Контракт

Сказать, что Гарри был ошеломлён, — значит не сказать ничего. Он шёл с Хагридом в сторону Гринготтса. У него наконец-то были ответы на все вопросы, которые так долго его мучили. Почему он мог делать то, что делал, что на самом деле случилось с его родителями, почему все были так добры к нему и, что ещё важнее, почему все смотрели на него, как на какого-то мессию. После того как его всю жизнь игнорировали, это было уже слишком. Ему нравились гоблины; они относились к нему так же, как и к любому другому волшебнику. Разве это не странно? Он был волшебником! Он собирался поступить в школу, чтобы научиться пользоваться магией. Он сосредоточился на том, как Хагрид шептал — или пытался шептать — о чём-то секретном в хранилище, которое должен был забрать для Дамблдора. «Сами-Знаете-Что в хранилище Сами-Знаете-Где». Если это был такой секрет, зачем было забирать его, когда в банке было столько людей? Почему бы не пойти в комнату и не спросить гоблина там? «Комнат было предостаточно», — заметил Гарри, когда они направились к повозке. Ему пришлось подавить смешок при виде того, как позеленел Хагрид, когда они отправились в путь. Лично Гарри это, мягко говоря, впечатлило. Они мчались по подземным коридорам со скоростью, превышающей скорость большинства автомобилей. Должно быть, это место находится под Лондоном… гораздо ниже, чем даже железнодорожные станции. Как его никто не нашёл? Должно быть, оно защищено магией. Он быстро понял ещё одну вещь: его тётя Петуния, должно быть, солгала о том, что его родители были безработными. Иначе откуда у них было столько денег, чтобы оставить их ему? Хотя, мысленно подсчитав всё, включая то, что, по словам Хагрида, ему понадобится, он понял, что после Хогвартса у него не останется огромной кучи денег. Это было больше, чем у него было раньше, так что он не мог жаловаться. Взяв то, что ему рекомендовали, Гарри вернулся к тележке, и они поехали дальше. Он боялся, что ненависть Вернона и Петунии распространится и на его деньги. Сможет ли он хотя бы попытаться их остановить? Когда они уже собирались уходить, гоблин сказал: «Мистер Поттер, ваш менеджер по работе с клиентами, Трэрекс, хотел бы уделить вам минутку». — Нам пора идти, мы должны купить Гарри его школьные вещи, — тут же сказал Хагрид, словно предвидел этот вопрос. Гарри посмотрел на гигантского волшебника, вглядываясь в его чёрные глаза-бусинки, полные тревоги. Если бы он не знал наверняка, то сказал бы, что Хагрид волнуется. С чего бы ему волноваться из-за того, что Гарри разговаривает с его «менеджером по работе с клиентами»? Это его удивило, ведь они стоили денег. — Как я уже сказал, мистер Поттер уделит нам всего минутку, — ответил гоблин, невозмутимо глядя на Хагрида без каких-либо эмоций на лице. — Пойдём, Гарри, купим тебе вещи, — настаивал Хагрид, пытаясь вывести Гарри из банка. Альбус попросил его проследить за тем, чтобы гоблины не перегружали Гарри своим юридическим жаргоном. Он сказал, что расскажет Гарри обо всём в темпе, более подходящем для его юного ума. Приказ поступил от Альбуса, так что Хагрид, конечно же, собирался сделать всё возможное, чтобы довести дело до конца. «Я бы хотел с ним поговорить», — настаивал Гарри, не желая, чтобы его выпроваживали из банка. Он хотел убедиться, что его тётя и дядя — как же ему не нравилось называть их так, учитывая, как они с ним обращались, — не смогут притронуться к его деньгам. Хагрид остановился и уставился на Гарри почти бессмысленным взглядом. «Тебе не о чем беспокоиться, Гарри», Гарри уже собирался кивнуть, когда Хагрид добавил: — «Альбус Дамблдор расскажет тебе всё, что нужно знать». Это насторожило Гарри. Он мало что знал, но был уверен, что Альбус Дамблдор — директор Хогвартса. Зачем директору что-то ему рассказывать? Зачем ему вообще знать о его финансах? Он был в полном замешательстве. — Ничего страшного, я всё равно хотел задать... Трэрексу несколько вопросов, — сказал Гарри, и это была чистая правда. — Ты уверен, Гарри? — снова спросил Хагрид. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, ведь он не умел спорить. Он хотел сделать то, о чём его просил Альбус, но не мог просто так вытащить Гарри из Гринготтса или потребовать, чтобы тот ушёл. Это было не в его характере. — Да, я уверен, — ответил Гарри более твёрдым голосом. У него было столько вопросов без ответов, что он не собирался уходить, не получив их. Хагрид, похоже, не хотел ничего ему рассказывать. Ради всего святого, ему пришлось выпытывать, что случилось с его родителями. Гоблины были более прямолинейны, и Гарри подозревал, что они расскажут ему именно то, что он хочет знать. А тот факт, что Хагрид и Дамблдор пытались что-то от него скрыть, совсем не располагал к ним. — Следуй за мной, — проворчал гоблин, поворачиваясь туда, где они только что были. Вместо того чтобы направиться к тележкам, они пошли к комнатам. Открыв дверь, Гарри понял, что это что-то вроде конференц-зала. — Трэрекс скоро будет здесь. Гарри кивнул и оглядел комнату с блестящими мраморными стенами, на которых было развешано множество предметов. Большинство из них были оружием: кинжалами, мечами, копьями, дубинками и, как он предположил, волшебными палочками. Некоторые из них были заключены в стекло и стояли на подставках в углах комнаты. Там был большой блестящий белый стол, за которым могли бы разместиться более дюжины человек, и стулья, расставленные вокруг него. В передней части комнаты стоял единственный стол, за которым был только один стул. Гарри не знал, куда сесть, поэтому просто стоял и внимательно осматривал комнату. Он был заворожён тем фактом, что гоблины действительно существуют и что у них есть туннели, проложенные по всему Лондону. — Доброе утро, мистер Поттер, — сказал гоблин, входя в кабинет и щёлкая пальцами, чтобы закрыть дверь. — Меня зовут Трэрекс, я управляющий хранилищами Поттеров. — Хранилищ больше одного? — спросил Гарри, сверкнув зелёными глазами. Он уже получил больше информации, чем рассчитывал. Трэрекс сделал паузу, а затем поспешно подошёл к столу и положил на него большую папку. «Да, для вас, когда вы примете мантию лорда Поттера, титул, унаследованный от вашего отца и деда». — Лорд Поттер? — непонимающе переспросил Гарри. Хорошо, что он настоял на том, чтобы получить ответы. Трэрекс хмыкнул и посмотрел на Гарри таким взглядом, словно считал его полным идиотом. Он не собирался повторять одно и то же всё утро. «Присаживайтесь, мистер Поттер, пока я вам кое-что объясню», — сказал он наконец, прочитав что-то в лежащих перед ним документах. Гарри нервно подчинился и сел напротив гоблина, стараясь не поддаваться нервам. — Ваши опекуны — Вернон и Петуния Дурсли, проживающие по адресу Тисовая улица, дом четыре. Эта информация верна? — Да, — ответил Гарри, поморщившись. — Вашим магическим опекуном является некий Альбус Дамблдор. Эта информация тоже верна? Гарри с трудом сглотнул: «Я не знаю... Я просто... я думал, что он директор Хогвартса...» — Ты с ним не встречался? — спросил Трэрекс, оскалив зубы в приступе ярости. — Нет, сэр, насколько я помню, — ответил Гарри, обеспокоенно глядя в пол. — Я... что должен делать магический опекун? — Вы ничего не знаете о мире, в котором родились, мистер Поттер? — недоверчиво спросил Трэрекс. — Я ничего не знал, сэр, и до сих пор не знаю. Я узнал только вчера. Дядя пытался помешать мне прочитать письмо или попасть на занятия. Хагрид привёл меня сюда, чтобы я мог забрать свои школьные вещи. — Гарри говорил совершенно подавленным голосом. — Он забрал тебя без согласия твоих опекунов? — спросил Трэрекс, но, опять же, всё, что касалось волшебного мира, было в ведении Альбуса Дамблдора. Ему совсем не нравилось то, что он слышал. Гарри резко вскинул голову. «Я хочу учиться в Хогвартсе!» — выпалил он сдавленным голосом, поняв, что сболтнул лишнего. «Я… пожалуйста, сэр», — прошептал он. Его охватило отчаяние при мысли о том, что всё может быть отнято у него ещё до того, как он успеет это испытать. — Успокойтесь, мистер Поттер, — ответил Трэрекс, и в его голосе уже не было той злобы, что несколько мгновений назад. — Похоже, Альбус Дамблдор пренебрег своими обязанностями вашего магического опекуна. Он ничего не рассказал вам о вашем истинном мире, а ведь вы должны были прийти сюда, точно зная, чего ожидать. Это входит в обязанности всех магических опекунов. — Могу ли я... остановить это? Отказаться от Дамблдора в качестве своего магического опекуна? — спросил Гарри, облизывая пересохшие губы. — Может, мне поможет кто-то другой? — он злился из-за того, что кто-то мог рассказать ему всё о нём самом, его семье и о том, как он жил, но ничего не сделал. Всего этого жестокого обращения, которому он подвергался... можно было избежать. Он мог бы приехать сюда и жить в волшебном мире. — Есть один способ, — сообщил ему Трэрекс. — Если вы докажете, что способен сам о себе позаботиться, вас могут освободить от опеки. Тогда вы получите титул лорда Поттера на семь лет раньше и сможете распоряжаться всем своим имуществом. — Как мне это доказать? — спросил Гарри, пытаясь собраться с мыслями. — И что значит «получить доступ к моему имуществу»? «Доказав, что вы можете жить самостоятельно, без опекунов, как твоих тёти и дяди, так и вашего волшебного опекуна». Трэрекс сообщил ему, что эта встреча затянулась дольше, чем ожидалось. «Боюсь, что это определённо невозможно, ведь вы ничего не знаете о волшебном мире, и это помешает вашему прошению об эмансипации. Которую нужно подать в Министерство магии. К сожалению, ваш волшебный опекун имеет там значительное влияние и в конечном счёте помешает твоему освобождению от опеки». — Но он не справился с обязанностями волшебного опекуна! — возразил Гарри, возмущённый услышанным. — Так и есть, но вы должен понимать, что он обладает большой властью в Министерстве магии, — предупредил его гоблин. — Значительная часть этой власти связана с тем, что он является твоим магическим опекуном. Даже если вы досрочно станешь совершеннолетним, это не лишит его власти, пока вам не исполнится пятнадцать и вы не сможешь по закону претендовать на свои места. — Места? — в полном недоумении прошептал Гарри. «Даже если бы вы изучили и прочитали всё, что только можно достать... они ни за что не дали бы вам свободу, мистер Поттер». Гоблин предупредил его, что они могут многое, но это не входит в их число. «Мне жаль», — и он действительно имел это в виду, что было для него в новинку. Большинство волшебников, с которыми он имел дело, были довольно грубыми и требовательными, и он ничего не чувствовал к ним. Но Гарри он действительно пожалел. «Что, если я скажу им, что подвергся насилию?» — Гарри прошептал это слово так, словно оно было унизительным и постыдным. Все, кому он об этом рассказывал, не верили ему, так что, честно говоря... он не думал, что из этого разговора что-то выйдет. При одном упоминании этого слова глаза Трэрекса яростно вспыхнули. «И это правда, мистер Поттер?» Он пристально смотрел на волшебника, пытаясь понять, говорит ли тот правду. Судя по его одежде, они действительно пренебрегали им. Доход Дурслей был перед его глазами, как и деньги, которые Дамблдор давал им на содержание Гарри. Этого должно было хватить на то, чтобы купить ему подходящую одежду и еду. Судя по тому, каким костлявым он был, еды ему явно не хватало. Хотя он и не мог разглядеть, что было под одеждой, его шея, лицо и руки были слишком худыми для растущего одиннадцатилетнего мальчика. Теперь, когда он присмотрелся, он начал подозревать, что мальчик говорил правду. Гарри лишь раз кивнул. «Да», — добавил он, как будто кивка было недостаточно. Трэрекс начал просчитывать каждый шаг, который он мог предпринять, чтобы помочь Гарри. Все они неизбежно приводили к провалу, либо Дамблдор одерживал верх. Он слишком сильно влиял на Министерство магии. Затем он вспомнил, что бабушкой Гарри была Дорея Блэк. Но в досье Поттера он не нашёл никакой информации об этом. Он быстро щёлкнул пальцами, и перед ним появилось всё, что хоть как-то было связано с Дорея Блэк. Её данные должны были быть в файлах Поттера, но почему их там не было, оставалось для него загадкой. Ему нужно было найти гоблина, который вёл бухгалтерию в то время. Он молча выругался, поджав губы, и почти забыл о присутствии Гарри из-за его неестественного молчания. Тогда-то он и заметил это. Неполный брачный контракт между Лестрейнджами и Поттерами, составленный Корвусом Лестрейнджем и Дорея Блэк-Поттер ещё до того, как они стали родителями. Корвус Лестрейдж был ещё жив, но Дореи уже не было. Следующие Лестрейнджи, Родольфус и Рабастан, были заключены в Азкабане, один из них уже был женат. У братьев не было ни одного наследника, и Гарри Поттер был последним из ныне живущих Поттеров. Так не пойдёт.Если только... что ж, он будет изучать всё, что сможет, пока не найдёт ответ. «Дайте мне несколько дней, чтобы найти лазейку или информацию, которая могла бы вам помочь, мистер Поттер. Не стоит заставлять мистера Хагрида ждать дольше, иначе это вызовет подозрения у Дамблдора. Я не удивлюсь, если он уже здесь. Будьте осторожны в своих словах, несмотря на его добродушный нрав, он могущественный волшебник, и есть причина, по которой он победил Тёмного лорда Грин-де-Вальда». — сообщил ему гоблин, записывая информацию. «А пока возьми эти книги, они помогут тебе лучше понять волшебный мир». Это была информация для начинающих, но это было лучше, чем ничего. — И вы свяжетесь со мной? — спросил Гарри, не принимая на веру слова гоблинов о характере Дамблдора. Он хотел убедиться в этом сам, ведь у двух людей были совершенно разные взгляды на него. — С помощью совы? — предположил он. «Всё верно, мистер Поттер, и если мы не получим от вас вестей, то придем в любом случае». Трэрекс говорил серьёзно: в случае чего можно было сослаться на контракт. Скорее всего, Гарри этого не хотел, поэтому он предложил бы это только в крайнем случае.Что, несмотря ни на что, было бы встречено в штыки. — Спасибо, Трэрекс, — пробормотал Гарри, принимая листок бумаги, кладя его в карман и рассеянно поглаживая. Произнести имя гоблина правильно — задача не из лёгких, особенно для человека. — Всего хорошего, мистер Поттер, — сказал гоблин, уже мысленно отмечая, что нужно отменить три назначенные на сегодня встречи и оставить только одну — с королём гоблинов. Он собирался сделать всё возможное, чтобы помочь мальчику, даже если для этого придётся вырвать его из лап Дурслей. Но его взгляд снова упал на контракт, и он понял, что это единственный выход. Что ж, по крайней мере, через несколько дней он сможет сказать, что сделал всё возможное для своего клиента, и никто не сможет требовать от него большего. С этими словами Гарри молча вышел из комнаты, совершенно оцепеневший от всего, что он узнал. Он ничего не чувствовал по отношению к Дамблдору: ни предательства, ни гнева, только оцепенение. Его волнение усилилось, когда он вместе с Хагридом собрал всё необходимое для поездки в Хогвартс. В том числе красивую белую сову, которую он вскоре назвал Хедвиг. Это имя он нашёл в своих новых блестящих школьных книгах. К сожалению, Вернон запер их, прежде чем Гарри успел начать читать всё, что попадалось ему под руку. По крайней мере, его больше не запихивали в чулан, а поселили во второй спальне Дадли. Конечно, там было полно хлама, сломанной мебели и кровать с пружинами, которые впивались ему в спину… но это всё равно была комната. Это было лучше, чем он привык, и лучше, чем было раньше. Два дня спустя Всё это казалось ему чудесным сном, и он бы точно так и подумал, если бы не комната, в которой он сейчас проснулся. Шёл третий день. Голова раскалывалась от боли: Петуния снова ударила его сковородой по голове. Вернон сорвал на нём своё плохое настроение, затащив его наверх по лестнице сразу после возвращения и умудрившись запихнуть его во все возможные подвижные и неподвижные предметы, прежде чем бросить в комнате. Он был в ярости из-за того, что ему пришлось отправиться в хижину посреди моря и искать способ вернуться без лодки. Как всегда, во всём был виноват он. А ещё был Дадли. Пока он занимался домашними делами, которых за сутки стало в два раза больше, Дадли и его друзья заставляли его жалеть о том, что Хагрид приехал. Не говоря уже о свином хвосте. Который, кстати, он всё ещё считал забавным, определённо достойным того, чтобы его отшлёпали. Хорошо хоть, что он больше не чувствовал себя оцепеневшим. Вот уже два дня он обдумывал всё, что узнал. Поскольку ему нечем было заняться, кроме работы по дому, его мысли блуждали. У него было столько вопросов и ни одного ответа. Почему Дамблдор не пришёл навестить его? Почему он не рассказал ему о волшебном мире и обо всём, что он должен был делать как магический опекун? Зачем вообще было отдавать его Дурслям? Ему нужно было знать законы, но если он был его магическим опекуном, значит, его родители хотели, чтобы так и было? Его родители погибли ради него, а не в автокатастрофе, как ему говорили десять лет. Если бы Трэрекс появился, он бы знал ответы на эти вопросы. И, надеюсь, скоро.