В мире Bleach после смерти.

Глава 6. Наследие Куса и зов битвы С тех пор как Арата победил того самого Пустого и обрёл новую особенность, прошла ещё одна неделя. Жизнь в Персиковой Роще, теперь официально являвшейся его Владением, обрела размеренный, почти идиллический ритм. Благодаря постоянной бонусной регенерации в 75%, его тело восстанавливалось после изнурительных тренировок с нечеловеческой скоростью. Всего за два дня он, чувствуя, как рейatsu буквально бурлит внутри него, сумел поднять Уровень Души до пятого. Однако последующие пять дней не принесли никакого прогресса. Как он ни бился, сколько ни выжимал из себя сил, душа будто уперлась в невидимый потолок. Он сидел у ручья, с досадой размышляя об этой проблеме, когда его слух, отточенный неделями жизни в постоянной готовности, уловил до боли знакомый звук — настойчивый шелест в кустах на окраине его территории. Это не был осторожный шаг Пустого. Скорее, это напоминало движение того, кто не скрывает своего присутствия, но и не стремится к шуму. Мгновенно, отработанным до автоматизма движением, Арата оттолкнулся от земли и взметнулся на ветви своего сторожевого дерева, слившись с листвой. Его дыхание замедлилось, а взгляд стал холодным и сосредоточенным. Он готовился к новой угрозе. Но из зарослей появился не Пустой. Вышел мальчик. На вид ему было лет семь-восемь. Он был одет в простой, но чистый серый хадори, что уже само по себе было редкостью для 66-го района. Его лицо было бледным, а глаза — большими и бездонными, словно вобравшими в себя всю печаль этого мира. Мальчик медленно, с видом знатока, осматривал рощу, его взгляд скользил по каждому дереву, каждому изгибу ручья, будто сверяя реальность с воспоминанием. Он провёл так несколько минут, погружённый в свои мысли, а затем остановился прямо под центральным деревом, в тени которого сидел Арата. Мальчик поднял голову и, казалось, смотрит сквозь листву прямо на него. Прозрачные, почти невесомые губы приоткрылись, и тихий, но абсолютно чёткий голос打破 утреннюю тишину: — Ага, всё же кто-то здесь был. Я чувствую присутствие. Ну, да ладно... Спасибо, что ничего не разрушено. Сердце Араты ёкнуло. Решение созрело мгновенно. Если этот ребёнок чувствует его и говорит такие вещи, значит, он не обычная душа. Не двигая ни одним мускулом, Арата бесшумно соскользнул с ветки и приземлился на мягкую траву в паре шагов от мальчика. Тот обернулся без испуга, лишь с лёгким, отстранённым удивлением в глазах. —Кто ты? — спросил мальчик, его голос был похож на шелест листвы. — Меня зовут Арата Сора, — ответил Арата, стараясь, чтобы его тон звучал спокойно. — А тебя? Мальчик на мгновение задумался, словно вспоминая что-то давно забытое. —Кусо, — наконец произнёс он. — Просто Кусо. Он сделал паузу, а затем его взгляд упал на огрызки персиков, валявшиеся рядом с деревом. —Почему ты... ел персики? — в его голосе прозвучал не упрёк, а скорее детское, неподдельное любопытство. — Я был голоден, — честно ответил Арата, пожимая плечами. — А они висели тут, спелые и ничьи. — Они не ничьи, — мягко поправил его Кусо. Но на его губах появилась слабая, печальная улыбка. — Но я рад. Рад, что ты не стал ничего ломать. Многие здесь ломают. — Зачем мне это? — Арата покачал головой, глядя на хрупкого мальчика. — Это место... оно дало мне укрытие. Еду. Воду. Я ему благодарен. Слова, казалось, нашли отклик в Кусе. Он кивнул, и его взгляд стал ещё более отречённым. —Я скоро перерожусь. Арата моргнул, не понимая. —В смысле? Ты же... уже мёртв. Мы все здесь мёртвы. — Да, — согласился Кусо. — Но даже души, умирая здесь, в Обществе Душ, не исчезают навсегда. Они перерождаются. Возвращаются в мир живых. В другую часть Рукионгая. В совсем другой его край. Иногда — за тысячи километров отсюда. Откровение поразило Арату. Он знал теорию реинкарнации душ из манги, но слышать это от кого-то, кто переживает это на себе, было совершенно иным ощущением. — Мне уже триста шестьдесят пять лет, — продолжал Кусо, и его голос звучал так, будто он сообщает свой рост, а не непостижимый для смертного возраст. — С тех пор как я попал сюда. Я чувствую, что моё время пришло. — И... как ты это чувствуешь? — не удержался от вопроса Арата. Мальчик поднял руку и прижал ладонь к своей груди. —Тянет. Будто за самую суть моей души привязали невидимую верёвку, и кто-то постоянно, мягко, но настойчиво тянет тебя куда-то. Сначала это едва заметно, словно лёгкий ветерок. А потом... сильнее. С каждым днём. Это началось ровно год назад. — Он опустил руку. — Год. Ровно год у души есть, чтобы завершить все свои дела и попрощаться, прежде чем её перетянет в новый круг. Арата слушал, заворожённый. Он смотрел на этого вечного ребёнка, прожившего сотни лет, и пытался осмыслить эту чудовищную по своим масштабам судьбу. — Я жил здесь с дедушкой, — тихо продолжил Кусо, обводя рукой рощу. — Это он научил меня сажать деревья. Говорил, что даже в Рукионгае можно оставить после себя что-то красивое. Мы посадили эти персики вместе. Он ушёл на перерождение лет семьдесят назад. А теперь... теперь моя очередь. Мальчик посмотрел прямо на Арату, и в его глазах внезапно вспыхнула искра надежды. —Арата Сора. Я хочу попросить тебя об одном деле. — Говори, — немедленно откликнулся Арата. — Если это в моих силах, я сделаю. Печальная улыбка снова тронула губы Куса. —Я хотел бы... чтобы ты приходил сюда. Хотя бы раз в десять лет. Просто посмотреть. Убедиться, что с деревьями всё в порядке. Что роща жива. Арата хотел сразу же согласиться, сказать, что будет наведываться каждый год, но вовремя остановился. Он вспомнил, с каким спокойствием мальчик говорил о столетиях. Для таких, как он, десять лет, вероятно, казались парой месяцев. Не стоит давать обещаний, основанных на восприятии времени смертного. — Я буду приходить, — твёрдо пообещал он. — Раз в десять лет. Я проверю твои деревья. Эти слова, казалось, стали тем, чего ждал Кусо. Его лицо озарилось светлой, чистой улыбкой, в которой не было ни капли печали. —Спасибо тебе. Большое спасибо. И тогда началось невероятное. Тело Куса стало терять плотность, становясь прозрачным, словно утренний туман. Оно начало медленно растворяться в воздухе, превращаясь в мириады сверкающих голубоватых частиц. Но в отличие от кроваво-красного распада Пустого или простого исчезновения обычных душ, эти частицы не рассеивались вокруг. Они, подчиняясь невидимому тяготению, плавно и неуклонно поднимались вверх, к бледному небу Общества Душ, образуя тонкую, мерцающую струйку света. Арата смотрел, затаив дыхание, пока последняя искра не исчезла в вышине, унося с собой душу вечного садовника. Он долго стоял, глядя в пустое небо, а потом покачал головой, пытаясь сбросить с себя оцепенение. —Удачи тебе... в новом рождении, — тихо прошептал он в тишину. Столь прямое столкновение с самым фундаментальным законом этого мира выбило его из колеи. Ему нужно было движение. Собравшись с мыслями, он вздохнул и направился прочь из рощи, но не в ту сторону, куда ушёл Кусо — не навстречу перерождению. Он пошёл вглубь 66-го района, к его шумным, грязным и опасным улицам. Он шёл по пыльным, извилистым улочкам, погружённый в размышления. Физически он был сыт, у него была крыша над головой и источник воды. Но душа его томилась. Так, в бесцельном блуждании и вечном поиске смысла, он не хотел прожить сотни лет. Ему нужно было что-то большее. Цель. И он почти начал сомневаться, найдётся ли она вообще в этом мире вечного застоя, когда воздух внезапно содрогнулся от мощного, приглушённого взрыва. Звук донёсся откуда-то из соседних кварталов. За ним последовали отдалённые, но ясно различимые крики, гул взбудораженной толпы и — это он различил особенно чётко — отрывистый, металлический звон. Звон клинков, сталкивающихся друг с другом. Инстинкт самосохранения заставил его замереть и мысленно нарисовать карту отступления. Идти на звук битвы в этом месте — чистое безумие. Это могла быть бандитская разборка, нападение Пустого или что-то ещё более ужасное. Но затем он вспомнил пустые глаза Куса, бесконечные серые улицы и давящую тоску этого мира. Вспомнил обещание, данное мальчику, которое связало его с этим местом. Быть простым хранителем сада было недостаточно. Чтобы защищать, нужно уметь сражаться. Чтобы что-то изменить, нужно увидеть этот мир во всём его безобразии. Арата глубоко вздохнул, ощущая, как в груди закипает знакомое, разрушительное пламя его особенности. Он повернулся и твёрдым шагом направился навстречу шуму, навстречу хаосу, который, он чувствовал, навсегда изменит его посмертную жизнь. --- Примечание: Я щя в больнице так что проды будет мало если ващее будет.