malinteso

Бомгю использует все свои силы чтобы не заснуть прямо в гримёрке пока ему делают макияж после саундчека перед основным концертом. Казалось бы, они только были на сцене, пусть и не в полную силу, но всё равно выброс адреналина присутствовал, человеку в таком темпе легко перевозбудиться и клонить в сон совершенно не будет, но это у обычных людей, а они айдолы, у них нет понятия «полноценный сон», поэтому уровень усталости настолько высок, что как только попадается момент без камер и фанаток—они из этого выкрадут даже несколько минут, чтобы чуть подремать. Сон как рукой снимает, потому что рядом с ним за кресло садится никто иной как человек на которого у Бомгю пожизненный , как скажут сукаи, краш, главная головная боль от переизбытка чувств, причина слёз по ночам от неразделённой, по его мнению любви , да в принципе причина жить и умереть в одном— Чхве Ёнджун. Знает ли он о том что тот к нему неровно дышит? Бомгю уже года четыре надеется что нет, вроде тщательно пытается скрыть это и у него неплохо получается, либо же Ёнджун строит из себя дурака. Что ещё хуже, они целовались.Дважды. По пьяне и раз на трезвую голову, что было удивительно для самого младшего. Бомгю несколько месяцев пытался убить в себе мысли об этих моментах каждый раз когда видел Ёнджуна, такого идеального, такого желанного, но недосягаемого. Тогда сразу же на губах фантомно ощущались чужие , такие большие и нежные, голова кругом шла от воспоминаний, насколько же это было хорошо. Никто из них не обсуждал это после: в двух первых случаях всё и так понятно, они были нетрезвыми, а вот.. последний раз тоже остался без объяснений ведь.. никто из них друг другу ответить на вопрос не может почему же им так захотелось поцеловаться. Бомгю до такой степени истерзал себя мыслями, что уже от себя тошно , чувство неприятное внутри появляется: будто тысячи иголок разом в тело вонзаются. Чхве младший всё же прикрывает глаза под приятными прикосновениями мягкой кисточки и пытается развидеть у себя в мыслях образ старшего в этой чёртовой рубашке, что грудь чуть обнажает, ну он и так страдает от идеального образа в целом, от этой харизматичной подачи, ещё и... это всё. Бомгю отвлекается от очередного восхищения Ёнджуном в своей голове, потому что причиной тому является резко вдаривший в нос запах.. банана? Не то чтобы Бомгю голоден, просто интересно стало кто там кушает и даже не пред... блять ну конечно. лучше бы он глаза не открывал. Желательно никогда в своей жизни. Бомгю на кресле ёрзает, потому что неудобно резко становится и вообще ему нужно уйти отсюда, иначе он не выдержит. Да почему Ёнджуна так много в его жизни... Не сексуализируйте еду.. говорят все, ну как бы это умная и правильная мысль но не когда это Чхве Ёнджун. Всё, что берётся в руки, в тем более губы Ёнджуна автоматически становится рядом во главе смысла «сексуализация». Ёнджун совершенно расслабленно и даже вальяжно, что в его стиле, сидит в кресле, послушно передавая свои волосы во владения чужих рук, свои тоже не оставляет без дела: одной листает что-то в телефоне, а второй держит банан, медленно откусывая. И, наверное, вся эта картина у адекватного человека совсем не вызывет ничего развращенного, но Бомгю , по всей видимости , адекватным не является, раз смотря на это тяжело сглатывает. Бомгю определённо точно не извращенец, но движения губ Ёнджуна, каждый раз обхватывающие этот чёртов банан выглядят слишком (по-блядски) красиво, в особенности с тем насколько он медленно это делает, будто нарочито. Да, бомгю определённо точно .. извращенец. Если уж добивать себя, так до конца проговаривает в голове он и обращает внимание на длинные пальцы старшего, что мягко обвивают продолговатую, слегка изогнутую форму, ощущая гладкость и прохладу... банана. Внизу живота возникает легкое, почти электрическое тепло, будто кто-то щелкнул выключателем. К слову выключателем оказался конечно же Ёнджун.. Матерь божья, Чхве Бомгю о чём ты только думаешь.. За все те годы , что он влюблен думал он о многом, но никогда реакция не была настолько яркой. и дело здесь не в этом банане, прости господи, что он имел право сексуализировать вот таким образом. Дело всё в Ёнджуне, а банан просто.. дополнение к определённой картинке в голове. Такой Ёнджун стал конечной точкой к очередному признанию для самого себя —он хотел его. Не только целовать , обнимать, быть рядом , но и желание раствориться в нём полностью, стать тем, в ком он будет нуждаться как физически , так и душевно. Возникает чувство уверенности, силы и одновременно уязвимости, потому что контроль над телом и разумом начинает ускользать. Он пропускает мимо ушей первый раз слова гримера «всё ли с вами хорошо?» и хочет соврать что всё в порядке, когда его спрашивают снова, как Ёнджун вклинивается: —Он просто недоволен, что я бананом не поделился,-Бомгю не успел поймать момент когда он уже доел и теперь рукой что свободна, проводит по волосам, смотря в зеркало, а в другой всё также держит телефон. Бомгю задерживает взгляд на оголённой ключице, что виднеется из-под рубашки. Мысль фокусируется на объекте желания, и этот фокус сужается, отсекая все лишнее. Мир затуманивается, оставляя лишь источник влечения и сейчас кроме такого притягательного, сексуального Ёнджуна больше никто не нужен.

Да Бомгю кроме него никогда никто не был нужен.

Все гримёры уже вышли , закончив работу над каждым, Субин увел Кая куда-то быстро покушать со словами «до концерта сорок минут, значит успеем», Тэхён тоже куда-то убежал, Бомгю даже не заметил, видимо, всё настолько с восприятием мира окружающего плохо из-за этой дебильной фантазии и.. дебильно-сексуально-красивого Ёнджуна. Бомгю собирает все свои силы в кулак, но к сожалению, это уходит немного в другое место , потому что Ёнджун снова подаёт голос: —что ты, малыш, настолько увлечённо смотрел на банан в моём рту, что представил свой член?, —слова звучат грязно, но Ёнджуну плевать , он максимально наслаждается охуевшим взглядом Бомгю. Губу закусывает и на спинку кресла откидывается, пальцами поправляя оправу очков. Бомгю ослышался или Ёнджун действительно сейчас сказал такие грязные вещи? Не то что бы он раньше не пускал такие грязности и нелепости, просто сейчас это шуткой мало выглядит, ведь Бомгю и правда.. представил. —Ты что такое несёшь, Ёнджуни, совсем уже..,-голос чуть просел , но Бомгю надеется что старший это спишет на что угодно, главное не на то , что от возбуждения и нервов он уже разговаривает плохо. —Бомгю, ты можешь обманывать меня и, наверное, себя сколько угодно, но твоё возбуждённое состояние тебя наконец сдало с потрохами, малыш..,– он встаёт со своего кресла и направляется к чужому, перед этим закрывая дверь на защёлку. Бомгю откатывается на стуле в спешке, но укатиться далеко не получается: Ёнджун становится очень близко и ладонями ручки кресла держит. Такой сексуальный и пронзительный взгляд Ёнджуна вот так вот сверху заставляет Бомгю задержать дыхание , перед этим тяжело сглотнув. Он не может спокойно смотреть на эти лисьи глаза, в очках, что ему так идут, на эти большие и блестящие от его собственной слюны губы. Бомгю опускает взгляд на шею и чуть раскрытую грудь прямо в тот момент, когда рука старшего опускается на бедро Бомгю. Блять это ошибка. Не то чтобы у младшего чувствительные бёдра, просто когда его тела касается Ёнджун он чувствует себя оголённым проводочком — ещё немного и он взорвётся. Чувствует что пришёл тотальный пиздец окончательно когда пальцы задевают возбуждение. А уж нечаянно это или нарочно знать только Ёнджуну, да что-то Бомгю по довольной ухмылке может предположить что как раз таки он сделал это специально. Он смотрит как чужие руки охреневают в край, расстёгивая ширинку , ком в горле стоит он даже ничего сказать не может, но спустя пару тяжёлых выдохов всё-таки выдавливает тихое: —Хён, что ты делаешь,- он противоречит своим словам полностью, потому что тело его подчиняется : Бомгю приподнимается , чтобы Ёнджун стянул всё что так мешает. Старший отвечать не собирается, просто опускается на колени, удобно устраиваясь между чужих ног и сразу же касается головки языком, пробуя и привыкая. Бомгю даже говорить больше ничего не будет, все мозги отключились молниеносно вытиснув все умные мысли в голове. Он просто отпускает себя и наконец наслаждается , он этого ждал слишком много времени, чтобы сейчас недотрогу строить или врать, что не хочется. Картина перед глазами конечно сумасшедшая : блядски красивые пухлые губы сейчас на его члене и это не влажная фантазия Бомгю.. Ёнджун старается не задевать зубами и брать глубже. У него получалось, он даже вошел во вкус, стал наращивать темп, втягивать щеки, иногда останавливаться чтобы снова подразнить поцелуями по всей длине, уделяя внимания каждой набухшей венке. Стоны так и рвутся наружу, но громко этого сделать он не сможет , поэтому просто скулит и сжимает волосы Ёнджуна , прижимая голову ещё ниже, а тот даже и не против—отстраняется , чтобы чуть улыбнуться, посмотреть на Бомгю глазами полными возбуждением тоже и вернуться к члену, который вот-вот уже.. —Ёнджун.. я.. ,- Бомгю извертелся на кресле, руками сжимает его ручки так, что больно самому становится, но он этого не чувствует: сейчас весь фокус внимания сосредоточен на том что он наконец изливается прямо в рот. От осознания ситуации покраснело не только лицо, но и будто всё тело, он совершенно не успел предупредить.. или просто даже не хотел. Ёнджун отстраняется с громким чмоком и языком слизывает остатки. Выглядит так будто он специально не дал бы в итоге отстраниться, даже если бы тот всё же попросил. —Ты вкуснее чем всё что я пробовал когда-либо, малыш. Он сейчас готов от таких слов снова возбудиться.. Когда Ёнджун встаёт, подходит к зеркалу чтобы зачем-то поправить и так идеально сидящую на нём одежду, Бомгю думает как он от этого зеркала вообще отходит такой невъебически красивый. А ещё он думает насколько сильно хочет сделать это. Теперь в зеркале они оба и каждый через него смотрит друг на друга: Ёнджун с томлённым ожиданием, а Бомгю с решимостью, но небольшим волнением. Подходит ещё ближе, так чтобы тёплое дыхание касалось чужой шеи. Дрожащими руками младший заводит их через его спину—касается оголённой груди, что не скрыта рубашкой. Ёнджун от таких нежных прикосновений дышать будто перестаёт, сейчас даже признаться в том что тоже давно этого хотел не может. Проходится пальцами , расстёгивая рубашку, и прижимается губами к уху, целуя , от чего Ёнджун окончательно связь с миром теряет. Прикрывает глаза, но дышит теперь часто и шумно, губы облизывает, а после вовсе кусает. Мурашки Бомгю замечает и это для него молчаливый призыв к дальнейшим действиям. Рубашку снимает полностью, аккуратно кладя на кресло, а Ёнджун тем временем стоит к нему уже лицом и наконец высказывается: —Ты же знаешь что я ждал этого так же сильно как и ты? Да, Ёнджун любил говорить напрямую и неважно какая ситуация их окружает , ему нужно дать понять что всё взаимно перед тем как они продолжат. —Любитель ты невовремя поговорить о серьёзном, да вот только самое важное сказал только сейчас,- намекает на то что признаться можно было и раньше, не мучались бы оба. —Извини, я люблю так сильно впервые, и не знаю как действовать. Такое полностью чистосердечное, искреннее признание заставляет замереть на месте и взглянуть в глаза, в которых больше нет загадки, а есть ответ. Тот самый, на который он боялся надеяться. Сказал бы ему кто несколько лет назад что Ёнджун признается ему в чувствах, да что он ещё и является для него, оказывается, первой сильной любовью, он бы громко рассмеялся в лицо и ответил что быть такого не может. Но сейчас это явно не фантазии и Ёнджун правда говорит что любит его. Любил всё это время. —Я люблю тебя сильнее, чёртов ты Чхве Ёнджун,-чтобы возбуждение совсем не сменилось нежностью от чувственного признания, Бомгю после этих слов жадно целует такие манящие губы. И какой же кайф он ловит от того что сейчас это всё по-настоящему, причиной поцелуя не является непонятное притяжение друг к другу, когда они ещё боялись признаться или алкоголь. Если они и пьяны, то только взаимной любовью. Ёнджун отвечает ему с такой же силой, роняя последние барьеры. Руки запутываются в его волосах, притягивая ближе, стирая и без того несуществующее расстояние. Дыхание сбивается, смешивается, становится общим. Вкус его — знакомый и новый одновременно, вкус счастья, доверия и безудержной страсти. Поцелуй углубляется, становясь более властным, уверенным. Звучит тихий стон — чей, уже не понять, — рожденный где-то в глубине души, в которой только что расцвел целый мир. Они дышат друг другом. В запахе кожи Ёнджуна Бомгю слышит обещание, а тот в его дрожи чувствует ответную бурю. Веки сомкнуты, но под ними — фейерверки. Руки скользят по спинам, прижимая так сильно, будто пытаются стать единым целым, вплавиться друг в друга, чтобы уже никогда не разлучаться.Когда губы наконец отрываются, чтобы сделать глоток воздуха, они остаются лбом к лбу. Дыхание, горячее и прерывистое, обжигает кожу. Собственное возбуждение снова накатывает , а чужое никуда не уходило—Бомгю заметил это еще когда тот отстранялся чтобы встать. Рука накрывает пах , чуть сжимая , а Ёнджун заглушает стон , утыкаясь в чужое плечо. Видеть такого нуждающегося и разнеженного старшего большая редкость, ведь он всегда соответствует статусу «альфа, который нагнет всех и каждого своим только взглядом». Но сейчас выглядит так, будто готов полностью отдаться в чужие руки. Ёнджун и так натерпелся, поэтому мучать Бомгю не стал—быстро справляется с одеждой, спуская штаны и бельё вниз. —Ты же мне позволишь, верно?,-ухмыляется, проводя по зоне паха ладонью, немного поглаживая, а после, даже не дождавшись ответа стал надрачивать. Ёнджун на секунду замирает, но хватку до конца терять не хочется, поэтому даёт хоть такой ответ, который Бомгю в принципе и без слов понимает , он чувствует как чужая ладонь на макушку ложиться и чуть с нажимом опускает вниз , заставляя опуститься на колени. Бомгю встает прямо перед старшим, смотря на того снизу и не стесняясь язык высовывает, чтобы облизнуть головку. Внутри всё трепещет от страха, но желание доставить удовольствие превышает, да и те самые влажные ночные сны с участием друг друга уже хочется наяву исполнить. Бомгю аккуратно водит языком еле докасаясь, чтобы в следующую секунду взять в рот чуть больше. Громкие стоны сверху звучат очень сладко, по всей видимости ему плевать что их услышать могут. Ёнджун сжимает волосы, надавливая, с молчаливым приказом взять как можно глубже—Бомгю этому приказу подчиняется. Несколько движений в таком темпе и Ёнджун кончает , облокачиваясь головой на зеркало , пытается восстановить дыхание и вообще осознать то что сейчас здесь произошло. И всё же сглотнуть до последней капли выглядит не такой уж и страшной ситуацией, вполне приятно, думает Бомгю когда выпускает обмякший член из своего рта, поднимает голову вверх и довольно улыбается, потому что тому определённо понравилось. Бомгю заботливо одевает Ёнджуна обратно, даже не забывает про оставленную на кресле рубашку,застёгивая под чужие смешки. —Я бы и сам справился, но мне приятно, Заботушка,-Бомгю в ответ на это только глаза закатывает. Ёнджун в очередной раз поправляет свои волосы, не оставив без внимания чужие. Пока приглаживал , пару раз оставил поцелуи на нежном лице и шептал всякие милости, а Бомгю смущался дико, совсем не веря что происходит всё это на самом деле. —Банан будешь?,- глаза щурит и усмехается, видя как краснеет младший снова. Благо фраза «опять? мы же только что..» остаётся только в голове Бомгю и его испорченность до конца наружу не выходит, потому что Ёнджун тут же поясняет: —У меня второй есть, я для тебя оставил,- тянется куда-то назад и спустя секунды в руках оказывается банан. Пожалуй хватит бананов с него на сегодня..