Запретный плод: Законы притяжения

В доме царил хаос, пахнущий пиццей и свободой. Все разбрелись по комнатам, чтобы unpack вещи, но вскоре снова собрались в гостиной, чтобы решить, кто с кем будет делить спальни. Чонгук молча сидел в углу дивана, прислушиваясь к своим ощущениям. Беспокойство, которое он гнал еще с дороги, нарастало, превращаясь в навязчивый, тягучий фон. Он похлопал себя по карманам джинсов, затем порылся в рюкзаке. Пусто. «Ладно, не страшно, — попытался он успокоить себя. — У меня еще есть время». — Эй, омеги! — раздался голос Мин Юнги, развалившегося на полу у камина. — Вам одну комнату на двоих или к кому-нибудь из нас подселите? — Он бросил многозначительный взгляд на Чимина, который лишь покраснел и отворачивался. Чонгук встал, стараясь, чтобы движения были плавными. — Одну на двоих, — быстро сказал он и, поймав взгляд Чимина, жестом показал, чтобы тот шел за ним. Едва они закрыли дверь предназначенной им спальни с двумя односпальными кроватями, как Чонгук обернулся к другу. Тот уже смотрел на него с понимающим беспокойством. — Чимин-хён... У тебя есть... подавительные? — тихо спросил Чонгук, и его голос дрогнул. — У меня... я, кажется, все использовал в дороге. Забыл пополнить запас. Лицо Чимина вытянулось. Он тут же начал лихорадочно шарить в своем ярко-желтом чемодане, перебирая карманы, вытряхивая содержимое косметички. — О, нет... — прошептал он, поднимая на Чонгука испуганные глаза. — Чонгук-а... у меня тоже последнюю выпил сегодня утром. Я думал, у тебя есть запасные! Легкая дрожь, которую Чонгук сдерживал все это время, наконец вырвалась наружу. Он прислонился к стене, чувствуя, как по телу разливается предательская волна жара. Запах сосны из-за окна стал резким и назойливым, а сквозь него начал пробиваться тот самый, мускусный шлейф, что витал вокруг Тэхёна. Он стал отчетливее, будто альфа приближался к двери. — Что нам делать? — панически прошептал Чимин. — Мы можем сказать Сокджин-хёну... Он бета, он поможет, купит в городе... — Нет! — резко оборвал его Чонгук. Признаться кому-то? Особенно Сокджину, который тут же поднимет на уши весь дом? Нет. Ни за что. — Никому ни слова, понял? Ни слова. Он закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Тело становилось все более податливым, а разум заволакивало туманом. Он слышал, как в гостиной смеялся Намджун, как Хосок что-то весело напевал. И сквозь все это — низкий, спокойный голос Тэхёна, который вонзался в сознание, как раскаленный нож. — Я... я просто посижу тут, — с трудом выговорил Чонгук. — Может, пройдет. Или... или я приму холодный душ. Чимин смотрел на него с нескрываемой жалостью и страхом. — Это не пройдет, Чонгук. Ты же знаешь. Особенно здесь... с ними... Он не стал договаривать. Оба и так понимали. «Ими» были альфы. Их присутствие, их естественные запахи были как катализатор. Две недели в запертом пространстве с тремя не связанными альфами для омеги без подавительных — это не прогулка. Это игра с огнем. Игра, в которой Чонгук уже чувствовал себя обреченным проиграть.