do you want me crawling back to you?

Когда Джину рассказал Руми о своём предательстве, он знал, что этим разговором сжёг за собой все мосты. Больше никаких сомнений и надежд: он предал её. Он отвратительный человек, и ему нельзя доверять. Он всегда был таким, он навсегда таким останется. Он рассказал ей о своей семье. Он сказал ей, что все демоны, включая её, заслуживают страдать. Он сказал ей буквально всё, что мог, чтобы оттолкнуть её, сказал даже то, во что сам не верил, и теперь… Теперь… Джину уже не знает, что делать. Он уже не верит, что Гви-Ма исполнит его просьбу. Он знает, что он не на той стороне, но это уже не важно. Ничто уже не важно. Джину знает лишь то, что больше не может позволить себе неподчинение королю. В ушах до сих пор звенит. Его тело – словно пустая оболочка, управляемая кем-то другим. Он уже проиграл. Всё, что он может – послушно исполнять приказы, потому что… а что ещё? Какие у него варианты? Все решения приняты давным-давно. Он слишком эгоистичен для перемен. Джину стоит среди остальных Saja Boys, с армией демонов за их спинами, в ожидании приказа действовать. Он чувствует, как Дерпи тычется в его руку лбом, и быстро смотрит вниз: один взгляд на браслет в пасти духа, и сердце пропускает пару ударов. Джину с трудом отворачивается, переводит невидящий взгляд куда-то вперед и дальше стоит, не шевелясь. Он запоздало осознает, насколько же жалок. Абсолютно, невероятно жалок… и виноват в этом только он сам. Ты заслужил это, шепчет что-то в нём. Он не знает, его собственный это голос или голос Гви-Ма. Впрочем, разницы нет никакой. Но он хороший актер. Когда наступает время петь, Джину отлично играет свою роль. Он полностью отдаётся выступлению – что ему ещё отдавать, кроме самого себя? – но, стоит замолкнуть последним нотам, пронзительный, потусторонний голос разносится над стадионом. Толпа расступается, завороженная, и на входе стоит… Руми. Он ещё не видел Руми такой. Её узоры всё ещё горят яростной маджентой, её руки и плечи выглядят более демоническими, чем человеческими, один глаз светится желтым. Это было и раньше, но сейчас… её зубы заострились, он видит это даже на расстоянии. По бокам головы у неё небольшие рога. Её аура… подавляет. Руми выглядит и ощущается как демон, больше чем когда-либо. В её глазах – ярость. Этому нет сомнений. Где-то на задворках сознания Джину задаётся вопросом, будет ли эта ярость последним, что он увидит в своей жизни. Учитывая все события, не такой плохой исход… Гви-Ма, горящий за их спинами, насмехается над ней. Он дразнит её, издевается – как она только посмела строить из себя героиню, пока выглядит вот так. Руми не поддаётся. Не колеблется. И, когда она открывает рот, пронзительный голос раскатывается по стадиону, будто круги по воде. Транс, в котором находится толпа, ослабевает; большинство людей валится на пол без сознания. Лишь две Охотницы – Мира и Зои – приходят в себя, быстро оценивая ситуацию. И, когда Руми шагает вперёд, они готовы прикрыть её спину. Гви-Ма оглушительно рычит. Остальные Saja Boys, следуя его безмолвному приказу, срываются Охотницам навстречу: по двое на каждую, не считая Руми, продолжающую шагать вперёд. Джину встречается с ней взглядом и видит в её глазах гнев. Затем этот гнев обращается на Гви-Ма, и Руми поднимает меч. Атмосфера резко меняется. Это уже не битва с Охотницей, нет, Руми открыла в себе что-то ещё. Когда она замахивается на Гви-Ма, из её меча вырываются алые всполохи энергии, обрывая попытки Гви-Ма сожрать души Безликих. Это заставляет его орать. Словно ему больно. Джину не знал, что он вообще способен испытывать боль. Новый вид энергии, не Охотничей и не демонической, разливается в воздухе. Джину буквально чувствует её на языке – он застыл на месте. Он не может вступить ни в одну из битв, настолько сильно конфликтуют его сердце и разум: единственное, что он сейчас может делать, это стоять на месте и смотреть. О, у него буквально королевская ложа в этом спектакле – и Руми в главной роли совершает невозможное. Она разрезает Гви-Ма пополам, попутно вдыхая то странное подобие души, которое у него осталось. Она поёт, и её Охотницы поют с ней, и чем больше людей приходит в себя, тем больше людей вступает в хор. Огонь в Руми разгорается, когда новый Хонмун светится под её ногами. Хонмун расходится от них, защитным слоем покрывая весь мир, и Джину чувствует, как его затягивает вниз. Он видит, как то же самое происходит с остальными Saja Boys. Он видит, как Руми падает вместе с ними, как языки фиолетового пламени вырываются у неё изо рта. Как кричат в ужасе её Охотницы. Новый Хонмун запирает всех демонов под землёй, как оно и должно быть, и, видимо, Руми эта сила теперь считает одной из них. Падая через измерения, Джину думает о том, насколько же невыносима Охотнице будет такая мысль, потом успевает обругать себя – у него нет права беспокоиться о ней после всего, что он натворил. Джину ударяется об землю сильнее, чем когда-либо, и что-то в нём просто… сдаётся. Его веки смыкаются. Изнеможение берёт своё. Сознание ускользает. Джину делает глубокий выход, будто пытаясь избавиться от всего воздуха в легких, и всё вокруг погружается в непроглядную тьму.