теперь я понимаю. Затем её взгляд скользнул по его скрещенным рукам и вернулся к тёмному, закрытому лицу, которое в этот момент, несомненно, выражало крайнюю неприязнь. Неудивительно, что у него так много... «И если ты когда-нибудь снова так меня назовешь, Лунная Ведьма, — процедил он, не меняя резкого тона, — это будет последнее, что ты скажешь». Правильно. Она опустила плечи, когда до неё начала доходить реальность. . . . Верно . . . . ... Она имела дело со многими такими же, как он, то есть с гвардейцами. Не так много, как можно было бы ожидать от такой опасной и... травмирующей работы, но всё же достаточно, чтобы пересчитать по пальцам. У них было много общего. «Не хотели бы вы поделиться со мной тем, что вызывает у вас такие чувства?» — Нет. Они были не из тех, кто делится. Многие из Стражи работали наёмными убийцами и двойными агентами. Киллерами. Телохранителями. Они не привыкли обсуждать свои мысли и чувства вслух. Часто Хинате требовалось неделя или две, чтобы они расслабились настолько, чтобы позволить себе такую простую вещь, как жалоба. «Я понимаю. Я не буду настаивать, если тебе некомфортно». «В любом случае, не так, как ты мог бы». Они также были упрямыми. Им приходилось быть такими. Чтобы каждый день рисковать жизнью, нужно быть упрямым и не сдаваться сразу. Однако для Хинаты это было не так сложно. Она привыкла к такому. «Может, тогда будет проще просто поговорить?» — Хм. Стража также имела обыкновение нанимать... спокойных людей. Тех, кто не стал бы болтать, если бы его поймали. Хинате не нравилось об этом думать. От этих мыслей её тошнило. «Разве... это не нормально?» На этот раз он даже не потрудился ответить на её вопрос, и Хината поняла, что теряет хватку. Чёрт, кого она обманывает? Её и не было. Парень не был особо разговорчивым с самого начала, но после того, как мужчина из «Солнца» ушёл за чем-то в бар, он и вовсе замкнулся. Даже если бы она могла видеть его лицо, она сомневалась, что это ей чем-то поможет. Саске Учиха не был... человеком. Может быть, поэтому его и назвали Тором. Потому что он был богом — недосягаемым и непостижимым для смертных. Даже с её глазами у неё не было ни единого шанса противостоять его отчуждённости, но... Она пообещала приложить все усилия и была не из тех, кто лжёт о таких вещах. И вот её взгляд скользит по его телу в поисках хоть какого-то намёка или подсказки. Его унылый наряд скрывал большую часть его тела, а скрещенные руки и прямая спина говорили о том, что он явно занял оборонительную позицию. Хината знала, что у неё не самая внушительная фигура — совсем наоборот, как говорили ей многие, — так что он защищался не от неё. Это были... её глаза. Потому что я с Луны? — спросила она себя, вспоминая, с каким презрением он произнёс это имя — Лунная Ведьма. Это могло быть причиной; или, возможно, дело было в её власти над ними. Потому что, если он назвал её Лунной Ведьмой, значит, он слышал связанные с этим слухи, и, возможно, именно от этого он пытается себя оградить. В любом случае он не доверял ей или её глазам, и если она хотела хоть на сантиметр приблизиться к той обсидиановой стене, в которую он себя заключил, ей придётся избавиться от как можно большей части себя. Решительно кивнув, она плотнее закуталась в шаль и медленно закрыла глаза. Находиться наедине с этим мужчиной было невыносимо страшно, особенно если она больше не могла видеть каждое его движение, но... . . . . — Э-э-эм, — робко проговорила она, не в силах сдержать дрожь в голосе, — могу я спросить вас... о вашем мече? Не раздалось ни звука. Либо он не обращал на неё внимания, либо ушёл, как только она закрыла глаза. Оба варианта вполне правдоподобны. Но тогда — «И что с того?» — в его голосе по-прежнему звучали оборонительные нотки, он по-прежнему был низким и опасным, но Хинате казалось, что если она сделает всего один маленький шаг вперёд... «Это же катана, верно?» Деревянный стул скрипнул, и она улыбнулась. Так он начал свой путь, чтобы медленно и осторожно встретиться с ней на полпути. «Откуда ты это знаешь?» «Мой двоюродный брат очень их любил. Цука тоньше, чем рукоять большинства других мечей». — Она провела рукой по поверхности стола, указывая в неопределённом направлении слева от него. «И я хорошо знаю, как устроены эти ножны. Когда он тренировался, мне разрешалось играть с ножнами. Думаю, это было сделано для того, чтобы я не поранилась, но... мне всё равно это нравилось». Ещё одна пауза, на этот раз более продолжительная. Хината знал, что нужно подождать. "Тч." Звук, с которым его язык ударялся о нёбо, делал его таким человечным, что она начала представлять его именно таким на тёмном полотне под её веками. "Открой глаза, Лунная Ведьма." Она без колебаний подчинилась, радуясь тому, что его руки, хоть и скрещенные, были расслаблены. "И перестань избегать моего взгляда." Она кивнула, запоминая это откровение. «Прости», — сказала она мягким тоном. «Я делаю это не нарочно. Я плохо вижу твоё лицо, Саске Учиха». Его плечи напряглись, затем расслабились и опустились. «Наверное, поэтому тебе разрешили играть только с ножнами». На этот раз ей не пришлось прилагать особых усилий, чтобы улыбнуться. Где-то вдалеке она услышала, как Цунаде кричит на кого-то. Возможно, на клиента, а может, на Джирайю. Был ещё ранний вечер, поэтому в заведении было довольно пусто, если не считать нескольких человек у входа. Толпы людей сновали по залу, переходя из одной вселенной в другую, совершенно не подозревая о двух знаменитых личностях, прижатых к дальнему углу. Хината задумалась о том, чтобы продолжить разговор о катане, но она понимала, что будет сложно не перейти на личные темы, а Саске ещё не был готов к этому. Поэтому она решила начать разговор с другой темы — той, которую она хотела поднять с самого начала их непростого знакомства. «Я также хотела бы извиниться за... то, что я так внезапно потянулась к тебе». Её руки соскользнули со стола и снова легли на колени. «Я не хотела тебя расстраивать. Обычно я сначала спрашиваю, а потом делаю». Он фыркнул, и его грудь вздымалась при каждом выдохе. «У тебя что, хобби такое — ходить и трогать людей за лицо?» «Обычно я помогаю им именно так». Она не стала ничего объяснять, а он не стал спрашивать. «Наверное, поэтому он привёл тебя сюда». Одна из его рук в перчатке засунулась в рукав. - Вовсе нет, - пробормотал Саске. - Я пришел не за этим. Она не стала спрашивать его, зная, что он не ответит. Но ей всё равно было интересно, что он имел в виду. Возможно, он заметил выражение её лица и решил проявить великодушие, потому что приподнял правое плечо и кивнул назад, привлекая её внимание к двум фигурам, которых она раньше не видела — или, скорее, не видела там раньше. Всего несколько минут назад они сидели за семь столиков от неё. Теперь они сидели за четыре столика. Саске снова щёлкнул, и откуда-то рядом с ним донеслось жужжание. — Скучно, — пробормотал он, разжимая руки, чтобы правой рукой дотянуться до бедра. И не успел Хината произнести ни слова, как всё вокруг... побелело. Эти фигуры — двое мужчин со странными повязками, туго обёрнутыми вокруг головы, — вскочили и бросились вперёд, но тут в воздухе вспыхнуло что-то яркое, и они замерли на месте. Хинате пришлось моргнуть, чтобы привыкнуть к внезапной яркости, а когда зрение вернулось, она увидела... Л... Молния? Ей пришлось встать, чтобы лучше рассмотреть, и тогда она всё поняла. Саске Учиха тоже встал, повернувшись к ней спиной и опустив правую руку. На левом бедре у него висели пустые ножны, а в правой руке, потрескивая золотым цукой, лежала катана с клинком из молний. Ах, — только и смог выдавить Хината. Теперь я понимаю, почему его называют Тором. ... Её жабры задрожали от электричества, которое наполнило комнату. По воздуху прокатились мощные волны жара и напряжения. Волосы на её покрытых чешуёй предплечьях встали дыбом, и даже ресницы зашевелились в ответ на чистое, потрескивающее лезвие молнии, которое находилось всего в нескольких футах от неё. Заглянув через плечо Саске, Хината увидела напряжённые лица двух мужчин. Они осунулись, а их руки, лежавшие во внутренних карманах плащей, поднялись на несколько дюймов над головами. Лезвие зашипело, подчиняясь его воле, и его правая рука дёрнулась, прежде чем переместиться влево. Почему-то Сасукэ вложил катану в ножны с бо́льшим нежеланием, чем те, кто сдался, и Хината не могла не заметить причину. Он колебался — не из-за страха, ведь чего Тору было бояться обычных головорезов? — а из-за явного разочарования от того, что не пришлось бороться. Теперь, когда клинок был спрятан, в комнате снова стало темно, и Хината успела лишь мельком увидеть бледные лица мужчин, прежде чем они развернулись и побежали. Цунаде ударила по стойке, проклиная их на бегу, и даже Джирайя вышел из-за прилавка, чтобы проверить, действительно ли они ушли. Но Саске лишь вздохнул и откинулся на спинку стула, снова приняв полускрещенную позу с выпрямленным позвоночником, которая не выдавала его осведомленности о том, что только что произошло. Он просто проворчал себе под нос: «Вот же засада», — как ей показалось, она услышала его слова, — и приподнял подбородок, глядя на нее. Она почти видела ожидание в его скрытых глазах и быстро села, все еще пытаясь успокоиться. Она не могла не задаваться вопросом — это было трудно не делать. За кем охотились эти люди? За ней? За Саске? Или, возможно, — «Какого чёрта? Ты просто позволил им уйти, ублюдок?» Человек-Солнце вернулся за свой столик, и теперь вся его челюсть была заклеена новыми стикерами. Она осмотрела его тело, надеясь, что он не пострадал. Похоже, нигде не было ни рваных, ни порванных участков, и это говорило о том, что он нервничал из-за чего-то другого. «Они не вернутся», — сказал Саске, постукивая указательным пальцем по цубе своей катаны. «Я подумал, что они скажут тому, кто их нанял, чтобы он отказался от неё». Значит, дело было... в ней. Подождите. Хината посмотрела на них обоих, пока её успокаивающийся разум начал складывать всё воедино. Значит — Неджи перегнулся через спинку стула и положил руку на стол. Его светящиеся белые глаза сверлили загорелую руку, которая царапала кожу под синим капюшоном. «Значит, даже он заметил», — задумчиво произнёс он. Его тёмно-каштановые волосы спадали на плечо и касались её согнутой руки. «Это так похоже на него». Воображение разыгралось не на шутку, но прежде чем она успела как следует отмахнуться от него... «Лунная ведьма». Она начала понимать, что такого пугающего было в голосе Саске. Да, его стоический тон придавал ему зловещую нотку, и, конечно, его репутация кровопийцы, владеющего клинком молний, только усиливала её и без того неприятное чувство. Но когда он говорил, она ничего не видела. Ни кривящихся губ, ни сверкающих зубов, ни высунутого языка. Ни напряжённой челюсти, ни впалых щёк. Ничего. Он был никем. «Неужели они все такие жалкие, или я зря трачу здесь время?» Но... это было невозможно. Потому что если он был никем, то откуда он мог знать о них, о ней? — Я... я... — она вцепилась пальцами в рукав и покраснела от того, что заикается, — я тебя знаю, что ли? Потому что не прошло и двадцати минут, а он уже знал о людях, которые за ней охотились. Возможно, он каким-то образом узнал об этом от Стражи. Возможно, с ним связалась её семья. Но так ли это было? Были ли они действительно незнакомцами? Но — она никогда его раньше не видела. В её памяти не всплывал образ Саске Учихи, так как же — «Хината...» Её... имя. Так её звали, верно? Но это сказал не Саске. Это был тот мальчишеский, немного неуклюжий голос, который она слышала последние пять месяцев. Тот, что робко говорил о его тревогах, тот, что громко смеялся, тот, что искал её в самом начале, когда она ещё даже не начала вырывать людям лица. Тот, от которого её сердце бешено колотилось, потому что, несмотря на то, что они никогда не называли друг другу своих имён, никогда не показывали своих лиц и не рассказывали подробностей о своём прошлом, она знала его. Она знала его. Ей было комфортно, спокойно и доверительно, и, может быть, может быть она была немного влюблена в это постоянно появляющееся перед ней лицо, и долгое время она искренне верила, что он пришёл к ней по доброй воле. Но она его не знала. Не совсем. Но... он знал это имя. Что означало — «Ц-Ц-Цунаде!» Её правая рука нырнула в карман пальто и сжала рукоять кинжала. Это было последнее, что она схватила в своём доме перед тем, как бежать. Неджи подарил его ей много лет назад, когда ей было шестнадцать и она начала осознавать, какие опасности подстерегают её в мире и за его пределами. Поскольку люди активно разыскивали её — Хинату Хьюгу, — она знала, что должна защищаться, поэтому всегда носила его с собой... на всякий случай. Но она и представить себе не могла, что однажды ей придётся использовать это против него. Всё это время... он тоже пытался меня поймать? Послышался отдалённый грохот, и Хинате не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Цунаде спешит на помощь. Пока они были заняты, Хината смогла ускользнуть и сбежать в Зал. Она быстро схватила диск у ворот в Океан и повернула его в сторону 11-го округа. Она оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что они её не преследуют, и, как только портал открылся, прыгнула внутрь и нырнула прямо в ледяные воды своего убежища. Они почти достали меня, поняла она, войдя в свой дом с коралловыми стенами, заперев за собой дверь, прежде чем быстро подплыть ко всем окнам. Она знала, что они заперты. Она проверяла каждое утро перед уходом. Но в груди у нее было горячо и тяжело, а слезы разочарования защипали глаза, когда она отдергивала занавески, чтобы проверить каждый замок, на который натыкалась. Я такая глупая. Она невольно перевела взгляд на дом соседа. Там было тихо и пусто. Темно. Он уже давно не возвращался. Может быть, прошло дней десять с тех пор, как она видела его в последний раз. Она знала, что это паранойя, но всё же задавалась вопросом... А что, если его где-то там допрашивают? Его пытают? Знают ли они, что он помогал ей? Знают ли они, что он её знает? Сказал ли он им, где она? Может, поэтому... Она сглотнула, задернула шторы и отвернулась. Так... глупо. ... Всякий раз, когда её прикрытие раскрывалось, она понимала, что ей нужно на время спрятаться. Но — «Иди». Отложив палочки для еды, Хината повернулась к плоду своего воображения. По какой-то причине ей хотелось помучить себя, представляя, как двоюродный брат говорит ей уйти. На самом деле она не могла понять почему. Она знала, что возвращаться туда опасно. Вероятно, её всё ещё ищут. И она больше не могла вернуться в тот бар — — Идите, госпожа Хината. Так почему же... ? «Я не могу», — сказала она ему, откусывая кусочек лосося из своих суши. Она смотрела, как он расхаживает взад-вперёд у её низкого обеденного столика, время от времени задевая ногами деревянную поверхность. Его повторяющиеся движения каким-то образом успокаивали. Возможно, это говорил её измученный разум — она почти не спала прошлой ночью, — но благодаря ему ей хотелось лечь в постель, а не возвращаться на поверхность. — Ты же знаешь, что я не могу, Неджи. Он замолчал и посмотрел на неё пустым взглядом. «На этот раз всё по-другому, — сказал он. — Уходи». Доев последние суши, Хината встала и подошла к раковине. Это была не такая раковина, как в «Луне», — из неё не текла вода. В раковинах в «Океане» использовался сжатый воздух, который хорошо справлялся с мытьём посуды, хотя и издавал ужасный шум. Хината нахмурилась, повернула ручку, и из крана с рёвом вырвался поток воздуха, вокруг которого тут же образовались пузырьки. Она моргнула и, когда тарелка опустела, отмахнулась от них, а затем повернулась к кузине, которая выжидающе смотрела на неё. «Прости, — сказала она, улыбаясь, — но я тебя не расслышала из-за...» — Пожалуйста. Умоляюще. Она нечасто слышала такое, даже в своём воображении, поэтому была более чем напугана, услышав его нежный голос, когда Неджи умолял её. «Это не то же самое, что в прошлый раз, — сказал он. — Они могут тебе помочь». Её плечи опустились. Она словно пыталась убедить себя, что вчерашнее было всего лишь сном. Она не собиралась лгать себе и говорить, что ей не больно. Иногда по утрам она просыпалась только от того, что слушала болтовню этого солнечного человека, пока собирала ягоды. Когда они внезапно исчезли, она почувствовала себя... опустошённой. Одинокой. Преданный. «Он пытается меня схватить», — прошептала она, обхватив себя руками. «Нет, — сказал Неджи, — он пытается спасти тебя». Откуда он был так уверен — откуда она была так уверена? Она хотела спросить его, но он повернулся и, оставляя за собой след из пузырьков, направился к входной двери и положил несуществующую руку на ручку. — Хината, — сказал он, улыбаясь ей через плечо. — Иди. ... И вот... она это сделала. Сказать, что она удивилась, увидев, как покрытое наклейками лицо следит за каждым её движением, значит не сказать ничего. Она ожидала, что хотя бы один из них будет там. Она только что понадеялась... что это был другой. Тот, который менее страшен. Но Хината постаралась стереть с лица все следы разочарования и медленно направилась к нему. Он сидел на том же стуле за тем же столиком в том же углу, и она почти засомневалась, сдвинулся ли он хоть на дюйм с тех пор, как она ушла. Её взгляд переместился на Цунаде за барной стойкой, которая небрежно протирала её тряпкой, не делая попыток поприветствовать женщину, вошедшую после Хинаты. Значит, она не против него, — поняла Хината, и её сердце замерло. Значит ли это... что он в безопасности? У неё перехватило дыхание, когда она наконец подошла к своему обычному столику. Он не сводил с неё глаз, и Хината, сглотнув, села напротив него, выдавив из себя застенчивую улыбку. «Саске Учиха...» Она заметила, как дрогнули его плечи. Он заставлял её слишком остро реагировать на происходящее, и она начала чувствовать, что ищет что-то, чего там нет. «Доброе утро». Он фыркнул и откинулся на спинку стула, который заскрипел под его весом. «Он нанял меня, чтобы я присматривал за тобой», — сказал он, небрежно оттягивая манжеты перчаток. Конечно, он не стал бы нервничать. У него был меч-молния. «Так что на этот раз не убегай». Не зная, что ответить, Хината сказала то, что говорила всегда. «М-могу я вам чем-нибудь помочь?» Тяга прекратилась, и он скрестил руки на груди. «Да». Поверхность стола слегка дрогнула, и, взглянув в сторону, она заметила, что его левое колено слегка подпрыгивает. Он что... теряет терпение? «Я слышал, что ты ради забавы ковыряешься в лицах людей». Внезапно у неё перехватило дыхание, и Хината подумала, что ей послышалось. Он не был... Может быть, это... он просит её о помощи? Она подождала немного, давая ему возможность отказаться от своих слов или сменить тему. Но он этого не сделал. Они оба сидели в тишине, и между ними не было ничего, кроме дрожащего тонкого столика. Но затем Хината искренне улыбнулась ему и подняла руку, чтобы привлечь внимание Цунаде. «Пожалуйста, скажи Джирайе, чтобы он приготовил мне чашку кофе», — сказала она, внимательно наблюдая за Саске и пытаясь понять, не хочет ли он сам выпить чашечку. Он не пошевелился, и она не смогла сдержать смех. «Мне придётся проснуться ради этого». ... «Саске Учиха, расскажи мне, чем ты готов поделиться». Через несколько минут Хината уже доедала свою первую порцию и была рада, что её уставший разум начал проясняться. Саске ещё ничего не заказал, и она постаралась не упоминать об этом. В его горле зародился низкий гул, и он слегка наклонил подбородок. «В моей работе опасно делиться информацией, Лунная Ведьма». Она знала, но кивнула, чтобы показать, что услышала его. «Значит, есть какие-то темы, которых вы бы хотели, чтобы я не касался?» Его плечи расправились. «Наверное, всё». При этих словах она невольно моргнула. Э... Всё? «Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал?» «Я должен тебе сказать?» — спросил он резким тоном. «Я думал, ты знаешь, что делаешь». И, что ж, в большинстве случаев так и было. Но Саске Учиха определённо не был большинством случаев Поднеся кружку к губам и ощутив, как пар согревает кончик её носа, Хината задумалась о возможных вариантах. Очевидно, что её обычный подход не работает, и Саске ловко избегает всех её уловок. С каждой секундой это становится всё сложнее, и она понимает, что не сможет помочь ему с его проблемами, если он откажется рассказать ей о них. Это было похоже на... Подожди. «Это снова происходит», — сказала она, отодвигая кружку. «Ты ведь пришёл сюда не за моей помощью, Саске Учиха?» Она вспомнила, что он сказал вчера, прямо перед тем, как случилась та ситуация с мужчинами. Всё это было совсем не для него. «Он снова приказал тебе следить за мной». Это было для неё Его грудь опустилась, когда он глубоко выдохнул. «Я не могу отказаться, даже если бы захотел». Но почему? Она знала, что этот человек был из «Солнца 1», а значит, наверняка обладал какой-то силой. В конце концов, только сильные могут быть оттуда. Но действительно ли этого было достаточно, чтобы на два дня завладеть вниманием такого востребованного члена Стражи? Покачав головой, Хината сделала ещё один глоток кофе и спросила: «Значит, ты действительно пытаешься меня защитить». «Разве это не очевидно?» Она покраснела и опустила взгляд. «Прости. За последние месяцы я стала параноиком». Саске не ответил. Он держался особняком, как и накануне. Возможно, он больше следил за тем, чтобы никто не пытался навлечь на них неприятности. «Как давно они за тобой охотятся?» «Я не помню». Он резко повернул голову в её сторону, и она допила свой напиток, прежде чем поставить кружку на стол. Её разум проснулся, но память была такой же туманной, как и всегда. «Полагаю, какое-то время, хотя я не могу назвать точную дату». Она мысленно прокрутила вчерашние события и спросила: «Э-эм, к-как ты... узнал об этом?» В ответ раздались лишь приглушённые голоса и звон бокалов. Оставшись наедине с ним и его закрытым лицом, Хината начала всерьёз подумывать о том, чтобы он перестал упрямиться и позволил ей снять с него эти штуки. Было достаточно сложно понять, что он имеет в виду, только по его тону, да и язык тела мало что ей говорил. Было бы намного проще, если бы он просто... — Значит, ты действительно не помнишь. Разница была не так уж велика. Совсем нет. Его голос по-прежнему звучал низко и сдержанно, почти ничего не выражая. Но в нём было что-то. Он не стал ни легче, ни мягче — просто... воздушным. От этого у неё по коже побежали мурашки. Хината в замешательстве прищурилась и чуть было не спросила, что он имеет в виду. Но она решила не тратить силы на вопрос, на который нет ответа, и вместо этого сказала: «С тех пор как я покинула Луну 2, моя память стала... хуже. Я почти ничего не помню до своего ухода». Её взгляд упал на образ двоюродного брата, который всегда был рядом, слушал и наблюдал. Но я его не забуду, — подумала она с улыбкой. «Значит, ты не знаешь, кто за тобой охотится», — вздохнул Саске. — Нет, — она виновато улыбнулась. — Я... я прошу прощения. И это было странно, потому что всего час назад она боялась, что больше никогда не переступит порог этого места. Ей было страшно, и долгое время она бежала от чего-то, о чём даже сама не знала, — и иногда она задавалась вопросом, существует ли это вообще. Но теперь... этот страх был не таким сильным, как раньше. Почему-то от осознания того, что её переживания были реальными и что она не сошла с ума, ей стало легче, и, даже если бы она захотела, Хината не смогла бы скрыть улыбку, расплывшуюся по её румяному лицу. Саске усмехнулся, вероятно, заметив внезапную перемену в её настроении. — Что? «Я просто чувствую себя в безопасности», — сказала она ему, внезапно осознав, насколько по-разному звучат их голоса. Но это не имело значения. Она уже давно не чувствовала себя такой свободной и не собиралась позволять чему-либо помешать ей наслаждаться этим. «Я знаю, что тебе приказали оставаться здесь, но всё же — спасибо тебе, Саске Учиха. Когда ты рядом, я не так сильно боюсь». ... Сначала у него ослабли руки. Затем он высвободил пальцы из длинных рукавов плаща. А потом... Хината увидела это. На правой стороне его лица, чуть выше середины, она заметила несколько отклеившихся стикеров. — Хм, — проворчал он себе под нос, совершенно не подозревая о том абсолютном чуде, свидетелем которого она стала. — Как скажешь, Лунная Ведьма. И она знала, что нужно держать себя в руках, не обращать на это внимания и оставаться на месте. Но её пальцы так и чесались от желания просто стянуть его; и он был прямо там и так готов, что она не могла просто отвернуться и сделать вид, что ничего не видит. Схватившись за край стола, чтобы не поторопиться и не упустить свой шанс, она оторвала взгляд от этого единственного места и посмотрела ему в лицо. «Я... э-э-э, я знаю... я-я понимаю, что ты не хочешь, чтобы к тебе прикасались», — начала она немного хриплым голосом. «И я не собираюсь идти против твоего желания — скорее, я-я стараюсь делать наоборот». Н-но, Саске Учиха, если бы ты просто дал мне это один раз — и я обещаю, что больше не буду тебя беспокоить — — Что? — Он отпрянул от неё, нервно перебирая пальцами. — Разве я неясно выразился, Лунная Ведьма? Это имя резануло её по сердцу, и, взяв себя в руки, она сжала их и откинулась на спинку стула. «Прости», — прошептала она. Раздался знакомый звук, с которым он прищёлкнул языком, и его подбородок опустился, словно в знак неодобрения. Снова повисла тишина, в воздухе повисло тяжёлое напряжение, и Хината покраснела под его тяжестью. Он ничего не говорил. Неужели она так сильно испортила свои шансы? Она взглянула на него, и её радость угасла. Она попыталась отыграть хотя бы те миллиметры, которых ей удалось добиться. "Я уже говорил тебе, что плохо вижу твое лицо. Ты помнишь?" Прошла минута, а он даже не удостоил ее кивком. Вздрогнув, она опустила взгляд и продолжила. - Дело не в том... что я слепая, как таковая. На самом деле, все, гм, наоборот. Мои глаза позволяют мне видеть вещи. То, чего большинство других не видят. Саске пожал плечами и равнодушно спросил: «Что, например?» — Ну, э-э-э... — она на мгновение задумалась, а потом сказала: — Ты когда-нибудь был в Лесном королевстве? Там есть растения — бурвиды, кажется, так их называют. У этих растений есть такие штуки, как стикеры, — э-э-э, они острые и легко прилипают к чему угодно. — Она перевела взгляд на его лицо и попыталась улыбнуться. «Я вижу это, но, эм, они темнее и обычно находятся на лицах. У тебя... их много». Он слегка наклонил голову, и она заметила, как напряглась мышца на его шее. «А, — пробормотал он, — так вот что ты делаешь. Снимаешь их». Впервые его тон сказал ей что-то определённое. Он ей не поверил. Совсем нет. Но она не позволила этому задеть себя и сказала с едва уловимым нажимом в голосе: «Только если ты позволишь мне». И, к её удивлению, он полностью опустил руки, которые до этого лежали на спинке стула, и наклонился вперёд. «Хорошо». И его голос снова зазвучал ясно и резко, с вызовом, словно он хотел проверить, примет ли она приглашение, если он его ей предложит. «Я тебя приглашу». И Хината не знала, гордиться ей или ужасаться. ... Её пальцы двигались медленно, и она винила в этом свою неподготовленность. Но в глубине души она понимала, что это из-за страха. Она почти ожидала, что он набросится на неё, как волк, хотя и понимала, что это глупая мысль. И всё же, несмотря на её медлительность и нервозность, он не двигался и не произносил ни слова. Как будто он чего-то ждал. И она знала, что для человека, который, казалось, ценил своё время превыше всего остального, это было ещё одним чудом. Задержав руку в нескольких сантиметрах от него, она посмотрела на него, чтобы убедиться, что он не против. «Я не смогу снять их все, — сказала она ему. — Только несколько в этой области. И это не больно. Я обещаю». Его плечи задрожали, когда он тяжело вздохнул, и это было всё, что ей было нужно, чтобы продолжить. Она протянула руку, схватила острый край одной из наклеек и осторожно сняла её, обнажив гладкую бледную кожу под ней. Хината бросила наклейку на пол, и та разлетелась в разные стороны, а затем перешла к следующей. Другой рукой она слегка коснулась Саске, схватившись за спинку его стула, чтобы не упасть на него. На то, чтобы снять все оставшиеся, ушло несколько минут, и она так привыкла слышать его ровное дыхание так близко, что, когда наконец отстранилась, её немного встревожила тишина вокруг. «Я закончила, — сказала она. — Теперь можешь открыть глаза». И та часть, которую она обнажила, хоть и была небольшой, имела для неё огромное значение. Её взору предстали его правый глаз и бровь, и она с непостижимым волнением наблюдала, как его веко задрожало, а затем открылось, обнажив чернильно-чёрную радужку. «Кстати, ты солгала», — задумчиво произнёс он, медленно скользя взглядом по столешнице, её руке и плечу. В его взгляде было какое-то напряжение, которого она раньше не замечала. Это было... ошеломляюще. «Не во всём Форесте есть эти сорняки». А потом... она почувствовала это. Это давление, эта сила, это... электричество. Оно было на её скрытом от посторонних глаз лице, сверлило её сквозь тьму, проникало в неё. «Но я полагаю, что леди Хината Хьюга не очень разбирается в сорняках, не так ли?» ... И вот так Хината полностью, безоговорочно и невероятно загорелась. Глава 1 — Конец Глава 1 из 33 Далее »атмосфере пяти утра витала какая-то мягкость, которую Саске Учиха терпеть не мог. Может быть, дело было в мерцающем свете гирлянд, свисавших над баром, или в отдалённом гуле спящих людей, которые в своих снах ждали восхода солнца; как бы то ни было, ему это не нравилось. В его работе такое тихое спокойствие выпадало редко, и все эти случаи были опасными и балансировали на тонкой грани между жизнью и смертью. И дело было не столько в том, что Саске не привык балансировать на этой грани, сколько в том, что ему просто не хотелось балансировать на ней. Не сегодня. Определенно не сегодня. «Не вижу смысла приходить так рано». По другую сторону барной стойки, прислонившись правым бедром под острым углом к полке из красного дерева, стоял мужчина по имени Какаши Хатаке. Каким-то образом Саске узнал этого глупца. Такова жизнь — она тащит тебя туда, куда ты на самом деле не хочешь идти, и сталкивает с самыми разными людьми. Обычно это раздражающие люди. Те, кто читает эротику на работе. Удивительно, как этому человеку удавалось сохранять стабильную работу, постоянно уткнувшись носом в свои книжечки. А когда он поднимал взгляд от корешка, чтобы бросить на Саске озорной, лукавый взгляд, — что ж, Саске всегда чувствовал, как его правая рука сжимается и тянется к катане на бедре. «Ты только и делаешь, что сидишь и ворчишь. Если бы здесь кто-то был, он бы точно ушёл при одном взгляде на тебя». На самом деле Саске было всё равно. Хмыкнув, он указал правым плечом на чайник позади себя, и Какаши, скосив взгляд в ту сторону, вздохнул и захлопнул книгу, прежде чем убрать её в задний карман брюк. Наконец-то избавившись от этого раздражающего груза на плечах, Саске снова смог сосредоточиться на документах, лежавших перед ним на барной стойке. Между витиеватыми формулировками и неоправданно длинными фрагментами текста содержались подробности работы Стражи. Это, конечно, не его дело, но ему часто подсовывали это, когда у него было свободное время. А такое случалось редко. Крайне редко. И вот он стоял и вчитывался в мелкий шрифт в пять утра, всего за несколько часов до того, как ему предстояло вернуться к тяжёлой обязанности — к — «Ты выглядишь бледным». Обычно, когда чей-то голос отвлекал его, Саске хватало ума одарить собеседника убийственным взглядом или, по крайней мере, гримасой. Но он знал этого человека — он услышал его приближение ещё до того, как тот успел что-то сказать. И, конечно, на его левой брови всё ещё виднелось раздражение, но в его взгляде не было яда, когда он поднял подбородок и посмотрел на Дзюго, ещё одного члена Стражи, с которым он работал несколько раз. Обычно Страж не обращал внимания на его тип — слишком очевидный, несколько мягкотелый тип. Он плохо скрывал свою заботу о других. Особенно о своих товарищах по команде, и, скорее всего, именно поэтому он сидел здесь и смотрел на стопку бумаг всего в нескольких сантиметрах от локтя Саске. Улыбнувшись и пододвинув к себе табурет, Джуго задумчиво произнёс: «Тебе ведь не дают толком поспать, да?» Саске фыркнул, щёлкнул ручкой и вернулся к чтению. «Проблема не в этом». Щелчок переключателя означал, что духовка на задней панели включена, и когда Саске инстинктивно поднял взгляд, то увидел ухмылку Какаши. «Вовсе нет, — сказал он, снова доставая книгу и перелистывая страницу, на которой остановился. — На самом деле я готов поспорить, что наш воин Тор по уши увяз в своей нынешней миссии». Саске прищурился, понимая, что его предупреждение не будет принято во внимание, но всё же чувствуя необходимость дать старику понять, что он ходит по тонкому льду. Справа от него Джуго моргнул и почесал затылок, взъерошив рыжие волосы. «Так сложно, да?» "Нет". И в этом была проблема. Он охранял Лунную Ведьму уже два дня, и, кроме слабых попыток тех людей, ничего не произошло. Никакой попытки похищения. Никакой драки. Никакого преследователя. Ничего. И это было так чертовски обыденно, что Саске захотелось ударить себя ножом в упор, хотя бы для того, чтобы убраться из этого проклятого угла, где ему приходилось часами выслушивать жалкие проблемы незнакомцев. Улыбка Джуго превратилась в застенчивую ухмылку. «Кто бы это ни был, он, должно быть, важный человек. Король Солнца просил позвать именно тебя, не так ли?» При этих словах Саске резко повернул голову в его сторону, и Джуго слабо рассмеялся. «Карин мне сказала». Конечно, она так и сделала. Они не должны были делиться секретной информацией с кем-то, кроме своих напарников, которых у Саске не было, потому что, чёрт возьми, не нужна была целая армия, чтобы целый день слушать наши разговоры о любви и чувствах. И хотя Саске всегда соблюдал это правило, некоторые члены команды воспринимали его не как правило, а скорее как рекомендацию. Самой заметной из них была Карин, член команды «Данные» в Страже. Она отвечала за добрую четверть входящих и исходящих миссий, а также владела библиотекой, полной записей о членах организации и преступниках. Она знала о нём больше, чем большинство людей, и пользовалась этим, выставляя себя напоказ, вплоть до того, что раскрывала «вкусные подробности» о его текущих миссиях. «Она будет здесь через два часа, — пробормотал Саске, водя указательным пальцем по углу одного из документов. — Если тебе так любопытно». Он краем глаза наблюдал за Джуго, проверяя, клюнет ли тот на наживку. Но мужчина лишь покачал головой и мягко улыбнулся. «Не беспокойся обо мне, Саске. Я умею держать язык за зубами». Это было всё, что ему нужно было услышать. Саске кивнул и снова сосредоточился на документах. Он начал вычленять из них информацию о Лесном квартале 6, районе, известном высоким уровнем преступности. Там жила Инудзука, банда людей-волков, которые любили создавать проблемы. Стража пристально следила за ними, но, если то, что он читал, было правдой, внутри этого клана что-то назревало. Что-то нехорошее. «Карин начинает по-настоящему раздражаться из-за количества отчётов, поступающих только из Леса 6», — сказал Джуго, с любопытством взглянув на Какаши, но тут же расслабился, поняв, что тот слишком увлечён книгой, чтобы что-то слышать. «Они хотят отправить тебя туда после завершения твоей миссии — когда бы она ни закончилась». В баре раздался пронзительный свист, и Какаши закрыл книгу, чтобы снять чайник с плиты. Саске оторвался от бумаг и отодвинул их в сторону, потирая переносицу. "Сегодня" — процедил он, и в конце его голос слегка дрогнул. "Если бы всё зависело от меня, я бы не переступил порог этого места ещё месяц." Какаши прищёлкнул языком, наливая две кружки чёрного чая. «Мне больно». Он пододвинул одну кружку Джуго, который поблагодарил его, а затем поставил вторую рядом с Саске, который какое-то время смотрел, как над краями кружки поднимается пар. «А я-то думал, что ты пришёл так рано, чтобы увидеться со мной». Дзюго усмехнулся, подул на напиток и залпом выпил его. «Всегда рад помочь, Какаши». Он встал со стула и крепко сжал плечо Саске. «Ты закончил с этим? Они послали меня вернуть это». Подняв кружку ко рту, Саске хмыкнул, а Дзюго наклонился и подобрал документы. «Они подумывают о том, чтобы отправить меня туда. Я мало что могу сказать, но — ну — Карин нужно, чтобы я пришёл позже и посмотрел, смогу ли я...справлюсь хорошо. Мне стало сложнее с тех пор, как он отправился в ту длительную командировку. Уверен, ты знаешь почему». Серые верёвки извивались в воздухе, а затем исчезли. Саске некоторое время наблюдал за происходящим, рассеянно слушая Джуго. Это немного раздражало — как и всё в этой ситуации. Джуго, за исключением очень редких случаев, не подходил для службы в Страже. Он говорил естественно, тепло. Он выражался свободно — не в неприятном смысле, как некоторые люди, которых знал Саске, — но весь смысл службы в Страже заключался в том, чтобы выполнять свою работу и делать её хорошо. И пока он отправился расследовать события в Лесу 6, Саске застрял здесь. С ней. «Ты не знаешь, когда он вернётся?» — спросил Джууго. — Нет. — Край кружки слегка остыл. — Но я бы предпочёл, чтобы он был здесь, а не я. — Он поднёс кружку к губам и, сделав первый глоток, физически поморщился от невыносимой сладости, наполнившей его рот. Сплюнув, он поставил кружку на стол, сверкнув глазами. — Какаши. — Хм? — Он перевернул страницу в своей книге, даже не потрудившись поднять глаза и заметить, как в его затылок вонзаются кинжалы. — Я просто хочу убедиться, что ты не уснёшь на работе. «Я уверен, что он меня ненавидит». Солнце уже поднялось довольно высоко, но на горизонте всё ещё виднелись розовые отблески рассвета. Было тихо, безветренно — океан почти не шевелился, как и Неджи Хьюга, который воображаемым взглядом пристально наблюдал за своей кузиной, пока та выжимала из волос морскую воду. Пять месяцев назад её волосам требовалось до часа, чтобы высохнуть, и большую часть утра она проводила, свернувшись калачиком на поверхности Океана 11, готовая нырнуть и начать всё сначала, если портал когда-нибудь откроется. Но со временем магия, которая дала ей жабры и защитила кожу от увядания, добралась и до её волос, и через несколько минут они выглядели так, будто она вообще никогда не была под водой. Солнце тоже помогло, и она слегка улыбнулась, почувствовав тепло на своём обнажённом лице, прежде чем накрыть его шалью. Неджи снова посмотрел на него. «Как так?» Обернув голову плотной тканью, чтобы убедиться, что она не спадёт, Хината рассмеялась. Смех был не столько горьким, сколько натянутым, потому что она считала, что это и так очевидно. Каким-то образом то, что она увидела часть его лица, сделало ситуацию ещё хуже, потому что теперь она чувствовала на себе его постоянные взгляды, которые просто проникали ей под кожу. Он был тихим человеком, но атмосфера вокруг него была ледяной, и Хината никогда не представляла себе ничего более холодного, чем дно океана. Саске Учиха ненавидел находиться рядом с ней и даже не пытался это скрыть. Это было очевидно, и Хината не знала, что с этим делать. «Он должен остаться, — размышляла она, разминая пальцы, чтобы подготовить их к работе. — Ему приказали следить за мной. Он застрял там на несколько часов... И я ничем не могу ему помочь». — Я знаю, — сказал Неджи, подходя ближе. Вода под ним не колыхалась, но она уже привыкла к этому. — Но, похоже, он больше всего на свете ненавидит скуку. Хината знала, что она просто пытается утешить себя. Внезапно почувствовав боль в руке, она подняла её, закатала рукав и показала отвратительный фиолетовый синяк на запястье. Он был большим — размером с ладонь Саске, — и Хината снова рассмеялась. Левая рука Неджи зависла над синяком, не касаясь его, словно он боялся причинить ей боль; но она знала, что он не может этого сделать — призраки не могут причинять людям боль. Они были похожи на призраков. Не то чтобы её кузен был призраком. Он должен был умереть — и, конечно же, — ну, она не видела его уже несколько месяцев — ни письма, ни короткого визита, ни шёпота — но это потому, что он знал, что она прячется, знал, что ей нужно держаться от них подальше, а не потому, что он был — «Неважно, ненавидит он тебя или нет, ты всё равно пойдёшь, не так ли?» Хината слегка вздрогнула и схватилась за край рукава. Глаза её двоюродного брата были почти такими же яркими, как солнце в небе, и на мгновение показались такими настоящими. Она медленно перевела взгляд на ворота и кивнула. Не отводя взгляда, Неджи сказал: «Там безопасно, так что иди». В безопасности. Она мельком взглянула на своё покрытое синяками запястье, прежде чем спрятать его под рукавом. Верно. Но она знала, что поступает правильно, поэтому, вздёрнув подбородок, она зашагала по поверхности океана и направилась к порталу. Цвет разлился и сформировался, и, шагнув в него, она оставила позади пустой мир с ярким небом и мерцающей водой. ... Как только она вошла в эту комнату, у неё на руках тут же встали дыбом волосы. Возможно, от страха, но Хината предположила, что это скорее из-за сильного напряжения в воздухе. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что он там, в углу. Почему-то, когда он был рядом, воздух всегда был таким. Но сегодня всё было иначе. Казалось, даже её ресницы зашевелились от волн, буквально исходивших от него. Медленно пробираясь к своему столику, Хината не могла не задаваться вопросом, не так ли Сасукэ выражает своё плохое настроение. «Добрый мо...» Она осеклась, слова вертелись у неё на языке. Его открытый глаз никак не отреагировал на её появление, продолжая смотреть на деревянную поверхность стола насыщенного цвета. Казалось, он что-то выводил на ней, какие-то проклятия, и жужжание в воздухе усилилось. Устроившись в кресле напротив него, Хината некоторое время ёрзала в напряжённой тишине, размышляя, как ей поступить. Похоже, он был не в настроении для любезностей, но и она была не из тех, кто просто так сдаётся. «Могу я что-нибудь вам заказать, Саске Учиха? Может, кофе?» Она вспомнила, как он легкомысленно отреагировал на её кружку с пряным кофеином, и съёжилась под своей курткой. «Может, чай?» И казалось, будто он схватил молнию из туч и вперил её в свой взгляд, потому что, когда он резко повернул голову в её сторону, она почувствовала, как каждый нерв в её теле вспыхнул. «Позволь мне объясниться, Лунная Ведьма». Он встал, нависая над ней и закрывая большую часть её поля зрения. Казалось, он пытался доминировать в разговоре, напугать её своими размерами и ростом, но ему не нужно было заходить так далеко. Даже когда он просто сидел, она казалась маленькой и хрупкой по сравнению с ним. «Как только этот день закончится, я займусь своей работой. Своей настоящей работой. И если мне снова придётся увидеть тебя или этого ублюдка, один из нас умрёт». Он сжал пальцы на поверхности стола и наклонился вперёд, чтобы оказаться с ней на одном уровне и окутать её своим статическим электричеством. — А боги нечасто умирают, не так ли? У неё во рту совершенно пересохло. Этот тон и сила, исходившая от него, пугали, но ещё больше её напугало то, как внезапно он изменился. В комнате словно разразилась гроза, а затем, стоило ему щёлкнуть языком, всё исчезло. Полностью. Ни статического электричества, ни обжигающего жара. И эта искра в его глазах, такая яркая, что Хината была уверена, что будет видеть её в своих кошмарах, мгновенно погасла, как будто её и не было. Чернильная тьма в его глазах была тусклой и безжизненной. Саске отстранился и обошёл стол, устроившись в углу и практически слившись с тенью. В баре снова воцарилась спокойная атмосфера. Но волосы на руках Хинаты всё ещё стояли дыбом, и когда она тихо извинилась, чтобы сходить в бар и попросить кружку кофе — с двойной порцией сахара и сливок, — фиолетовая выпуклость на её правом запястье запульсировала от беспричинного страха. «Может быть, я ошибался», — прошептал её двоюродный брат, поглаживая её по плечам и дрожащим рукам. Он сел на барную стойку, скрестил руки на груди и запрокинул голову, тихо выдохнув. И в отличие от серьёзности ситуации, в которой внезапно оказалась Хината, он слегка ухмыльнулся, и его губы изогнулись от веселья. «Может быть, он действительно тебя ненавидит». ... «Что ты ему сказал?» «Совсем ничего. С чего бы мне ему что-то говорить?» «Хватит нести чушь, Какаши, и расскажи мне всё прямо сейчас». Цунаде шлёпнула стаканом с элем по барной стойке, едва не разбив его одним движением руки, и, несмотря на то, что звук был громким, мало кто в баре отреагировал на это. Возможно, было ещё слишком рано, а может, они были постоянными клиентами и просто привыкли к тому, что эта женщина может устроить хаос в любой момент. Дошло до того, что, когда Цунаде пришла на свою смену, некоторые люди уже начали затыкать уши салфетками и прочим. Даже Хината вздрогнула, когда эти карие глаза вспыхнули от недовольства, когда она заметила явно злого Учиху в дальнем углу. «У нас тут чёртов охранник, который готов откусить голову любому, кто посмотрит на него косо, и он становится таким, только когда ты с ним связываешься». Значит, Цунаде тоже знала о Саске. Это не должно было стать неожиданностью. По работе она встречалась с самыми разными людьми. Но всё же — за все пять месяцев, что Хината провела здесь, она ни разу не видела Цунаде и Саске вместе, поэтому было удивительно, что она, казалось... знала его так хорошо. И несмотря на явное раздражение, исходившее от стоявшей перед ним блондинки, Какаши ни разу не оторвал взгляда от книги. «Наверное, у него просто выдался плохой день». Он оторвался от чтения, чтобы встретиться взглядом с Хинатой, и его глаза прищурились. У этого человека, как и у большинства людей, были наклейки. Они закрывали большую часть его нижней части лица, и, несмотря на то, что Хината всегда предлагала свою помощь, Какаши вежливо отказывался. Но она быстро поняла, что у него выразительные глаза — обычно, когда он что-то замышляет. «Что? Он тебе что-то сказал, Мун?» Особенно когда он плел интриги. «Не строй из себя невинную», — прошипела Цунаде, отворачиваясь, чтобы поправить свой чёрный фартук. Её пальцы быстро завязали шнурки за спиной, и она резко дёрнула за узел, прежде чем приступить к подсчёту запасов. «Ей и так есть с чем разбираться, так что не надо злить стражников ради твоего чёртова развлечения — ведь именно ей приходится иметь дело с их жалкими задницами». Какаши облизнул большой палец и перевернул страницу, слегка расширив глаза, возможно, из-за того, что добрался до особенно пикантной части... сюжета. «Я бы никогда не осмелился, Цунаде». Пыхтя, Цунаде подошла к нему сзади, схватила завязки его фартука, которые едва держались на слабом узле, и резко дёрнула, так что они обвисли вокруг его талии, а он резко вдохнул. «Я знаю, о чём ты мечтаешь, Хатаке. А теперь убирайся. Я на смене». Хината увидела, как он почесал затылок, отложил книгу и сделал то, что ему сказали. Её кофе почти остыл, и она провела пальцем по белому стеклу кружки. Её пульс всё ещё не успокоился после этой небольшой стычки, и она гадала, было ли это из-за кофеина или из-за того, что Саске её напугал. Вероятно, и то, и другое. Фартук был снят, а книга лежала в кармане брюк. Какаши посмотрел на неё, закатывая рукава своей классической рубашки. «Он тебя не убьёт». Почему-то отсутствие уверенности в его протяжном тоне совсем не помогло ей, и он, должно быть, это понял, потому что подошёл и погладил её по голове. «По крайней мере, не во время дежурства». Это... только усугубило ситуацию, но Хината всё равно попыталась улыбнуться. — Я знаю. Спасибо, Какаши. Его глаза снова прищурились. «Только не... . . .» Он замолчал, переведя взгляд куда-то за её плечо. Последовав за его взглядом, Хината обернулась и заметила у входа довольно взволнованную женщину. Её тёмные глаза бегали туда-сюда, а руки были сложены на шее, как у кошки, готовой наброситься. Увидев Хинату, женщина разинула рот и бросилась к ней. Хината неосознанно потянулась к спрятанному кинжалу, но вся её осторожность улетучилась, когда из глаз женщины потекли слёзы. — Т-ты, случайно, не Лунная Ведьма? Хината моргнула, ослабила бдительность и расслабила лицо. Какаши, стоявший рядом с ней, что-то пробормотал, обошёл их обоих и направился к выходу. Он посмотрел в сторону Саске, и в его взгляде было что-то, что Хината не могла понять, но была слишком занята своими мыслями, чтобы вглядываться. — Да, — прошептала она. — Я могу вам помочь? После этих слов женщина разрыдалась и упала на Хинату, вцепившись руками в ткань её пальто. «Помоги мне. Пожалуйста.» Её крики привлекли внимание окружающих, и Хината притянула её к себе, хорошенько рассмотрела чёрные наклейки на ушах женщины и отвела её в дальний конец бара. «Садись сюда», — сказала Хината, пододвигая стул к женщине, которая ещё секунду цеплялась за неё, прежде чем опуститься на деревянное сиденье. Хината быстро заняла место напротив неё и прочитала всё, что ей принесли. Это была молодая женщина, возможно, примерно её возраста, с длинными волосами цвета дуба. Её щёки украшали бакенбарды, и если бы не множество наклеек, Хината была уверена, что у неё были бы два пушистых уха. Но больше всего её внимание привлекли костяшки пальцев женщины. По большей части белые. Но они также были красными от засохшей крови, и Хината заметила, что края её рукавов были сильно порваны. «Могу я узнать ваше имя?» — Та... — она с трудом сглотнула, не отрывая взгляда от стола и не поднимая подбородка, чтобы встретиться с ним глазами, — тамаки. У неё была бледная кожа, впалые щёки и мешки под покрасневшими глазами. Хината дружелюбно улыбнулась, расслабила плечи, чтобы не казаться слишком серьёзной, и сложила руки на столе. «Зови меня Мун. Как ты обо мне узнал?» — Эм, — Тамаки потёрла предплечье. — Тебя все знают. «Чем я могу вам помочь?» Она не поднимала глаз, даже когда закатывала рукава, обнажая отвратительные, сочащиеся раны и шрамы от ожогов по всей длине рук. Не то чтобы Хината не привыкла видеть такие раны: у многих людей, которые к ней приходили, были какие-то проблемы, будь то физические или психологические. Но в этих ранах было что-то такое, от чего у неё сводило желудок, — какая-то грубая искусность. Тот, кто это сделал... знал, что делает. Позади неё Саске оттолкнулся от стены, и она услышала, как его катана покидает ножны. Тамаки резко подняла голову и уставилась на него, разинув рот. Она дрожала от одного его вида. И, конечно же, Хината была напугана этим воином Тором, который последние несколько дней скрывался в тени рядом с ней. Но Тамаки была в ужасе, её бледное лицо побледнело ещё сильнее. "Д-Д-не надо!" - закричала она, чуть не упав со стула, хотя бы для того, чтобы сохранить дистанцию между собой и Саске. "Не прикасайся ко мне. Не подходи ко мне!" Хината вскочила и развернулась, на мгновение опешив при виде лезвия из необработанного электричества, висевшего у него на бедре. «П-подожди», — сказала она, подняв руки и встав между ним и Тамаки. «Дай ей пространство, Саске Учиха. Мне нужно ей помочь». Он ничего не сказал. Прищурившись, он смотрел на склонившуюся женщину, словно сосредоточившись на чём-то, чего Хината не могла понять. Но затем его единственный глаз моргнул, он убрал катану в ножны и откинулся на спинку стула, скрестив руки на широкой груди. Почему он так себя ведёт? Хината ещё мгновение смотрела на него, а затем кивнула в сторону Тамаки. Он думает, что она опасна? И снова она с опаской втянула в себя воздух и медленно повернулась. — Тамаки, — прошептала она, усаживаясь на своё место, — кто это с тобой сделал? Но эти глаза отказывались смотреть на неё. Вместо этого они следили за каждым движением Учихи позади неё. "М-Мун, пожалуйста," — сказала она, и её глаза отчаянно заблестели в оранжевом свете. "Я-я не хочу, чтобы он был здесь." Почему? Была ли она скрытной? Или она действительно боялась репутации Саске? Или... она была опасна и пыталась застать её одну? «Тамаки. Давай я тебе помогу». Наконец она посмотрела на Хинату, и её подбородок снова опустился. На её лице появился румянец, но всё её тело ужасно дрожало, когда она пробормотала: «Мой парень». Парень. Хината повернулась к Саске. Неудивительно, что она в ужасе. «Не могли бы вы оставить нас в покое?» Ни одна его клеточка не сдвинулась с места. Он застыл, как статуя. Ей следовало ожидать большего — если она что-то и узнала о Саске Учихе, так это то, что он упрямый, нетерпеливый и быстро заскучавший человек; и, возможно, он ей тоже не доверял. Не в том смысле, что он думал, будто она ударит его в спину, если он отвернётся — Он ведь... не сделал этого, верно? — но, возможно, в том смысле, что он не доверял ей и не был уверен, что она сможет позаботиться о себе и остаться в живых, если он уедет. Но она уже пять месяцев была одна и не собиралась останавливаться на достигнутом. Улыбнувшись уголком рта, она сказала с нажимом в голосе: «Со мной всё будет в порядке. Я обещаю». Выражение его лица и поза не изменились, но в конце концов он вышел из тени и покинул этот угол. Она проследила за ним взглядом до бара, увидела такое же растерянное выражение лица у Цунаде, а затем снова повернулась к Тамаки, который заметно расслабился, отойдя подальше. — Прости, — сказала она, пытаясь улыбнуться. — Он меня просто напугал. Хината махнула рукой. «Пожалуйста, не волнуйся. Я уверена, что в такой обстановке ты сможешь немного расслабиться». И хотя Тамаки, казалось, всё ещё поглядывала в сторону стражника и вздрагивала при виде его, она продолжала улыбаться, хоть и неуверенно, и Хината поняла, что может сделать следующий шаг. Она протянула руку через стол и коснулась шрамов, как свежих, так и старых, на этих руках. Тамаки не вздрогнула — напротив, она, казалось, была не против того, чтобы её осмотрели. «Скажи мне точно, почему ты пришла ко мне за помощью». "Я слышала истории о тебе", - сказала она, длинные каштановые волосы спадали ей на плечи, прикрывая часть ушей. "Истории о великой доброте и сочувствии. Я... мне ... больше не к кому пойти. В этих глазах заблестели слезы, затем они быстро заморгали. - Я не могу вернуться. К нему. Мне нужно уехать, но. . . . " Как уже упоминалось, Хинате не составляло труда поставить себя на место других; но в этот раз она не столько сопереживала Тамаки, сколько прислушивалась к старой версии себя. Хината пятимесячной давности, напуганная и умоляющая незнакомцев о помощи. Обстоятельства были другими, но сходство было поразительным. Отведя руку и положив её на колени, Хината откинулась на спинку стула и задумалась. Когда ей понадобилась помощь, кто-то её оказал. Сейчас . . . . «Я не могу оказывать тебе постоянную помощь». Очевидно, что если Тамаки останется с ней, это подвергнет её ещё большей опасности — не говоря уже о множестве секретов, которые ей придётся лихорадочно скрывать от Тамаки. «Но я могу предоставить тебе временное жильё, пока ты будешь искать место подальше отсюда». Тамаки удивлённо расширила глаза, и Хината улыбнулась. «Где... ты живёшь?» «Я... в Лесу 6». Вздрогнув, Тамаки опустила взгляд и прикусила нижнюю губу. «Я... с ним». «Тогда я помогу тебе выбраться из Леса. Мы можем отправиться в Песок или даже в Океан, если понадобится». Наклейки на её ушах зашевелились и ослабли. Тамаки шмыгнула носом и снова смахнула слёзы, прошептав: «Спасибо». Хината положила руки на стол, слегка согнув пальцы. «Можно я потрогаю твоё лицо, Тамаки?» Она кивнула, и Хината наклонилась вперёд, откинула назад густые каштановые волосы и начала снимать наклейки с её левого уха. Справа наклейки всё ещё были приклеены и не поддавались, но ей удалось снять все наклейки с левого уха, обнажив светло-коричневый мех. Отстранившись, она сказала Тамаки, что закончила, и наконец широко улыбнулась. «Могу я... попросить тебя об одной, последней услуге, Мун?» Хината расправила плечи. «Конечно». «Мне нужно... забрать кое-какие вещи из дома». Её некогда яркая улыбка превратилась в натянутую гримасу. «Важные вещи. Вещи, которые он может сломать или... или выбросить, если увидит, что я не вернулась домой сегодня вечером. Н-но если он там, он м-может снова причинить мне боль и...» Её голос дрогнул, и Тамаки пришлось откашляться, чтобы говорить спокойно. «Как ты думаешь... ты можешь пойти со мной?» Это... было непросто. Хината знала, что ей не следует выходить за пределы Холла и Океана 11. И даже если бы она захотела, Саске всё равно был бы в нескольких метрах от неё и не дал бы ей совершить какую-нибудь глупость. Но в тоне Тамаки слышалось явное отчаяние, и Хинату охватило чувство вины. «Я... мне очень жаль, но я не могу...» — О-о, — Тамаки неловко улыбнулась, слегка нахмурив брови, кивнула и снова потёрла предплечье. — Я понимаю. Я тоже не хочу идти. — Она оглянулась через плечо на выход из бара, а затем повернулась обратно. — Можешь... отвести меня к Земным вратам? Зная, что это меньшее, что она может сделать, Хината кивнула и встала, обошла стол и присоединилась к Тамаки. Они обе направились к выходу, и, обернувшись, Хината увидела горящий глаз Саске. «Какого чёрта ты делаешь?» — практически прорычал он, и по её спине пробежал холодок. «Я в порядке,» — произнесла она одними губами, когда он начал отходить от барной стойки. « Оставайся здесь. Он замер, странно выделяясь посреди комнаты, словно тёмная масса, окружённая светлой, нежной атмосферой. Ей не нравилось оставлять его здесь, обращаться с ним как с тяжёлым багажом, с которым она не хотела возиться. Конечно, он пугал её, но она знала, что он пытается справиться со своей скучной работой. Хината пообещала себе, что быстро вернётся и, возможно, извинится — хотя она сомневалась, что это что-то для него изменит, — и ускорила шаг. Они с Тамаки быстро направились к Земным вратам. Холодная, но неподвижная рука схватила её за запястье, и Хината опустила взгляд на Тамаки, который поворачивал диск. «С тобой всё будет в порядке», — сказала она, стараясь подбодрить его ответным пожатием. Портал начал срастаться, перед ними замелькали зелёные и бирюзовые всполохи. «Только поторопись, и с тобой всё будет в порядке. Я буду ждать здесь». Эта рука скользнула вверх и схватила её за локоть, и когда Хината подняла глаза, улыбка Тамаки стала натянутой. — Спасибо, Хината. ... Услышав это имя, она поняла, что ей нужно было бежать без оглядки. Ей нужно было хотя бы немного отдалиться от него. Но она стояла на месте и могла только смотреть на номер над большими воротами и с ужасом понимать, что это вовсе не «Лес 6». Лес... 3? Хватка на её локте усилилась, и инстинкт «бей или беги» наконец-то заставил Хинату действовать. Оттолкнувшись, Хината попыталась вырваться из хватки Тамаки. Но она опоздала, была слишком слаба. Тамаки уже затащил её в портал, и вокруг них закружились цвета, а воздух стал горячим и влажным. Тихий гул бара сменился пением птиц, шелестом листьев и... Ну, Хината не могла быть в этом уверена — её сердце бешено колотилось в груди, — но она была уверена, что слышала крики. Ужасные крики. Крики, от которых кровь стынет в жилах. Хватка Тамаки ослабла, но в последний момент он резко дёрнул, и Хината упала на пышную траву внизу. Земля была влажной и холодной. Хината выставила ладони, чтобы смягчить падение, и задела ими острые камни. Это было больно. Всё было больно. Но в её спине не было ножа, а за волосы её никто не тянул, поэтому Хината знала, что у неё есть время. Пора бежать, возвращаться в бар, к Цунаде, к Саске... Стук! Тяжело дыша, она поднялась на колени и вскинула голову, услышав грохот прямо перед собой. Какое-то время она слышала только пение птиц и биение собственного сердца. Но тут раздался треск электричества, и перед её глазами вспыхнула молния. Саске Учиха стоял перед ней, нависая, возвышаясь, подавляя. А у его ног, пахнущая горелой плотью, с зияющей и дрожащей дырой в груди, лежала Тамаки. Покрытая шрамами. Fallen. Мертв. Все суставы в теле Хинаты затекли, и она застыла на четвереньках. Со стороны могло показаться, что она молит о пощаде — и, возможно, так оно и было. Так ли это? Она не могла вспомнить. Её голова всё ещё была в том портале, в том круговороте красок. Она знала только, что это был Лес 3, было жарко, а Саске стоял у барной стойки и сверлил её взглядом, недоумевая, почему она такая, такая глупая. Ей придётся извиниться. Ей пришлось бы сказать ему, что обычно именно Неджи оберегал её от неприятностей. Но его не было рядом. Даже её воображаемого Неджи, и... «Саске! Почему ты... ой». Человек из «Солнца 1». Он был здесь. В «Лесе 3». Со своего места на траве она могла видеть его лицо под капюшоном — широко раскрытые голубые глаза, которые смотрели на неё так, словно у неё выросли рога. Она... уже видела эти глаза раньше. Разве нет? Ей было трудно сосредоточиться на том, что происходило вокруг. Она почувствовала острую боль в руке, когда кто-то схватил её за распухшее запястье. Её так резко подняли на ноги, что она чуть не упала снова, и перед глазами у неё снова закружились синие и зелёные круги, от которых её затошнило. И этот запах... этот отвратительный запах дыма... В баре кипела жизнь, и Хината наконец начала что-то понимать. Саске отвёл её назад. Цунаде смотрела на них, прищурившись и поджав губы, пока обходила барную стойку. Джирайя, который, должно быть, только что вышел на смену, начал выводить людей из бара. Было очень шумно. Хината не понимала почему, пока не заметила, что Саске заметно изменился. Она оглянулась и увидела, как он бросает труп Тамаки на стол. Он... привёл её. Сюда. С ними. Почему? Он не отпускал её, пока они не добрались до её обычного места, где он практически швырнул её на стул. Дрожащая, шатающаяся, но довольная тем, что смогла подняться с ослабевших колен, Хината села и попыталась отдышаться. Она увидела, как Саске повернулся к трупу, сорвал с него тонкую куртку и испачкал перчатки в крови. Он вытащил что-то из-под разорванной ткани и бросил на стол перед Хинатой. Он звякнул и задрожал, а когда она опустила взгляд, то увидела, что на неё направлен острие кинжала. Ее кинжал. «Если бы я знал, что ты так сильно хочешь погибнуть, — пробормотал Саске, прижимая её к земле, — я бы не пошёл за тобой». Бар был пуст. Цунаде и Джирайя хорошо справились с задачей: вывели всех посетителей и закрыли заведение. Окна были затемнены и закрыты плотными шторами, а дверные проёмы были забраны металлическими решётками, чтобы никто не смог войти. Но прежде чем бар был полностью закрыт, кто-то проскользнул внутрь. Кто-то знакомый. «Что, чёрт возьми, произошло в Лесном 3?» Светильники над головой замигали и зажужжали, когда к ним подошла фигура в плаще — Человек-Солнце 1. Его глаза снова были скрыты, но Хината всё ещё видела их в своём сознании. Он повернул подбородок сначала к ней, затем к телу Тамаки, бесцеремонно лежавшему на столе, а потом к Саске. Его склеенные губы скривились. «Кто она такая?» Саске как раз снимал окровавленные перчатки и ни разу не повернул, не наклонил и не поднял голову, чтобы взглянуть на обладателя властного голоса. «Не уверен», — сказал он как ни в чём не бывало. Это невероятно напугало Хинату. Рядом лежало мёртвое тело. Даже если он был Стражем, как он мог быть таким... безразличным? «Полагаю, это шпион. Или: «Тот, с чёрным глазом, — сталкер». Сталкер . . . От этого единственного слова воздух стал ледяным, и единственным, кого это, казалось, не коснулось, был тот, кто его произнёс. Хината почувствовала, как по коже побежали мурашки, а мужчина из «Солнца 1» поморщился, прежде чем повернуться к ней. «Ты в порядке, Хината?» — За кого ты меня принимаешь? — перебил его Саске низким и насмешливым тоном. — За какого-то недоумка? Я сделал свою работу. Она дышит. Она в сознании — и даже если бы это было не так, ты не можешь винить меня в этой неразберихе. — Он кивнул в сторону Тамаки. — Ты знаешь, как их выбирать, Наруто. Её мозг встрепенулся и насторожился. Почему это было так знакомо? Она откуда-то это знала. Как — «Отнеси это тело в караульное помещение». Тон Саске был пугающим, но этот — он был ужасающим. До жути. Потому что Хината ожидала услышать такой голос от Саске. На самом деле это всё, что она знала о нём за то короткое время, что они были знакомы. Но это был не Саске. Это был... Он был ... Кто он такой? Внезапно Хината осознала, насколько она на самом деле была в неведении. О нём. Пять месяцев он приходил к ней. Разговаривал с ней, изливал ей душу, делился с ней своими мыслями и историями. Она так и не узнала его имени, но никогда не думала, что это всё, что ей нужно знать о человеке. Но она ошибалась. Потому что за всё это время она и представить себе не могла, что загорелый юноша может так говорить. Строго. Холодно. Резко. «Сообщи о случившемся. Пусть они выяснят, кто она такая, — продолжил он ровным и непоколебимым тоном. — И по пути туда напомни себе, как ко мне обращаться». Саске даже не моргнул. «Ах». Если бы его лицо было открыто для неё, Хината была уверена, что увидела бы хитрую, саркастическую ухмылку на его губах. «Но мой долг — защищать её, Ваша Милость». «Ты что, нарушаешь мои приказы? Опять?» Воздух был таким же, как в Лесу 3. Жарким. Напряжённым. Сасукэ на мгновение окинул взглядом пустую комнату, лениво постукивая указательным пальцем по цуке своей катаны. Затем он пожал плечами и фыркнул. Его чёрный плащ зашевелился и сдвинулся, а затем отлетел от спины, и за ней расправились огромные белые крылья. Они были упругими и сильными. Способными на многое. Хината постоянно видела крылья — они не должны были казаться такими потрясающими. Но... они были такими, и последний глоток воздуха стремительно покинул её лёгкие, оставив её дрожащей и тонущей в собственном шоке. Саске Учиха из «Облака 8». Конечно, у него были бы крылья. Она снова совершила глупость. «Присмотри за ней, пока меня не будет», — пробормотал он, хватая труп Тамаки и перекидывая его через плечо. Как будто это была сумка. «У неё раздражающая привычка притягивать неприятности». С этими словами он взмыл в воздух и пролетел через дверной проём, который открыла для него Цунаде, над толпой людей, которые задержались, чтобы из любопытства заглянуть внутрь, и оказался в зале. ... «Привет. Ты в порядке?» Это всё ещё всплывало у неё в голове. Кровоточащая рана. Бледное лицо мёртвого Тамаки. И она не могла отвести взгляд от картины, которая навсегда запечатлелась в её памяти: Саске, небрежно перекинувший труп через плечо. Небрежно. Труп. «Ему... ему всё равно...» Почему-то это было всё, что ей нужно было сказать, чтобы он понял, что она имеет в виду. Вздохнув, он просунул загорелую руку под капюшон и потёр шею, а затем сказал: «Она пыталась тебя убить». Хината вздрогнул — Откуда он это знает? Он что, видел, как всё это происходило? — и выругался себе под нос. «Прости. Я не хотел... — Он снова замолчал и подошёл к её столику, остановившись рядом со стулом. — Хината? Он продолжал повторять это. Это имя. Ее имя. Откуда он это знает? Края её зрения затуманились, но она разглядела, как он машет кому-то рукой. Вскоре перед ней поставили стакан с водой, и, когда она его выпила, Цунаде погладила её по плечу и спросила, не нужно ли ей ещё. Хината кивнула и поблагодарила её, попытавшись улыбнуться, чтобы показать, что вода уже помогла. Сосредоточившись, она вспомнила разговор, состоявшийся несколько минут назад, и в голове у неё всё ещё крутилась какая-то мысль. — Т-ты... — Она откашлялась и покраснела. — Ты Наруто Узумаки. Она всё поняла, когда Саске заговорил. "Моя светлость", - сказал он. И вот тогда она смогла придать смысл той фамильярности, которую придавало ей это имя. Он был тем самым Наруто — Королём Солнца. Аполлоном. Теперь, когда она об этом вспомнила, всё встало на свои места. Район Сан-1 был самым престижным в Сан, и неудивительно, что он без особого труда смог заполучить могущественного воина Тора. Стул перед ней со скрипом отодвинулся, и Наруто с неловкой улыбкой сел. «Разве ты... уже не знаешь об этом?» — спросил он. Она не совсем поняла, что он имел в виду. «Я... я знаю о тебе... но... конечно, я уверена, что отец много рассказывал мне о тебе...» Конечно, рассказывал. Хьюга были знатной семьёй на Луне 2, а знать часто была близка к своим королям и королям других округов и королевств. Её, должно быть, учили тому, какой властью обладал Король-Солнце, какого уважения он заслуживал за то, что занимал столь могущественную и важную должность... и... О боже мой. А всего несколько дней назад она непринуждённо разговаривала с ним, прикасалась к его лицу, шпионила за ним и... — П-простите, ваша светлость! — выпалила Хината, автоматически склонив голову. Она ожидала услышать то же, что и Саске: «Напомни себе, как ко мне обращаться». — но вместо этого... «Пожалуйста, не начинай снова, Хината». Она медленно подняла голову и увидела, как он трёт глаза. «Мне потребовалось целых два года, чтобы остановить тебя в первый раз!» У неё не было времени обдумывать его слова, потому что он отвлёк её яркой кривой ухмылкой. «Просто Наруто, Хината. Мы же друзья, не так ли?» Она была уверена, что он сказал это в шутку. Но... «Мы такие?» Но это было невозможно. Они никогда раньше не встречались — да и не могли, на самом деле. Потому что он был Солнцем, а Солнце не может летать на Луне, и наоборот. Так ей сказал отец (Сказал, верно?), а отец был не из тех, кто лжёт по мелочам. — А? — ухмылка Наруто померкла. — Да. Конечно. Потому что... — Он подался вперёд, глядя на стакан в руках Хинаты. — Ты правда не понимаешь, о чём я говорю. У неё пересохло во рту, и она опустила взгляд. «Прошу прощения, ваша светлость». — Наруто. Просто Наруто. — Он потёр челюсть, но так и не смог отклеить прилипшие стикеры. — Это случилось, когда ты ушёл с Луны? Он . . . — Ты об этом знаешь? «Кое-кто. Твоя семья как-то упомянула об этом при мне». Что? «Сказали, что у тебя есть преследователь, который готов на всё, чтобы тебя похитить, поэтому они заставили тебя уехать. Я собирался помочь — ну, знаешь, предоставить охрану или что-то в этом роде, — но когда я вернулся, ты уже уехала, и... твоя семья исчезла». Ей было трудно поверить в то, что она слышала. Как будто это был сон, от которого она вот-вот проснётся. Не в постели у себя дома в Муне — это было слишком далеко, чтобы быть частью сна. Но Хината задавалась вопросом, не откроет ли она через несколько мгновений глаза и не увидит ли холодные солёные воды Океана 11 и не поймёт ли, что в её жизни никогда не было ни Наруто Узумаки, ни Саске Учихи. «Ты вообще их видел, Хината? Твоих родителей? Неджи?» Но она знала, что это невозможно — и возможно, это было принятием желаемого за действительное. Потому что, когда она спала, рядом с ней не было призрачной фигуры Неджи, который смотрел на Короля-Солнце суровым взглядом. Она не могла одновременно спать и притворяться. — Н-нет. — У неё начала болеть голова, и призрачные пальцы Неджи коснулись её лба. — Я не... — Эй, — окликнул её Наруто, указывая на стакан и напоминая, что у неё ещё осталась вода. — Не напрягайся, ладно? Они, наверное, тоже прячутся. — Он искренне улыбнулся, и она восхитилась его способностью делать что-то настолько сложное в такой напряжённой обстановке. «Не могу сказать, что это сильно похоже на твоего отца, но и то, как он тебя провожал, тоже не очень, так что...» И снова эта улыбка превратилась в ухмылку. «Я просто рад, что с тобой всё в порядке. Я всегда знал, что это ты, но ничего не говорил, потому что... потому что я думал, что ты тоже знаешь, что это я». Опустив голову, она смогла мельком увидеть его бегающие глаза, на лице которых проступали новые шрамы. Ненавидя себя за то, что она стала причиной такого стресса, Хината хрустнула пальцами и слегка наклонилась вперёд, перегнувшись через стол. — Моя грация... э-э... Н... Наруто. — От одного этого имени некоторые из них расслабились, а он уставился на неё, и она попыталась улыбнуться в ответ. — Давай я тебе помогу. На мгновение он растерялся, но потом понял, что она имеет в виду, и наклонился, чтобы она могла дотянуться. Её большой палец коснулся его подбородка. «Прости меня за все неприятности, которые я тебе доставил». «Не за что, Хината». Так ему удалось очистить большую часть подбородка. Он подождал, пока она продолжит, чтобы не доставлять ей лишних хлопот. «Я просто хотел убедиться, что ты в безопасности, — чтобы, когда ты вернёшься домой, твой двоюродный брат не свернул мне шею». Её двоюродный брат фыркнул, и она была уверена, что они оба услышали беспокойство в его голосе, скрытое за напускным весельем. «Я в Океане 11», — начала она, надеясь, что, если она расскажет ему как можно больше, ему станет немного легче. Она смахнула пальцем несколько стикеров, показывая, что справляется с заданием. «Там темно и холодно, но я в безопасности. Я скучаю по своей семье, но я не совсем одна. У меня есть Цунаде, Джирайя и Какаши». Ты у меня есть. — Через его плечо она увидела, как поднимается решётка и появляется тёмное лицо с белыми крыльями, спрятанными под чёрным плащом. Что-то в нём было более — ну, расслабленным это слово не назовёшь. Может, собранным, и Хината улыбнулась. — И, полагаю, у меня есть ещё и Саске Учиха. Когда он подошёл, она отдёрнула руки. По его взгляду она не могла понять, в каком он настроении. «Недолго», — сказал он. Наруто повернулся и встал, а Саске скрестил руки на груди. «Им понадобится время, чтобы во всём разобраться, но я расскажу тебе, что знаю». Он закатал рукав и провёл указательным и средним пальцами по голой коже, повторяя узор, который запомнила Хината. Он повторял шрамы Тамаки. «У неё были порезы на руках. Неглубокие. Точные. Никаких следов борьбы». Либо тот, кто это с ней сделал, удерживал её и знал точно, что он делает... либо она сделала это сама. Наруто задумчиво опустил голову, но Хината всё равно заметила, как прищурились его глаза. «Ты думаешь, она порезалась нарочно?» Саске склонил голову в сторону Хинаты. «Думаю, она знала, с кем имеет дело, и постаралась сделать свою историю как можно более правдоподобной, чтобы вызвать сочувствие у Лунной ведьмы». Грудь Наруто расширилась, когда он глубоко вдохнул через нос. «Значит, это она сталакерша?» «Не может быть, — задумчиво произнёс Саске. — У неё нет дыр на спине. У неё нет крыльев». Они оба посмотрели на неё, и Хината почувствовала себя ещё меньше, чем обычно. Затем Саске отвернулся и направился к выходу. «У тебя всё ещё есть преследователь, и тебе понадобится новый телохранитель». Верно. После всего, что произошло сегодня, Хината почти забыла, что сегодня был последний день, когда Саске защищал её. Она не знала, радоваться ей или бояться. Но одного взгляда на Наруто было достаточно, чтобы понять, что он недоволен и на пределе. "У тебя есть время до полуночи", - наконец сказал он, тон его был немного светлее, чем тот, который он использовал ранее, но все еще хриплый и серьезный. "Принеси мне документы на тело, когда они будут готовы. Я жду их завтра к утру. После этого ... - Наруто замолчал, напевая, а затем покачал головой и одарил ее улыбкой. «Я имею в виду, что вас, ребята, много — я всё равно могу приставить к вам охранника, даже если это будет не лучший охранник». Он толкнул локтем Саске, который стоял неподвижно. — Эй! — Цунаде окликнула их с другого конца комнаты, поднеся к губам бокал с красным вином и выглянув из-за шторы на окне. — У меня дела, так что, если вы трое закончили болтать, я бы хотела заработать немного денег сегодня. С этими словами Наруто отошёл и направился к ней, поправляя плащ, чтобы лучше скрыть лицо. «Прости, бабуля! Просто выполняю работу Солнечного Короля — ты же знаешь, как это бывает». «Назови меня так ещё раз, парень. Я брошу тебе вызов!"» Хината некоторое время наблюдала за ними, улыбаясь. Ей было интересно, все ли в баре знали о нём — об их отношениях. Может быть, были какие-то признаки, которых она просто не замечала, но теперь она знала, и это было хорошо. Верно? Она моргнула, когда мимо неё промелькнул чёрный плащ, а когда обернулась, то увидела Саске именно там, где и ожидала его увидеть. Прислонившись к стене в углу, он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел в пустоту. Последние несколько дней с ним были напряжёнными, и Хинате всё ещё было некомфортно находиться рядом с ним. Но она знала его характер, и, несмотря на его холодность, он спас ей жизнь. Поэтому, застенчиво поджав губы, она села в кресло, прикрыла рот рукой и позвала Джирайю, чтобы тот принёс две кружки кофе. Один с большим количеством сливок, а другой простой, чёрный. ... Он не стал его пить. Она и не ждала, что он это сделает. Но час спустя, когда бар снова заработал, а кофе остыл, она вернулась, отдав Цунаде две чашки и несколько серебряных монет, лежавших на столе. Сасукэ ничего не сказал, и она тоже промолчала, с загадочной улыбкой спрятав монеты в сумочку. ... «Саске Учиха». Впервые она заметила, как при упоминании этого имени у него дернулся глаз. Она откатилась назад и попробовала снова. «Саске». Снова молчание, но он не вздрогнул и не поморщился, так что она решила, что теперь он предпочитает, чтобы она называла его именно так. «Не могли бы вы отвезти меня к Океанским воротам?» Было уже поздно — наверное, около одиннадцати вечера, — и она видела, что они оба измотаны из-за наплыва посетителей в баре. Через головы и плечи Хината ловила взгляды Цунаде и Какаши, которые работали за двоих, и старалась не давать им повода для беспокойства, медленно потягивая воду. Закончив, она пробралась сквозь толпу, чтобы передать им стакан, а когда вернулась, то увидела, что Саске стоит у стола и наблюдает за ней. На её просьбу никто не возразил, поэтому Хината развернулась и пошла вперёд. Ей было легко пробираться мимо людей, но она молча гадала, успевает ли за ней Саске. Однако, бросив беглый взгляд через плечо, она увидела, что люди просто отодвигаются от него, и решила, что так и должно быть. Зал был почти пуст, если не считать нескольких человек, которых можно было заметить то тут, то там. Хината вдохнула прохладный воздух, чтобы успокоить лёгкие, и повернулась к Саске. Он уже направлялся к Океанским вратам, и теперь была её очередь последовать за ним. — Саске, — позвала она. Он не остановился, но опустил плечо на дюйм, показывая, что слушает. — Можно с тобой поговорить, быстро? Он остановился перед калиткой и посмотрел на циферблат. Она подошла к калитке, но не стала её открывать. Пока нет. Сложив руки на груди и понимая, что, скорее всего, видит его в последний раз, Хината сказала себе, что пора отбросить осторожность и просто высказать всё, что она думает. Это было непросто, но она не хотела прожить жизнь в сожалениях. Она слышала достаточно историй от людей, которые искали её из-за сожалений и желания повернуть время вспять, и старалась по возможности избегать этих чувств. Вздохнув, она посмотрела на его почти полностью закрытое лицо и сказала: «Спасибо». Как и ожидалось, он не отреагировал, но она продолжила. «Я не сказала этого раньше, потому что была... в шоке. Но спасибо тебе. За то, что спас мне жизнь, защитил меня». Её руки задрожали, когда она вспомнила, что произошло в тот день, и она сжала их. «И прости, что не осталась в баре. Что доставила тебе неудобства». Я знаю, что эта работа была не самой... увлекательной, и я уверена, что тебе, э-э-э, чаще всего было скучно. — Она улыбнулась, но он не улыбнулся в ответ. Ей не нужно было видеть его губы, чтобы понять это. — Чем бы ты ни занимался после этого, я... надеюсь, что это будет интереснее, чем три дня сидеть в баре. «Просто лети обратно». Её рот слегка приоткрылся, потому что она не ожидала, что он присоединится к этому одностороннему разговору. — Простите? — переспросила она. Он слегка прищурился. «Я знаю почти всё. О том, что с тобой случилось. Если тебе так уж хочется уйти, то уходи. Я бы пошёл с тобой — и всего этого не случилось бы. Но ты просто остался». Его голос прозвучал резко и жестоко, но на неё это не произвело обычного эффекта. Может быть, она действительно к нему привыкла. Её правая рука потянулась к диску и повернула его в сторону «Океана 11». Портал зашипел и изменился, и снова появился знакомый запах солёной воды. «Я не могу, — прошептала она, и её голос потонул в жужжании. — У меня нет крыльев. Больше нет». И... конечно, она ожидала, что он не поверит. Небесные люди не просто теряют свои крылья. Она даже предположила, что он скажет одно из двух: «Ты лжёшь». Или «Я не спрашивал». Но в очередной раз стало до боли очевидно, что Хината ничего не знала о Саске Учихе, потому что единственное, что она видела в его чернильно-чёрных глазах, было... Что это было? Его брови были расслабленно опущены, а взгляд устремлён куда-то вдаль. Туманно. Он... что-то вспоминал. Наклейки на его лбу сдвинулись и ослабли, но Хинате пришлось сдержать желание протянуть руку и сорвать их. — Хорошо, — сказал он и сузил глаза. — Иди домой. Её рука соскользнула с циферблата, и она кивнула. Мне нужно попрощаться? Удачи? Было приятно познакомиться? Не будет ли это ложью? Но не успела она опомниться, как уже оказалась на поверхности океана и, запрокинув голову, подставила спину лунному свету. Наруто Узумаки любил свет. Возможно... это было очевидное утверждение. Но тому было множество причин. Самая примечательная из них — «Здесь.» Саске Учиха его просто ненавидел. Отвернувшись от сияющего города, который, словно картина, раскинулся за огромным окном его кабинета, Наруто обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Саске бросает на его стол папку из манильской бумаги. От раздражения, исходившего от Саске, Наруто ухмыльнулся, подошёл к столу и вскрыл папку. «Как обычно, точно в срок». Краем глаза он заметил, как Саске нахмурился. «Судя по всему, вычислить её было несложно. Она уже давно у нас на заметке.» Пробежав глазами несколько абзацев, Наруто наткнулся на фотографию женщины. Она улыбалась — странное зрелище для досье Стражи. Он прочитал ещё немного, и его улыбка становилась всё более натянутой, пока не исчезла совсем. «Лес 6», — сказал он, глядя на Саске. «Тогда почему она тащила Хинату в Лес 3?» Саске подошёл ближе, чтобы перевернуть страницу в стопке, которую держал Наруто. Он указал на абзац и сказал: «Контроль над разумом». При этих словах Наруто почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. В Лесу 3 было не так много контролёров сознания, но те немногие, что были, оказались его знакомыми. Он был относительно близок с этими людьми. «Являются — » «Охранник ничего не знает, кроме этого», — сказал Саске, уже понимая, к чему он клонит. «Это всего лишь подозрения. » Кивнув, Наруто пролистал ещё несколько страниц. «Значит, ты был под ним всего две недели?» «Вкл. и выкл.» Значит, она действительно не была сталкером. Стиснув зубы, Наруто вернул записи в папку и бросил её на стол. «Я подробно разберу это, когда у меня будет время». Покрутив плечом и потерев спину, он подошёл к своему стулу и сказал: «Можешь идти, Саске». Не последовало ни шагов, ни скрипа закрывающейся двери, и Наруто, удобно устроившийся в мягком кресле, поднял глаза и увидел, что Саске всё ещё стоит на месте. Что? Обычно, получив разрешение уйти, Саске тут же срывался с места. — А есть... — он ухмыльнулся, — что-то ещё? Некоторое время они молчали. Не в том смысле, что парень пытался придумать, что сказать. Наруто знает его достаточно давно, чтобы понимать, что Саске всегда есть что сказать. Но хотел ли он это сказать на самом деле или нет, ну... «Ты сказал, что собираешься искать кого-то другого», — наконец произнёс Саске, глядя ему в лицо, но не встречаясь с ним взглядом. «У меня есть предложение. » Вот это было неожиданно. Наруто чуть было не напомнил Саске, как сильно тот ненавидит свою работу по защите Хинаты, но понял, что тот заткнётся ещё до того, как он что-то скажет, поэтому придержал язык и достал что-то, на чём можно было писать. «Я весь внимание». Глава 2 — Конец « Предыдущий Глава 2 из 33 Следующий »Хината с трудом оторвалась от кровати и тяжело вздохнула. «Леди Хината». Неджи, как обычно, был рядом. Но он был каким-то другим. В юности Хината всегда считала своего старшего двоюродного брата суровым и напряжённым парнем. Когда они с сестрой играли в облаках, он оставался дома, читал книги и всё, что давал ему отец, — документы и тому подобное, явно не то, что стоит изучать в его возрасте. Но такова была реальность. Когда она представляла его себе в дни своего одиночества, он был не таким суровым, как... ну... добрым. Защитником. «Окно не заперто. » Волнуюсь. И каким-то образом она уже знала. Она и её дом были как единое целое; она знала каждый его уголок, каждый замок и ключ, как свои пять пальцев. Окно в кабинете было открыто, и её охватил страх. Подплыв к своей куртке, она набросила её на себя, выхватила кинжал и осторожно направилась к двери. Её сердце бешено колотилось, а во рту пересохло. Но это невозможно. Я посреди океана. В любом случае, идти было некуда, и, затаив дыхание, она приоткрыла дверь и выглянула наружу. Пусто. Ничего, кроме мебели и колышущихся силиконовых штор. Слава богу. Выплыв, Хината быстро запер окно, выглядывая наружу и по сторонам, чтобы найти какие-либо признаки взлома. - «Доброе утро, сосед!» Она резко вдохнула, и из её груди со свистом вырвался воздух. Она развернулась, сжимая в руке кинжал. Сначала она увидела Неджи, который стоял немного впереди неё, вытянув руку ладонью вперёд и подавая ей знак остановиться, что она и сделала, хоть и не сразу. Затем она увидела фигуру в своей кухне, в глубине кладовой. Она видела только ноги, потому что человек стоял, согнувшись, за дверцей полки, но... она узнала этот голос. «Некоторым больно, но ты учишься любить эту боль». Наконец дверь закрылась, и на пороге появился её сосед с пачкой сигарет в руке. Тот, кого не было дома почти две недели. Тот, кто помог ей попасть в «Океан 11». Тот, кто дал ей жабры. Она всё ещё чувствовала, как острая боль разливается по шее, и поморщилась, увидев эти завораживающие фиолетовые глаза, в которых блестели морская соль и дьявольский огонёк. Суи... гэцу... ? «Давно не виделись», — сказал он, оттолкнулся от известнякового пола, подплыл к гостиной и плюхнулся на диван. Он разорвал упаковку и откусил от палочки с закуской, продемонстрировав свои острые зубы, от вида которых Хината схватилась за жабры. «Ты долго ждала?» Я видел, как ты вчера вечером подглядывала за моим домом. — Он криво ухмыльнулся, но не стал поправлять улыбку. — Я знаю, что я красавчик. Тебе не нужно это от меня скрывать. Она не очень хорошо его знала. Не совсем. Она знала его имя и то, что он всю жизнь прожил в Океанском царстве, но это всё. Он помог ей обосноваться в Океане 11, заходил каждый день или около того, чтобы помочь ей заново вырезать жабры, пока они не стали постоянной частью её тела, и даже позволил ей переночевать у него, пока её нынешний дом не будет готов. Но после первого месяца они почти не разговаривали, и она лишь изредка бросала на него беглые взгляды. Но... всё же... она была рада знать, что он... жив. В безопасности. Цел и невредим, насколько она могла судить. И этого было достаточно, чтобы успокоить её и заставить улыбнуться ему. — П-приветствую тебя. — Она кивнула в сторону окна. — Как ты... «У меня свои методы», — ответил он, небрежно махнув рукой. «Мне нужно было попасть внутрь, поэтому я влез через окно». Он мельком взглянул на неё, должно быть, заметил что-то на её лице и продолжил. «Я ничего не сломал, если ты об этом беспокоишься». Вообще-то... нет. Бросив на него беглый взгляд, она принялась за завтрак. Неджи стоял в стороне и смотрел на седовласого мужчину, развалившегося на её диване, не особо скрывая своё презрение. Её сердце бешено колотилось, пока она рылась в холодильнике в поисках чего-нибудь быстрого и простого в приготовлении. Увидев бананы, молоко дельфинов и акульи яйца, она достала их и взяла из шкафа бутылку ванильного сиропа. Блендер стоял в стороне, и, пододвинув его к себе, она посмотрела на имеющиеся у неё ингредиенты, гадая, хватит ли их на двоих. Скорее всего, нет, но Суйгецу выглядел довольным. Хината добавила молоко и ваниль, затем нарезала бананы и разбила яйца о край раковины, прежде чем смешать их с остальными ингредиентами. Закрыв блендер крышкой, она взглянула на диван, заметила, что он не собирается уходить, и решила спросить: «Эм, Суйгецу, я могу тебе чем-нибудь помочь?» Он хмыкнул, затем перекинул руку через спинку дивана и подтянулся, не вынимая изо рта кусочек печенья. «Конечно. Просто сделай так, чтобы мне было легко, и всё пройдёт как по маслу». — Простите? «Ты всё ещё не понимаешь?» Почему-то это прозвучало не как вопрос. Он скрестил руки на груди и положил на них подбородок, прежде чем сказать: «Они приставили меня к тебе, вот что я имею в виду». Она включила блендер, обдумывая его слова. О, — поняла она мгновение спустя, вспомнив, что произошло несколько дней назад, точно. Наруто приставил ко мне нового телохранителя. Смузи равномерно перемешался, она выключила блендер, перелила напиток в бутылку с водой и сделала глоток, поглядывая на него краем глаза. Интересно... похож ли он на Саске. «Хината, верно?» Внезапно Суигэцу оказался прямо перед ней, возвышаясь над ней. Его ухмылка напомнила ей оскал акулы — Нет, подумала она, когда он взял её смузи и залпом выпил половину, вытерев рот тыльной стороной ладони. Чеширский кот. Определённо чеширский кот. «Похоже, мы будем часто видеться, не так ли, Хи-на-та?» ... Всего три часа назад Хината задавалась вопросом, похож ли Суйгецу на Саске. «А-и... я просто не знаю. Мне нужна эта работа — мне нужны деньги, но это такой стресс, и я не знаю, как долго смогу это выдерживать...» И Хината уже нашла ответ. «Просто брось это». Ему стало хуже. Пока Саске был угрюмым, вспыльчивым и скучающим до безумия, он хотя бы держался особняком и молчал, пока Хината выполняла свою работу. Он сидел в своём углу и ворчал, и в ответ она получала лишь несколько странных взглядов от людей, которые искали её. Но Суигэцу... — Простите? Женщина, сидевшая за столом напротив Хинаты, уставилась на мужчину ошарашенным взглядом. Она была в полном шоке от того, как он сидел между ними, положив ноги на стол, и ковырялся в ногтях — погодите, это что — да — он использовал её кинжал. Как он вообще его достал? Хината уже пыталась попросить его вести себя прилично и не класть ноги на стол, но у него, должно быть, была память как у золотой рыбки, потому что он забыл о её просьбах и вернулся к своему расслабленному состоянию всего через тридцать секунд. А теперь он подслушивал — и не в том смысле, что он делал это про себя. Каким-то образом она, должно быть, дала ему понять, что он может вставить свои пять копеек в разговор с любым человеком, который пройдёт мимо. Или... у него просто есть привычка приглашать себя на мероприятия. ... Звучит правдоподобно. Хината попыталась встретиться с ним взглядом и без слов дать понять, чтобы он больше ничего не говорил. Женщина и так была встревожена сложившейся ситуацией, и подливать масла в огонь было бы неразумно. Но Суйгецу успешно игнорировал её сигналы — вероятно, он в этом преуспел, подумала она, — и смотрел на женщину отстранённым взглядом. «Ты меня слышал. Уходи. Увольняйся. Называй как хочешь». Он вернулся к сбору ягод. «С таким отношением ты просто окажешь своим коллегам услугу». Что?! Всхлипывая, женщина встала и зашагала прочь. Хината даже не успела окликнуть её — та исчезла в мгновение ока, оставив её в полном недоумении. Это был... четвёртый за день. Как... он это делает? Хината медленно повернулась к нему. Он даже не потрудился оглянуться, слишком увлечённый выбором. Это было похоже на то, как если бы... он не знал, что такое другие люди, как они живут и что чувствуют. Он просто говорил, не заботясь о том, что может кого-то задеть, не задумываясь. И это было так непохоже на Хинату, так совершенно ей чуждо, что она даже не могла понять, как кто-то может быть неспособен просто смотреть, слушать и понимать. У него не было её зрения. Она это знала. Но чтобы сочувствовать людям, не нужна магия. Саске Учиху волновали несколько вещей: время, власть и качественное выполнение своей работы. Суйгецу, напротив, казалось, заботился только об одном — о себе. И это высокомерие отпугивало людей — людей, которые нуждались в её помощи. Сделав глубокий, освежающий вдох, Хината сознательно расслабила плечи. Хотите верьте, хотите нет, но она знала таких, как он. За пять месяцев, что она этим занималась, они часто всплывали в её памяти. Они хотели увидеть реакцию, знак того, что их придирки и нападки задевают её. Она знала, что он испытывает её терпение. Но Суйгецу и не подозревал, что ей приходилось терпеть с самого рождения младшей сестры. «Суйгецу». «Хм?» Он перевёл взгляд на свои согнутые в коленях ноги, а затем на неё. А. Значит, проблема не в том, что он плохо помнит. «Ты очень красивый». Он фыркнул, прищурившись. «Ты только сейчас это понял?» Улыбаясь, Хината покачала головой. «Вовсе нет. Я заметила, но решила пока держать это при себе». Она намеренно окинула его взглядом, медленно и пристально. «Я бы сказала, что это заметно по твоему лицу, но, полагаю, это заметно везде, не так ли? Но ведь именно этого и ждут от Стража, верно?» — Не все, — сказал он, приподнимаясь на стуле и опуская ноги, чтобы выпрямить спину. — Я особый случай. — Я в этом не сомневаюсь, — сказала Хината, продолжая улыбаться и складывая руки на теперь уже свободном столе. — И я думаю, что в этом и заключается проблема. — А? — Пурпурные глаза прищурились. — Я не понимаю. — Ну, ты же такой красавчик. Это отвлекает. Меня и, конечно, девушек, которые приходят сюда за моей помощью. Они не могут вымолвить ни слова, не запинаясь, я уверена, ты это заметил. — Встретившись с ним взглядом, она повела плечом в сторону бара. — Так что, думаю, тебе стоит направить своё обаяние в другое русло. Там, где их больше... — Она правой рукой смахнула со стола скопившуюся грязь. — Ценится. Он широко раскрыл глаза, и она поняла, что он уловил её смысл. Она поймала его на высокомерии и дала понять, что не потерпит, если он продолжит терроризировать её. Он переступил с ноги на ногу, давая понять им обоим, что если она сможет заставить его перестать устраивать беспорядок, то она сделает это снова. Он усмехнулся и встал. «Тогда, думаю, мы сможем кое о чём договориться». Его слова прозвучали чётко и уверенно, но то, как он потирал шею, говорило об обратном. А когда он оттянул высокий воротник рубашки достаточно далеко, чтобы обнажить жабры, она увидела, что они покрыты чёрными наклейками. И это стало для неё неожиданностью, хотя, наверное, так и должно было быть. У всех были стикеры. У всех. Но... несмотря ни на что, Суйгецу хорошо справился с задачей и сделал вид, что у него их вообще нет. ... Прошло пять часов, а он так и не вышел из бара. Даже не взглянул на неё. Из вредности? Может быть. Но Хината... догадывалась, что дело было в чём-то большем. В чём-то более жестоком. Потому что он должен был быть её телохранителем и следить за тем, чтобы никто не причинил ей вреда. Он должен был быть рядом с ней и защищать её. Вместо этого он сидел в баре, болтал с разными людьми и вертел в пальцах её кинжал. А Хината уже пять месяцев жила без телохранителей и прочего. Она привыкла к жизни без постоянной опеки. Ей это было не нужно. Но после Тамаки, после тех мужчин, которые были здесь около недели назад, Хината была начеку, и Суйгецу хорошо удавалось дать ей понять, что в данный момент она нуждается в нём больше всего на свете. ... Это было утомительно. Всё было так, на самом деле. Она не могла расслабиться — в воздухе висело слишком сильное напряжение, и её параноидальное мышление было на пределе. И не то чтобы что-то сильно изменилось. Просто вечер выходного дня. Бар, как обычно, был полон. Люди стояли вплотную друг к другу, и Хинате казалось, что ей не хватает воздуха. Но это было нормально. Но... Суигэцу был не таким, как все. «Э-э-э. Уже уходишь? Но веселье только начинается». Что ж. Возможно, она просто констатировала очевидное. Наконец, выбравшись из толпы, Хината сначала повязала шаль вокруг лица, а затем разгладила складки на брюках. Суйгецу наблюдал за ней со стороны — вроде как. Более того, он почти с тоской смотрел на толпу, словно был готов оставить Хинату и присоединиться к шумным пьяницам, чтобы пропустить пару стаканчиков виски. Часть Хинаты ожидала, что он так и поступит: он игнорировал свои обязанности большую часть дня, так почему бы ему не перестать сейчас? Но он, несмотря на своё нытьё, остался рядом с ней, и она не могла с уверенностью сказать, почувствовала ли она облегчение или нет. Бросив беглый взгляд на барную стойку, Хината повернулась и направилась к выходу «Океан». Он прошёл за ней половину пути, затем быстро обогнал её и первым подошёл к панели. «Позвольте мне», — сказал он, сменив надутые губы на ухмылку и повернув диск. Как... благородно. От волнения у неё зазвенело в ушах, но Хината придержала язык и стала смотреть, как открывается портал. Она не могла поверить, что он в последнюю минуту решил проявить доброту и извиниться за своё поведение. Казалось, он никогда не испытывал чувства вины... по крайней мере, не по отношению к ней в тот момент. Но он больше не приставал к ней, поэтому Хината решила принять его извинения с распростёртыми объятиями и благодарно улыбнулась ему, на что он ответил своей обычной зубастой ухмылкой. Они вместе вошли в портал, и когда кружащиеся цвета остались позади, они вышли в... Это . . . . Вместо бескрайнего океана на горизонте виднелся серебристый берег, освещённый кострами и фонарями. Вода была менее неспокойной, и на песчаном пляже можно было увидеть белые волны. Это был совсем не... Океан 11. Хината остановилась, каблуки её туфель погрузились в воду, и она нервно посмотрела на Суйгецу. Но на него это никак не подействовало: он взял её за локоть и повёл к берегу. Воспоминания о Тамаки всплыли в её памяти, сковав льдом каждую молекулу её тела, и она задрожала всем телом. «Успокойся», — сказал Суйгецу, крепче сжимая её локоть. «Я здесь только для того, чтобы кое-кого найти. А потом, ну...» Он замолчал, когда их ноги коснулись песка, который проседал под их весом. Костры, разбросанные по округе, были совсем не близко, но Хинате всё равно казалось, что она тает. Она начала узнавать это место. Океан 4, если она правильно помнила. Это был один из многих районов, где была береговая линия, но значимость этого места заключалась не в этом, а в людях, которые здесь жили. Она слышала, что они были крутыми ребятами. Буйными. Громкими. «Похожа на акулу», — прокомментировал Неджи, сверля взглядом небольшую группу людей, которые смотрели на неё. «Подходит для нашей телохранительницы, не так ли?» Целый город, полный Суигетсу... Хината запрокинула голову, пытаясь разглядеть портальные врата и гадая, сможет ли она убежать и скрыться так, чтобы никто не заметил. Но та рука всё ещё сжимала её локоть, увлекая её всё глубже в логово акул, которые смотрели на неё голодными глазами и скалили зубы. Но как только оно появилось, оно исчезло. Суйгецу скользнул рукой вниз по ее руке, прежде чем отпустить ее, решив скрестить их за головой, когда уходил от нее к хижинам сзади. - Оставайся здесь, - сказал он. - Я вернусь. Он ушёл, и Хината осталась одна. Они не сводили с неё глаз. Неужели она собиралась выполнить просьбу Суйгецу и стоять там, как приманка? Даже Неджи, казалось, подумывал о том, чтобы сбежать, но как только она начала поворачиваться... «Ты ведь с Луны, да, Гаппи?» Очевидно, они разговаривали с ней. Но она не смогла сдержать дрожь при упоминании этого имени. «Эй», — позвал другой голос, звучавший ближе, чем первый. «Посмотри на нас, когда мы с тобой разговариваем». Желая не раздражать их, она без колебаний сделала это. В нескольких метрах от неё стояла группа из четырёх мужчин, и тот, кто только что говорил, был ближе всех. Они ухмылялись, как Суигэцу, и глаза у них были такие же. Озорные и пугающие. «У нас есть кое-что для таких, как ты, если ты не против послушать». «Не то чтобы это имело значение», — сказал другой. «Мы будем говорить то, что думаем, хотите вы это слышать или нет». «Очаровательно», — пробормотал Неджи, придвигаясь ближе к ней, пока их окружали. «Будь начеку. Не показывай им, что ты напугана. Как только увидишь возможность, воспользуйся ею и беги». Кивнув, Хината расслабила напряжённые плечи и сложила руки перед собой. «Чем я могу вам помочь?» — вежливо спросила она. Некоторые поморщились от её тона, и она взяла на заметку, что с ними лучше не любезничать. Дородный мужчина встал перед ней, достаточно близко, чтобы она почувствовала запах алкоголя в его дыхании. Она встретила его пристальный взгляд, стиснув зубы в тонкую линию. Он ухмыльнулся, как щенку, который только что научился лаять. Это действительно все, что я для них значу? Какая-то собака? «Мы знаем, кто ты». Её костяшки побелели, когда они подлетели ближе. «Ты какой-то небесный мусор, который решил прилететь к нашим океанам, чтобы загрязнить их. Я знаю таких, как ты. Ты смотришь на нас со своего облачного трона, задрав нос, и относишься к нам так, будто мы ничтожества в этой ситуации». Но потом вы, такие, приходите сюда, в наши воды, как будто вы, чёрт возьми, хозяева этого места. Хината попыталась последовать за ним — она знала о напряжённых отношениях между Небесами и двумя другими вселенными. Не каждый мог попасть на Небеса. Для этого нужны были крылья. И хотя в Океане было то же самое — чтобы жить там, нужны были жабры, — они почему-то оказались на самом дне по сравнению с роскошной жизнью на Небесах. Её не учили так думать. Конечно, она не была фанаткой жизни в Океане, но это были лишь обстоятельства. Люди здесь по-прежнему оставались людьми, но... «Мне... мне очень жаль. Я не...» «Какого чёрта?» — раздался знакомый голос, и все обернулись, чтобы увидеть Суигесту, который развалился на бревне у одного из костров с усталыми, прикрытыми веками глазами. «Вы что, хотите меня до смерти утомить? Я здесь уже, наверное, лет сто». Он потянулся, разминая плечи, и ещё больше расслабился. «Дайте мне знать, когда вы, ребята, начнёте что-то делать». То небольшое облегчение, которое она испытала, когда он заговорил, камнем упало ей в желудок, и она побледнела. Один из окружавших её мужчин прищёлкнул языком и закатил глаза. «Не лезь не в своё дело, Суигесту. Мы всё знаем». Он посмотрел на неё сверху вниз и ухмыльнулся. «Ты ведь её защищаешь, да?» Фырканье. «И не только это. Мы ещё и соседи». Глаза мужчины расширились, и он резко повернулся к Суйгецу. Услышав шипение Неджи, Хината поняла, что настал её шанс, и воспользовалась им. Пригнувшись к песчаной земле, она проскользнула между двумя мужчинами и побежала к океану. До ворот было далеко. Она знала, что, когда — если — она доберётся до них, у неё будет всего несколько секунд, чтобы открыть портал, прежде чем они её догонят. Времени не хватит. Ей придётся придумать что-то другое. Но - Что-то обхватило её левую лодыжку и потянуло назад, заставив её упасть в воду. Она закричала и забилась, пытаясь освободиться, но её только тянуло назад — к берегу — к ним Она судорожно рылась в карманах куртки, отчаянно перебирая пальцами в поисках... Подожди. Повернувшись на спину, она успела бросить взгляд на Суигэцу, который небрежно играл её кинжалом. Как будто он был его собственностью Он все еще - «Я так и знал». Что-то тяжёлое ударилось о её живот, и у неё перехватило дыхание, а в голове закружилось. «Вы все такие. Трусы — все до единого». Над ней кружились блестящие глаза и голодные ухмылки. «Где твои крылышки, птичка?» У неё болела спина. А также лёгкие и глаза. «Ты что, променял их на свои жабры, Гуппи?» Они собирались её убить. Она. Мертва. Хината Хьюга. Лунная ведьма. И она больше никогда не увидит свою семью, не прижмёт их к себе и не прошепчет, что любит их, — и они, возможно, никогда не узнают, что она погибла, — потому что были только они, и она, и... «С-С- Суигесту... !» Ничего. Даже не дышит. Он ушёл? Что-то острое вонзилось ей в шею, и она вспомнила ту ночь. Свою первую ночь в Океане 11. Было темно и холодно, она тонула, а он наблюдал. Он сказал, что поможет ей, и она поверила. Наивно. Как ребёнок. Она тонула и билась, пытаясь выплыть, вернуться на поверхность, но не могла. Было слишком тяжело. Она тонула. И он улыбнулся своей обычной улыбкой, и она была уверена, что это последнее, что она увидит в своей жизни. Но затем он вонзил зубы ей в шею, прокусив кожу, и сквозь кровь и боль проступили жабры, и воздух снова наполнил её лёгкие. После этого он отвёл её к себе домой и дал ей непромокаемую одежду. Он помог ей. Он спас её. Почему он не... «С-Суйгецу, пожалуйста!» ...делаешь это сейчас? Острие у неё на шее отодвинулось, и в мир вокруг неё проник свет, когда она открыла глаза, не до конца осознавая, что вообще их закрыла. Над ней нависал один из мужчин с ножом в руке. Остальные удерживали её, не давая пошевелиться или сопротивляться. Ничто не мешало ему просто убить её. Или... погодите... Прищурившись и заморгав, она увидела что-то вокруг руки с ножом. Что-то прозрачное, жидкое. Вода. И когда она пошла за ним, то увидела в нескольких метрах от себя Суигэцу, который стоял, вытянув левую руку в их сторону. Мышцы на его плечах напряглись, но всё, что было ниже локтя, было просто... водой. Он вытянул руку, не давая мужчине вонзить клинок ей в горло. И было ясно, что она не единственная, кто был удивлён, потому что в глазах мужчины вспыхнуло изумление, когда он посмотрел на Суйгецу. «Какого хрена? Что —» «Извини, что прерываю», — сказал Суйгецу, отводя его руку в сторону, отрывая его от Хинаты и отбрасывая на песок. Остальные разинули рты и ослабили хватку. Оттолкнув его, Хината попыталась встать на ноги и убежать, но её ноги словно стали ватными, и она снова упала на песок, дрожа и задыхаясь. Суйгецу подошёл ближе и посмотрел на неё сверху вниз. «Я в затруднительном положении. Помоги мне, пожалуйста!» Их осматривали четверо крепких, явно раздражённых мужчин. Почему он... «Мы все знаем, что я неотразимо красив». Он улыбнулся и почесал подбородок. «Слишком красив, чтобы иметь дело с мелкими пьяницами. Если бы что-то случилось с моим лицом, как бы я смог показаться в баре?» Он наклонился к ней, упираясь коленями в звёздное небо. «Ты бы снова застряла со мной. Рядом со мной. На весь день». Это было бы ужасно, не так ли? Его слова ранили сильнее, чем его зубы, и её глаза наполнились слезами от разочарования и стыда. Он перестал улыбаться, и она никогда ещё не видела его таким серьёзным. «Бег». Сердце у неё подпрыгнуло к горлу, затрепетало и забилось чаще. Неджи усмехнулся, но ничего не сказал, и она знала почему. Он был гордым человеком. Он скорее позволил бы избить себя до полусмерти, чем стал бы умолять. Но таков был он, а такова была она, и... . . . . «П-пожалуйста, Суйгецу». Хината хотела жить. Очень хотела. Ей нужно было снова увидеть свою семью. И единственным, кто мог помочь ей выбраться отсюда живой, был он. Поэтому она с трудом сглотнула, встретилась с ним взглядом и сделала это. «Прости. Я-я так сожалею. Пожалуйста, помоги мне. Пожалуйста». На его губах заиграла хитрая широкая улыбка, и он выглядел совершенно довольным собой, как будто только что взломал какой-то код. «Ну, раз ты так любезно просишь...» Его левая рука, всё ещё в водянистой форме, неестественно вывернулась, и мужчина громко вскрикнул и сплюнул. «Ах ты ублюдок! Ты сломал мне...» Правая рука Суигэцу скользнула по поверхности воды, погрузилась в пенные волны и вытащила из них меч. Чистый и гладкий, как его рука. Но затем Хината увидела, как он вонзился в ту самую руку, которую Суигэцу только что сломал, полностью отделив её от плеча, и та упала на песок, извиваясь. Хината поняла, что лезвие этого меча было совсем не водяным. «Лови», — крикнул ей Суйгецу, перекрывая доносившиеся до них жалобные стоны. Кинжал упал ей на колени, его лезвие было чистым и сияло в лунном свете. «Посмотрим, сможешь ли ты быть здесь полезной». Каким-то образом вид изуродованного друга не напугал остальных мужчин, и они бросились в атаку. Двое направились к Суигэцу, а последний хотел свернуть ей шею, но она проскользнула под ним, схватила его за ногу и подставила подножку. Он упал так же, как и она, а когда попытался встать, она вонзила клинок ему в левое колено. Он выругался, выбросил правую ногу и ударил её в живот, отшвырнув назад. На мгновение у неё закружилась голова, но когда она пришла в себя, то увидела, как он, прихрамывая, приближается к ней, с заклеенными пластырем глазами и кровоточащей ногой. Он схватил её, притянул к себе и стал рвать на ней всё, до чего мог дотянуться. Она услышала, как порвалась её шаль, и попыталась вдохнуть, но ей заткнули рот мясистой рукой, а другой душили за шею. Перед глазами у неё заплясали тёмные точки. Всё, что она могла разглядеть на его лице, — это мерзкую ухмылку, что, в каком-то смысле, было даже к лучшему, как она полагала. Когда она вонзила кинжал в чёрную массу, покрывавшую его глаза, она была рада, что не видит, какой вред он причинил. Мужчина вскрикнул и скатился с неё, а она вскочила на ноги, готовая убежать от него. Но он всё ещё был... Дышал, но был без сознания. А когда она обернулась, Суигэцу уже разобрался с двумя другими. Один лишился ног, а другой... головы. Они были мертвы. А он, улыбаясь им и размазывая по щеке немного красной краски, казался совершенно счастливым. «Это было весело». Он вприпрыжку направился к ней. «Нам стоит чаще наведываться друг к другу». Мимо них пронёсся порыв ветра, и её разорванная в клочья шаль больше не защищала длинные тёмные волосы от падения на лицо. Взгляд Суйгецу сверкнул. «Не знал, что госпожа Хината Хьюга умеет драться. Удивительно для Лунной ведьмы». Она чувствовала отвращение и тошноту. От запаха соли и крови у неё скрутило живот. При виде окровавленного кинжала она почувствовала слабость; и она знала, что если бы Неджи — настоящий — был здесь, он бы напомнил ей, что «ей следует привыкнуть к этому зрелищу», потому что таково его «истинное предназначение». Но её двойник молчал и внимательно наблюдал за ней, и в его взгляде, словно луна, светилось беспокойство. Мне нужно идти домой. Но ноги её не слушались. Она застряла. Чья-то рука коснулась её плеча, и она отпрянула. Однако Суигэцу, похоже, было всё равно. «Ну что, уходим или как?» Её взгляд упал на мужчину, с которым она сражалась. Он ещё дышал. Будет ли милосерднее оставить его в живых или убить? Она не хотела об этом думать, не хотела сама принимать это решение. "А как насчёт -" «Оставь их». Он ступил на поверхность океана, и кровь, прилипшая к его ботинкам, впиталась в воду, образовав вокруг него красный круг. Он посмотрел через её плечо. «Они с ними разберутся». Ноги у неё онемели, но она заставила себя идти за ним к воротам. Он улыбнулся ей через плечо, и эта улыбка не сходила с его лица, пока они шли по знакомой бурной воде Океана 11. Он был доволен собой. Я так чёрт возьми рад. «Увидимся завтра, Гуппи. «Я не знаю, что с этим делать». И, каким-то чудом, Неджи согласился с ней. Одного его кивка было достаточно, чтобы она поняла, что они оба в тупике. В этом был смысл. Было уже три часа ночи, и, несмотря на усталость и боль, Хината не могла уснуть. Даже глаз не сомкнула. Стоило ей только закрыть глаза, как она тут же переносилась на песчаный берег, где бродили акулы, кружили, подкрадывались, чтобы укусить её. Успокоиться было невозможно. Вся её система по-прежнему находилась в режиме «бей или беги». Сон не шёл к ней, и вот она сидела за низким столиком на кухне и смотрела на окно кабинета через дорогу, размышляя. Суйгецу Ходзуки успешно втерся к ней в доверие. На самом деле даже больше. Он полностью завладел её кровью, и его голос, дразнящий и лукавый, звучал у неё в ушах вместе с биением сердца. Она чуть не умерла. Хината был уверен, что они бы убили её, если бы он не вмешался. Но даже в этом случае ей пришлось умолять его сохранить ей жизнь (ЕМУ), чтобы он хоть пальцем пошевелил. Его. Её телохранителя. Я говорю высокомерно, — мрачно подумала она, опустив голову. Мы уже обсуждали это, Хината. Ты прекрасно обходилась без телохранителя несколько месяцев. С чего вдруг такая зависимость? Это было правдой. Раньше она всегда была в безопасности и могла позаботиться о себе. Почему она так быстро превратилась в беспомощную жертву? Неужели она стала слабой? Жадной? Высокомерной? «Вовсе нет». В доме не раздалось ни единого скрипа, когда Неджи сел напротив неё за стол. Он положил локоть на стол и подпёр подбородок ладонью, не сводя глаз с её лица. «В прошлом вам хорошо удавалось скрываться, госпожа Хината, но теперь они активно вас разыскивают. Вот почему его светлость прислал вам помощь. Защитников». Он нахмурился. «Только этот... халатно относится к своей работе». Хината поджала губы. «Мне нужно было сбежать, как только он привёл меня туда. Я знала, что это опасно, но я...» «Ему не следовало брать тебя с собой в этосамое место». Это было... тоже правдой. Хината знала, что она пытается сказать себе, но не понимала, делает ли она это из жалости или для самоуспокоения. Встретившись взглядом с кузиной, она спросила: «Что мне делать?» Общение с Суйгецу было утомительным. Выматывающим. А она и так была занята и испытывала стресс. Но она понимала, что не может просто взять и нанять нового телохранителя. У телохранителей есть дела поважнее, чем целыми днями сидеть в баре и охранять её. Ей повезло, что Наруто дал ей двух телохранителей. Неджи на мгновение замолчал, задумавшись. Его взгляд скользнул по воде, а затем он стиснул челюсти. «Придумай что-нибудь». — Хм? «Я знаю вас всю вашу жизнь, госпожа Хината. Вы можете найти что-то человеческое в каждом, будь то холодный грубиян вроде Саске Учихи или кровожадный убийца вроде Суйгецу. Если кто-то и может заставить его вести себя более по-человечески, то это вы». Она вспомнила наклейки, которые видела у него на жабрах. Хотя его лицо не было полностью закрыто, как у Саске, у него всё равно были проблемы. И, возможно, если бы она помогла ему справиться с ними, он стал бы менее... бессердечным. Она улыбнулась своему воображаемому другу, показывая и ему, и себе, что она постарается, а он кивнул и вздохнул, прикрыв лицо ладонью. «Это будет непросто», — задумчиво произнёс он, слегка прищурившись. «Я бы предпочёл другой вариант». И, как ни странно, когда она вспомнила о тех напряжённых днях, когда Саске Учиха прятался в тени, та искра страха, которая когда-то в нём жила, не вспыхнула вновь, и ей пришлось с ним согласиться. ... «Теперь я понимаю, почему Саске так стремился уйти». Честно говоря, Хината не знала, какая атмосфера будет царить между ней и Суйгецу на следующее утро. Она знала, что чувствует к нему, но что чувствовал он к ней — это совсем другой вопрос. Ненавидел ли он её? Была ли она для него всего лишь игрушкой для развлечения? Или... может быть, он вообще ничего к ней не чувствовал. В любом случае она пришла в этот знакомый бар, полностью готовая к тому, в каком настроении он будет: в гневе, от скуки или... «Здесь скучно. Мы только и делаем, что сидим, болтаем и снова сидим — и, может быть, может быть какой-нибудь старикан посмотрит на тебя волком. Но это только тогда, когда веселье достигает десяти баллов, а я не могу избить кого-то за то, что он посмотрел на тебя волком». Или разговорчивый. Помешивая кофе маленькой ложечкой, чтобы убедиться, что сливки хорошо перемешались, Хината подставила лицо под струю пара, а затем взглянула на своего телохранителя. Он сидел в той же расслабленной позе, положив ноги на стол, что и вчера, только сегодня он переместился за стол рядом с ней, чтобы она могла спокойно наслаждаться напитком. Не то чтобы она ожидала, что он допьёт его за неё, но и в последнюю фразу она не особо верила.Избить кого-то? После того как он унизил её, заставив молить о пощаде, она с трудом могла поверить, что он избьёт кого-то только ради неё. Но... может быть, он сделает это ради себя. «Или, ну, ямогу, но тогда об этом узнает стража, и они придут и спросят меня » «Суйгецу, зачем ты отрезал член этому бедняге?»' — и мне придётся сказать им, что мне здесь было так чертовски скучно, что, будь они на моём месте, они бы тоже отрезали ему член, лишь бы избавиться от... от..." Он замолчал, и в его голосе прозвучала мягкая пауза, которая ему совсем не шла. Он прищурился и спросил: "Подожди. Чем ты вообще занимаешься?" Хината не была настолько наивной, чтобы полагать, что ему действительно не всё равно. Она знала, что это не так. Но она вспомнила о предложении Неджи, сделанном ранее, и решила ответить. «Я помогаю людям решать их проблемы, — прошептала она, — в общем-то». — Угу. Значит, ты что-то вроде психотерапевта. — Ей не дали времени ответить, да она и не ждала ответа. — У нас в Гвардии есть такие. Милые люди. Отлично умеют слушать и всё такое. — Он фыркнул, приподнялся в кресле и скрестил руки на груди, напрягая бицепсы. — Я их ненавижу. Они все одинаковые — только и делают, что пускают пыль мне в глаза. «Прости», — Хината не знала, что ещё сказать. «Хорошо. Ты тоже на них похож, я уверен». — Не совсем. Он бросил на неё быстрый взгляд, и его рука, которая тянулась к её кружке, остановилась. «А?» Она сидела и ждала, но он больше ничего не сказал. Неужели Суигесту просто... потерял дар речи? «Хотя я... я уверена, что у нас с ними одна цель, наши подходы могут быть... разными». Придвинув к себе кружку, она подозвала Цунаде и попросила принести ещё одну — с теми же сливками, тем же сахаром и тем же молоком. Затем она повернулась к Суйгецу, сделала глоток кофе и легонько постучала указательным пальцем под глазом. «Мои глаза — я вижу ими. Скрытое. Беспокойство, тревогу». Они повсюду, плотно прилипают к людям. Как наклейки. — Она перевела взгляд на его шею и попыталась улыбнуться. — Я стараюсь помочь им отклеиться. «Серьёзно?» — спросил он, и она улыбнулась ещё шире. «Я тебе не верю». И тут всё снова затихло. «Тебе не обязательно это делать», — сказала Хината, поднося кружку к губам, чтобы пар расслабил мышцы её лица. «Я знаю, в это трудно поверить». Суйгецу некоторое время наблюдал за ней, затем у него вырвался тяжелый вздох. Он полностью сел в свое кресло, повернул его к ней и сказал: "Ты делаешь это неправильно. Когда кто-то говорит: "Я тебе не верю", ты должен попытаться убедить его. - Она моргнула. Он хочет, чтобы его ... убедили? Она не могла сказать. Она знала только то, что ухмылка, которой он её одарил, была не просто хитрой. «Значит, ты всё замечаешь. Что? Они что, прямо говорят, о чём беспокоятся? У меня что, на лице написано: „Я слишком хорош для своего же блага“?» Смех, воздушный и лёгкий, сорвался с её губ прежде, чем она успела его сдержать. Его улыбка тут же стала другой. Это была... первая искренняя улыбка, которую она у него увидела. «Вовсе нет. Они мне ничего не говорят. Я должен выяснить это сам». «Да? Как?» Цунаде вернулась с дополнительной порцией кофе, и Хината пододвинула её к Суйгецу, который тут же принялся за неё. Пока он это делал, она осмотрела зал, заметила мужчину и женщину за несколькими столиками от них и махнула им рукой. «Женщина, — начала она тихим голосом, чтобы никто не подслушал, — хочет расстаться с ним, но слишком боится». Губы Суйгецу изогнулись в удивлении, и этого было достаточно, чтобы Хината продолжила. «Она не смотрит ему в глаза. Едва его слушает». Прищурившись, она разглядела серебряную цепочку на шее мужчины. «У него на шее ожерелье, к которому должно прилагаться такое же. Она его не носит. На самом деле…» — она опустила взгляд на кулак женщины под столом, — «она его держит. Полагаю, она хочет отдать его ему после того, как они расстанутся». Не услышав ни звука, она обернулась, почти ожидая увидеть, что он спит или ушёл. Но он стоял, разинув рот, и она покраснела, осознав, что только что сделала. «Ого», — вот и всё, что он сказал за какое-то время. Затем: «Ты всё это понял без подсказок?» «Я...» «Эй!» — Суйгецу сложил ладони рупором и крикнул паре, сидевшей в другом конце комнаты. «Просто уже расстаньтесь! Дайте бедному парню немного покоя!» Хината быстро обернулась и прижала новую шаль к лицу. Послышалось ворчание и шарканье, но она не услышала, как они подошли. Вздохнув, Хината успокоила бешено колотящееся сердце, а Суйгецу хихикнул. «Суиг —» «А что с ней?» Он кивнул кому-то, кого Хината не видела. Она не стала оборачиваться. Ей и так было неловко из-за того, что она проговорилась о двух других. «Я... я не думаю...» «Она идёт к нам». А? Что? «Поторопись и посмотри». Хината, которой стало ещё любопытнее, так и сделала. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как к ним направляется высокая, хорошо одетая женщина, чьи чёрные каблуки глухо стучали по ковру. Её длинные рыжие волосы развевались за спиной, как плащ. А вокруг глаз, под очками, виднелись чёрные круги. Сглотнув, Хината ещё сильнее вжалась в кресло и прошептала: «Кажется, она... испытывает сильный стресс». ... На лице Суйгецу играла самая широкая и самодовольная ухмылка, которую Хината когда-либо видела... за всю свою жизнь. И она догадывалась почему. Потому что через стол от них (он только что придвинул свой стул к её) сидела рыжеволосая женщина на высоких каблуках с наклейками вокруг глаз. Она раздражённо поджала губы и поправила очки. Она держалась уверенно: расправленные плечи, прямая спина, стиснутые зубы — всё как надо. Ничто не выдавало в ней ни малейших признаков нерешительности или колебаний. Вместо этого она нахмурила брови и тяжело вздохнула. Затем пронзительный взгляд алых глаз устремился на мужчину, стоявшего рядом с Хинатой, и этот взгляд мог бы быть обращён и к ней, потому что при виде него по её спине побежали мурашки. "Я слышала, что произошло". По ее тону было видно, что она из Охраны. Уровень. Холодно. У них у всех был такой тон. Даже Суйгецу, за его словоохотливым фасадом. "Умоляй", сказал он Хинате. Он был таким осторожным в то время, и теперь эта женщина тоже. "В "Оушен 4 ". Стражник видел, как всё произошло, — он подробно рассказал мне, как ты стоял там пять минут, пока её домогались. — На стол с грохотом опустился хрустящий лист бумаги, и женщина откашлялась, скорее чтобы успокоиться, чем для чего-то ещё. «Он сказал мне, что ты и пальцем не пошевелил, пока она не начала умолять. Умолять, Суигэцу. Ты безумный?» Следующие несколько минут он молчал, но Хината заметила его ухмылку и поняла, что он получает огромное удовольствие от всего этого. «Извини, Карин, но я не обязан нянчиться с такими, как она». У него даже не хватило наглости посмотреть ей в глаза, когда он это сказал. Присматривать за детьми? Вот что для него всё это значило? Хината не могла подобрать нужных слов, но, к счастью, женщина — Карин — точно знала, что сказать. «Ты права. Твоя задача — защищать её. Охранять её». — В её глазах вспыхнул гнев, и она усмехнулась. «И не помешало бы тебе быть чуть менее безразличной». Серебристые волосы откинулись назад, когда он расхохотался, сверкая зубами в оранжевом свете. «Видишь, вот в чём мы отличаемся, ты, ведьма.» Лицо Карин почти слилось по цвету с её волосами, но он остановил её, прежде чем она успела плюнуть в него. «Я не люблю называть это апатией. Я считаю, что у меня есть чёткие приоритеты. — Перепончатые пальцы взъерошили её волосы, и Хината уткнулась лицом ей в шею. — И, к несчастью для малышки, мисс Лунная Ведьма, я ставлю своё удовольствие выше еёбезопасности. Карин стояла, возвышаясь над ними обоими, уперев руки в стол и дрожа от гнева. «Эта безопасность, о которой ты так беспечно говоришь, — вот что даёт тебе работу, некомпетентный придурок». «Что я и сделал — надо сказать, идеально». Его игривая ухмылка на мгновение исчезла, и он скрестил руки на груди. «Посмотри на неё. Она жива, не так ли? Разве не это всегда говорит Саске?» Губы Карин, блестящие от помады, расслабились, и её смелый взгляд скользнул в сторону. Суйгецу приподнял бровь и ухмыльнулся. «Оставьте меня в покое и дайте мне делать свою работу по-своему» А Карин — казалось, она была готова протянуть руку и вырвать у него язык. Но она встретилась взглядом с Хинатой, ещё раз вздохнула и взяла себя в руки. Перевернув лист, она подтолкнула его к нему и выпрямилась. «Ты ведь умеешь читать, придурок?» Она поправила очки на переносице и уперев руку в бедро, продолжила: «Это предупреждение. От Стражи». Если я услышу ещё что-то плохое о тебе во время твоего дежурства — чёрт, да если я услышу, что ты неправильно принял дерьмо, — я позабочусь о том, чтобы тебя выгнали из команды. Ты меня понимаешь, Суйгецу, или мне нужно говорить медленнее, чтобы ты понял? Он снова ухмыльнулся и закинул руки за голову. «Громко и ясно». Карин кивнула и зашагала прочь, но Суйгецу, похоже, хотел сказать что-то ещё, прежде чем она уйдёт. «Не то чтобы я волновался. Старайся как можешь, но мы оба знаем, что Стражей Океана недостаточно, чтобы просто вышвырнуть меня». Она ушла, оставив после себя огненный след, и когда Хината наконец набралась смелости посмотреть, она увидела, что он вернулся за свой столик и допивает кофе с той же самодовольной ухмылкой, которая была у него всегда. Ей пришлось приложить усилия, чтобы сдержать стон, а Неджи даже не пытался скрыть, с каким наслаждением вонзает кинжалы в голову мужчины. Уважение было очень важным для Карин. Её работа была тяжёлой. Её работа как женщины была тяжёлой. Она провела достаточно лет с людьми, которые считали, что могут унижать её и говорить с ней свысока только потому, что она женщина, и теперь, когда она наконец получила работу, которую заслужила, она не собиралась позволять какому-то мужчине с комплексом превосходства указывать ей, что она может делать, а что нет. Чёрт бы побрал этого Суигэцу! Она знала о нем все. У нее есть записи на него. Одна оговорка, и она могла бы уволить его на месте. На месте. И он знал, что она может, так почему же он чувствовал себя здесь по-прежнему главным? Он не был. Она была. Она. И будь она проклята, если когда-нибудь позволит ему думать, что он может пройти мимо нее. - Ублюдок! - прошипела она, захлопывая за собой дверь, когда вошла в свой кабинет. Это было великолепное место - немного тесновато, на ее вкус, но все равно великолепно. Все еще подходящий для человека ее статуса. Стены были сделаны из полок, заполненных записями, папками и документами членов Гвардии и прошлых миссий. Она знала это место как свои пять пальцев - нет, лучше. И все это принадлежало ей. Не Суйгецу. Подойдя к своему столу из красного дерева, она нажала на кнопку сбоку, и перед ней появился светящийся белый шар. «Приведите ко мне Саске Учиху. Немедленно». Она снова нажала на кнопку, и шар исчез. Открыв ящик, она достала тонкую резинку для волос и начала собирать волосы в высокий хвост. Её каблуки застучали по полу — она не стала стелить ковёр, потому что ей нравился звук каблуков, стучащих по плитке. Это придавало ей уверенности. Силы. «Хочешь знать, что он мне сказал? Он сказал, что он не апатичный». Любой, кто только что вошёл в комнату, мог бы подумать, что она разговаривает сама с собой. Но на втором этаже её кабинета, в углу, с папками на коленях, сидел Джууго. Он оторвался от чтения и посмотрел ей в глаза, пока она затягивала волосы в хвост. «Он сказал, что это потому, что у него есть приоритеты. Тьфу». Как обычно, несёт всякую чушь. Его плечи затряслись от тихого смеха, когда он посмотрел на неё сверху вниз. «Он не совсем безразличен. Ему не всё равно. Ему не всё равно на тебя, на меня. На своих товарищей по команде». Он кивнул в сторону двери, к которой почти бесшумно приближались шаги. «На него». Ахнув, Карин быстро посмотрела на себя в зеркало, стоявшее на столе, увидела, в каком ужасном состоянии её волосы, и поспешно распустила их, прежде чем дверь успела скрипнуть. Улыбаясь во весь рот, она обернулась как раз в тот момент, когда в комнату вошёл Саске, как обычно, с хмурым выражением лица. Божественно. Великолепно. «Надеюсь, это не из-за Суигэцу». Не успела она и слова вымолвить, как Джуго перебил её: «Конечно, дело в нём». Он нахмурился и пристально посмотрел на Карин. «Значит, ты тратишь моё время впустую». Он потянулся к дверной ручке, но она остановила его, вытянув руку. «Подожди, подожди!» Он остановился, но не повернулся к ней. «Да, я признаю, что дело в Суигэцу. Но это серьёзно...» «Я не просто так выбрала его, Карин». — Я знаю. Он же Оушен и всё такое. — Она взмахнула рукой. — Я понимаю, что у нас их не так много. «Он также опытен, способен, внимателен...» «Чрезмерно жестокий, самовлюблённый, чертовски глупый». Проскользнув мимо него, она положила руку на дверь и закрыла её, а затем встала между ним и единственным выходом. «Я всё это знаю, Саске. Я знаю, почему ты выбрал его». Он впился в неё взглядом. Восхитительно. «Тогда почему я здесь?» Вздохнув, она кивнула в сторону своего стола, и он последовал за ней. Взяв документ, который она только что нашла, она протянула его ему, а сама облокотилась на стол из красного дерева, скрестив руки на груди. Он слегка прищурился, читая, и она улыбнулась. «Она чуть не умерла, — сказала она, — а он чуть не позволил ей умереть». — Хм. — По крайней мере, поговори с ним. — Она положила руку ему на плечо. — Я пыталась, но ты же знаешь, он меня не послушает. — Её взгляд упал на его бедро, на меч, висевший сбоку, а затем снова поднялся к его лицу. — Он мало кого слушает. Саске дочитал письмо и положил его на стол. «Я знаю, — пробормотал он, отведя взгляд в сторону. Честно говоря, я думал, что рано или поздно мне придётся это сделать. Меня больше удивляет то, что он тянул с этим дольше обычного». Карин услышала, как Джууго хрипло рассмеялся у неё за спиной. «В ней должно быть что-то особенное. Нужно было принять твоё предложение, когда была возможность, и посмотреть на неё самому». Она резко повернула голову то в одну сторону, то в другую. "Предложение?" Саске уже был на полпути к двери. «Я займусь этим. Больше не зови меня». «Бу —» Дверь закрылась, оставив Карин с открытым ртом и желанием придумать любой предлог, чтобы задержать его хотя бы на секунду. Мужчины. Вздохнув, она нашла свой галстук и завязала его на затылке, сердито глядя на документ, небрежно лежавший на столе. «Ему правда стоит взять себя в руки, — сказала она, прищёлкнув языком. — Ему не нужно звать Саске каждый раз, когда он раздувает своё эго. Ублюдок. Эгоистичный ублюдок. Я не делаю ничего, чтобы доставить ему неприятности, и всё же именно Суйгецу — ФУ!" Она ударила кулаком по столу, и дерево протестующе заскрипело. Сверху послышался шорох, и она, оживившись, повернулась к Джуго. «Сработало? Достаточно разозлился?» Пауза. Затем: «Нет. Извините». — Чёрт. Он взглянул на неё, и на его лице появилась застенчивая улыбка. «Он совершенно апатичный. На 100% апатичный. Он даже не знает, какие бывают другие люди». Она ждала, что в ней вспыхнет гнев, но не почувствовала ничего, кроме лёгкого раздражения, и рухнула в кресло. «Как и ожидалось. Этот болван должен быть здесь, чтобы всё сработало». Несмотря на свои предыдущие заявления, Саске снова оказался здесь. Снова в баре, снова на этом дерьмовом табурете в пять утра. Одного взгляда на лицо Какаши было достаточно, чтобы он пожалел обо всём. «Я никогда не считал тебя лжецом, Саске». «Я ненадолго», — пробормотал он, сжимая кулаки под плащом. «Я только что пришёл, чтобы предупредить тебя». При этих словах Какаши оторвал взгляд от книги и посмотрел на Саске серьёзным взглядом. «А». Закрыв роман, он положил его на барную стойку и полностью сосредоточился на Саске — а Саске знал, как трудно этого добиться. «Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что ты собирался снова вмешаться.» Его суровый взгляд скользнул по комнате. «И в баре, не меньше». «Отсюда и предупреждение». Какаши закатил глаза и помассировал виски. «Это действительно необходимо?» Их взгляды встретились, и Саске не моргнул. «Здесь я имею в виду. Разве ты не устраивал достаточно представлений за последнюю неделю? Неужели тебе нужно ещё одно?» «А Лунная ведьма ходит куда-нибудь ещё?» Тишина. Ответ на этот вопрос был очевиден. Саске откинулся на спинку стула и взглянул в угол, где она должна была появиться через несколько часов. «Я планирую сделать это около девяти, когда здесь будет меньше народу. Обязательно передай это Цунаде и старику». «Джирайя. И они оба лишатся головы, если я позволю этому случиться». Саске ухмыльнулся и встал. «В любом случае тебе нужен был новый». Он хотел уйти, но Какаши остановил его. — А что насчёт Хинаты? — Саске медленно повернулся, слегка наклонив голову. — Мне и её предупредить, или ты предпочитаешь держать её в неведении? «Её реакция должна быть искренней». Какаши нахмурился. «Я не припомню, чтобы она тебя подставляла, Саске». Он ответил ему такой же гримасой и отвернулся, взметнув полы плаща. «Она уже большая девочка. Она справится». День №3. Да, Хината считала дни. Она делала это и тогда, когда рядом был Саске, но в этот раз она считала не только дни, но и часы. День № 3, час № 5 с тех пор, как Суигэцу стал её телохранителем, и... всё по-прежнему было непросто. И раздражало. Он по-прежнему делал что-то назло ей, дразнил её, переворачивал всё с ног на голову — конечно же, ради развлечения. Он ясно дал понять, что это его главная цель. Его приоритет. Она старалась не зацикливаться на этом, но всё равно было обидно. Это было болезненно. Всё в порядке, Хината, — пыталась она убедить себя, не сводя глаз с наклеек на шее Суйгецу. Просто сними их, и, надеюсь, всё наладится. Сосредоточься на этом, и ты справишься. Но... что, если это не сработает? Что, если она вырвет их все, а он останется таким же безразличным убийцей, каким был раньше? Как она тогда со всем этим справится? Не думай об этом. Поэтому она отогнала эти мысли подальше, заперла их в глубине сознания, надеясь, что больше никогда о них не вспомнит. Суйгецу потягивал свой кофе, наслаждаясь редким моментом тишины. Она не собиралась упускать этот момент и, откашлявшись, начала спрашивать, не позволит ли он ей... «О, славный Посейдон и его величие». Был ли это... вздох, полный надежд, который она только что услышала? Ей пришлось посмотреть и убедиться, что — да — в его взгляде было что-то. Какая-то мягкость. Жар. Почти огонь. На его губах появилась улыбка, которой она никогда раньше не видела. «Вот она, любовь всей моей жизни». Что? Она резко наклонила голову, проследив за его взглядом. "Чёрт. Я так сильночертовски люблю этот меч." И то, что она увидела первой, было в точности тем, что увидел он. Катана с клинком из чистой белой молнии. Но потом она увидела всё остальное. Чёрный плащ, скрытое лицо, тёмный глаз, который, казалось, мог поглотить тебя целиком, если смотреть в него слишком долго. Саске Учиха вернулся. Почему? Она встала, чтобы поприветствовать его, и уже готова была улыбнуться, но тут стол перед ней был отброшен в сторону, а в лицо ей было направлено пресловутое электрическое лезвие, и Хината начала догадываться, зачем он пришёл. ... «О. Опять ты?» Это были первые слова, которые произнёс Суйгецу. Его стоический тон разрезал напряжённую тишину. Возможно, Хинате не стоило так удивляться. Судя по тому, как он вёл себя, она должна была догадаться, что он отреагирует именно так. «Карин снова тебя прислала? Тьфу. Она вечно меня достаёт. Не может оставить меня в покое, даже когда я на дежурстве». Но Хината — она была в ужасе. Всё ещё. На самом деле она застыла. Почему это происходит? Что она сделала, чтобы он так себя вёл? Он хотел уйти, сбежать из этого места — так почему же он вернулся? Почему он выглядел так, будто готов убить её прямо здесь? Её испуганный взгляд метнулся через его плечо, и она увидела, как Цунаде и Джирайя выводят напуганных людей из бара. А как же я?! — хотела она закричать. Помогите мне, пожалуйста! Но они так и не пришли, а Суйгецу всё так же развалился в кресле. «Я понял», — сказал он, даже не пытаясь остановить Саске, который прижал её к стене. Она вспомнила, как лезвие вонзилось в грудь Тамаки. Это было быстро. Запах был ужасный, но она умерла быстро. Неужели это случится и с ней? Неужели он будет разбрасывать её тело, когда убьёт её? «Саске». От этих слов его единственный чёрный глаз прищурился, он отвел клинок назад и ткнул им в неё. «Нет, не надо!» — закричала она, пытаясь увернуться, сбежать и скрыться от него. Но он загнал её в угол. Он загнал её в угол и собирался убить. Но он не подошёл, и она увидела, что его руку окружает вода, не давая ему дотянуться до неё. Суйгецу стоял и хмурился. "Саске. Я сказал, что..." Саске резко отдёрнул руку, тут же вырвавшись из захвата, и снова бросился на неё. Она ударилась головой о стену, взвыла и увидела, как на неё летит катана, но ей удалось отступить на достаточное расстояние, и лезвие вонзилось в стену. У её левого уха сверкнула молния, и какое-то время она слышала только этот звук. В нос ей ударил запах горелой ткани, и она была уверена, что её шаль испорчена. Снова. «Саске — ЧЁРТ!» Суйгецу оттолкнул его от неё, и она успела лишь мельком увидеть его бледное лицо, прежде чем перед глазами всё поплыло. Всё было в огне. Жужжание не прекращалось. Вокруг стоял шум, но она слышала только эти проклятые молнии и биение собственного сердца и... «Хината». Неджи стоял перед ней, положив руки ей на плечи, и в его глазах читался неподдельный страх. Ей казалось, что она смотрит в зеркало. Только тогда она поняла, что лежит на полу, прислонившись к стене, и едва дышит. Она вдохнула полную грудь обжигающего воздуха и посмотрела мимо него и увидела, что всё вокруг в руинах. Перевернутые столы, сломанные стулья... "Хината". Она посмотрела на него, и он обнял её, прикрыв несуществующей защитой. «С тобой всё в порядке. » Она снова лгала самой себе. «Всё в порядке. » Ей надоело слушать собственные разговоры. ... Суйгецу, как ни в чём не бывало, оказался прижат к стене великолепным клинком из молний, и ему оставалось только улыбаться. «Я бы с удовольствием позволил этой штуке разрезать меня на кусочки. Это было бы моим предсмертным желанием». «И этого никогда не случится, если ты будешь продолжать в том же духе, Суйгецу». И как только он это произнёс, меч снова оказался в ножнах Саске. Однако тёмные глаза по-прежнему смотрели на него в упор. «Выполняй свою работу». Словно по волшебству, улыбка превратилась в ухмылку. «Так и было. И я справился чертовски лучше, чем ты когда-либо». Он оттолкнулся от стены, и Саске отошёл в сторону, чтобы дать ему пройти. Потирая шею и вздрагивая жабрами, он обвёл взглядом комнату, моргая от царившего вокруг беспорядка. «Но я не знал, что это так важно». Он лукаво посмотрел на Саске. «Что Лунная ведьма делает в списке приоритетов Тора?» И, конечно же, на его каменном лице не дрогнул ни один мускул. «Она на первом месте в списке Короля-Солнце, Суйгецу. И если она погибнет, он заставит тебя страдать от обезвоживания в Первом Солнце. Медленно. Мучительно.» Дрожа, Суйгецу потер затылок и бросил мимолетный взгляд на катану. - Я понял, - пробормотал он. - Думаю, я могу попробовать. Совсем чуть-чуть. Когда за признанием своего поражения последовала тишина, ему в голову пришла одна мысль, и он замурлыкал, озорно скривив губы. - Но как отреагирует твой милосердный Аполлон, когда услышит, что ты пытался убить ее? И глаза Саске слегка расширились от осознания. Наконец-то появилась реакция! «Я не... он не...» Он нахмурился и повернулся к Хинате. «Лунная ведьма...» Но тут же остановился как вкопанный. Она с трудом поднялась на ноги, упираясь ладонями в стену, и медленно оторвалась от пола. Её шаль обгорела и сползала с головы, обнажая большую часть лица, включая блестящие щёки и застывшие глаза. Увидев, что они смотрят на неё, она съёжилась и попыталась отодвинуться как можно дальше. - Н-Не надо! Глаза Саске сузились, а ухмылка Суйгецу дрогнула и исчезла. Увидев, что они не двигаются, она начала пробираться к выходу. - Я... мне больше не нужны телохранители. П- пожалуйста, оставьте меня в покое. И хотя это было незаметно, они оба заметили кинжал в ее руке, готовый к использованию, если они хотя бы на шаг приблизятся. "Больше никого не присылайте. Мне никто не нужен. Особенно не вы двое. Она проскользнула в зал и побежала к Океанским вратам. Саске тяжело вздохнул, когда Суйгецу пнул сломанный стул, стоявший у его ног. «Следуй за ней», — сказал ему Саске. «Что? Ни за что! Ты видел, как она обращается с этим кинжалом? Она ослепит меня за считаные секунды!» «Ты всё ещё на дежурстве». Суйгецу нахмурился, затем фыркнул и переступил через беспорядок, который они устроили. «Ладно. Но для протокола — мы оба облажались». … Правильно. Он знал. Глава 3 - Конец « Первый « Предыдущий Глава 3 из 33 Следующий »тот день Стража была удостоена чести видеть Короля-Солнце. Не в лучшем расположении духа, заметьте, но всё же это был Король-Солнце. И Карин, несмотря на все свои усилия, не могла сдержать пот, выступавший у неё на шее. Она предпочитала списывать это на жару — где бы ни появлялся Его Величество, за ним неизменно следовали солнечный свет и тепло, — но в глубине души она понимала, что нервничает. Чертовски нервничает. Короли нечасто наведывались в Стражу, не говоря уже о её кабинете. И она даже не могла притвориться, что это было сделано из вежливости. Он был здесь, потому что Саске облажался — по-крупному. А она... отвечала за него. Задания, выходные, рабочие дни — она всё это планировала для него, и если он что-то портил или не являлся на что-то, то ей приходилось это исправлять. Вчера он чуть не убил Хинату Хьюгу. Девушка, которую Король-Солнце специально попросил охранять. И вот он здесь, с важным видом шагает по ковровой дорожке, и его плащ развевается за спиной. Она стояла, выпрямив спину, перед дверью своего кабинета. Заведя руки за спину, чтобы пальцы могли касаться дерева двери, она затаила дыхание и помолилась. Пожалуйста, когда всё это закончится, пусть у меня останется мой кабинет. Он может отчитывать меня и наказывать сколько угодно, но пусть не выгоняет меня на улицу. Пожалуйста! Её окатило волной жара, и когда она подняла глаза, то увидела, что голубые глаза находятся совсем рядом с ней. Блестящие. О боже, я в полной заднице. «Рад видеть, что ты в порядке, Карин». Он улыбнулся ей, и у неё упало сердце. Этот человек всегда улыбался. Она слышала истории о том, как он с ухмылкой на лице отправлял людей на тот свет. Неужели это случится и с ней? Неужели последнее, что она увидит в этой жизни, — это его проклятая улыбка? «Уверен, ты подготовила его для меня». Пытаясь улыбнуться ему в ответ, чтобы скрыть дрожь в губах, она поклонилась ниже, чем собиралась, а затем отошла в сторону, сложив руки на коленях. «Конечно, ваша светлость». — Надеюсь, он не услышал, как от страха у неё перехватило дыхание. Взглянув на него из-под ресниц, она добавила: «Я позабочусь о том, чтобы вас никто не побеспокоил». Он улыбнулся шире, и между его губами мелькнули зубы. «Я верю, что ты справишься с этой задачей». Дверь, казалось, была слишком напугана, чтобы издать хоть звук, и бесшумно открылась, когда он нажал на бронзовую ручку. Он вошёл, плащ развевался за его спиной, и Карин резко подняла голову, чтобы (вероятно) в последний раз взглянуть на свой великолепный, удивительный, блестящий, идеальный кабинет, прежде чем дверь закроется у неё перед носом. Как только дверь захлопнулась, позади неё послышались шаги. «Я так рад, что сейчас я не он», — прошептал Суигэцу. Его зубастая ухмылка совершенно не соответствовала словам. Он прислонился к двери и прижался правым ухом к дереву. Позади неё кто-то тяжело вздохнул. «Они знают друг друга всю жизнь», — тихо произнёс Джууго. Этого было недостаточно, чтобы кого-то приободрить. «Он не будет слишком суров. Верно?» Казалось, они оба боялись одного и того же — что Саске исключат из команды. Проведя рукой по затылку и собрав выступивший пот, Карин вытерла его платком, который нашла в нагрудном кармане пиджака, выровняла дыхание и попыталась принять свой обычный невозмутимый вид. Прищурившись, она наклонилась к Суйгецу и прошипела: «Отойди оттуда. Ты не можешь подслушивать разговор Солнца и...» — Тсс, тсс! — Суйгецу помахал рукой перед её лицом, заставив её моргнуть и отвести взгляд. — Там уже неплохо. Она встретилась взглядом с Джуго, задумалась, а затем присоединилась к Суигэцу у двери. К чёрту всё. Я, наверное, уже потерял работу. Хуже уже не будет! ... Наруто никогда не нравился этот аспект его роли. Строгая, доминирующая роль, которой нужно было подчиняться. Но он знал, когда это требовалось, и, к сожалению, сейчас был как раз такой случай. С самого детства его воспитывали так, чтобы он идеально и эффективно исполнял роль Короля Солнца, а это означало, что он должен был железной хваткой держаться за всё, чего добивался. И прямо сейчас речь шла о безопасности Хинаты Хьюги. Саске Учиха всегда отлично справлялся с тем, чтобы попасть под перекрестный огонь и полностью провалить всю операцию. Когда они были молоды, он делал это намеренно, хотя бы для того, чтобы незаметно пнуть его под дых каждый раз, когда он облажался. Со временем он избавился от своих глупых привычек — они оба избавились. И какое-то время все шло как по маслу. Но потом всё изменилось. Он перестал ходить на сеансы терапии, которые устраивал для него Страж, и этот злой сукин сын, с которым Наруто вырос, вернулся. И теперь сидел прямо перед ним. На столе, закинув одну ногу на столешницу, а другую свесив вниз. Саске ненавидел таких, как он, — тех, кто сидит, где им вздумается, и будь проклят тот, кто скажет иначе. Гребаный лицемер. И теперь Наруто пришлось с ним разбираться. И не в той весёлой манере, когда они идут в одно из додзё во дворце и выясняют отношения. Зрелость также помогла ему понять, что насилие не всегда помогает добиться своего — хотя, чёрт возьми, оно определённо сотворило чудо с этим ублюдком, у которого хватило наглости смотреть на него так, будто он в жизни не сделал ничего плохого. Хуже всего то, что он, вероятно, тоже в это верил. Освежив лицо — что обычно требовало чуда, — Наруто встал перед Саске и склонил голову, жестом приглашая его тоже встать. Что он и сделал — слава солнцу и звёздам! «Так как нам это сделать?» — спросил Наруто, выжидающе приподняв брови. «Ты хочешь, чтобы я начал разглагольствовать о том, что ты сделал и почему это было неправильно, или мы сразу перейдём к сути?» И, конечно же, Саске промолчал и не сводил с него твёрдого и непоколебимого взгляда. «Чудаки» «Или мы можем стоять здесь весь день. Выбирай». Он не показывал этого, но Наруто знал, что Саске сейчас в ярости. «Я знаю, что ты пришёл сюда с уже готовым сценарием в голове», — пробормотал Саске. «У тебя никогда не получалось с этим справляться, не так ли?» Наруто пришлось засунуть кулаки под плащ — не столько для того, чтобы скрыть свой гнев, ведь его лицо стремительно краснело, — сколько для того, чтобы напомнить себе, что синяк под глазом этому парню никому не поможет. Ну, может, и поможет, но это не главное. Опустив плечи, он отвернулся и обошёл один из стульев, стоявших перед столом. «Хорошо». Он сделал ещё один вдох, чтобы прожечь лёгкие и избавиться от гнева и раздражения, и когда Наруто снова повернулся к Саске, он был воплощением Короля Солнца. Изысканный. Властный. «Разве я неясно выразился, когда сказал, что не хочу, чтобы с ней что-то случилось?» Саске не отступил. Он действительно расцветал в таких ситуациях. Ему это очень нравилось. Наруто всегда втайне завидовал этой его стороне. «Должен заметить, ты ничего не сказал об одежде». Но что ещё хуже, он ненавидел его за это. «Ты пытался её убить». Проведя рукой по спинке стула, Наруто отошёл, не сводя глаз с Саске. «Неверно». — Его голос звучал скучающе. Наруто пытался убедить себя, что это всего лишь маска. Притворство. Внутри Саске, наверное, обливался потом. «Я не собирался этого делать.» - Тогда объясни, почему ты бросился на нее. Дважды. Своим мечом. Он слышал показания свидетелей. Письмо Цунаде было длинным и полным нецензурных выражений, но в нем была выражена суть. Письмо Джирайи было подробным. До второго. Он даже принес кусок опаленной шали Хинаты в качестве доказательства того, что Саске действительно наставил на нее свой меч. Верно. Это не входило в мои намерения, вот уж точно! «Раз уж ты об этом заговорил, упомяни заодно, что ты разгромил всё вокруг и приставил меч к шее своего напарника. На глазах у Хинаты». Он подошёл к стулу за столом и сел, скрестив ноги и сложив пальцы на подбородке. Саске отвернулся к левой стене, не утруждая себя тем, чтобы смотреть ему в глаза. «Я напоминал ему о серьёзности его работы». «И если я правильно помню, ты сам предложил мне этого парня, — сказал Наруто, и его голос зазвучал тише. — Парня, которому, судя по всему, нужно разгромить целую общественную зону и бороться за свою жизнь, чтобы правильно выполнить свою работу». «Я знаю, что сделал». Он говорил тоном человека, который вот-вот сорвётся, и Наруто понял, что зашёл слишком далеко. «Ты нечасто сомневаешься в моих решениях». То, что у него хватило наглости сказать это вслух — — Тогда позволь мне внести ясность, Саске. — Наруто хлопнул ладонями по столу из красного дерева и встал во весь свой рост. Хотя от него ничего не ускользнуло, Саске повернулся к нему лицом и слегка склонил голову. — В тот день ты пришёл ко мне в кабинет, зная чёрт что ж как важна её безопасность. Ты знал, что Карин тратила дни на поиски её местонахождения по моему приказу. Ты знал, через какие трудности мне пришлось пройти, чтобы ты стал её телохранителем, пока я не найду достойную замену. Ты всё знал и, зная это, предложил мне охранника, который откровенно пренебрегал своими обязанностями и заставил Хинату умолять о спасении. — Я в курсе. «Я знаю, что ты чертовски хорошо осведомлен, Саске!» Он перегнулся через стол, который заскрипел под его весом. «Проблема в том, что ты стоишь передо мной и ни черта не понимаешь, в чем проблема. Надеюсь, мне не придется объяснять тебе это, потому что тогда мы оба будем плохо разбираться в людях». Пауза. Жгучий и густой. Почти удушающий. Саске некоторое время наблюдал за ним, а затем наконец-то опустил взгляд. «Давай уже, приступай». Вечно он такой нетерпеливый. Не то чтобы Наруто жаловался. Он только что потратил пять минут на то, чтобы выпустить пар, и они оба знали, что это ни к чему не приведёт. «Мне просто нужно знать одну вещь», — сказал он. Отойдя от стола, он расправил плечи, разжал кулаки и посмотрел Саске прямо в глаза. «Ты сожалеешь о том, что напугал её, чуть не причинил ей боль, отдал её ему? Хоть немного?» Потому что он знал Саске. Когда тот совершал ошибку, он признавал её. И принимал все последствия. По крайней мере, с его стороны это было достойно уважения. И если бы Наруто только знал, что ему хоть немного жаль из-за всего, что произошло по его вине, может быть — может быть — он был бы готов что-то предпринять. Но этот отстранённый взгляд вернул Наруто в реальность. Это был уже не прежний Саске. Не тот, что раньше. Это был Страж, Саске. Тор. «Я этого не делаю». А у богов, как он слышал, проблемы с ответственностью. Но, несмотря на абсолютное отчаяние, разрывавшее его сердце пополам, Наруто ухмыльнулся, обошел стол и положил здоровенную руку на плечо Саске. "Отлично", - сказал он, совсем не имея этого в виду. - Тогда я получу огромное удовольствие, заставив тебя обо всем пожалеть. Наклонив подбородок, он развернулся на каблуках, расправил крылья и окутал всю комнату белым ослепительным сиянием. Стены содрогались при каждом его шаге, и, когда он вышел в коридор, до него смутно донеслось, как холодно за пределами этой маленькой комнаты. — Всегда рад помочь, Карин. — Он посмотрел в угол за её левым плечом. — И тебе того же, Дзюго. — Мужчина выглянул из-за угла, нервно улыбнулся и поклонился. Наруто повернул голову и огляделся. — И ты, Суйгецу. Не думай, что я о тебе забыл. Хех. Если бы я не был в таком хорошем настроении, я бы сожёг тебя дотла. Улыбнувшись в ответ Саске, который и бровью не повёл в погрузившемся в полумрак кабинете, Наруто подпрыгнул и полетел в Солнечную 1, где собирался провести утро за бумажной работой, размышлениями и планами. Она не поднималась на поверхность уже два дня. И она испугалась, что это происходит снова. То самое погружение. Пять месяцев назад, когда она сбежала с Луны 2, всё началось. Когда она добралась до Океана 11, то сразу же пошла ко дну, и если бы не Суигэцу, она бы, наверное, утонула, потому что, как бы она ни боролась, как бы ни извивалась в этих ледяных бурных водах, она просто не могла плыть. Она просто утонула и две недели не могла вынырнуть на поверхность. Это было невозможно. И в углу своего дома, в одиночестве и страхе, она вызвала в памяти образ своей кузины. Если бы она этого не сделала, то сошла бы с ума. Она была в этом уверена. Когда прошли две недели и Хината смогла подняться на поверхность, она пообещала себе никогда больше не погружаться и не оставаться так долго на дне океана без крайней необходимости. Было ли это необходимо сейчас? Скорее всего, нет. Вот почему она испугалась. Ей нужно было вернуться на поверхность. Если она этого не сделает, всё может повториться, а она знала, что не справится. Не морально. Не в одиночку. Неджи был всего лишь плодом её воображения. Ей нужны были реальные люди — это было так же важно, как дышать. Например, Цунаде, Какаши, Джирайя и Наруто — О, Наруто. Она мысленно цеплялась за воспоминания о нём, о его тепле и смехе. Она давно не слышала этого чудесного звука. Услышит ли когда-нибудь? Не думай так, Хината. Конечно, ты справишься. Но не сейчас. Она не могла сейчас выйти из дома. Не могла подняться на поверхность. Потому что если бы она это сделала, то Саске и Суйгецу были бы там и... "Ты снова думаешь об этом". Призрачные пальцы пробежались по ее волосам, совсем не сдвигая их, но напоминая ей, что они закрывают ее лицо, и она быстро заправила их за уши. Неджи убрал руку. - Воспоминание об этом тебе не поможет, - сказал он ей тем же беззаботным голосом, который только усилил ее желание выбраться на поверхность. - Тебе есть о чем вспомнить получше, чем о них. Он был прав — она была права. Тратить время на эти пугающие воспоминания было бесполезно. У неё были дела поважнее... Ну, не совсем. В доме было чисто. Посуда была вымыта. Все двери и окна были заперты, и Хината знала, что в её доме нет ни одной книги, которая могла бы её отвлечь. На самом деле ей было нечем заняться. Ничем, кроме тяжёлых воспоминаний о том, почему она вообще согласилась стать Лунной Ведьмой. Это давало ей хоть какое-то занятие и помогало общаться с людьми. Это помогало. Они помогали. Но она не была там уже два дня и слишком боялась возвращаться. В стене была дыра, проделанная лезвием молниеносной катаны. Думая об этом, представляя её в своём воображении, она была уверена, что если бы она села на своё обычное кресло за своим обычным столом в своём обычном углу, то дыра оказалась бы прямо у неё за головой. Именно так. И даже если бы она не смотрела на неё, то чувствовала бы себя так, словно вот-вот умрёт. «Как мне вернуть всё, как было раньше?» На самом деле она не собиралась спрашивать об этом Неджи. Ей просто хотелось поговорить вслух. Её голосовые связки болели, и она почти забыла, как звучит её собственный голос. Но он всё равно ответил. «Ты не можешь». Он устроился на подушке напротив неё. Она начала понимать, что творилось в её воображении: он казался более реальным, когда вёл себя по-настоящему. Когда он сидел на подушках так, словно чувствовал их, или опирался локтем на низкий столик так, словно тот мог выдержать его несуществующий вес. Хината отчаянно хотела, чтобы он был настоящим, но в то же время она хотела, чтобы он был как можно дальше от этого крошечного домика на дне океана. «Всё слишком далеко зашло, чтобы вернуться к нормальной жизни. Вам стоит привыкнуть к этой новой реальности, леди Хината». Настоящий Неджи всегда так её называл. Она ненавидела, когда он так делал. Из-за этого он казался таким далёким. Замкнутым. Именно поэтому её воображение рисовало такие картины. Это делало их более реальными. А если бы он назвал её как-то иначе, она бы точно расплакалась. "Я хочу вернуться в свой уголок", - сказала она ему. "Я хочу помогать людям, как раньше. Я хочу пить их кофе и слушать разговоры в зале". Ее взгляд переместился на входную дверь, которая стояла неподвижно и крепко против течения. "Я хочу притвориться, что у меня есть шанс снова вернуться на Луну". Нахмуренный лоб Неджи привлёк её внимание раньше, чем его сжатые кулаки. «Это не притворство. Ты вернёшься ». Он протянул руку, но его глаза расширились, словно он понял, что не может до неё дотронуться. Ещё один реалистичный ход. Почему она так себя мучает? «Но если ты будешь прятаться здесь вечно, то с таким же успехом можешь притворяться». И опять он был прав. Боже, он был прав. Но в том же смысле, в каком он всегда был прав, она всегда была трусихой. Боялась всего, даже того, чего могло не существовать. Но Саске и Суйгецу существовали. Их мечи определённо существовали. Эта чёртова дыра в стене существовала, как и синяк на её запястье. Она знала, что они будут там, если она вернётся. Чёрт, да они, наверное, прямо сейчас плавают вокруг её дома, ожидая, когда она выглянет на улицу. И пусть Хината была трусихой, она не была дурой. Ничего бы не изменилось. Её вспышка гнева лишь показала им, что их тактика работает, и если она вернётся, они начнут всё сначала. Она хотела вернуться домой. Очень хотела. Но если бы ей пришлось терпеть тычки и подталкивания, презрительные взгляды и насмешки, насилие и безразличие к ней, она бы не справилась. Ни дома, ни где-либо ещё. Прошло два дня, а она так и не осмелилась вернуться. «Н-Неджи...» Потому что — «Я... я не справлюсь без тебя». Его взгляд смягчился, когда перед глазами у неё всё поплыло, а тело начало дрожать. Потому что... он отдал мне свой кинжал и пообещал, что со мной ничего не случится, но он не придал мне ни капли храбрости. И груз её страха, её трусости, её тревоги был тяжёл. Мрачен. Тонущий. ... Два часа спустя она услышала что-то похожее на голос бугимена. «Привет, сосед». О чёрт, это же Суйгецу. Она тут же оказалась у двери, прижавшись к ней спиной. Она прекрасно понимала, что это не поможет, если он попытается войти, но чувствовала, что должна что-то сделать. Она увидела, как зашевелилась ручка под её левой рукой, и затаила дыхание, надеясь, что он не слышит, как бешено колотится её сердце. С другой стороны послышалось шипение, а затем наступила тишина. Неджи стоял у окна и осторожно выглядывал из-за занавесок. Просто уходи, — беззвучно умоляла она, глядя в потолок. Пожалуйста, уходи, пожалуйста, уходи, пожалуйста, уходи — «Я знаю, что ты там». Черт. Конечно, он хотел. А почему бы и нет? Ей больше некуда было пойти. Сильнее прижавшись спиной к двери, она начала планировать возможные пути отхода. Я могла бы вылезти через окно спальни или, может быть, сбежать через дверь . . . . «Ты же понимаешь, что, где бы ты там ни прятался, я смогу проникнуть внутрь и найти тебя, верно?» — его голос доносился откуда-то издалека, из-за окна, за которым наблюдал Неджи. «Я говорю тебе это не для того, чтобы напугать, а чтобы ты знал: раз я ещё не сделал этого, ты можешь хотя бы выслушать меня». Ни один мускул на её лице не дрогнул, но Хината знала, что попала в ловушку. Ей придётся его выслушать, хочет она того или нет. «Послушай...» Неловкая, напряжённая пауза. Неджи прищурился и ещё сильнее наклонился к стеклу. «Я не очень хорош в таких вещах, ясно? Я знаю, что всё испорчу, поэтому сразу перейду к сути». Ещё одна пауза, на этот раз более продолжительная. Хината нервничал, он просто пытался отвлечь её, пока искал способ проникнуть внутрь, но потом... «Король-Солнце сейчас здесь». Что? «Ну, не здесь здесь, а на поверхности. Знаешь... жду». С другой стороны окна донёсся приглушённый звук. Хината снова затаила дыхание. «Тебя. Очевидно». На долю секунды она почувствовала, как по щекам разливается румянец. Но затем она взяла себя в руки и нахмурила брови. — Прости, Суигэцу. — От звука её голоса Неджи резко повернул голову и широко раскрыл глаза. — Я не люблю, когда мне лгут. Пожалуйста, уходи. Она была слишком вежлива. Но Суигэцу ненавидел вежливость, так что, возможно, это его отпугнёт. Она подождала несколько секунд, которые растянулись на минуту, а потом ещё на одну. Неджи снова выглянула в окно и кивнула ей. Она медленно подплыла, боясь, что он выскочит из тени, если она издаст хоть звук, и выглянула наружу. Ничего. Просто дом, тёмный и пустой. Знакомое зрелище, которое вызвало знакомое чувство. Он ушёл. Она не... ожидала, что он так легко сдастся. Конечно, Хината не жаловалась, но Суйгецу был таким же упрямым, как и Саске, и ей едва удалось произнести три фразы, как он бросился бежать. Это неправильно. Она попятилась, собираясь вернуться к двери, но от движения воды волосы у нее на затылке встали дыбом, и она резко обернулась. Под дверь просочилась голубоватая жидкость, которая материализовалась у нее на глазах. Сначала появились аметистовые глаза, которые танцевали в темной воде, затем взъерошенные серебристые волосы. Суйгецу был там. Там. И когда он закончил материализовываться, он одарил ее своей фирменной улыбкой, протягивая что-то ей. Перо. Сделанный из света. «Я уверен, что этого достаточно, не так ли?» ... У неё не было шали, чтобы прикрыться, да ей и всё равно было. Наруто был там. На поверхности. Ждал её. Ей было всё равно, что за ней плывёт человек-акула, было всё равно, что её черты лица видны всем; её волновали только он, поверхность воды и... «Хината!» Её имя. Это было первое, что он выкрикнул, когда она вынырнула на поверхность. Её лёгкие работали на пределе, она хватала ртом воздух и икала, пока свежий, чистый воздух наполнял всё её существо. Её тело застыло. Не в том смысле, что она замёрзла, хотя из-за сильного ветра на поверхности её кожа покрылась мурашками; скорее, в том смысле, что от одного его взгляда, едва различимого под капюшоном, она не могла пошевелиться. Она застряла. Наруто Узумаки поймал её в ловушку, даже не попытавшись этого сделать. Возьмите себя в руки. «Я...» И тогда произошло самое замечательное за последние дни — недели —месяцы. Он пришел к ней. Он. Король-солнце шагнул к поверхности, схватил ее дрожащие, покрытые пятнами руки и вытащил на солнце. Руки обвились вокруг ее спины, повисли на талии, окутывая ее удивительным теплом, о существовании которого она раньше и не подозревала. Ленты пара вились по ее коже, когда вода на ней испарялась, оставляя ее сухой и тающей. Он опустил подбородок ей на правое плечо и, уткнувшись в ткань её блузки, прошептал: «Я рад, что с тобой всё в порядке. » Хината не очень хорошо знала его как человека, как друга, которым он себя называл. Но она знала его как клиента. Как человека с наклейками. Она знала, о чём он думает, как говорит. Она знала, что он лжёт. Они оба знали, что с ней далеко не всё в порядке. Но почему-то, когда он сказал, что с ней всё в порядке, она поверила ему. А может быть, дело в том, что он был человеком, и это был человеческий контакт, и это было именно то, чего ей так не хватало, — или... может быть, дело в том, что он был Наруто, и она скучала по нему и так сильно хотела, чтобы он пришёл и спас её. Как бы то ни было, Хината уткнулась носом в воротник его плаща, запустила пальцы в его волосы и заплакала. Заплакала о своём одиночестве, о своём страхе; заплакала о тяготах вселенной; заплакала о том, как всё это её разочаровывает. Она плакала, прижавшись к своему Королю-Солнце, пока в её организме не закончилась вся вода, и, слабо шевельнув жабрами, она упала на него и потеряла сознание. ... «Луна». Этого шёпота и отдалённого шума на заднем плане было достаточно, чтобы понять, что она в баре. Первым делом она улыбнулась в темноту и почувствовала облегчение от того, что вернулась. Но потом воздух защекотал её ресницы, и она вспомнила, что её лицо обнажено, и этого было достаточно, чтобы вернуться к реальности. Она напряглась, её позвоночник хрустнул, когда она подалась вперёд, хватая ртом воздух. Мир вокруг был размытым, но окутанным знакомым оранжевым сиянием. Она моргнула и опустила взгляд, прикрыв глаза одной рукой, а другой — нижнюю часть лица. Она повернулась в том, на чём сидела, — в кресле, — чтобы найти что-нибудь, что угодно, чем можно было бы прикрыть лицо. «Ого, эй!» — её воспаряющее сердце вернулось на землю, когда чьи-то крепкие руки легли ей на плечи. Голубые глаза опустились до её уровня, и она вздохнула с облегчением. «Это всего лишь я. Ты в порядке.» Было трудно смотреть ему в глаза. Воспоминания о том, как она плакала и теряла сознание, пронзали её мозг. Её лицо пылало, и не только потому, что он был воплощением жара. Переместившись, Хината опустила взгляд в пол, продолжая искать. — Можно мне, пожалуйста... «О, точно!» — его руки скользнули с её плеч на спину. Казалось, будто на её тело вылили магму. Ей пришлось вцепиться в сиденье стула, чтобы не растаять. Он слегка потянул, и что-то накрыло её голову, окутав лицо тенью. «Я принёс тебе плащ. Джирайя сказал мне, что твой прежний плащ испорчен, а я знаю, как ты не любишь, когда тебя узнают». Черт возьми, я живу этим. Я не могу никуда пойти с открытым лицом — фанаты узнают меня или случайного убийцу . . . . Так что у меня их куча. Ты можешь оставить его себе! Я бы предпочел, чтобы он был у тебя". Её пальцы погрузились в мягкую ткань. На её губах появилась забавная улыбка. Вся её одежда должна была быть сделана из ламинированной резины, чтобы не пропускать воду. Эта, очевидно, не была такой. Но для неё это не имело значения. Не имело. С его стороны было очень любезно подарить ей это. — Спасибо, — её голос звучал хрипло, и она съёжилась. Наруто рассмеялся. «Нет проблем! Я рад, что тебе понравилось». Наконец почувствовав, что её тело расслабилось, Хината устроилась поудобнее и огляделась. Бар был уже не в таком плачевном состоянии, как два дня назад, когда она его покидала. И хотя он ещё не вернулся в прежнее состояние, Хината могла с уверенностью сказать, что он на верном пути к этому. Примерно половина обычных стульев и столов была расставлена в зоне отдыха, а вдоль барной стойки выстроились новые бархатные табуреты. Оглянувшись через плечо, она увидела, что дыры в стене, проделанные катаной Саске, заделаны, как будто их там никогда и не было. А когда она снова посмотрела вперёд, то увидела Суигэцу... Со шваброй? Проследив за её взглядом, Наруто рассмеялся и сказал: «Точно! Это часть его наказания. Он должен помогать здесь, пока бар не вернётся в прежнее состояние». Он похлопал по ближайшему стулу. «Он заплатил за большую часть новой мебели, и бабушка заставляет его чинить всё, что он может починить, — столы, стулья и тому подобное. Они его хорошенько нагрузили». Он потёр подбородок левой рукой. «Самое странное, что он ни разу не пожаловался. Учитывая, какой он и... что он сделал, я думал, что мне придётся иметь дело с какими-то оскорблениями». Хината не смогла сдержать лёгкую улыбку, которая коснулась её губ. «Это... хорошо. » «Да, но это даже не половина». Его голубые глаза потемнели, когда он снова повернулся к ней. Она выпрямилась и посмотрела на него. «Вот почему я пришла встретиться с тобой. Они — Саске и Суйгецу... Я всё знаю». И если они думают, что смогут выйти сухими из воды, не столкнувшись с последствиями, то они ошибаются. — Его рука скользнула по столешнице и приблизилась к ней. — Поэтому завтра я организовал встречу с ними и ещё несколькими людьми, и я хочу, чтобы ты пришла, чтобы они могли как следует извиниться перед тобой. Извинитесь... «Тебе стоит уйти», — вмешался Неджи. «Это может помочь». Она знала. Боль и страх, которые они ей причинили, заслуживали большего, чем просто извинения, но... судя по тому, через что пришлось пройти Суйгецу за последние два дня, Наруто, похоже, искренне это понимал. А Хината — она была не из тех, кто держит обиду. Если бы они извинились и сделали это искренне, она бы их простила. Будем надеяться, что со временем раздражение и тревога пройдут и ей больше не придётся бояться, что они вырвутся наружу. Всё могло бы вернуться на круги своя. «Я приду», — сказала она. Он улыбнулся. «Это будет непросто. Они оба упрямые ублюдки, я уверен, ты знаешь». — Его взгляд блуждал, остановившись на чём-то, чего она не замечала. «И в других отношениях это будет непросто. Но...» — Он откашлялся, вернув себе обычную обаятельную улыбку. «Я не позволю им и дальше обращаться с тобой так, как они это делали». Я заставлю их пожалеть об этом. Обоих их. И она уловила скрытый подтекст в его тоне. Потому что это было важно не только для Суигэцу, который уже столкнулся с последствиями. Это было из-за Саске. И, чувствуя, как сводит желудок, она кивнула. «Ты справишься». — Я... я знаю. «Что бы ни случилось, не сдавайся. Держи голову высоко. Смотри им в глаза. Покажи им, что их не проведёшь». «Я не буду». «Наруто будет там, но они принесут тебе свои извинения. Позаботься об этом». — О... ладно. Неджи повернулся, и его волосы упали ему на плечи. Он сурово посмотрел на неё. «Я говорю серьёзно, госпожа Хината. Не стоит им сочувствовать. Это они должнывам извиниться, а не наоборот». Она кивнула и попыталась улыбнуться, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы убедить себя в том, что она готова к этому. Но её сердце словно застряло в животе, слабо и нервно колотясь. Она знала, что каждое его слово было правдой. Ей не за что было стыдиться, нечего было бояться. Но... она боялась. Она просто была такой — сопереживающей даже таким людям, как Саске и Суйгецу. Она знала об их гордости, их эгоизме. Они не были её собственными, но иногда, когда они оказывались в одной комнате, казалось, что они — одно целое. Чужое смущение, — сказал ей однажды отец. Она смущалась перед другими людьми. Даже перед теми, кто не заслуживал того, чтобы она испытывала подобные чувства. И именно этого она по-настоящему боялась. Если бы она вошла в ту комнату и увидела, как они умоляют так же, как Суигэцу заставил умолять её, она бы расплакалась. Из-за них. Из-за себя. И она не хотела, чтобы это всё испортило, чтобы они получили свободу действий, потому что... Потому что она знала, чего заслуживает. Знала, что их извинения — это самое меньшее, что они могут сделать. И ради себя самой она хотела услышать их, хотела, чтобы ей напомнили, что они люди, а не монстры, которых она боялась. Она устала бояться. И вот, пока она ждала в коридоре своего сопровождающего, она опустила подбородок к ключицам, сжала большие пальцы и прошептала: «Ты справишься. Ты справишься. Т-ты можешь…» — Понятно, опять разговариваешь сам с собой. Она узнала этот голос, но не он первым делом заставил её насторожиться. Скорее, от статического электричества в воздухе у неё по коже побежали мурашки, и инстинкт «бей или беги» взял верх, прежде чем она успела как следует оценить ситуацию. Задыхаясь, она вытащила кинжал из кармана плаща, сжала его в кулаке и, развернувшись, вонзила его в направлении голоса, раздававшегося позади неё. Лезвие вонзилось в стену и ушло в дерево на несколько сантиметров, проделав в красной краске тонкую дыру. Она по привычке не сводила глаз со своих белых костяшек. У неё не хватало духу смотреть в глаза жертве во время нападения, и она так привыкла отводить взгляд от крови и внутренностей, что какое-то время просто смотрела в пустоту. Но тут холодная белая рука коснулась её пальцев, и она чуть не подпрыгнула на метр. «Ты держишь его неправильно». В нескольких сантиметрах от кинжала появилось лицо Саске Учихи. Он даже не моргнул, когда придвинулся ближе и схватил её за руку. Она вздрогнула и попыталась вырваться, но он крепко держал её, и он повернул её большой палец так, чтобы он обхватил рукоятку. «Не направляй большой палец в сторону лезвия. Так ты лучше контролируешь оружие». Она не двигалась, всё ещё борясь со своими инстинктами и размышляя, стоит ли отпрыгнуть или нанести ещё один удар. К счастью, ей не пришлось принимать это решение, потому что Саске отступил, дав ей достаточно места, чтобы вдохнуть, не рискуя получить удар током. Сглотнув, она вытащила кинжал и положила его обратно во внутренний карман, но руку держала рядом. На всякий случай. — Спасибо, — сказала она и тут же прикусила язык. Чёрт возьми. Сасукэ пристально посмотрел на неё, а затем отвернулся. «Давай покончим с этим». Хината повернулась к Неджи, который в последний раз взглянул на дыру в стене и жестом пригласил её следовать за ним. ... Истории об Охраннике - вот и все, что она слышала. Некоторые из людей, которые искали ее, были либо бывшими охранниками, либо подумывали о том, чтобы стать бывшими охранниками, и иногда они посвящали ее в мелкие детали этого дела. Они сообщили ей, что он большой. Большой и с множеством залов. "Чертовски запутанный", сказал ей один из них с ухмылкой. "Никогда не ходи туда. Ты заблудишься еще до того, как войдешь". Эти слова не выходили у неё из головы несколько месяцев, несмотря на то, что она никогда не испытывала ни удовольствия, ни интереса к посещению Стражи. И сейчас они вертелись у неё на языке, пока она следовала за Саске по коридорам и переходам, заворачивала за углы и проходила через комнаты, с каждым шагом его уверенность росла. Она едва успевала что-то разглядеть, прежде чем они входили в новую комнату, и больше беспокоилась о том, что отстаёт от него, чем о том, что заблудится. Казалось, Саске был уверен, что знает, куда идти. Должно быть, так и было, судя по тому, как быстро он шёл. Заметьте, он практически оставил её позади. А может, это был трюк, чтобы заставить её поверить. Может, он бежал так быстро скорее от волнения, чем от уверенности. Потому что Наруто сказал ему, что заставит его заплатить, и что может быть лучше для начала, чем он, сопровождающий её. Она не могла не заметить иронию в происходящем. Просто она была не из тех, кто тычет Саске в лицо его же словами. Должна ли она это делать? Нет, скорее всего, нет. Это было не только крайне грубо, но и, как она была уверена, после этого он просто водил бы её кругами, пока она не выбилась бы из сил, прежде чем между ними действительно всё уладилось бы. Поэтому Хината молчала, несмотря на взгляды, которыми её кузен-призрак постоянно её одаривал, и, когда Саске ускорил шаг, она без возражений последовала за ним. ... Она поняла, что они пришли, ещё до того, как он остановился. Дверь, к которой они приближались... что-то в ней просто кричало о неприятностях. Это была большая дверь, которая возвышалась над головой Саске на добрых 30 сантиметров. Нижняя часть двери была украшена металлом, а ручка была золотой и отполированной. Над ней была надпись, которую Хината не смогла как следует рассмотреть, потому что Саске распахнул дверь, как только они подошли к ней. Без колебаний. Даже ни капли. Как будто он был готов к тому, что должно было произойти. Что ж, он был единственным, потому что, когда она вошла, ни у кого не было такого выражения лица, как у человека, который знает, чего ожидать. Даже у Наруто, который улыбался довольно сдержанно для того, кто ещё вчера был так уверен в себе. Комната была просторной, с мраморными стенами и гладким чёрным ковром. На стенах и столах висели трофеи, которые сверкали в свете люстры, висевшей в центре комнаты. В центре было пусто, если не считать группы людей, сбившихся в полукруг. Большинство из них нарушили строй и попятились к стенам, когда Саске направился к ним. Хината узнала среди них рыжеволосую женщину — Карин. Рядом с ней, прислонившись спиной к стене, стоял высокий крепкий мужчина. Он смотрел на неё. В его взгляде было что-то такое, от чего у Хинаты участился пульс, и она быстро отвернулась от него. Наруто стоял посередине, Саске — напротив него, а справа от него был Суйгецу, который помахал ей рукой, когда она закрыла за ним дверь. Какаши тоже был там, хотя она не могла понять почему. В дальнем левом углу комнаты сидел незнакомый Хинате мужчина. В руке у него было перо, а на коленях лежал свиток, и он что-то записывал, стоило кому-то кашлянуть, чтобы нарушить напряжённую тишину. — Луна, — сказал Наруто, поведя плечом. — Присоединишься ко мне, не так ли? Её уже начала охватывать паника, но она расправила плечи и подошла к нему, стараясь двигаться грациозно и целеустремлённо. Ей казалось, что на неё устремлены тысячи взглядов, но когда она подняла глаза, то увидела, что лишь половина людей в комнате смотрит на неё. Она обвела взглядом их лица, затем перевела взгляд на Наруто и прошептала: «Что всё это значит?» Его улыбка дрогнула, и это автоматически означало, что что-то не так. «Мы ждём ещё одного человека». Его челюсть дёрнулась, а затем сжалась. Кем бы он ни был, он был достаточно силён, чтобы заставить Короля Солнца нервничать. Сложив руки, Хината лишь кивнула, пытаясь набраться смелости и подготовиться к встрече с таинственным гостем. Комната начала меняться. Карин переминалась с ноги на ногу, а Какаши перелистывал страницы своей книги. Перо на задней обложке замерло, когда мужчина поправил очки. Было почти невыносимо. Почти. Но жара стояла определённо невыносимая, и даже Неджи, казалось, был озадачен происходящим. Но тогда — Шаги. Кто-то приближается снаружи. Мощный. Продуманный. Ни на наносекунду не выбивается из графика. Комната перестала двигаться, и когда та большая дверь снова открылась, казалось, что никто не осмеливается даже моргнуть. Вошёл человек, которого Хината хорошо знала и о котором слышала истории со всех концов вселенной. Его звали Орочимару, Змей, и он проскользнул в комнату с таким блеском в глазах, что все внутренности Хинаты сжались и задрожали. Не произнеся ни слова, он протиснулся мимо них и устроился у дальней стены, скрестив руки на груди. Свет от трофеев падал на его тонкие, ехидные черты. Наруто повернулся к нему, но Хината не сводила глаз с Суйгецу, который перестал улыбаться и уставился в пол широко раскрытыми глазами. «Рад тебя видеть», — непринуждённо сказал Наруто. Его тон был наполовину искренним, и Хината решила, что не всё в его словах было ложью. «Хотел бы я, чтобы мы встретились при других обстоятельствах». Смешок, прозвучавший у неё над ухом, был едва различим, но всё равно эхом разнёсся по комнате. «Не могу сказать, что я с этим согласен». Всё это было неправильно, и Хината начала понимать, почему Наруто колебался. Он сожалел об этом. Сожалел о том, что зашёл так далеко и пригласил главу стражи на публичное унижение Саске и Суйгецу. Она посмотрела на его скрытое маской лицо, пытаясь найти хоть что-то, что выдало бы его дискомфорт. Ничего. И почему-то это помогло. «Мне это нравится больше, чем вы думаете, ваша светлость. Это помогает мне устранять несоответствия в моей безупречной работе.» На этот раз Наруто даже не попытался изобразить улыбку. «Ну... конечно». Раздалось хмыканье, а затем Орочимару сказал: «Тогда я позволю тебе решить их судьбу за меня, моя милость». И тогда все взгляды, кроме одного, устремились на неё, потому что все знали, что Наруто не будет решать их судьбу. Теперь всё зависело от неё. «Хината, дыши», — напомнил ей Неджи, и она с содроганием в плечах выдохнула. Она ни за что не справится с этим. Заставить их признать свои ошибки — это одно, но лишать их работы Хината не хотела. Это даже не приходило ей в голову. Но если она переусердствует, не решит ли Орочимару полностью отстранить их от службы в Страже? Я... я не могу... Тёплая рука взяла её за руку, и она вцепилась в неё, наслаждаясь теплом, словно это было единственное, что удерживало её на ногах. Наруто откашлялся, принял выражение лица, знакомое ей со вчерашнего дня, и начал. «Суйгецу Ходзуки из Океана 11, стражник, прибыл сюда, чтобы искупить свои преступления против долга и слова Короля-Солнце». ... Хината пошла по тому же очевидному пути, что и Суйгецу. «Я выполнил свою работу, не так ли?» Его голос звучал ясно, но взгляд был затуманенным. Сдвинулся с места. Он сопротивлялся, но не ради себя. С тех пор как она вернулась на поверхность, она ни разу не видела, чтобы он делал что-то ради себя. Нет, это было ради человека, который стоял позади неё, наблюдал, слушал и с наслаждением ухмылялся, видя очевидную борьбу в комнате. Суйгецу прекрасно знал, что выполнил свою работу кое-как, без особых усилий. Она могла это сказать. Поэтому, когда его взгляд стал решительным, она моргнула и позволила ему играть по своим правилам, хотя бы ради его работы. «Я знаю, что начало было неудачным, но это был единичный случай. Я просто развлекался. Ей не грозила реальная опасность». На его шее появился новый слой наклеек. Хината заметила в его глазах сожаление, которое он пытался скрыть. Наруто пошевелился рядом с ней, собираясь что-то сказать, но она сжала его пальцы, давая понять, чтобы он продолжал слушать. Взгляд Суйгецу упал на их переплетённые руки, затем поднялся к её лицу, и в его глазах вспыхнуло понимание. «Но в остальном я выполнял свой долг. Я был рядом с ней и следил, чтобы ей ничего не угрожало». Он не отводил взгляда. Ни на секунду. «Я защищал её —» — Суигэцу, — сказала она. Он резко захлопнул рот и бросил взгляд через её плечо. Должно быть, он увидел что-то обнадеживающее, потому что расслабился и перестал защищаться. Вздохнув и опустив плечи, он склонил голову и прищелкнул языком. Люди вокруг отвернулись, давая мужчине возможность прийти в себя, пока он пытался собрать по кусочкам свою уязвленную гордость. — Я знаю, — пробормотал он. — Я был полным придурком. Единственное, что я делал хорошо, — это действовал тебе на нервы. — Он запустил руку в волосы на затылке. — И разгромил целый бар, но это не главное. Я уже наказан за это. Плачу за доставку новой мебели или переделываю то, что не могу себе позволить. Убираюсь во всём доме, пока он не засияет. Сейчас я даже не могу позволить себе собственное жильё, поэтому сплю в кабинете Карин, когда она уходит на ночь. «Ты ЧТО?! Это немного разрядило обстановку, и Суйгецу смог улыбнуться. «Думаю, я хочу сказать, что, если я что-то испорчу, я буду готов исправить это». Он снова посмотрел на неё, и она увидела его фирменную ухмылку. «Я всё испортил. Скажи, что я должен сделать, чтобы загладить свою вину». Она никогда не видела его таким... открытым. Искренним. Этого было достаточно, чтобы растопить её сердце, даже если она была слишком мягка с ним. Полагаю, он всегда был таким обаятельным. «Защищай меня, — сказала она ему. «Будь моим телохранителем, и делай это хорошо. Если хочешь зайти ко мне домой, просто постучи в дверь. Если хочешь куда-то пойти, сначала спроси. Не вмешивайся в мою работу и...» — она улыбнулась, и в уголках её глаз появились морщинки, — «пожалуйста, постарайся не класть ноги на стол». Ухмыльнувшись, он упёр руки в бока. «Что ж, раз ты так любезно просишь...» Хината посмотрела на Наруто, а тот — на Орочимару, стоявшего позади неё. Его неуверенная улыбка стала шире и ярче, и он кивнул. «Если ты не против, то и я не против». Она не была уверена, кому он это говорит, да это и не имело значения. Одного взгляда облегчения, от которого вся фигура Суйгецу обмякла, было достаточно. И даже упрямый взгляд Неджи, метавший в него кинжалы, когда он упомянул о том, что тот даже не извинился, не поколебал решимости Хинаты. Она знала. Это было видно по его лицу, по тому, как он говорил. Суйгецу был очень открытым, когда хотел быть таким, когда не играл роль высокомерного социопата. Ему было плохо. Он сожалел о содеянном. И если бы она могла поверить ему на слово, он бы больше так не поступал. Ей не нужны были его слова, потому что по его выражению лица она могла понять, что он сожалеет. Но ... Суйгецу присоединился к остальным у стены, и она перевела взгляд на Саске. С ним всё иначе. И это напряжение в груди вернулось с удвоенной силой. Потому что она знала, что, несмотря ни на что, он и бровью не поведёт. Как он мог... если он вообще ничего не чувствовал? Все взгляды устремились на него, и в отличие от Суйгецу, который делал вид, что не нервничает, Саске просто смотрел. Смотрел в упор. Мимо неё, мимо Наруто. На мужчину в очках, который склонился над свитком и записывал всё, что происходило в комнате. О боже. Наруто, должно быть, думал о том же, потому что его пальцы сжали её руку так, что чуть не раздавили её. ... «Сасукэ Учиха из Облака 8, стражник, прибыл сюда, чтобы искупить свои преступления против долга и слова Короля Солнца». Наруто прищурился, глядя на стоящего перед ним человека. — Так говори. И какое-то время Саске делал прямо противоположное. Он молчал, не сводя глаз с человека позади него, который сделал паузу в письме, чтобы подождать. Хината оглянулась через плечо, гадая, что же в нём такого... отвратительного. Наруто тоже это заметил, поэтому он отодвинулся от неё и встал так, чтобы Саске его видел. Их взгляды встретились, и между ними проскочила какая-то тяжёлая мысль. И тут, как по волшебству, Саске заговорил. «Если бы не я, она была бы мертва». Всё началось так же, как и у Суйгецу: он отрицал свою вину и занял оборонительную позицию. Но если Суйгецу делал это, чтобы сохранить работу, то Хината не могла с уверенностью сказать, делает ли это Саске по той же причине или потому, что он действительно считает, что не сделал ничего плохого. «Или его похитили и спрятали где-то в Лесу 3. Вероятно, промыли ему мозги. Ничего бы этого не случилось». Вероятно... второе. «На самом деле, — задумчиво произнёс он, глядя на неё, — это ты должна меня благодарить». Её плечи опустились. Он прав. Он спас мне жизнь. «Не начинайте с этого, госпожа Хината», — прошипел Неджи, стоя рядом с ней и напоминая, зачем она здесь. «Помните, что я сказал. Не отступайте перед ним». Он был прав, но во рту у неё пересохло, а жабры болели. Она едва могла сосредоточиться — «Чушь собачья». Но, к счастью, за неё заступился Наруто. Он скрестил руки на груди и, ухмыльнувшись, посмотрел на Саске сверху вниз: «Это ты разгромил бар и пытался её убить. Ей не за что тебя благодарить». Не прошло и мгновения. «Я никогда не пытался её убить». — Тоже чушь собачья, — процедил Наруто. Саске медленно моргнул, а затем глубоко выдохнул. «Вижу, память вас подводит, ваша светлость. Позвольте напомнить». Он откинул плащ и через несколько секунд обнажил катану и направил её на неё. Прямо на неё. Каждый нерв в её теле напрягся, когда в голове всплыли воспоминания о том, как её прижали к стене и как в ушах зазвенела молния. Наруто напрягся, а Неджи встал рядом. «Моя цель состояла в том, чтобы убедиться, что предложенный мной страж выполняет свою работу. Как бы он отреагировал, если бы на неё напали? Был бы он готов пожертвовать собой ради неё?» Затем он направил меч на Суигэцу, не отрывая взгляда от цели. «Мои движения были точными. Было бы опасно, если бы я не знал, что делаю. Я целился близко, но не собирался наносить прямой удар». Белая молния зашипела, когда он убрал её в ножны. В комнате снова стало тускло, а в воздухе повисла статическая заря. «Другими словами, если бы я хотел её смерти, она была бы мертва». Это было... тоже правдой. Я что, мелочная? — подумала она, обхватив себя руками. Неужели всё это так банально? «Вовсе нет». Её кузина повернулась и встретилась с ней взглядом. «Выше голову, Хината. Ты заслуживаешь извинений. Не позволяй ему убедить тебя в обратном». Наруто, стоявший рядом с ней, нахмурился. «Значит, у тебя те же недостатки, что и у Суйгецу». Хината резко вскинула голову, и даже Саске, казалось, был озадачен. «Апатия. Полное отсутствие здравого смысла. И хуже всего то, что из-за твоего раздутого эго ты не подумал о ней во всей этой ситуации». Он шагнул вперёд, разведя руки в стороны. «Тогда скажи мне: если ты хотел вернуть Суйгецу на правильный путь, почему ты ничего не сказал об этом Хинате?» Что-то в закрытом маской лице Саске изменилось, и Хината каким-то образом поняла, что его настроение ухудшилось. «Это очевидно. Чтобы это сработало, её реакция должна быть искренней». Подлинный . . . . «Тогда я снимаю свои возражения», — пробормотал Наруто. «Суйгецу понёс наказание — теперь твоя очередь». Его челюсть опустилась на землю. «На колени. Это приказ». Тишина в воздухе была ужасной. Хинате казалось, что она задохнётся, если ситуация в ближайшее время не изменится. Саске стоял неподвижно, словно валун, который отказывается двигаться. Но она заметила, как он сжимает пальцы, и поняла, что он с чем-то борется. Скорее всего, с гордостью. Похоже, у большинства Стражей были с этим проблемы. Поэтому, когда он наконец медленно опустился перед ними на колени, все в комнате отвернулись. В том числе и Наруто, который, нахмурившись, опустился на один уровень с ней и уставился на свои ботинки. И хотя никто на неё не смотрел, она чувствовала, что на неё давят. — Извинись, — почти неслышно пробормотал Наруто, словно не желая, чтобы кто-то, кроме неё и его самого, это услышал. Последовала долгая и тяжёлая тишина. Отвратительная. Она тянулась и тянулась, тянулась, может быть, часами. Напряжение не спадало. Однако все хотели уйти. — Ради всего святого, просто извинись, Саске. Это было очевидно. Карин смутилась и стала теребить кончики волос. Мужчина рядом с ней не мог усидеть на месте и почесывал затылок. Суйгецу постукивал ногой, и этот звук, помимо тяжелого дыхания, был единственным в комнате. Какаши давно перестал читать и теперь просто смотрел в одну точку пустыми глазами. Хината не осмеливалась взглянуть на людей позади нее. Она была напугана. Но не только поэтому... — Встань, пожалуйста, Саске. Несколько голов повернулись в её сторону. Неджи недоумённо посмотрел на неё, и она улыбнулась ему в ответ, а Наруто просто выглядел растерянным. Саске встал, и она почувствовала, как его взгляд скользит по её лицу, пытаясь понять, о чём она думает. Сложив руки и переплетя пальцы, Хината продолжала улыбаться, глядя на него. «Я знаю, что это тяжело», — сказала она, взглянув на плотные чёрные наклейки, закрывающие его лицо. «Мой двоюродный брат похож на тебя. На самом деле ты мне его очень напоминаешь. Он великий человек: сильный, смелый и умный. Я всегда восхищалась им». Я всегда... хотела быть похожей на него. — Она запустила руку под плащ и вытащила кинжал. — Он дал мне его, сказав, что это скорее напоминание, чем оружие. А-а, эм, напоминание о том, что мы с ним не так уж сильно отличаемся. Что я тоже могу быть сильной, смелой и талантливой, если постараюсь. Она провела большим пальцем по лезвию, а затем по простой гравировке на рукоятке. Её улыбка стала грустной, но когда она подняла глаза и увидела устремлённый на неё тёмный взгляд, она снова улыбнулась. «Но единственное, чего я никогда не хотела, — это его гордость». Она шагнула вперёд, в точности повторяя движение Наруто. «Это важная вещь, не так ли? Я часто думаю, что мне её не хватает. И если бы я была на твоём месте, с твоей гордостью, я бы... я бы сломалась. На кону твоё достоинство». Она обвела комнату свободной рукой. «Все здесь... они, должно быть, равняются на тебя или... ты равняешься на них. Ты в сложной ситуации. Должно быть, тебе тяжело». Она знала, что это так. Статика, напряжение, тишина. Этого было бы достаточно, чтобы сломить человека, но Саске был здесь. Стоял. Не сломленный. По крайней мере, внешне. Но, как она и сказала, он был похож на Неджи, а она хорошо знала своего кузена. Будь здесь Неджи, он бы кусал язык до крови, лишь бы не открывать рот. С каждой трещиной, которая угрожала его гордости, в нём вскипала ярость, и хотя внешне он оставался спокойным и собранным, внутри ему было очень больно. Саске, вероятно, чувствовал то же самое. Хината знала это. Но ... «Прости, Саске, но мне, кажется, всё равно». Хинате пришлось поступиться своей гордостью, и если она смогла это сделать, то и он сможет. Дрожащей рукой она направила на него кинжал — не столько для того, чтобы угрожать, сколько для того, чтобы напомнить ему, что когда-то они поменялись ролями. Но теперь он оказался на острие клинка, и она с улыбкой сказала: «Извинись». Его глаза расширились. Она никогда не видела на его лице такого явного удивления. Все смотрели на них, уже не пытаясь оставить воина Тора в покое. Они были слишком шокированы, чтобы обращать на это внимание. Даже Какаши отложил книгу, чтобы уделить им всё своё внимание. «Чёрт возьми», — прошептал Наруто у него за спиной, но Хината был слишком занят, чтобы обратить на это внимание. Наклонив голову, Саске вздохнул и сказал: «Прости». У неё сразу же защипало в глазах — почему это слово так на неё подействовало? — и губы задрожали. «А-а-а...?» «Это больше не повторится, — продолжил он. — Даю слово». Опустив руку и убрав кинжал в плащ, Хината повернулась к Наруто, который всё ещё стоял с открытым ртом. «Это... всё?» Он не ответил — у него просто не было на это времени. Длинные тонкие пальцы схватили её за плечо, и, подняв глаза, она увидела кривую ухмылку. «Более чем достаточно, маленькая Лунная Ведьма, — промурлыкал Орочимару, и его глаза заблестели от нездорового восторга. — Кажется, ты завершила целую главу моей истории о Саске». ... Вернувшись домой, она упала на кровать, изнурённая как морально, так и физически. «Я больше никогда не хочу этого делать». А у Неджи, сидевшего в ногах её кровати, в глазах играла скрытая улыбка. «И я уверен, что есть несколько человек, которые будут категорически с вами не согласны». Хината заметила это со своего обычного места в углу. Не хватало нескольких столов и стульев, но в остальном всё было практически так же, как раньше. Только чище... и больше нового. Похоже, Суигэцу действительно не жалел времени. Хината смотрела поверх своего бокала с водой, как в бар постепенно стекаются люди. Несмотря на то, что было утро, собралась довольно большая толпа. Бар был закрыт почти три дня, так что Хината могла это понять. И всё же было странно видеть Цунаде и Джирайю за работой так рано. Тем не менее это было мило. Было приятно вернуться. Позади что-то сдвинулось, и что-то прошептало ей на ухо. Подпрыгнув, Хината развернулась и инстинктивно атаковала кинжалом. В воздухе раздался слишком знакомый звук удара металла о дерево, и она услышала, как за её спиной застонал Суйгецу. «Серьёзно, вы двое? У меня ушло несколько часов на то, чтобы заделать дыры!» Как обычно, она смотрела на свой клинок, на котором виднелась тонкая красная полоска. Вздрогнув, она подняла взгляд и увидела, как с левой щеки Саске Учихи, который, несмотря на кровоточащую рану на лице, выглядел совершенно нормально, упало несколько стикеров. «Ты лучше прицеливаешься». Хината тут же смущённо отступила назад. «Я-я так сожалею...» «Всё в порядке». Он вытащил её кинжал из стены и протянул ей. Она взяла его, убрала, но не отвернулась. Всё действительно в порядке? Она смотрела на порез. Он был неглубоким, но всё ещё кровоточил. — Вот, — она повернулась к своему столу в поисках чего-то, — давай я помогу... «Всё в порядке, Лунная Ведьма». В его голосе слышалось раздражение. Хината поняла, что нужно отступить, и так и сделала. Она медленно опустилась на стул, опустила взгляд на его плечи и сказала: «Я не собиралась на тебя нападать». «Я знаю», — был его короткий, протяжный ответ. Он прислонился к стене и принял привычную позу, скрестив руки на груди. Она чуть было не спросила его, почему он подкрался к ней, а ещё лучше — почему он вообще здесь оказался. Но ответ был очевиден. Это была ещё одна часть его наказания. Суйгецу был слишком занят работой над баром, чтобы присматривать за ней, поэтому Наруто, вероятно, поручил Саске присматривать за ней, пока он не закончит. Хината не знала, как к этому относиться. Было приятно знать, что она в безопасности... Но после того, что произошло вчера, она бы не удивилась, если бы он решил, что с него хватит. В её голове эхом отдались её слова: «Прости, Саске, но мне, кажется, всё равно». Она вздрогнула и отпила воды, чтобы не закусить губу. Должно быть, он считает её ужасной. Должно быть, он её ненавидит. Должно быть, ему ненавистна сама мысль о том, чтобы быть здесь. «Перестань так смотреть». Так что... сказать, что мне было странно слышать, как он с ней разговаривает, — значит ничего не сказать. — Что? Я... — Она нахмурила брови и провела пальцами по лицу, словно пытаясь понять, какое у неё выражение лица. — Я не... не такая. Хмык. «Рад видеть, что твоя слепота не изменилась». Он что, дразнит её? Она не могла понять. Мало того, что его тон был безразличным, так Хината ещё и привыкла к тому, что Суигэцу постоянно её подкалывает. Теперь ей всё казалось поддразниванием. Краем глаза она заметила, как он отошёл от стены. «Тебе нечего бояться». Суйгецу сказал мне, что за весь день не увидел ничего такого, что могло бы его обеспокоить. Но скрытый смысл этих слов был очевиден. Потому что они оба знали, что никто не осмелится показаться на глаза двум Стражам. Ему не нужно было говорить ей об этом. И когда Хината хорошенько об этом подумала, она поняла, что он по-своему, как Сасукэ, пытался её успокоить. Здесь нечего бояться. Она встретилась с ним взглядом. Включая его самого. — Спасибо, Саске. — Она сжала руки, чтобы унять дрожь в пальцах. — И прости меня за вчерашнее. «Не надо», — сказал он, отводя взгляд. Её взгляд снова упал на порез на его щеке. Всё встало на свои места. Он отмахивался от её извинений, как от мух. Сначала она подумала, что он раздражён. Но ни его поза, ни тон не говорили о том, что он злится, да и не в его характере было скрывать своё раздражение. А когда она порезала его, стикеры упали на пол и погасли. Он почему-то почувствовал облегчение. Успокоился. Потому что ... Взяв салфетку, Хината потянулась, чтобы вытереть ему щёку, и ничуть не удивилась, когда чья-то рука (нежно?) схватила её за запястье, останавливая. — Саске, — сказала она, — ты уже наказан. — Он прищурился, но не отвёл взгляд, поэтому она продолжила. — Тебя не нужно наказывать физически. — В этот момент ей показалось, что она слышит его мысли. Я это заслужил. Ей показалось, что он сделал всё это нарочно — подкрался к ней, не заблокировал её атаку. По какой-то причине ему, должно быть, казалось, что для настоящего наказания ему нужно истечь кровью или получить синяки. Но... это было совсем не так. «Ты извинился, и ты здесь. Этого для меня достаточно». Он ничего не сказал. Она опустила руку на его рукав, жестом приглашая его сесть, и спустя долгую секунду он подчинился. Улыбнувшись, она окунула салфетку в воду и аккуратно промокнула его кровоточащую рану. Она остановилась, только когда его рука поднялась, и подумала, что он снова собирается её остановить. Но вместо этого он просунул пальцы под её манжету и закатал рукав, обнажив синяк под ним. «Отек спадает», — прогудел он. Итак... он заметил. Ему тоже от этого плохо? Сердце сжалось, и она попыталась ободряюще улыбнуться ему. «Для начала всё было не так уж плохо». Хината продолжала промывать его рану, и у неё невольно вырвался вздох, когда ещё несколько пластырей отклеились. Она провела по ним большим пальцем, и они отклеились, обнажив край его скулы. Когда она посмотрела на него, он посмотрел на неё в ответ. «Бывало и хуже». Он отстранился и, прищурившись, посмотрел на вход. «Больше нет». — П-простите? Что... это должно значить? Но он больше ничего не сказал и откинулся на спинку стула. Почему-то от этой ностальгии ей стало легче и веселее. И она улыбнулась, увидев, что ещё несколько стикеров начали отклеиваться. «Приведи мне Саске Учиху. Прямо сейчас». Отвернувшись от стола, когда шар исчез, Карин сделала самый глубокий вдох в своей жизни... за всю жизнь. Посмотрев на своё отражение в зеркале, она поправила волосы, выпрямилась и прищурилась, чтобы выглядеть по-настоящему суровой. Осмотревшись, она повернулась к Джууго, который как раз читал, и спросила: «Как я выгляжу?» Он оторвал взгляд от написанных чернилами слов и посмотрел на неё. «Как... ты выглядишь?» — с любопытством повторил он. Она решительно кивнула. «Убедительно? Доказательно? Безразлично?» — Хм. — Уголки его губ дрогнули. — Полагаю, ты выглядишь как ты. Карин нахмурилась. Не совсем тот взгляд, на который она рассчитывала, но исправлять уже поздно. Дверь открылась, и вошёл Саске, сразу же найдя её взглядом. О, если бы она могла, она бы расплавилась. Но плакаться она не собиралась. Поэтому, фыркнув, Карин подошла к нему — ей нравилось думать, что она подошла с важным видом, — и сказала: «Ты был мне нужен вчера». Он нахмурился и помрачнел. «С чем?» «Охраняй вещи. Важные вещи». Она постучала левой рукой по бедру. «Где ты был?» Она знала где. Все знали. «Выполняю свою работу». Он сидел в баре и смотрел на Лунную Ведьму. Она знала, и в этом не было ничего особенного. Но дело было не в этом. «Ты был нужен мне здесь, Сасукэ». Суть в том, что ей нужно было притвориться, будто возникла проблема. Потому что два дня назад в Зале трофеев кое-что произошло. Кое-что судьбоносное. Кое-что, чего не случалось уже много лет. Кое-что, что, как была уверена Карин, умерло вместе со старым Сасукэ. Но потом, из ниоткуда, оно вернулось. Почти неожиданно. Почти. «У меня появились новые документы на эту женщину. Тамаки». Мне нужно было, чтобы ты посмотрел на них. Было важно, чтобы ты посмотрел на них в тот момент. Революционная штука, на самом деле. Это могло бы помочь тебе, когда ты исполнял обязанности телохранителя. Но. Ты не был. Сюда! Теперь Саске выглядел просто растерянным. Даже Джуго, стоявший вне поля её зрения, не мог скрыть своего удивления. — Э-э, Карин... «А чего ты от меня ждал?» — тихо спросил Саске. «Оставить её без присмотра на несколько часов?» Ей пришлось подавить желание ухмыльнуться. «Ты усложняешь мне работу, Саске. Просто будь здесь, когда нужно, и я не скажу ни слова». Его глаза были прищурены и смотрели в сторону. «Я не могу просто...» «Прости, Саске, но мне, похоже, всё равно, что ты можешь или не можешь сделать». И она ждала, ждала, зная, что с каждой секундой улыбка, которую она просто не могла сдержать, становилась всё шире. А потом — Вот так! Это произошло. То же самое, что произошло два дня назад, когда Хината Хьюга из «Луны 2» сказал ему те же самые слова. — Тьфу, — Саске отвернулся и направился к двери. — Хватит бездельничать, Карин, и займись делом. Дверь с грохотом захлопнулась, и Карин залилась смехом, прикрывая рот рукой, чтобы заглушить его. Юго встал и, пошатываясь, подошёл к ней. «Неужели он... покраснел?» Карин взвизгнула и снова упала в обморок. Глава 4 - КонецПрошло две недели, и всё же... «Ты так напряжённо выглядишь, Хината, что я склонен думать, что в конце концов ты упадёшь». Всё было почти так же, как раньше. Бар, несмотря на свежевыкрашенные стены и отполированную мебель, по-прежнему привлекал самых странных людей. Призрачных, неуловимых, а также тех, кто любил создавать проблемы, где бы они ни находились. Цунаде, как обычно, была окружена мужчинами, которые приходили пофлиртовать или вызвать реакцию — и редко просто выпить. Присутствие Джирайи или Какаши редко их отпугивало, да Цунаде и не хотела, чтобы они их отпугивали. И хотя она сказала ей, что это потому, что ей не нужны мужчины, чтобы решать её проблемы, Хината была уверена, что Цунаде втайне нравится такое внимание. На самом деле она от него только выигрывает. Хината могла только мечтать о том, чтобы когда-нибудь овладеть такой техникой. Но, как и в баре, где всегда было шумно, Хината оставалась в стороне, тихо наблюдая и выжидая. А рядом с ней... ну... Суйгецу, что неудивительно, был там. Разумеется, он не изменился. Потому что ничто не могло так легко изменить этого упрямого человека. — Мун, — почти прошипела Хината себе под нос, обводя взглядом комнату в надежде, что никто его не услышал. К её облегчению, казалось, никто ничего не услышал, но её напряжённые плечи не расслабились, когда она повернулась к нему и нахмурилась. — Пожалуйста, называй меня так на людях. Я не хочу, чтобы кто-то... — Да ладно тебе. Они слишком пьяны, чтобы меня услышать. — Он ухмыльнулся и кивнул в сторону группы женщин у барной стойки, которые хихикали над какой-то шуткой, понятной только им, и размахивали бокалами с шампанским. — И они даже не вспомнят об этом, если вдруг что-то услышат. — Его фиолетовые глаза снова обратились к ней, и в свете свечей фиолетовые блики вокруг зрачков придавали ему совершенно озорной вид. К тому времени Хината уже привыкла к этому взгляду. «Ты всё ещё это делаешь». Хината моргнула и опустила взгляд. Он был прав. Она сидела на краешке стула, сложив руки на коленях, костяшки пальцев побелели и выпирали. Ей пришлось заставить себя расслабиться, откинувшись на спинку стула и отодвинувшись от стола. Вздохнув, Хината робко улыбнулась. «Мне очень жаль». Плечи Суйгецу затряслись от смеха, который шёл откуда-то из глубины груди. Искреннего смеха. Хината тоже слышала такой смех от него в последние недели. Он был упрямым и высокомерным, но иногда проявлял искренность, как она заметила. Чаще, чем ему хотелось бы. Он иногда платил за её кофе, провожал её до двери в конце рабочего дня, придерживал её плащ, когда ветер сдувал его с плеч. Хината всё это замечала. И хотя у него всегда был какой-нибудь предлог, чтобы добавить что-то к каждому доброму поступку, Хината прекрасно понимала, в чём заключалась истинная цель. Хотя, конечно, она держала свои наблюдения при себе. Не стоило его смущать. «Что же могло так тебя встревожить?» Уперев ноги в одну из ножек стола, он отодвинул стул назад, и тот встал на задние ножки. Он выглядел расслабленным. Беззаботным. Но по наклону его головы Хината поняла, что он просто хочет получше рассмотреть некоторых завсегдатаев бара. Кого именно, она не была уверена, но кто-то явно привлёк его внимание. Но его ухмылка никуда не делась, особенно когда он задумчиво произнёс: «Может, мне угадать?» Её сердце заколотилось о грудную клетку, и Хината быстро сделала глоток воды из стакана. «Суйгецу...» «Ты ведь кого-то ждёшь, не так ли?» Кресло отъехало назад на четырёх ножках, и он повернулся к ней лицом. На его хитром лице читалось ожидание. И в этот момент Хината вспомнила о другом перевороте, который она совершила за время их совместной жизни. Суйгецу был умным. Наблюдательным, когда хотел быть таким. Она думала, что это связано с его работой: в Стражу не брали идиотов. По крайней мере, она об этом не знала. И в этот момент он прочитал её как открытую книгу. Ей показалось, что она сидит по другую сторону стола, а её лицо с наклейкой открыто ему во всей своей суровой красе. Переминаясь с ноги на ногу в надежде скрыть румянец, Хината сказала: «Я всегда жду, Суйгецу». «Для конкретного человека», — продолжил он. Хината уставилась на него. Он ухмыльнулся, и в оранжевом свете блеснули его зубы. «И у меня есть предположение». Но, несмотря на редкие проявления доброты и наблюдательность, Суйгецу был человеком, который любил развлекаться. Он жаждал этого, поглощал это, как будто месяцами голодал. И больше всего ему нравилось находить повод, чтобы поддразнить её. Во рту внезапно пересохло, и Хината чуть не подавилась. Залпом выпив половину стакана воды, она принялась разглаживать складки на коленях, чтобы не встречаться с ним взглядом. «Я... я не...» — Саске, верно? С... Саске? Это имя она не слышала уже давно. Она не видела его после событий, произошедших в Страже. После того дня, когда она ранила его, он так и не вернулся. Да и причин у него не было. Теперь её телохранителем был Суйгецу, и ей точно не нужны были двое. Но всё же Хината часто задавалась вопросом, не избегает ли он её. Не то чтобы она винила его, если бы это было правдой. Она поставила его в неловкое положение, задела его гордость и, вероятно, оставила шрам на его лице. Кроме того, как он ясно дал понять, бар — не то место, где ему нравится бывать. И было бы ложью сказать, что Хината не хотела больше его видеть. Его лицо всё ещё было в ссадинах, и она хотела, чтобы он просто позволил ей помочь ему. Но сказать, что она ждала его... Что ж. Её пауза, должно быть, что-то прояснила для Суигэцу, потому что он торжествующе ухмыльнулся и снова откинулся на спинку стула. «Я тебя не виню. Женщины так и вьются вокруг него». Он закатил глаза и прищёлкнул языком. «Везучий ублюдок». Хината рассмеялась, потому что, хотя Суйгецу и говорил много о разных вещах, он никогда не упоминал о женщинах. «Да, конечно. Мне ужасно хочется его увидеть». Она опустила глаза, сделала ещё один глоток воды и улыбнулась, глядя на свой бокал. «В конце концов, он самый красивый мужчина из всех, кого я видела». «Второй самый красивый». Хината посмотрела ему в глаза и рассмеялась. «Полагаю, ты прав». — Я всегда такая. — Его взгляд задержался на её плече, а затем снова упал на неё. — Но не в случае с Саске? — Сегодня он был ужасно любопытным, не так ли? Она не понимала, к чему он клонит. — Жаль. Две недели назад ты так его смутила, я думал, он просто взорвётся или что-то в этом роде. Рыжий? Неужели? Она не заметила — да и не могла заметить. Из-за множества наклеек на его лице. О боже, неужели я так сильно его расстроила? «Не то чтобы меня это волновало, — заметил он, небрежно махнув рукой в её сторону. — Приятно встретить женщину, которая не сходит по нему с ума». И хотя он пытался сохранять беззаботный тон, Хината заметила, как он прищурился и как затрепетали жабры у него на шее. Он редко позволял ей видеть, как он размышляет. К такому она не привыкла. «Но тогда... кто это? Этот кто-то?» Голуби заполнили её живот. Неведомая лёгкость согревала её изнутри, и когда она закрыла глаза, то увидела устремлённый на неё взгляд голубых глаз. Она почувствовала, как чьи-то руки обняли её за плечи. Она почувствовала, как чья-то рука сжала её пальцы. И этот смех — о, боги, этот смех — такой, что мог бы заставить стикеры исчезнуть, — всегда, всегда звучал в её голове. Звенел. Уговаривал. Но, как и Саске, он не появлялся уже две недели. Хината знала, в каком он состоянии. Скорее всего, у него было множество синяков на лице. Она беспокоилась из-за того, сколько стресса он испытывал каждый день и что не мог ни с кем об этом поговорить. Она пыталась убедить себя, что именно в этом причина её беспокойства. Что именно поэтому ей так не терпится снова его увидеть. Но она знала, что это ложь. И, как уже миллион раз говорил ей двоюродный брат — как вымышленный, так и реальный, — она никогда не умела хорошо врать. Особенно самой себе. «Хи-на-та». От мелодичного шёпота, произносившего её имя, она подпрыгнула, а когда резко обернулась к Суигэцу, то увидела его широкую, неприятную ухмылку. Она подходила ему больше, чем любое озадаченное выражение лица. Но об этом Хинате тоже придётся молчать. — Только не на людях, Суйгецу. — Верно, — задумчиво произнёс он, — конечно. — Он закинул руки за голову. — Гуппи. — ... — Подождите, госпожа Хината. Замерев на поверхности океана, где волны лизали её лодыжки, Хината на секунду обернулась и взглянула на свою кузину, а затем повернулась к Суйгецу, который ждал её на поверхности, уперев руку в бедро и нетерпеливо постукивая указательным пальцем. «Давай», — прошептала она. «Мне нужно немного времени». Он на мгновение уставился на неё, приподняв бровь, словно спрашивая, действительно ли она просит его уйти. Но, ухмыльнувшись и фыркнув, он пожал плечами и нырнул в мутную воду. Зная, что ему придётся держаться поблизости, Хината понизила голос и спросила: «Что такое, Неджи?» Она чувствовала себя глупо, оставшись наедине со своим воображением. Но обычно именно так её подсознание пыталось ей что-то сказать, и было бы глупо это игнорировать. Обернувшись к нему, она увидела, что он смотрит на закат, и его лицо слегка розовеет в лучах заходящего солнца. В тот день им пришлось рано уйти из бара. Мало того, что там было полно народу, так ещё и Суйгецу, казалось, торопился увести её оттуда. Тот, кого он увидел и кто вызвал у него подозрения в тот день, должно быть, сделал что-то особенно возмутительное, что задело его за живое и заставило сбежать, хотя он ничего ей не сказал. И она не стала спрашивать, потому что где-то в глубине души у неё было ощущение, что она не имеет права знать. Но так и было, не так ли? Они говорили о её безопасности. «У меня такое чувство, что завтра всё будет по-другому, — сказал Неджи. — Что-то произойдёт». Хината в замешательстве нахмурила брови. «Почему ты так думаешь?» Подул ветер, растрепав ей волосы, но на Неджи это никак не повлияло. Он лишь нахмурился, словно чем-то недовольный, и повернулся к ней. "В баре был кто-то. Кто-то, кого ты уже встречала." Был? Она никого такого не заметила. Никто не показался ей знакомым. "Они искали тебя." Сглотнув, Хината кивнула. «Чтобы схватить меня? Убить меня? Или...» — её голос понизился, — «помочь мне?» Неджи скрестил руки на груди и отвернулся к заходящему красному солнцу. От ветра у неё защипало в глазах, и, вытирая их, она увидела, как на губах её кузена появилась ухмылка. «Ну разве это не вопрос?» ... Её воображение не подвело. На следующий день всё было совсем по-другому. Потому что, когда она проснулась от стука, он не был таким громким и навязчивым, как это часто делал Суигэцу. Он был медленным. Точным. И когда она увидела его у двери, его фирменная ухмылка была натянутой, пока он доставал её ботинки с полки для обуви. «Я отведу тебя к Стражу. Там тебя кое-кто ждёт». Он бросил на неё быстрый озадаченный взгляд. «Лично.» Хината быстро собралась, даже не приготовив завтрак для них двоих. От серьёзного выражения его лица у неё пропал аппетит; судя по тому, что он не жаловался по дороге к порталу, он чувствовал то же самое. ... Удивительно, но атмосфера в здании Стражи была не напряжённой. Да и не такой, какой ожидала Хината. Вместо этого в воздухе витало какое-то волнующее напряжение. Она никогда раньше не видела столько улыбающихся мужчин и женщин, пока шла по коридорам, следуя за прямой спиной Суигэцу. Люди перешёптывались и провожали её взглядами, пока она шла к месту назначения. Всё это сбивало её с толку и вызывало лёгкое головокружение. Суйгецу был очень серьёзен — и до сих пор серьёзен. Если это было настолько серьёзно, что заставилоего так себя вести, значит, наверняка что-то произошло. И, возможно, что-то действительно произошло. Но тогда почему в Страже было так легко на душе, когда Суигэцу казался таким мрачным? Хината чуть было не спросила его об этом, но к тому времени, как она набралась смелости, они уже подошли к двери, и она увидела, как он изменился. Улыбка. Блеск в глазах. Расслабленные плечи. Всё это было хорошо отрепетировано. И когда он вошёл в комнату, он стал Суигэцу. «Чёрт, Карин, зачем ты позвала нас так рано? Мне нужен мой чёртов сон красоты!» Конечно же, высокомерный и грубый ублюдок Суигэцу. - Уже больше десяти, ты, ленивый болван! Раздался ожидаемый визг Карин. Хината последовала за Суйгецу в комнату и нашла рыжеволосую у массивной книжной полки вдоль правой стены. В ее руке была толстая старая книга, перевернутая на последнюю страницу, но Карин захлопнула ее, как только за ними закрылась дверь. - Уже десять, значит, ты опаздываешь. Разве я не говорил тебе не опаздывать? — Тьфу. Ну, если честно, сказать, что я рвался сюда, было бы чертовски... — — Суйгецу! — рявкнула Карин, снимая очки и сверля его взглядом. — Я бы посоветовала тебе следить за языком в присутствии... «Чёрт возьми. Неужели все вы, стражники, такие?» Третий голос, строгий и женский, донёсся с другого конца комнаты. Хинате пришлось обойти Суйгецу, чтобы посмотреть. Там, на стуле перед столом из красного дерева, сидела женщина. Блондинка. Загорелая. Вскипающая от злости. Она скрестила ноги, постукивая ухоженными ногтями по выгнутому колену, а между её изогнутыми бровями залегла заметная складка. На ней не было плаща, её обнажённые плечи впитывали свет свечи, а ноги были едва прикрыты. Должно быть, она из Песчаных земель. Хината поморщилась, чувствуя, как боль в затылке утихает. Позади неё появился Неджи, склонивший голову набок, словно в поисках чего-то конкретного. Суйгецу и Карин погрузились в напряжённое молчание, что было для них нехарактерно. Но Хината не стала задавать вопросов. Она была слишком увлечена бирюзовым лаком для ногтей, который идеально сочетался с пристальным взглядом, устремлённым на неё. «Тебя действительно трудно найти, Хината Хьюга». Паника нарастала, но взгляд Неджи напомнил ей о его предыдущем заявлении — о том, что она встретила кого-то из прошлого.Но... откуда он знал, что это произойдёт? «Ты уже несколько месяцев как заноза у меня в боку. Но, полагаю, сейчас это не проблема, не так ли?» Не зная, что сказать, Хината лишь опустила голову. Почему-то это показалось ей неправильным, потому что женщина фыркнула, встала, подошла к ней и схватила за подбородок, чтобы поднять её голову. «Мне не нужно напоминать тебе, что я ненавижу, когда ты так делаешь». Горящие глаза. Вот какие у неё были глаза. Они буквально пылали. Идеально для той, кто живёт в таком месте, как Сэнд. Но после недолгого молчания они остыли, и эти плотно сжатые губы изогнулись вниз. «Так ли это?» После этого любопытного вопроса в комнате воцарилась неловкая тишина. Суйгецу схватил женщину за запястье и оттащил её, чтобы Хината мог вздохнуть спокойно. Он выглядел так, будто собирался что-то сказать, но Карин (вероятно, к лучшему) опередила его. «Она потеряла память, посол». Блондинка усмехнулась. «Не играй со мной». Она резко повернула голову, но в её глазах по-прежнему не было того огня, который когда-то озарял всю комнату. «Неужели я настолько забыта, Хината? Ты ранила меня этой игрой». И, как ни странно, она рассмеялась. Немного горько, но всё же рассмеялась, покачала головой и положила руку на бедро. «Я понимаю. Ты тогда вечно отвлекался — конечно, так и было. Но давай поговорим серьёзно. Я действительно искал тебя. С каждым словом Хинату всё больше одолевали чувство вины и растерянность. Она надеялась, что это не станет повторяющейся темой — люди из её прошлого возвращаются и ждут от неё чего-то, чего она не может дать. Ей было больно осознавать, что она их разочаровывает. «Мне, э-э-э, очень жаль, посол, но я действительно потеряла память». В воздухе повисла тишина. Не ледяная — совсем наоборот. «Вы ведь из Сэнда, верно? Я, э-э, не помню, чтобы когда-нибудь там бывал. Но я слышал, что там очень красиво». «Конечно, это — Хината — я...» Женщина остановилась, открывая и закрывая рот, словно забыв, как дышать. Карин и Суйгецу переглянулись, а затем Карин повернулась и выдвинула ещё один стул. «Давай сядем и обсудим, зачем ты здесь, Темари». Темари — Это . . . Ещё один кинжал боли вонзился ей в голову, и Хината быстро рухнула на предложенный стул, схватившись за голову. Суйгецу, наблюдавший за ней с недовольным и раздражённым видом, промолчал и остался стоять рядом с ней. Однако её двоюродная сестра — Темари — села рядом с ней с такой же неуклюжей грацией, прижав лоб к ладони. Он протиснулся мимо неё, через неё, через стул, чтобы встать позади неё. И после этого он уставился на неё. «Расскажите ей всё, госпожа Хината». Она покачала головой. Что это вообще может значить? Что такое всё? Даже она не знала. Что здесь происходит? Карин, устроившись в своём кресле за столом, пододвинула папку к Темари, которая без колебаний взяла её и сложила руки. «Это вся информация, которую собрала о ней Стража. Исследования. Записи. Отчёты Стражей, которые с ней работали». «Там почти ничего нет», — сказала Темари, пролистнув пару страниц, прежде чем положить бумаги себе на колени. «Наруто ничего мне об этом не говорил». От этого имени Хината растерялась. Она тоже знает Наруто? «У его светлости есть свои обязанности, которые он должен выполнять...» «Да засунь ты это себе в задницу, а?» Темари скрестила руки на груди, её щёки слегка покраснели от злости. «Мой брат рискует своей шеей . У меня нет времени выслушивать твои оправдания за этот абсолютный бред , который я слышу!» Снова встав, Темари обошла стул, потирая виски. «Что я делаю? Мне не следует здесь находиться». Ты же знаешь, что эти идиоты тебе не помогут. Не в силах больше держать рот на замке, Суигэцу фыркнул и хрустнул костяшками пальцев. «Просто уходи уже. У нас есть дела поважнее, чем слушать твои истерики». В воздухе повисло напряжение, и Хинате пришлось оглядеть комнату, чтобы убедиться, что Саске нигде не видно. Красивые ногти Темари впились в спинку мягкого кресла, пока она сверлила взглядом Суйгецу, который энергично смотрел на неё в ответ. Хината откинулась на спинку стула и сосредоточилась на своём двоюродном брате, чьё раздражённое выражение лица поглотило весь её мир, когда он подошёл к ней. «Прекрати это, пока всё не вышло из-под контроля», — потребовал он. «Она явно пришла за чем-то». — Ради всего святого, — Карин ударила кулаком по столу и тоже встала. — Ты можешь научиться держать рот на замке хотя бы пять секунд? «Какого чёрта? Она в твоём кабинете, Карин, и несёт всякую чушь о тебе. О нас!» Суигэцу напряг пальцы в такт биению своих жабр и принял позу, которую Хината слишком хорошо знала. Он готовился — к удару или защите, она не была уверена, но склонялась к первому варианту. Взгляд Неджи стал жёстче. «Леди Хината». «Очевидно, это была ошибка», — сказала Темари, направляясь к двери. «Я прожила всю свою жизнь без чьей-либо помощи и не собираюсь останавливаться сейчас. Тем более из-за твоего жалкого подобия...» — П-подожди! Хината чуть не подпрыгнула на стуле при виде наклеек на шее Темари, таких очевидных и присутствующих, что она даже не поняла, как могла их не заметить. Неджи был прав. Она пришла за чем-то — за ней. И если она действительно искала её несколько месяцев, то было бы обидно позволить ей уйти так быстро. И... даже если Хината не помнила её, между ними была история. Было бы справедливо помочь. А Хината была не из тех, кто отвернётся от того, кто нуждается в её помощи. "Я тебя совсем не знаю", - сказала она, подходя ближе, надеясь привлечь внимание Темари, прежде чем та окончательно примет решение. "Или, скорее, я ничего о тебе не помню. Но я был нужен тебе не просто так, и я готов помочь. Просто... скажи мне, что тебе нужно, и я постараюсь. — Хината, — почти жалобно сказал Суигэцу, — просто отпусти её. Оно того не стоит. «Твоему брату нужна моя помощь, верно?» Плечо Темари дёрнулось, и она повернулась, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. Когда они были знакомы в прошлом, чувствовала ли Хината такое же смущение из-за её роста? «Ему ничего от тебя не нужно», — прошипела она. Почему-то от этих слов они обе вздрогнули, и Хината опустила плечи. «Но... если ты предлагаешь помощь, мы примем её». Хината оглянулась через плечо и посмотрела на своего двоюродного брата, который стоял между двумя стульями, словно каким-то образом соединяя их. Он приглашал их вернуться. Он махнул ей рукой, и выражение его лица говорило о том, что она принимает правильное решение. Но выражение лица Суйгецу напомнило ей то, как Саске смотрел на Тамаки. Разочарованно, почти озадаченно. Разочарованно из-за её упрямства, озадаченно из-за её неспособности разглядеть очевидную проблему, которая читалась в глазах Тамаки. Из-за этого она чувствовала себя беспечной, наивной, словно шла в очередную ловушку, даже не подозревая об этом. Была ли это она? Но они были в центре Стражи. Темари лично попросил её прийти. И она почти согласилась, не особо сопротивляясь. Конечно, это было не то же самое, что с Тамаки. Улыбнувшись, Хината последовала совету своего воображения и села на стул, а затем снова повернулась к послу. «Объясни мне всё». ... «Несколько месяцев назад мой брат перестал говорить». Чёрные стикеры танцевали на её шее, пока Темари перебирала пальцами волосы, затягивая их в пучки. Хината заметила это первой. А потом она увидела неподдельное беспокойство в морщинах на её лице. «Он не может говорить. Наши лучшие врачи понятия не имеют, в чём проблема, и не могут её решить. Общаться с ним было сложно. Нам с Канкуро пришлось взять на себя часть его обязанностей — нелегко управлять целым королевством без слов». В голове Хинаты стоял гул, пока она сопоставляла разрозненные фрагменты информации. Она не могла иметь в виду... Но, конечно же, она знала. Послы жили в Санд-1, и если у её брата были важные дела, это могло означать только... О Боги. Он был Гаарой. Аидом. Дьяволом. И хотя Хината ничего не знала о Темари, воспоминания о таком холодном и жестоком человеке сразу же всплыли в её памяти. Он был печально известным королём. Жестоким по отношению к своим подданным, к своему совету, к собственной семье. Его прозвали Дьяволом за безразличие ко всем, кроме него самого, и с тех пор у Пескаря 1. появилось новое имя. Ад. Неудивительно, что Хината никогда не бывала в этом месте. Но почему-то у неё остались воспоминания об этом человеке. О крови, покрывавшей его лицо. О его каменных глазах, которые могли убить, если смотреть в них слишком долго. О чём-то ветреном и извилистом, что двигалось в такт его желаниям и пахло смертью. И... Темари хотел, чтобы она помогла ему? «Но это не единственная проблема», — продолжила она серьёзным тоном, выводя Хинату из тревожных раздумий. «Каждый год на Песчаную равнину обрушивается ужасная песчаная буря. Она длится три дня, и ты не можешь покинуть это место, не рискуя быть унесённым ветром или погребённым заживо. Примерно в это же время наёмные убийцы становятся самыми дерзкими. Они пробираются в замок за день до бури, и, когда начинается песчаная буря, Гааре некуда бежать». Солнце скрыто, у нас мало людей и ресурсов; это идеальный шанс убить его. И несмотря на загар, когда Темари потянулась, чтобы коснуться руки Хинаты, её руки были бледными и холодными. Дрожащими. «Буря начнётся через три дня. Если с моим братом что-то случится, он не сможет позвать на помощь». Несмотря на всё своё самообладание, Хината растаяла, услышав эти слова. Но это быстро сменилось ужасающими образами, которые всё ещё мелькали в её голове. «Ладно, конечно», — вмешался Суйгецу, сидя на подлокотнике кресла Хинаты и скрестив руки на груди. «Допустим, это так. Его ещё не убили. Кто сказал, что его убьют сейчас?» Карин бросила на него предупреждающий взгляд, но они с Темари проигнорировали его. «В прошлом было много опасных моментов. Возможность сообщить, что у него проблемы, стала настоящим благословением для моего брата». И, что неудивительно, Суйгецу не отступил. «Тогда просто уходи, пока не начался шторм. Здесь не так глубоко». «Короли не могут просто уехать на три дня, — отрезала Темари, стиснув зубы. — И даже если бы это было так, мой брат ясно дал понять, что не хочет покидать Песчаную 1. Он всегда был верным человеком». Суигэцу закатил глаза и рассмеялся. «Достаточно предан, чтобы умереть за это?» Темари перевёл взгляд на Хинату. «Честно говоря, Страж, я ожидал, что ты поймёшь мои чувства». Карин вмешалась, прежде чем он успел произнести ещё хоть слово — которое, судя по раздражённому выражению его лица, было бы очень... ярким словом, если не сказать больше. «Мы все так делаем, — сказала она, — не так ли, Суигэцу?» Они встретились взглядами, и после напряжённой паузы он пожал плечами и фыркнул. — Если позволите, посол, у нас в гвардии много тех, кто готов отдать жизнь за такое достойное дело. В его глазах отразилось отвращение. «Я не из тех, кто просто верит на слово, и сейчас я не собираюсь этого делать. Мне не нужны твои чёртовы стражники. Я прошу только о Хинате». Все взгляды устремились на неё, и она смутилась, почти опустив глаза, но потом вспомнила предыдущие слова Темари и резко подняла голову. «И я помогу тебе», — сказала она, кивнув. «Но... почему я?» Этот вопрос уже давно не давал ей покоя. Темари сама говорила, что нечасто обращается за помощью к другим. Может, потому что они были знакомы? Но она, похоже, была знакома и с Наруто, и независимо от того, был он занят или нет, ситуация была достаточно серьёзной, чтобы привлечь его внимание, если бы она попросила. А он был королём. Он мог предложить гораздо больше помощи. Так почему бы... не пойти к ней? Зачем тратить месяцы на её поиски? В поведении Темаира произошли заметные изменения. Она поменяла ноги местами, закинув правую на левую, и прикусила нижнюю губу. Это было едва заметно, но Хината ясно это видела — так же ясно, как и шевелящиеся стикеры у неё на шее. «Я попросила кое-кого дать мне совет, и мне порекомендовали тебя». Она говорила спокойно, но быстро. Темари дважды моргнула и отвела взгляд. «Судя по всему, у тебя талант решать невозможные задачи». Она щёлкнула пальцами, снова повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. «А услышав знакомое имя, я решила, что стоит попробовать». Карин ещё раз просмотрела документы Хинаты и кивнула сама себе, после чего отложила папку и достала что-то из ящика стола. «Тогда я не вижу причин, по которым это не сработает». Что бы это ни было, оно было толстым и заполненным бумагой и разноцветными закладками. Карин взяла перо и окунула его в чернила, а другой рукой перевернула страницу. «Как долго, по-вашему, они должны там находиться? Четыре дня?» Пять? — Она начала что-то записывать. — Подойдет что угодно. В конце концов, у Суйгецу уже несколько недель нет никаких дел, так что... — Прости? — нахмурилась Темари. — Разве я не ясно дала понять, что хочу, чтобы пришла Хината и только Хината ? Карин подняла голову и поправила очки. «Конечно, посол. Однако Хинате постоянно нужен телохранитель». — Она постучала указательным пальцем левой руки по папке с документами. «Если она собирается в Sand 1, охранник должен пойти с ней». И, как по маслу, в воздухе снова повисло напряжение. Хината взглянул на Суйгецу, ожидая увидеть на его лице довольную ухмылку, но вместо этого заметил, что тот разделяет абсолютное раздражение Темари. Послышалось протяжное мычание. Темари снова переступила с ноги на ногу, постучала ногтями по столу и задумалась, всё больше хмурясь. Но потом что-то щёлкнуло у неё в голове, и её глаза вспыхнули. Огонь вернулся, и комната загорелась. «Ничего страшного, лишь бы это был не этот болван». Суйгецу напрягся, когда Карин прикрыла рот рукой, скорее всего, чтобы заглушить смех. «Прости меня?» Кивнув, Темари встала, уперев руки в бока, и её волосы взметнулись. «Отдайте мне вместо него Саске Учиху». При этих словах веселье Карин улетучилось, и она уставилась на него. «Что? Я не могу...» Прохаживаясь вокруг стола, Темари нажала на кнопку, которая активировала светящийся шар, и ясным и явно довольным тоном произнесла: «Сасукэ Учиха, ты нужен». Она отстранилась, и шар исчез. У Карин было такое лицо, будто она только что увидела привидение. Очень уродливое и высокомерное привидение. — Посол, вы не можете просто так... — Она усмехнулась и стиснула зубы. — Это мой кабинет, и он подчиняется моим указаниям. Он не придёт просто потому, что вы... Не прошло и пятнадцати секунд, как дверь открылась. Воздух наполнился пугающе знакомым жужжанием электричества, но Хината была удивлена его мощью. Не потому, что за прошедшие недели она отвыкла от него, а потому, что оно просто... казалось другим. Более сильным. И Саске Учиха, у которого были видны только глаза и часть щеки, без колебаний вошёл внутрь. Карин моргнула, открыв рот от удивления, а Суйгецу усмехнулся про себя. Сама Темари выглядела совершенно довольной собой, когда с ухмылкой направлялась к нему. «Саске». «Темари», — ответил он, слегка наклонив голову. Хината почувствовала, как он смотрит на неё. «Если ты отвечаешь на мои письма, то простого подтверждения было бы достаточно». Но как только она почувствовала на себе его взгляд, он исчез, и Хината осталась одна в гудящем воздухе. «Это и есть подтверждение, верно?» А когда Темари фыркнула и похлопала его по плечу, Карин и Суйгецу вздрогнули, словно ожидая, что он оторвёт ей руку. Но он не пошевелился, и её улыбка не дрогнула, когда она сказала: «Добро пожаловать в ад, Саске». Каким-то неведомым образом Суигэцу умудрился продавить дыру в полу. Странно, ведь если кому-то и есть из-за чего нервничать, так это ей. Было чуть больше шести утра, а в шесть тридцать она должна была встретиться с Саске у портала на Землю в Зале. Сегодня был тот самый день. Ей предстояло отправиться в Хель — в Песок 1, чтобы помочь Его Величеству обрести голос. Страшной была не только мысль о встрече с мужчиной, который прошлой ночью мучил её кошмарами, но и перспектива застрять на три дня в одном месте, посреди песчаных бурь и возможных покушений. Ей дали всего пятнадцать часов на то, чтобы собрать вещи и морально подготовиться ко всему этому, а теперь... «Я не могу поверить, что ты это делаешь». Суигэцу был здесь. Бодрствующий и настороженный. Протаптывает дыры в полу. Проплывая мимо него, чтобы случайно не врезаться, Хината направилась на кухню. Аппетита у неё давно не было, желудок уже был полон беспокойства и тревоги, но она чувствовала, что ей нужно чем-то занять руки, поэтому начала готовить смузи с тунцом. Любимая еда Суигэцу, как она узнала. «Я уверена, что со мной всё будет в порядке». Она не совсем понимала, кого пытается убедить, но всё же постаралась придать своему голосу как можно больше уверенности. «Саске, а также многие воины Песка будут защищать и меня, и Его Величество». Судя по скептическому взгляду Суйгецу, этого было недостаточно, чтобы убедить кого-либо из них. «Дело не в этом, Гаппи», — сказал он, ускоряя шаг. «Дело в нём и той женщине». Он резко повернул голову в её сторону, когда она открыла дверцу холодильника. «Два дня назад — помнишь, мы тогда рано ушли? Так вот, это потому, что я увидел её там, она практически преследовала тебя. Я чуть не обделался от страха». Если она действительно просто хотела попросить тебя о помощи, то почему не подошла к тебе тогда? Значит, его так взбесила Темари. Хинате было немного любопытно, почему он так недоволен послом. Может, они были знакомы? Может, она как-то его обидела? Тем не менее его вопрос привлёк её внимание, и Хината чуть не уронила своего тунца, задумавшись. «Я... не знаю». — Именно, — сказал Суйгецу, переплывая через диван, чтобы выглянуть в одно из её окон. — С ней что-то не так. — Он бросил взгляд через плечо на то, как она смешивает ингредиенты в блендере, а затем снова повернулся к окну. — Есть причина, по которой она не хочет, чтобы я там был. Поначалу Хината не слишком подозрительно отнеслась к тому, что Суйгецу временно заменили на Саске в качестве её телохранителя. Дело было не только в том, что между Темари и Суйгецу явно были напряжённые отношения, но и в том, что, как позже было упомянуто в разговоре между ней, Саске и Темари о предстоящей миссии, лучше, чтобы людей из Океана было как можно меньше. Песок 1 был жарким и беспощадным местом, и Хината уже приготовила несколько бутылок с водой и закрытую одежду, чтобы защититься от палящего солнца и жары. Благодаря тому, что Саске стал её телохранителем, ей приходилось беспокоиться о дегидратации и уменьшении жабр на одного человека меньше, и Хината была с этим согласна. До сих пор согласна. Но... Суйгецу, казалось, был в чём-то уверен. Заговор, скрытый между строк. И хотя Хината старалась не обращать на это внимания, её параноидальная половина кивала в такт его словам. Прикусив губу, Хината включила блендер в надежде, что его жужжание заглушит её тревожные мысли. Но когда она выключила его и отвела взгляд, он оказался прямо перед ней и наклонился к её лицу. «Пообещай мне, что ты ни на секунду не останешься одна в этой комнате». У неё сердце ушло в пятки. Он искренне беспокоился о её безопасности, но от этого ей было только страшнее. «С-Суйгецу...» «Он сумасшедший, Гаппи. Безумный. Кровожадный». Он впился в неё взглядом, проникая в самое сердце, где она хранила остатки безопасности. «Если ты останешься с ним наедине, он тебя убьёт». Перед её глазами снова возникли эти образы, а запах крови и смерти оглушил её, заставив пошатнуться. Она схватилась за стойку и попыталась прийти в себя. — Хорошо, — она слабо кивнула. — Я не останусь с ним наедине. На его лице не отразилось ни капли облегчения, и Хината испугалась, что он ей не поверил. «Хорошо». Но он отстранился и дал ей пройти, и этого ей было достаточно. Слабо улыбнувшись ему, она налила ему смузи и протянула чашку. Он взял её и выпил половину ещё до того, как она вышла из кухни. Она пошла в свою комнату за багажом, а когда вернулась в гостиную, то ожидала, что он допьёт смузи. Но он не сделал ни глотка, наблюдая, как она ковыляет к двери. «И на улицу не выходи», — сказал он. Сумев открыть дверь, она растерянно посмотрела на него. «Почему?» Он ещё немного посмотрел на неё, а затем, наконец, допил свой смузи, поставил стакан на кухонную стойку и подплыл, чтобы помочь ей с багажом, одарив её улыбкой, в которую она ни на секунду не поверила. «Просто не хочу, чтобы ты сгорел заживо». ... Аккуратно сложенный плащ лежал в дальнем углу бара, в тени, куда заходили немногие. Темно-синий и мягкий, не такой, как остальная ее одежда. Тот самый, что подарил ей Наруто. Она не осмеливалась брать его с собой в «Океан 11», боясь, что он испортится, поэтому всегда оставляла его там, чтобы надевать по приезде. Однако сегодня она подумывала о том, чтобы взять его с собой. Песок 1 был известен своими ужасными ветрами. Учитывая это, а также ожидаемую песчаную бурю, она не хотела рисковать и потерять его. Но... — Гуппи, — позвал Суйгецу откуда-то сзади. — Ты идёшь или нет? Мгновение поколебавшись, Хината схватила плащ и накинула его на себя, окутав всё своё тело теплом и мягким, постоянным комфортом. Она вдохнула прохладный воздух через нос, посчитала вдохи и выдохи, а затем повернулась, чтобы уйти. ... Как и ожидалось, Саске пришёл на десять минут раньше. Возможно, даже раньше, потому что Хината только что появилась. Но это не имело значения. Она была здесь, и пути назад не было. Даже если бы каждая молекула внутри неё умоляла её об этом. «Если мы побежим сейчас, думаю, мы успеем вернуться в Оушен до того, как он нас догонит». И, что ж, не только молекулы умоляли о помощи. Не сводя с него глаз, Хината продолжала медленно идти к Саске. «Я не убегаю, Суйгецу». Он вздохнул. «Шучу, шучу. Боже, с тобой не весело». Она попыталась улыбнуться — правда попыталась. Но ничто в ней не выражало энтузиазма по поводу этой поездки. Натянув капюшон пониже, Хината прибавила скорость, чтобы больше не сомневаться ни в чём. Саске повернулся к ним, когда они приблизились. «Я уверен, что ты всё собрала». Возмущённый вздох Суигэцу прервал все её попытки что-то ответить. «Очевидно. Ты что, думаешь, здесь только вода?» — он не слишком изящно сбросил её багаж, который нёс на правом плече. «Вот и всё. Всего четыре дня, верно? Этого должно хватить». Саске даже не взглянул на сумку. Он смотрел только на Врата Земли. Тишина была оглушительной, и Хината попыталась её нарушить. "Э-эм. Да, я всё собрала. И... да, это всего на четыре дня." Хината наклонилась, подняла сумку и улыбнулась Суйгецу. "Тогда... увидимся после этого." Он не улыбнулся в ответ, а просто наклонился и обнял её. Его одежда всё ещё была влажной, а кожа — холодной и грубой. Краем глаза она заметила, как эти большие острые зубы приблизились к её шее, и напряглась. «Последний шанс». Но шёпот у самого уха напомнил ей, что Суйгецу, с которым она познакомилась пять месяцев или даже две недели назад, был совсем не таким, как сейчас. Через его плечо, в конце длинного коридора, она увидела Океанские врата. Она тосковала по ним. Ей даже хотелось вернуться. Но она сделала свой выбор и намерена его осуществить. Отстранившись, Хината взглянула на свежие стикеры у него на жабрах. «Я не могу», — прошептала она, проводя рукой по его шее и отдирая стикеры. Она была поражена тем, насколько они прилипли. Ледяная рука схватила её за запястье и отдёрнула его. Суйгецу широко ухмыльнулся, глядя на Саске. «Позаботься о ней, ладно?» Он просунул руку под капюшон и взъерошил ей волосы. «Мне нужно, чтобы кто-то раздражал меня, когда ты вернёшься». Саске повернулся, чтобы перевести стрелку на «Песок 1». «Возвращайся к страже», — сказал он. «Ты только мешаешь нам». «Тьфу. Я тоже буду по тебе скучать». Он отошёл в сторону, продолжая улыбаться и не сводя глаз с жёлтых кукурузных початков, которые падали в портал. Хината всегда любила жёлтый цвет. Это тёплый, мягкий цвет. Он напоминал ей о солнце, или о тихом рассвете, или... или... о ком-то. Но когда он был на Суигэцу, она его ненавидела. Потому что, когда она посмотрела на него перед тем, как войти в портал, его лицо было жёлтым, а глаза светились, и она увидела, что он был в ужасе. Хината смутно помнила, как мать рассказывала ей истории о Санде. Когда она была маленькой и просыпалась с затекшими глазами, мать протирала их тёплой тряпочкой и объясняла, что в тот день её, должно быть, навестил Песочный человек. Она слышала истории о нём, о том, как его волшебный песок навевал детям яркие сны поздним вечером и как остатки песка могли склеить им глаза, если сон был особенно ярким. А когда он заканчивал сеять мечты, то отправлялся в Санд, зачарованную страну грёз, полную тайн и чудес. Если бы Хината была ещё ребёнком и смотрела на мир такими глазами, как сейчас, её сердце наверняка бы разбилось. Но она не ребёнок и не наивна. Она слышала истории. Она знала, чего ожидать. Название Sand 1 подходило для Hell как нельзя лучше. Как только она ступила на золотую землю, ей пришлось убедиться, что подошва её ботинка не расплавилась тут же. Сказать, что было жарко, — значит ничего не сказать. Было так жарко, что стоило ей подставить руку под солнечный свет, как она обжигалась. А ветер был диким и неумолимым, он с силой толкал её, чуть не сбив с ног. Сасукэ пришлось встать справа от неё, чтобы ветер не сбил её с ног, но даже он, казалось, с трудом противостоял его силе. И то немногое, что помогало ей охладиться, сводилось на нет из-за песка, который летел ей в лицо и из-за которого почти ничего не было видно. Это была катастрофа, а они ещё даже не добрались до Песка 1. Это место было окружено массивной каменной стеной, изрядно потрёпанной песчаными ветрами. Флаги развевались на ветру, привлекая внимание к 25-футовым воротам. Схватив Хинату за локоть, Саске притянул её к себе и повёл к воротам. Вход охраняли четверо солдат в сетчатых и льняных жилетах, а ещё двое стояли на вершине стены, хотя Хината едва могла разглядеть их из-за песка и яркого солнца. Когда они подошли, перед ними встал охранник с необычной улыбкой на лице. «Саске Учиха. Давно не виделись.» Хината не услышал ни капли горечи или раздражения, и Саске не стал защищаться. Вместо этого он достал из внутреннего кармана плаща листок бумаги и показал его мужчине. «Кажется, на этот раз тебе придётся меня впустить». Не веря своим глазам, мужчина схватил бумажку и прищурился, чтобы разглядеть мелкий шрифт. «Будь я проклят», — прошептал он, а затем ухмыльнулся. «Ты действительно получил его. Спустя сколько, полгода? Семь?» Саске протянул руку, и, не сводя с него глаз, солдат вернул ему бумажку, а затем повернулся к Хинате. Его лицо стало озадаченным, когда он наклонился, чтобы посмотреть ей в лицо. — И кто же это может быть? Хината покраснела и попыталась отступить, но левая рука Саске схватила ее за капюшон и натянула его на лицо, прежде чем потянуть ее вперед. "Конфиденциально", - сказал он. "Открой ворота". Хината не видел его лица, но солдат фыркнул. «Пфф. Скрытный ублюдок. Эй, в следующий раз, когда будешь мимо проходить, расскажи мне, как ты наконец-то получил разрешение от Его Величества ступить на землю нашего великого района!» Раздался громкий пронзительный звук, за которым последовали какие-то возни и оклики жителей деревни. Когда Хината смогла выглянуть из-под капюшона, она увидела, что решётку на воротах подняли, и они с Саске смогли войти. За стенами Ада находился город Ад. С точки зрения архитектуры, он был переполнен. Кварталы теснились друг к другу, дома стояли вплотную друг к другу; переулков почти не было, так как почти каждый уголок использовался в качестве пространства для застройки. Дороги были узкими и извилистыми, усыпанными гравием и песком. Зелени почти не было, а воды не было и в помине, и от одной мысли об этом у Хинаты пересыхало во рту. Но когда дело дошло до людей, оказалось, что здесь никого нет. Пусто. Хината не видела никого, кроме солдат, бродивших по улицам. Окна были закрыты ставнями, а двери заперты. Казалось, что здесь вообще никто не живёт. До замка было около получаса ходьбы. Несмотря на величественную архитектуру и размеры, он сливался с другими зданиями из песчаника. Его окружали другие ворота, поменьше, и их впустили, когда Саске показал свои бумаги. Внутри дворца было не прохладнее, и Хината была уверена, что к тому моменту она уже вся взмокла. «Дай мне секунду, пожалуйста». Опустившись на колени, она порылась в своей дорожной сумке и достала бутылку, выпив почти всю воду за один раз. Её жабры радостно зашевелились, и в горле стало намного легче, но всё тело оставалось горячим и липким от пота, и она чувствовала себя ужасно. Саске постоял, наблюдая за происходящим, а затем повернулся на звук приближающихся шагов. «О, хорошо, что вы оба здесь». Темари вошла в комнату в роскошном изумрудном платье, которое совершенно не сочеталось с её предыдущим нарядом. Шифоновая шаль на её плечах сползла ещё ниже, когда она подошла ближе, а её губы блестели, когда она повернулась, чтобы поприветствовать Саске. «Надеюсь, дорога сюда была приятной». Он хмыкнул, повернув голову то в одну, то в другую сторону, больше интересуясь окружающей архитектурой, чем отвечая на её любезности. По крайней мере, так казалось поначалу. Но потом он снова повернулся к ней и сказал: «Всё было хорошо». Темари продолжала улыбаться, глядя на Хинату, которая сидела на полу и убирала пустую бутылку из-под воды. «Я рада, что ты вернулась. Ты не была здесь много лет». Ничто в этом месте не казалось ему знакомым, но Хината просто кивнул и согласился. «Надеюсь, я не доставлю вам слишком много хлопот, оставаясь здесь». "Ерунда", - сказала Темари, махнув рукой. "Наш персонал полностью готов удовлетворить любые ваши потребности". Она развернулась на каблуках своих обнаженных туфель на танкетке и направилась по большому коридору, украшенному картинами и хрустальными люстрами. "Дальше по коридору налево находятся наши личные ванные комнаты, которые, я уверен, очень помогут вам во время вашего пребывания. Напротив находятся комнаты для персонала и кухня. Если вы пойдёте за мной, я провожу вас до лестницы, которая приведёт нас в вашу комнату. Лестница была устлана бархатным ковром с мраморными вставками. Повсюду сновали горничные, подметая и вытирая пыль, которая каким-то образом сюда попала. На втором этаже был широкий коридор, который разветвлялся в четырёх направлениях. Темари свернула на восточную тропинку, и они пошли по коридору без окон, с декоративными бирюзовыми обоями и бюстами, казалось бы, важных персон, установленными на каменных постаментах. Они подошли к третьей двери слева и остановились перед ней. «Это будет твоя комната», — Темари указала плечом, и Саске первым открыл дверь и вошёл, чтобы осмотреться. «Была просьба о комнате без окон — таких не так много в этом месте». Она подмигнула ему, ухмыляясь. «Но я обычно всё улаживаю. Раньше здесь была кладовая, но мы смогли подготовить её для твоего пребывания, Хин…» — Мун, — вмешался Саске, выходя из комнаты. — Так её будут называть, пока она здесь. Темари нахмурилась, но кивнула. «Конечно. Я чуть не забыла». Хината замахала руками. «Нет, это не...» «Иди распаковывай вещи, Лунная ведьма». — Саске обошёл её и встал у стены. Он принял свою обычную позу, скрестив руки на груди, и немигающим правым глазом смотрел на Темари. «Что ты собираешься делать дальше?» Фыркнув, Темари убрала несколько прядей волос с лица. «Мой брат — занятой человек. У него не будет времени увидеться с ней до сегодняшнего вечера. Я надеялась быстро провести для тебя экскурсию по территории, чтобы ты освоилась. После этого ты можешь делать всё, что пожелаешь, до сегодняшнего вечера. Обед в полдень, если тебе это интересно». Затащив сумку в комнату, Хината улыбнулась через плечо, чтобы Темари увидела, как она благодарна. «Спасибо. Мне здесь понравится». Взгляд её смягчился, почти слившись с насыщенным зелёным цветом её платья, но затем снова стал пронзительным. «Будем надеяться, что ты знаешь, что делаешь, Мун». Темари повернулась и, сказав Саске ещё несколько слов, ушла. Хината прошла дальше в комнату и слегка откинула капюшон, чтобы лучше рассмотреть помещение. Потолок был низким, но не таким, как в её доме в Океане 11. В комнате не было окон, и свет проникал только от фонарей на приставных столиках и из коридора. Комната была маленькой, но относительно пустой, поэтому казалась просторной. Кровать была простой, застеленной белыми простынями и толстым одеялом. Слева стоял деревянный шкаф, а у противоположной стены — небольшой письменный стол и стул. Хината подтащила сумку к кровати и расстегнула её, полностью открыв. У двери стоял Саске, наполовину вошедший в комнату и оглядывавшийся по сторонам. «Надеюсь, твоя комната такая же красивая, как и моя», — сказала Хината, уже доставая кое-что из своей одежды, чтобы повесить в шкаф. «Твоя комната слева или справа от моей?» Саске посмотрел в конец коридора, а затем медленно повернулся к ней. «Ни то, ни другое». Она остановилась. «Простите?» «У меня нет комнаты», — сказал он. Что? «Тогда где ты будешь спать?» Его бровь слегка дрогнула. «Я не буду спать». Она не стала скрывать своего удивления, и он повел правым плечом. «У меня есть долг, который я должен исполнить». Она это знала. Но лишиться сна ради неё... — Ты вообще будешь спать, Саске? Его левая щека дёрнулась, и он отвернулся. «Я не буду повторяться». И от этого слишком знакомого ощущения, когда сердце падает в желудок, её боевой дух рушится, как карточный домик. «Прости», — прошептала она. «Распакуй вещи, а потом выходи». Но ему было наплевать на её извинения, и, как только за ней закрылась дверь, Хината осталась одна. ... Примерно через два часа Хината распаковала вещи и подошла к концу довольно долгой экскурсии по довольно большому дворцу. Если бы кто-то сказал ей, что стража сбивает с толку, ей стоило бы посетить Песчаный дворец. Это было гигантское сооружение с извилистыми коридорами и комнатами, которые соединялись с другими комнатами, которые соединялись с ещё более разнообразными комнатами. Хината была уверена, что заблудится как минимум несколько раз, но, к счастью, Темари знала дорогу и шла с такой грацией, что Хината едва могла себе это представить. «А вот и последняя комната нашего тура», — объявила Темари, толкая двойные деревянные двери, которые вели в большую комнату с высоким потолком. «Мы называем её Кукольной комнатой». Войдя во вторую мастерскую, Хината поняла почему. На стенах, на скобах для крепления инструментов и на стульях висели, наверное, сотни кукол в натуральную величину. Повсюду были разбросаны инструменты, нитки и другие материалы, и куда бы она ни посмотрела, везде видела, как кто-то работает над куклой. Отчасти это место её пугало. Почему-то из-за кукол в натуральную величину казалось, что эти люди работают над реальными людьми. Но атмосфера была непринуждённой, поэтому она попыталась успокоиться. «Как я уже, наверное, упоминала, у нас не хватает солдат, поэтому мы восполняем их нехватку куклами». Темари пробиралась мимо людей, припрыгивая на ходу. Она явно была довольна комнатой. «Мой брат Канкуро умеет управлять этими вещами. Поэтому он создал школу, где учит других создавать собственных кукол и управлять ими. Только во дворце их около шестидесяти». В будущем у нас в Аду могут появиться тысячи таких, как он. — Она остановилась посреди оживлённой комнаты и прикрыла глаза рукой. — О, где же он — о! Канкуро! По другую сторону, за спинами и марионетками, Хината увидела идущего к ним мужчину. Его черты лица были раскрашены фиолетовой краской, которая подчёркивала его эмоции и делала его более живым на фоне окружающих. «Темари! Это та горячая штучка, которая, как ты мне сказала, придёт к нам?» Но ещё больше её внимание привлёк его язык, и Хината даже не подозревала, что в таком жарком месте может быть ещё жарче. В голове у неё стало пусто, все возражения вылетели в ближайшее окно. К счастью, Темари поддержала её, схватив брата за ухо и шлёпнув его по затылку. «Придурок. Ты только что с ней познакомился, а уже выставил нас дураками». «Чёрт, Темари! Я просто сделал ей комплимент, вот и всё!» — Тогда я предлагаю оставить свои чёртовы комплименты при себе! Шум в комнате на мгновение стих. Темари резко отвернулась от брата и одарила каждого работника в комнате довольно непристойным взглядом. Когда они быстро вернулись к работе, она фыркнула и вытерла руки о подол платья. «Прошу прощения за болтливого брата. Не все члены семьи ведут себя так, как он». Пурпурные губы скривились. "Эй. Напомни мне ещё раз, кого ты приглашаешь на вечеринки, чтобы утончённо развлечь гостей. У нас не было бы денег, чтобы позволить себе и половину этого, если бы не мой "болтливый рот"." Видя, что разговор заходит в тупик, Хината решила вмешаться, пока ситуация не накалилась. «Приятно познакомиться, Канкуро. Пожалуйста, зови меня Мун». Он протянул руку для приветствия, и она вежливо пожала её. «Мне было очень приятно. А если серьёзно, то ты можешь...» — он замолчал, окинув взглядом её почти скрытое маской лицо, и с каждой секундой его глаза расширялись всё больше. «Святое дерьмо. Хината?» Темари зашипела, и Саске (она почти забыла о его присутствии, настолько тихо он вёл себя) встал между ними, слегка выгнув плечи, когда воздух наполнился жужжанием — разумеется, от молний. Хината была уверена, что этот звук будет преследовать её во сне. — Заткнись, — прошептала Темари, оглядываясь по сторонам. — Не называй её так здесь. Канкуро перевёл взгляд с катаны на сестру, а затем на Хинату. «Что, чёрт возьми, здесь происходит?» ... Потребовалось добрых десять минут, чтобы в уединённой комнате рассказать Канкуро о недавних событиях, связанных с ней и её провалами в памяти. Когда всё закончилось, он едва держался на ногах, прислонившись к стене. «Ты не можешь говорить серьёзно...» — Так и есть, — ответила Темари. — На людях мы должны называть её Мун. Ради её безопасности и ради нашей. Он медленно кивнул, а затем повернулся и посмотрел на неё. Хината теребила край капюшона, всё ещё немного смущённая происходящим. Почему-то её всё ещё нервировала мысль о том, что люди знают её, а она понятия не имеет, кто они такие. «Так ты правда меня не помнишь? Совсем?» Её улыбка стала грустной, и она сказала: «Вовсе нет. Мне очень жаль». «А как же Наруто?» И снова её сердце ёкнуло при одном упоминании этого имени. «Д-да, я знаю Наруто». И почему-то это, казалось, немного успокоило его. «Что ж, по крайней мере, есть отправная точка». Оттолкнувшись от стены, Канкуро подошёл к ней и взял за руку, чтобы слегка подтолкнуть к двери. «Вот, Хин — ах, Луна. Давай я покажу тебе, как я управляю марионетками. Тебе нравилось, когда я тебе показывал, так что, может быть, это освежит твою память». Он вывел её из комнаты, и за ними последовали ещё две пары ног. Когда они вернулись в Кукольную комнату, он подвёл её к дальнему углу, где была оборудована довольно аккуратная мастерская. В кресле сидела почти готовая кукла: у неё не было одного глаза, а второй смотрел на неё стеклянным взглядом. Канкуро велел ей остановиться в нескольких метрах от него, а сам подошёл ближе. «Хорошо, смотри внимательно». Его пальцы хрустнули и вытянулись, а с кончиков соскользнули тонкие, почти невидимые нити, которые прикрепились к конечностям марионетки. Она начала шевелиться, моргнув одним глазом. Безжизненная рука потянулась к ней, деревянные пальцы щёлкнули по ладони. По её телу пробежала волна шока, за которой последовали изумление и немного страха. Хината хотела протянуть руку и дотронуться до неё, но как только её рука начала двигаться, что-то твёрдое и тяжёлое ударило её в бок, сбив с ног. Она вскрикнула и упала. Рядом с ней стоял табурет, достаточно близко, чтобы она могла удариться о него головой, и она попыталась перевернуться в воздухе, чтобы избежать удара. Однако она услышала только грохот, а когда упала на спину, то первым делом посмотрела в сторону табурета и увидела, что он лежит на боку в нескольких метрах от неё. Потом, конечно, она подняла глаза — И увидел устремлённые на него глаза, такие же стеклянные, как у куклы. — Сасори! — крикнул Канкуро сбоку. — Какого чёрта? Смотри, куда идёшь! Помоги ей уже подняться. Рыжие волосы упали на глаза, когда худощавый мужчина наклонился, чтобы схватить её за руку и поднять. Кто-то ещё надавил ей на плечи, помогая встать. Обернувшись, она увидела, как Саске поднимает брошенный табурет. «Извинись», — сказал Канкуро. «Когда ты с кем-то сталкиваешься, ты должен извиниться». — Ты сожалеешь, — протянул Сасори. Канкуро нахмурился и толкнул рыжего плечом. «Ха-ха, умник. Я серьёзно. Извинись». Эти стеклянные глаза моргнули, и у Хинаты по спине побежали мурашки. Повисла пауза, а затем Сасори с тем же энтузиазмом, с каким каменная глыба, сказал: «Прости». Хината, поправляя капюшон и плащ, не могла встретиться с ним взглядом. «Всё в порядке». Не сказав больше ни слова, мужчина ушёл. Канкуро фыркнул и покачал головой. «Клянусь, этот человек не может быть человеком». Он оглянулся на неё, неловко поджав губы. «Прости. Он хороший кукловод, но этого нельзя сказать о его умении ладить с людьми. Ты в порядке?» «Я в порядке», — кивнула Хината. Темари, однако, даже не потрудилась скрыть, как закатила глаза. «Может, и от падения, но, боги, Хината. Я хорошо разглядела твоё лицо, когда тебя сбили с ног. Ты похож на чёртов фонтан». Вздрогнув, она провела тыльной стороной ладони по лицу. Когда она убрала руку, та была совершенно мокрой, и это напомнило ей, как жарко на улице. «Прости. Я не привык к жаре». — Без шуток, — пискнул Канкуро. — Не говоря уже о том, что ты вся в чёрном. Я понимаю, что тебе нужно прикрываться из-за твоей рыбьей кожи и всего такого, но носить тёмную одежду — не лучшая идея. — Он кивнул на её плащ. — Мой тебе совет? Сними плащ. Неужели? Мысль о том, чтобы не только показать своё лицо, но и избавиться от единственного источника комфорта, была не самой лучшей. Хината посмотрела на Темари в поисках подтверждения, и та, задумавшись, покачала головой. «Я одолжу тебе одежду посветлее. Я предлагаю тебе сходить в одну из частных купален, прежде чем ты увидишься с моим братом». Они все направились к выходу из Комнаты кукол. Темари толкнула двери-близнецы и остановилась. «Ах да, пока я этим занимаюсь, я дам тебе и более подходящие платья, если понадобится». Ночи здесь морозные, так что вам стоит потеплее одеться. Душные дни и морозные ночи. Да. Ад определённо подходил этому месту. ... Она как раз раскладывала новую одежду, которую собиралась надеть после ванны, когда в дверь постучали. Подпрыгнув от неожиданности, Хината смутилась из-за того, что её напугало такое простое действие, и попыталась скрыть румянец, приглашая гостя войти. Дверь открылась, и Саске сделал шаг внутрь. «Мне сказали, что служанка приготовила для тебя ванну». Радуясь тому, что наконец-то сможет как следует помыться, Хината кивнула, взяла свой чистый наряд и, бросив быстрый взгляд через плечо, последовала за Саске в отдельные купальни. «Тебе тоже нужна ванна, Саске?» — спросила она, стараясь не оступиться. Он всё равно старался идти как можно быстрее, а она не хотела упасть во второй раз за день. «Я уверен, что горничные смогут приготовить его и для вас». Они подошли к двери, он повернул серебряную ручку и толкнул дверь. «Мне нужно за тобой присматривать». Её босые ноги коснулись прохладной плитки, но всё остальное тело пылало. «В... Смотри на меня?» Он стоял посреди большой белой ванной комнаты и осматривал каждый сантиметр. Он даже попытался проверить воду в ванне, прежде чем наконец повернулся к ней. Хотя она не понаслышке знала, каково это — чувствовать, как его взгляд скользит по её лицу, что-то в этой ситуации казалось... неправильным. Он не торопился, словно ему было трудно понять её, хотя раньше у него это хорошо получалось. А потом, в одно мгновение, всё встало на свои места. - Охранять тебя, - поправил он, указывая подбородком на дверь. - Вон там. Хотя мысль о том, что он будет там, всё равно немного смущала её во время этой «расслабляющей» ванны, Хината предпочла бы, чтобы он не сверлил её взглядом, пока она в комнате с ним. Поэтому она кивнула, улыбнулась и прошептала, что не задержится надолго. Потому что Саске не нравилось, что его время тратится впустую, а она не хотела, чтобы раздражённый Саске крутился рядом с ней следующие четыре дня. … Купание в основном приносило облегчение. Она смогла смыть с себя пот и грязь, а также впервые за несколько месяцев как следует вымыть волосы. Ей потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к горячей воде — она так привыкла к холодным океанским водам. Но целых двадцать минут она могла спокойно сидеть в отполированной ванне и позволять воде расслаблять мышцы и снимать напряжение. Но паника всегда находила лазейку в самых необычных ситуациях, и эта не стала исключением. Она забыла свой плащ. Или положила его не на то место. Или вообще потеряла. Она не была уверена. Хината почти была уверена, что взяла его с собой, но когда она вытерлась и оделась, плаща нигде не было. Она не могла уйти без него. С таким же успехом она могла бы просто выкрикнуть своё имя посреди замка. Глупо. Я такой глупый. Её взгляд упал на дверь. Где-то там, в коридоре, её ждал Саске. Может быть, если бы она спросила... О чём ты думаешь? Хината схватила её за руку, оставив на коже полукруглые следы от ногтей. Это же Саске. Он скорее унизит тебя, чем поможет. Но даже в этом случае это было лучше, чем если бы тебя кто-то заметил. Не говоря уже о том, что ты слишком его боишься, чтобы о чём-то просить. И, возможно, это было правдой. Но Хината знала, что рано или поздно ей придётся преодолеть свой страх. Неджи сам это сказал. Она тоже может быть храброй и сильной. Ей просто нужно попытаться. И что может быть лучше для начала, чем такая простая просьба, как попросить вашего телохранителя принести вам плащ? Просто . . . Вздохнув, Хината медленно подошла к двери и прижалась пальцами к дереву. Её уже высохшие волосы упали на плечо и слегка зашуршали о дверь. Это просто, Хината. Ты справишься. Сжав правую руку в кулак, она постучала костяшками пальцев и позвала: «Саске...» Ручка повернулась, и она отступила назад, сожалея обо всём. Нужно было просто взять полотенце. Не стоило его беспокоить. Ох, Хината, почему ты такая... «Здесь». Что-то мягкое и тёмно-синее прижалось к её животу, и, опустив взгляд, она увидела, что Саске отдал ей плащ. Она быстро схватила его и накинула, на секунду взглянув на своё отражение в зеркале, прежде чем выйти из ванной и встретиться с ним в коридоре. «Мне жаль...» «Это было в твоей комнате», — сказал он. Хината покраснела. «Спасибо...» «Темари сказал мне, что Его Величество скоро будет готов вас принять». Он ушёл, а она пошла за ним, отчаянно пытаясь разглядеть его лицо. ... Несколько часов спустя, когда красное солнце село, во дворце стало холодно, как в леднике. Была поздняя ночь, и, несмотря на насыщенный день, Хината не могла уснуть. Как бы она ни ворочалась, как бы ни поправляла простыни и ни взбивала подушку, она просто не могла уснуть. Фонари на прикроватных тумбочках были погашены, а бутылочки с водой стояли наготове на случай, если она проснётся посреди ночи с пересохшим ртом. Всё было хорошо. С ней всё было в порядке. Так почему же... ? «На самом деле это очевидно». В изножье её кровати сидел её двоюродный брат-призрак, который, словно привидение, наблюдал за ней в тёмной комнате. Перестань так о нём думать. Он не призрак, Хината. «Это из-за стресса». И он был прав. Конечно. В тот день она так и не смогла встретиться с Королём Песков. Когда он не был занят, он наотрез отказывался с ней встречаться, что бесконечно сбивало с толку Темари и Канкуро. Хината не знала, обидела ли она его чем-то или он знал её в прошлом и затаил на неё злобу. Она знала только, что у неё есть всего один день, чтобы поработать с ним, прежде чем начнётся песчаная буря. Этого времени было недостаточно. Особенно для такого безумца, как я. «Темари и Канкуро кажутся счастливыми, — размышлял Неджи. — Как они могут быть такими с таким жестоким братом?» Это было правдой, и Хината также заметила, что персонал здесь, похоже, был доволен своей работой. Она не могла этого понять. Если всё это правда, то почему все эти воспоминания говорят об обратном? Почему она слышала так много историй о том, как он жестоко обращался со своей семьёй и подданными? Неджи повернулся к ней всем телом, и на его губах появилась лёгкая улыбка. «Мы получим ответы завтра. Когда увидим его». «Мы?» Она не была уверена, что он позволит ей поговорить с ним во время её пребывания здесь. Но Неджи, похоже, был уверен, что это произойдёт, поэтому она постаралась запомнить его слова, устроилась поудобнее и попыталась заснуть. И попытался . . . И попытался... И — О, кого она обманывает? Это будет ещё одна бессонная ночь. Думаю, я не буду спать всю ночь из-за Саске... Подожди. Откинув одеяло, Хината встала с кровати. Пол был холодным, и от прикосновения к нему пальцы на ногах поджались, но она не запрыгнула обратно в постель, а принялась стягивать с себя тяжёлое одеяло. Он, наверное, там совсем замёрз. Неджи мгновение смотрел на неё, а затем спросил, когда она направилась к двери: «Куда ты идёшь?» Накинув одеяло на плечо, она сказала: «Недалеко». Дверь открылась, и Саске уже стоял на пороге. «Что случилось?» — Ничего, ничего, — быстро сказала она, улыбаясь и надеясь показать ему, что всё в порядке. — Прости. Я не хотела тебя напугать. Он ничего не сказал, только сел на противоположной стороне коридора. «Что такое?» Когда он заговорил, изо рта у него пошёл пар, и Хината быстро подошла и наклонилась к нему. «Вот, возьми это». Она стянула с него одеяло и укутала его, подоткнув одеяло под руки и убедившись, что оно закрывает ноги. Он лежал неподвижно, пока она всё устраивала, почти не дыша. Если бы Хината не привыкла к этому, она бы забеспокоилась. «Вот так». Когда она отстранилась, то увидела, что он прищурился. «Мне это не нужно». Его голос был таким же холодным, как и ночь. Но Хината не стал долго над этим размышлять. «Я не мог уснуть, потому что боялся, что ты замёрзнешь насмерть». «Я не буду», — пробурчал он. — Я знаю, — сказала она, потянув за уголок одеяла, — потому что теперь оно у тебя есть. На мгновение стало слышно только завывание ветра вдалеке. Затем она сказала: «Спокойной ночи, Саске». Она ждала, давая ему столько времени, сколько ему было нужно. Снова подул ветер, и половицы заскрипели, пока горничные на другом конце здания продолжали работать всю ночь. Это был приятный шум. Тихий. Спокойный. Он напомнил ей о Луне 2, а он, в свою очередь, напомнил ей о Неджи, о гордом мальчике, которому иногда нужно было время, чтобы всё обдумать. Поэтому она дала ему время. Она стояла в коридоре, и минуты шли. У неё начали замерзать пальцы на ногах. Ветер не утихал. Служанки работали. Ничего. Саске — не Неджи, — сказала она себе, неловко улыбнувшись и повернувшись к своей комнате. «Спокойной ночи». Дверь закрылась, и её грудь наполнилась. Наполненный шёпотом. Всего один. Тихий, но уверенный. И она была права. Саске не был Неджи, потому что Неджи сейчас не было здесь. Но — Саскебыл. Глава 5 - Конец « Первый « Предыдущий Глава 5 из 33 Следующий » Сквозь туман собственного дыхания Саске увидел приближающегося человека. Стоя, он почувствовал, как хрустнуло левое колено от того, что он слишком долго находился в одном и том же положении. Он повернулся лицом к коридору. Это была женщина. Её шаги были лёгкими, но не совсем бесшумными, и всё её существо было окутано темнотой сумерек. Когда она заметила его, то не замедлила шаг и не замешкалась, и Саске пришёл к выводу, что если она и представляет опасность, то не станет нападать на него сразу. Как ужасно скучно. Даже не потрудившись предупредить её едва заметным движением плаща за ножнами, он переминался с ноги на ногу, наблюдая за её приближением. За дверью не было слышно ни звука, и он был уверен, что Лунная Ведьма крепко спит. И пусть так и остаётся. Женщина не кричала «Тревога!», но Саске был знаком с таким воплем. — О. А —" Женщина замедлила шаг. В воздухе раздался шелест, и в темноте Саске увидел прямую бледную линию пергаментной бумаги. Наконец она остановилась всего в нескольких шагах от него — ещё чуть-чуть, и ему пришлось бы её отпугнуть. Но она, должно быть, почувствовала его напряжение и не стала подходить ближе. — Ты, должно быть, воин Тор. — Назовите своё имя. — Теперь, когда она была рядом, он мог рассмотреть её наряд. Бежевое простое платье, белый фартук на талии и белая косынка на коротких волосах. Юбка платья была длинной, и хотя под ней мог легко спрятаться какой-нибудь нож, он в этом сильно сомневался. По тому, как расслабленно опустились её плечи, он понял, что она не собирается нападать. — И какова ваша цель? Её тёмные большие глаза моргнули. «Ах! Простите». Она опустила голову и прижала пергамент к себе. «Меня зовут Мацури. Я здесь работаю служанкой». Она слабо улыбнулась, бросив взгляд на дверь у него за правым плечом, и добавила: «Я пришла доставить письмо Лунной Ведьме». Подойдя ближе к двери и почти полностью закрыв её от её взгляда, он протянул руку в перчатке. «Я возьму это». Она снова моргнула, и это почему-то напомнило ему о Хинате. Наивно. Небрежно. Как будто она понятия не имела, почему он требует такого. Но он решил, что это очевидно. Так и должно быть. Даже если она не показывала никаких признаков того, что вооружена, он ни за что не позволил бы ей войти в комнату Хинаты посреди ночи. Резко выдохнув, он разжал пальцы, напоминая ей о том, что он ждёт. Нехотя она вложила письмо в его руки, и он тут же перевернул его, чтобы увидеть королевскую эмблему на лицевой стороне, залитую застывшим красным воском. Поднеся письмо к носу, он понюхал бумагу, не почувствовал ничего, что могло бы оказаться ядом, и положил его во внутренний карман. Что-то дрогнуло в глазах Мацури. Её надежда только что рухнула — на что, он мог только догадываться. Она не сводила глаз с закрытой двери и сказала: «Я надеялась спросить её... сможет ли она действительно помочь Его Величеству». Она перевела взгляд на Саске, и он постарался сделать так, чтобы на его лице не отразилось раздражение. Ни одному из них не будет пользы, если она воспользуется его раздражением, чтобы заставить его уступить её желаниям. Он лишь нахмурился и слегка повернул голову в сторону. Мацури издала тихий звук — не то чтобы стон или мычание, но что-то похожее на её настроение. — Тор, — прошептала она, отступив в сторону, чтобы видеть его лицо, — слухи правдивы? О том, на что способна Лунная ведьма. Он устремил взгляд в конец коридора, надеясь, что она поймёт намёк до того, как лопнет тонкая нить его терпения. Зачем вообще спрашивать меня? — подумал он и решил прислониться к двери, давая понять, что не собирается впускать кого-либо в эту комнату. Она должна знать, что я не кусаюсь. И он этого не сделал. Не совсем. Не до конца. Но... он сделал укусил. Медленно. Осторожно. Он позволил своим мыслям вернуться к слухам о Лунной Ведьме, к тому, что рассказали ему о ней Наруто и стражник. Судя по всему, у неё были глаза, которые видели то, чего не видели другие, и благодаря этой необычной способности она бродила по коридорам Зала в ожидании тех, кто нуждался в её помощи. Но... он ни разу не видел, чтобы что-то происходило, пока он проводил с ней эти часы в баре. Она прикасалась к лицам людей и разговаривала с ними, и всё. Никакой магии. Никаких скрытых способностей. И когда она в первый раз коснулась его лица — он до сих пор чувствовал её пальцы на своей коже. Они провели по его лбу, затем по переносице. Большой палец слегка задел его веко, стирая что-то, чего там не было. Когда она закончила, на её лице было написано удовлетворение, а он... . . . . . Что ж, в тот момент он мог бы поклясться, что что-то изменилось. Но теперь он не был в этом уверен. Может быть, он помнил всё иначе. Может быть, ничего и не было. Потому что, когда он вернулся домой той ночью, в нём ничего не изменилось. Он по-прежнему был Саске Учихой, его клинок по-прежнему сверкал и искрился, а за спиной по-прежнему были крылья. Наруто подробно описал, что он чувствовал, когда она щипала его за лицо: «Как будто гора с плеч свалилась, и я наконец-то снова могу дышать». Дыши глубже... «Пусть она хотя бы раз тебе поможет. Я хочу, чтобы ты снова был счастлив». Счастлив снова . . . . — Я не знаю. Очевидно, это был не тот ответ, который хотела услышать Мацури, но Саске проигнорировал её хмурый взгляд и продолжил смотреть в конец коридора. «Что ж, я не собираюсь терять надежду!» — быстро взяв себя в руки, она снова улыбнулась и решительно кивнула. «Я уверена, что она поможет Гаа — ах, Его Величеству с его голосом. Я могу только надеяться, что это произойдёт до того, как начнётся песчаная буря». Учитывая, как сложно было Королю Песков организовать простой визит, Саске сильно в этом сомневался. Внезапная, неожиданная тишина. Она ушла? Кто-то потянул его за рукав, и Саске проклял себя за то, что понадеялся на что-то. Отдёрнув руку, он сердито посмотрел на женщину, и она отступила на шаг, не сводя с его лица своих совиных глаз. «Она пользуется магией?» — спросил Мацури. Словно прохладный ветерок, коснувшийся его лица, Саске почувствовал, как что-то скользнуло под его правым глазом. Нежное, невесомое прикосновение. Настоящее, без жара магии, исходящего из пор. — Нет. — Тогда... чем именно она занимается? Терпение подходит к концу, и он злобно ухмыляется, сверкая глазами в темноте. «Что ведьмы умеют делать лучше всего? Обманывать людей». И, как по маслу, все надежды и чаяния Мацури рухнули на землю, разбившись вдребезги у её ног, и восстановить их было бы так же сложно, как и прежде. Её оленьи глаза превратились в щёлочки, когда она уставилась на дверь, которую он защищал всем своим существом. Казалось, что огонь в её глазах направлен прямо на него, и он наслаждался этим ощущением. Уходи, — прошипел его разум. Уходи и больше не беспокой меня. Мацури уходила всё дальше и дальше, шаг за шагом. Она всё ещё колебалась, но в конце концов развернулась и пошла по коридору. "А, эм." Саске чуть не пнул себя от досады, когда она обернулась к нему, но пустота в её взгляде остановила его. Эта улыбка была фальшивой, и она опустила голову. "Спокойной ночи... и не замри." На его плечи легла тяжесть. Сначала он подумал, что это чувство вины, но потом опустил взгляд и понял, что одеяло, которое дала ему Хината, всё ещё было на нём. Оттолкнувшись от двери, он прошёл в противоположный конец коридора, сел и стал считать минуты до рассвета. Печать Песчаного Короля, вдавленная в засохший красный воск на обратной стороне белого конверта, была первым, что увидела Хината, когда проснулась. Конверт лежал на низком приставном столике, и если бы это был человек, Хината была бы уверена, что он смотрит на неё взглядом Саске, заставляя её чувствовать себя маленькой и напуганной. Сев, Хината откинула одеяло и потянулась за письмом. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Саске в комнате и следит за каждым её движением. Как обычно. Но когда она начала вскрывать конверт, его пристальный взгляд упал на её руки, и она поняла, что они оба хотят увидеть, что там написано. Темно-красные чернила украшали сложенный лист бумаги, петляя и расплываясь с каждым написанным курсивом словом. Она перевела взгляд на подпись внизу — Гаара, Король Песков — и почувствовала, как у нее пересохло во рту. Что он мог мне написать? У неё в животе всё сжалось, но она пересилила себя и начала читать с самого начала. … Хинате: я презираю тебя за то, что ты носишь имя Лунная Ведьма. Это случилось два года назад. Ты гостил у нас в компании Солнечного Короля, Наруто Узумаки. Ты тогда был весёлым парнем — вы оба были такими, но у Наруто хватало такта не перегибать палку. Когда я вспоминаю об этом, во мне просыпается демон, и я жалею, что тогда не поддался своим желаниям. Было утро. Накануне вечером вы оба попросили меня впустить вас в мои покои на рассвете. Мне не следовало соглашаться, но я согласился, и этот демон преследовал меня всю оставшуюся ночь. Ты появился первым. Улыбался. Тошнотворно. Отвратительно. Мне потребовалось три секунды, чтобы смириться с тем, что я хочу тебя убить, и ещё меньше, чтобы решиться на это. Меня остановил Наруто. Если бы он не пришёл, ты был бы мёртв, а я бы не мучился так сильно. Мои брат и сестра сообщили мне о проблемах с твоей памятью. Я подозреваю, что именно поэтому ты так открыто и без колебаний пришёл ко мне домой. Как ягнёнок. Я пишу тебе, чтобы сказать, что мне доставляет огромное удовольствие проливать кровь, и если ты осмелишься показать мне своё лицо, я не остановлюсь, как в прошлый раз. На самом деле я бы получил огромное удовольствие, и ты поступил бы правильно, избавив меня от сожалений, которые я испытывал два года назад. На этот раз Наруто здесь нет. Помните об этом. — Гаара, Король Песков ... Письмо упало на землю, красные буквы были испачканы кровью. В душном воздухе повисла вонь, и её желудок сжался, а к горлу подступила желчь. Она не могла этого вспомнить. В то утро, два года назад. Когда она пыталась вспомнить, в её кричащем сознании не было ничего, кроме помех. Но его письмо нарисовало достаточно чёткую картину, чтобы она могла заполнить пробелы. Воспоминания, которые застряли у неё в голове, внезапно обрели смысл, и когда Хината наконец оторвала взгляд от этих кровавых букв, она увидела его в дверях. Гаару. Дьявола. Он выглядел в точности так, как описывал в своих угрозах, написанных причудливым курсивом. Его покрывал слой песка, но его мёртвые глаза были открыты и смотрели прямо. Его пальцы танцевали на бедре, а снаружи красное солнце рассвета скрывалось за свирепой песчаной бурей, которая двигалась в такт его глубоким вдохам. Он собирался её убить. Она застряла здесь, и он собирался её убить. Ничто не ускользнёт от её внимания. Ни крик. Ни мольба о помощи. Ни даже мольба о пощаде. Она умрёт в одиночестве в этой адской дыре, и больше никогда не увидит своего кузена, не почувствует тепло Наруто и не поддастся этому урагану электричества. «Леди Хината —» «Лунная ведьма». Внезапно всё исчезло, остались только жара и бешено колотящееся сердце. Неджи стоял над письмом, по его лицу стекал пот. Позади него, отойдя от стены, стоял Саске, и в его тёмных глазах тлело что-то, чего она не могла понять, будучи слишком рассеянной. В дверном проёме никого не было, песчаная буря утихла, но в воздухе всё ещё витал запах крови, от которого у неё горело нёбо, а глаза слезились от горечи. Я не могу этого сделать. Она посмотрела на своего кузена большими умоляющими глазами. Это было глупо — просить помощи у собственного воображения, но она была в отчаянии. Что мне делать? Стоит ли мне попытаться выбраться сейчас или лучше не выходить из этой комнаты следующие три дня? Её холодные пальцы вцепились в простыню. Неджи, помоги мне. Пожалуйста. Он покачал головой. «Это неправильно». Его левая нога едва не задела письмо, когда он шагнул вперёд и положил руки ей на плечи, впиваясь пальцами в кожу. «Тебе нужно с ним поговорить». Была ли она сумасшедшей, когда говорила себе такое? Зачем ей было... — Я... я не могу, — прошептала Хината, отползая назад по матрасу, чтобы оказаться подальше от своего кузена. — Я не могу пойти к нему. Я не такая, как ты. Если я уйду, он меня убьёт. Неджи нахмурился, но не сказал ни слова. Вместо этого он отошёл в сторону и с раздражением наблюдал за тем, как Саске Учиха наклонился, поднял письмо, прочитал его и цокнул языком, прежде чем бросить на приставной столик. «Ты уже снова начала разговаривать сама с собой», — пробормотал он. «Представь, насколько хуже тебе будет через три дня, проведённых здесь взаперти». Он пригвоздил её взглядом, в котором читалось ожидание. Она не сказала ни слова. Честно говоря, она не совсем понимала, что он хочет от неё услышать. Он прочитал письмо. Он увидел, чем угрожал Гаара. Он и не мог ожидать, что она... «И ты лишаешь меня не только сна, но и еды». Хината слегка наклонилась вперёд, поджав под себя ноги. «Я...» «Они прислали кого-то сказать тебе, что завтрак будет готов через двадцать минут». Он кивком указал на дверь, которая была закрыта и заперта на все замки. Он не впускал никого снаружи и, если бы она того пожелала, никого не выпускал бы изнутри. «Я скажу им, чтобы они перестали присылать людей». Раздался щелчок, и, моргнув, она увидела, что он открывает дверь, повернувшись к ней лицом. Несмотря на его слова, в его тоне и позе не было ни капли гнева. Если что - нибудь — «Мне не нужно постоянно напоминать о жестокости моей Лунной Ведьмы». Казалось, его это позабавило. Она покраснела, и на лбу у неё выступили капельки пота. «Саске, я...» «Если я тебе понадоблюсь, я буду голодать в коридоре». Дверь открылась, а затем закрылась. Оторвав взгляд от двери, она увидела в изножье кровати знакомое одеяло. Оно было идеально сложено, как будто его собирались убрать на хранение. Она уставилась на него и отвела взгляд, только когда Неджи, напевая, проплыл мимо. «Если ты не уйдёшь, — размышлял он, — то и он замёрзнет этой ночью». Она опустила плечи и, нервно перебирая пальцами и чувствуя неприятный привкус во рту, медленно встала с кровати и достала один из нарядов, которые одолжила ей Темари. ... Десять минут спустя она вышла в коридор, освещённый янтарным светом свечи. Перед ней, конечно же, стоял Саске. Он уже поднялся — наверное, даже не присаживался. Зачем ему было садиться, если он был уверен, что она выйдет через несколько минут. Как только её туфли коснулись коврового покрытия, а глаза привыкли к свету, Хината заметила несколько вещей. Во-первых, ей больше не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, о чём думает и что чувствует Саске. Во-вторых, скорее всего, это произошло из-за того, что он позволял ей, а не просто потому, что она к нему привыкла. И наконец, это не отменяет того факта, что она хотела избавиться от этих проклятых сорняков. Во всяком случае, это только укрепило её решимость. ... Столовая была такой же роскошной, как и любое другое помещение во дворце, но это никак не помогало Хинате успокоиться. На самом деле алые стены только отбивали у неё аппетит, и она с неприятным чувством в животе смотрела на тарелку, которую поставила перед ней служанка. Стол был длинным, за ним могли бы разместиться двадцать человек с каждой стороны; однако в тот день за столом сидели только четверо, так что использовался только его конец. Служанки танцевали вокруг, накрывая на стол для сказочного пиршества, и приносили слишком много еды для четверых. Но в то время как Хината бледнела при виде каждого нового блюда, Канкуро и Темари сияли, словно были готовы принять вызов с распростёртыми объятиями. Когда Хината посмотрела направо, чтобы увидеть реакцию Саске, она увидела лишь его напряжённую позу и скрещенные руки — эту знакомую ей настороженную, подозрительную позу. Но прежде чем она успела спросить, служанки выстроились вдоль стола и поклонились, а Темари хлопнула в ладоши. «Ну что ж, приступим!» Канкуро не пришлось повторять дважды, потому что он уже положил себе на тарелку финики и яичницу. Темари не спеша перебирала сыры, как будто это было самое важное решение в её жизни. Однако Саске сдерживался. Для парня, который явно умирал с голоду, он не проявлял особого интереса к еде. Наверное, он ждёт меня, — подумала она, положив салфетку на колени, прежде чем взять тарелку. Её догадка подтвердилась, когда она увидела, как он следит за каждым движением её руки, пока она заворачивает фалафель в питу и зачерпывает пару ложек инжира. Когда она устроилась поудобнее, он убрал руки за спину и сказал: «Дай мне свою тарелку». Хината удивлённо моргнул, но всё же пододвинул к нему тарелку. Он хотел, чтобы я приготовила для него тарелку? Почему-то это напомнило ей о младшей сестре, и она улыбнулась, наблюдая, как он откусывает от инжира и фалафеля. Он медленно жевал, вытирал рот салфеткой, смотрел куда-то в сторону, а затем пододвинул тарелку обратно к ней. «Давай, действуй». О. Он начал накладывать еду себе на тарелку, не обращая внимания на смущение, которое отразилось на её лице. Конечно. Он проверял, нет ли в еде яда. Чувствуя себя глупо, она ковырялась в еде, откусывая понемногу то тут, то там. Аппетита по-прежнему не было. «Разве это не вкусно?» — спросила Темари, глядя на свою тарелку, которая была не такой пустой, как у остальных за столом. «Мы попросили их приготовить твоё любимое блюдо. Что с ним не так?» Её любимое блюдо. Она снова попробовала фалафель, наслаждаясь его вкусом, который оставался на языке. В нём было что-то особенное. Что-то знакомое. Она не могла понять, что именно, но от одного его вида у неё почему-то текли слюнки. Это помогло ей немного восстановить аппетит, и она принялась за завтрак с ещё большим рвением. «Всё в порядке», — сказала она. «Спасибо». Темари расслабилась и улыбнулась, а Канкуро рядом с ней просиял. «Я так и знал! Это что-то напоминает? Ты постоянно ел это, когда вы с Наруто приходили в гости». И снова он об этом заговорил. Они с Наруто приходили сюда, судя по всему, довольно часто. Это должно быть правдой. Как бы они могли так хорошо её знать, если бы это было не так? Внутри неё поднялось лёгкое раздражение, когда она попыталась представить себя и Наруто здесь, за этим столом, гуляющими по этим коридорам. Значит, мы с Наруто действительно друзья. Хината сделала глоток воды, и её жабры слегка зашевелились на шее. Но как? От тяжелых мыслей об этом у нее разболелась голова, и она бессознательно перевела взгляд на пустой стул в конце стола. Эти слова из письма Песчаного Короля эхом отдавались в ее голове, рикошетом отражаясь от стенок черепа, не делая ничего, чтобы облегчить уже возникшую боль. Тогда ... значит ли это, что то, что он написал, тоже правда? Темари прервалась, чтобы проследить за её взглядом. На её лице появилась грустная улыбка. «Я знаю. Я бы тоже хотел, чтобы он к нам присоединился». Хината вздрогнула, но это не заметил никто, кроме одного человека за столом. Канкуро ворчал себе под нос, накладывая себе на тарелку второе. "Я не могу этого понять", - сказал он. "Почему он избегает ее? Чего он вообще может бояться?" Выронив столовый прибор, Хината сложила руки на коленях и опустила голову, спрятавшись под капюшоном плаща. Я должна ему сказать. Письмо всё ещё лежало в её комнате, на прикроватной тумбочке. У неё не хватало смелости носить его с собой. Но если им нужны доказательства, ей придётся их показать. После завтрака я им об этом скажу. Но её размышления прервал фырк, и на лице Канкуро снова появилась непринуждённая улыбка. «Не то чтобы я сильно переживал». Он посмотрел на неё через стол, и его тёмные глаза сияли уверенностью. В ней. Почему-то от этого ей стало ещё жарче и неуютнее. «Он просто скажет нам, когда Хина — ах, Мун снова обретёт голос». Я уверен, что всё это можно будет объяснить, как только всё будет исправлено. Такая степень доверия... и их безграничная вера в неё... О, боги. Она не могла вечно прятаться в своей комнате, ведь они так отчаянно в ней нуждались. Это было видно по тому, как они смотрели на пустой стул, когда думали, что она не видит. Они скучали по нему. Они переживали за него. Они хотели, чтобы всё снова стало как прежде, и искренне верили, что она может это устроить. Они были так добры, что позволили ей остаться, чтобы она чувствовала себя как можно комфортнее. Кто она такая, чтобы отказывать им в помощи? Кто она такая, чтобы приходить сюда просто так? Слова Неджи, сказанные прошлой ночью, зашептали ей на ухо. «Темари и Канкуро кажутся счастливыми. Как они могут быть такими с таким жестоким братом?» «Мы получим ответы завтра. Когда увидим его. Он говорил так, будто был уверен, что в этой истории есть что-то ещё, и ради собственного душевного спокойствия она должна была в это верить. Даже несмотря на это письмо и эти навязчивые красные слова, она должна была верить, что есть что-то ещё. Что-то, что просто скрыто от глаз. Если она не будет в это верить, то ни за что не сможет заставить себя пойти к Гааре. Допив остатки воды, Хината отодвинула тарелку, сказав, что не так голодна, как ей казалось. Темари и Канкуро переглянулись, а Саске продолжил есть. «Как жаль», — подумала Темари, когда Канкуро позвал служанку, чтобы та наполнила бокал Хинаты. «Повара приготовили ом али — тот самый хлебный пудинг, который тебе нравится». При упоминании этого блюда у неё снова потекли слюнки, а в нос ударил сладкий аромат. В животе заурчало, но, взглянув на Саске, который внезапно перестал есть, она вспомнила, как он нахмурился, увидев её кофе с сахаром, и смущённо сказала: «Может, в другой раз». ... Залы были усеяны куклами. В замке царила суматоха в связи с приближением песчаной бури. Горничные проверяли каждую комнату, каждый угол, каждую щель на предмет чего-то подозрительного; несколько солдат занимались тем, что заколачивали окна. Но больше всего внимания привлекали куклы, расставленные в каждом коридоре. Они стояли неподвижно, уставившись в пустоту стеклянными глазами. Они выглядели настолько реалистично, что сложно было поверить, что они сделаны из дерева и пластика. Но Хината могла сказать наверняка. У них не было никаких стикеров. Их лица были простыми и безупречными, без каких-либо эмоций. Именно это и увидела Хината, когда завернула за угол и увидела большие ореховые двери, ведущие в покои Песчаного Короля. Четверо из них стояли там, держа мечи наготове, и их руки уже лежали на рукоятях, когда она медленно и осторожно подошла. Они не двинулись с места, чтобы напасть, но Хината всё равно ужасно их боялась. Остановившись в трёх метрах от них, Хината теребила край плаща, не зная, как поступить. За спиной она слышала ровное дыхание Саске; наверное, в миллионный раз за этот день она пожалела, что у неё нет его смелости и уравновешенности. Даже капля этого качества сотворила бы с ней чудо. «Вам нечего бояться, госпожа Хината, — сказал ей Неджи, проплывая мимо неё и останавливаясь перед стражниками-марионетками. — Даже если что-то случится, с вами будет стражник». Это было правдой. Она была уверена, что Саске не позволит, чтобы с ней что-то случилось. Расправив плечи, она глубоко вздохнула и шагнула к дверям. Но тут же остановилась, как только они открылись. Из них выскочила невысокая женщина с каштановыми волосами и довольно приятной улыбкой на лице, которая, конечно же, исчезла, когда она широко раскрытыми глазами посмотрела на Хинату. «Лунная ведьма», — ахнула она и захлопнула дверь. Стены задрожали, но куклы не шелохнулись. Хината была уверена, что уже где-то видела эту женщину. Она ходила по дворцу, делала то одно, то другое, перепроверяла всё, чтобы убедиться, что всё готово. Горничная хорошо справлялась со своей работой, и Темари с Канкуро, казалось, были ею довольны. И всё же Хината почему-то чувствовала себя неловко под её пристальным взглядом. «Какой... сюрприз». Её голос звучал тихо и недовольно. Когда служанка убрала волосы с лица, Хината увидела, что ко лбу прилипли тёмные травинки. Пытаясь улыбнуться, Хината тихо поздоровалась с ней. «Д-доброе утро. А... эм... Песочный король уже пришёл?» Глаза служанки сузились, и на её лице появилось ещё больше морщин. «Да, — сказала она, отходя от двери на несколько шагов, — но Его Величество сегодня никого не принимает». Щёлкнув пальцами, она приказала куклам обнажить мечи и встать перед дверью. «Я предлагаю вам прийти... в другой день». Что? Хината снова вздрогнула от неожиданности. Но песчаная буря начнётся завтра. Я не могу... «Пожалуйста. Я правда должен...» «Простите, я не могу вам помочь». Быстро поклонившись, служанка ушла, оставив Хинату в смятении и растерянности. Что только что... произошло? Всё ещё находясь на несколько минут в прошлом, Хината медленно попятилась и вышла из коридора. Она прижала руку к груди, к сердцу, и не могла понять, рада она или разочарована. Она знала только, что её время на исходе и что, если она не начнёт действовать прямо сейчас, все усилия Темари и Канкуро по её поиску и доставке сюда будут напрасны. «Леди Хината». Неджи кивнул в сторону окна, которое ещё не было заколочено. Она проследила за его взглядом и увидела балкон с незаколоченными стеклянными дверями, ведущими в покои Песчаного Короля. Подойдя ближе, она прижалась ладонями к стеклу в поисках способа открыть окно. Сверху было несколько задвижек, но даже встав на цыпочки, она не могла до них дотянуться. — Ах, — она слегка повернулась, — Саске, не мог бы ты... Он уже был там, возвышался над ней, отщёлкивал оконную задвижку и поднимал стекло. В комнату ворвался горячий ветер, внутрь посыпался песок. «Я понимаю твой план». Сняв плащ и позволив ему упасть на пол, Саске вышел из лужи тёмной ткани, расправив крылья за спиной. Они вытянулись и расправились, перья были белоснежными и такими чистыми по сравнению с пылью и песком в Песке 1. «Скажи мне, что я должен сделать». Сглотнув, она повернулась и указала на балкон. «Мне нужно, чтобы ты перенёс меня туда». Она быстро огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не остановит. «Ты можешь... сделать это?» Он не ответил. Ему и не нужно было. Она знала, что он мог бы. Но ... «А-а и, эм...» Её тело охватила ужасная дрожь, и, несмотря на изнуряющую жару, Хината почувствовала, как от страха у неё затекли все суставы. «Когда мы будем там — пожалуйста, не отходи от меня ни на шаг». Она вспомнила предупреждение Суигэцу о том, что нельзя оставаться наедине с Гаарой, и не собиралась его игнорировать. Она посмотрела на его закрытое лицо, пытаясь встретиться с ним взглядом, который был одновременно и скрыт, и открыт. «Ни на секунду». Она едва уловила, как он слегка изменился в лице, а затем отстранился и обнял её, притянув к себе. «Можете положиться на моё слово». И с этими словами они взмыли в воздух и вылетели в окно, оставив её сердце биться в этом ворохе ткани и статического электричества. ... Как только её ноги коснулись каменного балкона, он отпустил её, и она, дрожа, упала на колени. От яркого солнечного света она прищурилась, а когда открыла рот, чтобы попытаться вдохнуть в свои дрожащие лёгкие, песок попал ей на язык, и она закашлялась, захрипела и попыталась встать на ноги. Сильный ветер дул ей в левый бок. Даже если бы она захотела, она не смогла бы встать. Это было невозможно. Она слишком перенапряглась, а из-за недостатка пищи дрожь в конечностях усилилась. «Ну же, Лунная ведьма». Давление ослабло, и, подняв глаза, она увидела Саске, стоявшего перед ней и защищавшего её от ветра. Лёгкие, неслышные шаги приблизились к ней, а затем остановились. Не успела она опомниться, как увидела Неджи на уровне своих глаз. Он протянул к ней прозрачную руку и ждал. Это было ненастоящее прикосновение, но она всё равно оценила этот жест. «Пойдёмте, леди Хината», — сказал он спокойным, мягким и успокаивающим голосом. Боже, как же ей хотелось, чтобы он был настоящим. «Я буду рядом, что бы ни случилось». Она взяла его за руку, ухватилась за воздух, в котором он существовал, и встала на дрожащие ноги, балансируя, переступая с правой ноги на левую, пока не почувствовала, что может стоять ровно. Стеклянная дверь блестела, покрытая мелкими царапинами от песка, который постоянно на неё сыпался. Дул ветер — «... если ты посмеешь показать мне своё лицо, я не остановлюсь, как в прошлый раз. — и попытался сорвать с неё плащ, но она прижала его к себе. «На этот раз Наруто здесь нет. Помни об этом. — и наслаждался его мягкостью. Крылья Саске скрылись из виду, и она увидела дыры в его спине. Если он не заберётся внутрь как можно скорее, они могут заразиться песком. Но в глазах человека, который ценил время превыше всего, не отразилось ни капли нетерпения. Через минуту Хината шагнула вперёд, и он без колебаний последовал за ней. ... Покои Песчаного Короля совсем не походили на Ад; на самом деле они были выдержаны в стиле другого короля, которого знала Хината; хотя, конечно, она не осмелилась бы произнести это вслух. Но это было очень... светлое место. Большая часть стен была сделана из окон с тонкими белыми занавесками, которые колыхались от лёгкого ветерка. Пол был из палисандра — насыщенного коричневого цвета с малиновым оттенком, который придавал красок тусклым, грязно-белым стенам. С потолка свисали и украшали пол пустынные растения разных форм и цветов. Хината заметила, что ни одно из них не выглядело неухоженным или политым. Это напомнило ей сады в Мун, и она немного успокоилась. Но тут её взгляд упал на световой люк — или, скорее, на мужчину, который купался в лучах солнца, лившихся из люка. Она без колебаний узнала его. Это лицо. Эти глаза. Это соответствовало её воспоминаниям. Это соответствовало её галлюцинации, посетившей её тем утром. Это был Гаара. Он стоял к ней спиной. Она едва успела разглядеть его лицо, прежде чем он полностью отвернулся и потянул за шёлковую королевскую мантию цвета лесной зелени, которая была на нём. Она смотрела, как он расправляет складки на спине и как быстро его пальцы работают с рукавами и... И — И там была змея. Беж у его ног. Сверкает и скользит. Оно покинуло его и поползло в её сторону. Она попыталась вытереть песок, попавший ей в глаза, но не могла пошевелиться. От страха? Неужели она всё ещё такая трусиха — Или... погодите. Когда она опустила взгляд, то увидела, что с её запястий уже свисают змеи, тянущие их вниз, тяжёлые и прочные, как цепи. А затем приближающаяся змея свернулась в воздухе. Готовится. Целится. Солнце осветило его безглазое лицо, и она наконец поняла, что это вовсе не змеи. «W-Подожди —» Это был песок, и, услышав её крик, он набросился на неё. Перед глазами у неё всё потемнело, и она уткнулась носом во что-то твёрдое. В ноздри ей ударил запах электричества. В воздухе зазвенели молнии. Она ждала звука льющейся крови — ожидала почувствовать запах горящей плоти, но... Ничего. Просто тишина. Песчаные оковы на её запястьях упали и соскользнули. Она могла пошевелиться, хотя и не была уверена, что хочет этого. Но тишина затягивалась, и любопытство взяло верх над осторожностью. Она медленно отодвинулась в сторону и выглянула из-за плеча Саске. Гаара всё ещё стоял на своём месте, освещённый солнечным светом, и теперь повернулся к ним лицом. Его рыжие волосы развевались, а ветер, врывавшийся в комнату через балконные двери, колыхал всё внутри. Ну, почти все. Потому что между ними и им было то, что Хината могла описать только как россыпь песка. Как будто ведро с краской выплеснули на холст, и она растеклась повсюду, не оставив ничего нетронутым. Так и было, только песок, и он застыл в воздухе, скрутившись, сложившись и образовав петли. Как и слова, написанные курсивом в его письме. Хината неосознанно сделала глубокий вдох, и в ту же секунду, как он перевёл взгляд на неё, песчаная буря отступила и исчезла где-то позади него. Саске тут же убрал катану в ножны, а Неджи, стоявший справа от Хинаты, тихо усмехнулся. Она не могла понять, что он нашёл такого смешного. Они почти были — «Мы решили войти без приглашения, — сказал Саске, отступая назад и вставая прямо слева от неё, — раз уж ты весь день вела себя как дерьмовая хозяйка». Хината вытаращила глаза. К-как он мог такое сказать!? Она прекрасно знала о его... временных неспособностях правильно обращаться к вышестоящим. То, как он разговаривал с Наруто, было лишь одним из многих подобных случаев, в этом она была уверена. Но это был не Наруто. Даже близко. Но либо Гаара совсем не разозлился, либо он по какой-то странной причине хорошо это скрывал, потому что от его внимания не ускользнула ни одна мелочь. Вместо этого он не сводил с неё глаз, словно пытаясь просверлить ей череп. Его угроза снова и снова звучала у неё в голове, и она придвинулась ближе к Саске, следя за тем, не попытается ли песок вернуться. Словно почувствовав её страх, Неджи покачал головой и сказал: «Присмотрись получше». Перед глазами всё ещё было мутно, поэтому она протёрла глаза, наконец избавилась от песка и посмотрела ещё раз. И, вопреки своим ожиданиям, она обнаружила, что Гаара — открытая книга. В его широко раскрытых глазах не было ни капли гнева или жестокости. Конечно, он выглядел удивлённым и немного напряжённым, но, глядя на него, она не чувствовала опасности. И когда её взгляд упал на густую массу наклеек у него на горле, Хината мгновенно всё поняла. «В-ваше величество». Почувствовав, что обстановка безопасна, она медленно, осторожно шагнула вперёд. По одному шагу за раз. Сначала правой ногой, потом левой. Всего четыре шага, но ей показалось, что она прошла целую милю. Там, рядом с ним, было жарче. Её жабры дёрнулись, но Хината постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, скользнула взглядом по его шее и спросила: «Больно? Твоё горло». У него были очень выразительные глаза, совсем не такие мёртвые, какими она их себе представляла. В них читалось удивление, когда он смотрел на неё сверху вниз. Его правая рука поднялась и провела по тугой верёвке из водорослей, которая заглушала его голос. Они сдвинулись под его пальцами, и некоторые уже начали распускаться. Краем глаза она заметила движение и перевела взгляд на его рот, который беззвучно открывался и закрывался. Она понаблюдала за ним, сосредоточившись на его движении, и поняла — Hin . . . Он что- то бормотал одними губами — . . . ата — ее имя. И как только эти наклейки ослабли, они снова натянулись, и из-за его спины вылетел песок и просвистел в воздухе. Она вскрикнула и отпрыгнула назад, когда песок пролетел мимо неё и направился к ореховым дверям. Они распахнулись под напором песка, и через несколько секунд внутрь вошли марионетки и направились к ней. Что? Она резко повернула голову в сторону Гаары, который уже направлялся в другой конец комнаты, и его мантия развевалась за спиной. — В-ваше Величество — подождите — Он этого не сделал. Холодные, словно деревянные, руки схватили её за запястья и потащили к двери. Её тело подалось вперёд, она поморщилась и попыталась вырваться. — Подожди! Её левое плечо ударилось о Саске, когда он протянул руку и оторвал от неё руки кукол, оттеснив их назад, чтобы освободить ей место. — Иди, — прошипел он с раздражением в голосе, и она не поняла, к кому это относилось. Она смутно осознавала, что ноги ведут её к двери, но её взгляд был прикован к спине Песочного Короля, который стоял у своего пустого стола и не смотрел на неё, пока её тащили из его покоев. «Я не понимаю». Натирая кожу старой, изношенной губкой, Хината изо всех сил старалась смыть с себя песок. Это оказалось сложнее, чем она думала, потому что песок был повсюду. Нанеся ещё немного мыла на руки, она забралась в ванну и сосредоточилась на левом плече, которое было покрыто тонким слоем песка. С момента её визита к Песчаному Королю прошло не больше получаса, но мысли в её голове не утихали. Всё это испытание привело её в замешательство, и во рту у неё пересохло. Она ожидала, что он выполнит своё обещание, данное в письме, но он этого не сделал. И всё же, как только она почувствовала себя спокойно в его присутствии, он стал холоден и выгнал её. Нахмурившись, она окунула губку в воду и начала смывать мыло. «Так он меня ненавидит или нет?» Она оторвала взгляд от стирки и на мгновение посмотрела на своего кузена, который сидел на скамейке, где лежала её новая одежда, и задумчиво подпирал подбородок рукой. «Он хочет меня убить или нет?» «Он этого не делает». В его голосе звучала такая непоколебимая уверенность, что она просто не могла ему не поверить. «И я не думаю, что он тебя ненавидит». Но это утверждение прозвучало чуть менее убедительно. Хината сосредоточилась на своих жабрах, стараясь не повредить нежную кожу, и задумалась. «Тогда почему он нас выгнал?» «Я не уверен, — сказал Неджи, — но причина должна быть». Она кивнула, опустив взгляд на зеленоватую воду. «Видели бы вы его горло. Неудивительно, что он не может говорить. Я только надеюсь, что они не повредили его голосовые связки навсегда». «Всё это кажется слишком подозрительным, чтобы быть правдой». Наконец почувствовав себя чистой, Хината вышла из ванны и начала вытираться одним из полотенец. «Я согласна». Песчаная буря, стикеры, его письмо и потеря памяти — всё это казалось почти спланированным. Но... как кто-то мог спланировать мою потерю памяти? — задумалась она. Или потерю голоса Его Величеством? Неджи открыл глаза, но продолжал смотреть в высокий потолок, пока она проходила мимо него, чтобы собрать свою одежду. «Это возможно». Она не была уверена, что правильно поняла. «Ты так думаешь?» «Но вам следует сосредоточиться на том, чтобы вернуть голос Его Величеству». Но как? Он и все остальные ясно дали понять, что не хотят её видеть. Как она могла ему помочь, если ей даже не разрешали находиться с ним в одной комнате? Полностью одевшись, Хината посмотрела на своё отражение и поправила капюшон, закрывающий лицо. Её плод опустил взгляд и ухмыльнулся, его глаза заблестели в тусклом свете свечи. «Ты Хьюга», — задумчиво произнёс он, вставая и подходя к ней, чтобы посмотреть на их отражения. «Ты во всём разберёшься. Ты всегда так делаешь». ... «Саске». Он поднял голову, когда она вышла из ванной. Её кожа всё ещё была розовой после тёплой воды и мочалки. — Ты не возражаешь, эм... — она на мгновение запнулась, пытаясь снова обрести уверенность. Не то чтобы она боялась с ним разговаривать; она уже привыкла к его молчанию и резким словам. Скорее, от её просьбы у неё в животе порхали свинцовые бабочки. Она мялась, а он стоял молча и ждал. — Можем мы... поговорить с несколькими людьми, пожалуйста? Он прищурил правый глаз, словно не понимая, почему она спрашивает его, но не выказал ни малейшего протеста, устроившись рядом с ней и, как заведённый, повторяя каждое её движение. ... Первым делом она направилась в кабинет Темари, который находился на первом этаже в противоположной части дворца. Хината смутно помнила, где он был, после вчерашней экскурсии, но ей всё равно пришлось спросить у одной или двух горничных, как туда пройти. Было чуть больше двух часов дня, воздух был жарким и наполненным шумом. К и без того длинному списку дел, которые нужно было сделать до начала песчаной бури, добавились новые меры предосторожности, и Хината втайне задавалась вопросом, успеют ли они всё сделать вовремя. Все окна были надёжно заколочены, и теперь все сосредоточились на том, чтобы опустить люстры с потолка. Хината слышала, как несколько лет назад одну из них использовали в качестве оружия против Гаары; она чуть не раздавила его, и никто не хотел, чтобы это повторилось. Когда они вошли в просторный зал, звон хрусталя почти заглушил разговоры в помещении. Она увидела верёвки, прикреплённые к довольно большой и изящной люстре, которую несколько солдат и марионеток осторожно опускали на пол, чтобы отнести в кладовую. Это было довольно впечатляющее зрелище, и Хината так увлеклась им, что, когда наконец опустила взгляд, она снова была сбита с толку. Покраснев, она повернулась к Саске, чтобы спросить, не знает ли он, в какую сторону им идти, но он, казалось, был рассеян и смотрел в сторону нескольких служанок, которые опускали люстру. Она решила оставить его в покое и пойти спросить кого-нибудь, кто не был бы слишком занят. К своему удивлению, она увидела вчерашнего мужчину — того, кто случайно врезался в неё. Кажется, его звали Сасори. И хотя он изрядно напугал её, она не хотела провести следующие десять минут, блуждая по лабиринту коридоров замка, поэтому робко подошла к нему. — Эм, — пискнула она, надеясь, что не напугает его. Она увидела, как из его пальцев тянутся тонкие нити, и вспомнила демонстрацию Канкуро. Он работал. Будем надеяться, что он не слишком занят. — П-простите, сэр. Струны исчезли, и он повернулся к ней, моргнув каменным глазом при виде неё. У неё пересохло в горле, и ей пришлось подавить испуганную дрожь. «Ты...» Щелчок! Звук эхом разнёсся по комнате. Сасори резко поднял голову и стиснул челюсти, а затем бросился вперёд и повалил её на пол. Она вскрикнула и зашипела, когда её правый локоть под острым углом ударился о твёрдый пол, но эта боль быстро забылась, когда по комнате разнёсся ужасный грохот. Вокруг неё повсюду разбилось стекло, раздался ужасный грохот, и комната погрузилась во тьму. Она почувствовала, как чьи-то большие тёплые руки легли ей на плечи и что-то нависло над ней. Когда её лунные глаза моргнули и привыкли к темноте, она увидела над собой Саске, который что-то бормотал себе под нос, сверля взглядом стену. Проследив за его взглядом, Хината увидела, что люстра упала в паре футов от неё. Одна из металлических опор была согнута под неестественным углом и тянулась к ней, едва не задевая ноги. Опустив взгляд, она увидела, что Саске держит руки по обе стороны от её головы, и они кровоточат из-за осколков стекла, вонзившихся в его ладони и пальцы. Наконец шум стих, и Хината смогла вздохнуть полной грудью. «С-Сас... уке... » К ним приближался тусклый свет. Это была служанка со свечой в руке. — О-о боже мой. Мне так жаль! — Она наклонилась и протянула руку. — Вы оба... Усмехнувшись, Саске оторвался от неё и поднялся на ноги, освободив достаточно места, чтобы вытащить свою молниеносную катану, не причинив ей вреда. Комната озарилась белым ослепительным светом, и служанка побледнела и попятилась, хрустя каблуками по битому стеклу и хрусталю. В комнате царил беспорядок. Несколько служанок уже убирали осколки, а солдаты выносили из комнаты более крупные обломки. Когда Саске вскочил и начал вертеть головой, что-то выискивая, Хината наконец смогла сесть. У неё болели спина и локоть, но, осмотрев себя, она не нашла ни порезов, ни осколков, кроме нескольких царапин на штанах. Саске рывком поднял её на ноги, и её пальцы стали липкими от его крови. Задыхаясь, она повернулась к нему. «Нам нужно...» Но её голос оборвался, когда она увидела фигуры позади него. Сасори стоял в центре, его правое плечо было неестественно и пугающе согнуто. Оно было сломано. Хинату затошнило от чувства вины, но прежде чем она успела выдавить из себя хоть слово, к нему подошла служанка. Та самая, которая выходила из покоев Песчаного Короля. Она наклонилась и схватила его за другое плечо, пытаясь помочь ему подняться, но он оттолкнул её и встал сам. Придерживая плечо, он перевёл взгляд на Хинату, окинул её взглядом с головы до ног, а затем, вздохнув, вышел из комнаты. Хината отвела взгляд, потому что мышцы Саске напряглись, и она увидела приближающуюся к ним служанку. «Ты что...» Её перебил Саске, который перешагнул через стекло и схватил её за воротник блузки, приставив свой молниеносный клинок к её шее. Хината увидела, как она поморщилась от одного лишь прикосновения. «Ты целишься не туда», — процедил он. Горничная яростно замотала головой и схватилась за кровоточащую руку у воротника. «Я... это был несчастный случай. Я не хотела...» «Саске Учиха!» Хината подпрыгнула от громкого голоса Темари, которая вошла в комнату из одного из коридоров. Её глаза сверкали, пока она осматривала помещение. «Отпусти мисс Мацури, Учиха». Он на мгновение замер, напрягая мышцы спины, а затем отпустил её и отстранился. Он убрал катану в ножны, а Темари прищёлкнула языком и положила руку на бедро. «Что, чёрт возьми, здесь произошло?» Мацури моргнула и быстро склонила голову, всё ещё дрожа. «Я… это всё моя вина, посол, — сказала она. — Я помогала горничным опускать люстру, но моя рука соскользнула, и люстра упала». Темари нахмурилась, глядя на беспорядок, но ничего не сказала. Она встретилась взглядом с Хинатой и жестом подозвала её к себе. Не зная, хорошо ли Саске видит в темноте, она взяла его за рукав и повела туда, где на полу было меньше стекла. Когда они подошли к ней, Темари посмотрела на его руки. «Кто-нибудь пострадал?» «Только Сасори, — сказала Мацури, — но... он ушёл в Комнату марионеток». Темари кивнула сама себе. «Я попрошу Канкуро присмотреть за ним». Поведя плечами и почесав затылок, она повернулась к коридору, из которого пришла, и жестом пригласила их следовать за ней. «Давай приведём тебя в порядок, Учиха. Все остальные — я хочу, чтобы к закату здесь не осталось ни пятнышка!» Они прошли по коридору и свернули в третью комнату справа. Это был склад с проволочными полками до самого потолка, на которых стояли коробки. «Садись сюда», — сказала она Саске, кивнув на табурет в углу, и потянулась за маленькой белой коробкой на третьей полке. Он неохотно подчинился, и Темари достала из коробки плоскогубцы, мазь и бинты. «Дай мне свою руку». Но Саске сделал прямо противоположное и придвинул его к себе. «Я сделаю это». «Упрямая задница, — прошипела она, — они оба ранены. Просто дай мне это сделать». И, что неудивительно, Саске не уступил её требованиям. «Ты не понимаешь, что делаешь, — проворчал он. — Я сделаю это». Её лицо покраснело, она фыркнула и практически швырнула ему припасы. «Ладно. Это последний раз, когда я предлагаю свою помощь такому чёртовому...» В её глазах что-то вспыхнуло, и она ещё сильнее нахмурилась. «И не смей притеснять моих сотрудников, Саске. Это был несчастный случай. Мацури не заслужила того, чтобы ей отрубили голову за такую глупость...» — Глупышка, — повторил он, и яд чуть ли не капал с его губ. — Эта штука чуть не раздавила её. Темари моргнула и повернулась к Хинате, которая стояла, прижавшись спиной к двери, и смотрела на неё испуганными глазами. Расслабившись, блондинка робко и грустно улыбнулась ей и спросила: «Ты не пострадала?» «Я в порядке», — прошептала она. «Прости за беспорядок». "Люстры можно заменить", - сказала Темари. "Я просто рада, что с тобой все в порядке". Ее мерцающие губы превратились в более искреннюю улыбку, а руки снова легли на бедра. "Но что ты делаешь в этой части дворца? Ищешь кого-то?" Хината увидела, как Саске выковыривает осколки стекла из ладоней, поморщилась и решила отвести взгляд, сосредоточившись на вопросе Темари. «Вообще-то для тебя. Эм. У меня было несколько вопросов о Его Величестве». Выражение лица Темари стало суровым, как только эти слова повисли в жарком сухом воздухе. «Мне жаль его, — сказала она. — Я не знаю, что с ним могло случиться. Всё началось месяц назад. Сначала он просто не хотел выходить из своей комнаты. Потом он начал оставлять документы без подписи — это было совсем на него не похоже. Теперь мы с Канкуро делаем это за него. Я просто... я знаю, что что-то не так. Он нам не говорит». Он не может. А теперь ты здесь, и он тебя тоже не видит. Всё так запутанно. От искренней заботы и обиды в её голосе у Хинаты защипало в глазах, и она нежно положила руку на плечо Темари, надеясь, что это придаст ей уверенности. "Я сделаю все возможное, чтобы помочь ему", - сказала она. "Я обещаю. Но ... ты должен сказать мне, как я могу пробиться к нему, если мне представится такая возможность". Зелёные глаза затуманились и скользнули в сторону. С минуту были слышны только щелчки плоскогубцев и звон бьющегося стекла. Затем Темари тяжело вздохнула и кивнула. «Это может быть непросто, но тебе нужно вести себя так же, как ты вёл себя тогда». Тогда? — задумалась Хината. Когда я приходила сюда с Наруто? «Гаара был самым счастливым, когда вы двое приезжали в гости», — продолжила она, и на её губах появилась лёгкая ностальгическая улыбка. «Когда ты исчез, он был в отчаянии. Мы все были в отчаянии. А теперь ты ничего не помнишь...» — Прости, — прошептала Хината. «Это не твоя вина». Тёплая рука накрыла ту, что лежала на плече Темари, и девушка сурово посмотрела на неё. «Ты ни в чём не виновата. Но Гаара — он великий человек, но я знаю, как он работает. Как он мыслит. Если бы он мог вернуться в прошлое, я уверена, он бы вернулся в те дни. Без колебаний». И... если у него была такая иллюзия, то, может быть... может быть он снова откроется. Если он увидит, что ты — та самая Хина, Луна из прошлого, то, возможно, он позволит тебе помочь ему. Осколки её сердца разбились вдребезги и присоединились к стеклу на полу. «Были ли мы... друзьями?» — наконец спросил Хината. Темари кивнула. «Мы все были такими». Прикусив губу, она попыталась всё обдумать, но её мысли были заняты другим. Притвориться собой из прошлого? Как она могла... если даже не помнила, что такое Хината? Та, что свободно и радостно бродила по этим коридорам, ничего не боясь. Та, что могла не скрывать своего лица. Она не могла быть ею, но... — Я постараюсь, Темари. Потому что она была всё ещё Хинатой, не так ли? И это было не худшее начало для чего бы то ни было. Оглянувшись и увидев, как Саске перевязывает правую руку, она ахнула и шагнула к нему. "Здесь болтается", - прошептала она, забирая у него бинт и затягивая его на запястье. "Вот— она не отвалится, если ты сделаешь это". Пока она работала, то заметила, как он изменился в лице, когда посмотрел через её плечо, вероятно, на Темари. Блондинка прищелкнула языком. «Было бы намного проще, если бы Наруто был здесь». При этих словах Саске напрягся, но когда она подняла взгляд и посмотрела ему в лицо, гадая, что делают его стикеры, он встал и отвернулся. «Мы не будем мешать тебе работать». Хината едва держалась на ногах, когда он открыл дверь и вышел в коридор. «Веди, Лунная Ведьма». ... В Кукольной комнате было так же многолюдно, как и в других частях дворца. Это не должно было стать неожиданностью, — подумала Хината. Но всё же, несмотря на то, что она провела здесь целый день, она так и не привыкла к шуму и гаму, которые постоянно царили в комнатах. «А? Луна!» Мимо нескольких работающих кукловодов прошел Канкуро, на его лице играла довольно подобающая его чертам улыбка. Его лицо блестело от пота, и немного фиолетовой краски стерлось, обнажив наклейки на спине. Конечно, Хината задумался. Даже он не свободен от этих вещей. «Вот и моя любимая девочка! Ты что, пришла меня навестить? Эх, если бы Наруто был здесь, он бы так ревновал!» А? Постучав по цуке своей катаны, Саске фыркнул и сказал: «Она пришла задать тебе несколько вопросов. О твоём брате». Примерно за десять секунд выражение лица Канкуро изменилось от радостного до растерянного, а затем стало серьёзным. Он поднял руку и почесал затылок. «А?» — он посмотрел на неё. «О чём?» «Я просто хотела бы узнать о нём побольше», — сказала она с улыбкой. «Темари рассказала мне, что мы с ним... были друзьями». «О да, конечно!» Он развернулся на каблуках и направился в свою мастерскую в задней части здания, где было меньше народу и шума. Прислонившись к столу, он скрестил руки на груди и промурлыкал: «Не могу сказать, когда именно вы двое познакомились. Он знал Наруто с детства — и, думаю, через него в конце концов познакомился с тобой». Она кивнула и стала слушать, но мысли её вернулись к письму, и она спросила: «В последний раз, когда я была здесь — или, эм, может быть, два года назад. Говорил ли он когда-нибудь... Эм, делала ли я что-нибудь, чтобы разозлить его?» Канкуро моргнул, удивлённо нахмурив брови. «Я никогда не слышал, чтобы он говорил что-то подобное». — Тогда... эм... — она сглотнула и прикусила щеку изнутри, — он когда-нибудь... ненавидел меня? — Что? — его голос взлетел на октаву, и он вскочил со стола. — Гаара? Нет. Никогда! Послушай, я знаю, что этому парню иногда сложно выражать свои мысли, но он — ненавидит тебя — это невозможно! Это было облегчением, хотя теперь письмо стало для неё ещё большей загадкой. Если то, что говорил Канкуро, было правдой, то, возможно... Гаара написал это по другой причине. Может быть, чтобы отпугнуть её или не дать ей увидеться с ним. Но... почему? Она задавалась вопросом, узнает ли когда-нибудь причину этого. «Поверь мне». Должно быть, он принял её задумчивый вид за беспокойство, потому что положил руки ей на плечи и ободряюще улыбнулся, слегка наклонив голову, чтобы встретиться с ней взглядом из-под капюшона. «Я прожил с ним большую часть своей жизни. Что бы это ни было — то, что он тебя не видит, и всё такое, — это не потому, что он тебя ненавидит. Определённо нет!» Хотя в голове у неё всё ещё крутились вопросы, этого было достаточно, чтобы успокоить её. Она кивнула и улыбнулась в ответ. — Спасибо тебе, Канкуро. «Без проблем», — сказал он, отстраняясь и почесывая затылок. «Всегда готов помочь». Его глаза озорно блеснули, и он наклонился к ней. «Так каков план? Ты собираешься выбить двери и ворваться внутрь? Будешь действовать наверняка? Гаара более нетерпелив, чем кажется». Смеясь, Хината сказала: «Возможно». Она окинула взглядом толпу, убедилась, что никто не стоит достаточно близко, чтобы её услышать, и подошла на несколько сантиметров ближе. «Но если я... гипотетически проберусь сюда сегодня вечером, как, по-твоему, мне лучше всего заставить его... открыться мне?» Хихикая, Канкуро покачал головой и устроился в кресле за своим столом. «Гипотетически говоря, — начал он, — если бы я был лунной ведьмой, я бы позволил ему увидеть мои глаза, которые ему так нравятся». Хината почувствовала, как к её щекам приливает кровь, а Канкуро хихикнул. «Гипотетически, конечно». «Канкуро». Позади раздался протяжный звук, и они оба обернулись и увидели стоящего Сасори. Его правое плечо было забинтовано белой марлей, и, несмотря на то, что несчастный случай произошёл меньше часа назад, он, похоже, не испытывал сильной боли. Он протянул планшет, который взял Канкуро и начал просматривать. — Прости, Хината, — сказал он через мгновение. — Мне нужно над этим поработать. Она кивнула и поблагодарила его, а затем повернулась к Сасори, который безучастно смотрел на неё. «Спасибо, — сказала она, — и прости меня за твоё плечо». Он ничего не сказал. Только его глаза вспыхнули красным, и внезапно комната погрузилась в мягкий красный свет. Она обернулась и увидела, что солнце начинает садиться. Песок сливался с красно-оранжевым небом, и она никогда не видела ничего настолько... тёплого. «Красиво, правда?» — задумчиво произнёс Канкуро, стоя рядом с ней. «Ты бы видела, как это выглядит на рассвете. Жаль, что сегодня ночью будет песчаная буря, иначе я бы тайком вывел тебя посмотреть на это». «И на улицу не выходи». В глубине её сознания эхом звучало предупреждение Суйгецу, но она лишь улыбнулась Канкуро и посмотрела на заходящее солнце. «Куда на этот раз?» От бормотания Саске у неё на спине побежали мурашки, она удивлённо выгнула шею, но не отвела взгляда от светового люка над входом. Она на мгновение задумалась, а затем повернулась к нему, и на её потрескавшихся губах заиграла улыбка. «Давай посмотрим, накрыт ли тот, что в покоях Его Величества». Может быть, дело было в освещении в комнате, но она могла бы поклясться, что заметила, как блеснул его открытый глаз. «А если это так?» И, как по волшебству, её улыбка стала такой же ухмыляющейся, как и его тон, когда она почувствовала, как его руки снова обнимают её. — Тогда, я полагаю, нам стоит последовать совету Канкуро и выбить дверь. ... Несмотря на кратковременную уверенность в своих силах, Хината не хотела ломиться в двери, поэтому она испытала огромное облегчение, когда увидела, что окно в крыше, ведущее в покои Короля Песков, всё ещё не тронуто. Они приземлились на наклонную крышу. Сасукэ держал руку на поясе Хинаты, пока она наклонялась и открывала окно, впуская их обоих внутрь. Его перебинтованные пальцы обхватили её руку, и он медленно опустил её на пол. Крылья спокойно хлопали, создавая ветерок, от которого листья растений танцевали и колыхались. Её ботинки коснулись деревянного пола, затем его. Его крылья сложились за спиной, а Хината опустила взгляд в землю в поисках песка, который мог бы незаметно подкрасться к ней. Ничего. Хорошо, — подумала она. Может, это будет проще, чем — Она сделала шаг в сторону, и её голова резко вскинулась. Он стоял напротив неё, всё ещё в мантии, с хмурым выражением лица. Он махнул правой рукой позади себя, и она увидела, как волна песка устремилась к дверям, за которыми с другой стороны стояли куклы. «Подожди...» Ей пришлось говорить шёпотом, чтобы стражники её не услышали. Он, конечно, не остановился, и ей пришлось бежать впереди него, опустив капюшон так, чтобы он закрывал плечи, а длинные волосы рассыпались по рукам. Потому что... Канкуро сказал ей, чтобы она позволила ему увидеть её глаза... «Г... Гаара». А Темари сказала ей вести себя так, как раньше. Песок остановился, и он уставился на неё, скользя взглядом по её лицу. «Пожалуйста, — взмолилась она, — дай мне хотя бы сначала поговорить с тобой». Он остановился, помедлил, а затем отдёрнул руку, убирая песок с двери. Он стоял неподвижно, и его взгляд несколько раз перескакивал с неё на Саске, но она знала, что просто помешать ему вызвать марионеток — уже хороший первый шаг. Гаара отошёл на несколько шагов, и Хината не стала сокращать дистанцию. Она взглянула на Саске, который устроился у заколоченных дверей на балкон, предоставив ей возможность вести разговор. Это было, пожалуй, лучшим решением, и Хината быстро вернулась к привычному образу мыслей. Она представила, что снова сидит в баре, в своём уголке, с чашкой кофе в руке. Он сидел бы по другую сторону стола, с торчащим кадыком, и ждал, когда она потянется за закуской. «Я теряю голос», — сказал бы он ей тихо, потому что именно так она представляла себе его речь. Она решила, что в этом есть смысл. «Ты мой друг, Хината. Можешь мне помочь?» Смогла бы она? «Я... думаю, мы с тобой в одной лодке, Гаара». Что ж, она ещё ни от кого не отказалась и не собиралась начинать прямо сейчас. Его взгляд стал более напряжённым, хотя он и не выглядел злым. Может быть, он был удивлён, и этого было достаточно, чтобы она продолжила. "Мы оба потеряли что-то важное. Ты не можешь говорить, и я ... ну ... " Ее пальцы потерли висок, убирая с лица прядь волос. "И это, должно быть, расстраивает. Я знаю, что это для меня. Приходя сюда и слыша, как все говорят о прошлом, я чувствую, что что—то упускаю. Как будто я не в курсе событий. Я прячусь уже почти шесть месяцев и даже не могу вспомнить, от чего я прячусь. Я едва помню свою собственную семью, и я даже не узнаю своих друзей, если они хотя бы сидят передо мной. " Ее сердце сжалось и затрепетало, и ей пришлось откашляться, чтобы снова обрести дар речи. - А ты... Должно быть, хочешь рассказать мне миллион вещей. Рассказать всем. Но ты не можешь. А теперь приближается песчаная буря, и твоя жизнь в опасности. Его взгляд был мрачным и зловещим, а волосы сливались с последними лучами красного солнца, проникавшими сквозь световой люк. Сложив руки вместе и прижав пальцы к побелевшим костяшкам, Хината посмотрела ему в глаза и сказала: «Так что... давай я помогу нам обоим». Она сделала небольшой шаг вперёд, прощупывая почву. Когда он не отступил, она улыбнулась. «Позволь мне помочь тебе вернуть голос, а ты поможешь мне всё вспомнить». Хината сделала ещё несколько шагов, а он не двигался и даже не моргал, пока она не оказалась на полпути к нему. Она остановилась, глядя на его лицо и стикеры на шее. «Тогда... всё может вернуться на круги своя». Она застенчиво, но уверенно улыбнулась. «Правда?» По дереву пробежал лёгкий, журчащий звук, и она внезапно оказалась в песке. Она ахнула, когда песок понёс её вперёд и остановился всего в шаге от него. Песок, красный, как солнце, соскользнул с её рук, позволив ей протянуть ладонь и коснуться тёмных сорняков, обвивавших его горло. Она сорвала их, привычно щёлкнув пальцами, и с шипением бросила на пол. Он выдохнул, и это далось ему не так тяжело, как раньше. Песок мягко опустил её на землю, а затем отступил, унося с собой все тревоги и волнения, оставив её спокойной и... счастливой. И, судя по едва заметной, но всё же нежной улыбке, которая начала играть на губах Гаары, он, похоже, чувствовал то же самое. И прежде чем Хината осознала это, из ее глаз выкатилось несколько слезинок, она неловко рассмеялась и вытерла лицо. - Прости, - прохрипела она. - Мне так жаль. Я не должен был тебя бояться. Я никогда не должен был верить тому письму, которое ты написал." Рука, которая нерешительно потянулась к её щеке, замерла в воздухе, а его глаза недоумённо прищурились. Она ещё раз протёрла глаза, затем откашлялась и более чётко произнесла: «Письмо. То, которое ты отправил сегодня утром». Его зрачки расширились, и он, развернувшись к столу, подтащил её к нему. Его рука коснулась гладкого дерева, и он усмехнулся, когда она, казалось, не поняла, что он пытался ей сказать. Но — «У него их нет». Эти слова, произнесённые одновременно Саске и её воображением, заставили её содрогнуться. Неджи нахмурился, сидя на противоположной стороне стола, а Саске справа от неё уже расправил крылья. «Ни перьев, ни ручек, — сказал он, проводя взглядом по пустому столу, — даже чернил нет». Хината широко раскрытыми глазами посмотрела на Гаару. «Тогда... ты не...» Гаара нахмурился и выдвинул маленький ящик в правом верхнем углу своего стола. У её отца был такой же стол. Однажды он сказал ей, что в этих маленьких ящиках хранятся печати для писем. Она смутно помнила, как несколько дней назад пробралась в его кабинет, чтобы поиграть с восковой печатью с гербом Хьюга. Именно эта мысль крутилась у неё в голове снова и снова, когда она заглянула внутрь и увидела, что Гаара пропал. Когда Саске вошёл в кабинет Темари, была ночь, и, несмотря на то, что окно за её спиной было заколочено, он всё равно слышал, как снаружи начинается песчаная буря. Пламя её фонаря заколебалось, когда он захлопнул за собой дверь. Она потёрла виски и подняла взгляд от бумаг, когда он подошёл. "Рада видеть тебя бодрым, Учиха", - сказала она, горько ухмыляясь. "Чему обязана таким удовольствием? Уже пришел загладить свое упрямство? Я был так уверен, что тебе понадобится по меньшей мере два дня, чтобы приползти ко мне ... «Мне нужен список всех ваших сотрудников и образцы их почерка», — перебил он её, не желая слушать болтовню о пустяках. Она прищурилась, и её губы изогнулись в подобии усмешки. «Какого чёрта?» Она закатила глаза и вернулась к своей газете. «Зачем тебе это, чёрт возьми?» Его перевязанная рука нырнула в карман и выложила на стол письмо вместе с конвертом. Восковая печать смотрела прямо на неё, и она сразу поняла, в чём дело. Разорвав конверт, она прочла письмо один раз, потом второй, и с каждым прочитанным словом её лицо бледнело всё сильнее. Дочитав до конца, она встала, выглянула за дверь и закрыла её. «Я сделаю это к завтрашнему полудню», — прошептала она. «Я придумаю какой-нибудь предлог, чтобы они ничего не заподозрили. Хината знает об этом?» Он кивнул. «Я попрошу её не распространяться об этом». Плечи Темари опустились, и она провела рукой по шее, которая устало склонилась вперёд. «Хорошо, хорошо», — пробормотала она, подходя к столу и со стоном опускаясь в кресло. «Что ты хочешь, чтобы сказал образец?» Он возился с дверной ручкой и через плечо бросил: «Гаара, Король Песков». ... Подойдя к её двери, он собирался просто прислушаться и узнать, не спит ли она. И она не спала... «Кто бы это мог быть? Что мне делать?» И она... снова разговаривала сама с собой. Рука Саске соскользнула с ручки, и он, нахмурившись, отошёл в сторону. «А что, если... они придут за мной?» Он уже слышал этот тон. Тихий и спокойный. Дрожащий. Она всегда говорила с ним таким тоном, и неважно, было ли это на подсознательном уровне или нет, но его это чертовски раздражало. Раздражает и сейчас. Он вздохнул и провёл рукой по волосам, а затем повернулся и направился к Темари, чтобы спросить, открыта ли ещё кухня. Несмотря на отсутствие окон, стены в комнате были тонкими, и Хината слышала, как снаружи надвигается буря. Ветер завывал, песок кружился, а её сердце бешено колотилось. Здесь мужчина, угрожающий убить меня, подумала она, плотнее натягивая на себя простыни, а теперь я застряла посреди песчаной бури. Стены скрипели, ветер завывал. Звук был таким громким, что она почти уверена была: комната вот-вот рухнет на неё. Она сглотнула, и из её рта вырвались короткие, неглубокие облачка пара. Как бы она ни прикрывалась, её продолжало трясти. «Леди Хината, дышите». Так и было, но каким бы спокойным и ровным ни был голос её воображаемого кузена, это не могло остановить нарастающую панику. Несмотря на то, что она замёрзла, её глаза горели, и она не могла отдышаться. - Я... я не могу, - прохрипела она. - Это не успокоится. Неджи в панике наклонился к ней, его глаза наполнились страхом. Она никогда не видела его таким напуганным, даже когда он был настоящим. — Хината, — прошептал он, — пожалуйста! Она старалась, правда старалась, но столько всего происходило, и она не могла... Дверь открылась. О боже, он пришёл убить меня! Она нащупала рукой нож, лежавший под другой подушкой. Если он прошёл через Саске, то как же я должен... «Лунная ведьма». С. . . — Саске, — выдохнула она, наконец-то увидев его фигуру, которая с минуту стояла в изножье кровати, а затем медленно подошла к прикроватному столику. Он положил на него что-то — тарелку с... Это что ... Она вдохнула сладкий, знакомый аромат, и её пересохший рот наполнился слюной. Ом Али? «У них были запасные», — сказал он, доставая из кармана плаща два набора столовых приборов. «Шеф-повар принёс это для тебя». Несколько стикеров зашевелились под его открытыми глазами, которые прищурились, когда он зачерпнул немного теста и откусил. По его телу пробежала дрожь, которую он попытался скрыть, когда его взгляд упал на стакан с водой, который она молча протянула ему. Он залпом выпил половину, вытер рот и пробормотал: «Вкусно». Улыбаясь и снова пуская слезу, она подвинулась ближе и начала есть, сосредоточившись на вкусе, который ощущала на языке, в надежде, что её пульс наконец замедлится. Саске некоторое время наблюдал за ней, а когда её тело наконец перестало дрожать, он собрался уходить. — Саске, — позвала она, и он остановился. — Можешь... Она не смогла закончить, уже чувствуя себя смущённой и по-детски наивной. Он постоял несколько секунд у двери, вздохнул, а затем развернулся и подошёл к другой стороне кровати. Она подвинулась, освобождая ему достаточно места, и смотрела, как он садится рядом с ней лицом к двери и сверлит её взглядом. Доев десерт, она поставила тарелку на приставной столик, задула огонь в фонаре и откинулась на подушку. Песчаная буря продолжала бушевать. «Спасибо тебе. За всё». И эти красные слова всё ещё шептали ей на ухо. «Прости меня за твои руки и за то, что я таскаю тебя за собой повсюду. Прости, что тебе столько раз приходилось меня нести. Прости, что я заставляю тебя оставаться здесь». Ей предстояло провести здесь ещё три дня, а Гаара всё ещё не мог говорить. «...Всё в порядке». Но ... Она посмотрела на него в темноте, улыбнулась и натянула на него одеяло так сильно, как только могла, не раздражая его. Я не так уж сильно боюсь. «Мы можем поменяться, если ты устанешь». «Спи, Лунная ведьма». Больше нет. Глава 6 - Конец « Первый « Предыдущий Глава 6 из 33 Следующий » Было почти два часа ночи, а Гаара всё ещё был в одежде. Тонкий шёлк, соболь с бирюзовыми манжетами, подол которого колыхался у его босой лодыжки; поистине, это было достойно короля. Короля, который должен спать. И это было главным раздражением Темари. Не единственным, заметьте; было так много всего, что раздражало её до глубины души, и кое-что из этого было гораздо серьёзнее, чем то, что её царственный брат не спит, — но... всё же. Было два часа гребаного утра, ради всего святого! А он всё ещё не спал, всё ещё был в халате и всё ещё поливал эти проклятые растения "Ты собираешься утопить их с такой скоростью", - огрызнулась она, подходя к нему в своих босоножках на каблуках, чтобы отвести носик его лейки, и несколько капель воды упали ей на ноги. Она усмехнулась и посмотрела на своего брата, который ничем не выдавал своего непроницаемого лица, которое он совершенствовал всю свою жизнь. Это только разозлило ее еще больше. Когда же он перестанет делать такое лицо при мне? «С растениями всё в порядке, Гаара. Мацури сказала мне, что полила их сегодня утром...» Он скривил губы, но отстранился и поставил лейку на ближайший круглый столик. Но Темари на этом не остановился. «...во время завтрака. Ты же знаешь — когда ты продинамил нас». Он не выказал ни малейшего раздражения, но Темари знала, что испытывает его терпение. Его тяжёлый вздох был достаточно красноречивым. — Брат. — Он отвернулся, и его мантия зашуршала. — Гаара. — Когда он сел за пустой стол, то резко обернулся и сердито посмотрел на неё. Она сердито посмотрела на него в ответ, подошла, скрестив руки на груди, и прищелкнула языком. — Иногда я не понимаю твоего упрямства. Он прищурился, давая понять, что она, из всех людей, должна понимать силу и стойкость упрямства. Она рассмеялась и махнула рукой. «Ты знаешь, что я имею в виду». Положив руки на стол, она наклонилась вперёд и посмотрела ему в глаза. «Но я серьёзно. Почему ты избегаешь Хинату?» Его прищуренный взгляд сменился широко раскрытыми глазами, от чего она сморщила нос и фыркнула. Тупица тебе не подходит, братишка. «Не строй из себя невинного». Мы с Канкуро видим это — любой, у кого есть два глаза, может это увидеть. Я приложил немало усилий, чтобы выследить её. Я думал, ты будешь рад её видеть. Но она появилась два дня назад, а ты отказываешься с ней встречаться! Бирюзовые глаза заблестели и задрожали, он почесал затылок и скривил губы. Ему ни за что не выбраться отсюда, — фыркнула Темари. Я слишком старалась, чтобы привести её сюда, и он не собирается портить мне настроение. "Ты знаешь ее с тех пор, как вам двоим было по десять, Гаара. Ты был чертовски влюблен в нее, когда тебе было тринадцать —" Он нахмурился, но она продолжила: "И она приходила к нам в гости каждый месяц. А теперь ты прячешься здесь. Как ребенок. Она оперлась на левую ногу и положила руку на бедро. "Тебе снова десять, Гаара? Может, уложить тебя спать и принести твоего плюшевого мишку? Гаара покачал головой, волосы упали ему на лицо, губы зашевелились, но он не издал ни звука. Разочарованно вздохнув, он обошёл стол, схватил её за правое плечо и вытащил в центр комнаты. — О, пф-ф-ф, Гаара, — сказала она, вырываясь из его хватки. — Ты не выгонишь меня. Хината была так добра, что пришла тебе помочь. Мне всё равно, что у неё проблемы с памятью, — и, честно говоря, Гаара, тебе тоже не стоит об этом беспокоиться. Она всё ещё Хината. Она всё ещё наша подруга. И тебе всё ещё нужно... — Он указал на световой люк, и она, проследив за его пальцем, ахнула: — . . . увидеть её . . . . Там, застрявшее между стеклом и потолком, было одно перо. Белое. «Это...» Это же Саске... верно? Она перевела взгляд на брата. А если Саске был здесь, значит... — Ты её видел? Он кивнул, слегка улыбнувшись. Темари не знала, радоваться ли ей тому, что он наконец увидел Хинату, или злиться из-за того, что он целых три минуты слушал её бессвязный лепет. В конце концов она решила, что будет лучше, если она шлёпнет его по спине, и он слегка выгнулся от боли из-за силы удара. «Боже, ну почему мне не повезло с двумя милыми послушными сёстрами?» Она потёрла виски, бросила взгляд на облупившийся лак на ногтях, застонала и посмотрела на тени от кукол под дверью. «Она тебе хоть как-то помогла?» Краем глаза она заметила, как выражение его лица стало невозмутимым, как обычно. «Она использовала магию? Лекарства?» Он шагнул вперёд и повернулся к ней, и она сразу поняла, что он ответит. «...Мне не следовало его слушать». Как она могла быть такой слепой? Такой глупой? Она знала Хинату больше половины её жизни, и Хината ни разу не упоминала о какой-то особой магии или способности, которой она обладала. Она ничего не говорила об исцелении людей или возвращении голосов — так почему же Темари решила, что теперь может это делать? Почему она позволила кому-то себя убедить? Это никому не помогало. Всё, что она сделала, — это подвергла другого человека опасности, и ради чего? Из-за догадки!? Почувствовав, как всё её тело покрывается мурашками, она резко развернулась, подошла к столу, вытащила из кармана ручку и швырнула её на стол. «Пишите». Он медленно подошёл к ней. Он смотрел на неё этим взглядом — она знала, каким именно. Безнадёжным. Измученным. Но она лишь сердито посмотрела на ручку и снова прошипела: «Пиши, Гаара». Когда он взял ручку и щёлкнул ею, её взгляд ни на секунду не оторвался от неё. Ни разу. Как будто это могло что-то изменить, и она знала, что зря надеется, но... ничего не могла с собой поделать. Ей нужно было попытаться. Нужно было продолжать смотреть на ручку. Нужно было надеяться, молиться, верить, что если она не отведет взгляд, то ручка не исчезнет и он наконец — наконец — скажет ей, что не так. Но как только он достал бумагу, ручка исчезла. Потерялась. Растворилась в воздухе. И она знала, что так и будет, — она всегда это знала. Так продолжалось целый месяц. Ручка была здесь, а потом исчезала, и её больше никогда не находили. Сначала они с Канкуро подумали, что Гаара просто подшучивает над ними — или что он так ленится, что заставляет их делать за него кучу бумажной работы. Но потом это стало происходить снова и снова и снова — Это было похоже на проклятие. Так и должно было быть. Он не мог говорить, а когда пытался записать свои мысли, ручки, перья и чернила исчезали. — Чёрт возьми. Теперь уже вся красная, Темари схватила ближайшую к ней вещь (один из горшечных апачей Гаары) и швырнула её в стену. "Чёрт возьми!" Двери открылись, и в комнату заглянули куклы, высматривая, нет ли внутри опасности. Она увидела, как Гаара отмахнулся от них, обошёл стол и схватил её за правую руку, которой она искала что-нибудь, чтобы бросить. «Отпусти меня!» Её левая рука дёрнулась — чтобы дать ему пощёчину, оттолкнуть его, сделать что-то — но её остановила песчаная нить. Она зашипела и стиснула зубы, сопротивляясь ему, вырываясь из его хватки. Будь она в более здравом уме и спокойна, ей бы хотелось думать, что она легко бы вырвалась, но... - Это бесполезно, - почти рявкнула она, свирепо глядя на него и пытаясь высвободить запястье из песка. - Мы зря тратим время. У нас есть Лунная Ведьма, которая не может тебе помочь, и какой-то таинственный придурок, который притворяется тобой, чтобы угрожать ей! Ты не можешь говорить — ручки постоянно пропадают — Канкуро не спит ночами, чтобы сделать больше кукол — вчера из-за люстры чуть не погибли три человека — а мы сидим посреди чёртовой песчаной бури, как утки, и просто ждём, когда на нас нападут! Это так чертовски бесполезно! Ничего не работает! Я ничем не могу тебе помочь — Темари пыталась сдержать дрожь, охватившую всё её тело, но чем больше она думала о том, насколько безнадёжна эта ситуация, тем сильнее она дрожала. В конце концов Гааре пришлось надавить на неё, чтобы она хоть как-то держалась. «А что, если ты умрёшь?» — прошептала она, глядя ему в глаза. «А что, если они убьют тебя — что, если я не смогу тебя спасти — что, если я в последний раз с тобой разговариваю —» И хотя ей было противно это делать, она заплакала. Всхлипывала, правда. Рыдала почти всё время. Она уткнулась в его дорогие, изысканные одежды, испачкала их своими слезами и стирающейся помадой и просто — просто — просто плакала. И хотя Гааре это не нравилось, он позволил ей прижаться к нему и послушать, как бьётся его сердце. Спокойствие. Её истерика не произвела на него впечатления. Как это на него похоже. Но она знала, что ему не всё равно. Она знала это ещё до того, как он медленно, неохотно, по-дурацки обнял её. ... Им потребовалось некоторое время, чтобы навести порядок. Гаара пыхтел и отдувался, и Темари знала, что он делает это только для того, чтобы она почувствовала себя виноватой. Поэтому, прежде чем выйти из его покоев, она сказала, что купит ему ещё два растения взамен того, которое она выбросила. "И поспи немного", - напомнила она ему, дергая за рукав его мантии. "Тебе нужно полностью проснуться к завтрашнему дню. На всякий случай". Он кивнул, но не двинулся с места, чтобы выполнить её приказ. Упрямый мальчишка. Она толкнула двери, и они со скрипом открылись. Ей в голову пришла ещё одна мысль, и она обернулась, прежде чем выйти. «А что насчёт того парня, — сказала она. — Того, кто пишет письма. Мы его поймаем, ясно? Так что не бойся». Потому что перед ней стоял мужчина, готовый выполнить любое её поручение, но, обернувшись, она увидела лишь маленького испуганного мальчика, прижимающего к груди плюшевого мишку. Её брат — младший брат. Сердце затрепетало. Она откашлялась, пожелала ему спокойной ночи и ушла. ... Она не успела сделать и пяти шагов по коридору, как... — Ах, посол! Мацури вышла из-за угла, улыбаясь и держа на груди несколько бумаг, которые она протянула ей, остановившись перед ней. «Это подписи горничных из моего отдела. » Темари взяла их. «Спасибо, Мацури, — сказала она, добродушно улыбаясь женщине, которая была ниже её ростом. — Но тебе не нужно было не спать из-за меня всю ночь. Я же сказала, что заберу их завтра». Мацури продолжала улыбаться, а её глаза блестели от смеха. — Посол, я уверена, что говорила вам это тысячу раз, но... — и её пальцы, скрещенные на коленях, застучали в такт мелодии, которую Темари смутно узнавала, — когда ты служанка, ты никогда не спишь. Блондинка фыркнула и кивнула. «Вы с моим братом идеально подходите друг другу». И она повернулась, чтобы собрать новые подписи вместе с остальными, совершенно не замечая румянца на щеках служанки и того, как расползается по её лицу улыбка. В то утро, когда Хината Хьюга подошла к двери, куклы отошли в сторону. Она подумала, что этого следовало ожидать. Теперь Гаара её видел. У него не было причин продолжать прятаться за этими дверями. Но всё же, когда она увидела, что куклы-стражники опустили мечи и отошли в сторону, ей показалось, что из её лёгких вышел целый галлон воздуха. Она почувствовала удовлетворение и улыбнулась им, прежде чем толкнуть дверь и войти. «Гаара, мы здесь». Он сидел на полу, прислонившись спиной к заколоченным дверям балкона, и опирался черепом о стекло. Его глаза были закрыты, дыхание было спокойным, и она подумала, что он спит. Но когда она подошла, он открыл глаза, и она поняла, что он просто прислушивался к шуму снаружи. Опираясь руками о деревянный пол, он поднялся на ноги, оказавшись на добрых 8 сантиметров выше неё, и из-за их близкого расположения ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. В его взгляде читалось любопытство, когда он смотрел на неё — сначала мгновение, потом два, потом несколько. Затем двери открылись, и он посмотрел через её плечо на Саске. Обернувшись, она снова увидела ту служанку — Мацури. Она держала в руках серебряный поднос с кружкой, из которой шёл пар. «Доброе утро, Ваше Величество!» — прощебетала она. На мгновение её взгляд задержался на Хинате, а затем она отвела глаза и поставила поднос на стол. «Мы обошли замок и не нашли ничего подозрительного. От солдат нет никаких вестей. Замок запечатан!» В окна бился завывающий ветер. Гаара прошёл мимо Хинаты, взял с подноса кружку, сделал глоток и посмотрел на горничную, которая прижимала к груди теперь уже пустой поднос. Даже с того места, где она стояла, Хината видела, как он смотрит на Мацури, и в его взгляде бушует буря. Горничная покраснела и смутилась, переминаясь с ноги на ногу. — Гаа — ах, Ваше Величество, я не могу, — прошептала она, бросив взгляд на двух других гостей в комнате. — Посол Темари не хочет, чтобы я вам что-то рассказывала, и там... Гаара фыркнул и отряхнул свою мантию. Мацури моргнул, а затем медленно кивнул. «Я знаю. Ты есть король...» Прошла ещё минута, и она вздохнула, уступив тихой просьбе Гаары. «Я не знаю подробностей. Темари работает над документами о текущих нападениях бандитов на импортные товары. Кажется, она упоминала что-то о чёрном рынке, где всё это продаётся в два раза дороже». И, ах, Канкуро разбирается с письмами из совета. Они просят о встрече сразу после песчаной бури. С тобой. — Она опустила взгляд на его губы, затем на шею, а потом на землю. — Они всё равно не станут слушать о том, в каком затруднительном положении ты оказался. Гаара нахмурился, открыл рот, понял, что от него ничего не ускользнёт, и жестом велел ей продолжать. Она моргнула, а затем повернула голову к Саске, который стоял рядом с Хинатой и ждал вместе с ней. «А. Эм, посол просит вас прийти, — сказала она. — Что-то насчёт подписей». Хината обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Саске моргнул своим открытым глазом. Она вспомнила, как он говорил, что они ищут того, кто написал ей письмо. Услышать, что они собрали все эти подписи — по меньшей мере 300, она была уверена, — за такое короткое время... что ж, сказать, что она была удивлена, — значит ничего не сказать. Саске уже был на полпути к двери и, развернувшись, жестом пригласил её следовать за ним. И она бы так и сделала, но... «Посол Темари пригласила только тебя, Тор», — сказала Мацури, пристально глядя на неё. «Она хочет, чтобы об этом знало как можно меньше людей». Саске прищёлкнул языком и совсем перестал двигаться. «Я не буду...» «Я... всё в порядке, Саске», — сказала Хината, улыбнувшись ему. «Иди. Я побуду с Гаарой». И на секунду воин Тор замешкался. Задумался. Поразмыслил, как лучше поступить. Она никогда раньше не видела его таким нерешительным, и от этого ей стало немного не по себе. Но потом он вздохнул, и Мацури наконец повернулась к нему с улыбкой. «Я отведу тебя к ней». «Я знаю, как туда добраться», — пробормотал Саске, толкнул дверь и вышел. Мацури ахнула, поклонилась и покраснела под пристальным взглядом Гаары. «Ах, э-э-э, берегите себя, Ваше Величество». Она мгновение смотрела на него, моргала, а затем развернулась на каблуках и поспешила за Саске, закрыв за собой двери. Когда Хината обернулся, Гаара уже стоял у правой стены с лейкой в руке и поглаживал пальцами зелёные листья растений в горшках. Она подошла к нему, наблюдая за тем, как колышется трава у него на шее, и сказала: «Кажется, она очень предана тебе». Он посмотрел на неё, удивлённо скривив губы, и она тихо рассмеялась. «Она готова быть твоими глазами и ушами за пределами этой комнаты и даже шпионить за твоими братьями и сёстрами». Её взгляд упал на растения перед ними. Она с трудом могла вспомнить, что рассказывала ей мать о садоводстве, но даже тогда она могла сказать, что за растениями хорошо ухаживают. Их по-настоящему любят. «Когда я впервые приехал сюда, я не мог перестать думать о том, что слышал о тебе. О том, каким жестоким королём ты был». Он резко повернул к ней голову, на удивление широко раскрыв глаза. Ахнув от осознания того, что она невольно оскорбила его, она подняла руки и быстро сказала: «Б — но теперь я знаю, что они ошибаются. Это всего лишь сплетни. Потому что... если бы ты был жестоким, её бы здесь не было. Меня бы здесь не было. Никого бы здесь не было». Она увидела, как расслабились его плечи, а взгляд смягчился, когда он кивнул. Из-за его спины выползла песчаная лента и поплыла к книжной полке за его столом, схватив книгу с верхней полки. Книга была толстой и тяжёлой и напоминала те, что она видела в кабинете отца, хотя она не помнила, о чём они были. Песок перевернул страницу и протянул книгу ей. Она взяла его в руки, увидела набросок мужчины, который почему-то показался ей знакомым, и прочитала абзац о нём. Речь шла о Разе, короле до Гаары. Его отец. Она читала о его жестокости, о его неукротимой ярости, из-за которой Сэнд 1 несколько раз вёл войны во время своего правления. Она читала о его жестокости по отношению к собственным слугам, к собственной семье; и когда двадцать лет назад он был убит, никто не пришёл на его похороны. Ему даже не позволили похоронить себя рядом с женой, которая умерла за четыре года до него, рожая последнего сына. Когда она закончила, Гаара перевернула страницу в конце книги и указала на изображение мальчика, слишком юного, чтобы короновать его. Это был он. И когда она прочитала, у неё внутри всё перевернулось, потому что единственный абзац, посвящённый ему, содержал рассуждения о том, поддастся ли Песок 1 очередному террору, ведь вселенные, несомненно, устроены ужасно. Каков отец, таков и сын, верно? А Хината — она чувствовала приступы гнева. Она научилась у своей кузины, как правильно контролировать себя в моменты ярости. Возможно, именно эти уроки не дали ей разорвать книгу пополам. — Это неправда! — воскликнула она, бросая книгу на стол, чтобы схватить Гаару за рукава. — Ты... ты не такой, как твой отец. Совсем не такой! Я знаю, что не могу тебя вспомнить и что сейчас я тебя почти не знаю, но ты должен мне верить. Я знаю людей. Я могу с первого взгляда понять, что за человек передо мной, а ты — ты не жестокий. Гаара, ты не жестокий. Его бегающие глаза переметнулись с её лица на руки, вцепившиеся в его мантию, и он кивнул. Я знаю, — произнёс он одними губами, наклонив голову и прищурившись. Я знаю. И, возможно, так оно и было. Возможно, он знал, что не был таким чудовищем, как его отец. Но когда Хината подняла правую руку и ущипнула его за горло, ещё больше стикеров упало и зашипело, и она поняла, что его успокоили её слова. ... Когда он взял в руки кружку с уже не горячим чаем — имбирным, как она поняла по запаху, — и сделал медленный, долгий глоток, Хината собралась с духом, выпрямилась и сказала то, что давно хотела сказать. «Я знаю, что пришла сюда, чтобы помочь тебе, — сказала она, привлекая его внимание, — и я знаю, что ты сейчас не можешь говорить, но... Я так потерялась здесь». Она потёрла руки друг о друга, несмотря на постоянную и вездесущую жару. «Ппожалуйста, не мог бы ты рассказать мне что-нибудь обо мне? О том, какой я была, когда находилась здесь? О том, что я делала и кого знала?» Он откинулся на спинку стула и поставил свой напиток на стол, задумчиво постукивая пальцем по дереву. Затем в его взгляде появилось что-то вроде огонька, который отразился на всём его лице, и он снова подошёл к книжному шкафу и достал книгу. Эта книга была тоньше, меньше, с яркой, красочной обложкой. Он открыл её примерно на пятой странице и протянул ей, кивком приглашая прочитать. И она это сделала, и при звуке первого предложения что-то острое и горячее пронзило её череп. «Regen... bogen?» Почему это звучит так знакомо? Когда она продолжила читать, то обнаружила, что это явление происходит только в Песке 1. Песок там особенный и уникальный, такого больше нигде нет. Он отражает небо — золотое, как солнце в полдень, и серебряное, как луна ночью. Регенбоген происходит на рассвете. Разноцветная радуга в небе отражается в песке, и мир танцует в раю. Гаара постучал пальцем по строчке — «Песнь о радуге» — мелодия, которую жители Песков 1 пели на рассвете. Я не понимаю, — подумала Хината, оторвав взгляд от страницы и посмотрев на Гаару. Какое это имеет отношение к... ? Он поднял правую руку и постучал ею по её лбу, а затем посмотрел на неё так, как и ожидал. Подожди. — Ты думаешь, — медленно произнесла она, — что если я услышу эту песню, то смогу что-то вспомнить? Он посмотрел на заколоченные окна, нахмурился, но всё же кивнул. Несмотря на скептицизм, она не теряла надежды. Совсем чуть-чуть. Даже если это было не так уж важно, она отреагировала на здешнюю еду. Это уже кое-что. И Гаара явно считал, что Регенбоген значит для неё что-то важное. Может быть, это поможет. Она не собиралась сдаваться, даже не начав. — О... хорошо, — прошептала она. — Тогда я подожду Регенбогена. И он выглядел довольным, но это доброе выражение исчезло с его лица, когда за дверью послышался шум. Они обернулись и увидели, как под дверью шевелятся тени. Кукол меняли местами. Это казалось нормальным, но почему-то, когда Хината оглянулась, Гаара помрачнел. «Что это такое?» Его взгляд был пристальным и острым, и он попытался что-то сказать ей одними губами. Она не могла разобрать, что именно. Sa . . . Хината внимательно и сосредоточенно наблюдала. Sas . . . — О, Саске. Она поняла, что прошло уже много времени с тех пор, как он ушёл. Её охватило беспокойство, она поджала губы и посмотрела на дверь. «Я должен пойти и найти его». Не успела она сделать и шага, как чья-то рука схватила её за предплечье и потянула назад. Она посмотрела на него, а он — на неё. Она вгляделась в его лицо, пытаясь понять, что не так, что он пытается ей сказать. Затем её взгляд опустился ниже, и она всё поняла. «Я вернусь позже, чтобы помочь тебе с голосом», — сказала она, осторожно высвобождая руку из его хватки. Он не стал сжимать её сильнее, но всё равно выглядел расстроенным. О боже. Надеюсь, он не думает, что я его бросаю. «Я обещаю, что вернусь, Гаара. Мне нужно найти Саске». Я не должна быть слишком далеко от него. Выражение его лица не изменилось, но она ничего не могла с этим поделать. Хината лишь улыбнулась, в последний раз пообещала ему, что вернётся, и ушла. Двери тихо закрылись за ней, и куклы даже не взглянули на неё. Потирая плечи, которые свело от напряжения из-за внезапной перемены настроения Гаары, она размышляла, как ей лучше поступить, чтобы помочь ему. Она шла по коридору, смутно помня, как добраться до кабинета Темари. «Лунная ведьма». Она моргнула, услышав тихий гул слева от себя. О, он возвращался — Но когда она подняла глаза, то увидела, что её окликнул не Саске. Она увидела не скрытое маской лицо. Вместо этого из тени без предупреждения вынырнуло другое лицо. То, при виде которого ей почему-то стало не по себе. Сначала она подумала, что дело в его глазах. Спокойных и бесстрастных. Даже у Саске были выразительные глаза, когда он, конечно, хотел, чтобы мир их увидел. Но эти глаза никогда не менялись, они просто существовали. Но теперь, когда она присмотрелась и внимательно изучила его, то поняла, почему он её так раздражал. На нём не было наклеек. Ни одной. Там было чисто. Но... стикеры есть у всех. — О... — Хината остановилась и попыталась улыбнуться, не зная, стоит ли ей бояться или... или... или чего-то ещё. В чём она пока не была до конца уверена. — Эм, доброе утро, Сасори. «О, ради всего святого...» «Дай мне их посмотреть». Это был их первый разговор с Темари, когда Саске, честно говоря, просто пнул дверь, чтобы войти. Она заскрипела, едва держась на петлях, и Темари усмехнулась, вытащила толстую стопку бумаг и бросила её на стол. «Иди к чёрту», — пробормотала она, возвращаясь к бумагам, над которыми работала до того, как он громко её перебил. Он начал листать первые страницы, не сверяясь с письмом. Он прочитал его столько раз, что мог бы процитировать. Задом наперёд. В точности. «И, эй, ты бы не умер, если бы время от времени стучал в дверь, знаешь ли». Он не обратил на неё внимания, и она фыркнула. «Тебе также стоит научиться смотреть собеседнику в глаза, когда он с тобой разговаривает». Что-то скрипнуло, вероятно, её стул, когда она поудобнее устроилась в нём. «Придурок.» Он взглянул на неё, и язвительное замечание уже вертелось у него на языке, но он замер, увидев, что она держит в руках. Восковой штамп. Восковой штамп Песчаного Короля. Нахмурившись, он попятился и запер за собой дверь. «Посол, вы поставили подпись?» Она фыркнула и закатила глаза, не отрываясь от бумаг. «Не вижу причин». Подойдя к ней, он вытащил перо из чернильницы и бросил его перед ней. Чернила закапали на бумаги, и она зашипела, бросившись их вытирать. Она сердито посмотрела на него, но он не отвел взгляда и лишь сказал: «Просвети меня». Она нахмурилась. «Что, чёрт возьми, у тебя в заднице, Учи...» Затем её проницательный взгляд упал на печать в её руке, и она ещё больше помрачнела. «Ты не можешь быть серьёзен». «Я предлагаю вам начать писать», — протянул он. «Я его сестра!» — крикнула она, вцепившись пальцами в деревянную поверхность. «Он немой и не может ничего написать. Я выполняю почти половину его обязанностей. Конечно, у меня есть печать — но это не значит, что я написала какое-то дерьмовое письмо, чтобы напугать бедного Хинату!» Вспомнив о пустом столе в покоях Песчаного Короля, Саске на мгновение предположил, что она может говорить правду. Но Стражи не просто предполагали, и он не сдвинулся с места. «Он потерял голос, — сказал он, — но не способность писать». «Саске — чёрт возьми — это проклятие, ясно?» Он нахмурился, а она провела рукой по своим светлым волосам, которые были растрёпаны и едва держались в пучках. «Ты никогда не упоминал...» "Я знаю, что не делала этого", - отрезала она, уставшими глазами сверля его. "Он ... не может, понятно? Всякий раз, когда он берет ручку, она исчезает. Он вообще не умеет писать. Услышав его молчание, она успокоилась, опустила плечи, нахмурилась. Она потерла глаза, затем ущипнула себя за переносицу, застонав. "Смотри. Я не думал, что это что-то важное... «Мало того, что кто-то выдаёт себя за Его Величество, — протянул Саске, — так у них ещё и магия есть». Он скрестил руки на груди и посмотрел на неё сверху вниз. «Если то, что ты говоришь, — правда». Прищелкнув языком, она взяла перо, нацарапала подпись и обошла стол. «Мы можем пойти к нему, если тебе нужно увидеть это своими глазами». Она говорила тихо, словно надеясь, что он не попадётся на удочку. Но он направился к двери, чтобы открыть её, и она стиснула зубы. «Боже, ты отвратителен. Почему ты не взял с собой Хинату?» С ней гораздо проще иметь дело, чем с твоим... При этих словах он убрал руку с дверной ручки и повернулся к ней. Подожди секунду. «Найдите мне подпись Мацури». Её хмурый взгляд не смягчился. «Ради всего святого — это была ошибка, Саске. Может, уже оставишь её в покое?» Несмотря на свои слова, она стала рыться в стопке подписей, всё время фыркая и цокая языком, пока наконец не нашла нужную. «Мацури работает с нами почти пять лет — это невозможно…» «Это она». Он сразу всё понял. Образец почерка не был похож на почерк автора письма. Он был более небрежным, почти неразборчивым. В этом-то и был смысл. Должно быть, она поняла, что они подозревают персонал, и специально написала по-другому. Она писала нерабочей рукой. Должно быть, так и есть. То, как она писала К и соединяла А, осталось прежним, и это было настолько очевидно, что Саске пожалел, что не доверился своей интуиции и не затащил её в одну из комнат для допросов. Темари нерешительно переводила взгляд с образца на письмо. «Но...» А теперь... Хината осталась одна. Чёрт. «Заручись поддержкой солдат», — сказал он ей, распахивая дверь. Его крылья уже были расправлены и напряжены. «Я хочу, чтобы её нашли». ... Ему понадобилось не больше двадцати секунд, чтобы добраться до коридора, ведущего в покои короля, и он был лишь наполовину удивлён, обнаружив её в коридоре. Конечно, она не стала бы просто ждать меня внутри. Он подлетел к ней и приземлился между ней и Сасори, который не отступил, чтобы дать ему место, а лишь безучастно смотрел на него. «О, Саске...» «Что ты здесь делаешь?» Он не мог понять, каким тоном задал этот вопрос — он был слишком занят тем, что всё проверял и убеждался, что территория безопасна. Но он заметил, как она вздрогнула, и решил, что его тон был не таким спокойным, как ему хотелось бы. Но, с другой стороны, стражники не должны были много рассуждать. «Мне очень жаль, но...» «Это Мацури», — сказал он ей. Увидев, что вокруг никого нет, он смог разглядеть, как краска буквально сбегает с её лица. «Это она написала письмо». Хината теребила свой капюшон, нервно напевая и слегка наклонив голову, чтобы осторожно осмотреться. «Значит, ты наконец-то понял». Сасори наблюдал за ними со стороны. Его лицо было бесстрастным, но Саске уловил сарказм в его тоне. Хината посмотрела на него. «Ты знал?» Он не смотрел на неё. Только на Саске. «Я думал, это и так очевидно». Разочарование гудело в его груди, в ушах, в пальцах, сжимавших ножны. Хината, который, должно быть, видел, как он раздумывал, не прикончить ли этого болвана, схватил его за руку, чтобы удержать на месте. Сасори опустил взгляд, хмыкнул, развернулся на каблуках и ушёл. Дерзко. Как будто он играл с ним. Ублюдок. Он попытался пошевелиться, но Хината всё ещё держала его за руку. — Не надо, — прошептала она. — Он спас меня от люстры. Он усмехнулся и отдёрнул от неё руку. «И я спас тебя от смерти». Внутри него что-то зашумело и взорвалось, и он понял, что это было не разочарование, а электричество. Громкое, яростное электричество. «Это не делает меня хорошим человеком, Лунная Ведьма.» И если бы он не был осторожен, это электричество вырвалось бы наружу и поджарило её. Он отступил и выровнял дыхание. Хината смотрела на его лицо — нет, не на его лицо. Когда она смотрела на него, казалось, что она смотрит на что-то другое, не на него. Это чертовски раздражало, и он хотел, чтобы она просто перестала. Из-за этого он чувствовал себя объектом благотворительности, как будто она видела в нём только жалкое зрелище. Просто оставь меня в покое. И она не умела читать мысли. Если бы умела, то держалась бы от него подальше с первой же встречи. Но в тот момент она, должно быть, почувствовала, о чём он думает, потому что, когда они шли по коридору, она старалась держаться на расстоянии шага или двух. Слава Богам. И всё же несколько раз за время их короткого пути до её комнаты он замечал, что расстояние между ними сокращается. Из-за него. Из-за того, что у него были длиннее ноги и он шёл быстрее, но всё равно иногда отставал. Он замедлялся. Она подходила ближе, и он снова шёл быстрее, а потом снова замедлялся. Ему просто нужно принять решение. На самом деле, должен. Но всё же... Было над чем поразмыслить. Может быть. Есть на что опереться. Они не смогли найти Мацури. Она должна была оставаться во дворце — никто не смог бы выжить в такой ужасной песчаной буре. Так что, если только она не хотела умереть, она была где-то в этих стенах. Ждала. Планировала свой следующий шаг. Хината не могла расслабиться. Ей казалось, что кто-то постоянно наблюдает за ней — и это было правдой. Сасукэ, Темари и Канкуро все время присматривали за ней. Она это знала. Но... было что-то еще, и, возможно, она была параноиком, но она не могла это игнорировать. Было уже поздно — кажется, около восьми вечера. Прошло десять часов с тех пор, как они узнали, что Мацури притворялся Гаарой. Она почти ничего не могла сделать — ей почти ничего не позволяли делать, — но она уже была измотана. «Я скажу тебе, что тебе нужно». У главного входа к ней подошла Темари с улыбкой на лице. Все собрались там, чтобы дать показания и рассказать о возможных подсказках, которые могли бы помочь найти Мацури. Сасукэ стоял среди них, не более чем в паре метров от неё, на случай, если кто-то решит напасть на неё исподтишка. Он серьёзно относился к своей работе, и она начала его понимать. Этого и следовало ожидать. Он был серьёзным человеком и, должно быть, родился в семье Стражей. Он сделал это хорошо. Слишком хорошо. Тебе нужно принять ванну с пеной, практически кипящую, а после этого тебе нужно поспать. Часов десять, как минимум, — сказала Темари. Хината рассмеялся, хотя и немного натянуто, и улыбнулся. «Полагаю, ты прав». «Я всегда такой». Они оба посмотрели на толпу. Марионетки окружали стены и залы, готовые ко всему. — Знаешь, — Темари слегка толкнула её плечом и указала на Саске, — это он всё понял. Чёрт, я почти уверена, что он подозревал её ещё вчера. — Она хрустнула шеей, покрутила ею и вздохнула. — Если бы я только его послушала, может, мы бы уже заперли её где-нибудь. Её пальцы задрожали, когда она вспомнила его раздражённый взгляд в коридоре тем утром. «Зачем ты здесь?» — спросил он таким низким и свирепым тоном, что она сразу почувствовала себя виноватой за то, что пришла, ещё до того, как поняла, что сделала не так. Меня могли убить, — подумала она, содрогнувшись от этой мысли. Мне не стоило уходить. — Ты, наверное, права, — сказала Хината, поворачиваясь к Темари. — Но она была твоей верной служанкой. Даже у меня были бы сомнения. «Она была нашей верной служанкой». Темари взглянула на небольшую группу служанок, затем встретилась взглядом с Саске и поманила его к себе. Он закончил допрос солдата и подошёл к ней, а она кивнула служанкам. "Эти трое жили в одной комнате с Мацури", - сказала она. "Может быть, они смогут тебе что-нибудь сказать". Саске даже не потрудился взглянуть на них. «Спроси у них». Темари фыркнула и нахмурилась. «Ты что, не можешь просто кивнуть и согласиться?» «Ты их начальник», — проворчал он. «И именно потому, что я их начальница, они мне ничего не рассказывают». Уперев руку в бедро, она посмотрела ему в глаза, и Хината не могла поверить, что в ней столько смелости. «Они не рассказывают мне всех подробностей, потому что не хотят, чтобы я думала, будто они в этом замешаны. Они же горничные, Саске». Они хотят сохранить свои рабочие места». А потом она вдруг ухмыльнулась и похлопала его по плечу. «А теперь, если высокий, смуглый, красивый стражник просто подошёл и поколдовал, так сказать, то я склонна думать, что они будут готовы рассказать ещё несколько пикантных подробностей». Саске заметно поморщился и отдёрнул руку, как будто она обжгла его. Он постоял немного, посмотрел на служанок и наконец вздохнул. «Хорошо». «Хороший мальчик», — проворковала Темари. «Мы с Луной будем здесь. Наблюдать.» Он подошёл к ним, заметно прихрамывая, и, когда служанки увидели его, им показалось, что они вот-вот растают. Со стороны Хинаты казалось, что он просто разговаривает — делает то же, что и с другими, кого допрашивал. Но, судя по писку, воркованию и хихиканью Темари, он, должно быть... делал что-то ещё. — Боже, Мун, — вздохнула блондинка, — я терпеть не могу этого парня, но даже я тебе завидую. Я имею в виду — да ладно — ты можешь смотреть на это лицо целый день, четыре дня подряд! Это было правдой. Она смотрела на заклеенное пластырем лицо, которое вызывало у нее тревогу каждый раз, когда она на него смотрела. «Я не... понимаю». — А? — Зелёные глаза озадаченно уставились на неё. — Тут нечего понимать. У этого мужчины на лице нарисован шедевр. Любая натуралка ухватилась бы за возможность хотя бы увидеть его. Он... сделал это? Хината попыталась представить себе это, но не смогла. Всё, что она знала, — это правый глаз и левая скула. Я уверена... он мог бы быть красивым. Судя по тому немногому, что она о нём знала, можно было предположить, что так оно и есть, да и в остальном он был не так уж плох. Он был высоким. У него был... приятный голос. И Хинате очень нравились его крылья — широкие, безупречные и мускулистые. — Серьёзно, — прошептала Темари. Хината моргнула и поняла, что к ним подходит Саске, и тёмные сорняки на его лице недовольно шевелятся. — Может, мне стоило найти тебе другого Стража. Ну, знаешь, кого-то менее заметного. «Вы закончили сплетничать?» — спросил он, остановившись перед ними. Темэри не перестала улыбаться, наклонилась к нему и спросила: «Это сработало? Твоя магия?» Он не сказал ни слова. Даже ни звука. Он был так тих, что Хината почти уверена была, что он совсем перестал дышать. Затем послышался шорох ткани, и он протянул Темари скомканную записку, пробормотав, что это ему дали служанки. Блондинка засияла и хихикнула, а любопытство Хинаты возросло в десять раз. ... Около десяти вечера Хината вышла из ванны, вытерлась, надела ночную рубашку и вошла в свою комнату, застенчиво пожелав Саске спокойной ночи по пути к кровати. Она ожидала, что он закроет дверь и будет ждать в коридоре, как в первую ночь. Но когда она оглянулась и увидела, что он всё ещё в комнате, у неё упало сердце. Это из-за вчерашнего вечера? — подумала она, краснея от смущения. Он думает, что я ребёнок, который не может вынести одиночества? И хотя... она бы предпочла не оставаться одна, она не хотела, чтобы он и дальше заставлял себя. Особенно после того, что с ним произошло. — Э-эм, — начала она, заикаясь, когда он подошёл к кровати, — я... я буду в порядке, Саске. Тебе не обязательно здесь находиться... — Да, — перебил он её, снял плащ и перекинул его через спинку стула, стоявшего за её столом, а затем устроился на правой стороне кровати. Он... делает? Она не совсем понимала, что это значит, но не собиралась у него спрашивать. Хината знала, что весь день ходила по тонкому льду, и если она ещё больше разозлит его, это будет стресс для них обоих. Ей нужно было поспать, а ему — сосредоточиться. Им следовало поступить именно так. Поэтому Хината легла в постель, укрылась одеялом и свернулась калачиком, чтобы уснуть. Но вместо этого она уставилась в стену. В ней не было ни капли сонливости. Страх, что Мацури всё ещё где-то рядом и готовится к нападению, заставлял её нервничать. Она никак не могла уснуть. Только не сегодня. «Темари... сказала мне, что у тебя красивое лицо». Подожди. Это ведь была она, верно? Что я несу? Она приготовилась к раздраженному фырканью или к тяжелому, разочарованному молчанию, от которого у нее внутри все сжималось, — и после ее болтовни повисла тишина, но не такая, как она ожидала. Это было что-то другое. Она не совсем понимала, что именно, но это было что-то другое. В этом не было ни суровости, ни злости, ни раздражения. Это было просто... молчание. Она повернулась, чтобы посмотреть, не заснул ли он, и увидела устремлённый на неё взгляд тёмных глаз. «А несколько дней назад Суигэцу сказал мне, что... женщины сами к тебе липнут». «Это не так», — сказал он, и его тон был не таким решительным и резким, как она ожидала. «Горничные...» «Они не пришли ко мне, я сам к ним пришёл». Он повернулся лицом к двери. «Ко мне никто не приходит». Она улыбнулась, надеясь, что не смутила его. «Ну, в любом случае я этого не вижу». Он медленно моргнул, но не повернулся, чтобы посмотреть на неё. «Ты называешь меня уродом, Лунная Ведьма?» Хината ахнула и села. «О нет! Ч—конечно, нет!» — Тогда непривлекательный. — Нет. Саске, я не это имел в виду... Наконец он посмотрел на неё тем самым взглядом, в котором она уже видела этот блеск. — Значит, не соответствует твоим стандартам? Ее руки упали на колени, кутаясь в простыни. "Я просто не могу этого видеть, Саске", - сказала она. "Я не вижу твоего лица". «Вы уже упоминали об этом». И ему не нужно было произносить вторую часть этой фразы — Ты слепа. Она витала в воздухе, перед глазами Хинаты, и та покачала головой, слабо усмехнувшись. «Я просто хочу, чтобы ты мне его показал». Она легла обратно и убрала волосы с лица, чтобы они не спутались. «Я хочу его увидеть». Он почти неслышно промурлыкал: «Значит, ты можешь прилететь ко мне?» «Мне казалось, ты говорил, что к тебе никто не стремится». «Они этого не делают». Некоторое время она смотрела, как с каждым вздохом с её губ срывается туман. Затем её веки дрогнули, и она прошептала, глядя в потолок: «Прости, что я не осталась с Гаарой». «Если бы ты видела моё лицо, — проворчал он, — ты бы и думать не могла о том, чтобы остаться. Ты бы поехала со мной, несмотря ни на что». «Это и есть... та самая магия, о которой говорила Темари?» Матрас рядом с ней сдвинулся. «Наверное». Она открыла глаза и увидела, что он лежит с закрытыми глазами. «Ты устал?» — спросила она. Я уверена, что два дня без сна дают о себе знать. «Нет», — был его немедленный ответ, за которым последовало тихое: «Притворись, что спишь, Лунная Ведьма». Ей хотелось, чтобы он перестал так её называть. Даже «Луна» было бы лучше. Но вместо того, чтобы возразить, она устроилась поудобнее и сделала то, что он сказал. И, может быть, минут сорок-пятьдесят они оба притворялись. Она лежала неподвижно, закрыв глаза, и просто позволяла своему воображению блуждать, чтобы занять его. Она вспоминала Луну 2, свой сад, дынный хлеб, который мать оставляла ей, Ханаби и Неджи по утрам. Она представляла, как летит сквозь облака по дороге на рынок за новой тканью для платья сестры. В её памяти было так много пробелов, что она придумывала что-то новое, чтобы их заполнить. Её отец сидел в своём кабинете и читал книги о цветах и магии. Когда наступал закат, Наруто вылетал из красного солнца, чтобы потанцевать с ней. А иногда она тайком выбиралась ночью, чтобы полетать под луной и найти его в Солнце 1. Они танцевали под тихое дыхание Саске, лежавшего рядом с ней, и когда она сжимала пальцами простыни, они казались ей волосами. Короткими, тёплыми и сияющими, как солнечный свет, и... И эта идеальная вселенная была украдена у неё со скрипом открывшейся двери. Не успела она сесть и хоть что-то осознать, как Саске взмыл в воздух и вылетел за дверь. Послышался шум и крики, а затем громкий стук. Хината вскочила с кровати и выбежала из комнаты, но увидела лишь Саске, который прижал Мацури к земле всего в нескольких метрах от неё. Она зашипела и заёрзала, пытаясь вырваться из его хватки. Послышались шаги, и на помощь Саске пришли марионетки. «Заприте её где-нибудь», — сказал он им, когда они схватили её, не дав сбежать. «Я приду утром, чтобы поговорить с ней». Мацури резко повернула к нему голову и злобно улыбнулась. «Я тебя не боюсь». Он никак не отреагировал, даже не моргнул. Он просто отвернулся от неё, когда куклы потащили её прочь. Хината мгновение смотрела им вслед, а затем последовала за Саске в свою комнату, закрыв и заперев за собой дверь. Что только что произошло? Она знала, что Мацури только что пытался напасть на неё. Знала, что Саске каким-то образом узнал об этом — Потому что... его не было снаружи. Хината посмотрела на него, пока он обыскивал комнату в поисках чего-нибудь, что могла обронить Мацури. Она подумала, что он ушёл, и пришла напасть на меня. Подойдя к кровати, она рухнула на неё и выдохнула, словно из лёгких выпустили весь воздух. Он спас меня. Снова. «Спасибо вам...» «Тебе пора спать». Их взгляды встретились, и он остановился между её кроватью и дверью. «Тебе тоже стоит», — сказала Хината. Мацури поймали. Ему не от чего было её защищать. Но когда он направился к двери, она засомневалась, что находится в полной безопасности. «Я не устал». Он ушёл, а Хината откинулась на подушку, обнаружила, что одеяло исчезло, и снова притворилась спящей. Глава 7 — Конец « Первый « Предыдущий Глава 7 из 33 Следующий » Стук тарелок и столовых приборов постепенно пробудил Хинату от дремоты. Она моргнула, чтобы прогнать сон, и стала наблюдать, как служанки накрывают на стол к завтраку. Они двигались плавно и быстро, как стрелки на циферблате часов, и Хината чуть не заснула снова. Но тут снаружи поднялся ветер и разразилась гроза, задрожали стены. Она выпрямилась в кресле, чувствуя, как учащается пульс, и по привычке посмотрела налево, на кресло рядом с собой. Кресло Саске. Пустой стул Саске. Поклонившись, служанки отошли в сторону, а Канкуро и Темари начали накладывать еду на свои тарелки, хотя и не так энергично, как два дня назад. Хината чувствовала, что её желудок уже полон — скорее всего, от волнения, — но из-за нетерпеливого ёрзания за её спиной она всё же положила на тарелку немного яиц и фруктов. Как только она поставила тарелку на стол, Саске потянулся к ней, попробовал её еду и, убедившись, что она безопасна, положил вилку на стол и отошёл от неё. Несмотря на сонливость, она заметила тёмную тень под его глазом. Когда он брал вилку, его пальцы слегка дрожали, и эта дрожь не исчезла, когда он отложил столовый прибор. Она знала, что три дня без отдыха сказались на нём, чего бы ни стоила его проклятая гордость, и ей почти хотелось сказать ему, чтобы он остался и хотя бы поел. Еда в желудке может придать ему сил. Но, как и у него, у Саске был свой долг. Мацури была готова к допросу, и он не собирался терять ни минуты. Она смотрела, как он выходит из комнаты, а затем вернулась к еде, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Сидящие за столом Темари и Канкуро переглянулись, а затем, подождав пару секунд, Канкуро взял у одной из служанок ещё одну тарелку и начал наполнять её финиками, ветчиной и яйцами. — Привет, Мун, — сказал он, вставая и ухмыляясь. Он ещё не успел накраситься, и щетина на его лице гармонировала с беспокойным блеском в его тёмных глазах. — Хочешь пойти со мной к Гааре и принести ему завтрак? Улыбнувшись, она кивнула и встала, оставив тарелку полной и нетронутой. ... Однако Гаара, похоже, был в таком же состоянии, как и она. «Серьёзно, Гаара. Голодание никому не поможет, так что просто съешь эту чёртову еду!» Но его бирюзовые глаза не отрывались от растений, пока он перебирал их листья, гадая, достаточно ли их поливают. Канкуро тяжело вздохнул и, практически бросив тарелку с едой на стол, скрестил руки на груди. Хината подумал, что он похож на идеального старшего брата: ворчливого и раздражённого, но всё равно очень беспокоящегося о здоровье младшего брата. — Боже всемогущий, — прошипел он, — если ты сейчас же не поешь — ну, я тебе кое-что скажу — ты не увидишь завтрашний день, потому что я сверну тебе шею. И, конечно же, Гаара, не моргнув глазом, прошёл мимо него, проверяя кактусы в другом углу. Канкуро застонал, потёр лицо руками, а затем сквозь пальцы посмотрел на часы на стене. Он выругался себе под нос, бросил злобный взгляд на тарелку рядом с собой и встал из-за стола. «Разберись с ним, Хината, — сказал он, уже подходя к двери. — Мне нужно проверить всех марионеток». И несмотря на усталость, которая чувствовалась в его шагах, и напряжение, сковывавшее всё его тело, он всё же сумел улыбнуться ей так, что она поверила: в конце концов всё получится. «Постарайся не убить его, ладно? Это моя работа». Дверь за ним закрылась, и когда Хината повернулась к Гааре, тот смотрел на неё в ответ. В его взгляде читалось, что, что бы она ни сказала или ни сделала, ей не удастся заставить его проглотить хотя бы ложку еды. Да она и не собиралась его заставлять. От одного запаха у неё начинало крутить живот, и она отошла от стола, чтобы понюхать цветы. Он мгновение наблюдал за ней, а затем подошёл и встал рядом. И ей показалось, что она смотрит прямо на Саске. Его усталость и голод были очевидны. Но она знала, что он не будет есть. Не сможет. Не после... недавних событий. Она поднесла руку к его шее и провела пальцами по коже. «Прости меня за Мацури». Было что-то завораживающее в том, чтобы стоять неподвижно и наблюдать за чьим-то дыханием. Едва заметное движение его мышц при каждом вдохе и выдохе ясно давало понять, что он жив. Но дрожь в его руках контрастировала со всем остальным в его облике. Они были такими тёмными и суровыми. Как мешки под глазами Саске или печаль во взгляде Гаары. Когда её пальцы коснулись их, они не шелохнулись, и она поняла, что предательство Мацури, должно быть, глубоко ранило его. «Мне так жаль», — прошептала она. Через некоторое время чья-то рука нашла её шею и коснулась её с той же нежностью, что и её собственные пальцы. Он вздохнул, и мышцы под её большим пальцем расслабились. Она почти отчаянно потёрла несуществующие волоски на шее, как будто они были его собственными. Когда Саске прибыл в комнату, где в настоящее время содержалась Мацури — чулан без окон, который был опустошен специально для ее содержания, — он был недоволен, обнаружив, что кукольные солдаты были не единственными, кто окружал комнату. Несколько горничных собрались в коридоре, поглядывая на дверь и перешептываясь друг с другом. У меня нет на это времени. До того, как пройдет песчаная буря, оставалось меньше двух дней. Кто-то мог бы попытаться напасть на Песочного Короля в эти считанные часы, и толпы сплетничающих служанок не принесли бы пользы кому бы то ни было Особенно раздражённый, кипящий от злости Учиха. Он почувствовал, как напряглись мышцы его спины, когда крылья едва не взметнулись в воздух. Перспектива погнаться за ними с катаной была... соблазнительной, но это было бы пустой тратой времени. Поэтому, постукивая левой рукой по ножнам, он усмехнулся в сторону бездельничающих служанок и сказал: «Возвращайтесь к работе». Все они подпрыгнули на полметра и, бормоча извинения и склонив головы, бросились прочь, оставив его наедине с его пульсом и шумом в ушах. Марионетки не шелохнулись, когда он прошёл между ними и вошёл в комнату для допросов, где держали Мацури. Внутри всё выглядело совсем не так, как в караульном помещении, но он мог с этим справиться. Посреди комнаты стоял стол с двумя стульями по обе стороны от него. В дальнем правом углу стояла марионетка, не сводя глаз с каждого уголка комнаты. А что касается пленника, то... Она сидела в кресле напротив него, глядя прямо перед собой и не сводя глаз с двери, даже когда он отошёл от неё. Она выглядела... задумчивой. Как будто обдумывала возможность сбежать. Этого не происходит. Саске постоял немного, давая ей привыкнуть к его присутствию. Он уже сталкивался с такими. Они ведут себя грубо и развязно, но внутри они чертовски напуганы. Им. И этот страх обычно лишает их дара речи. Так что на минуту они погрузились в тишину, а мерцающий свет висящих фонарей отбрасывал мягкие тени на их лица. Она не сводила глаз с двери. Саске сунул правую руку во внутренний карман плаща и вытащил смятую записку, которую вчера дали ему служанки. Положив записку на стол и ничуть не смутившись тем, что она продолжает смотреть прямо перед собой, он отодвинулся и сказал: «В записке упоминается о свидании». Она даже не моргнула. Она хорошо притворялась, что его здесь нет, но он не собирался сдаваться. Даже близко не собирался. «Записку нашли в твоей комнате. Очевидно, что…» — он легонько постучал большим пальцем по углу записки, — «это не твой почерк». В воздухе по-прежнему не было слышно ничего, кроме потрескивания пламени. Слегка отодвинув стул, Саске сел, с трудом сдерживая ухмылку, когда она вздрогнула от его близости. Страх не даст ей заговорить, но немного запугивания ещё никому не вредило. «Я найду твоего напарника, что бы здесь ни случилось, — сказал он, слегка подавшись вперёд, — но твой посол попросил меня дать тебе шанс искупить вину. » Она отвела взгляд, и он продолжил. «Как великодушно с его стороны». Наконец она оторвала взгляд от двери и посмотрела на его челюсть, избегая его взгляда. Типично. «Как?» — промурлыкала она, довольная собой, несмотря на то, что находилась в центре допроса. «Ты собираешься допросить здесь всех? Хочешь знать, что здесь более двухсот сотрудников? Горничные. Солдаты. Повара. Всевозможные специалисты». — Она перевела взгляд на дверь, а затем снова посмотрела на него. «И каждая секунда допроса — это секунда, проведённая вдали от твоей Лунной ведьмы». Она думала, что сможет вывести его из себя, но Саске и бровью не повёл. Годы допросов научили его, как вести себя в разных ситуациях и с разными людьми. Мацури пыталась взять ход допроса под свой контроль. Он повидал немало таких. Обычно они хватаются за соломинку. Что было очень печально, ведь он только начал. «Я не волнуюсь». Наконец она встретилась с ним взглядом, и огонь в её глазах запылал так же ярко, как мерцающие фонари. «Потому что я здесь?» — спросила она низким хриплым голосом, совсем не похожим на тот идеальный, журчащий голос, которым она говорила во время работы. «Ты думаешь, она в безопасности только потому, что я здесь?» На кону была её гордость, и Саске решил подыграть. «Никто больше не пытался причинить ей вред». Её взгляд расширился и задрожал, она поджала губы и отвернулась. «Я...» — её голос дрогнул, она откашлялась и посмотрела прямо перед собой, — «я полна сюрпризов». Пытаешься выглядеть угрожающе, да? Саске нахмурился. Чертовски жалко. «Я тоже». И звук, с которым разбилась её гордость, был таким же явным и громким, как звон разбившейся оземь люстры. Её лицо покраснело, и Саске даже не попытался скрыть своё веселье, когда она снова попыталась его напугать. «Ты не можешь меня тронуть. Ты понятия не имеешь, на что я способен!» Потому что он знал, что лучший способ разговорить кого-то — это заставить его почувствовать, что он должен тебе что-то доказать. Вздохнув, он откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Она не попытается напасть на него, а если и попытается, то не сможет его ударить. Чёрт возьми. И хотя это было частью его плана — разозлить её, чтобы она начала возмущаться, — он не мог отрицать, насколько его разочаровало то, как легко всё прошло. «Я весь внимание», — пробормотал он. Краем глаза он заметил, как она опустила плечи. Она тихо и беззаботно рассмеялась. «Я не дура, Тор». — Конечно, нет. — Он остался в расслабленной позе, устремив взгляд в потолок, который слабо светился оранжевым. — Глупые люди не оставляют улик, ведущих прямо к ним. Короткая пауза — но она сказала ему всё, что он хотел знать. «Если бы не письмо, я бы...» "Письмо не было твоей проблемой", - сказал он. "Оно только глубже вырыло твою могилу". Сев, он снова увидел ее лицо, которое все еще было красным и перекошенным. Ее рот открывался и закрывался, от нее ничего не ускользало. Монотонность всего этого давила на его мозг, и даже он начинал волноваться. Он наклонился вперед и оперся подбородком на правую ладонь, глядя ей прямо в глаза. «Вот когда ты перестанешь тратить моё время и начнёшь говорить по делу». И то, чего он ожидал — вспышки страха, которая заставила бы её пасть к его ногам, — не произошло. Странно. Она была всего лишь служанкой — конечно, ненормальной, но он не ожидал, что у неё за плечами будет история мелких преступлений. Темари ясно дала ему понять, что до этого Мацури вела себя как идеальная служанка. И он ожидал, что в этой комнате с ним будет идеальная служанка. В этот момент она должна была сломаться. Так почему же... разве нет? "Ты всегда такой самодовольный", - горько пробормотала она, уголки ее губ скривились от разочарования. "Уверенный в себе. Разве ты не должен был уже знать?" Значит, она тянула с этим подольше? Потрясающе. «Чего я не знаю, так это того, планировали ли вы всё это с того момента, как она переступила порог этого дома». Она не упустила ни слова, и он отпрянул, скрестил руки на груди и взволнованно потянул себя за рукав. «Конечно, нет. Глупые люди тоже не действуют импульсивно». Внезапно она подалась вперёд и вцепилась побелевшими пальцами в край стола. Она усмехнулась и пристально посмотрела на него. Наконец-то. "Это была не моя вина!" - закричала она. Марионетка сзади дернулась, нацеливая руку на свой меч, но не сделала другого движения. "Мне было хорошо с ней здесь! Все говорили о том, как она могла бы помочь Гааре, но— но он не захотел ее видеть. Отказался! Так что... - Ее плечи опустились, а лицо из красного стало розовым. "Итак, я написал письмо — подделал его подпись. Но ты не можешь меня винить! Я думал, что ему нужна её помощь, поэтому подтолкнул их обоих в нужном направлении.» Саске не стал скрывать своего сомнения и склонил голову набок. «Ты думал, что, если будешь угрожать её жизни, она захочет с ним встретиться?» Мацури быстро заморгала, а затем нахмурилась. «Дело было не в этом. Сначала в письме её просто просили прийти?» Сначала? Было ли ещё одно письмо? Но Саске приказал обыскать всю комнату, когда служанки передали ему записку, и они ничего не нашли. «Но... н-но потом ты сказала мне, кто она на самом деле». Ведьма, пытающаяся его обмануть. — Её руки упали на стол и сжались в кулаки. — Как служанка, я бы никогда не пожелала зла своему королю. Поэтому я изменила его. Саске вспомнил то раннее утро в коридоре. Она отдала ему письмо задолго до того, как он что-то сказал о Хинате. Она никак не могла получить его и изменить. Но ... Он посмотрел на неё. Всё было по-настоящему. Гнев. Разочарование. Она говорила правду. Как? Он чуть было не спросил её об этом, но она и с места не сдвинулась. Итак, вместо - «И вот ты здесь». Он вернулся к тому, что у него получалось лучше всего. «Не смей надо мной насмехаться». Мацури сжала кулаки и уставилась на стол, а затем на дверь за его левым плечом. «За пределами этих стен у меня всё ещё есть власть». Он фыркнул. «Через своего партнёра?» «Я не беспомощна, Тор». И снова от неё исходила искренность, которую можно было почувствовать, и Саске ничего не оставалось, кроме как поверить ей. «Нет, — подумал он, — просто глупо». Он встал и почувствовал на себе её пронзительный взгляд, но почти не обратил на него внимания, обходя кресло. «Я слышал, что ты работаешь здесь уже пять лет. Посол ни разу не заподозрил тебя до самого конца. Тебя называли преданным. Лучшим из лучших. А теперь ты здесь — без репутации и капли чести». Он повернулся к ней и посмотрел ей в глаза. «И ради чего? Ради визита Лунной ведьмы?» Гнев постепенно покидал её лицо, и оно стало бесстрастным. Понимая, что больше ничего от неё не добьётся, он пошёл открывать дверь. — Ты... когда-нибудь был влюблён, Тор? Он схватился за ручку, и электричество вырвалось из его ладони, потрескивая в воздухе. Он зашипел от боли в груди, из-за которой у него бешено колотилось сердце, и отпрянул от двери, резко обернувшись к Мацури и нахмурившись. Но она лишь улыбнулась в ответ, и её глаза заблестели в свете камина. «Иногда это самое пугающее чувство во вселенной». — Её правая рука поднялась к груди, зависнув над сердцем. «Знать, что, что бы ты ни сделала, кому бы ни причинила боль или через что бы ни прошла, какими бы ни были последствия, боль, с которой ты столкнёшься, или вред, который ты можешь причинить, — знать, что, несмотря на всё это, ты всё равно сделаешь это, хотя бы ради человека, которого любишь, — это ужасающее чувство». И когда она встретилась с ним взглядом, это был первый раз, когда она не чувствовала себя скованно. — Но, — прошептала она, слегка помрачнев, — я полагаю, что глупым людям нравится это чувство. Фонари хлопнули, и огонь погас от одного лишь гула и напряжения в воздухе. Саске схватился за ручку и распахнул дверь, прежде чем к песчаной буре снаружи присоединилась гроза. Жара снова начала действовать ей на нервы. Большую часть дня она провела с Его Величеством. Вспомнив, как Саске разозлился на неё в прошлый раз, когда она ушла, Хината решила, что лучше остаться и дождаться, пока он закончит допрос. Но это было несколько часов назад, а сейчас уже почти шесть вечера. Из-за песчаной бури воздух стал таким пыльным и сухим. Она поймала себя на том, что пьёт больше обычного, а три часа назад у неё начала болеть шея. Ей нужно было погрузиться в ванну... но Саске не приходил. А теперь, пропустив и завтрак, и обед, она начала ощущать последствия голода. У неё дрожали колени, и при резком вставании кружилась голова. Это, а также головокружение из-за недостатка воды в организме начали сказываться на ней, и когда Хината встала, чтобы выглянуть за дверь, наверное, в пятидесятый раз за день, перед глазами у неё всё поплыло, и ноги подкосились. Деревянный пол не приносил ей утешения, он был тёплым и твёрдым, но у неё не было сил оттолкнуться от него. Она лишь прижалась к нему правой щекой и уставилась на стену, которая качалась и плыла перед глазами. Язык был как наждачная бумага. Боже, как же она хотела пить. Где же... Саске?.. Что-то мягкое коснулось её плеч и помогло ей сесть. Это был песок, и, моргнув, она увидела, как к ней подходит Гаара. Песок откинул её назад и стянул с неё плащ, а когда она почувствовала, как на неё начинает капать вода, она запрокинула голову и позволила воде стекать по лицу. Вода была комнатной температуры, но она была готова принять что угодно. Хината даже открыла рот, чтобы вода смыла пыль, скопившуюся на внутренней стороне щёк. Что-то защекотало у неё за спиной, и, открыв глаза, она увидела, как Гаара поливает её водой из лейки. Она улыбнулась ему, и он остановился и наклонился, проводя большим пальцем по её жабрам, словно это были листья его растений. «Спасибо», — сказала она. Песок отодвинулся, и теперь она могла нормально сесть. «Мне лучше, Гаара». Он взял её за руки и помог подняться, не сводя с неё глаз. Хината смахнула капли воды с чёлки и растёрла влагу по обнажённым рукам, чтобы сухая кожа впитала её. Никогда в жизни она не думала, что будет скучать по Ocean 11, но что угодно лучше, чем оказаться посреди пустыни во время песчаной бури. Закончив, она улыбнулась ему и прижала свои прохладные пальцы к его шее, слегка хихикнув, когда его веки задрожали и несколько стикеров упали на пол. Они почти закончили, и теперь его дыхание было абсолютно ровным. Она лишь надеялась, что к тому времени, как она закончит, сорняки не повредят его голосовые связки. Внезапно дверь открылась. «Лунная ведьма». И ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что она не хочет оглядываться. Этот голос... был таким... Она не знала, как описать это состояние, кроме как слабость, и не осмеливалась даже намекнуть на это выражение лица, зная, что Саске это не понравится. Но... его голос звучал совсем не так, как обычно. Он был измотан до предела. Он бежал изо всех сил, и если бы Хината увидела его в таком состоянии, она бы расплакалась. Лёгкие шаги замерли на полпути между ней и дверью. Она почувствовала, как чей-то взгляд впился ей в спину, а затем скользнул вниз, к плащу на полу. Не раздумывая, она покраснела, наклонилась, схватила плащ и натянула его. Она вытерла остатки воды с лица, натянула капюшон и подошла к Саске, опустив глаза. Хината знала, что ему это не нравится, но... «Есть ли что-то, что мне следует о ней знать?» Поддавшись инстинкту, она подняла взгляд на вопрос Саске, посмотрела на его челюсть и увидела, что он смотрит на Гаару. Король Песков поднимал свою лейку, но, услышав вопрос, замер, сверкнув глазами. О, — поняла Хината. Он говорит о Мацури. Когда Гаара не подал никаких признаков того, что что-то заметил, Саске стиснул зубы и отвернулся. «Она влюблена в тебя, — прошипел он, — и теперь мы вляпались в эту историю». Его чёрный плащ зашевелился, когда он открыл дверь, ясно давая понять, что он хочет, чтобы они ушли. Но она на мгновение застыла, наблюдая за тем, как большая часть её работы идёт прахом, когда на шее Гаары появилось новое скопление тёмных наклеек. Он с хрипом подошёл к своему столу, позволив им уйти. ... Когда Хината была в ванной, ей приходилось опускать голову под воду и плакать, чтобы Саске не услышал её отчаянных рыданий. Он всё усложняет! Она была так близка к цели. Ещё пара попыток, и Гаара снова заговорил бы. Что, если мне придётся начинать всё сначала? У них не было времени. В любой момент кто-то мог напасть на Гаару. Почему парень, который был так одержим временем, похоже, этого не понимал? Как я должен... Вздохнув, она подняла голову из воды и вытерла лицо, чтобы смыть воду и слёзы. Плач не поможет ни ей, ни Гааре. Если ей придётся начинать с нуля, она так и сделает. И она понимала, что винить Саске не совсем справедливо. Он был измотан и, вероятно, раздражён из-за миллионов задач, внезапно свалившихся на его плечи. Защищать её было непросто, но пройти через все эти испытания посреди песчаной бури, без сна и возможности отдохнуть... Что ж, даже он был склонен совершать ошибки. Но... похоже, это повторяется снова и снова. Вымыв голову и лицо, Хината вышла из ванной и начала вытираться. Зеркало на стене запотело от пара, и ей пришлось протереть его, прежде чем начать расчёсывать волосы. Всем на свете было ясно, что у Саске Учихи... проблемы с выражением своих мыслей. Когда Тамаки притащил её в Лес 3, он был так раздражён, что в какой-то момент она подумала, что он жалеет о том, что спас ей жизнь. Теперь она знала, что он просто хотел, чтобы она была осторожнее. Когда Суйгецу не справлялся со своей работой, именно Саске приходилось выводить его из себя — правда, не самыми лучшими способами. Он был грубым человеком, как и большинство Стражей. Но Хината также знала, что он человек. Людям не всё равно. Саске не всё равно, пусть и по мелочам. Она сомневалась, что он собирался так резко ответить Песчаному Королю. Может быть... мне стоит что-то ему сказать. Хината накинула плащ и переоделась в чистую одежду. Она посмотрела на дверь, и её сердце забилось чаще. Я могла бы дать ему совет, подумала она, или тактично напомнить, что нужно думать, прежде чем говорить. Она постояла пару мгновений, переминаясь с ноги на ногу и размышляя, а затем, приняв решение и кивнув головой, подошла к двери и открыла её. С тобой всё будет в порядке. Просто... Она опустила взгляд и увидела, что он сидит, прислонившись к противоположной стене, с едва приоткрытыми глазами и безучастно смотрит в конец коридора. . . . Саске Он даже не пошевелился, словно не замечал её. «Леди Хината». Она моргнула, когда в поле зрения появился её воображаемый кузен, задумчиво прищуривший глаза. Его волосы спадали на плечо, и он смотрел на неё с ожиданием. Ему не нужно было говорить ни слова — она всё поняла. И с виноватой улыбкой она закрыла за собой дверь, издав достаточно шума, чтобы привлечь внимание Саске. — Эм, — сказала она, неловко потирая большие пальцы друг о друга, — я бы хотела вернуться к Гааре, если ты не против. Так будет лучше для них обоих. Она могла бы возобновить работу над его стикерами, а Саске мог бы отдохнуть от необходимости постоянно присматривать за ней. Молчаливый, как всегда, он встал и пропустил её вперёд. Она не стала упоминать, что он немного отстал. Ей оставалось только надеяться, что время пролетит быстрее — ради них обоих. ... Они были в нескольких коридорах от покоев Гаары, когда послышался шум. «Чёрт бы всё побрал!» Пронзительный крик и последовавший за ним глухой стук были фирменным звуком Темари. Когда они свернули за угол, Хината и Саске увидели, как она расхаживает взад-вперёд у двери своего кабинета, потирая висок. В руке она держала листок бумаги, который почти порвался в её крепко сжатой трясущейся руке. Заметив их, она направилась к ним с лицом таким же красным, как её помада. «У нас проблема», — сказала она, протягивая бумагу Саске, который взял её и сразу начал читать. «Один из моих врачей только что принёс отчёт об инвентаризации. Какой-то ублюдок только что украл...» Она почесала затылок и зашипела, слишком сильно впившись ногтями в кожу. Хината увидела, как появляются новые стикеры, и её беспокойство усилилось. «Чёрт возьми. И я тоже только что была там». Саске оторвал взгляд от бумаги и прищурил открытый глаз. «Ты разговаривал с...» «Да. И он один из тех, кого ты уже допросил». Допросил? Хината думала, что Саске нужно было допросить только Мацури. «Так что, если только ты не сомневаешься в своих навыках расследования, это не...» Темари вздохнула, заставляя себя успокоиться, и положила руку на бедро. «Я просто не понимаю». Я был там, когда он проверял запасы. Как я мог упустить момент, когда кто-то украл снотворное? Лекарство от сна? Хината заметила, как выглядят люди в коридорах. Саске и Гаара были не единственными, кто устал. Неужели... кто-то украл лекарство, чтобы лучше спать? Но, судя по внезапному напряжению в теле Саске, когда он расправил крылья, она предположила, что происходит нечто гораздо более серьёзное. «Иди и убедись, что больше ничего не украли», — сказал он Темари, которая уже развернулась на каблуках и помчалась по коридору. От взмахов его крыльев поднимался сильный ветер, и Хинате пришлось придерживать капюшон, когда он повернулся к ней. «Иди в его покои и не уходи.» Его голос звучал жёстко и серьёзно. Хината попыталась кивнуть, но он уже ушёл. Её начала охватывать паника, и она не совсем понимала, чего ей следует бояться или чего искать. Хината добралась до покоев Гаары за две минуты, стараясь не торопиться. Всё казалось нормальным. В воздухе не витала истерия, и все солдаты и марионетки, мимо которых она проходила, вели себя как обычно. Но паника всё равно не отступала. «А — Лунная ведьма». И когда раздался внезапный голос, она вскрикнула и отступила на несколько шагов. «О! Простите». Переведя дыхание, Хината увидела, что это была пожилая служанка с чашкой чего-то в руке. Она застенчиво и добродушно улыбнулась, и Хината тут же почувствовала себя глупо из-за того, что испугалась. «Я не хотела тебя пугать. Ты в порядке?» Хината кивнула и улыбнулась в ответ, а затем посмотрела в сторону, куда направлялась девушка. Там было в два раза больше кукол, которые стояли прямо на пути к двери. «Эм, я могу вам чем-то помочь?» Горничная рассмеялась и опустила взгляд в свою чашку. «Ну, я пытаюсь объяснить этим марионеткам, что мне нужно подать Его Величеству его зелёный чай. Примерно в это время он начинает уставать, а чай помогает ему оставаться бодрым и внимательным. Но, похоже, они не в настроении меня впускать». Хината почувствовала, как её взгляд скользит по её лицу, и покраснела, ощутив себя беззащитной. Она попыталась плотнее натянуть капюшон. «О боже. Ты выглядишь измотанной». Так и есть? Она была так поглощена делами, что не замечала этого. «Если хочешь, можешь выпить чаю. Лучше выпить его, чем он пропадёт зря». Ей в руки вложили кружку, и Хинату окутал аромат зелёного чая, мгновенно пробудив её. Горничная улыбнулась и поклонилась, прежде чем уйти, а Хината посмотрела на кукол, которые стояли неподвижно. Они выглядели такими... нереальными, и ей пришлось подавить нарастающую тревогу. Я пообещал Саске, что зайду внутрь. Она шагнула вперёд, но они не сдвинулись с места. Почему? Она была уверена, что они привыкли к её присутствию и она явно не представляла для них угрозы. В голове у неё мелькнула пугающая мысль, что, возможно, Гаара снова отдалился от неё, но она отбросила её. Это невозможно. ... верно? «Двигайся». Голос за её спиной был властным и суровым, и марионетки беспрекословно подчинились приказу, отступив в сторону и пропуская её. Ей не нужно было оборачиваться, потому что краем глаза она увидела приближающегося Сасори. «Давай», — сказал он, глядя на кружку в её руках. «Можешь отдать ему это сейчас». «Спасибо» вертелось у неё на языке, но он воспринял бы это так же, как Саске воспринял бы извинения, поэтому Хината лишь кивнула и толкнула дверь плечом. Она чувствовала на себе его взгляд, и это ощущение, что за ней постоянно наблюдают, усилилось в десять раз. Но прежде чем она успела полностью открыть дверь, из коридора донёсся крик. «Сасори! Мне нужна твоя помощь. Некоторые куклы взбунтовались!» Это был Канкуро, и беспокойство в его голосе было таким же очевидным, как и нити магии, которые собирались на кончиках пальцев Сасори, когда он развернулся и последовал за Канкуро. Куклы взбунтовались? Украли лекарство? Наверняка что-то произошло «Отвлечься», — подумал Неджи, но когда Хината спросила его, от чего нужно отвлечься, он не нашёл ответа, и её сердце упало. Комната Гаары была едва освещена, но её лунные глаза позволяли ей ясно видеть его сидящим за столом. Он заметно хмурился и смотрел в сторону, не обращая на неё внимания, пока она медленно подходила к нему. Даже когда она поставила перед ним на стол дымящуюся кружку, он не пошевелился, а когда она посмотрела на его шею, то не увидела, дышит ли он. — Гаара? — прошептала она. Не нужно было быть читателем мыслей или лунной ведьмой, чтобы понять, что он всё ещё размышляет над тем, что сказал ему Саске. — Я принесла тебе чай. Он прищурился, и в его взгляде вспыхнула ярость. Она вспомнила вчерашнее утро, когда Мацури принесла ему что-то. Должно быть, это она всегда приносила ему еду. Сердце бешено заколотилось. Хината отодвинула кружку в сторону, обошла стол, встала перед ним и встретилась с ним взглядом. «Гаара». Он нахмурился ещё сильнее, а когда попытался отвернуться, она проследила за его взглядом и схватила его за воротник, заставляя посмотреть на неё. «Если бы ситуация была другой, я бы попросила тебя поговорить со мной». Свободной рукой она опустила капюшон, чтобы он увидел её улыбку. «Но ты не можешь... поэтому я поговорю сама». Она услышала, как его песок шуршит по деревянному полу. «Это не твоя вина. Ты знаешь, что это не так». Саске знает, что это не так, — он устал, я уверена, ты в курсе. Он расстроен. Столько всего происходит одновременно, и ему приходится... ну, я уверена, ты и это знаешь. Но Мацури не виноват. Твой голос — это не твоя вина. Ты должен мне верить. Его лицо оставалось бесстрастным, но глаза то вспыхивали, то тускнели, пока она говорила. Несколько стикеров упали ему на шею, и хотя этого было недостаточно, начало было хорошим. Выдергивая их и втаптывая в землю ботинком, она продолжала: «Интересно, влюблялся ли ты когда-нибудь, Гаара?» Она бросила на него быстрый взгляд, чтобы понять, подтвердит ли он что-нибудь или опровергнет, увидела, что он снова избегает её взгляда, и прикусила губу, чтобы не улыбнуться. «Если да, то, я уверена, ты знаешь, что иногда ты становишься другим человеком». Как ты становишься громче, или счастливее, или... — Смех и яркая улыбка застали её врасплох, охватив всё её существо, и в комнате стало жарче. — смелее. Иногда мы становимся лучше, а иногда — хуже, и это зависит от нас. Потому что, что бы вам ни говорили, любовь не контролирует все аспекты вашей жизни. Вы контролируете её, а не наоборот. Несколько пластырей на правой стороне его шеи отклеились, и она щелкнула пальцами, прежде чем приступить к их удалению. Песок подполз ближе, и она увидела, как он поднял кружку и поднес ее к ожидающим рукам Гаары. Он медленно потягивал чай, словно не хотел мешать ей снимать пластыри. «Мацури позволила своей любви... выйти из-под контроля, и вместе с этим появились все ужасные вещи, которые сопутствуют таким сильным чувствам: ревность, собственничество и эгоизм. Она была готова бросить ради тебя всё, что у неё было, что... она не нашла времени, чтобы сделать шаг назад и увидеть картину целиком». Она посмотрела на него, и он ответил ей взглядом, дыша уже нормально и спокойно. «Это была её вина, а не твоя». Уголки его губ слегка приподнялись в улыбке, и, когда она наконец отвела взгляд, то увидела, что ей удалось убрать большую часть сорняков. Взволнованная, она рассмеялась и прижалась к нему, обняв за плечи. Он откинулся назад, его руки замерли в воздухе, а затем медленно опустились ей на спину. Он был таким тёплым — и она была совсем не против. Таким расслабленным, приятным и… каким-то знакомым. Ностальгическим. "Я не знаю, откуда я все это знаю", - задумчиво пробормотала она в воротник его мантии. "Может быть, это общеизвестно, а может быть, я только что узнала из многочисленных бесед, которые у меня были с людьми в баре". Что—то шевельнулось на задворках ее сознания - какой-то туман, который заставил ее задуматься. - Или, может быть... Я тоже когда-то был влюблен. Гаара передернула плечами и отстранилась. — В... Был ли я? И прямо у неё на глазах произошло чудо: все до единой тёмные наклейки на нём упали и исчезли, а она даже пальцем не пошевелила. Его взгляд стал широко раскрытым и сияющим, и он, должно быть, каким-то образом понял, что произошло, потому что его рука потянулась к горлу, он захрипел, закряхтел и — и... «Хин... а... та». Заговорил. Задохнувшись, она резко отстранилась от него. Она знала этот голос. Конечно, знала. Они дружили много лет. Но переполнявшие её ностальгия и понимание, которые она испытывала, услышав всего лишь голос, были настолько сильными, захватывающими и поразительными, что... Она почти не заметила, как он упал, пока он с трудом не ухватился за край стола. Сердце бешено заколотилось, и она схватила его за плечи, пытаясь удержать на ногах. «Что случилось?» — спросила она, левой рукой коснувшись его лба, чтобы проверить, нет ли у него жара или других признаков болезни. Он был бледен, и его взгляд, казалось, не мог сфокусироваться. «Гаара?» Песок вокруг них безжизненно осыпался на землю, а кружка с зелёным чаем, стоявшая слева от неё, разбилась вдребезги, залив деревянный пол. Когда Саске вернулся в комнату, где находилась Мацури, она всё ещё сидела в том же кресле и выглядела так же, как и семь часов назад, когда он её оставил. Он ни на секунду в это не поверил. «Что ты с ним сделал?» Он швырнул инвентаризационную ведомость на стол, а она медленно моргнула и, улыбнувшись, посмотрела на неё. «Что ты имеешь в виду?» Не играй со мной, чёрт возьми. «Лекарство», — сказал он, указывая на недостающий предмет из инвентаря, обведённый жирным тёмным шрифтом. «И не пытайся притворяться дурачком. Мы оба знаем, что с людьми делает такое дерьмо». Он достаточно наслушался о постоянных проблемах со сном у Его Величества — настолько постоянных, что врачам в Сан-1 пришлось создать особый вид снотворного с добавлением магии, чтобы он мог заснуть. Он слышал, что это вещество может вырубить любого за считаные минуты — и в этом была проблема. «Что ты с ним сделал?» Мацури даже не улыбнулся, а просто уставился в бумагу. «Я была здесь весь день, Тор, — сказала она. — Я бы не смогла это украсть». Её взгляд скользнул по двери, в глазах блеснул огонёк. «Может, это был мой партнёр». Он знал, что это не так. Он уже опросил всех врачей и горничных, которые могли бы незаметно проникнуть в такое место. Её сообщником должен был быть кто-то из персонала, кого заметили бы Темари или врачи, если бы они пришли украсть лекарство. Её сообщник этого не делал. Это сделала она. Ей пришлось это сделать. Сидя в кресле и скрестив пальцы, Саске отбросил всякую усталость, чтобы внимательно следить за ней и искать хоть что-то, что могло бы объяснить, как она могла одновременно находиться здесь и в кабинете врача в другом конце дворца. «Ты уже упоминала, что обладаешь силой за пределами этих стен. Что ты полна сюрпризов». Он заметил, что она отводит взгляд, и понял, что она нервничает. «Тебе становится легче от того, что я тебе полностью доверяю?» Мацури прищурилась, фыркнула и скрестила руки на груди. «Ты бы поверил женщине, которую допрашиваешь?» В большинстве случаев — нет. Но она была похожа на Лунную Ведьму — её было легко раскусить, и она была ужасной лгуньей. Он знал, когда она говорила правду, а когда — полную чушь. Не говоря уже о том, что весь день он долго и напряжённо размышлял о её истории с письмом; о том, как она, по всей видимости, изменила его содержание за ту секунду, что оно находилось у него. И когда Темари упомянула ужасно похожий сценарий, он наконец-то всё понял. «Ты удивишься, во что я готов поверить», — сказал он, ухмыляясь. «Я также знаю, что это ты стоишь за ужасным проклятием в адрес Гаары». Эта мысль пришла ему в голову по дороге сюда. Если Мацури каким-то образом смогла украсть лекарство прямо из-под носа Темари и за считаные секунды подменить буквы, то она могла бы украсть ручки и чернила прямо из рук Гаары. А тот факт, что она была его служанкой, позволял ей слоняться по его комнате так, что это не вызывало подозрений у прохожих. Её плечи напряглись, и это было всё, что ему было нужно. — Ты с ума сошла, — пробормотала она, сжимая кулаки до побеления костяшек. — Я ничего не крала. «Тогда позволь мне обыскать тебя». Он встал, и она тоже поднялась, отступая назад. «Не трогай меня», — сказала она, сверкнув глазами. Как же это раздражает. Его рука потянулась к катане, но он проигнорировал это желание и вместо этого попытался схватить её. Его пальцы коснулись её рукава, а затем она внезапно оказалась прижатой к стене, обхватив ладонями гладкий песчаник. Всё произошло так внезапно, но Саске был уверен, что она только что... «Телепортация?» Она дрожала и вспотела, но на ее губах все еще играла усмешка. - Контролируй время, - прошептала она. - Я не лгала, когда сказала, что ты не можешь прикоснуться ко мне. Она бросила взгляд на дверь. Если то, что она сказала, правда, то она, скорее всего, уже собирается сбежать. Черт бы все это побрал! Выхватив катану, он бросился вперёд и взмахнул ею в воздухе, не зная, сможет ли хоть во что-то попасть. Но тут раздался душераздирающий крик, и внезапно Мацури оказалась на земле под ним, без всего, что было ниже её правого колена. Она попыталась встать, но он прижал её к земле и начал обыскивать её карманы в поисках лекарства. «Как ты ударил меня!?» — закричала она, побледнев, и, казалось, с трудом сохраняла сознание. «Я остановила время! Ты никак не мог быть достаточно быстрым, чтобы — чтобы —» Он нашёл маленький прозрачный флакон и вытащил его, выругавшись, когда увидел, что тот пуст, а на дне осталось лишь немного порошкообразного лекарства. Когда он хотел спросить, что она с ним сделала, то обнаружил, что она уже без сознания, и поднялся на ноги. — Чёрт! — выругался он. Но тут на него напала марионетка, выпрыгнувшая из-за задней стены и размахивающая мечом. Он уклонился от первого удара и заблокировал второй, а затем вонзил свой молниеносный клинок ей в грудь, разрубив её пополам. Куски упали на землю, извиваясь, а Саске расправил крылья и вылетел за дверь. — Чёрт возьми Ад! Где Сасори!? И — чёрт возьми — вы двое, возьмите эти штуки под контроль! С куклами-солдатами снаружи уже разобрался Канкуро, который обездвижил их с помощью магии, исходившей из его пальцев. Саске увидел, что весь коридор завален неуправляемыми куклами, которые нападали на кукловодов, пытавшихся вернуть себе контроль над ними. Увидев, что он выходит из комнаты, Канкуро спросил: «На тебя напала та, что внутри? Мацури всё ещё там? Эти проклятые штуки внезапно взбесились и...» Он заглянул внутрь, увидел разорванную пополам марионетку и вскрикнул. «Ты ублюдок! Я неделями делал эту штуку!» Вспомнив, что Хината находится в покоях Песчаного Короля, Саске быстро подпрыгнул и полетел туда, чтобы убедиться, что на неё тоже не нападают марионетки. Позади него Канкуро закричал: «Подождите, эй — чёрт возьми! Может кто-нибудь объяснить мне, что, чёрт возьми, происходит?» Но на этот раз у Саске не было ответа, и всё, на чём он мог сосредоточиться, — это обеспечение безопасности Лунной ведьмы. «Сасори». Этот слабый шёпот едва сорвался с губ Гаары, когда он рухнул на пол рядом со своим столом, едва в силах держать голову. Хината подложила руки под его голову, чтобы он не ударился о пол, и едва могла расслышать его из-за собственных рыданий. «Г-Гаара, я не...» «Это Сасори», — пробормотал он. За стенами доносился приглушённый шум. Хината была слишком занята мыслями о Гааре, чтобы обращать на это внимание, но когда входные двери внезапно распахнулись, она не смогла бы проигнорировать это, даже если бы захотела. Крики. Грохот. Драка. Стук. Всё было так громко и разрушительно, что, обернувшись, она увидела того самого человека, о котором предупреждал её Гаара. — С-Сасори, — она стояла, вытянув руки в стороны, пытаясь удержать обмякшее тело Гаары позади себя. Похоже, это не очень помогло, потому что он довольно легко нашел его, и его глаза заблестели в темноте комнаты. "О, хорошо", - задумчиво произнес он. "Мацури хотел, чтобы ты выпил это, но я знал, что было бы намного проще, если бы его не было". Правая рука Гаары задрожала и сжалась в кулак, и немного песка поднялось и поползло к Сасори, который приподнял бровь, наблюдая за его медленным, бессильным танцем. Как только он встал, песок осыпался на землю, и Хината увидел, что Гаара потерял сознание. «Просто уйди с дороги. Сначала мне нужно разобраться с ним». Хината, несмотря на то, что всё её тело дрожало, не сдвинулась с места. «Д-не подходи ближе». Он остановился в трёх метрах от неё, и его скучающие, мёртвые глаза впились ей в лицо. «Я не должен причинять тебе боль, — проворчал он, — но это не значит, что ты можешь усложнять мне жизнь». Он щёлкнул пальцами, и куклы, охранявшие дверь, ворвались внутрь. Сначала Хината подумала, что они нападут на него, но, поняв, что он контролирует ситуацию, осознала, что была дурой, раз так подумала. Они окружили её, одна из кукол бросилась вперёд, схватила её за капюшон и оттащила от Гаары. Она захрипела, схватила кинжал и развернулась, чтобы вонзить его ему в грудь, но лезвие вошло в дерево всего на несколько сантиметров, и марионетка не почувствовала боли, когда он оттолкнул её и бросил на землю. Пока марионетки удерживали её, Сасори подошёл к Гааре, и на его губах появилась зловещая ухмылка. «Я тоже не должен причинять ему боль, — размышлял он, высовывая бледный палец из длинного рукава, чтобы обвести контуры лица Гаары. — Но когда Мацури попытался убить нас обоих, обрушив на тебя люстру, я понял, что с этого момента никаких ограничений нет». Он наклонился, и впервые за всё время его глаза ожили. «Вы бы выглядели намного лучше без всей этой кожи, Ваше Величество». С трудом Хинате удалось встать на ноги, и как раз в тот момент, когда она собралась напрячь все силы, чтобы сбросить с себя кукол, — Пришел Саске. Выхватив катану, клинок которой сиял белым светом, он спикировал вниз и за три секунды убил двух марионеток. Сасори резко поднял голову, и другие марионетки бросились на Саске, отвлекая его настолько, чтобы Хината смогла оттолкнуть марионеток и подняться на ноги. Сбив одну из них с ног, она поставила колено ей на грудь и вонзила кинжал в суставы, разрушив их и обездвижив марионетку. Она проделала то же самое со вторым, а затем бросилась на Сасори, целясь кинжалом ему в спину. Хотя она и не попала в него, ей удалось проткнуть его тунику, оставив на спине две глубокие раны и... И... наклейки? Но он отскочил в сторону, прежде чем она успела снова замахнуться на него, и усмехнулся. Остальные куклы уже были разрезаны на бесполезные куски, которые валялись на полу, и Саске направил свой клинок на Сасори. В комнате было так много электричества, что Хинате казалось, будто она тонет. Ей приходилось сознательно сдерживать дыхание, пока она подползала к Гааре, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. — Ты опоздал, — проворчал Сасори, поведя плечами. — Мацури тебя задержал? Клинок с молнией зашипел, отражая гримасу Саске. «Просто сделай так, чтобы мне было интересно». Саске выхватил катану и бросился на Сасори, который увернулся и подпрыгнул, чтобы ударить его коленом в живот. Хината проверяла пульс Гаары и была рада, что он сильный и ровный. Она толкнула его в плечо, чтобы проверить, в сознании ли он, но, увидев, как песок вокруг него шевелится, словно реагируя на бой, она решила, что есть надежда, что он в сознании. В воздухе раздался ужасный треск, и она, подняв голову, увидела, что Саске вонзил катану в правое плечо Сасори, то самое, которое было сломано люстрой. Не было ни крика, ни крови, ни даже выражения боли на лице. Сасори лишь раздражённо отпрыгнул назад, а Саске приземлился в нескольких метрах от неё и выглядел таким же растерянным, как и она. «Я знал, что не должен был тебя спасать», — проворчал Сасори. Левой рукой он схватил раненое плечо, погрузив большой палец в дымящуюся рану, и с громким треском оторвал его, бросив на землю. «Ты только что сильно усложнил мне задачу». Что? Она уставилась на упавшую руку, снова не увидев ни крови, ни костей. Как будто он был... Марионетка. Но это невозможно. Она посмотрела на Саске, который, судя по прищуренным глазам и напряжённым плечам, пришёл к такому же выводу. Верно? Но если это так, — поняла она, глядя на разбросанные части куклы, то как Саске собирается — Подожди. Встав, она обошла стол и мельком увидела обнажённую спину Сасори. Вот оно! Ей не показалось. На его спине были наклейки. Конечно, у кукол не было наклеек, но у людей они были. «В спину ему!» — крикнула Хината Саске. «Целься ему в спину!» Сасори резко повернул голову в её сторону, его глаза горели огнём и ядом. Внезапно он бросился прямо на неё, и она едва успела схватиться за кинжал, как появился Саске и впечатал его в стену. Сасори зашипел, когда его челюсть врезалась в твёрдый гипс, а Саске сорвал с него остатки одежды и вонзил катану ему в спину. Сасори издал вопль мучительной боли, и в воздухе запахло горелой плотью. На секунду Хината перенеслась в Лес 3, в нескольких сантиметрах от трупа Тамаки. Перед тем как упасть замертво, она издала такой же звук. Хината не могла выбросить из головы образ её раны. Обугленная и сочащаяся, пахнущая смертью — Но она очнулась от воспоминаний, когда Сасори отвёл левую руку назад, схватил лезвие и выдернул его из своей спины. Это дало ему достаточно времени, чтобы развернуться и отбросить Саске ударом в живот. Сасори резко повернул голову в её сторону. Она испугалась, что он снова бросится на неё, но вместо этого он сделал несколько шагов назад и врезался всем телом в стекло балконной двери. Первым, что он услышал, был рёв ветра, когда Хината увидел, как его тело пробивает доски по ту сторону стеклянной двери. В комнату тут же посыпался песок. Несколько деталей куклы были подхвачены сильными порывами ветра и вылетели в окно, ударившись о стекло и доски и увеличив дыру. Что-то твёрдое ударило Хинату в спину, отбросив её вперёд, на землю. Земля ушла у неё из-под ног, и она попыталась ухватиться за дерево, но от пота её пальцы соскользнули. Она вскрикнула и резко подняла голову, успев увидеть комнату в последние мгновения перед тем, как её затянуло в песчаную бурю. ... Ей казалось, что она почти летит. Она привыкла к ощущению пустоты под собой — она почти всю жизнь жила с этим ощущением. После того как её крылья исчезли, Хината была уверена, что больше никогда не испытает этого удивительного, волнующего чувства. Но всё остальное в нём было абсолютно, совершенно ужасным. Она не слышала ничего, кроме шума — казалось, будто один из поездов на Луне несётся прямо на неё, издавая громкие гудки. Ветер швырял её из стороны в сторону, и с каждым порывом, безжалостно толкавшим её тело, у неё хрустели спина и шея. Она закрыла рот руками, чтобы в него не попал песок, но всё равно едва могла дышать. И хуже всего было то, что ей приходилось держать глаза закрытыми. Она не знала, где находится и куда движется. Она не видела ничего, за что можно было бы ухватиться или чего можно было бы избежать. Она была во власти песчаной бури, которая, казалось, была готова её убить. Но даже не глядя, она чувствовала, что Неджи где-то рядом. Летает ли он в песчаной буре? Или просто парит там, наблюдая за ней, отчаянно пытаясь помочь, но понимая, что не может? Ей так хотелось посмотреть, что её веки задрожали. Она знала, что хотела бы увидеть своего двоюродного брата в последний раз. Затем что-то схватило её за руку. Она ахнула, и рука, зажимавшая ей рот, тоже исчезла. Она резко открыла глаза и сквозь песок увидела, что её схватил Саске. Его белые крылья, израненные жестоким ветром и песком, работали на пределе, пока он тащил её обратно, туда, где, как она думала, находился дворец. Она не была уверена. У неё кружилась голова. Она не могла отличить восток от севера и всей душой надеялась, что он сможет. Ветер хлестал его по лицу, и он стиснул челюсти, заскрипев зубами, пока тянул её за собой снова, и снова, и снова. Она не думала, что сможет ещё долго задерживать дыхание, и он в отчаянии вскрикнул, когда что-то ударило его в спину, едва не задев крылья. Песок забивался в глаза, вызывая слезотечение и жжение, и ей пришлось их закрыть. «Отпусти меня!» — закричала она. Как только она открыла рот, он наполнился песком, и она закашлялась, подавившись, когда песок попал ей в горло. Она понимала, что шансов выжить у неё нет, и не хотела утягивать его за собой. «Саске, пожалуйста!» Но он только крепче сжал её, и она вдруг услышала, как его крылья взмахивают всё сильнее и сильнее и всё сильнее — Затем он отпустил её, и она снова оказалась в хаосе. ... Было ли странно с её стороны сказать, что она хотела бы, чтобы её последней мыслью был Наруто? Не её семья — не отец и не мать, не Ханаби, не Неджи — а он. Мужчина, о котором она совсем забыла. Может быть, это было немного глупо. Но умирающим ведь это позволено, не так ли? И она подумала о нём, представила, что плащ, окутывающий её тело, на самом деле — это он, он обнимает её, согревает и защищает. Это было так приятно. Он был таким милым. Странно ли так думать? Нет. Потому что это было правдой, не так ли? И она не думала о том, как сильно ей хотелось его увидеть или как сильно ей хотелось снова с ним поговорить — ведь последние мгновения её жизни должны были быть счастливыми. Поэтому она думала о том, как счастлива она была оттого, что встретила его, помогла ему, что он был на её стороне, когда ей было совсем плохо. И Хината был счастлив Потому что её последней мыслью будет о Наруто, а последним, что она увидит... Ну, это было не лицо её кузена, но Саске всё равно было достаточно. Его было достаточно. Я надеюсь, что с ним всё в порядке... — Открой свои чёртовы глаза, Хината! И она сделала это без раздумий, колебаний, замешательства, удивления, страха или нежелания. Здесь танцевал электрический белый свет, кружась и вихрясь, создавая гигантский порыв ветра, который боролся с песчаной бурей и дал Саске достаточно времени, чтобы подлететь к ней сзади, подхватить её на руки и подтолкнуть вперёд. Она увидела отблески верёвки в бежевой буре, её зелёный цвет красиво контрастировал с остальным окружением. Ветер песчаной бури усилился и стал дуть им в спину, но она чувствовала, что они всё ещё движутся вперёд. Почти тащит. Снова раздался хлопающий звук, и её сердце забилось быстрее. Песок попадал ей в глаза, но она не закрывала их, пока сквозь бурю не показались стены дворца. ... Сначала она коснулась деревянного пола не ногами, а руками и коленями. Она упала, задыхаясь и кашляя, с жжением в глазах и горле. Темари была рядом, она похлопывала Хинату по спине и убирала волосы с её лица, чтобы посмотреть на жабры и счистить с них песок, чтобы Хината могла дышать. Краем глаза Хината увидела, как Канкуро снял магические нити с Саске и с нескольких неповреждённых марионеток, которые соединились друг с другом и заблокировали дыру в стеклянных дверях. «Ты в порядке?» — спросила Темари, когда Хината наконец набралась сил и села прямо. Она кивнула, чувствуя боль во всём теле, но всё равно радуясь, что её вернули — живой. — Чёрт! Канкуро громко выругался и упал на колени рядом с Саске, который схватился за шею, пытаясь вдохнуть. Он упал на землю, и его крылья накрыли его, словно призрачная завеса над могилой. Темари подполз ближе. "Чёрт. Должно быть, он наглотался песка." Песок? Адреналин хлынул в кровь Хинаты, её тело покраснело и разгорячилось, по рукам побежали мурашки. Нет. Боже, нет. Пожалуйста! Он не может умереть. Не из-за меня! Она резко повернула голову влево, затем вправо. Отчаянно искала что-то — что угодно — что могло бы ему помочь. Её взгляд упал на Гаару, которого положили на спину у стены, наиболее удалённой от дыры. Превозмогая слабость, она подползла к нему и изо всех сил попыталась его разбудить. — Гаара! — закричала она. — Гаара, проснись! Пожалуйста! Ты должен помочь Саске! Он не сдвинулся с места, но песок вокруг него зашевелился. «Пожалуйста! Гаара, пожалуйста!» Лицо Саске было фиолетовым, и она сильнее прижалась к Гааре, по её лицу текли слёзы и песок. «Очнись. Очнись! Пожалуйста, Саске не может дышать!» Тихий, едва слышный стон. Хината увидела, как его глаза затрепетали и открылись, а взгляд сфокусировался на её лице. «Гаара, — выдохнула она, отодвигаясь, чтобы он мог увидеть Саске. — Пожалуйста, помоги ему — мне кажется, у него в лёгких песок». Не в силах держать глаза открытыми, Гаара слегка кивнул, поднял правую руку и провёл пальцами по воздуху, выпустив из зияющего рта Саске ленту песка. Он громко вдохнул, как будто втянул в себя целый галлон кислорода, и рухнул на пол. Хината запаниковала, но потом увидела, что его лицо снова стало нормальным, и, всхлипывая, схватила поднятую руку Гаары, благодаря его, пока он медленно погружался в сон. Слава богам, — подумала она, прислоняясь к стене и смутно осознавая, что Темаир и Канкуро проверяют, всё ли в порядке с Саске. Слава им всем. Было семь утра, прошло десять часов с момента фиаско, а Саске всё ещё спал без задних ног в её постели. «Спал» — пожалуй, это слово подходило больше всего, и она не осмеливалась будить его. Он был измотан и в буквальном смысле рисковал жизнью ради неё. Самое меньшее, что она могла сделать для него, — это дать ему проспать весь день. В дверь постучали, и вошла горничная с большим стаканом в руке. «Мы приготовили смузи, который ты просил, Мун». Хината поблагодарила служанку, когда та протянула ей стакан и ложку, и, кивнув, ушла. Помешав смузи ложкой, чтобы убедиться, что консистенция правильная, Хината окунула мизинец в напиток, чтобы проверить, не слишком ли он сладкий. Смузи был терпким, но не приторным, и Хината поставила его на приставной столик, прежде чем усадить Саске. Из-за того, что он был выше её, это было непросто, но ей удалось усадить его на подушку, чтобы он не ударился спиной. Взяв смузи и ложку, она оглянулась на него и не смогла сдержать улыбку. «Не волнуйся, — прошептала она, — я никому об этом не расскажу». Придвинувшись к нему поближе, она зачерпнула небольшую ложку жидкого смузи, раздвинула ему губы и провела ложкой по языку, чтобы вызвать рефлекс глотания. Через несколько секунд, когда он не подавился, Хината вздохнула и зачерпнула ещё одну ложку. ... Прошло четыре часа, а Саске всё ещё спал. Хорошо. Она как раз разматывала бинты на его руках — она увидела, что он ещё не сменил повязку и попросил кого-то принести свежие бинты, — когда в дверь снова постучали. «Войдите», — позвала она. И они это сделали. Быстро. Тихо. В отличие от любой другой горничной, и уж тем более от Темари или Канкуро — «Хината». Сняв последнюю повязку, Хината подняла глаза как раз в тот момент, когда Гаара закрывал за собой дверь, держа в руке рулон бинтов. Она улыбнулась, радуясь тому, что он очнулся и, похоже, не пострадал, и взяла у него значки. «Прости, — сказала она, — если бы я знала, что они пришлют Песочного короля, я бы сама их забрала». Он следил взглядом за её руками, пока она разматывала дорогу. «Я хотел тебя увидеть». Его взгляд упал на её левую ногу, которая лежала в конце кровати на подушке. «И тебе не стоит ходить на этой ноге». «Это просто растяжение», — сказала она, отводя взгляд и глядя на голые руки Саске. Она достала из сумки мазь, нанесла её на заживающие раны и начала накладывать новую повязку. «Я могла бы получить гораздо более серьёзные ранения. Мы все могли бы пострадать». Он подошёл ближе и устроился на краю кровати, прямо рядом с ней, глядя через её плечо на спящего Учиху. «Как думаешь, он проснётся до рассвета?» До рассвета? Хината остановилась, чтобы подумать, и медленно кивнула. Словно услышав её невысказанный вопрос, Гаара продолжил: «Ты в курсе, что он уже десять месяцев пытается попасть сюда?» Она раскрыла рот от удивления, и уголки губ Гаары слегка приподнялись. «До сих пор ему не везло. Я бы не хотел, чтобы он пропустил это». Хината взяла Саске за другую руку и спросила: «Почему?» Короткая пауза, наполненная гулом. «Говорят, радуга после песчаной бури — самая красивая в году». Она почувствовала на себе его взгляд и повернула голову. «Я хочу, чтобы ты тоже её увидел». Она не могла представить, что Саске будет так интересно наблюдать за восходом солнца, но знала, что сама ни за что его не пропустит. Улыбнувшись, она с энтузиазмом кивнула, и Гаара ответил ей улыбкой. «Я рад, что ты вернулась, Хината». У неё волосы встали дыбом, и она снова сосредоточилась на обёртывании. «Я тоже, Гаара». Закончив с руками, она переключилась на живот Саске, вспомнив, что во время боя с Сасори его несколько раз ударили в эту область. Откинув простыни, она задрала его рубашку и нахмурилась, увидев на животе фиолетовый синяк. Отойдя в сторону, она достала из своего чемодана ещё несколько тюбиков с мазью, а Гаара, вернувшийся к изножью кровати, наблюдал за ней, и его улыбка исчезла. «Ты будешь на ужине?» Она перевела взгляд на частично прикрытые спящие глаза Саске и сказала: «Если он проснётся, то, может быть, и получится». Гаара пошевелился, когда она начала аккуратно втирать мазь в живот Саске. «Ты ведь не оставишь его, — тихо произнёс он, — не так ли?» Хината подняла на него сияющий взгляд. «Всё это время он присматривал за мной». Закончив с мазью, она вытерла руки полотенцем, прежде чем снова накрыть Саске. «Самое меньшее, что я могу сделать, — это отплатить ему тем же». ... Через пять часов после этого, когда Хината прижимала прохладную тряпку к шее Саске, он наконец начал приходить в себя. Его открытый глаз зашевелился под веком, а затем медленно открылся, и тёмная радужка как будто остекленела. Отложив тряпку, она улыбнулась ему и спросила: «Как ты себя чувствуешь?» В ответ он тихо застонал и медленно приподнялся. Хинате пришлось вцепиться пальцами в простыни, чтобы не помочь ему, ведь она знала, что он этого не хочет. Потирая лицо и шипя, он спросил хриплым голосом: «Сколько?» Она покраснела и отвела взгляд. «Э-э-э... Кажется, девятнадцать часов». Он фыркнул, снова моргнул и устроился поудобнее на матрасе. Её пальцы соскользнули с простыни и теперь сжимали влажную тряпку. «Эм, — прошептала она, — Саске...» «Не благодари меня, чёрт возьми, Лунная Ведьма, — сказал он, прислонившись затылком к стене. — Здесь слишком жарко для всего этого дерьма». Поняв, к чему он клонит, она быстро прижала тряпку к его лбу, а через несколько секунд, убрав её, с приятным удивлением обнаружила, что наклейки отклеились и исчезли. ... Через час после этого пришли горничные с ужином. «Я мог бы дойти пешком», — пробормотал Саске, пока они раскладывали всё необходимое на приставных столиках. «Я не беспомощный». Хината уже была готова к этому и смущённо посмотрела на свою забинтованную ногу. «Прости», — сказала она. «Мне сказали не наступать на неё, поэтому я подумала...» Она замолчала и, не услышав больше никаких жалоб или возражений, расслабила плечи и достала столовый прибор из сложенной салфетки. ... Было уже около десяти вечера, когда Саске (медленно) поднялся на ноги, чтобы вернуться к дежурству на улице, как поняла Хината с ужасом, подступившим к горлу. «Ты можешь поспать здесь, — проговорила она, когда его рука нащупала дверную ручку, — если ты ещё не выспался». Он взглянул на неё и, вспомнив, что большую часть дня проспал, покраснел и опустил голову. «Или... нет. Но, эм, я собираюсь проснуться пораньше, чтобы встретить рассвет с Гаарой». Если... это... хорошо.» Он на секунду замолчал. У неё сердце ушло в пятки. «Эм... тебе, конечно, не обязательно идти. Я просто...» «Всё в порядке», — сказал он, распахивая дверь. «Я пойду». Вспомнив слова Гаары, сказанные ранее, Хината кивнула и больше не возражала. ... Рассвет наступил гораздо раньше, чем она ожидала, и когда Хината проснулась от того, что кто-то положил руку ей на плечо, ей показалось, что она заснула всего две минуты назад. Напевая, она откинула одеяло и увидела Саске, стоявшего у её кровати с расправленными крыльями. В темноте он выглядел просто божественно. «Ты готова?» — спросил он. Хината кивнула и попыталась встать, но он не отошёл в сторону. «Что-то не так?» — спросила она, не понимая, почему он не даёт ей встать и уйти. В воздухе повисла тишина, затем его крылья слегка приподнялись над плечами, он наклонился и поднял её с кровати. Она прикусила губу, её охватило удивление, и она инстинктивно схватилась за его рубашку. — Саске, — выдохнула она. «Ты не должна стоять на нём», — напомнил он ей. Она покраснела, но не попыталась высвободиться, боясь причинить ему боль. «Я уверена, что смогу ходить по нему». Но, несмотря на её слова, он вынес её из комнаты и понёс по коридору. — Я знаю. ... Когда они добрались до покоев Гаары, Саске опустил Хинату на пол и помог ей сделать первые шаги на балконе. Песчаная буря давно утихла, она прекратилась несколько часов назад, и снаружи почти ничего не напоминало о ней. Небо было безоблачным, и Хината могла хорошо видеть горизонт, который медленно розовел по мере приближения солнца. Песок был серебристым, как луна, всё ещё висящая в небе, но, если Хината правильно запомнила из книги, всё изменится, как только взойдёт солнце. Гаара, Темари и Канкуро уже были снаружи. Канкуро первым заметил их и помахал рукой, сидя на перилах балкона. «Ты как раз вовремя!» — сказал он, ухмыляясь. «Сейчас начнётся!» «Ты волнуешься?» — спросила Темари, когда Хината устроилась между ними. «Гаара сказал нам, что, по его мнению, это поможет пробудить твои воспоминания». «Так и должно быть!» — вмешался Канкуро. «Ты же раньше любила такие вещи, Хината. Увидев Регенбоген, услышав песню, ты точно что-нибудь вспомнишь!» — его ухмылка стала озорной, и он потянулся через неё, чтобы ткнуть Темари. «Если только ты не будешь петь, конечно». «Я здесь не единственная, кому не стоит петь!» — огрызнулась она. «Насколько я помню, весь дворец проголосовал за то, чтобы ты стал худшим певцом из всех нас!» Пока они подшучивали друг над другом, Хината посмотрела мимо Темари и увидела Гаару и Саске, которые тихо разговаривали. Она не могла разобрать, о чём они говорят, но увидела, что Гаара передал Саске. Маленький прозрачный флакон, наполненный песком. Что? «О, смотри, Хината!» Крик Канкуро заставил её снова повернуться к горизонту как раз в тот момент, когда начало восходить солнце, окрашивая небо и землю в розовые, красные, оранжевые и жёлтые тона. Тёмное небо над головой стало индиговым и фиолетовым, а звёзды медленно скрылись из виду. Книга оказалась права: песок действительно сливался с небом, и казалось, что вся радуга состоит из песка. Вокруг них город озарился светом, и Хината увидела, как люди выходят из своих домов, чтобы наконец-то погреться в лучах солнца. Дети играли в оранжевых лучах, а матери наблюдали за ними из своих уютных жёлтых домиков. Торговцы пересчитывали деньги в спокойных голубых лучах, а несколько отважных подростков прогоняли тени, прятавшиеся в фиолетовых лучах. Что-то повисло в воздухе — помимо отдалённого шума и свиста лёгкого ветерка. Сначала это был тихий гул, который слышали лишь несколько человек. К ним присоединились другие, подхватив изящную мелодию, которая идеально вписывалась в атмосферу Сэнда 1 в тот момент. Вскоре весь город пел эту песню, издавая пронзительные высокие ноты и смеясь над низкими. Она... знала эту песню. Где-то, каким-то образом, в глубине её сознания — или, может быть, за его пределами. За пределами этого. Где-то глубже, дальше. Где-то, куда она не могла дотянуться, — и всё же она пыталась. Пыталась, тянулась и хваталась, пока, возможно, не почувствовала... «-ната-оу... Ар... а-ва-пе-фе-м... Хин-та-оу... ло-оу...» Он всё ещё был там. Она всё ещё была там. На том балконе, купаясь в лучах радуги. — Я... оп... ты. Но было кое-что ещё. Голос, которого там не должно было быть. Разговаривающий. Напевающий. Поющий вместе с остальным городом. Он смеялся на высоких нотах, кудахтал на низких и хихикал в промежутках. А потом он появился. Перед ней, согревая её, занимая всю её вселенную, и если она хорошенько присмотрится, то за радугой в небе или на земле — может быть, может быть, что-то посмотрит на неё в ответ. Кто ... ? Но она знала, кто это. Каким-то образом она всегда это знала. Наруто. И вот он стоит прямо перед ней, ухмыляется, смеётся, поёт и разговаривает. И ей так сильно хотелось присоединиться к нему. Ей хотелось петь вместе с ним, смеяться вместе с ним, улыбаться вместе с ним — но она не могла. «...Хината». Потому что, как только она смогла открыть рот, он наклонился и поцеловал её. ... Задыхаясь, она оттолкнулась от перил и попятилась, смутно осознавая, что чьи-то руки подхватили её и не дают упасть — в тот момент она вообще не чувствовала своих ног. Она парила в небе, в радуге, не замечая людей вокруг, которые трясли её за плечи и спрашивали, всё ли с ней в порядке. «Н-Наруто...!» Её взгляд метнулся влево, затем вправо, ища, изучая. Зачем ему было... Она встретилась взглядом с Гаарой, который многозначительно прищурился. Как он... Но Наруто там не было. Его там никогда не было. Было ли это... по-настоящему? Глава 8—Конец « Первый « Предыдущий Глава 8 из 33 Следующий » Обзорсередине утра суета в замке стала более привычной для Темари. Солдаты разбирали заколоченные окна, а служанки распахивали двери, впуская свежий воздух и прохладный ветерок. Издалека доносился шум города за стенами дворца: скрипели колёса телег, стучали метёлки по песчанику, пока жители Песка 1 старались навести порядок в своём районе. Наконец-то всё возвращалось на круги своя, и Темари не смогла сдержать улыбку, когда они с Канкуро шли в покои короля, чтобы сообщить ему новости. Двери-близнецы стояли открытыми, так как кукловоды забрали всех кукол, чтобы починить их и осмотреть. Без особых усилий она толкнула двери и вошла внутрь. Канкуро следовал за ней по пятам, подпрыгивая на ходу и глядя мимо неё на солнечный свет, проникающий через открытые окна. Их брат, конечно же, был одет в мантию. Левой рукой он поглаживал лист растения, а в правой держал лейку. Услышав скрип открывающейся двери, он бросил на вошедших взгляд и прервал свои размышления. «Они только что ушли». Она заговорила первой, и слова, сорвавшиеся с её губ, пронеслись по чистому воздуху, как трепещущее пёрышко, совсем не похожее на кинжалы, которыми они были все эти три дня, чтобы рассекать пыль и духоту. «Я проводила их до ворот. Хината сказала, что будет рада прийти ещё — если мы, конечно, её примем». Она рассмеялась, но выражение лица Гаары стало ещё более суровым. «Ой-ой, — усмехнулся Канкуро, — у него снова такое выражение на лице». Это выражение, конечно же, относилось к тому, что Гаара всегда пытался скрыть от своих братьев и сестёр. Он был обеспокоен и подозрителен, потому что считал, что не хочет их беспокоить. Темари всё ещё удивляло, что он думал, будто может что-то от них скрыть. Поэтому, уперев руку в бедро, она прищурилась и твёрдо сказала: «Говори». Гаара уставился на неё, затем отвернулся и снова сосредоточился на поливе своих растений. «Посмотрите на моём столе, — сказал он им, слегка приподняв левое плечо. — Я нашёл это у Хинаты в тот день, когда на нас напали.» Темари и Канкуро подошли ближе и увидели на углу жука. Очевидно, мёртвого. Надкрылья жука были тёмно-коричневыми, что не соответствовало бежевой растительности Песка 1, и Темари сразу поняла, что он не местный. «Сасори надел его на неё». Гаара закончил поливать растение и поставил горшок на солнечный свет, а затем повернулся к своим братьям и сёстрам. «Раньше такое было у Мацури, но когда появилась Хината, оно исчезло». Он подошёл к столу и провёл рукой по его поверхности. «Я предположил, что это то самое растение, поэтому…» «Значит, ты сказал нам, чтобы мы не давали Хинате тебя увидеть», — закончил Канкуро, поднимая жука и прищуриваясь, чтобы рассмотреть его. «Теперь я понял. Это жук-следопыт». Он показал его Темари, которая усмехнулась и отошла в сторону, не желая смотреть на эту тварь. «Должно быть, он подсадил его ей, когда столкнулся с ней в тот день». Темари скрестила руки на груди и нахмурилась. «Но зачем ему…» Но она замолчала, вспомнив тот день, когда упала люстра. Она вспомнила, что Мацури сказал, что Сасори был ранен — и это было странно, потому что кукловоды должны были находиться в Кукольной комнате и готовиться к песчаной буре. Итак, если то, что говорил Канкуро, было правдой и это действительно был жук-следопыт, то это означало, что Сасори всегда точно знал, где находится Хината, и — О боже мой. «Я должен немедленно проверить персонал. Кто знает, сколько этих ублюдков развелось вокруг...» «Только этот». — Слова Канкуро заставили её остановиться на полпути к двери. Он всё ещё держал жука между большим и указательным пальцами, и ей хотелось, чтобы он уже положил эту чёртову штуку. «Жуки-навигаторы не общительны. Он мог бы оставить здесь только одного». Темэри сердито посмотрела на двери и сказала: «Что ж, по крайней мере, позволь мне отправить письмо Саске. Он должен знать об этом». Фиолетовые губы Канкуро растянулись в задумчивой улыбке, а затем он наконец положил жука обратно на стол. «Конечно, — сказал он, — а ещё передайте ему, что, скорее всего, это дело рук клана Абураме из Леса 6». При этих словах Темари забыла о том, что собиралась уйти, и с подозрением посмотрела на брата. «И откуда, чёрт возьми, ты всё это знаешь?» Серьёзно. Это тот самый человек, который с трудом помнит, что было на прошлой неделе. Канкуро ответил ей такой же ухмылкой и демонстративно расправил плечи. «Почему ты меня допрашиваешь?» — фыркнул он и отвернулся. «Разве ты не можешь просто поблагодарить меня за помощь? Было бы неплохо услышать что-то вроде «О, Канкуро, как здорово, что твой великий интеллект может помочь нам выследить этих ублюдков»». Полностью развернувшись к нему и сделав несколько шагов вперёд, Темари с радостью напомнила своему идиоту-брату, как его «выдающийся интеллект» уже вёл их по ложному пути, но все слова застряли у неё в горле, когда она увидела выражение лица Гаары. Она остановилась и посмотрела на него, а Канкуро, заметив, что она отвлеклась, проследил за её взглядом. — Гаара? — спросила она. Они оба наблюдали за тем, как их младший брат помрачнел, а в его глазах заплясали противоречивые мысли. Затем он повернулся к жуку, чьи надкрылья почти идеально сливались с деревянной поверхностью стола. «Жук-следопыт», — произнёс он бесцветным тоном. «Меня беспокоят последствия этого». Вселенная словно накренилась, когда Темари попыталась понять, что имел в виду её брат. Она задумалась об этом — о жуке, о том, как он покинул Мацури в тот момент, когда появился Хината. О том, как он позволял Сасори следить за ней, знать, где она находится в любой момент дня. О том, что, если бы обстоятельства сложились иначе, жук всё ещё был бы на ней. Тело Сасори так и не нашли после того, как он бросился в песчаную бурю. Возможно, он был жив, но Темари боялась, что кто-то отправился на его поиски, чтобы забрать его раньше, чем это сделают их солдаты. Хината упоминала, что ей нужно скрываться от преследователя. Если они как-то причастны к этому, то... то... Разве это не означает... что всё это было спланировано с самого начала? «Они знали, что она придёт», — прошептала она, и её тело покрылось мурашками, несмотря на то, что она была одета в плащ, защищающий от жаркого солнца. «Жук — Сасори, работающий здесь, — всё это было потому, что они знали, что Хината придёт». Но как? У Темари было несколько подозрений, и ни одно из них не касалось Хинаты. «Я должна написать об этом Саске». — Давай, — Гаара проскользнул мимо них и встал за своим столом. Свет падал на половину его лица, и в затенённой части виднелось беспокойство. Он поднял правую руку и потёр шею, впиваясь пальцами в нежные мышцы под бледной кожей. — Но он уже знает. Несмотря на своё любопытство, Темари не стала расспрашивать Гаару, как и Канкуро, который откинулся на спинку стула и задумался. Вместо этого она посмотрела на его потирающую руку и спросила о том, что давно хотела узнать. «Как именно Хината вернул тебе голос?» Когда десятки врачей, которых они вызвали, не смогли найти причину отсутствия голоса, Темари решила, что это какое-то проклятие. Немой король — это была глупая шутка, но она так думала. А когда она обратилась за советом, то была очень удивлена, услышав имя Хинаты. «Она из тех, кто находит выход из самых безвыходных ситуаций», — сказал он, и, хотя она отнеслась к его словам с подозрением, ей больше не к кому было обратиться. Поэтому она отправилась на поиски Хинаты, не до конца убеждённая, но всё ещё отчаявшаяся. Потому что, ну, она знала Хинату уже давно — с детства. И Хината никогда не обладала никакими магическими способностями и не намекала на какие-то целительские навыки. Всё это было... так странно. От её вопроса Канкуро резко поднял голову, а рука Гаары замерла, а затем слегка приподнялась, так что только пальцы коснулись изгиба его шеи. Очевидно, он понятия не имел, о чём идёт речь. «Я бы спросил её, — сказал Канкуро, — если бы у меня были хоть какие-то подозрения, что она сама знает». А. Верно. Потому что, хоть она и оставалась Хинатой, она была... другой. Более скрытной и осторожной. Не говоря уже о том, что отсутствие памяти ей мало в чём помогало. Темари была уверена, что, если бы её спросили, у Хинаты самой было бы не так много ответов. Вздохнув и почесав затылок, она запрокинула голову и подставила лицо солнечным лучам. «Больно». — До боли, — пробормотал Канкуро. Гаара повернулся лицом к крайнему правому окну, его лицо было полностью окутано золотым сиянием солнца. "Наруто", - задумчиво произнес он. "Интересно, насколько она его помнит". Канкуро обеспокоенно нахмурился и сказал: «Я заметил, что она не надела кольцо». Он посмотрел ей в глаза и произнёс именно то, о чём она думала. «Как ты думаешь... что-то произошло между ними до всего этого?» Темари повернулся к Гааре, пытаясь понять по выражению его лица, есть ли у него какие-то идеи. К сожалению, он выглядел таким же обеспокоенным, как и его брат, и быстро отодвинул стул, чтобы сесть за стол. «Темари». От знакомого тона её сердце забилось чаще. Сильный, властный, авторитетный. Как король. Она давно не слышала его таким. «Когда пойдёшь писать Саске, принеси мне воск и печать». Он легонько постучал пальцами по краю стола, и выражение его лица стало холодным. «Я собираюсь спросить его светлость, что именно он от меня скрывает». Суйгецу не слишком удивился, когда понял, что в захудалом баре в Холле стало намного скучнее без луноглазой ведьмы, которая дразнила и задирала его. Но всё же на следующее утро после возвращения Хинаты, спустя пять дней после её ухода, он стиснул зубы. В заведении почти никого не было, кроме него и какого-то пьяницы у входа. Ни сплетничающих дам, за которыми можно подслушивать, ни хулиганов, которых можно отпугнуть одной лишь зловещей ухмылкой, — ничего. И пока он пил свой третий кофе (эта чёртова ведьма точно подсадила его на кофеин, в этом он был уверен), его не покидала мысль о том, что он так низко пал за столь короткое время. А дерзкая барменша с постоянной ухмылкой, которая то и дело бросала на него взгляды, совсем не помогала. «Бедняжка», — подумала она, и Суйгецу был уверен, что даже если бы он выпил уже пятую бутылку рома, то все равно смог бы распознать насмешку в ее словах. Ему стало не по себе, и он сердито посмотрел на нее. Она лишь покачала головой. «Кажется, моя маленькая Лунная Ведьма и на тебя повлияла». Она перевела взгляд на кружку в его руках, которую он отодвинул от себя, поняв ее намек. Но её тлеющий взгляд также уловил его постукивающий палец и беглые взгляды в сторону Зала, и она продолжила: «И, полагаю, не в одном смысле». И несмотря на то, что он был не в лучшей форме, Суигэцу всё же был не из тех, кто будет терпеть оскорбления, не отвечая тем же. Ухмыльнувшись и слегка приподняв уголок губ (Чёрт, этот кофеин!), он сказал: «Если ты думаешь, что это она на меня так влияет, то тебе стоит увидеть, какой ущерб я нанёс маленькой гуппи». Цунаде ничего не сказала — да ей и не нужно было ничего говорить. Знакомый свист открывающегося портала пронёсся по воздуху, и Суйгецу тут же поднял голову и повернул её в сторону портала, ведущего на Землю. Из него вышли три фигуры, но ни одна из них не была Саске или Хинатой. Суйгецу нахмурился и проворчал что-то в ответ на смешок Цунаде, которая протирала свои очки. «Возможно, дело не только в том, что ты просто перенёсся, — воркует Цунаде, — и твой маленький гуппи привлёк твоё внимание». Фыркнув, Суйгецу закатил глаза и быстро сказал: «Если уж на то пошло, всё совсем наоборот. Бедняжка едва сдерживается, когда я рядом». Он знал, что говорит уверенно — в конце концов, он говорил правду. И всё же Цунаде лишь понимающе улыбнулась и задумчиво произнесла: «Ты слишком самоуверен для парня, который так ошибается». Неверно? Он моргнул. Что, чёрт возьми, это — Жёлтые и бледно-оранжевые огни осветили Зал, когда открылись Врата Земли, и, обернувшись, Суйгецу увидел, как из них вышел Саске, а рядом с ним — маленькая фигурка в капюшоне. Он быстро сунул руки в карманы, достал несколько монет и бросил их на стойку, после чего, не сказав ни слова, покинул Цунаде. Сначала он посмотрел на Саске — на его бесстрастное лицо, которое не выдавало ни беспокойства, ни гнева. Суйгецу заметил бинты на его руках, но больше ничего не показалось ему странным. Затем его взгляд упал на Хинату, на её опущенные глаза, которые он едва мог разглядеть под капюшоном. В животе у него что-то сжалось — может быть, от беспокойства или страха. Но он хорошо это скрыл, усмехнувшись и спросив: «Что, чёрт возьми, произошло в Песке 1?» ... «Тссс». Саске бросил взгляд через плечо Суйгецу в сторону бара, затем положил левую руку на плечо Хинаты и мягко подтолкнул её в сторону ворот «Океан». Мягко? — удивился Суйгецу, следуя за ними с растерянным выражением лица. Когда, чёрт возьми, он снова стал таким мягким? «Ничего особенного», — сказал ему Саске, едва шевеля губами и стараясь говорить тихо. «Всё получилось». Суйгецу посмотрел на Хинату, который заметно хромал, и чуть было не сказал ему, что он несёт чушь. Но он знал, что в Холле не место для обсуждения таких вопросов, поэтому промолчал... пока. Они подошли к воротам, и Саске повернул диск в сторону 11-го округа, после чего портал открылся. Суйгецу ожидал, что он остановится на этом — парень никогда не бывал ни в одном из океанических округов. Но потом он вошёл вслед за Хинатой, а Суйгецу, разинув рот, прыгнул за ними. Ладно, значит, что-то точно произошло. Клубящиеся синие и бирюзовые цвета медленно растворились в воздухе, и когда он шагнул вперёд, каблуки его ботинок погрузились в неровную, зыбкую поверхность океана. Всевозможные возражения и язвительные замечания, которые вертелись у него на языке, должно быть, исчезли вместе с цветами портала, потому что, увидев Саске, который выглядел таким... неестественным на неспокойной поверхности воды, он потерял дар речи. Это выглядело неправильно. Он никогда не видел Саске в Океане. Ему не место в Оушене. Так почему же — «Давай». Чья-то рука сжала левый локоть Суйгецу, но когда он посмотрел, то увидел, что Саске стоит лицом к Хинате. «Он скоро придёт. Тебе нужно отдохнуть». Она моргнула, кивнула, развернулась и нырнула в воду. Он знал, что она не из тех, кто жалуется или высказывает своё мнение, но вела она себя странно. Её жизнерадостность исчезла. На её лице больше не было того сияния. Что-то случилось, — понял он, и его охватил ужас. Он повернулся к Саске, который оглянулся. Он — «На нас напали», — вяло произнёс он. Это не было неожиданностью, но всё равно не успокоило Суйгецу. «Одна из нападавших была служанкой, которая проработала там пять лет. Сейчас она под стражей, и я сомневаюсь, что её казнят за измену, ведь она не нападала на Его Величество». Саске прищурился и сжал перебинтованные пальцы. «Но она напала на Лунную Ведьму, а другой был кукловодом, который проявлял к ней интерес, но защищал её от любых нападок служанок. Сасори. Ты знаешь это имя?» Он так и сделал, но Суйгецу лишь покачал головой. «И что? Она явно жива. Что такого…» «Они знали, что мы придём». Язык Суйгецу задел за зубы, и рот наполнился терпким вкусом крови. Чёрт. «Всё было готово, как только мы ступили на землю. Они знали, кто она такая, несмотря на то, что Хината Хьюга никогда не упоминалась публично». Саске подошёл ближе и посмотрел на воду внизу, где где-то плыла домой Хината. «Мне не нужно объяснять, что это значит». Он этого не сделал. Саске подозревал, что на врага работает кто-то из преследователей. Кто-то, кого он знал. Кто-то, кто знал об этой поездке достаточно, чтобы заранее предупредить врагов во дворце. Суйгецу потёр внезапно заболевшие жабры и понадеялся, что Саске не заметил, как они пульсируют в такт его учащённому сердцебиению. "Кто?" Суйгецу, наконец, справился. "Ты не — нет. Ты же не думаешь, что это Карин, не так ли? Я имею в виду — она в буквальном демона за раз, и я не удивлюсь, если она и дьявол были отношения — но нет никакого способа,—" «Это не Карин», — сказал Саске. Нахмурившись, Суигэцу убрал руки от шеи и резко спросил: «Тогда кто?» В холодных узких глазах Саске на мгновение мелькнуло любопытство, и Суйгецу вдруг почувствовал, как напряглось его тело, как он вжал голову в плечи. Ему пришлось сосредоточиться, чтобы расслабить мышцы и разжать кулаки. Он фыркнул и уставился на воду у себя под ногами. — Я не знаю, — ответил Саске. «Это головоломка», — пробормотал Суигэцу. «Мне нужно, чтобы ты был особенно осторожен. Сообщи мне, если произойдёт что-то подозрительное». Наконец успокоившись, Суигэцу попытался избавиться от неловкого напряжения, которое их окружало. «Подозрительно, да? Саске, мы оба знаем, что для тебя подозрительно, если солнце встаёт на несколько минут раньше обычного. И я не собираюсь просыпаться в какой-то грёбаный час только для того, чтобы следить за каждым чёртовым восходом солнца». Саске тут же вернулся в своё обычное полубеззаботное-полураздражённое состояние, а Суйгецу ухмыльнулся. «Если ты так переживаешь, то, может быть, тебе стоит охранять Хинату». Саске медленно и тихо вздохнул, как ему было хорошо известно. «Суйгецу...» «С жабрами проблем не будет, если ты об этом». В подтверждение своих слов он широко ухмыльнулся, обнажив острые зубы. «Я всегда рад помочь». После этого он стал ждать. Хотя Саске и не был похож на Карин, которая ухватилась бы за возможность выбить ему несколько зубов, он всё же напомнил ему о его обязанностях стражника. Суйгецу уже продумывал свою речь. Конечно, она не будет длинной, ведь Саске болтает так же часто, как и тратит своё время на такие пустяки, как постоянные выходки Суйгецу. Он бы сказал что-то вроде «Сосредоточься на работе» и ушёл бы, не дав ему возможности возразить, и на этом бы всё закончилось. Но ничего не последовало. Во всяком случае, Саске, казалось... Неужели он... действительно рассматривает такую возможность? Это было невозможно. Саске никогда не бывал в Океане, никогда не выполнял там задания. Так было всегда. Что за черт? Суйгецу нахмурился. «Я просто пошутил», — хотел он сказать, но Саске уже начал говорить. «Я доверюсь твоему мнению». Он повернулся к воротам, и из отверстий на его спине уже начали прорастать крылья. «Иди. Ей не стоит долго оставаться одной». Вот так он и исчез, а Суигэцу фыркнул себе под нос, прежде чем нырнуть в солёные воды 11-го океана. ... Интересно, вспомнила ли она что-нибудь. Это была одна из многих мыслей, которые пришли ему в голову, когда он вошёл в дом Хинаты — разумеется, через дверь. Она была так любезна, что оставила её незапертой. Проплыв в гостиную, он почувствовал лёгкую ностальгию по этому месту, хотя не прошло и недели с тех пор, как он бездельничал здесь. Покачав головой, он поискал её на кухне, но там её не оказалось, и он предположил, что она в своей комнате в задней части дома. Он подошёл к закрытой двери спальни и прислушался, не слышно ли, как она спит. «Ты думаешь, я сумасшедший, Неджи?» Но она не спала. Конечно, не спала. По выражению её лица всего несколько минут назад он должен был понять, что она не спит. «Было ли правдой то, что я увидел? Неужели он... действительно сделал это?» А ещё с таким выражением лица — бледным, почти как у оленёнка — она вела личные разговоры. Сначала он думал, что она разговаривает сама с собой. Но потом, около недели назад, он начал прислушиваться и понял, что она разговаривает с Неджи. С её двоюродным братом, если он правильно помнил. «Было ли это игрой моего воображения или воспоминанием?» Но в любом случае, когда происходит что-то подобное, это может означать только одно из нескольких. Она была в стрессе, или волновалась, или была в замешательстве, или всё это было одновременно. Нахмурившись, он постучал костяшками пальцев в дверь, сообщая о своём присутствии, прежде чем войти. В комнате было темно и пусто, если не считать её, сидящей на кровати. Конечно. Но когда он посмотрел на неё, то совсем не ожидал увидеть её улыбку — такую же сияющую, как и всё её чистое, раскрасневшееся лицо. «О, Суйгецу». Чёрт возьми. Он потёр переносицу, пытаясь привыкнуть к резким перепадам настроения у неё и у Саске. Мне нужно было просто пойти с ней —тогда, может быть, я бы понял, что, чёрт возьми, здесь происходит. «Просто скажи уже это». Сквозь мыльную пену, покрывавшую волосы, спадавшие ей на лицо, Хината наблюдала за своим телохранителем — ну, охраняющим, как она полагала. Он двигался самым необычным, вихревым образом. Он кружил вокруг неё, как ястреб, не задерживаясь надолго на одном месте. Казалось, он не мог решить, на чём сосредоточить своё внимание. Иногда он поднимал взгляд к голубому небу, где солнце уже немного опустилось; потом ему становилось скучно, и он смотрел на рябь волн под своими ногами. Несколько раз он так увлекался своими мыслями, что бросал взгляд на неё, понимал, в каком затруднительном положении она оказалась, и тут же отворачивался к горизонту. Хината не могла сдержать улыбку — она просто мыла голову. Поскольку здесь не было отдельных душевых, она не могла спокойно помыть голову, не опасаясь, что её кто-нибудь увидит. Поэтому обычно она выходила на поверхность. Он не в первый раз застал её за этим занятием и не в последний. Так почему же он такой... Она не совсем понимала, какой он. Застенчивый — не совсем подходящее слово, но вёл он себя более скованно, чем обычно. Напевая, она намыливала голову и наслаждалась ощущением того, как из волос вымывается песок и пыль. Она уже стала легче, не говоря уже о том, что ей было приятно полностью погрузиться в воду — холодную воду. Хихикая, она продолжила намыливаться чуть более энергично, чувствуя на себе взгляд Суигэцу, который снова скользнул по ней, прежде чем отвернуться. "Ты явно в хорошем настроении", - сказал он, слегка откашлявшись. "И ты, очевидно, хочешь поговорить об этом. Так сделай это". Откинув назад свои мыльные волосы, чтобы они не лезли в глаза, Хината смогла как следует его рассмотреть. Тёмные наросты на его жабрах были хорошо видны, и она немного забеспокоилась, что с тех пор, как она видела его в последний раз, их стало больше. Но он вёл себя как обычно — по крайней мере, в основном. Казалось, его ничего особо не беспокоило. «Хорошее настроение?» — задумалась она. «Неужели?» Суйгецу повернулся к ней и не сразу отвёл взгляд. Вместо этого он пристально посмотрел на неё, приподняв бровь, словно спрашивая, серьёзно она говорит или нет. «Мягко говоря, если бы ты была из Солнца, я бы ожидал, что ты сейчас светишься». Её щёки покраснели, сердце забилось чаще, а он закатил глаза. «Что меня действительно удивляет, так это то, что ты только что вернулась из этого проклятого места — с этими проклятыми людьми. Честно говоря, я ожидал увидеть более... угрюмую Хинату». Мрачный? Она вспомнила, как он отреагировал на её уход. Он волновался. За неё. За Гаару. Он сказал ей, чтобы она не оставалась с ним наедине, что он кровожадный убийца. Всё это время, все эти дни он, должно быть, гадал, всё ли с ней в порядке, и Хината почувствовала, как в груди у неё поднимается чувство вины. Тщательно вымыв волосы шампунем, она собрала их в пучок на макушке, чтобы они не падали на блузку. Улыбнувшись ему в надежде, что это принесёт ему хоть какое-то облегчение, она сказала: «Мы друзья». Его взгляд затуманился от замешательства, и она продолжила: «Я никогда раньше об этом не задумывалась — я даже ничего не помнила о Песке 1, Темари или Канкуро. Но мы с Гаарой — друзья. Мы дружим с детства. Ты можешь в это поверить?» Его подбородок слегка опустился, а глаза стали почти такого же цвета, как его стикеры. «Нет», — пробормотал он, потирая затылок. «Как, чёрт возьми, такой монстр, как он, вообще мог подружиться с тобой?» Монстр. Хината вздрогнула. С таким же успехом он мог бы плюнуть Ведьме в лицо. Это было такое ужасное слово, которого Гаара вообще не заслуживал. Должно быть, он наслушался всяких историй. Улыбка исчезла с её лица, и она жестом пригласила его последовать за ней, после чего нырнула и принялась смывать шампунь с волос. Он плыл в нескольких метрах от неё, достаточно далеко, чтобы не задеть мыло и пену, едва шевеля ногами. «Возможно, для тебя это станет шоком, — сказала Хината, — но Гаара совсем не такой, каким его описывают в слухах. Он добрый человек — заботливый и преданный». Она подумала о его растениях, о том, как он был уверен, что сможет помочь ей, несмотря на собственные очевидные проблемы, и почувствовала, как к ней возвращается улыбка. «Песку повезло, что он их король». «Так вот почему ты так счастлив?» В голосе Суйгецу прозвучала горечь, заставившая Хинату насторожиться. Должен ли я... не должен? И, возможно, этот вопрос как-то отразился на её лице, потому что его хмурый взгляд смягчился, он пробормотал короткое извинение и жестом пригласил её продолжить. Очевидно, он ни на секунду ей не поверил, и никакие другие слова о Его Величестве не убедили бы его в обратном. Хината знала, что ни ей, ни ему не будет пользы, если они будут зацикливаться на этом, поэтому она быстро стала вспоминать, что ещё можно сказать. «Я смогла увидеть Регенбоген». Она провела пальцами по волосам, убеждаясь, что они хорошо вымыты. «Ты слышал об этом?» На его лице снова появилось слегка растерянное выражение. «Жаль, что ты не видел этого. Повсюду были цвета, и это было так красиво. Ах, а ещё эта песня…» «Ты что-нибудь вспомнил?» Её рот был открыт, но все слова, которые она хотела сказать, застревали на языке. Вода внезапно стала тёплой — горячей — кипящей. И если бы Хината закрыла глаза, возможно, всё это испарилось бы, и она снова оказалась бы на балконе, в тех цветах, с — с — Он. Хината сглотнула, чувствуя, как дрожат её пальцы в такт биению сердца. «Суйгецу, я...» Сверху донеслось приглушённое свист, и они оба устремили взгляды на поверхность, пытаясь разглядеть сквозь волны, кто только что вышел из портала. И хотя из-за воды они видели плохо, ярко-красного цвета, контрастирующего с остальным скучным фоном, было достаточно, чтобы понять, кто это. Подпрыгнув, они набрали достаточную скорость, чтобы взлететь в воздух и идеально приземлиться на поверхность. Хината быстро начала выжимать волосы, немного смутившись из-за того, что её застали врасплох, а Суйгецу просто провёл рукой по своим мокрым волосам и улыбнулся своей обычной улыбкой. «Ты ведь никогда не оставишь меня в покое, не так ли, Карин?» Рыжеволосая девушка, на которой играли блики яркого солнечного света, нахмурилась и поправила очки, прежде чем скрестить руки на груди. «Эгоцентричный придурок», — прошипела она, а затем повернулась к Хинате и приподняла бровь. Хината покраснела под таким пристальным взглядом, словно та пыталась что-то в ней разглядеть. «Ты уже должен был понять, что мне на тебя плевать с высокой колокольни…» «Продолжай убеждать себя в этом», — усмехнулся Суйгецу. "И, - выпалила Карин, - я пришла передать сообщение. Для Лунной ведьмы". Подожди. Хината моргнула и медленно убрала руки от волос. Простите? "Вы нужны завтра утром ровно в 10:00. Наш великий Вождь сделал вам весьма щедрое предложение. От этих слов у Хинаты по спине побежали мурашки. «Какого хрена нужно Орочимару?» Суйгецу подошёл к ней ближе, возможно, почувствовав, что эта новость причиняет ей дискомфорт. Хотя она мало что знала об этом человеке, слухи о нём были довольно жуткими. Несколько бывших Стражей приходили к ней и дрожащими голосами рассказывали о его беспощадности. Они говорили ей, что он использует их как пешек в своей игре и ему нет дела до того, что нужно избавиться от слабых звеньев. Это, в сочетании с жестокостью, с которой он вёл себя во время публичных унижений Саске и Суйгецу, оставило неприятный осадок у Хинаты, и она не была уверена, насколько хорошим может быть его предложение, несмотря на его «щедрость» Часть её даже боялась, что он пытается отомстить ей за то, что она, возможно, так легко отпустила Саске и Суйгецу; и, судя по внезапной бледности её телохранителя, он наверняка думал так же. — Следи за языком, — огрызнулась Карин, уперев руки в бока. — Если бы я знала, то сказала бы тебе. Просто — появись, ладно? Иначе у нас всех будут проблемы. С этими словами и взмахом волос она уже была у ворот и уходила через портал. По рукам Хинаты побежали мурашки, а у шеи послышалось рычание Суйгецу. «Клянусь, — пробормотал он, — если Саске как-то с этим связан, я как следует напомню ему, что не стоит меня недооценивать». С этими словами он нырнул, и Хината поспешила за ним, чувствуя, как радость постепенно улетучивается. ... Они вернулись, и стража была так же занята, как и всегда. В коридорах сновали люди, в тёплом воздухе звенели доспехи и оружие. Всё было так же глухо, как и помнила Хината, и это не помогало успокоить её сердце, которое, казалось, билось всё быстрее с каждым шагом, приближавшим их к кабинету Орочимару. И, как и всё остальное в этом месте, он был совершенно очевиден, когда они подошли к нему. Высокий дверной проём, бронзовые ручки и мраморная табличка наверху, на которой идеально выгравировано его величественное имя. Фонари вокруг него горели тускло по сравнению с другими фонарями в Страже. Здесь было темнее и страшнее. Вокруг было гораздо меньше шума и людей, но Хината всё равно чувствовала, что ей трудно дышать. «Тссс». И было ясно, что не только у неё плохое настроение. Суигэцу выглядел крайне недовольным. Наклейки на его шее свернулись вместе с его хмурым выражением лица, и ему пришлось удержаться от того, чтобы схватиться за дверную ручку и не дать себе времени стереть это выражение с лица. Она знала, что он не из тех, кто скрывает свои мысли и чувства. Она могла вспомнить только один случай, когда он вёл себя подобным образом. Тогда, во время встречи в комнате с трофеями, она впервые увидела Орочимару. Суйгецу, должно быть, его недолюбливает. Она вспомнила злобную ухмылку этого человека, когда он наблюдал за тем, как его собственные стражники борются с ним. Я могу понять почему. Прошло ещё несколько секунд, он дёргался и пыхтел, а затем его правая рука наконец схватилась за ручку. Он бросил на неё взгляд через плечо, который был слишком сложным, чтобы она могла по-настоящему понять его за такое короткое время, но ей удалось уловить нотки страха. За неё? За него? Она не была уверена. Но потом он обернулся, и дверь с жалобным скрипом открылась. «Я думал, ты будешь торчать там вечно». Первое, что они услышали, был мерзкий, до боли знакомый голос Орочимару. От него у них обоих мурашки побежали по коже. Хината ещё не успела войти, но уже чувствовала на себе его взгляд, который скользил по ней, изучал её. Следующее, что она увидела, были светлые волосы Карин, которые снова контрастировали с тёмно-серыми и коричневыми тонами кабинета. Она сидела в кресле перед массивным стальным столом Орочимару, скрестив ноги и положив руки на колени, с прямой и горделивой спиной. Выражение её лица было спокойным и уверенным, в отличие от того, что чувствовала Хината. И не в первый и не в последний раз в своей жизни она пожалела, что у неё нет хоть капли такой силы, хотя бы для того, чтобы пережить этот день в одиночестве. Последнее, что привлекло их внимание через пять секунд после их появления, — это отблеск чего-то по ту сторону от Карин. Дверь за ними закрылась, и Хината прижалась к ней спиной, краем глаза следя за этим отблеском. Там был ещё один человек. Она помнила его с того дня в Зале трофеев; это был тот мужчина, который стоял позади и записывал всё, что происходило в комнате. Но поскольку он стоял всего в нескольких метрах от неё, она могла разглядеть его узкие глаза и длинные серебристые волосы, зачёсанные назад. В руках у него не было ни свитка, ни пера. Низкий, булькающий смешок отвлек ее от размышлений о мужчине, и она наконец повернулась к Орочимару. Несмотря на полумрак в комнате, его кожа была белой и почти светилась, а в глазах мерцал огонь. Он облокотился на стол, сложив пальцы под подбородком, и проворковал: «Не припомню, чтобы нанимал труса, Суигесту». Суйгецу, сидевший рядом с ней, отреагировал не так, как отреагировал бы на любое другое обращение. Он даже не пошевелился. «Прошу прощения». «Ммм», — ухмыльнулся Орочимару, наклонив голову так, что его длинные чёрные волосы упали на расслабленные плечи. «Эта твоя новая привычка — так легко извиняться — надеюсь, она не пригодится на поле боя». Он постучал указательным пальцем по подбородку, изображая любопытство. «Хотя, полагаю, было бы ужасно забавно увидеть такого гордого человека на коленях перед врагами». Ты ведь согласна... — Он перевёл взгляд на неё. — Лунная ведьма? У неё пересохло во рту. Ей казалось, что она снова в Песке 1, где жарко и всё плавится. Обезвоживание. Не зная, что ответить, она просто сжала пальцы, спрятанные под плащом, и поджала губы. Снова усмехнувшись, Орочимару откинул волосы назад и отодвинулся от стола. «Но я позвал тебя сюда не поэтому». Он разжал руки и указал на неё, неловко стоявшую посреди комнаты. «Я обратил внимание, Лунная Ведьма, что у тебя есть особый дар. Дар, который меня весьма заинтересовал». И я никогда не был из тех, кто просто упускает возможности из-за своей беспечности. — Его ухмылка стала чуть более широкой, когда он указал левым плечом на мужчину. — Итак, я предлагаю вам работу. Под руководством моего главного терапевта Кабуто вы пройдете тщательную подготовку и станете сертифицированным терапевтом в Страже. Карин будет отвечать за ваше расписание, но я бы посоветовал вам прислушиваться к ее рекомендациям, ведь она сама раньше была терапевтом. Почти все страхи Хинаты, связанные с унижением или наказанием, улетучились. Терапевт? — подумала она. Я? — её взгляд заметался по комнате в поисках чего-то, что могло бы выдать в этом тщательно продуманный план. В голове у неё гудело и роились мысли, и она едва могла ясно мыслить из-за потрясения, охватившего всё её тело. Когда она посмотрела на Суйгецу, чтобы узнать, что он думает об этом предложении, он всё ещё молча стоял рядом с ней. Но его губы дрогнули, выдавая недовольство. Мимо него послышалось движение, когда Карин распрямила ноги. "Ты должен поблагодарить нашего Главу за его щедрое предложение", - сказала она. "И я не могу представить себе более безопасного места для дислокации, чем в центре Караула". Хината даже не задумывалась об этом, но теперь не могла перестать об этом думать. Это правда. Здесь будет намного безопаснее, чем в баре. Она это знала. Но ... Почему-то ей была ненавистна сама мысль об этом. О том, чтобы оставить Цунаде, Какаши и Джирайю. О том, чтобы оставить всех тех людей, которые искали и продолжают искать её. Если она примет это предложение, не предаст ли она их? Сердце бешено колотилось в груди, она опустила подбородок и сказала: «С-спасибо за предложение, сэр, но, э-э, не могли бы вы дать мне время обдумать его?» В комнате воцарилась тишина, давившая на её плечи. Когда она выглянула из-под чёлки, он лишь улыбался, и ничто не выдавало его неодобрения по поводу её ответа. «Однажды, — ответил он, — и я жду тебя здесь завтра в это же время. Больше всего я ненавижу людей, которые заставляют меня ждать, и тех, кто приходит не вовремя». Прикусив губу, Хината кивнула и снова поблагодарила его. Когда она повернулась, чтобы уйти, Суйгецу уже открывал дверь, и они быстро вышли. ... «Что за чёрт!?» Они едва успели пройти по коридору, как Суйгецу, похоже, уже не мог сдерживать свой голос. Как только за ними закрылась дверь, с его лица сошла невозмутимость, и теперь он стоял с покрасневшими щеками и нахмуренными бровями, а его глаза сверкали. «Кем он себя возомнил, чёрт возьми, ведёт себя так учтиво и высокомерно, будто он следующий гребаный бог, который собирается предложить свою драгоценную работу нам, ничтожным ублюдкам? Гадство!» Он ударил правым кулаком в стену, которая задрожала от силы удара. «Я ни на секунду не могу в это поверить». Этот парень — придурок, а Кабуто — о, не заставляй меня говорить об этом дерьме! Знаешь, можно было бы подумать, что раз он главный терапевт и всё такое, то ему можно доверять! Несмотря ни на что, Хинате стало немного легче, когда она услышала, как он говорит и ведёт себя как обычно. Наконец-то она смогла обрести дар речи, когда... «Суигэцу.» Дверь закрылась, и послышался стук каблуков, который становился всё громче и почему-то злее по мере приближения. Карин подошла к нему и схватила за правое ухо, притянув к себе, чтобы он смотрел ей прямо в глаза. «Что с тобой не так, чёрт возьми?» — прошипела она, а затем перевела острый взгляд на Хинату. «С вами обоими. Орочимару предложил потрясающую возможность: не только грандиозную работу, но и безопасность. Ты же не можешь всерьёз раздумывать над тем, чтобы отказаться!» Суйгецу усмехнулся и попытался высвободиться из её хватки, но она только сильнее сжала его, а её лицо покраснело ещё больше. «Клянусь, твой жалкий страх перед этим парнем — не единственная причина, по которой Хината сомневается в этом...» — Чёрт возьми — заткнись ты уже — Отчаявшись вырваться из её объятий, он вместо этого зажал ей рот рукой и оглядел коридор в поисках тех, кто мог их подслушать. «Я ничего не боюсь, — отрезал он. — Я просто... осторожничаю». Карин убрала руку от его уха, схватила его за запястье и отдёрнула. Его ладонь блестела от её блеска для губ. Он нахмурился и вытер её о брюки, а она ухмыльнулась. - Осторожный? она хихикнула, положив руку на бедро. - Это то, что ты называешь "чуть не описываешься" всякий раз, когда заходишь в его — — Ты прекратишь это? — фыркнул он, схватил Хинату за руку и зашагал прочь, надеясь оставить Карин позади. Но она просто пошла за ними, продолжая хихикать, и он нахмурился ещё сильнее. — Я его не боюсь и не писаюсь от страха! К тому же ты не имеешь права так говорить, когда сама практически отсасываешь у него... «Закончи предложение». Его резко дёрнули за воротник, заставив подавиться и едва не потерять равновесие. Хината вскрикнула и отступила, а Карин обвила рукой шею Суйгецу. «Давай. Посмотрим, что ты будешь делать». Суигэцу на мгновение напрягся, а затем превратил верхнюю часть тела в воду, чтобы вырваться из её хватки. Когда он снова стал твёрдым, оказавшись на приличном расстоянии от неё, его глаза потемнели и сузились, а губы растянулись в мерзкой ухмылке. «Я собираюсь убить тебя». «Попробуй, чёрт возьми...» «Ты уже закончил?» Оба они, готовые броситься друг на друга, замерли, услышав третий голос. Хината повернула голову и увидела, что из-за угла вышел Саске с явным недовольством на лице. Карин тут же отступила от Суйгецу и схватилась за волосы, приглаживая их и теребя кончики. Суйгецу, однако, не дал волю своему гневу. Он развернулся и схватил Саске за воротник. «И что, чёрт возьми с тобой не так?» — рявкнул он, стиснув зубы. «Если ты собирался всё бросить, то какого хрена ты вчера нёс мне всю эту чушь? Чёрт возьми, Саске — из всех людей, Орочимару? Ты пошёл к нему!? Что случилось с твоим доверием к моему мнению, ты, двуличный, вероломный...» Движением запястья Саске освободился от хватки Суйгецу. «Я ему ничего не сказал», — проворчал он, поворачиваясь к Карин. «В чём дело?» Она моргнула, а затем слабо рассмеялась. «Наш глава предложил Хин — ах, Лунной Ведьме — должность одного из терапевтов в Страже». Как только эти слова прозвучали, в воздухе повисла напряжённая тишина, и тёмный взгляд Саске устремился на Хинату. Она напряглась, и его взгляд вспыхнул. — Ты ведь не рассматриваешь такую возможность, — пробормотал он хриплым и грубым, но явно не слабым голосом. — Ты ведь не рассматриваешь такую возможность? Ч-что? Он тоже был против? Карин, похоже, была в таком же замешательстве, как и Хината, потому что её брови поползли вверх. «И ты тоже?» — её ноздри раздулись, и она скрестила руки на груди. «Почему, чёрт возьми, все так против этого? Орочимару знает о её способностях — она будет полезна в Страже. Я не могу понять, почему...» — её голос затих, а глаза расширились от удивления. Она моргнула, и её осенило. «Погоди... это не из-за... Но Хината не... ты же не на самом деле...» Усмехнувшись, Суйгецу наклонился и схватил Карин за руку, потянув её за собой, и повёл по коридору. Воздух в коридоре был жарким, наэлектризованным и грязным, и Хината пошла за ними хотя бы для того, чтобы выбраться из этой атмосферы. Но Саске, конечно же, тоже пошёл за ними, и если окружающая его атмосфера не могла подсказать Хинате, в каком он настроении, то его тлеющий, неуверенный взгляд точно мог. Вскоре они все вернулись в кабинет Карин, и Суйгецу запер дверь, прежде чем повернуться к рыжеволосой. «Дело не в Сакуре», — сказал он. Карин вздрогнула и перевела взгляд на Саске, который и бровью не повёл. Кто? Хината никогда не слышал этого имени. Но, судя по реакции присутствующих, это был кто-то важный. «Послушай, мы с Саске думаем, что здесь есть двойной агент, который работает на врага». Суйгецу почесал затылок и вздохнул. «Мы не знаем, кто это, поэтому всё это кажется слишком... подозрительным». «Двойной агент...» — голос Карин понизился, и в нём не было особой уверенности. «Кого ты вычеркнула?» Но она, похоже, подыграла ему, и атмосфера в комнате разрядилась. Суигэцу указал на всех присутствующих. «Только те, кто находится в этой комнате». Напевая, Карин прошла за свой стол и устроилась в кресле, поправляя очки на носу, прежде чем достать несколько папок из одного из ящиков. «Я разберусь с этим — проверю, совпадает ли расписание у кого-нибудь, — и перепроверю записи». Она прищурилась, глядя на что-то, затем вздохнула и потёрла виски. Хината заметила, как несколько наклеек за её очками натянулись. «А я-то думала, что сегодня у меня будет лёгкий день». Несмотря на усталость в голосе, она улыбнулась и помахала Суйгецу на прощание. «А теперь иди. Мне не нужно, чтобы твоё уродливое лицо меня отвлекало». Она повернулась к Хинате, которая поджала губы. «Не забудь вернуться завтра. Он не соврал, когда сказал, что ненавидит, когда люди опаздывают». Хината кивнула. «Спасибо, Карин». Багровые глаза закатились и потускнели. Хината и Суйгецу развернулись, чтобы уйти, и, когда дверь открылась, они услышали, как она сказала: «Останься ненадолго, Саске. Мне нужно, чтобы ты всё мне рассказал». И несмотря на то, что дверь за ними закрылась и они уже были на полпути к выходу из караульного помещения, Хината всё ещё чувствовала на своей спине этот тяжёлый, пристальный взгляд, который впивался ей в плечи и что-то искал. Примерно через час Хината уже пила третью кружку воды, но сухость во рту так и не проходила. На лице Цунаде, сидевшей за барной стойкой и листавшей книгу, делая пометки между глотками вина и бросая на Хинату заинтересованные взгляды, читалось веселье. Единственным признаком того, что Суигэцу тоже было весело, было то, что он то и дело фыркал, но, должно быть, он был в одном из тех нехарактерных для него тихих состояний, потому что ничего не говорил, а просто сидел и наблюдал за происходящим в комнате. И какое-то время Хината наслаждалась своими чудесами и вопросами, своими тревогами и мыслями. «Знаешь, когда у одного из твоих клиентов появляется такой же взгляд, как у тебя сейчас, ты предлагаешь ему поговорить». Но она должна была догадаться, что Цунаде рано или поздно вмешается. Она всегда так делала. В её характере было не упускать ничего из виду. Улыбаясь и посмеиваясь над краем своего бокала, Хината сделала ещё один глоток воды, прежде чем снова опуститься на стул. «Мне предложили работу в гвардии». Ей не нужно было уточнять, на какой должности. Это было очевидно. Цюаньдэ хмыкнула и слизнула вино с губ. «Поздравляю». Хината попыталась улыбнуться. «Я не уверена, стоит ли мне соглашаться». Она провела кончиками пальцев по бокалу, опустила подбородок и смущённо склонила голову. «На самом деле я даже не понимаю, почему меня это так беспокоит. Это было бы то же самое, что я делала, только в... более безопасном месте». Послышался шорох ткани, а затем звук наливаемой в стакан Хинаты воды. Цунаде на мгновение замолчала. Хината не обращала на это внимания. Всякий раз, когда она обращалась к ней за помощью или советом, та часто не торопилась с ответом, обдумывая его, прежде чем выдать. Хината всегда восхищалась ею за это и старалась следовать её примеру, когда гримировалась. Наконец, спустя ещё несколько мгновений, Цунаде наклонилась вперёд, покрутила в правой руке бокал с вином и сказала: «Что ж, раз ты лучше осведомлён, думаю, я могу кое-что тебе рассказать». Не совсем понимая, что это значит, Хината кивнула и дала ей время высказаться. Даже Суигэцу, судя по тому, как он слегка наклонился вперёд, было интересно. Должно быть, ему было скучно. Бар был почти пуст, и все, кто находился внутри, были слишком далеко, чтобы услышать их разговор. «Твои глаза, — начала Цунаде, кивнув в их сторону, отчего Хината слегка смутилась и потянула за край капюшона, — всегда обладали даром видеть тревоги и волнения людей. Ты родилась с этим даром. Ты выросла с ним. Но дело в том, что ты не всегда так сильно его любила, как сейчас». Хината моргнула, не в силах вспомнить такое, и придвинулась чуть ближе к стойке. «Долгое время ты скрывал тот факт, что можешь видеть то, чего не видят другие, как будто стыдился этого. Твой отец и двоюродный брат хотели, чтобы ты развил эту способность и использовал её в своих интересах, поэтому они пришли ко мне. Тогда я был главным терапевтом в Страже, и мы работали над тем, чтобы помочь тебе лучше использовать свой дар». Конечно, тебе эта идея не очень нравилась, но даже тогда ты не был из тех, кто жалуется. Услышать эту историю о себе — было всё равно что оказаться вне своего тела. Как будто она была призраком и наблюдала за собой, за тем, как она ходит на сеансы и работает над своими глазами. Это было такое странное явление, что у Хинаты перехватило дыхание, когда она задумалась об этом. «Но...» — тут тон Цунаде стал суровым, и Хината, моргнув, попыталась понять, почему настроение Цунаде изменилось. «Чем больше мы над этим работали, тем лучше ты осознавала свой дар и тем больше видела людских тревог и волнений. Тогда они тебя пугали, поэтому после того, как я ушла из Стражи, ты вообще перестала приходить. И какое-то время я ничего об этом не слышала». Сердце Хинаты забилось чаще. Она сглотнула и спросила: «Как долго это длилось?» Взгляд Цунаде помрачнел от раздумий. «Около года назад». Хината понял, что она сбежала незадолго до этого. Значит, Цунаде знала её ещё до того, как она сбежала и пришла в бар. Но если это так, то... «Ч-почему ты так долго не рассказывал мне обо всём этом?» И снова повисла затяжная пауза, пока Цюаньдэ размышляла. Она поджала губы и допила вино, чтобы успокоиться. «Около шести месяцев назад, когда ты впервые появилась здесь, ты узнала меня. Едва заметно, но этого было достаточно, чтобы ты пришла ко мне и попросила о помощи». У Хинаты начала болеть шея, и она допила остатки воды. Цунаде улыбнулась и наполнила оба бокала вином. «Я сразу поняла, что ты многое забыла, и когда я попыталась восполнить пробелы, это привело к обратному эффекту». Она остановилась, чтобы попить, и Хината, чувствуя нарастающее напряжение, последовал её примеру. Суйгецу, на мгновение полностью забывший о своей работе, повернулся к ним, его взгляд стал мрачным и сосредоточенным. Цунаде откашлялась и отвела взгляд в сторону, сосредоточившись на чём-то, вероятно, на каких-то воспоминаниях. «Ты был в отчаянии, — сказала она срывающимся голосом, — из-за стресса и неразберихи. А когда ты пришёл в себя, то забыл ещё больше. Я не хотела рисковать, что ты всё забудешь, поэтому до сих пор была осторожна в том, что рассказывала и как это делала». И, несмотря на серьёзность разговора, она улыбнулась про себя и тихо рассмеялась. «Но я подозреваю, что за последние несколько недель вы многое узнали — о себе, об окружающих вас людях. И то, что вы не отреагировали негативно на такой поток информации, — хороший знак, что вам становится легче». Грудь Хинаты наполнилась надеждой, она вздохнула и улыбнулась. На душе стало легко и спокойно, и она смогла расслабить мышцы плеч. Но в глубине души её всё ещё терзало любопытство, и через некоторое время она спросила: «И давно я тебя знаю?» — Ммм? Я бы сказал, около шести лет. И, как по волшебству, Хината вспомнила всех, кого забыла. О Гааре, с которым она дружила с детства; о Наруто, в которого, как она подозревает, была влюблена большую часть своей жизни. Всё это было так странно. У неё остались воспоминания о Луне 2, о её доме, о садах. Но когда дело доходило до людей, которых она любила, она словно полностью их забывала. Она не смогла бы узнать их, даже если бы они прошли мимо неё в коридоре. Так почему же они? — задумалась она. Почему я в основном забыла их, но помню другие вещи? Опустив руки на колени, она вцепилась в мягкую ткань плаща и дрожащим голосом сказала: «Б-но что, если я снова забуду?» Весь этот прогресс — псу под хвост. От одной мысли об этом у неё по спине побежали мурашки. «Ты и моя семья — все. Я не хочу, чтобы это случилось». Цунаде нахмурилась, собираясь что-то сказать, но Суйгецу, словно вновь обретя дар речи, вмешался прежде, чем она успела произнести хоть слово. «Может, так и будет, — задумчиво произнёс он, откинувшись на барную стойку и заложив руки за голову. — Может, ты забудешь Саске и Дьявола и свою семью, но я могу сказать тебе кое-что прямо сейчас. Я останусь с тобой. Ты никогда меня не забудешь». Краем глаза он заметил, как тот ухмыльнулся и фыркнул. «Даже если ты хочешь забыть меня, ты не сможешь. Я просто такая особенная.» Он пытался подбодрить её, и вся его деликатность, с которой он случайно открывал перед ней дверь или непреднамеренно оставлял ей остатки ужина, улетучилась. Её взгляд упал на его жабры, и она прижала свою маленькую тёплую ладошку к холодной коже на его шее и прошептала: «Спасибо». Он уставился на неё, и несколько стикеров выскользнули у неё из рук. «За что? Я просто говорю правду». И хотя в его поведении не было ни капли деликатности, он всё равно отказывался признавать свою доброту. Улыбнувшись, она отстранилась и попросила Цунаде приготовить кофе — и добавить в него взбитые сливки. Именно так, как любил Суйгецу. И Цунаде, на лице которой снова появилась забавная улыбка, так и сделала. ... «Можно задать ещё один вопрос?» «Давай, действуй». «Ты упомянула, что меня беспокоит моя способность». Журчание кофеварки на мгновение отвлекло Хинату, когда она почувствовала этот сладкий, знакомый аромат. Ностальгия переполнила её, и она надеялась, что, если она снова потеряет память, то не забудет и это. «Почему?» Цунаде готовила напиток для Суйгецу, её движения были плавными и текучими, как будто она делала это уже миллион раз. Но этот вопрос заставил её на мгновение остановиться, и Хината успела заметить её удивлённый взгляд, прежде чем она снова отвернулась. «Кажется, ты упоминал что-то о страхе не видеть лиц других людей». Прежде чем Хината успела как следует обдумать это, Цунаде повернулась с тряпкой в руке и стала вытирать руки, на которые случайно попали взбитые сливки. На её лице играла самая очаровательная ухмылка, а блестящие дубовые глаза смотрели через плечо. «Но я всегда считала, что есть вещи, которые лучше не видеть». Вытерев руки, она перекинула тряпку через плечо и уперев руки в бока, спросила: «Э-э, Саске?» Стул справа от неё был отодвинут, и на нём сидела высокая смуглая фигура, почти не издававшая ни звука. В точности как он. И он даже глазом не моргнул в ответ на намёк Цунаде, сказав: «Я пришёл за заметками». Хината посмотрела на него, а затем на Цунаде. «Н-ноты?» Какие ноты? Нахмурившись, Цунаде пододвинула к Суйгецу его уже допитый кофе, а затем повернулась к ней. «Стража попросила нас записывать любые наблюдения за подозрительной деятельностью. Ну, знаешь, на случай, если этот болван что-то упустит». Суйгецу, который уже приступил к своему напитку, несмотря на поднимающийся от него пар, взглянул на неё поверх пенящихся взбитых сливок. «Чего, очевидно, никогда не произойдёт». Фыркнув, блондинка повернулась к Саске. «Я могла бы просто отдать его ему». Саске подпёр подбородок рукой. «Карин хотела получить его как можно скорее для работы над одним проектом». Во взгляде Цунаде мелькнуло сомнение, но она молча кивнула и ушла в подсобку. Без нее Хината снова почувствовал, что тонет и уклоняется. Почему это всегда происходит, когда он рядом? Даже после того, как они провели вместе пять дней, когда он следовал за ней, защищал ее, летал с ней повсюду и пробовал ее еду, она все еще чувствовала себя маленькой по сравнению с ним. Слабой. Неуютной. Возможно, это было связано с предыдущими словами Цунаде, которые все еще звенели у нее в ушах. Несмотря на то, что она испытывала стресс из-за того, что не могла видеть его лицо и мимику, теперь она ещё лучше ощущала на себе его острый, пугающий взгляд. Его невозможно было игнорировать, ведь с него буквально сыпались молнии. Это было странно. Чем больше стикеров она снимала с его лица, тем сильнее от него исходило электричество. Что это должно означать? Она на мгновение задумалась, и в комнате не осталось ничего, кроме гула воздуха и причмокивания Суигэцу. Затем — «Ты собираешься принять его предложение?» Тихий вопрос. Едва слышный. На самом деле, он почти ничего не сказал. И почему-то от того, как Саске это произнёс, у неё возникло ощущение, что всё это было подстроено. Как будто он пришёл только ради этого вопроса и ни ради чего другого. Она не могла выдавить из себя ни слова. Её мозг и язык словно онемели. Но Суйгецу, который насмехался над ней и допивал свой кофе, похоже, понял, в каком затруднительном положении она оказалась, и ответил за неё. «Должно быть, её уже тысячу раз об этом спрашивали. Это её выбор, сам понимаешь». Он провёл пальцем по краю кружки, слизал с него остатки сливок и задумчиво произнёс: «Но... должен признать, что всё это как-то странно совпало по времени. А этот ублюдок никогда не заботился о моральном состоянии своих Стражей, так что я не знаю почему он начал именно сейчас». Хината моргнула. Ему всё равно? Это не должно было её так сильно удивлять. Многие бывшие Стражи обращались к ней с посттравматическим стрессовым расстройством и ужасной паранойей, которые слишком долго не лечили. Если то, что сказал Суйгецу, правда, то неудивительно, что они пришли к ней за помощью. «Так вот почему ты так против этого». Они и раньше высказывали свои подозрения, но теперь, когда она услышала более веские причины, чем просто «Он жуткий» или «Он ненадёжный», всё стало казаться ей более логичным. — Я не против, — пробормотал Саске, хватаясь за рукава и скрещивая руки на груди, — просто на всякий случай. Просто на всякий случай. Когда он это сказал, его голос прозвучал совсем как у Суйгецу, и Хината подумала, что если бы здесь была Карин, она бы отнесла это заявление к таким же скептическим. Цунаде наконец пришла с бумагами и, протягивая их Саске, одарила их обоих сердитым взглядом и велела перестать её беспокоить. Саске пролистал записи и через минуту встал со стула, завис в воздухе, переместился и, наконец, ушёл. «Посейдон Всемогущий, — фыркнул Суйгецу, — когда он успел стать таким лживым засранцем?» — Лжёшь? — Хината оторвала взгляд от исчезающего Саске и посмотрела на него. — О чём? — А? Это было неочевидно? — Он указал на табурет, на котором сидел Саске. — Ну, скажем так, он не в восторге от терапевтов на работе. Уже давно. И Хината прекрасно понимала, что он имеет в виду, но у неё не хватало смелости спросить об этом подробнее. ... В тот вечер на ужин у них были карри и тунец, и пока Хината мыла тарелки, Суйгецу готовил диван в гостиной. Он всё ещё пытался заработать достаточно денег, чтобы вернуть свой дом, и они оба решили, что ему будет проще охранять её, если он будет спать в соседней комнате. Так они и жили какое-то время. Но, несмотря на то, что он жил у неё уже больше двух недель, он, казалось, только сейчас заметил маленькую книжную полку в углу, у двери в её спальню. «Какого чёрта?» — спросил он, и Хината, оторвавшись от уборки, увидела, что он хмуро держит в руках несколько книг. «Я ожидал любовные романы и всё такое, но это просто скучные старые книги по психологии». Улыбнувшись, она снова повернулась к своим тарелкам и сказала: «Я принесла их с собой из «Луны 2». Думаю, я сделала их водонепроницаемыми, прежде чем принести сюда». Она не совсем понимала, зачем принесла их и откуда они у неё вообще взялись, но, судя по рассказу Цунаде, именно она их ей подарила. Пока она мыла посуду, она услышала, как Суйгецу перелистывает несколько книг. «Ты это читал?» «Да, конечно». Когда ей было нечем заняться, эти книги были единственным, что могло её развлечь. Он хмыкнул, захлопнул их и поставил обратно на полку. «Тогда, я полагаю, ты действительно изменился». Закончив с тарелками и столовыми приборами, она расставила их по местам. Закончив с уборкой, она повернулась, чтобы уйти, и увидела его в дверном проёме, прислонившегося к косяку. «То, что сказала эта ведьма — о том, что тебе не очень нравится твой подарок, — это действительно изменилось, да?» Не совсем понимая, к чему он клонит, Хината кивнула. Он ухмыльнулся. «Что ж, тогда, что бы ты ни выбрала, ты хотя бы будешь помогать людям, верно?» Он отошёл в сторону, пропуская её, и его ухмылка превратилась в озорную улыбку. «Хотя, думаю, ты не сможешь увидеть того, по кому пускаешь слюни, если выйдешь из бара, не так ли?» Он дразнил её. Это была шутка. Она знала, что это шутка, но всё равно почувствовала, как краснеет и распаляется. Суйгецу плыл перед ней, наблюдая за её реакцией, и был так близко, что она боялась, как бы он не услышал её учащённое сердцебиение. «Я уже видел это выражение лица», — сказал он, и его ухмылка угасла. «Оно было у тебя вчера, когда ты вернулся домой». Она смотрела, как его лицо расслабляется и успокаивается, и только глаза двигаются в такт его мыслям. «Я спрошу ещё раз. Ты что-то вспомнил?» Он продолжал задавать ей этот вопрос. Она не могла понять почему. Прикусив нижнюю губу, она теребила подол рубашки, раздумывая, стоит ли ему говорить. Он наверняка стал бы её дразнить, если бы она рассказала. Но — «Я… я вспомнила Наруто», — пролепетала она, уставившись в пол. Ей казалось, что всё её тело горит, несмотря на холодную воду вокруг. «Когда я была в Песке 1, я вспомнила, как он ки… к-целует меня». Её сердце бешено колотилось, и какое-то время она слышала только его. Ни дразнящего голоса. Ни смеха. И когда она украдкой взглянула на его лицо, оно было совершенно серьёзным. Она ахнула и, запинаясь, произнесла: «А-а, эм, он был так добр ко мне. Так мил — и он так старается, чтобы я была в безопасности. Так что я-я не могу не задаваться вопросом... влюблены ли мы. Может, встречаемся». И он просто пока ничего не сказал... из-за того, что Цунаде... сказала... Она замолчала, увидев, что выражение его лица становится всё более суровым. И впервые с момента их знакомства ей захотелось, чтобы он просто посмеялся над ней. Что угодно, лишь бы не это серьёзное, почти мрачное выражение лица. Он ничего не сказал, только уставился на неё. Чувствуя себя неловко и пристыженно, готовая вот-вот растаять, она отступила назад и прошептала: «П-прости». Должно быть, я кажусь сумасшедшей. О, Хината, почему — «Он этого не делает». От неожиданного восклицания Суигэцу она подпрыгнула. «П-простите?» Суйгецу нахмурился и отошёл от него, взволнованно потирая жабры. «Он тебя не любит, — сказал он, — и он с тобой не встречается. Потому что...» И когда он наконец смотрит ей в глаза, в его взгляде нет ничего, кроме жалости, и Хината чувствует, как бледнеет и ей становится плохо. «...потому что сейчас он помолвлен с другой». На следующее утро в 9:58. В караульном помещении, снова оказавшись перед дверью в кабинет Орочимару, Хината поняла, что у неё нет ни малейшего желания открыть её и войти внутрь. Она предположила, что причина та же, что и раньше, но... На самом деле она была не в настроении ни для чего. Разве что для того, чтобы остаться дома и хандрить. «Леди Хината». Но она не могла этого сделать. Он не позволил бы ей. Вздохнув, она посмотрела в конец коридора, на Суйгецу, который остался там, чтобы понаблюдать за толпой, а затем повернулась к своему воображаемому другу. Он появлялся не так часто, как раньше, вероятно, из-за того, что она уже не была так одинока, как раньше. Но её воображению всё ещё удавалось вклиниваться в её мысли, когда она этого меньше всего хотела. «Вам нужно перестать думать об этом, госпожа Хината», — сказал он, наверное, в десятый раз за это утро, и это только ещё больше вымотало её. — Пожалуйста, Неджи, — тихо попросила она, чтобы никто не услышал, — не сейчас. Он нахмурился, его взгляд затуманился, и он повернулся к двери. «Будет намного проще, если ты остановишься». Она кивнула, но не смогла заставить себя выполнить его приказ. Рука словно налилась свинцом, когда она взялась за золотую ручку, потянула её вниз и открыла дверь. «А, вот и она — как раз вовремя». И на этот раз первым, что она услышала, был не шипящий голос Орочимару, а яркий свет в комнате, совсем не такой, как вчера. Она моргнула, привыкая к свету, закрыла за собой дверь и пошла в ту сторону, где стояла раньше. Рядом с ней кто-то был, и она не придала этому значения, пока не поняла, что Суйгецу не вошёл вместе с ней. Задохнувшись, она резко подняла голову и сквозь тепло и свет увидела его. Нар... уто. Он, как обычно, был в капюшоне, а нижняя половина его лица была полностью покрыта толстым слоем наклеек. Она не видела ни сантиметра его кожи. Это выглядело так... отвратительно. "Я уверен, что вы пришли со своим ответом", - сказал Орочимару, сидящий за своим столом. "Но, боюсь, с этим придется подождать. В конце концов, Король-Солнце лично потребовал вашего присутствия. А Хината — ну, она уверена, что всю свою жизнь смотрела на лица людей. На их стикеры, на их выражения лиц, на их глаза, на их улыбки. Но... сегодня это было невозможно. Поэтому она смотрела на руки — на руки Наруто. На ту, что держала её руку, на ту, что прижимала её к себе. Они всегда были рядом, но она всегда была так увлечена его лицом. Но теперь она присмотрелась. Присмотрелась и увидела простое серебряное кольцо на его левой руке. — Хината, — прошептал он голосом, который был совсем на него не похож. Если бы она не была так отвлечена, то заметила бы голубые глаза под капюшоном, которые отчаянно смотрели на неё. — Мне нужна твоя помощь. Глава 9 - Конец « Первый « Предыдущий Глава 9 из 33 Следующий »давно не был в Сэнде. Это было спокойное осознание, посетившее Наруто Узумаки, когда его взгляд упал на алую восковую печать на его массивном столе. Это была смутная мысль в его всегда ясном уме; она мелькнула достаточно ярко, чтобы привлечь его внимание, но на этом её сила и закончилась. Он не находил ничего странного в том, что его еженедельные визиты в «Песок 1» стали редкими. Он был занятым человеком. Обязанности полностью заполняли его жизнь. И он знал, что Гаара в таком же положении, поэтому был уверен, что содержание письма не связано с обидой из-за того, что его не навещали добрых полгода. Но прошло уже много времени с тех пор, как Гаара писал ему, и этого было достаточно, чтобы пробудить в нём лёгкое любопытство и заставить теребить уголок письма. — Ах, ваша светлость. Но тут дверь со скрипом открылась, и Наруто, подняв голову, увидел в проёме горничную. «Его Высочество, Лунный Король, пришёл навестить вас». А? Наруто моргнул и положил письмо поверх своего письма, а затем встал и велел служанке впустить его. Она кивнула и шире распахнула дверь, склонив голову почти до уровня ключиц, и мимо неё практически проплыл высокий мужчина с серебристыми крыльями, спрятанными под развевающейся накидкой. Наруто ухмыльнулся и жестом велел служанке закрыть дверь, а затем подошёл к мужчине и пожал ему руку. «Ты всегда так занят, Тонери, что я удивился, когда узнал, что ты приехал». Король Луны слегка улыбнулся, и эта улыбка соответствовала его нежным, мягким чертам лица. Наруто хорошо его знал — у Солнца и Луны были тесные связи в политическом мире, и они вместе учились в школе, когда были принцами. Поначалу Наруто не слишком жаловал тихого, бесстрастного мальчика — он вёл себя странно, почти пугающе, — и даже Саске иногда проявлял эмоции. Но со временем и по мере взросления они стали лучше понимать друг друга, и Наруто ценил его уравновешенность во время политических дебатов с другими королями и королевами вселенных. «Прошу прощения за неожиданный визит, — сказал Тонери, вяло пожимая руку Наруто в ответ, — но я решил, что такие случаи лучше обсуждать при личной встрече». Наруто отстранился и расправил плечи. Уже по одному тону было понятно, что сейчас начнётся серьёзный разговор. «Какие новости?» Тонери оглянулся через плечо на закрытую дверь, а затем сделал ещё несколько шагов вглубь комнаты. «Нам ещё предстоит найти семью Хинаты». Каждый нерв в его теле превратился в лёд, а каменное сердце рухнуло в желудок. Прошло шесть месяцев с тех пор, как они пропали, и хотя в начале поисков Наруто был настроен оптимистично, даже он больше не мог отрицать вероятность того, что с ними что-то случилось. Что-то плохое. Потому что Хиаши был слишком горд, чтобы так долго скрываться, а Ханаби была слишком упряма, чтобы не высовываться больше нескольких дней, а Неджи был слишком проницателен, чтобы оставить Хинату одну. Прошло шесть месяцев, а ничего так и не произошло. Даже никаких признаков. Бедняжка Хината, — подумал он, потирая затылок. Я не хочу, чтобы она возвращалась в пустой дом. Тонери мгновение смотрел на него, а затем перевёл взгляд куда-то вдаль. «Хотел бы я сделать что-то ещё», — прошептал Наруто, сжимая руки в кулаки. «Я чувствую себя таким бесполезным.» "Ты делаешь достаточно", - был тихий, вкрадчивый ответ Тонери. "Стараешься изо всех сил, чтобы найти ее и защитить - этого более чем достаточно". Наруто был не слишком уверен в этом, и Тонери, должно быть, понял это, потому что он неловко поднял руку, чтобы похлопать его по плечу. "Ты давно ничего об этом не говорил. Как у нее дела?" И снова на плечи Наруто легла тяжесть вины, и он робко улыбнулся. «Хотел бы я знать. Я давно не видел её, потому что был очень занят». Вздохнув, он размял плечи и посмотрел на дверь. «Я знаю, в каком она сейчас положении. Она не только потеряла память, но и...» «У неё нет крыльев», — сказал ему Саске несколько недель назад с довольно красноречивым выражением лица, которое Наруто хорошо знал. «И, если я не ошибаюсь, у неё на спине тоже нет крыльев». «Интересно... иногда не стоит ли мне просто отправить её на Луну 2. Просто чтобы посмотреть, сможет ли она что-нибудь вспомнить». Тонери задумчиво нахмурился, словно что-то обдумывая. Он хмыкнул и прошёл мимо Наруто к своему столу, к самому символу власти Короля Солнца, и сказал: «Интересно, будет ли от этого какой-то толк.» Проведя пальцами по светлому дереву, он обошёл стол, прищурившись от раздумий. «Без крыльев проблема будет не только в доставке на Луну, но и в пребывании на Луне». Она не сможет ходить и наслаждаться своим домом; тебе придётся везде носить её на руках. И она всё равно должна хорошо прятаться, пока мы не найдём её преследователя. — Несмотря на своё настроение, Тонери выдавил из себя слабую кривую улыбку. — Не думаю, что ты понимаешь, насколько сложной будет эта задача, Наруто. Чёрт, он прав. Наруто рассмеялся и кивнул. «Вот почему я всегда сначала обсуждаю свои планы с тобой! Я никогда не был хорош в таких вещах». Отойдя от стола, Тонери не перестал улыбаться. «Вот что я тебе скажу. Ты сосредоточься на том, чтобы вернуть ей крылья, а я найду её семью». Наруто наконец-то нашёл в себе силы улыбнуться, но прежде чем он успел согласиться, в дверь снова постучали, и в комнату заглянула горничная. «Ваша светлость, прошу прощения за вторжение, но пришло письмо из Леса 3». А? Оно пришло намного раньше, чем обычно, и Наруто не смог сдержать вспыхнувшую в груди надежду. «О, хорошо», — прощебетал он, подходя по светящемуся полу к горничной, которая протягивала ему письмо. Он посмотрел на марку, на слишком знакомую розовую эмблему, выдавленную в воске, и просиял от радости. «Конечно, раз оно пришло так рано, в нём должны быть хорошие новости!» Дверь со щелчком закрылась, но Наруто не услышал этого из-за своего бешено колотящегося сердца, когда развернулся на каблуках и направился к своему столу. Тонери кивнул ему вслед, в уголке его губ блеснула искорка веселья. "Надеюсь, у вас обоих все хорошо", - сказал он. "Как долго вы с леди Сакурой планируете держать вашу помолвку в секрете?" Сидя в своём кресле, Наруто уже вскрывал письмо, стараясь не повредить марку, потому что Сакура всегда ругала его за то, что он слишком сильно её рвёт. «Мы договорились объявить об этом, когда ей станет лучше». Он улыбнулся, глядя на белую бумагу, от которой пахло её духами. Розами. Как и она сама. «И, судя по тому, что я чувствую, вряд ли это произойдёт скоро». Тонери кивнул и шёпотом попрощался, сказав что-то о том, что ему нужно уединиться, чтобы прочитать письмо. Но Наруто, как и прежде, почти ничего не замечал, кроме запаха роз и розовой печати. Он сел за пустой стол и начал читать. Они остались одни. Послышался шорох и шипение, а затем они остались одни. Свет, отражавшийся от его кольца, совпадал со светом в его полуприкрытых глазах. Тусклый. Неглубокий. Безжизненный и вялый. Было так тревожно видеть его таким — видеть его таким несчастным. Но, с другой стороны, от одного присутствия рядом с ним после всего, что она узнала, Хината чувствовала, что её нервы могут лопнуть в любую секунду, и она не могла понять, были ли мрак и напряжение в воздухе реальными или это были просто её нарастающие эмоции. «У меня... есть жених». У него был такой тихий голос. Как у мыши, голодной и дрожащей. И Хината тоже была такой мышью, потому что от одного его предложения ей захотелось заползти в какую-нибудь нору и спрятаться, возможно, навсегда. Сжав губы, чтобы они не дрожали, она опустила голову и смотрела, как он медленно приближается. Потому что Хината была эмпатом, и если бы ей стало ещё больнее, чем сейчас, это наверняка убило бы её. — Ах, прости. — Она увидела, как он приближается к ней, и отступила. Он остановился, и свет в комнате померк. — Я знаю, что никогда не говорил тебе об этом. Прости. Просто... она больна. Уже давно. И в письме, которое она прислала мне сегодня, говорится, что ей становится хуже, и я... я не... — Его голос дрогнул, а половицы под ним застонали от тяжести одного лишь воздуха. «Врачи не смогли ей помочь. Они не знают, что стало причиной». Услышав это, она вспомнила, что сказала ей Темари, когда они впервые встретились. Врачи не смогли помочь и Гааре, и Хината сразу поняла, что причиной болезни были наклейки. «Я знаю, что вы, возможно, не сможете мне помочь, но я в отчаянии и буду благодарен, если вы хотя бы немного её успокоите». В воздухе повисла напряжённая тишина, и Хинате пришлось ответить. В голове у неё всё ещё царил хаос, но суть она уловила. Он хотел, чтобы она помогла его невесте. Будь на его месте кто-то другой, при других обстоятельствах, она бы с готовностью откликнулась на его просьбу. Но это был Наруто. А она была Хинатой. И был кто-то, кто снабжал врага информацией. Хинате было больно от этой мысли, но она знала, что должна быть более скептичной в отношении людей. В том числе и Наруто. Её параноидальный мозг не позволял ей думать иначе. Она была уверена, что это глупая мысль. Он был Королём Солнца. Зачем Королю Солнца преследовать её? Но она наивно доверяла Тамаки, безоговорочно доверяла Суйгецу и даже почти не сомневалась в Мацури, и вот к чему это привело. Пришло время отбросить свою доверчивую натуру и занять оборонительную позицию. Сделав ещё несколько шагов назад, Хината взглянула на дверь и сказала: «Дай мне поговорить с Суигэцу». Она не смотрела на Наруто. «...Конечно». Но его тон говорил сам за себя. Подойдя к двери, она открыла её и увидела своего телохранителя, стоявшего у стены. Он отпрянул от стены, когда дверь приоткрылась, собираясь уйти, но, когда она осталась на месте, он замер и уставился на неё. «Что это?» — спросил он. Хината приоткрыла дверь, чтобы он мог увидеть фигуру в плаще, стоявшую внутри. «Я хотела, чтобы ты убедился... что он в безопасности, прежде чем я на что-то соглашусь». Суигэцу нахмурился и подошёл ближе. «Согласиться на что?» «Он, эм, хочет, чтобы я помог его невесте». В его тлеющих аметистовых глазах вспыхнуло понимание, а губы дрогнули и затряслись, словно он сдерживался... чтобы не улыбнуться? Прежде чем Хината успела что-то понять, он протиснулся мимо неё, вошёл в комнату с высоко поднятой головой и прямой спиной и сказал без должной формальности: «Так значит, дело в Сакуре, да?» Хината знала, что ей следует привыкнуть к его неспособности вести себя подобающим образом в присутствии вышестоящих, но её всё равно поразило то, как смело он обратился к Королю Солнца, и она задумалась, знают ли они друг друга так же хорошо, как Наруто и Саске. Потому что, как и в случае с Учихой, Наруто не обратил внимания на его неформальный тон, а, казалось, был заворожён чем-то другим. «К-как ты узнал о нас с Сакурой?» Имя прозвучало дважды, но мозг Хинаты связал его с их вчерашним разговором в кабинете Карин. Тогда Суйгецу сказал, что это не имеет никакого отношения к той Сакуре, о которой они говорили. Хината уже не была уверена, что может в это верить. Вместо того чтобы ответить на его довольно неожиданный вопрос, Суйгецу повернулся к ней, прочитав что-то на её полускрытом маской лице, чего она сама не осознавала. Возможно, это было связано с тем, что она чувствовала себя неловко в этой ситуации, или с тем, что она не спешила принимать всё за чистую монету. Его взгляд не смягчился, и он пристально посмотрел на Наруто и потребовал: «Скажи нам конкретно, что ты хочешь, чтобы она сделала». Наруто моргнул. Она не могла разглядеть его рот из-за толстого слоя наклеек на его лице, но могла предположить, что это выражение больше подошло бы Саске. «Когда Хината согласится...» «Если она согласится», — вмешался Суигэцу с ухмылкой, но его тон почему-то звучал так, будто он уже знал ответ. Хотя сама она до сих пор не имела ни малейшего представления. «Если она согласится, — согласился Наруто, — то у вас обоих будет целый день, чтобы собраться и подготовиться к поездке в Лес 3». Лес 3. Именно туда Тамаки затащил её до того, как подоспел Саске. Если она правильно помнила, Наруто тоже был там. Сначала Хината не придала этому особого значения. Но теперь всё встало на свои места. «Ты, конечно же, приедешь тайно, и я надеюсь, что ты останешься на несколько дней, чтобы посмотреть, сможешь ли ты хоть чем-то помочь Сакуре». Пальцы Хинаты сжались, когда она подумала о том, что снова окажется вдали от «Океана 11» — и к тому же со своим женихом. Она почувствовала, как взгляд Наруто скользнул по мягким линиям её лица, а затем по прямым, напряжённым линиям её плеч. Он замер, покачиваясь на каблуках, и выглядел так, будто был готов подойти к ней. Но он остался на месте и потёр шею. «Конечно, ты можешь уйти в любой момент, — сказал он, — если почувствуешь себя в опасности или тебе просто нужно будет подышать свежим воздухом». Он склонил голову, и она не могла разглядеть его глаза, которые по-прежнему были скрыты под капюшоном. Он что-то напевал себе под нос, продолжая ёрзать и дёргаться. «О, и Саске будет там! Он будет расследовать происходящее в этом месте — ах, ну, конечно, ничего опасного. Просто из любопытства». Так что, э-э, есть ещё и это. Отчаяние действительно начало сказываться на эмоциональном состоянии Хинаты, но Суйгецу, который улыбался от уха до уха, казалось, получал огромное удовольствие от той неразберихи, в которую попал Король Солнца. «Серьёзно? Как, чёрт возьми, тебе удалось убедить его согласиться?» В его голосе прозвучала лёгкая нотка, которая подсказала Хинате, что дело не только в том, что Саске занят. — Э-э-э. Хе-хе, — неловко рассмеялся Наруто. — Я формально ещё не... Но я всегда во всём разбираюсь! Он точно придёт! В нём снова проглянул прежний жизнерадостный парень, и Хината смогла немного расслабиться. Суйгецу всё ещё ухмылялся и, казалось, не обращал внимания на слова Наруто. Значит ли это, что... это безопасно? Она так и подумала, раз он так беспечно ко всему относится. Это означало, что её ответ теперь полностью зависел от того, хотела она этого или нет. В таких вещах нельзя быть эгоистом, Хината. Потому что, конечно, она не хотела идти. Не хотела встречаться с женихом парня, который ей, может быть, даже немного нравился. Мысль о том, чтобы смотреть, как они пускают слюни друг по другу, была не самой желанной в её списке желаний, но дело было не в ней. Сакура, кем бы она ни была и каким бы человеком ни являлась, была больна. Ей нужна была помощь; помощь Хинаты. И если она собиралась позволить своим эмоциям и чувствам помешать ей помогать людям, могла ли она действительно утверждать, что поступает правильно? Так что, по крайней мере, в ближайшие несколько дней ей придётся просто запереть их. Неджи всегда так делал, без исключений. А он был сильным, храбрым и... "... не в ладах со своими эмоциями и неспособен лучше позаботиться о себе". Он появился рядом с ней, выглядя как всегда. Идеальный. Мудро. "Леди Хината, то, что я делаю это, не означает, что вы должны". Его затуманенный взгляд обратился к Королю-Солнцу, сияя его богатым знанием. - Но ты бы тоже хорошо поступил, если бы поехал. У меня такое чувство, что там ты найдёшь несколько важных ответов. И тогда Хината, кивнув, сказал: «Тогда я согласен». И снова комната озарилась светом, а по ней прокатился облегчённый вздох Наруто, согревая всё вокруг. ... Когда они вышли, им пришлось свернуть за два угла, прежде чем Суйгецу наконец заговорил. «Тебя это устраивает?» Хината слегка запрокинула голову, чтобы показать ему ободряющую улыбку, но Неджи лишь усмехнулся, паря рядом с ней. «Я должен быть там». Когда Наруто нашёл Саске в коридорах Стражи, где тот зачитывал несколько бумаг, которые должен был отнести Карин, он, не раздумывая, взял его за руку и, несмотря на сопротивление, потащил в столовую на втором этаже. Они давно там не были. Несколько лет назад они ходили туда по крайней мере раз в неделю. Наруто рассказывал о своих королевских обязанностях, а Саске слушал и вставлял пару слов. Иногда к ним присоединялись остальные. Суйгецу всегда пытался вывести Карин из себя, а ей приходилось балансировать между тем, чтобы огрызнуться в ответ, и тем, чтобы не дать Джуго трансформироваться. Время от времени Цунаде и Какаши заходили посмотреть, как у них дела. Даже Сакура — Что ж, теперь это не имеет значения, решил он. Это было тогда, а это сейчас. И нынешний Саске не из тех, кто будет сидеть сложа руки. Если, конечно, его не заставили. «Боже, он такой же вкусный, как я его и помнил!» Поверх края своей третьей тарелки с раменом он увидел, как Саске на секунду оторвался от бумаг и нахмурился. Они знали друг друга много лет, и Саске по-прежнему вызывала отвращение его неспособность нормально есть — по крайней мере, так он это воспринимал. Но Наруто всегда считал, что это лучший способ есть: быстро, не пережёвывая, чтобы съесть как можно больше. «Ты так подавишься», — пробормотал Саске, прищурившись. «Какого чёрта ты меня сюда притащил?» Вытерев рот рукавом плаща, Наруто вздохнул и откинулся на спинку стула. Саске вернулся к чтению, не обращая внимания на ухмылку, которая в тот момент играла на губах Короля Солнца. «Мун отправляется в Лес 3, чтобы помочь ей.» — сказал он. И в ту же секунду бумаги были отодвинуты в сторону, а чёрные глаза уставились прямо ему в голову. «Что?» Строгий тон вернул Наруто к реальности, и он тут же пожалел, что затронул столь болезненную тему, чтобы привлечь внимание друга. С грустной, виноватой улыбкой он сказал: «Она приедет завтра, и я хочу, чтобы ты тоже был там. И прежде чем ты попытаешься отказаться, я уже поговорил с Карин, и она сказала, что в твоём расписании можно освободить несколько дней». На лице и в голосе Саске не было ни жалобы, ни протеста, и это немного успокоило Наруто. По крайней мере, он меня выслушал. «Ты хорошо справишься с расследованием дела Тамаки. Я могу попросить Карин составить график допросов для всех контролёров сознания в Лесу 3». Тем не менее Саске молчал даже после того, как Наруто закончил. Это было чертовски обидно, и Наруто почувствовал, как у него пропадает аппетит, пока он взволнованно ждал ответа. Затем, поразмыслив с минуту, он заговорил. «Я сделаю это». Он взял бумаги и расправил их, не сводя глаз с собеседника. «Но мне интересно, когда его светлость стал таким жестоким». Чёрт. Значит, он зол! «Я и не пытаюсь!» — крикнул он, наклонившись над столом, за которым они сидели. Это восклицание привлекло внимание нескольких человек в столовой, и Наруто, вздохнув, попытался унять жар, разливающийся в груди. «Прости, — прошептал он, — но я правда не пытаюсь. Я просто хочу, чтобы вы с Сакурой помирились. Я что, эгоист, раз хочу этого, Саске?» «Я говорю не о себе». Наруто посмотрел на него, на его выжидающий взгляд, и тут же вспомнил, как чуть меньше часа назад разговаривал с Хинатой. Ей было так неловко. Даже перед ним. И ему было невыносимо видеть её такой, и он никак не мог понять почему. «Неужели я... сказал ей что-то не то?» Щелкнув языком, Саске встал и отодвинул свой стул. "Это данность", - задумчиво произнес он. "Ты всегда был болтливым идиотом". Когда он ушёл, Наруто сел и задумался, поглощая холодный рамен уже не с таким энтузиазмом, как раньше. И, как и в прошлый раз, утром перед отъездом Хината сидела в баре и смотрела на синий плащ, сложенный в углу. Ей было больно смотреть на него, носить его, потому что он всегда напоминал ей о её детских мечтах. О ней и Наруто? О любви? Она понимала, что хватается за соломинку. То, что она помнила его поцелуй, не означало, что они были влюблены. Он сказал ей, что они друзья. Наверное, так было всегда. И всё же какое-то время она была так уверена... Она закусила губу и яростно затрясла головой, надеясь выбросить все это из головы. Это был всего лишь плащ. Неважно, что он подарил его ей. Она все равно могла его носить. Но... возможно, больше всего её ранил не тот факт, что он отдал его ей, а то, что, несмотря на всё, несмотря на разбитое сердце и стыд, она никогда, никогда не выбросит его. Наклонившись, она подняла его и натянула на себя. Ткань была тёплой и мягкой. Она по-прежнему успокаивала, и она надеялась, что это чувство никогда не пройдёт. ... «Похоже, на этот раз ты не получишь всего самого интересного!» Добравшись до Врат Земли и обнаружив там, конечно же, Саске, Суйгецу не упустил возможности похвастаться тем, что ему наконец-то разрешили пойти с ними. Вчера, когда они собирали вещи, он ясно дал ей понять, что не упустит такую возможность, даже если это будет такое скучное место, как Лес 3. «Только постарайся навлечь на себя неприятности», — сказал ей Суигэцу около пяти раз за вчерашний ужин. «Давно у меня не было повода отрубить пару голов!» И вот они здесь. Они были здесь. Некоторые... были более подготовлены, чем другие. «Это работа, — пробормотал Саске, уже поворачивая диск, — а не отпуск, Суйгецу». — Это ты так говоришь! Ты же не торчал в одних и тех же трёх местах последние три недели! Сверкающие изумруды и бирюза кружились и переливались под действием магии портала, но Саске помедлил, прежде чем войти в него. «Ты готова?» — спросил он её. Его тон напомнил ей тот, которым Суйгецу говорил с ней перед её отъездом в «Песок 1». Хината улыбнулась и кивнула. «Я готова». Ещё секунда, и он повернулся и вошёл. Когда мир вокруг неё окрасился в разные цвета, она не ожидала, что её накроет волна тошноты. Желудок скрутило, bile обожгло горло, и она прикрыла нос рукой, чтобы не чувствовать запах горящей плоти. О, боги. Она снова вспомнила об этом. О страхе. О криках и пении птиц. И когда она бросилась вперёд, в другой зелёный мир, она смогла найти то самое место, где погиб Тамаки. У неё закружилась голова, она пошатнулась и с трудом удержалась на ногах. Её правая рука вцепилась во что-то неподалёку, она остановилась, вдохнула прохладный воздух и стала ждать, когда тошнота постепенно пройдёт. Слева от неё стоял Суйгецу с озадаченным выражением лица. Она тихо извинилась и сказала, что ей уже лучше, после чего они вместе отправились к месту назначения. Головокружение прошло не сразу. Она чувствовала, как сжимает рукав Саске, и видела, как медленно он передвигается, чтобы не разорвать связь. И каким-то образом, несмотря на то, что он сохранял эту позу на протяжении всего их путешествия, его непринуждённая и уверенная походка успокаивала не меньше, чем плащ на её плечах. ... Деревья становились всё выше, крона — всё гуще, и вскоре стволы стали такими толстыми, что внутри них могла спокойно разместиться целая семья. Сквозь кроны коричневого и зелёного цветов виднелось великолепное поместье, окружённое огромными деревьями. Его западная и восточная стороны были засажены обширными садами, и, проходя мимо них, Хината была поражена разнообразием растений. Насколько она могла судить, по крайней мере половина из них была из других миров. Сзади, в тени, росли луноцветы, которые ждали наступления ночи, ведь только в лунном свете их серебристые лепестки распускались и сверкали. Она решила, что однажды ночью, когда она будет неподалёку, она обязательно их увидит. Воздух был свежим как снаружи, так и внутри чудесного поместья. Потолок был высоким, а вход — открытым и просторным. Стены были украшены высокими окнами, через которые проникал мягкий солнечный свет. Горничные вытирали пыль и подметали, и Хината невольно сравнивала это великолепие с дворцом Санда 1. Кем бы ни была Сакура, она действительно была благородной. «А? Уже уходишь?» Хината моргнула и, оторвав взгляд от происходящего вокруг, обернулась. Саске уже шёл по коридору и, не останавливаясь, бросил через плечо: «У меня есть долг, который я должен исполнить». Суйгецу фыркнул. «Как долго он будет использовать это нелепое оправдание?» Когда солнечный свет залил всю комнату, в прихожей произошли заметные изменения. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это значит, и Хината уже собиралась с силами, когда послышались громкие шаги. — О, хорошо! Я рад, что вы добрались сюда целыми и невредимыми. — Громкий голос Короля-Солнце эхом разнёсся по поместью, когда он устроился перед ними. Его глаза блеснули, а улыбка слегка померкла. — Погодите — а где этот ублюдок? Суигэцу кивнул в сторону коридора. «Он не тратит время впустую, ваша светлость». Смеясь, Наруто подозвал служанку и велел ей отнести их багаж в отведенную им комнату. Затем он жестом пригласил их следовать за ним и зашагал дальше. «Я просто рад, что он пришел. Ты же знаешь его — он может передумать в мгновение ока и оставить тебя ни с чем, прежде чем ты опомнишься». Или... погодите, может, я говорю о себе. Стены были украшены красивыми портретами и свисающими цветами. С каждым шагом запах становился всё сильнее. «Я пришёл сюда всего за десять минут до вас двоих, так что я её тоже ещё не видел. Но я уверен, что она готова вас принять. Я просто...» Он остановился у двери, потянул за ручку и нахмурился, обнаружив, что она заперта. Стоявшая неподалёку служанка пискнула и бросилась к нему. «Простите, ваша светлость, но миледи в гостиной». «А?» — голубые глаза под капюшоном Наруто заблестели. «У неё сегодня хватит на это сил? О, я должен...» Вспыхнул белый свет, и когда Хината прищурилась и привыкла к нему, она увидела, как за его спиной расправились солнечные крылья, прежде чем он подпрыгнул и пролетел мимо них. Хинате пришлось схватиться за капюшон, а Суйгецу рассмеялся, когда они бросились за ним. ... Хината смутно помнила, как выглядели гостиные. Её мать и сестра проводили там большую часть летних дней, читая, разучивая новые произведения на фортепиано или шитьё новых платьев. Она предполагала, что такие занятия были распространены в основном в знатных домах, потому что в Океане 11 их не было. Одно воспоминание почему-то особенно врезалось ей в память: её отец и двоюродный брат стояли в дверях, пока её мать играла на фортепиано. Они с Хинатой танцевали в воздухе, и ветер от их крыльев иногда переворачивал ноты, и матери приходилось импровизировать, пока она не возвращалась к мелодии. На лице её отца играла редкая добрая улыбка, пока он наслаждался теплом, исходившим из комнаты. Во взгляде Неджи читалась лёгкая зависть, ведь он отчаянно хотел присоединиться к ним в этот летний день. И прямо сейчас Хината чувствовала себя в точности как её отец и двоюродный брат. В гостиной было жарко, но не слишком, и сильнее всего пахло цветами. В дальнем углу стояло большое белое пианино. Южную стену до самого высокого потолка украшали книжные полки. А в центре, на одном из трёх роскошных диванов, несомненно, сидела Сакура Харуно. Она слегка наклонила голову, читая книгу, лежавшую на её согнутом колене, и изящными тонкими пальцами слегка перелистывала страницы. Она была прекрасна. Её платье было нежно-зелёного цвета, под стать её глазам, а длинные вьющиеся волосы ниспадали на спинку дивана, окутывая её ноги, сиденье у пианино и книги, лежавшие на полу у полки. Всё это было сделано из цветков сакуры. Сквозь окно в потолке на неё падал мягкий свет, а педали тянулись вверх, чтобы впитать солнечный свет. Это было так... не похоже на Хинату. Не похоже на её тёмный плащ и тёмные волосы, на её болезненный взгляд и болезненную кожу. И никогда прежде она так сильно не любила и не ненавидела что-то в своей жизни. Лёгкий толчок в плечо напомнил ей, что она стоит в дверях, и, тихо извинившись перед Суйгецу, она вошла, стараясь не задеть волосы, которые свисали со всех углов и щелей в комнате. Осмотревшись, она заметила рядом с Сакурой служанку со светлыми волосами, собранными в высокий хвост, и голубыми глазами, похожими на небесную синеву. В руке она держала серебряную щётку и аккуратно собирала в неё цветы дикой вишни. Под глазами у неё были тёмные круги, и это напомнило Хинате, зачем она вообще здесь. А. Точно. Она заболела И когда Хината снова повернулась к Сакуре, заставив себя отвлечься от созерцания её красоты, она увидела нечто ужасное. Половина её лица и шеи были полностью покрыты наклейками. «Я думал, ты будешь в своей комнате». Все растения и цветы в комнате склонились к этому тёплому голосу, словно яркие солнечные лучи, проникшие за спину Наруто. «Сегодня я чувствовала себя лучше, — сказала Сакура, закрывая книгу и наклоняясь вперёд. — А ты знаешь, какая я, когда сосредотачиваюсь на чём-то». Наруто рассмеялся и поцеловал её в щёку, обменявшись с ней парой нежных слов. Хината старалась не подслушивать и вместо этого сосредоточилась на их одинаковых кольцах, которые сверкали на солнце. «Это тот самый Суигэцу, которого я вижу вон там?» В ответ на вопрос Сакуры Суйгецу обошёл Хинату и присоединился к Наруто. «Естественно», — сказал он, целуя поднятую руку Сакуры. Как благородно. «Поправляйся скорее. Мы скучали по тебе в Страже». Лицо Сакуры порозовело от смущения, и она хихикнула. «Даже Карин?» «Особенно Карин. Она устала от того, что я единственный, кто с ней спит. Ей хочется разнообразия, понимаешь?» «Это так на неё похоже. Надо будет как-нибудь ей написать. Это поможет мне занять свободное время, которое у меня сейчас есть». Между этими тремя существовала какая-то связь, которую Хината боялась нарушить своим присутствием. Она не знала, что Суйгецу так хорошо знаком с Сакурой и что остальные тоже с ней знакомы. Чувствуя себя не в своей тарелке, Хината стояла на месте, перебирая пальцами и глядя на окружающие её розовые цветы. — и вот она здесь. Большие тёплые руки легли ей на плечи и подтолкнули вперёд. Хината вскрикнула и пискнула, плотнее закутываясь в плащ по мере того, как приближалась к Суйгецу и Сакуре. Когда она оказалась в полуметре от дивана, Наруто наконец отпустил её плечи и отошёл. «Я...» Внезапно он замолчал и посмотрел в окно на солнце. Он протяжно застонал и потёр шею. «Чёрт. Я бы с удовольствием познакомил вас, но мне пора возвращаться». Он снова наклонился и поцеловал Сакуру; и снова Хината отвернулась. «Я ещё навещу тебя — как только смогу». Сакура положила руку ему на щёку, и стикеры, казалось, выросли вокруг её пальцев. «Не торопись. Мы не можем заболеть оба». Он кивнул, взял её за руку и поцеловал ладонь, а затем повернулся к Хинате. «Тогда я доверю её тебе, — сказал он. — Что бы ты ни делал, я верю в тебя. Спасибо, что проделал весь этот путь. Я у тебя в долгу». «Но ты всё это время защищал меня». К сожалению, к тому времени, как эти слова сорвались с её губ, он уже ушёл. Натянув капюшон повыше, Хината медленно повернулась к Сакуре, которая смотрела на неё с лёгкой улыбкой. "Э-э-э." У неё сдавило грудь, но она постаралась говорить спокойно. "Приятно наконец познакомиться с вами, госпожа Сакура. Возможно, вы знаете меня как Лунную Ведьму, но, пожалуйста, зовите меня Мун." Сакура подняла руку, и Хината в знак приветствия пожал её. «Приятно познакомиться, Мун», — сказала она, слегка наклонив голову, чтобы лучше рассмотреть её глаза. «Ты кажешься мне странно знакомой. Может быть, ты из одной из благородных семей Мун?» Хината взглянул на Суйгецу, который покачал головой. "Нет, мэм. Мне очень жаль". Обнаженная часть лица Сакуры, правая часть, казалось, осунулась от разочарования, и Хината быстро сменил тему. "Я здесь, чтобы помочь вам справиться с вашей болезнью, миледи. Ах, я не уверен, сколько у Наруто ... — Наруто? — Сакура склонила голову набок. — Значит, ты его хорошо знаешь? Сердце Хинаты бешено колотилось, и она даже не могла выдавить из себя улыбку. «А-а, эм, не совсем, п-полагаю. Он просто предпочитает, чтобы я так его называла». Сакура удовлетворенно кивнула. Хината взяла на заметку, что нужно быть осторожнее с тем, что она говорит. «Как я уже говорила, я не знаю, что он тебе рассказал, но у меня есть особый дар, который позволяет мне видеть то, чего не видят другие, и благодаря этому я помогаю им». Я, э-э, надеюсь, что мой подарок хоть немного облегчит ваше состояние. Воротник платья Сакуры был немного высок, и наклейки на её шее выступали за его пределы. Хината задумалась о том, насколько они могут выступать. «Не могли бы вы рассказать мне немного больше о своей болезни, госпожа Сакура?» Откинув прядь волос с лица, Сакура кивнула. «Думаю, это началось чуть меньше года назад. Сначала симптомы были едва заметными — я чувствовала себя разбитой на работе или у меня кружилась голова, если я слишком быстро вставала. Но с каждым месяцем я слабела всё больше и теперь едва могу ходить сама. Я чувствую тяжесть, но знаю, что ем недостаточно. Головные боли и лихорадка часто приходят и уходят». Меня бросает в пот без всякой причины, независимо от температуры. Иногда я с трудом могу встать с постели. — Она на мгновение замолчала, и её взгляд потускнел. — Мы с Наруто постоянно откладывали свадьбу, надеясь, что однажды мне станет лучше. Я даже попросила его не рассказывать о нашей помолвке, пока я не поправлюсь. — Она покрутила кольцо на левой руке. — Я была такой дурой. Он так долго хранил свой секрет, а теперь страдает из-за него в одиночестве. — Не думайте так, миледи, — служанка, стоявшая позади, прервала своё занятие и сурово посмотрела на неё. — Он... любит вас. Он знает, что вы сильная. Я знаю, что вы сильная. И вы всегда будете сильной, несмотря ни на что. Ещё одна пауза, и Сакура попыталась улыбнуться. Это напомнило Хинате одну из её собственных неубедительных улыбок. «Спасибо, Ино, — сказала она, — но я уже не так сильна, как раньше». Горничная хмурится, но не успевает она открыть рот, как дверь открывается и в комнату заглядывает другая горничная. «Яманака, Тор готов к допросу.» Положив расчёску на ближайший столик, Ино поклонилась своей госпоже, переступила через копну волос и ушла. Температура заметно упала, и когда Хината оглянулась, то увидела в глазах Сакуры явную печаль, которая отражалась в тёмных наклейках. «Значит, он здесь », — подумала она, а затем тихо и слабо рассмеялась. «Я должна была догадаться, что он не увидит меня первой, но всё равно немного обидно». Хината сразу поняла, о ком идёт речь. «Ты знаешь Саске?» Тот взгляд вернулся - тот, который был у нее, когда она услышала, как Хината назвал Наруто по имени, а не по титулу. "Да, конечно", - сказала она. "Наруто, Саске и я - мы друзья. Дружим с тех пор, как мне было пять. И я, ну ... я был по уши влюблен в Саске". На лбу Сакуры появилась новая порция стикеров, словно рука, протянувшаяся, чтобы что-то схватить. А. Так вот в чём причина. Теперь, когда Хината об этом подумала, стало очевидно, что так оно и есть. Напряжение в воздухе стало ощутимее, и Сакура, казалось, попыталась разрядить обстановку, рассмеявшись и похлопав себя по правому плечу. «Всего год назад. Я бы надрала ему задницу за то, что он не пришёл навестить меня. Но, что ж... Думаю, всё меняется». С замиранием сердца Хината слегка наклонила голову, чтобы встретиться взглядом с Сакурой. «Я постараюсь помочь тебе вернуться к этим возможностям. Я обещаю». Сакура улыбнулась, но снова как-то неуверенно, словно они обе понимали, насколько это будет сложно. «Рад снова тебя видеть, Саске». «Не болтай лишнего, когда я тебя допрашиваю, Ино». Почему-то первые несколько секунд допроса уже сказали Саске, что случившееся с Тамаки не имеет никакого отношения к Ино. Хотя он и не ожидал, что кто-то вроде её мог такое сделать. Как и многих других людей в его жизни, Саске каким-то образом втянули в своего рода знакомство с Яманакой, которое длилось уже около пяти лет. Раньше её было совершенно невозможно выносить — она была настоящей болтушкой, когда Сакура впервые наняла её в качестве личной горничной. Но теперь, когда работа требовала от неё зрелости, она, казалось, немного успокоилась. Но всё же время от времени ей нравилось вызывать у него реакцию. Едва уловимую, плавную. Полную противоположность большинству Яманак, которых он знал, — а их, как он полагал, было не так уж много. Вздохнув, он отодвинул стул напротив себя и жестом пригласил её сесть. Она без колебаний опустилась на стул и положила на стол между ними тонкую стопку бумаг. «Я допрашиваю вас, поскольку вы относитесь к числу немногих контролёров сознания в Лесу 3. В прошлом месяце женщина из Леса 6, находившаяся под контролем сознания, напала на охраняемого человека и протащила его через ворота Леса 3». Где вы были в период с 265 по 279 год этого столетия? Придвинув бумаги к себе, Ино сказала: «Это моё расписание на весь год. Как видишь, я не отходила от своей госпожи примерно полгода, с тех пор как её болезнь обострилась.» Он просмотрел документ, убедился, что она говорит правду, и продолжил: «Подробно опишите, в чём именно заключаются ваши способности». Она заулыбалась. «Саске, ты уже знаешь...» «Пошути надо мной». «Я могу управлять воспоминаниями и эмоциями. Я могу сделать тебя счастливым или несчастным, но я не могу заставить тебя кого-то похитить или напасть на кого-то». Он откинулся на спинку стула, постучал пальцем по нижней части стола и сказал: «Хорошо. Можете идти». Он протянул ей расписание, и она нерешительно взяла его. «Что?» — спросила она. «Ты быстро». Он сверкнул глазами. «Ты хочешь, чтобы я продолжил?» — Нет, нет, это просто... ну, в общем, нет, наверное, не стоит. — Она встала и отодвинула стул. — Спасибо, Саске. И я надеюсь, что ты навестишь Мою Госпожу. — Она многозначительно улыбнулась. — Она скучает по тебе. «Хорошего тебе дня, Ино». Откинувшись на спинку стула, он стал ждать, когда она уйдёт. Он чувствовал, как она какое-то время стояла рядом со стулом, а потом медленно направилась к двери. Он хотел, чтобы она просто ушла. Она знала, что он нетерпелив. Почему она так долго здесь стоит и заставляет его думать, чёрт возьми — «Ино». Она остановилась, а он вздохнул, крякнул и встал. «Почему бы тебе просто не использовать свою магию, чтобы успокоить её?» Когда он подошёл, она убрала руку с дверной ручки. «Я не могу, — сказала она, глядя на его высокую фигуру. — Когда люди находятся в таком напряжении и стрессе, мне трудно им помочь». Он прекрасно понимал, что это был выпад в его адрес, но решил проигнорировать его и открыл перед ней дверь. «Не возвращайся». Она рассмеялась и выпорхнула в коридор. «Ты, как всегда, очарователен, Саске». Он с минуту смотрел ей вслед, а затем повернулся и уставился на Кабуто, который стоял у двери с пером и свитком в руках. Весь разговор, состоявшийся в комнате, был записан аккуратными печатными буквами, и если бы Саске не был так раздражён, он бы даже слегка впечатлился. Но даже если парень и не показывал этого, он знал, что в глубине души тот смеётся над ним как дурак. «Может, оставим последнюю часть допроса? Уверен, Орочимару оценил бы сплетни и драматизм нашего воина Тора». «Просто принеси мне следующего, Кабуто». Комната была больше той, что ей выделили в Песчаном дворце, и ещё более заметными были окна, выходящие в сад. На улице было темно, и Хината пожалела, что им не досталась комната в другой части поместья, откуда она могла бы видеть луноцветы. Но она решила, что сможет пойти и посмотреть на них в другой вечер. Однако сегодня вечером она задумалась. Она проанализировала всю полученную информацию и попыталась расшифровать то, что было скрыто между строк. Сидя на кровати и глядя в пустоту, она пыталась всё это осмыслить, но... «Так что же именно ты увидел на лице Сакуры?» В данный момент кто-то её отвлекал. Уже смирившись с тем, что сегодня ей не удастся как следует поразмыслить, она повернулась к Суигэцу, который сидел на своей кровати в другом конце комнаты. Его волосы серебрились в чистом лунном свете, и это напомнило ей о глазах её кузена. «Половина её лица была закрыта», — сказала она ему, вспомнив образ Сакуры. У неё скрутило живот. Неудивительно, что ей было так плохо. «Казалось, что её разрывает надвое». Суйгецу хмыкнул, откинулся на кровать и уставился в потолок. «Думаю, в этом есть смысл». А? «Что ты имеешь в виду?» — Ну... — он на мгновение задумался, прищурившись. — Я уже довольно давно знаком с Сакурой. Она работала психотерапевтом в Страже, под началом Цунаде, когда та ещё была там. В голове Хинаты что-то щёлкнуло. Суйгецу упоминал, что Саске испытывает какую-то ненависть к терапевтам в Страже. Учитывая это, а также то, что он явно избегал Сакуру, ну... «Сакура как-то связана с тем, что Саске ненавидит терапевтов, не так ли?» Нетрудно было сложить два и два. В воздухе раздался смех, когда фиолетовые глаза уставились на неё. «Ты быстро схватываешь». ... Солнечные лучи заливали особняк, пока они возвращались в гостиную в другой части здания. У неё было достаточно времени, чтобы задать вопросы, которые крутились у неё в голове с момента их вчерашнего разговора. «Расскажи мне всё, что ты знаешь о Сакуре». Его глаза сверкнули, когда он улыбнулся. «Не думал, что ты так любишь посплетничать, Гуппи». Она покачала головой и серьёзно посмотрела на него. «Если я хочу ей помочь, мне нужно знать как можно больше». — Э-э-э, — он почесал жабры. — Думаю, это правда. Ну, я знаю, что она проработала в охране около шести лет и уволилась только тогда, когда начала болеть. Она была той ещё крикуньей, вечно что-то говорила и была готова ударить тебя, если ты хоть чем-то её разозлил. Сразу становится интересно, как она так хорошо справлялась со своей работой. — Это было совсем не похоже на нынешнюю Сакуру, и Суйгецу, должно быть, уловил иронию в его тоне, потому что рассмеялся. — И всё то, о чём она говорила раньше, — правда. Она обожала Саске, надоедала ему, следовала за ним повсюду — так что для меня было огромным сюрпризом, когда я узнал, что она обручилась с Наруто, а для Саске — ещё большим. Они подошли к двери, и Хината схватила его за рукав, чтобы он не открыл её. «Что ты имеешь в виду?» — спросила она. Он посмотрел на неё сверху вниз и ухмыльнулся, а затем медленно убрал её руку и открыл дверь. Внутри было по-прежнему светло и красиво, а комнату по-прежнему украшали цветущие вишни, хотя и в более сдержанном стиле. Хинате хватило одного шага, чтобы понять почему. Тёмная, контрастная фигура Саске стояла посреди комнаты, совсем рядом с застывшей и покрасневшей Сакурой. Он опустил голову, и Хината могла видеть только его спину, но в комнате — казалось, что в любой момент может разразиться гроза. «Видишь, что я имею в виду?» — прошептал Суйгецу, и его голос задрожал от статического электричества в воздухе. «Он влюблён в неё». Да. Так и было. И, судя по взгляду Сакуры... она тоже была в шоке. Глава 10 — Конец « Первый « Предыдущий Глава 10 из 33 Следующий »