Синдром навязчивых грёз

Сидя в небольшом кабинете психолога, Рома сидел тихо беседуя с женщиной средних лет, на её лице было несколько морщинок. Она внимательно смотрела на парня, в один момент она спросила с явной заинтересованностью. — и когда же это началось? В какой момент ты начал придумывать воображаемый мир? — женщина держала в левой руке ручку, готовая записывать слова школьника в блокнот. — наверное.. с восьми лет.— неуверенно сказал Рома, а потом вспомнив тот период кивнул головой и уже более уверенно сказал.— да, мне было восемь, но тогда это не приносило мне огромных проблем, и фантазировал я только перед сном. Женщина пару раз кивнула, делая заметки в блокноте.— хорошо, а в какой момент всё пошло не так? — это..— Рома замялся, он не знал, нужно ли говорить о тех временах и проблемах подробно. Он несколько секунд молчал думая как объяснить всё так, чтобы не возникло вопросов.— это случилось когда у меня начались проблемы. Ну знаете.. Мои родители развелись, это был довольно тяжёлый период для меня. И чтобы мне было не так больно я начал воображать себе мир где мои родители вместе, и где всё хорошо. Женщина кивнула, черкая что-то в блокноте.—хорошо, и в какой момент ты понял, что твои фантазии тебе мешают? — это случилось пару недель назад, я резко осознал, что я фантазирую без остановки.— Рома сжал губы в линию, а потом вздохнул продолжая говорить.— Я фантазирую всегда. Во время еды, пока еду в автобусе до школы, пока моюсь, даже во время уроков и когда делаю домашку. — я поняла тебя, Рома.— Психолог кивнула, она перечитала свои короткие заметки и посмотрела на школьника.— твои фантазии имеют название "синдром навязчивых грёз" или же "дезадаптивная мечтательность". К сожалению точного лечения сейчас не придумали, но я могу тебе посоветовать избавиться от стресса и старайся сознательно не погружаться в них. Вышел из кабинета психолога Фильчинков не слишком удовлетворенным. А кто будет удовлетворен тем, что ему собственноручно придется отказаться от своего спасательного круга? Рома знал, что его фантазии рано или поздно обойдутся ему же боком, но кто же знал, что это случится так скоро? Изначально его фантазии были безобидными и маленькими историями в которых парень просто проводил время со своей семьёй, и жил в квартире. Но со временем, его короткие фантазии на двадцать минут становились всё длиннее и запутаннее, сейчас же его фантазии занимали около пяти часов в сутки. Да, фантазии это то, что спасает Рому от грусти и не позволяет ему жалеть себя. Но довольно сложно сосредоточиться на разговоре с мачехой и паралельно мысленно беседовать с эльфом. Это было утомительно. Рома в раздумьях даже и не заметил как дошёл до класса. Из одноклассников с ним никто не общался, никто не хотел дружить с странным парнем, который на уроках шепчет что-то себе под нос и хихикает над своими же словами. Особенно никто не пропускал его жестикуляцию. Иногда Рома не мог контролировать свои руки и лицо во время своих погружений в фантазии, отчего у детей и преподавателей складывалось впечатление, что у Фильчинкова есть какие-то психологические расстройства. Сев за парту и открыв тетрадь, Рома списал название темы с доски. — Лололошка!— раздался весёлый, знакомый голос. Подняв голову, Рома Лололошка увидел перед собой брюнета, они сидели на поляне, на голове Брюнета был венок. Лололошка улыбнулся смотря на улыбку Дилана. — Рома!— Ло Фильчинков обернулся на того, кто его звал. Это был его одноклассник Артур. Новенький в классе уже второй месяц пытается подружиться с Ромой, но тот игнорирует его попытки. Шатен хмыкнул, смотря на навязчивого одноклассника.— что надо? Артур с улыбкой смотрел на одноклассника.— я хочу погулять с тобой после школы! В ответ на слова парня, шатен сказал нахмурившись.— нет. — почему "нет"?—Артур не понимающе нахмурился. Конечно, Рома так сразу и расскажет этому прилипале о своей ситуации в семье. Пусть этот Артур идёт к черту с его дружелюбностью. — не твоё дело.— резко ответил шатен. Артур нахмурился, он явно обиделся на Рому, но последнему уже было всё равно. .*. *. *. — я дома!— крикнул парень проходя в квартиру, он быстро снял куртку и обувь, вымыл руки в ванной, а потом прошел в гостиную, там по полу ползал его младший брат, Егор. Ему было всего восемь месяцев. За маленьким ребёнком присматривала Лолита, мачеха Ромы. Женщина с лёгкой улыбкой поздоровалась с Ромой. Парень быстро прошел мимо младшего брата в свою комнату, что очень быстро пополз за старшим с намерением схватиться за штанину. Как только дверь комнаты закрылась, Рома вздохнул. Лолита была хорошей. Даже очень. Она любила животных, плакала когда видела нуждающихся и никогда не проходила мимо, всегда была хорошим собеседником, и многое сделала для Ромы. Но тем не менее, Фильчинков чувствовал к ней не только благодарность, но и отвращение и раздражение. Рома кинул рюкзак около стола и лёг на кровать, не беспокоясь о том, что он в грязной одежде. Парень смотрел в потолок небольшой квартиры, думая о том, что такого ужасного он сделал в прошлой жизни, что в этой получил такую семью. — знаешь, Дилан. Я очень рад, что ты мой друг. Ты единственный, меня понимаешь.— сказал Лололошка поглаживая брюнета по волосам. — а я рад, что ты мой друг, Ло.— ответил брюнет, почти мурча от нежных прикосновений к волосам. Лололошка с улыбкой гладил Дилана по голове. Лололошка был мироходцем, героем, и тем, кого никакая беда не сломает. Лололошка был улыбчивым и общительным, он был оптимистом и мальчиком на побегушках. Рома же был обычным школьником, он не был героем, не был злодеем, его было легко пошатнуть и обидеть. Рома не был улыбчивым, с детства научился держать эмоции под контролем, Рома был реалистом, и никому не делал уступок.