Секреты под маской

Поместье Ноттов стояло особняком даже среди мрачных родовых владений чистокровных семейств. Оно не кичилось величием — напротив, в его архитектуре чувствовалась суровая, почти аскетичная аристократия. Узкие башни, темный серый камень, окна, подсвеченные бледным зеленоватым светом, словно отражением от старых чар, охранявших дом веками. Над крышей кружили серые вороны — вечные свидетели чужих тайн. Данетт стояла на вершине лестницы, ведущей к парадному залу. Тяжелое платье из изумрудного шелка казалось слишком формальным даже для нее. Волосы, распущенные по плечам, казались слишком светлыми для мрачного убранства дома. Синие глаза — те самые глаза Ноттов — были холодными, почти безжизненными. Но внутри — буря. После писем, пришедших утром, в поместье витал воздух ожидания. Что-то должно было произойти. — Они прибудут через час, — произнес Теодор, подходя к сестре. Он был в черном мантии с серебряной вышивкой по вороту — знак наследника. — Я знаю. — Ты нервничаешь. — Я всегда нервничаю, когда в нашем доме собираются люди с меткой на руке. Теодор усмехнулся, но взгляд его был напряжен. Они оба знали, кто сегодня приедет. Старшие Пожиратели — Беллатрикс, Рудольфус, Рабастан, Долохов, Мальсибер, Эйвери, а вместе с ними — Абраксас Малфой ,отец Люциуса. И сам Темный Лорд — возможно, впервые с тех пор, как начал собирать новую волну своих последователей. Слуги метались по залу, подгоняя заклинания, чтобы серебро сияло чище, чем лед. Хрусталь звенел от чар чистоты. В воздухе пахло ладаном и темной магией. Дом жил — и ждал. Селена Нотт стояла у камина. Высокая, безупречно красивая женщина, с идеальной осанкой и выражением вечного превосходства. Её глаза — чуть темнее, чем у детей, — сверкали, как холодный сапфир. — Данетт, — сказала она, даже не обернувшись. — Ты помнишь, что нужно говорить. Не пытайся умничать. Не смотри на Лорда в глаза, пока он не обратится к тебе. Не… улыбайся. — А если он спросит о моих способностях? — Покажи. Но не слишком. Пусть ждет большего. Сдержанность — лучший из соблазнов. Кантанкерус Нотт вошел в зал, опираясь на резную трость, словно на символ власти. Его темный костюм и серебряный перстень с гербом рода отражали лунный свет. — Селена, дети готовы? — Да, милый. Он посмотрел на них — и в этот взгляд невозможно было не ответить. В нём не было теплоты. Только гордость. Гордость хищника, который взрастил достойных потомков. — Сегодня решится многое, — сказал он. — Лорд собирает новых учеников. Старые семьи должны показать свою преданность. Он перевел взгляд на Данетт. — И ты, моя дочь, покажешь, что кровь Ноттов течет в тебе не напрасно. Позже, когда гости начали прибывать, атмосфера в доме стала еще тяжелее. В парадном зале собрались самые опасные люди Британии. Беллатрикс — с горящими глазами безумия и восторга. Рудольфус — сдержанный, но готовый взорваться при первом слове. Долохов, у которого в каждом движении чувствовалась угроза. Абраксас Малфой, безукоризненно вежливый, наблюдал за всем с тонкой ухмылкой, за спиной его — Люциус, уже взрослый, уверенный, почти холоднее воздуха в помещении. Регулуса не было — он ещё учился. Но слухи говорили, что Лорд уже смотрит в его сторону. Данетт стояла рядом с братом, чувствуя, как под кожей пульсирует что-то новое. Нечто древнее, зов крови. С детства отец обучал их тем, что другим запрещали даже упоминать — формам энергии, которые питались страхом, гневом, силой. Но сегодня… сегодня это было иначе. Сегодня в воздухе была живая магия. Темный Лорд появился без звука. Он словно вытек из тени — высокий, бледный, безупречно спокойный. Его глаза, в которых таился холод и сила, скользнули по залу. Все склонили головы. — Семья Нотт, — произнес он тихо. — Вы — древние, гордые, верные. Ваши дети — редкое наследие. Данетт не смела поднять взгляд, но чувствовала, как его внимание скользит по ней. — Девушка с глазами, как северный лёд, — сказал он после паузы. — Я вижу огонь под этой заморозкой. — Она — моя дочь, милорд, — сказал Кантанкерус с легким поклоном. — В ней сила, что пугает даже меня. Лорд медленно улыбнулся. — Страх перед собственным потомством — признак истинной чистоты. Он шагнул ближе, и в этот миг Данетт почувствовала, как воздух вокруг сжался. Магия звенела, как струна. — Мы поговорим позже, дитя Ноттов. У меня есть для тебя — особое предназначение. Когда гости покинули поместье, Данетт долго стояла на балконе, глядя в темноту сада. Её сердце билось быстро. Внутри было странное ощущение — смесь ужаса и восторга. Теодор подошел сзади, положив руку ей на плечо. — Он выбрал нас. — Нет, Тео. Он выбрал кровь. Мы — просто её сосуды. Она смотрела в ночь, и в её синих глазах впервые появился отблеск того самого пламени, что Лорд увидел в ней. Пламени, которое скоро охватит всю Британию.