Хлопоты
12 октября 2025 г., 20:33
День тянулся, как вязкая нить старого вина.
Воздух в поместье был душный — слишком тяжелый, слишком сладкий от ароматов свечей и магических благовоний, которыми мать пыталась скрыть запах гари, что преследовал меня из миссий.
На столе передо мной лежали приглашения — тонкие пергаменты, вырезанные золотом.
На каждом — изящная вязь, гербы домов, аккуратно выведенное:
«Союз домов Блэк и Нотт».
Вальбурга и мать сидели рядом, увлечённо споря о датах и нарядах.
Орион склонился над списком гостей, что-то вычеркивая и добавляя новых.
Они обсуждали всё: кто где будет сидеть, сколько роз украсит арку, какие вина подадут, какой оркестр будет играть во время клятвы.
А я — сидела молча.
Слушала.
И чувствовала, как внутри всё выгорает.
— Данетт, дорогая, — мать обернулась ко мне. — Думаем назначить помолвку на двадцать пятое августа. А свадьбу — к Самайну, чтобы новый союз благословили предки. Прекрасно, правда?
Я кивнула.
Механически.
Словно марионетка, у которой оборвались нити, но тело всё ещё шевелится по инерции.
— Конечно, — сказала я тихо. — Прекрасно.
Вальбурга улыбнулась — тонко, холодно, одобрительно.
— Союз наших домов должен укрепить старую кровь. Регулус — достойный юноша, и…
Достойный.
Слово отозвалось где-то под кожей, как ожог от метки.
Я больше не слышала, что они говорили.
Голоса смешались в гул.
Мысли бились в висках, как пойманная птица.
«Регулус — достойный…»
А я? Что достойно во мне — крови на руках? Теней под глазами? Пустоты?
Я поднялась, не дожидаясь, пока разговор стихнет.
— Простите. Голова болит.
Мать всплеснула руками, но не остановила.
Вальбурга лишь кивнула — слишком привыкла к таким словам.
Для них усталость — украшение, признак утонченности.
Для меня — приговор.
В своей комнате я зажгла только одну свечу.
Села у окна.
Луна смотрела на меня сверху — холодная, как зеркало.
Я сняла перчатку и провела пальцами по запястью.
Метка темнела под кожей, пульсировала — живая, как яд.
Иногда казалось, что она дышит.
Что тьма внутри просыпается, стоит мне закрыть глаза.
Сквозь пламя свечи я видела, как проклятия, которые мы использовали на заданиях, отпечатывались в памяти.
Лица.
Крики.
Мгновения, когда ты уже не чувствуешь жалости — и от этого страшнее, чем от самой крови.
Я сжала кулаки.
Вдохнула.
Пламя дрогнуло.
И в этот момент — щелчок за окном.
Сова.
На подоконнике — конверт.
Обычный, на первый взгляд.
Но магия в нём была другая — мягкая, теплая, не от мира, в котором я жила последние месяцы.
Я взяла письмо, медленно разворачивая.
На пергаменте — четкий, ровный почерк.
Не Вальбурга. Не отец.
Не Лорд.
Альбус Дамблдор.
Мисс Нотт,
Вы, вероятно, удивлены моему письму.
Но я прошу вас о встрече.
Вопрос, который я желаю обсудить, касается не войны, не крови и не политики.
Он касается вас.
Если вы согласитесь, прибудьте завтра в полночь на опушку старого леса близ Хогсмида.
Вы увидите феникса.
Он приведет вас ко мне.
С уважением,
Альбус Дамблдор
Я перечитала письмо трижды.
Пальцы дрожали.
Мир, в котором я жила, не знал таких тонов — спокойных, человеческих.
Не приказывал. Не требовал. Не угрожал.
Он просто просил.
И во мне что-то щёлкнуло.
Нечто, что я думала, уже умерло.
Любопытство.
Надежда.
Тень света, забытого, но не умершего.
Я сжала письмо, спрятала его в потайной карман плаща.
За дверью всё ещё слышались голоса — мать смеялась, Вальбурга что-то указывала пером в списке гостей, отец говорил о политике и выгоде.
Они готовили праздник.
А я — собиралась на встречу с человеком, которого они считали врагом.
Сама не зная почему, я улыбнулась.
Тихо.
Почти виновато.
Если я уже давно чудовище, — подумала я, — пусть хотя бы один раз я выберу чудо.
