Предел риска

      Джесси - уже взрослый мальчик и должен понимать, что бесконечного везения не существует.       Рано или поздно, каждый свалится в бесконечную пустоту. Уолт всегда именно так представлял последний вздох - бесконечная яма, куда падаешь секунду и все обрывается закончившейся пленкой древнего фотика - таким приходилось пользоваться еще в те времена, когда он был простым учителем химии без скелетов в шкафу.       Именно сейчас, Уолт готов поверить в смерть с застывшим лицом Густаво Фринга с неуловимой довольной улыбкой. Удача отвернулась от них в тот день, испытывая на прочность. Но кто такой Уолт, чтобы бороться против наркоимператора? Он - обыкновенный, смертный человек, возомнивший себя повелителем судеб. Уолт сжал крепко судьбу Джесси за яйца, даже не испытав совестливого укола глубоко в груди, лишь досаду, растворяющуюся на отравленных губах сынишки подружки Джесси.       Усталость от пройденного пути крутит пистолетом вокруг виска, дожидаясь гнева Фринга.       Уолт плохо помнит, когда в последний раз спокойно спал, не мучаясь бесконечными поисками путей для отхода. За этот год, ему кажется, что он родился уже изношенным и старым, потрепанным, как уличная проститутка Тихуаны. Будто все полвека, что он коптил воздух в подкорке мозга билось слепое желание - разрушать, себя или кого-то еще - не важно, каждая сморщенная извилина билась в мучительной агонии жажды большего. Оно его добило, вынесло окончательный приговор.       Плохие новости для Джесси - большего нет никого, кто бы указал направление и провел сквозь тиски нравственных убеждений, которые вдалбливали в бошки малолеткам в школе.       Джесси сидит на полу, привалившись спиной к потасканному дивану - небось, достался от прабабки, пропитанной нафталином. И смотрит красными глазами человека с вырванным сердцем, не мудрено - мелкий в итоге помер, захлебнувшись в рвоте. Все, кто задерживаются с Джесси - дохнут как-то неприятно, когда же очередь Уолта?       Через цветастые занавески проникает мутный солнечный свет - это было бы хорошо год назад. Сейчас он мешает наблюдать за обстановкой.       У Уолта один рукав салатовой рубашки подвернут сильнее, чем второй - не успел поправить, пока бежал сломя голову из дома престарелых. Уолт каждые несколько секунд дергает голову, вдавливая почерневшие от пороха пальцы в виски, словно раскрывает корочку мандарина. Остекленевший взгляд буравит круглую черепушку Джесси. У пацана есть все шансы собрать страйк в боулинге, да только не задалось кегли сшибить - башка раскололась раньше.       - Надо подумать, - выплевывает Уолт, как зажеванная кассета. - Густаво не знает, кто подложил бомбу, следовательно, у меня есть время придумать новый план.       Джесси его не слушает.       - Густаво просто так не остановится, - продолжает мужчина, бросая быстрый взгляд в сторону Джесси и продолжает с нервной улыбкой. - Он убил Брока только, чтобы запугать нас. Слышишь, не время впадать в отчаяние.       Джесси невнятно мычит, уставившись в одну точку. Уолт смотрит на него, и думает, что Джесси, наверное, тоже ощущает себя рассыпающимся стариком. Наверняка, по меркам улиц, в свои неполные двадцать четыре он тянет на ветерана, причем, с такой же сломанной психикой.       До Уолта ему далеко.       Уолт родился разрушителем.       Уолт уже подходит к концу жизни. На его лице залегли глубокие морщины, похожие на трещины в фасаде ветхого здания. Останься волосы, то непременно бы серебрились на висках блеклыми прядями. Бритва ловко скользит каждый вечер по шершавым щекам, оставляя щетину только на подбородке и над губой, чтобы спрятать за этим слепком мужественности страх.       Уолт подходит к концу жизни, поэтому вгрызается крепче в жизнь Джесси с остервенением голодного пса. Уолт зашел настолько далеко не для того, чтобы смотреть на развалившегося в отчаянии сопляка. Уолт совсем не хочет смотреть на него, потому что пялиться на плод своих грехов невыносимо даже такому мудаку как Уолтер Уайт.       Уолта всегда воротило от трупов.       Достаточно неформальной подружки Джесси, поперхнувшейся героином.       Достаточно плюшевого мишки, розового, как пластмассовые каблуки Барби.       Достаточно отражения в зеркале.       А Джесси оживает для него раз за разом. Словно внутри него бьется энергосберегающая батарейка, готовая продолжить служить после небольшой неполадки.       - Майк не подпустит нас к Фрингу, - передергивает плечами мужчина, судорожно перебирая варианты убийства. Он не побежит. Не затеряется в жопе Мексики с младенцем на руках и сыном-инвалидом. Он идет к концу жизни и не должен проиграть. - Но не обязательно быть вблизи, есть ведь шанс пронести в скафандре ингредиенты для порошка и подкинуть его кому-нибудь из шестерок. Обойти камеру - не проблема.       Уолтер раздраженно жует губы, поглядывая на Джесси.       Хоть бы слово сказал или пожал плечами - дал знак, что он еще тусуется на этом свете и дышит, а не застыл холодным металлом с перегоревшими батарейками. Уолт хочет вмазать Джесси. Подобное желание возникает слишком часто в последнее время. Шевелись, мягкосердечный сопляк. Ты еще не доварил свой срок.       Джесси отмирает, ползет бледной рукой в карман за смятой пачкой сигарет. Уолт отворачивается в сторону окна, щурясь от тошнотворно яркого света. Такие дни дети рисуют кривым желтым кругом в альбомах - Уолт знает, ведь сын корябал нечто похожее в детском возрасте. Джесси смог бы лучше. Мужчина видел его рисунки, разбросанные по квартире его неформальной подружки. Не катит для какого-нибудь пафосного колледжа искусств, так что мет варить - на роду написано. Особенно, когда за колледж надо отвалить кругленькую сумму.       Уолт позволяет парню сделать несколько затяжек.       Джесси какого-то хрена прилип к неполной латино семейке. Джесси какого-то хрена не прогоняет пузатого мальчишку с большими черными глазами. Подкидывает им деньжат, терпит мозговынос латино подружки. Проводит с ними свободное время, просто потому, что хочет исправиться, попробовать позаботиться по-настоящему. Не чувствовать себя безбожно поглощенным Уолтером Уайтом хоть чуть-чуть.       Сначала он просто крутиться рядом с ними, обсасывая трубочки для молочных коктейлей в Макдаке, а потом внезапно приживается в их тесной норе в дерьмовом районе - сначала появляется раз в несколько дней, потом перестает уходить. Спит на пыльном диване, обнявшись с Андреа, готовит подгоревшую яичницу на ржавых конфорках и режется с Броком в приставку, купленную им мелкому на день рождения.       - Эй, здоровяк! - дает кличку ему Джесси и тот послушно отзывается на нее, несясь к нему в раскрытые объятия. Броку нравится такое прозвище, ведь с ним он кажется внушительнее. Нихрена он не большой - коротконогий и толстый, скорее напоминает маленький шарик на ножках. Андреа должна перестать кормить его всякой сранью из фастфуда. Он просто мальчик, впервые обретший отца, готовый довериться первому, кто погладил.       Джесси не орал, когда узнал о его смерти. В ушах раздавался лишь слезливый голос Андреа, слившийся в единый крик до писка в мозгах. Уолт чудом не попал под горячую руку. Теперь смыслом жизни Джесси стала смерть Густаво Фринга.       Уолт дал надежду на отмщение.       Сегодня надежда умерла вместе с утренними новостями.       Дежавю сбивает Джесси составом поезда. Ему кажется, будто он снова стоит перед бледным лицом Джейн с закрытыми глазами. Он почти ничего не чувствует. Смерть Брока сжимает сердце до предела в тугой, кровоточащий комок. Кажется, Джесси подходит к концу.       Фринг почуял подвох, словно гриф падаль и послал шестерку проверить Гектора на стукачество.       Уолт слишком самонадеянно решил, будто жажда крови сварит мозги Густаво. Тот двадцать лет ждал. Подождать еще немного - не проблема для него.       Но кровавая пелена снесла волной Уолтера Уайта. Нет, он не стал отбитым куском говна, похожим на Туко. Уолт не из плохих ребят, что штабелями падают в ад. Уолт не позволит себе выглядеть плохо, по крайней мере, в глазах Джесси он все еще тот самый вредный учитель химии.       Уолт хочет так думать.       На самом деле Джесси давно его боится, но не хочет признаться себе в этом, чтобы окончательно не рехнуться.       Мистер Уайт - это внимательный взгляд на варке мета в лаборатории.       Мистер Уайт - это поддерживающая улыбка.       Мистер Уайт - это подавленная ярость, которая изредка изрыгается потоком лжи в уши Джесси.       Мистер Уайт - это сбитые о стену кулаки, жесткое «я в порядке» и пристальный ввинчивающийся взгляд в Джесси.       Мистер Уайт - это человек слова, который готов бросить вызов раку, наркоимперии Густаво и уничтожить себя.       Мистер Уайт - это единственное, что осталось у Джесси.       Джесси смело бросается исполнять приказы Уолта, пускай даже против целой наркоимперии. Со смертью Брока у него окончательно перегорело чувство самосохранения. Уолт понимает его, ведь ему уже нечего терять. Уолт смело признается в этом перед холодным лицом Густаво. Джесси повезло, что его готов одернуть Уолт,       но кто вытащит Уолта?       День тянется отвратительно медленно, словно растягивая приговор. Мысли не хотят думаться, отдавая все на откуп случаю. Уолт переводит уставший взгляд на красные от слез глаза Джесси. У парня добела сжаты губы в борьбе с лишним словом.       Давно они не оказывались в такой заднице.       Главное, не поддаваться отчаянию, - усталое безразличие, пропитавшее Джесси не к добру. Еще не время.       - Что нам делать? - Джесси задирает голову и смотрит совершенно спокойно, кривя рот. В такие моменты он особенно похож на сына. То ли вопрошающим упрямством, которое заставило его попотеть с отмазой добытых денег на лечение, то ли нахмуренными бровями, изломанными в удивлении.       - Ничего, - Уолт опускает голову и продолжает вертеть пистолет.       - Че? - только выскальзывает из подрагивающего рта.       - Зачем? - отвечает вопросом на вопрос мужчина. Этот ответ практически ничего не значит. Лишь тормошит Джесси.       - Чтобы спасти нам жизнь, - будто это волнует его сейчас. Но Уолт видит в этом хороший признак.       - Успокойся, - давит Уолт в привычной манере. - Ничего не поменялось, у Гуса - нет варщиков, кроме нас. Продолжим варить для него, пока не подвернется удобный момент.       Уолт не видит выражение лица притихшего Джесси, но слышит, как тот вскакивает с пола, прежде чем выругаться сквозь зубы.       - Он нам такого не простит, - неслышно рычит парень. - Не ты ли затирал в последнее время, что везение не безгранично и рано или поздно рояль свалится на наши бошки!       Уолт коротко поднимает взгляд на растревоженного Джесси. В полумраке хорошо видно его нахмуренное лицо с заострившемися чертами за последний год и глубокими мешками под потухшими глазами. Работа на Густаво сокращает жизнь, словно укус энергетического вампира. Мужчина пытается вспомнить момент, когда Джесси начал походить на него самого. Может, в придурковатом хипповском рехабе?       - С тобой все хорошо? - невпопад спрашивает Уолт, гоняя мысли в голове. Если Джесси станет хуже, то не получиться исполнить план. - Тогда, после реабилитационного центра для наркоманов с тобой что-то случилось и ты до сих пор не пришел в себя.       - Че? - агрессивно выпалил парень. - Как раз со мной все в норме, но скоро до душевных разборок станет до пизды, поскольку Густаво растворит нас в кислоте! Эт я должен спрашивать, все ли в норме с тобой, раз ты нихера не делаешь! Пожалуйста, скажи, что у тебя мега крутой план или типа того, который я не понимаю.       - План есть, - неловко мнется Уолт, хватаясь за лысую голову. - Мы слишком затянули, связь Гектора с УБН насторожила Густаво, но если бы мы договорились с ним раньше, то взрыв можно было устроить, когда он приходил к нему       - И че? - нахмурился Джесси еще больше. Он психует, но научился делать это молча. Парень наполнен ледяной решимостью, и Уолт ликует - значит, никуда не свалит зализывать раны.       - Надо подождать немного, - мужчина закрывает глаза, устроив голову на потертом подлокотнике дивана. Скоро вернется Скайлер, поэтому надо прибраться и натянуть непринужденную улыбку. Для Уолта ожидание превратилось в целую жизнь. Сначала он проморгал свою формулу для Грей Меттер, потом заплесневел на должности учителя химии в государственной школе для придурков, и каждый раз, он что-то ждал и ждал… вдруг повезет опять?       - Бля, - выдыхает Джесси, плюхаясь рядом на диван. Он привычным движением нашаривает пачку сигарет в кармане, выуживая последнюю слегка трясущимися пальцами. - Ты мне это в школе затирал, помню, чтобы добиться успеха нужно время и упорство. Чушня собачья! Мне в жизни так не фартило, как с тобой! Сразу бабки посыпались и телочки не за доллар!       - Ты б давно закончил, если бы не успехи в варке мета, - переводит на него взгляд Уолт, вспоминая, что его жизнь пошла под откос как раз в возрасте Джесси. - Разве тебе не жаль друзей? Они погибли из-за мета.       - Они бы и так сдохли рано или поздно, - Уолт в очередной раз задумывается, насколько они похожи, только не во всем, а лишь одной грандиозной стороной - неумолимой, горящей и смертоносной для самого себя, готовой прыгнуть в бездну и затащить с собой любого, кто встанет на пути. Все, что им нужно - это цель. Но Уолт еще не готов указать путь. Он потерялся сам.       Джесси всегда оставался предан ему, чтобы попытаться занять его место. Возможно, Густаво смог бы убедить его убить Уолта, но парень никогда бы не простил себя.       Уолт тоже бы никогда его не простил.       По большей части, Уолту всегда было плевать о чем думал Джесси, пока тот делал все как велят. К молчанию Джесси легко привыкнуть, благо тот редко затыкался. До Джейн.       Уолт рад. Ничего лишнего.       Но взгляд Джесси начал напрягать. Исчез былой наглый задор и ироничная усмешка, уступив место сосредоточенным водянистым зрачкам, прибитым к Уолтеру Уайту.       Что за хрень происходит - не тот вопрос, который приходит Уолтеру в голову.       - Ты чуть не рехнулся, когда они погибли, - настороженно напоминает мужчина, недовольный расхлябанностью Джесси.       - Да что ты? - раздраженно раздувает ноздри парень, тыкая в него пальцами с зажатой между ними сигаретой. - Простите, что должным образом не простился с ними! Ах, да, я забыл, ты же запретил мне это! И я, как конченный придурок послушался! Что бы ты мне сделал? Наказал? Поставил бы двойку или лишил компа? Да нихера, мы же гребанные поставщики смерти!       - Хватит, - отрезает Уолт.       И Джесси слушается. Сам не знает почему. В мозгах крутятся все оскорбления, которые он придумал для мистера Уайта еще в школе. Какого хрена он готов идти за мистером Уайтом даже в песчаную могилу в голой пустыне? Ради него?       Ради того, чтобы выслушивать дотошные нравоучения, ради того, чтобы им обоим сдохнуть из-за ошибок и жажды власти мистера Уайта, или орать друг на друга, когда дерьмо внутри желает выбрызнуться фонтаном из поганого рта? Джесси это нравится. Но нравится еще спокойно сидеть и играть в приставку рядом с Андреа, трепать по макушке Брока…       Теперь у него остался только мистер Уайт.       На него невозможно злиться. Джесси разучился испытывать правильные эмоции, соответствующие ситуации. Он до этого толком не понимал, что у него в голове происходит. Хотел бить татухи, а потом курить косяк. Сейчас варит мет. Чего он хочет от жизни вообще? Близость смерти заставляет судорожно придумывать смысл жизни.       Еще он вспомнил о брате и родителях.       А еще мистер Уайт не хочет его отпускать. Их ведь всего двое осталось. Причастных к тайне. Две капли, готовые сорваться с листа на землю и раствориться в ней без следа.       Их убьют. Их поймают федералы. Это дело времени. Можно долго испытывать предел прочности, но не стоит перегибать - рванет с удвоенной силой.       Мистер Уайт впервые по-настоящему растерян и не знает, как им спастись.       Мистер Уайт, сделай хоть что-нибудь, сукин сын!       Пожалуйста.       - Будь готов стрелять, когда Густаво вывезет меня в пустыню с тобой, - хрипло отдает приказ мужчина. - Я пронесу в подкладке гремучую ртуть с небольшим сюрпризом, но ты должен убрать Майка.       Уолтер смотрит глубоко и напряженно, осознавая хрупкую связь, образовавшуюся между ними за эти короткие несколько недель. Сегодня слишком беспокойный день, отмечает Джесси. Ему кажется, что время застыло.       - Я не настаиваю, - тягуче начинает мужчина, крутя барабан пистолета. Джесси молча сидит, растирая остатки сигареты пальцами. Привыкнуть к молчанию Джесси невозможно.       Джесси невнятно ведет плечом, не отрывая взгляда от вазы на столешнице кухни. Подсознательно он готовился к такому, но не обязательно осмысливать это. Уолт ведет себя несколько необычно последнее время. Может, это от страха или хрен пойми чего. Джесси никогда не нравилась литература с ее этими бесконечными оборотами о чувствах и прочей лаже. Достаточно написать - хуево было.       Хуево и сейчас.       Хуево и будет.       - Пойми, Майк не пощадит нас, - на это Джесси отвечает коротким угуканьем. Сигарета жжет пальцы. В комнате пахнет затхлым дымом дешевых сигарет, которые парень привык покупать в киоске рядом с домом. - Не пощадил и Брока…       - Хули ты все знаешь? - огрызается парень, мысленно соглашаясь. Кто еще обладает достаточным мастерством, чтобы незаметно отравить ребенка.       - Ты сам знаешь, насколько это очевидно, - Уолт не старается, чувствуя принятие ситуации. Честно говоря, он давно косит под какого-то нездорового фанатика с идеей фикс - наставить парня в два раза младше себя на путь истинный, или хотя бы не позволить вскрыть вены. Получается хреново, он ведь подтолкнул его пройтись по канату, натянутому вдоль небоскребов.       Если бы не Уолт, парень закончил бы в тюрьме. Там гораздо хуже, особенно таким, как Джесси Пинкман. Все это время Уолтер заботился о нем, пытался сохранить остаток разума в безвыходных обстоятельствах. Он делал все, чтобы спасти жизнь Джесси. Да, он управлял им, манипулировал и недоговаривал, лишал любимого, но он должен был. Иного выхода быть не могло. Мистер Уайт ответственный взрослый. Без него бы парень не справился.       Джесси смог бы избежать всего этого, если бы знал немного больше. Уолтер мог бы быть мертв, если бы Джесси знал немного больше.       Джесси раздражен разговором, но даже это не добавляет его глазам жизни. Отсутствие страха не принесет пользы, а только засунет их глубже в задницу.       - Я сделаю это, - твердо говорит Джесси и смотрит на него. Зрачки расширены из-за полумрака, но красные от слез круги уже высохли. Джесси крепче, чем кажется. Уолт постарался его таким сделать, поднимая вновь и вновь. Их осталось всего двое. Они обязательно переживут Густаво. Тот пожалеет, что не откинулся сам.       - Знаю, - губы Уолта растягиваются в ухмылке. Он протягивает заряженный пистолет Джесси.       Мысли Джесси далеки от Андреа и Брока. Джейн. От семьи.       Он больше не хочет возвращаться в прошлое. Уж это он точно не переживет.       - Ты давно начал курить? - только сейчас успел осознать Уолт. Джесси держал трезвость от всего, что называли плохим - будь то алкоголем или наркотиками, даже курево попало в опалу.       Джесси пожимает плечами, засовывая пистолет под кофту в расцветке невнятной хренотени. У него всегда была тяга к чему-то попугайчетому и вырвиглазному. Уолт заметил это пристрастие еще в школе, когда парень заваливался на урок в шапке Снуп Догга и гигантских кроссовках, читая рэп под нос - громко ссался вызова к директору и исключения за плохое поведение. Да и побаивался его Джесси, только скрывал тщательно, даже от самого себя. В Уолте всегда было что-то не то. Другие предпочитали игнорировать, но парень сразу заметил эту жажду большего и готовность покорять вершины. Она была и у него. Или это произошло после того, как он пизданулся с крыши?       - Не злоупотребляй, - строго замечает мистер Уайт и Джесси хочет подчиниться, но сдерживается.       - Оки, мамаша, - небрежно выплевывает парень, делая затяжку. На кофту падает серый пепел с сигареты, зажатой в зубах. Джесси засматривается на детские рисунки младшего Уайта. У Брока получалось гораздо лучше - тот прямо маленький талант, да и цвета подбирал лучше.       - Скайлер будет недовольна, - давит мужчина, впиваясь взглядом в поблекшие глаза Джесси. Дотерпел бы, а то уж больно трагично сопли на кулак наматывает.       - Да мне похер на нее и на тебя, - сжимает фильтр сильнее, ощущая прогорклый вкус на языке. - Я просто хочу отомстить этой падали, забравшейся слишком высоко. Сука, он готов ребенка убить!       - Мы их тоже убиваем, - без сожаления констатировал факт мужчина. Год назад бы, возможно, совесть бы напомнила тоненьким писком, но сейчас она окончательно сдохла. - Мы вложились в их смерти.       - Это другое, - поспешил оправдаться Джесси, согнувшись в три погибели. Аргументировать ответ он был не в состоянии. Желудок противно заныл, требуя еды.       Уолт ничего не говорит. Иногда Джесси его забавляет.       - Когда ты впервые попробовал наркотики, - любопытствует Уолтер, вспоминая, что ни разу с ним не поднимал тему первого раза. Ну в самом деле, будто папаша его - учит сексуальному просвещению. Ну и дичь в голову зале…       - Какая разница? - скрючился вопросительным знаком Джесси, жуя кончик сигареты.       - Это секрет? - настаивает Уолт, продолжая играть роль вовлеченного взрослого.       - Нет, я просто не очень помню, - уставился в ответ парень. - Может, в шестнадцать или около того. Но героин впервые кольнул на выпускном, Эмилио достал где-то.       Мужчина ничего не ответил, мысленно ужаснувшись. Возраст его сына был очень близок к рубикону. Очень близок к первой пробе наркотиков. Уолтер не задумывался серьезно, что поступает плохо и вкладывается в разращивание проблемы. В конце концов, существовало достаточно варщиков, готов варить круглосуточно за щедрую пачку зеленых - он ведь один из них.       Джесси тушит сигарету пальцами, бросая бычок рядом с ножкой дивана.       - Это рано, - вываливается отчаяние из мужчины.       - А можно поздно? - иронично скалится Джесси. Его старшая школа была самым хуевым периодом жизни, не считая нынешнего. Приближение совершеннолетия и окончание школы открывало перед ним не новые горизонты, а распутье хуевых дорог - и каждая, хуже предыдущей. С одной стороны та, которая ведет в однообразную серую жизнь мелкого сотрудника общепита, с другой - сразу обрыв. Была третья - самая мерзкая, учиться в колледже искусств, но парень не выносил обязательств, особенно в качестве подачки от родителей. Четвертую дорогу указал мистер Уайт. Парень жив только потому, что пошел за ним. Чужой дорогой в чужую жизни, став частью другого человека. Там их ждали трейлер-лаборатория, горы голубого мета, двойная жизнь и люди, пугающие одним видом. Большего Джесси не видел, да и не хотел. Оставалась одна дорожка, не стертая и плетущиеся бок о бок с ним - свалиться в бездну, освободив место на засранной земле.       - Не знаю, - спокойно говорит мужчина. - В школе очень рано.       - Наверное, - вторит Джесси, облизывая сухие губы, вновь устремляя взгляд на рисунки. Сухой язык неприятно скребется о небо, а грудь печет жаром разгоряченной тревоги. Он заебался. А мистер Уайт? Смотрит на его решительное лицо и не может найти ответ.       Джесси пялится на допотопный телек, мысленно ликуя, что у него стоит дома пиздатая плазма, да и места гораздо больше. Парню даже стало жалко мистера Уайта. Толком не может потратить денег на развлекуху.       - Дай покурить, - мужчина привычно массирует виски. Ему плевать на свое здоровье, а значит начинает подкрадываться отчаяние. Джесси встревоженно встрепенулся.       - У тебя же рак, - глухо гаркает парень, сжимая пачку через карман.       - Надо прояснить мысли, - размеренно разъясняет Уолт, складывая ладони на коленях, потирая. - Не переживай, я не собираюсь сходить с ума. Действуем по плану.       - Ничего я не дам тебе, - крысится Джесси, сжимаясь на другом конце дивана.       Уолтер понимает, что ему нравится, когда Джесси становится прежним дерзким мальчишкой, коим запомнил его в их первую встречу.       Уолт не просил слишком много. Потребовать большего, означало бы спугнуть нарождающееся доверие и испортило бы парню дальнейший путь. Играть по-крупному сходу нельзя - занесет. Исполнять мелкие прихоти мистера Уайта Джесси нравилось.       Надо посудить, такая жизнь самая честная из всех возможных. Ты варишь и продаешь изготовленное. Живешь, если смог уболтать смерть с лицом Туко или Густаво.       Ты живешь, если заслуживаешь этого.       За год Джесси утратил прежнее лицо, перестал быть тем прежним парнем до работы с Уолтером.       Мистер Уайт слишком далеко забрался.       Они жили и готовили мет на краю Нью-Мексико в пыльной пустыне под жарким солнцем, жрали какую-то дрянь из автоматов, которую приволок Джесси. Иногда - разживались тако на трассе, бургерами после варки. Реже - консервами, Уолт настаивал на них. Они часто вместе курили одну сигару и ссали с видом на закат. Романтика, епта.       За год Уолт слишком осел рядом с Джесси, как коллоидная смесь на стекле. Они не говорили особо за все это время, проведенное вместе. Наверное, сейчас между ними происходит слишком много. На слова особо охоты никогда не было.       - Зачем ты это затеял, мистер Уайт? - впервые задает такой вопрос, наполненный жаждой искренности.       - Ты ведь знаешь, - прекрасно понимая его смысл отмахивается мужчина.       - Не, на самом деле, - настаивает Джесси, впиваясь голубыми глазищами в его напротив. Бродить по замкнутому кругу становиться утомительно.       - Тебе зачем? - не желает он отвечать. Не Джесси, а себе признаться не хочет. Лживый старик. Замкнутый круг не дает покоя. Уолт отказывается отходить от истинной цели слишком далеко, чтобы не потерять из виду.       Джесси молчит, подстраиваясь под мистера Уайта. В последнее время, парень склонен к тихому переживанию проблем. Возможно, он начинает взрослеть или опять подстраивается под желания мистера Уайта.       Мистер Уайт не задумывается об этом.       Мистер Уайт не хотел что-либо менять.       Мистер Уайт вел себя также в его возрасте. Сколько там ему? Двадцать или уже немного больше? Он в этом возрасте воровал кошельки и таскал сигареты из магазина, протискивался на концерты Айрон Мейден и Джудас Прист. Пару раз ему набили морду за это. Пару раз он набил морду кому-то за показанный средний палец.       Перед смертью начинаешь вспоминать юность, хоть и не тосковать по ней. Эти мысли сменяют друг друга с молниеносной скоростью, не позволяя обдумать.       А Джесси здесь еще.       Тот самый ржущий с тупых приколов в интернете, одевающийся как последний нарколыга из подворотни и дерзящий старшим. Парень никуда не уходил, только спрятался в ракушке напускной взрослости.       Уолт улыбается от переполняющего счастья. Ему будто вкололи его собственный продукт - расшевелит даже Друпи. Они похожи на двух торчков, пялящихся друг на друга в бэд трипе.       - Лан, на, - небрежно протягивает ему пачку Джесси. - Ток не много!       Уолт случайно задевает пальцы парня, чувствует его холодное напряжение. Он тянется за зажигалкой в карман. Маленький огонь подпаливает кончик, оставляя легкий шлейф дыма.       - Какой вы плохой учитель, мистер Уайт, - улыбается Джесси спокойно. Как в школе.       - Ты этого не видел, - зеркалит мужчина, стараясь не смеяться.       - Не парься, я никому не скажу, - отмахивается Джесси.       Уолт задыхается дымом, сдавливая спазмом вырвавшийся кашель и ругается сквозь зубы. Парень не скрывает ухмылку, устраиваясь поудобнее на диване, откидываясь на потертую спинку.       - Мда, столько бабла, а дивана нормального - нет, - перекатывает голову в сторону мужчины, прищуривая взгляд, провожая скорчившегося в кашле мистера Уайта, продолжающего курить.       Мужчина морщит лоб, вглядываясь покрасневшими глазами в душу Джесси. Мурашки пробежали неловкой стайкой вдоль позвоночника. Уолт стряхивает пепел, подносит сигарету к сухим губам и затягивается. Еще раз. Второй. И снова и снова. Зрачки расплываются по всей радужке, словно мазутные пятна на луже.       - Ой! эта с сюрпризом, - вспоминает Джесси, вырывая из рук скрутку с травой. - На всякий, совсем забыл про нее.       Мистер Уайт ничего не говорит, уставившись обдолбанным взглядом на парня.       Ну, вот. Могло ли стать еще хуже?       Почему они влипают все время в дерьмо. А еще мистер Уайт его ругает за беспечность.       А еще мистер Уайт готов отдать свою жизнь за безопасность Джесси. Первые месяцы парень терялся в неуверенности и догадках, нуждался ли в нем Уолтер также сильно, как Джесси в Уолтере. Со временем Джесси устал чувствовать себя безмолвной тенью мистера Уайта. Будто он пустое место, ловко прибившееся к мастеру. Густаво так смотрел на него в начале знакомства, потом его взгляд не изменился - ему всегда нужен был Уолтер, даже если Джесси сварил мет 96%. Но Джесси готов жить с этим.       Пока мистер Уайт его не отпустил.       Джесси это достало.       Будь заключен в реальности между ними договор, то Джесси бы расторг его не раздумывая и тут же стал сожалеть об этом. Он готов вкалывать в себя любое дерьмо, чтобы справиться с кромешным пиздецом, поверить каждому слову мистера Уайта и забыть о себе до бессонной ночи.       Лишь бы мистер Уайт не бросал его. Не оставлял разгребать все это в одиночестве.       У мистера Уайта не просто уверенный взгляд - в нем горит огонь завоевания.       У мистера Уайта слишком большие амбиции и он не позволит сломаться Джесси.       У мистера Уайта появилась привязанность к Джесси, не готовая раствориться из-за страха перед смертью в лице Густаво.       У Джесси не все в порядке с головой, раз он хочет задержаться подле мистера Уайта подольше. Даже после Фринга, если переживут, конечно.       Наверное, у каждого есть свой Джесси, который оберегает своего короля.       У Густаво есть Майк.       У Туко никого не было, поэтому он слишком быстро погиб.       Кузены - два рыцаря без хозяина, поэтому не пережили Уолта.       - Ты следи за входом, - спокойно говорит мужчина. Даже под травкой он сохраняет собранность. Джесси смотрит в его расширенные зрачки и не может отвернуться. Это все еще тот старый мистер Уайт, у которого есть нервная жена, пубертатный сын и маленький ребенок. И небольшое, тайное пристрастие. - Джесс, ты со мной?       - Че? - не врубился парень сначала. - Ну конечно! Куда я денусь?       - Ты можешь сбежать, - стискивает зубы мистер Уайт, раздраженный только одной мыслью об этом. Уолт никогда не отличался альтруизмом и не назначал себя спасителем.       Мистер Уолтер Уайт лицедей самоучка. Настоящий мастер обмана. Такие воруют миллиарды, разводят на кредиты или мошенничают в интернете. В его случае - строят наркоимперию, убивая предыдущего императора.       Поэтому Джесси верит, что в нем есть что-то хорошее, готовое позаботиться о нем, как о сыне или просто нерадивом подростке.       - Можешь не спрашивать у меня, подтер ли я задницу, - огрызается парень, не разделяя подобные проверки от мистера Уайта. Джесси не нравится каждый раз вспоминать о своей маниакальной привязанности.       - Что? - привычно жестко спрашивает Уолт. Он сверлит обдолбанным взглядом хуже отбойника по старому асфальту.       - Ну типа, - теряется парень, сбитый с толку нехарактерной серьезностью, выбивающей из привычного представления о расслаблении после травки. - Я ж уже раз двести сказал, что не сольюсь. Ты можешь на меня положиться.       - Я все еще твой учитель и присматриваю за тобой, - сердце Джесси бьется как у загнанной лошади.       - Ты давно мне не учитель никакой! - кричит парень. - Я давно закончил школу и долблю крэк! Хорош уже прикидываться папкой, определись, кто ты мне!       Уолт падает на спинку дивана, словно уставший марафонец. Дыхание тяжело из-за накапливающейся злости. Впервые Джесси его так выбесил, и эта злость тихая, беззвучно жесткая.       - Я твой учитель, - голос севший от сухости во рту. Мужчина старается не смотреть на Джесси.       - Ой, бля, - парень смотрит в тлеющие глаза и чувствует зарождающуюся ярость. Его всегда раздражал такой Уолтер, который скрывает свои чувства, страшащийся сам себя. Наверное, у него окончательно сдают нервы, как и у Джесси.       Мистер Уайт действительно мог бы его убить.       - Не самый образцовый, - горько усмехается мужчина. У мистера Уайта есть граница, которую переходить не стоит. В первую очередь, ему самому. - Знаешь, теперь я понимаю наркоманов, точнее, почему так тяжело остановиться. Дело даже не в химической зависимости, а в том, какие грани могут они сломать.       Уолт запрокидывает голову, бездумно уставившись в потолок. Если он позволит зайти дальше, то перестанет сдерживать себя. Мораль - несущая конструкция.       - Но ты точно перевернул мой мир, - признается Джесси. - Ты прямо Сократ в плохом смысле.       - Мои уроки прогуливал через раз, а историю - нет, - усмехается Уолт.       - Там разрешали спать, - вторит парень, поднимаясь. - Слыш, давай ко мне может?       - Ага, возьми сумку под раковиной, - отдает мужчина указания, опираясь о плечо Джесси. - Сварим на месте, вызовем меньше подозрений.             Джесси безропотно выполняет указание.       Пожалуй, мистер Уайт им гордится.       Чего про себя Джесси сказать не может.