«Ночь в заброшке»

Щёлк. Камера включилась, тихо загудел объектив. — "День ночь, друзья… мы находимся в старом заброшенном санатории," — сказал Линч, глядя в темноту перед собой. Его голос был спокойным, но пальцы дрожали. Рядом стоял Джон с фонариком. Он хмуро посмотрел на треснувшие окна. — "Надеюсь, крыши тут нет. А то опять на голову всё посыплется," — пробурчал он. — "Проверим и уйдём," — ответил Линч, доставая зажигалку. Щёлк. Маленькое пламя ожило, дрожа на холодном воздухе. Они шагнули внутрь. Запах сырости и плесени сразу ударил в нос. Под ногами хрустело стекло. — "Тихо тут..." — сказал Джон, приглушённо. — "Да. Будто всё вымерло," — ответил Линч, светя зажигалкой вдоль коридора. Дальше было слышно только их шаги и далёкое кап… кап… кап. — "Линч, погнали домой и закажем крылышек," — внезапно сказал Джон, стараясь пошутить. — "Каких крылышек?" — "Острых. С соусом. А не вот это вот всё," — махнул он рукой, показывая на облезлые стены. Линч коротко усмехнулся. — "Через пять минут. Посмотрим ещё одну комнату — и всё." Они свернули в боковой коридор. Пламя зажигалки дрожало сильнее, будто воздух становился гуще. — "Ты это слышал?" — вдруг спросил Джон. — "Что?" — "Шаги. За нами кто-то идёт." Линч повернулся, поднял зажигалку выше. Свет на секунду осветил пустой проход… и тёмное пятно на стене. Отпечаток ладони. — "Это... не краска," — прошептал он. Зажигалка затрещала и погасла. — "Джон?" — позвал Линч. Ответа не было. Только тишина и слабое эхо шагов — уходящих всё дальше по коридору. — "Джон?.. Ты где?" И вдруг из темноты донёсся знакомый, но искажённый голос, буд-то кто-то пытался его повторить: — "Линч... крылышки..." Коридор был пуст. Линч стоял с потухшей зажигалкой в руке и слушал, как внутри всё стихло — даже капли больше не падали. — "Джон?" — позвал он снова, но голос прозвучал глухо, будто стены проглотили звук. Он снова щёлкнул зажигалкой — вспыхнуло слабое пламя. Свет качнулся и упал на пол: на пыльных плитках виднелись следы. Чужие. И они уходили вглубь здания. Линч глубоко вдохнул. — "Ну и куда ты делся, а…" Он пошёл за следами. Каждый шаг отдавался эхом, будто кто-то шёл рядом, синхронно, на полшага позади. Иногда казалось, что кто-то дышит прямо за его плечом. Слева из комнаты донёсся тихий треск. Линч повернулся — и на секунду свет зажигалки осветил старую медицинскую кушетку, ржавый шкаф и... видеокамеру. Его камеру. Но он ведь держал свою в руке. — "Что за..." — выдохнул он. Он подошёл ближе. Камера лежала включённой, и на экране шло видео. Из динамика послышался тихий смех. Джонов. — "Линч, смотри, я первый дошёл! Тут комната, и—" Шум. Помехи. — "Погнали домой и закажем крылышек, а?" — снова этот же голос, но искажённый, будто кто-то говорил вместо него. Линч отступил на шаг. Пламя зажигалки дрогнуло и погасло. Темнота. В ней, совсем рядом, что-то зашевелилось. Он услышал дыхание. Тёплое, слишком близкое. — "Джон?" — прошептал он. Ответ пришёл не сразу. Из-за спины. — "Я ж говорил… острых крылышек..." Линч резко обернулся, вспыхнула зажигалка — но за спиной никого не было. Только отпечатки — теперь не на стене, а на полу, вокруг него. Он поднял камеру. На экране — лицо Джона. Тот стоял в темноте и смотрел прямо в объектив. Только глаза у него были полностью чёрные. Запись оборвалась. Зажигалка погасла. Темнота обрушилась сразу — тяжело, будто на плечи опустилась сама ночь. — "Джон?" — позвал Линч. Никакого ответа. Только далёкое, тянущееся эхо. Он снова щёлкнул зажигалкой. Пламя дрогнуло, но вспыхнуло — слабое, оранжевое. Свет осветил коридор и следы на пыльном полу. Свежие. Он пошёл вперёд, не разбирая, куда ведут эти шаги. С каждым метром становилось холоднее. Воздух был густым, как дым, и пах плесенью и металлом. Издалека донёсся звук — тихий, будто кто-то выдохнул его имя: — "…Линч…" Он резко повернулся. В конце коридора, в тени, кто-то стоял. — "Джон?" — спросил он. Фигура не двинулась. Линч подошёл ближе, поднял зажигалку — и пламя осветило лицо Джона. Бледное, уставшее. Но живое. — "Ты..." — только и выдохнул Линч. Джон смотрел прямо на него, не мигая. — "Я… слышал, как ты звал," — прошептал он. — "И как ты… смеялся." — "Я не смеялся." — "Да. Я знаю." Тишина. Они просто стояли напротив друг друга, в слабом, дрожащем свете. Пламя зажигалки трепетало, будто не выдерживало этот воздух. Из темноты за их спинами раздался голос — сначала тихий, потом громче. Сначала говорил Линч. — "День ночь, друзья…" Затем — Джон. — "Линч, пошли домой и закажем крылышек…" Джон побледнел. — "Это не я," — прошептал он. Линч не ответил. Он просто смотрел — на него, на темноту позади. На то, как голос повторял их слова, всё ближе, всё отчётливее. Пламя зажигалки дрогнуло и погасло. На секунду всё стихло. А потом в темноте тихо сказали два голоса — их же, точно, без ошибок: — "Вы всё ещё здесь." Камера в руке Линча мигнула один раз и выключилась.