Жиг рощи

Привет, ребята! Вот ещё одна реализованная идея. Надеюсь, вам понравится. Не забудьте оставить отзыв! Отказ от ответственности: я не являюсь владельцем «Наруто» или его персонажей. Глава 1: Дождь последнего удара сердца Хината бежала так быстро, как только могли нести её ноги, как только вышла из своего «Мерседеса». Она ворвалась в больницу и направилась прямиком к стойке регистрации с паническим выражением лица. «Я Хьюга Хината, где комната Хьюги Хисахи?» — торопливо спросила она. Администратор сразу же узнала её, как только увидела характерные для Хьюга белесые глаза. Она была первой во всей империи Хьюга. Администратор тут же перешла в режим «поцелуя в зад». «Как только мисс Хьюга привела его, его сразу же отвезли в больницу», — ласково сказала она, забыв о том, насколько серьёзной была ситуация. «Где это?» — нетерпеливо спросила Хината. «Это на пятом этаже. Я могла бы отвезти тебя...» — не успела она договорить, как Хината бросилась в указанном направлении, оставив её в недоумении. Хината чувствовала, как сердце бьётся у неё в ушах, пока лифт поднимался на пятый этаж. Её мысли были далеко отсюда, они крутились вокруг телефонного звонка, из-за которого она здесь оказалась. Ооо ооо Её отец отправился к Учихам на важную встречу по поводу начатой ими деловой сделки. Он оставил её за главную в офисе, и она уже собиралась выйти из своего кабинета, чтобы передать ему файлы, над которыми только что работала, когда на её столе зазвонил телефон. Она повернулась, чтобы взять его, но была очень удивлена и смущена, увидев, что ей звонит шофёр её отца, Ко. Она не знала почему, но ей стало не по себе. Она стряхнула с себя это чувство и нажала кнопку «Ответить» на экране. Не успела она заговорить, как в трубке раздался взволнованный голос Ко. «Хината-сама! Пожалуйста, немедленно приезжайте в Центральную городскую больницу!» Это встревожило Хинату. Неужели это её отец? «Где мой отец?» — спросила она со страхом в голосе. От вздоха Ко у неё заколотилось сердце. «У него... у него случился сердечный приступ. Это не очень хорошо выглядит, Хината-сама». ооо ооо Звук открывающихся дверей лифта вывел её из задумчивости как раз в тот момент, когда она вышла на пятом этаже. Она тут же вскочила на ноги, лихорадочно оглядываясь в поисках вывески или надписи «Театр». Она завернула за угол, и её взгляд упал на крупные буквы «Театр» над двумя дверями. Как безумная, она уже собиралась ворваться туда, но кто-то схватил её за руку. Она обернулась и увидела знакомое лицо Ко, что немного успокоило её и привело в чувство. «Хината-сама, вам нельзя туда. Они всё ещё оперируют вашего отца». Она тихо кивнула в знак понимания. «Как давно он там?» — с глубокой тревогой в голосе спросила Хината. «Около двух часов, Хината-сама», — ответил он. Хината повернулась и уставилась на двери так, словно могла видеть сквозь них. «Как... когда это произошло?» — спросила она, не сводя глаз с дверей. «Когда мы возвращались в офис. » — ответил Ко, и обеспокоенная женщина молча кивнула. Он раздумывал, стоит ли говорить то, что он намеренно упустил, и молча смотрел на неё. «Он был заметно бледен и выглядел не очень хорошо, когда вышел из здания Учиха. Он отмахнулся, когда я спросил.» — добавил он. Этого было достаточно, чтобы Хината оторвала взгляд от двери и с удивлением посмотрела на Ко. — Серьёзно? Ко просто кивнул в ответ. Хината медленно отвернулась, и по её лицу Ко понял, что от его слов у неё в голове пронеслось множество мыслей. То же самое пришло ему в голову, когда он остановился, чтобы обдумать всю ситуацию Что же должно было произойти на собрании, чтобы всё это случилось? — размышляла она, расхаживая перед театром. Состояние его сердца и артериальное давление были не такими уж серьёзными, и семейный врач даже похвалил его за то, что он смог поддерживать их на здоровом уровне. Это ещё больше сбило её с толку. Что-то пошло не так? Что могло пойти настолько не так, чтобы вызвать полномасштабный пожар? Не успела она додумать эту мысль, как двери театра распахнулись и на пороге появился мужчина в синей униформе. Хината и Ко бросились к нему. Он снял маску, и Хината с ужасом увидела его мрачное лицо. Он сразу же узнал её, и его лицо помрачнело ещё больше. Хината глубоко вздохнула и, дрожа от волнения, задала свой вопрос. «Доктор... как он?» — спросила она, пытаясь скрыть страх в голосе. Он удручённо вздохнул, а затем поднял глаза и посмотрел прямо на неё. «Мне очень жаль, мисс Хьюга... он не смог прийти», — с тяжестью в голосе произнёс он. Хината застыла на месте с выпученными глазами, как будто только что проглотила гранату, которая вот-вот взорвётся у неё внутри. Она только что услышала эти слова, но до неё не сразу дошло, о чём идёт речь. Словно в ответ на её мысли, из операционной вышли медсестры, везя на каталках тело, полностью накрытое белой простынёй. Как будто у неё была собственная воля, Хината протянула руку и крепко схватилась за каталку, из-за чего медсестры резко затормозили. Не обращая внимания на удивлённые взгляды медсестёр, она осторожно протянула другую, дрожащую руку, чтобы приоткрыть тело. При этом она мысленно молилась, чтобы это оказался не её отец и чтобы всё оказалось недоразумением, но, похоже, её молитвы возымели противоположный эффект, потому что с каждым сантиметром ткани, который она оттягивала, всё больше обнажалось это до боли знакомое лицо... принадлежавшее не кому иному, как ему... её отцу. Её сердце замерло, когда она наконец полностью стянула с него простыню и увидела, что он лежит без движения, а его кожа бледна как бумага. Это был тот самый спусковой крючок, который заставил гранату внутри неё взорваться. Её сердце забилось, но с каждым ударом по её телу словно разливалась кислота вместо крови. Кислота, казалось, добралась до её глаз, и она почувствовала, как слёзы обжигают её глаза, наполняя их, и одна за другой они ручьём потекли по её лицу. Ей казалось, что её грудь вот-вот разорвётся, потому что она забыла дышать, а когда сделала вдох, из груди вырвалось громкое душераздирающее рыдание. Хёги не проявляют эмоций ни при каких обстоятельствах. Её крики эхом разносились по всему залу, ноги подкосились, она упала на колени и задрожала всем телом, всхлипывая. Хьюги — воплощение и эталон самообладания и элегантности в любой ситуации. Вот кем всю жизнь считал её отец. И вот она несёт всю эту чушь прямо перед его гробом. Он бы отчитал её своими стальными суровыми глазами. Как бы ей этого хотелось. Отец всегда был строг и суров с ней и её младшей сестрой, особенно с Хинатой, которая была первой в очереди наследования империи Хьюга. Но, несмотря на это, он всегда был для них отцом и по-своему выражал свою любовь к ним, особенно после смерти их матери. Он был опорой, на которую они могли положиться, и их защитником... а теперь его не стало, и они с Ханаби остались совсем одни в этом холодном и суровом мире. Ханаби... Мысль о младшей сестре и о том, как она собирается сообщить ей эту новость, заставила её плакать ещё сильнее. Ей стало трудно дышать, и это встревожило Ко, который заметил, что её рыдания достигли нездорового уровня. Если она продолжит в том же духе... В глазах и голове Хинаты всё поплыло, она начала хватать ртом воздух и совсем потеряла ориентацию. Прежде чем она упала, Ко вовремя подхватил её и крикнул, чтобы наследнице оказали медицинскую помощь. Экстренное сообщение: Хьюга Хисаси, председатель группы компаний «Хьюга», сегодня днём скончался от остановки сердца в Центральной городской больнице. В сообщении говорится... Фугаку Учиха не смог сдержать широкой улыбки, которая грозила расколоть его лицо надвое. Он повернулся и увидел, что его правая рука, Кога, мужчина средних лет, зеркально отражает его выражение лица. Все его планы увенчались успехом, но эта новость, хоть и не входила в их число, была самой лучшей. "Это повод для празднования". Радостно объявил Фугаку. "Кога, принеси лучшее шампанское и несколько бокалов". Кога быстро внял его просьбе и направился к мини-бару, чтобы принести эти продукты. Открыв шампанское и наполнив бокалы себе и своей правой руке, он поднял свой бокал, предлагая выпить. «Это за Хисахи. Вся эта радость была бы невозможна без его великодушия, позволившего ему умереть именно в этот момент. За Хисахи Хьюгу!» — произнёс он свою небольшую речь, чокнувшись с Когой, прежде чем не спеша выпить и насладиться шампанским. В этот момент двери распахнулись, и в комнату вошёл его старший сын и первый наследник клана Учиха, Итачи Учиха. Он пронзил отца пронзительным взглядом. «Ах, Итачи! Ты как раз вовремя, чтобы присоединиться к нашему празднику. Налей ему бокал «Коги».» — поприветствовал его Фугаку, не обращая внимания на настроение Итачи. Итачи перевёл взгляд с отца на большой телевизор с плоским экраном и увидел, что по нему всё ещё передают новости о смерти Хисахи Хьюги, после чего повернулся к отцу и бросил на него суровый обвиняющий взгляд. «Так вот почему ты не хотел, чтобы я присутствовал на встрече». «Откуда мне было знать, что у великого Хисаши Хьюги слабое сердце?» — ответил Фугаку с притворной невинностью. «Что случилось с вашим соглашением?» — этот вопрос заставил Фугаку сделать паузу, не донеся до рта очередной глоток напитка. Он не мог не заметить нотку беспокойства в голосе сына. «Почему ты так беспокоишься о погибшем, особенно учитывая, что он был твоим врагом?» — Ты мне не ответил, отец. «Только не тогда, когда мой собственный наследник по какой-то неизвестной причине питает слабость к врагу». Два Учих смотрели друг на друга сверху вниз, и ни один из них не был готов уступить и позволить другому сделать по-своему. Это займёт целый день. Кога вздохнул и протянул младшему Учихе бокал шампанского, чтобы разрядить обстановку. «Ваш напиток, сэр». — сказал он весёлым тоном, который в данной ситуации казался особенно неуместным и странным. Его улыбка полностью сошла с лица, когда Итачи наконец оторвал от него взгляд и бросил на него убийственный взгляд, от которого Кога невольно отступил и чуть не выронил стакан от испуга. Из всех Учиха он больше всего боялся Итачи. Казалось, у него в запасе было много трюков, даже больше, чем у его хитрого и расчётливого отца. Но больше всего Когу беспокоили его глаза: в них ничего не отражалось, но казалось, что они проникают в самую душу и видят, что там происходит. Кога вздрагивал при мысли о том, как много Итачи мог о нём узнать, хотя никто не должен был этого видеть. — Убирайся, — в голосе Итачи прозвучала такая злоба, что у него внутри всё сжалось. Тем не менее он взглянул на Фугаку в ожидании одобрения, и тот кивнул, разрешая ему идти. «Извините», — с этими словами Кога быстро вышел из комнаты. Итачи обернулся к отцу и увидел, что тот не сводит с него глаз. «Вижу, теперь ты готов говорить», — сказал Фугаку. Итачи ещё с минуту смотрел на отца, словно пытаясь что-то прочесть по его лицу, прежде чем ответить. «Только если ты согласишься, что мы оба откроем свои карты, честно и по-настоящему. » Фугаку, казалось, потребовалось время, чтобы обдумать это. Он тоже вгляделся в глаза сына и увидел, что тот настроен серьёзно. Фугаку знал, что видит это только потому, что Итачи ему позволил. Но этого было достаточно. — Хорошо. Присаживайся, и давай поговорим. «Эй, Итачи, ты...» — Саске замолчал на полуслове, увидев пустой кабинет брата... без стука, как обычно. Где он мог быть? Саске вышел из кабинета в главный холл, чтобы вернуться к себе, и увидел, как правая рука его отца, Кога, выходит из кабинета с двумя бокалами шампанского в руках. Саске закатил глаза. Невероятно. Саске мог бы не обращать внимания на этого сноба Хьюгу, чёрт возьми, он ненавидел их всех за ту напыщенность, которую они демонстрировали и вокруг которой строились, но праздновать смерть другого человека — это уже совсем низко, даже для его бессердечного отца. «Да ладно вам, ребята, вы даже шампанское для этого купили? Как мило и предусмотрительно с вашей стороны», — саркастически произнёс Саске, забирая у пожилого мужчины нетронутый бокал и выпивая его содержимое одним глотком. «И это отличное шампанское. Кстати, ты не видел моего брата?» — спросил Саске, небрежно протягивая Коге бокал. «Да, он в кабинете твоего отца, они разговаривают наедине», — ответил мужчина постарше. «Я вижу, что тебя выгнали», — усмехнулся Саске. «Простите, сэр», — сказал Кога, прежде чем избежать очередной неловкой ситуации. Но когда мужчина ушёл, Саске позволил себе удивлённо приподнять бровь. Значит, даже Итачи замешан во всём этом дерьме. И все говорят, что я бессердечный. «Тск», — Саске пожал плечами и направился в свой кабинет. Ханаби неподвижно стояла рядом с отцом, который лежал без сознания. Она почти поверила, что он спит, но отсутствие движений грудной клетки, свидетельствующих о дыхании, говорило об обратном. Он ушёл. Её отец ушёл. Она всё ещё пыталась осмыслить это... пыталась понять и прочувствовать всю глубину ситуации... но у неё не получалось. Вместо этого она ощутила зияющую пустоту внутри себя, которая мешала ей чувствовать ту печаль и горе, которые она должна была испытывать. Как будто что-то защищало её от невыносимой боли утраты любимого отца. А может, она просто была Хьюгой — жёсткой, холодной, бесчувственной моделью самообладания, какой и должны быть Хьюги. Она медленно повернулась, чтобы увидеть, в каком плачевном состоянии находится её старшая сестра, и это стало явным опровержением её слов. Ко всё ещё держал её в объятиях, а она дрожала в его руках, с опухшими от слёз глазами пытаясь перестать плакать, чтобы быть сильной ради Ханаби, когда та тоже сломается. Ханаби чуть не рассмеялась в ответ. Хината не могла быть сильной ради себя и хотела быть сильной ради кого-то. Что ж, такова была Хината. Она всегда думала о благополучии других, а не о себе. Ханаби пришла к выводу, что, возможно, она ещё не готова эмоционально пережить горе, чтобы на этот раз быть рядом с сестрой. Да, должно быть, так и есть. Ханаби в последний раз взглянула на отца, прежде чем подойти к Ко и своей сестре. Остановившись перед ними, она взяла Хинату за руку и легонько сжала её, чтобы Хината повернулась к ней. Она выглядела жалкой. Её глаза были такими опухшими, что ей приходилось щуриться, чтобы что-то разглядеть, а обычно бледное лицо покраснело, особенно нос. Хинате было так стыдно за то, что она позволила Ханаби увидеть себя в таком состоянии. Она должна была быть сильной, а теперь ей даже требовалась поддержка, чтобы стоять на ногах. Ханаби протянула руку, чтобы вытереть слезу, которая всё же скатилась из глаз её сестры. Хинате здесь не нравилось. Она страдала от пребывания здесь. Им нужно было уйти. — Пойдём домой, Ната. Чтобы разрядить напряжённую обстановку в комнате, где находились эти двое устрашающих мужчин, потребовалась бы немалая сила. Они оба зеркально отражали выражения лиц друг друга, потрясённые тем, что их объединяло. И это потрясение постепенно сменилось желанием задушить другого за то, в чём он признался. После того как они, казалось, целую вечность молча смотрели друг на друга, Итачи наконец встал, чтобы уйти. Он боялся, что если задержится ещё хоть на минуту, то воплотит в жизнь свои кровожадные мысли об отце. Уже развернувшись, чтобы уйти, он остановился, когда Фугаку наконец заговорил. «Ты вообще Учиха?» — в голосе Фугаку слышались шок и разочарование. Итачи повернулся к человеку, которого ему теперь было стыдно называть отцом. «Ты вообще человек?» — его голос был холодным и полным отвращения. Казалось, его слова застали Фугаку врасплох: его глаза слегка расширились, но он быстро взял себя в руки. «Ты немедленно положишь конец этому зверству, иначе...» — пригрозил Фугаку, но его перебил Итачи. «А что ещё?» — бросил вызов Итачи. «Ты собираешься принудить меня к тому же грязному поступку, который ты совершил с Хьюгой Хисахи?» «Учиха Итачи!» — в шоке и ярости выкрикнул Фугаку, услышав слова Итачи. Итачи было достаточно. Бросив на отца последний злобный взгляд, он развернулся на каблуках и ушёл, оставив Фугаку с недопитым бокалом тёплого шампанского. Отзывы, пожалуйста! Глава 1 из 14 Далее »Привет, ребята! Извините, что так долго. Мой курс отнимает у меня слишком много времени. В любом случае, спасибо за ваши отзывы, продолжайте в том же духе. Глава 2: Адам, Ева и плод «Наконец-то она уснула», — сказала Ко, а Ханаби кивнула в подтверждение и вытерла слёзы с лица спящей сестры. Ко молча смотрел на девушку, которая не проронила ни слезинки с тех пор, как умер её отец. И это его беспокоило. Не то чтобы он хотел, чтобы она рыдала до изнеможения, как Хината, но то, что она не проявляла никаких эмоций, несмотря на то, что её отец, который был для неё всем, только что умер, вызывало тревогу. Он несколько раз ловил её на том, что она подолгу смотрит в одну точку, как сейчас, и это ещё больше его беспокоило. «Ханаби-сама». — А? — выпалила она, наконец придя в себя. «Ты в порядке?» — обеспокоенно спросил он. Ханаби несколько раз непонимающе моргнула, прежде чем до неё дошло, что он имеет в виду. Наконец она вздохнула. «Я… я не знаю. Может быть, я всё ещё жду, что он ворвётся в дверь и скажет: „Я дома.“», — сказала она с натянутым смехом. Ко лишь пристально посмотрел на неё, ещё больше встревожившись. В этот момент телефон в его руке зазвонил, сигнализируя о новом сообщении. Это привлекло внимание Ханаби к устройству. Сообщение было от Хинаты. Она приподняла бровь. Когда и как давно у него был телефон Хины? Внезапный зевок сорвался с её губ, и она переключилась с темы разговора на осознание того, как сильно она устала. Она всё это время пыталась уложить Хинату спать, забыв о том, что ей самой тоже нужно поспать. «Вам нужно отдохнуть, Ханаби-сама. Вы хотите вернуться в свои покои или останетесь…» Не успел он договорить, как она просто рухнула на бок рядом с Хинатой и мгновенно исчезла. «...здесь?» Ко бросил последний взгляд на спящих девушек, прежде чем выключить свет и выйти. Как только он вышел, он поднёс телефон Хинаты к лицу, чтобы проверить новое сообщение. Увидев имя отправителя, он выругался себе под нос. Снова он? Он без остановки отправлял сообщения с тех пор, как стало известно о смерти Хиаши. Ко был рад, что вовремя завладел телефоном Хинаты, пока она не заметила, потому что Хината была не в том состоянии, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, особенно после подозрений, связанных со смертью её отца. Ей вообще не стоило с ним общаться, особенно сейчас. Ко проверял все многочисленные сообщения, которые отправлял в течение дня, спрашивая, как дела у Хинаты, и даже больше, когда не получал ответа. Ко с неохотой признал, что был удивлён тем, что этот человек мог проявлять столько заботы о другом человеке, тем более о таком Хьюге, как Хината. Он всегда вёл себя так, будто по его венам течёт холодная вода, и был отстранён от мира даже больше, чем его сородичи, хотя именно они известны этой чертой. Неужели он действительно ... Как только Ко почувствовал, что его неприязнь к этому человеку начинает ослабевать, он тут же взял себя в руки. Нет. Он такой же, как и все они. Затем Ко открыл сообщение, и от того, что он прочитал, у него чуть глаза на лоб не вылезли. Он что?! Тёмной ночью у ворот особняка Хьюга стоял чёрный «Порше», а темноволосый мужчина, засунув руки в карманы, опирался на дверь машины. Он не помнил, как оказался здесь, но знал зачем. Он должен был её увидеть. Он знал, что она не в том состоянии, чтобы проверять сообщения, а тем более просматривать его многочисленные сообщения и отвечать на них, но он продолжал их отправлять в надежде, что она увидит его сообщения и ответит, чтобы он мог немного успокоиться. Он знал, что приходить сюда было неправильно, особенно сейчас. Но он должен был своими глазами увидеть, в каком она состоянии. После того как он, выслушав неприглядную правду, выбежал из кабинета отца, его первым порывом было броситься к ней в больницу, но это только усугубило бы её положение, особенно с учётом того, что практически все репортёры в городе были там, чтобы собрать любую информацию, которая могла бы пролить свет на эту сенсационную новость. Вместо этого он целый день в глубокой задумчивости ездил по городу, куда бы его ни занесла дорога. Кто бы мог подумать, что это приведёт его сюда? Или, скорее, сюда его привело сердце? Он усмехнулся. Не успел он опомниться, как достал телефон и начал набирать очередное сообщение Хинате. Снова. Я стою у твоего дома. Он нажал «Отправить» на экране телефона. Нужно ли было мне сказать что-то ещё? — спросил он себя, как только отправил сообщение. Он отмахнулся от этой мысли и снова засунул руки в карманы. Он знал, что она поймёт, что он имел в виду, если увидит его сообщение. Хотя все знали, что его трудно понять, Хината была одной из немногих, кто его понимал, и поэтому была одной из немногих, кому он позволял быть так близко к себе. Настолько близко, что он стоял у её дома холодной тёмной ночью и ждал её, хотя и знал, что вероятность того, что она увидит его сообщение и выйдет, невелика. Он позволил себе слегка улыбнуться. Кто бы мог подумать, что великий Итачи Учиха, ходячая ледяная глыба, позволит одной маленькой женщине, в жилах которой текла вражеская кровь, так сильно растопить его сердце. Люди умерли бы от шока, если бы узнали об этом. Неудивительно, что его отец выглядел так, будто вот-вот задохнётся, когда рассказывал ему о них. Он и сам хотел бы умереть после того, в чём признался ему отец. Если бы не его безупречный самоконтроль, он бы сделал это голыми руками. Именно поэтому он здесь. Его сердце успокоится, если он её не увидит. Он посмотрел на часы. Прошло почти час с тех пор, как он отправил сообщение, а от неё не было никаких вестей. Он уже собирался достать телефон, чтобы связаться с ней, как вдруг услышал чьё-то приближение, но из-за расстояния было трудно разглядеть, кто это. Поскольку человек приближался к нему, это могла быть только Хината, ведь она знала, что он здесь. — Хината? — позвал он. Но, к его удивлению, голос, ответивший на его зов, принадлежал не ей. Это был мужской голос. «Хината-сама спит». Этот голос..... Как только Итачи узнал обладателя голоса, тот вышел вперёд и представился. И Итачи был недоволен тем, кто это был. «Что ты здесь делаешь, Учиха?» — строго спросил Ко. «Это я должен спрашивать тебя об этом, Ко», — холодно ответил Итачи, намеренно называя его по имени, зная, что он это очень ненавидит. Ко фыркнул, не в силах поверить в наглость этого парня. «Если ты настолько забыл, где находишься, Учиха, то знай, что ты вторгся на территорию Хьюга», — выплюнул Ко. Итачи некоторое время молча смотрел на почти кипящего от злости мужчину, а потом спросил: «Откуда ты узнал, что я здесь?» Этот вопрос застал Ко врасплох, и он растерянно заморгал, прежде чем взять себя в руки. «Я не обязана перед тобой отчитываться. Ты должен знать только одно: Хината-сама не может тебя видеть, и ты должен уйти прямо сейчас», — отрезала Ко. «Только не тогда, когда под угрозой оказывается личная жизнь Хинаты, ведь даже слуги могут получить доступ к таким личным сообщениям, как её». Холодный голос Итачи был полон яда. Он был раздражён тем, что Ко прочитал его сообщения Хинате. Ко сухо и безрадостно рассмеялся. «Тебе неприятно, что такая служанка, как я, своими глазами увидела, что у бессердечного Итачи Учихи на самом деле есть сердце, которое бьётся только ради Хьюги?» — усмехнулась Ко. Итачи лишь холодно посмотрел на мужчину. Его бесстрастное лицо не выдавало того огромного раздражения, которое он испытывал. «Ты сказал, что она спит. Этого достаточно. Убедись, что она знает, что я был здесь, а также… что ты прочитал все мои сообщения для неё». Он с презрением закончил свою речь и развернулся на каблуках, чтобы уйти. Но то, о чём Ко спросил его дальше, заставило его замереть на месте. «Вы были там, когда Хиаши-сама встречался с вашим отцом?» Итачи повернулся к нему лицом. «Я не обязан отчитываться о своём местонахождении перед такими, как ты, Ко», — огрызнулся Итачи. «Да, ты прав, Учиха. Тебе не нужно передо мной отчитываться. Но после того, как я сказал Хинате, что у её отца случился сердечный приступ, от которого он умер, как только вернулся с той встречи, тебе придётся многое ей объяснить», — сказал Ко с довольной ухмылкой на лице, увидев, как напрягся Итачи от его слов. «Почему вместо меня должен был быть ты, который, если бы добросовестно выполнял свои обязанности, вовремя доставил бы её отца в больницу и спас его, вместо того чтобы делать что-то настолько подозрительное, как чтение её сообщений? Поскольку ты был с ним последним… кто знает, что на самом деле произошло?» Ко застыл на месте, вытаращив глаза. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее от шока, переходящего в гнев. Он всю жизнь служил, почитал и уважал Хиаши. Как мог простой Учиха усомниться в его преданности господину и даже попытаться обвинить его в смерти, когда настоящими подозреваемыми были он и его жалкая семейка? «Как ты смеешь?» — прошипел Ко, глядя на Итачи глазами, затуманенными от гнева. Итачи ухмыльнулся. Он знал, что его слова задели Ко, особенно те, в которых говорилось, что из-за того, что Ко не доставил Хиаси в больницу вовремя, тот мог умереть. Это заставит его задуматься. Итачи подошёл к нему так, чтобы смотреть ему прямо в глаза. «Позволь мне дать тебе совет, Ко… Знай своё место». С этими словами Итачи подошёл к своей машине и уехал, оставив потрясённую Ко одну в холодной ночи. Взгляд Фугаку был прикован к документам, которые Хиаши подписал перед тем, как покинуть свой кабинет и отправиться на смерть. Фугаку залпом выпил ещё одну порцию виски. Он должен был весь день праздновать падение своего злейшего врага, как и планировал ранее. Но всё было разрушено из-за его собственного сына и преемника. Он до сих пор не мог оправиться от шока, вызванного признанием сына. Он почувствовал, как весь его мир рушится вокруг него и всё, ради чего он работал, чтобы достичь этого момента, когда он одержит победу над Хиаши, идёт прахом. Почему Итачи... почему? Даже Саске не сделал бы ничего подобного. Всё это было так не похоже на Итачи. Он был идеальным сыном. Гордостью и радостью любого отца. С самого детства его учили и воспитывали так, чтобы ненависть к Хьюгам была в каждой клеточке его тела, так почему же? Почему он пошёл против всего, что делало его Учихой? Аура Фугаку потемнела ещё больше. Он никогда не допустит, чтобы это продолжалось. Только через его труп. Хината с трудом открыла глаза и уставилась в потолок своей комнаты. В голове у неё было пусто, а тело казалось непривычно тяжёлым. Она удивилась, когда услышала сонное бормотание рядом с собой и увидела, что Ханаби спит рядом с ней на кровати. Это удивило Хинату ещё больше, потому что с тех пор, как Ханаби стала подростком, она стала очень независимой и не хотела, чтобы её застали за чем-то, что она считала инфантильным, например за сном со старшей сестрой. Хината улыбнулась спящей девочке и убрала чёлку с её лица. Может быть, она заснула, когда укладывала меня спать после... Не успела она додумать эту мысль, как вспомнила кое-что, чего ей не хватало с тех пор, как она проснулась. Это воспоминание резко подняло её на ноги. Словно повинуясь чьему-то приказу, ноги сами вынесли её из комнаты в хозяйскую спальню, принадлежавшую её отцу. С каждым шагом, приближавшим её к его покоям, сердце билось всё быстрее. Она молилась, чтобы все болезненные воспоминания, нахлынувшие на неё, оказались просто кошмаром, от которого она только что очнулась. Она молилась, чтобы увидеть его читающим в постели, как он делал каждый день на рассвете примерно в это время. Наконец она остановилась перед огромными дверями его комнаты, глубоко вздохнула и подняла руку, чтобы постучать. После долгих колебаний она наконец постучала и стала ждать, когда он своим знакомым низким голосом пригласит её войти. Но спустя несколько минут она так и не услышала ответа. С растущей решимостью она постучала ещё раз, на этот раз громче, думая, что он, наверное, не услышал её в первый раз. Но, как и прежде, ответа не последовало. Тогда она толкнула огромные двери без приглашения. Как только она вошла в комнату, её взгляд сразу же упал на его огромную двуспальную кровать, которая была аккуратно застелена. совершенно нетронута и пуста. От этого зрелища у неё упало сердце. Не желая верить в происходящее, она упрямо пошла проверять его ванную, гардеробную и личную библиотеку в его комнате, но там не было никаких следов его присутствия. Даже его запах почти выветрился. И тут на неё, как тонна кирпичей, обрушилась реальность. Жесткий. Его больше не было. Его больше не было с ними. Хината медленно сползла по стене, на которую опиралась, и в её голове пронеслись воспоминания о вчерашнем дне вместе с невыносимой болью. Но после всех вчерашних переживаний и слёз она не могла проронить ни слезинки. Она была слишком измотана. Всё, что она чувствовала, — это пустоту в сердце и постепенное принятие болезненной реальности смерти отца. Она сидела на полу в огромной комнате наедине со своими мыслями, и время шло, хотя солнце уже давно взошло. Она пыталась впитать в себя всё, что осталось от отца. Наконец она встала и медленно вышла из комнаты. Мама позаботится о нём. Когда она вышла из комнаты отца и уже собиралась направиться в свою комнату, она встретила Ханаби, которая шла в ту же сторону, но остановилась на полпути, увидев Хинату. Ханаби тут же отвела взгляд в сторону и неловко замерла, словно её поймали на краже печенья из банки. Хината с интересом посмотрела на младшую сестру. «Доброе утро, Хана. Комната в твоём распоряжении», — сказала Хината, проходя мимо неё. «К-кто сказал, что я туда собираюсь?» — заикаясь, спросила Ханаби, и её щёки залились румянцем. Но Хината продолжала идти с лёгкой улыбкой на губах, зная, что Ханаби подождёт, пока она скроется из виду, и только потом войдёт в комнату отца. От этого на сердце Хинаты стало немного легче, потому что это был знак того, что смерть отца наконец начала оказывать на неё естественное воздействие. Спускаясь по лестнице, она увидела Ко, который звонил по телефону. Скорее всего, он занимается организацией похорон. Она должна была позаботиться об этом, но сейчас ей не хотелось разговаривать с посторонними. Он стоял к ней спиной и не заметил присутствия Хинаты. Хината просто стояла и ждала, когда он закончит. «Доброе утро, Ко», — поздоровалась она, когда он закончил, но он вздрогнул от звука её голоса. «Ой, прости, Ко. Я тебя напугала?» — с беспокойством в голосе спросила Хината. Затем Ко повернулся и ободряюще посмотрел на неё. «Не волнуйтесь, Хината-сама. Я не заметил, что вы были у меня за спиной. Надеюсь, вы хорошо выспались». Хината лишь задумчиво улыбнулась в ответ. «Я вижу, ты уже начал готовиться к похоронам». «Да, Хината-сама. Я смог позвонить всем старейшинам и другим родственникам, чтобы сообщить им эту новость». «Хм, понятно. Большинство из них не смогут прийти вовремя, если мы проведём похороны сегодня, так что давайте перенесём их на завтра». — Да, Хината-сама. «... И позвоните в больницу. Я хочу, чтобы они провели вскрытие тела до похорон. Это нужно сделать сегодня». Ко замер и удивлённо посмотрел на наследницу. В её глазах читалась стальная решимость, какой он никогда раньше не видел. Этот взгляд говорил о том, что она не остановится ни перед чем, чтобы найти причину смерти своего отца. Это заставило Ко вспомнить слова, которые не давали ему покоя всю ночь. Почему вместо меня это должен был сделать ты? Если бы ты добросовестно выполнял свои обязанности, то вовремя доставил бы её отца в больницу, и его бы спасли, вместо того чтобы делать что-то настолько подозрительное, как чтение её сообщений? Поскольку ты был с ним последним... кто знает, что произошло на самом деле? Всю ночь он мучился от чувства вины из-за того, что мог не успеть в больницу и стать причиной смерти своего хозяина. И всё из-за этого бездушного человека. Будь ты проклят, Учиха. Он не тот, с кем Хината-сама должна быть связана. У него такое же тёмное сердце, как и у всех его сородичей, или даже более тёмное. Мой долг — защитить её от него. Ко решила не передавать Хинате сообщения Итачи или информацию о том, что он пришёл сюда в поисках её. «Да, Хината-сама. Я сейчас позвоню в больницу». «Спасибо, Ко», — с огромной благодарностью сказала Хината. «Вам не за что меня благодарить, Хината-сама. Мой долг — служить вам до последнего вздоха» «Я пойду к горничным и попрошу их подготовить всё к приезду гостя». Хината извинилась и пошла на кухню, а Ко смотрела ей вслед. Он подумал, что её безудержные рыдания накануне были нездоровой реакцией, но, видя, как спокойно она ведёт себя сегодня утром и как слаженно всё делает, он решил, что это пошло ей на пользу. Осталась только Ханаби, которая пока не проявляет никаких признаков того, что она только что потеряла отца. Он беспокоился, что, если она воспримет эту новость не так, как следовало бы, это может привести к ещё большим проблемам в будущем, когда ей придётся столкнуться со всеми этими эмоциями сразу. В этот момент телефон Хинаты в кармане завибрировал, сигнализируя о новом сообщении. Он достал его из кармана и увидел, что отправителем был тот самый презренный Учиха. Он открыл сообщение, и по его спине пробежал холодок. Если ты читаешь это, Ко, верни телефон Хинате. Ко так и застыл, уставившись на экран телефона встревоженным взглядом. Этот человек… Итачи бросил телефон на кровать, довольный своей работой. Затем он начал застегивать рубашку, когда услышал звонок в дверь. Он вышел из комнаты, чтобы посмотреть, кто пришёл. Он нажал на кнопку камеры видеонаблюдения, чтобы увидеть на пороге последнего человека, которого он хотел бы там увидеть. Его отец. После долгих колебаний он открыл дверь этому человеку, и они, не сговариваясь, уставились друг на друга. «Ты не собираешься меня впустить? Или ты начал пренебрегать элементарными манерами, которым тебя учили, как и всем остальным, чему тебя учили как Учиху?» — прорычал Фугаку. «Если быть Учихой — значит придерживаться таких необоснованных и непродуктивных взглядов, то я лучше буду жить без этого имени». «Как ты смеешь говорить мне такое в лицо, наглец!» — в ярости рявкнул Фугаку, едва сдерживаясь, чтобы не ударить юношу. «Зачем ты здесь?» — спросил Итачи, не обращая внимания на гневный тон отца. Фугаку успокоился, прежде чем ответить. «Если бы я мог обсудить это с вами у вас дома, я бы сделал это по телефону». Итачи некоторое время стоял неподвижно, а затем наконец отошёл в сторону, пропуская отца в свою холостяцкую берлогу. Даже когда Фугаку устроился поудобнее на диване, Итачи продолжал стоять, демонстрируя своё нетерпение. Фугаку просто глубоко вздохнул и решил не обращать на это внимания. «Какую важную новость ты хочешь мне сообщить?» — саркастически спросил Итачи. Фугаку посмотрел на молодого человека, прежде чем ответить. «Вам придётся переехать из этого дома в дом побольше». «Я никогда не жаловался на то, что это место слишком маленькое для меня». «Но ты бы так поступил, когда бы создал семью со своей новой женой». Итачи сделал паузу. — Простите? «Я просматриваю списки влиятельных семей в округе, чтобы найти для тебя подходящую невесту», — небрежно сказал Фугаку, развлекаясь с подушками на диване и прекрасно осознавая, что Итачи смотрит на него каменным взглядом. «Когда ты найдёшь подходящую невесту, ты сможешь сам на ней жениться», — съязвил Итачи. С Фугаку было довольно. Он вскочил на ноги, вне себя от наглости сына. «Из-за твоего глупого и грубого поведения ты собираешься жениться! Посмотри, что они с тобой сделали. Тот Итачи, которого я знаю и который является моим сыном, никогда бы не стал нести такую чушь мне в лицо! Тот Итачи, который является моим сыном, никогда бы не связался с людьми с такой грязной кровью, как у Хьюг!» — прогремел в гневе Фугаку, дрожа от ярости. «Фугаку Учиха, которого я когда-то почитал и уважал как своего отца, никогда бы не запятнал свои руки так называемой грязной кровью Хьюга только ради удовлетворения своей жадности». «Если кто-нибудь тебя услышит, то подумает, что я убил того человека голыми руками», — предупредил Фугаку. «Ты прекрасно знал о состоянии его сердца и понимал, что он не переживёт твой удар в спину», — парировал Итачи. «Ты смеешь встать на сторону этого человека и обвинить собственного отца в убийстве?» — в голосе Фугаку слышалось полное недоверие. «Да, когда от моего отца будет разить кровью». Фугаку сухо и безрадостно рассмеялся. «Вы достаточно испытывали моё терпение, молодой человек. Вы женитесь как можно скорее, иначе…» «Или ты причинишь ей вред?» Слова Итачи заставили отца замолчать. Он был удивлён тем, как хорошо сын его раскусил. Взгляд Итачи стал холодным, когда он бросил вызов своему отцу. «Тронешь хоть один волосок на её голове, и я лично позабочусь о том, чтобы ты отправился в самые глубины ада», — пригрозил Итачи полным яда голосом. Фугаку застыл в шоке, но не от слов сына, а от тех редких эмоций, которые он никогда не видел и не думал, что они могут появиться у его сына. И он почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Это было нехорошо. Совсем нехорошо. «Если ты закончил, отец, я бы хотел, чтобы ты меня отпустил. У меня есть дела», — сказал Итачи, подходя к двери и открывая её, чтобы подчеркнуть свою мысль. Фугаку некоторое время упрямо стоял на месте, а затем направился к двери, мрачно посмеиваясь себе под нос. Подойдя к сыну, он остановился и обратился к нему. «Помнишь, перед смертью её отец практически отдал её жизнь в мои руки, и ты ничего, абсолютно ничего не можешь сделать, чтобы я не забрал у неё всё». Фугаку усмехнулся зловещей улыбкой, которая расколола его лицо надвое, и оставил сына наедине с его тревожными мыслями. Одна мысль не давала Итачи покоя. Он должен был увидеть её. Саске сидел у кофеварки и ждал, когда она приготовит ему кофе. Его голова раскалывалась от мигрени, вызванной бурной ночью накануне. Ему было чертовски скучно ждать кофе несколько минут из-за его хорошо известного нетерпения, поэтому он взял пульт от большого телевизора с плоским экраном и начал переключать каналы. И пожалел об этом. Казалось, что все телеканалы впервые объединились. Они все говорили о Хиаши Хьюге. При виде этого у Саске усилилась мигрень. Когда он уже думал, что утро не может быть ещё хуже, на экране появился Хьюга. И это его ужасно бесило. Он швырнул пульт куда-то в угол комнаты, выключил телевизор и решил просто сесть и подождать, пока приготовят кофе. Его мысли переключились на Итачи и на то, что тот так и не вернулся в свой кабинет после визита к отцу. Это означало, что он покинул здание после того, как вышел из кабинета отца, а для Итачи было необычно уходить из офиса так рано. Затем Саске вспомнил, как доверенному помощнику его отца, Коге, показали выход с бокалами шампанского в руках. Это означало, что разговор Итачи и их отца был строго конфиденциальным после их своеобразной вечеринки в память о погибших Хьюга. По какой-то причине, несмотря на то, что бокалы с шампанским явно указывали на то, что они праздновали, что-то подсказывало Саске, что Итачи не участвовал в этом, потому что Итачи был выше этого. Но, учитывая обстоятельства их строго конфиденциальной встречи, он знал, что она определённо была связана с погибшими Хьюга. Может быть, дело в деловой сделке, которую отец заключил с этим человеком перед смертью? Чашка кофе для Саске была уже готова, и он, не теряя времени, сделал несколько больших глотков. И тут его осенило. Но почему смерть этого человека была настолько конфиденциальной, что даже Кога, который был как тень отца, не мог присутствовать? Ко стояла и смотрела на сообщение Итачи. Как он смеет… Он уже собирался удалить сообщение, когда голос позади него заставил его замереть на месте. «Что ты всё ещё делаешь с телефоном Хины?» Ко обернулся и увидел, что Ханаби смотрит на него с подозрением. «Хината-сама была не в состоянии отвечать на звонки и сообщения, которыми вчера был завален её телефон, из-за новостей о смерти вашего отца, поэтому я придержал телефон для неё, Ханаби-сама», — вежливо объяснил Ко. Но Ханаби всё ещё сомневалась. «Значит, тебе нужно было ещё и читать её сообщения, чтобы понять, подходят ли они для её состояния, верно?» — саркастически спросила Ханаби. «Нет, вообще-то я...» Ко не смог договорить, потому что Ханаби поймала его с поличным и ждала, пока он закончит. «Можешь отдать его мне сейчас. Я сохраню его для неё». Ханаби протянула руку, чтобы взять телефон. «Простите меня, Ханаби-сама, но я не могу». «Почему?» — спросила Ханаби. Я не могу позволить ей увидеть его сообщения Хинате-сама. «Будет правильно, если я верну его самой Хинате-сама», — ответила Ко. «Хм… ладно», — сказала Ханаби, и Ко вздохнул с облегчением, но она тут же снова открыла рот. «ХИНА! ХИНААААА!» — закричала Ханаби, зовя Хинату, чем встревожила Ко. Хината вышла из кухни с вопросительным выражением лица. «Что случилось, Хана?» «Ко хочет лично вернуть тебе твой телефон», — сказала Ханаби с невозмутимым выражением лица. «О, и не волнуйся, тебе не придётся напрягаться, читая свои сообщения, потому что Ко был так любезен, что прочитал их за тебя». Она добавила это с тем же невозмутимым выражением лица, не выдающим сарказма в её словах. Но не Ко, который выглядел так, будто ему не хватало только поднять обе руки, чтобы стать идеальным преступником, пойманным с поличным полицейским. А то, как Хината смотрела на него потрясёнными глазами, всё ещё надеясь, что услышанное было ложью, заставило его почувствовать себя ужасно из-за того, что ему пришлось так её разочаровать. Он взглянул на Ханаби. Большое спасибо, «Ханаби-сама». Он повернулся к Хинате с извиняющимся видом. «Хината-сама, вы были не в том состоянии, чтобы получать все эти сообщения и...» Хината просто подошла к нему и взяла телефон, чтобы кое-что проверить. Как только она увидела сообщение на экране, всё встало на свои места. Она посмотрела на Ко тяжёлым понимающим взглядом, и тот отвёл глаза. Не сводя глаз с Ко, Хината сказала: «Хана, не могла бы ты пойти и проследить за приготовлением...» Не успела она договорить, как её перебила Ханаби. «Просто скажи, что я тебе нужна. Не нужно ходить вокруг да около», — бесстрастно произнесла Ханаби, уже поднимаясь по лестнице, но Хината почувствовала раздражение из-за того, что та обращается с ней как с ребёнком. Хината некоторое время смотрела на сестру извиняющимся взглядом, а затем снова повернулась к Ко. «Пойдём на улицу, Ко», — сказала Хината и направилась к выходу. Ко неохотно последовал за ней. Они стояли в неловком молчании, пока Ко не нарушил его. «Ты сделал это из-за него, верно?» — спросила Хината, не глядя на него. Ко ответил ей молчанием. «Откуда он узнал, что у тебя мой телефон?» — спросила она. Ко промолчал. Хината повернулся, чтобы спросить, в чём дело, но вместо прежнего смущённого выражения на его лице застыла злость, а сжатый кулак подчёркивал это. Хината вздохнула. Ей следовало этого ожидать. И она его понимала. Он был единственным, кто знал о ней и Итачи, и она понимала, что ему приходится молчать и даже иногда прикрывать её, чтобы Хината видела в нём Учиху. Для такого Хьюги, как он, это было всё равно что вырвать зуб без местной анестезии. Ненависть друг к другу была заложена в ДНК как Учиха, так и Хьюга. То, что он на самом деле наблюдал за тем, как его подопечная, которую он должен был защищать, общалась с Учихой, первым человеком, от которого он должен был её защищать, и даже иногда помогала ей в этом, шло вразрез со всеми его убеждениями. «Прости меня, Ко. Я знаю, что ты бы никогда этого не сделал, если бы не я», — успокаивающе сказал Хината, и это, казалось, разгладило морщины на лбу Ко. «Нет, Хината-сама, я был не прав, прочитав ваши сообщения. Я прошу прощения за свой неподобающий поступок», — твёрдо сказал Ко, поклонившись в знак извинения. Хината схватил его за плечи, чтобы приподнять и ободряюще улыбнуться. «Всё в порядке, Ко». Хотя он и должен был радоваться тому, что она его простила, его беспокоило, что она была такой снисходительной и легко поддавалась чужой воле. Это была ещё одна причина, по которой он не хотел, чтобы она была рядом с Учихой, особенно с этим конкретным Учихой. Но он знал, как бы ему ни было неприятно это признавать, что этот человек делал её счастливой. Поэтому, когда он посмотрел в её печальные глаза, всё ещё полные скорби из-за смерти отца, он сделал то, что, как он знал, должно было осветить её взгляд. «Он приходил сюда прошлой ночью... искал тебя», — сказал он с таким видом, будто у него во рту была кислота. И, словно по волшебству, её удивлённые глаза засияли. «...он сделал это?» Разве она не избавилась от своего заикания в третьем классе? — задумался Ко. «Да, Хината-сама, но вы спали, устав от вчерашнего стресса», — объяснила Ко. «О... так ты ходила к нему?» — настороженно спросила Хината, зная, что встречи этих двоих никогда не заканчиваются хорошо. Это заставило Ко чуть ли не рассмеяться. «Да. Не волнуйтесь, Хината-сама, это было бескровно». Он пошутил, чтобы успокоить её. Но Хината, присмотревшись, заметила, что что-то пошло не так, и это беспокоило Ко. Но прежде чем она успела спросить, он вмешался, чтобы не дать ей этого сделать. «В какое время вы хотите с ним встретиться?» — осторожно спросил Ко. «...Тебе не обязательно брать меня с собой, Ко. Я могу пойти один». «Простите, что навязываю вам свою волю, но я настаиваю на том, чтобы взять вас с собой, Хината-сама», — решительно сказал Ко, и Хината сдался. «Хорошо, Ко... Я знаю, что тебе неловко из-за всей этой ситуации, и... спасибо, что заботишься обо мне, спасибо за всё», — искренне сказал Хината, словно он был лучшим человеком на свете, святым, от чего Ко почти покраснел. Она производила такое впечатление на людей. «Я пойду сделаю несколько звонков. Прошу прощения, Хината-сама». Ко сбежал, пока не опозорился перед Хинатой. Хината, оставшись одна, принялась торопливо набирать сообщение. Это Хината. Можем ли мы встретиться? Кога удивлённо посмотрел на своего господина, когда тот вышел из лимузина с нехарактерной для него широкой улыбкой на лице. Пока он ехал на машине обратно на работу, его осенило, и это превратило неудачный день в отличный. Он понял, как заполучить Итачи. Кога подошёл к нему, чтобы поприветствовать. «Кажется, кто-то сегодня счастлив. Добро пожаловать, сэр», — заметил Кога, и улыбка мужчины стала ещё шире. «Ах, спасибо тебе, Кога, мой добрый друг. Я чувствую, что сегодня будет чудесный день, тебе не кажется?» — сказал Фугаку с несвойственной ему жизнерадостностью. «Если ты говоришь о том, что похороны Хиаси состоятся сегодня, то, прости, что портил тебе утро, но на самом деле они состоятся завтра», — сказал Кога. «О, правда?» — спросил Фугаку с лёгким удивлением. «Это хорошо. День становится всё лучше. У меня есть ещё день, чтобы подготовиться к грандиозному появлению на похоронах и идеально сбросить бомбу на головы этих Хьюг. Кога, надеюсь, ты сделал всё, что я тебе говорил?» «Да, Фугаку-сама, мы даже опережаем график», — ответил Кога «Отлично, потому что возникли кое-какие дела, которые мне нужно, чтобы ты немедленно уладил». «Да, сэр, ваши слова — для меня закон». «Узнай имена всех влиятельных семей в округе, особенно тех, чьи дочери подходят на роль жён для Учиха», — приказал Фугаку, чем вызвал удивление Коги. «Надеюсь, что это не для меня», — раздался голос позади них, заставив обоих мужчин вздрогнуть от неожиданности. Они оба обернулись и увидели позади себя Саске в обычной офисной одежде, но в тёмных очках. «Ты и так позоришь имя Учиха своим безрассудным образом жизни. Я не хочу, чтобы ты окончательно опозорил наше имя разводом. Пойдём, Кога». И с этими словами они оба ушли, оставив Саске наедине с его яростью. Хотя ему и должно было стать легче от того, что не он женится по договорённости, он ненавидел отца за то, что тот всегда выставлял его бесполезной тратой времени. Не тем, кого стоит уважать или признавать. Из-за этого он чувствовал себя маленьким мальчиком, который постоянно плакал из-за пренебрежения отца. Саске сжал кулак так, что побелели костяшки. Когда ты наконец посмотришь на меня? Помните, перед смертью её отец практически передал мне право распоряжаться её жизнью, и вы ничего, абсолютно ничего не можете сделать, чтобы помешать мне забрать у неё всё. Слова отца крутились у него в голове, пока он сидел на диване, одетый для выхода, но не мог покинуть квартиру из-за слов отца. Он знал, что Хината теперь во власти его отца и тот воспользуется этим, чтобы удовлетворить свою вечную ненависть к Хьюгам. И Итачи не мог этого допустить. Он должен был найти способ остановить его. Он почувствовал, как в кармане завибрировал телефон, сигнализируя о входящем сообщении. Он вяло достал его и поднёс к лицу, чтобы посмотреть, кто ему пишет. Это было от Хинаты. Он всё ещё сомневался, была ли это сама Хината или Ко. Он открыл сообщение и начал читать. Это Хината. Можем ли мы встретиться? Итачи сел прямо, радуясь, что наконец-то получил от неё весточку. Он быстро напечатал ответ, отправил его, взял пиджак, ключи от машины и вышел из квартиры. Я уже в пути. Встретимся на обычном месте. .z Я не думал, что он захочет встретиться со мной так рано. Хината удивилась, прочитав сообщение. Она сообщила Ко, что скоро уедет, чтобы он мог подготовить машину. Одевшись во всё чёрное в знак траура по отцу, она вышла к Ко, чтобы они могли отправиться в путь, но Ко не сделал ни единого движения, чтобы завести машину, когда они сели внутрь, и Хината вопросительно посмотрела на него. «Хината-сама... вы уверены, что вам можно выходить?» — Ко повернулся к ней и обеспокоенно посмотрел на неё. «Я тоже не буду в порядке, если не увижу его после того, как он пришёл меня искать», — тихо сказала Хината Ко просто вздохнул и завёл двигатель. Почему ты пытаешься солгать мне, когда совершенно очевидно, что твоё израненное сердце жаждет его утешения. Примерно через час с небольшим они подъехали к заброшенному дому у большого красивого озера, вдали от городского шума. «Порше» Итачи был припаркован у дома, что означало, что он уже там. Хината вышел из машины, и Ко последовал его примеру, заставив Хинату обернуться. «Я могу идти дальше сам. Спасибо, Ко». — сказал Хината, бросив на него такой взгляд, что все возражения умерли у Ко на губах. Он смотрел ей вслед, и с каждым её шагом ему всё сильнее хотелось пойти за ней. Приближаясь, она чувствовала, как её сердце бьётся всё быстрее в предвкушении. Обойдя дом, она увидела мужчину, которого искала. Он стоял высокий и красивый у озера, а ветер трепал его длинные волосы, подчёркивая красоту и безмятежность пейзажа. Безмятежность, которую она надеется обрести в своём разуме и сердце. Даже живописные пейзажи не могли отвлечь Итачи. Его мысли были далеко: он просчитывал, анализировал и искал любую лазейку в паутине, в которую, как он знал, собирался заманить Хинату его отец. Но единственное решение, которое продолжало крутиться у него в голове, единственный способ решить проблему... заключался в самопожертвовании, в жертве, которая была... Итачи чуть не подпрыгнул от неожиданности, если бы не его железное самообладание, когда почувствовал, как его спину обдало теплом. Но через секунду он расслабился, почувствовав её сладкий цветочный аромат. Он повернул голову, чтобы увидеть её, и не смог сдержать улыбку, которая растянула его губы. Она прижалась щекой к его спине и выглядела такой умиротворённой с закрытыми глазами и такими очаровательными маленькими ручками, которые едва могли обхватить его торс, пока она обнимала его сзади. Но его улыбка померкла, когда он увидел тёмные круги под её глазами. Он попытался повернуться, чтобы лучше рассмотреть её лицо, но она крепко схватила его, удивив силой своих крошечных рук. «Пожалуйста... давай останемся такими. Мне нужно это тепло... это тепло, которое дарит мне подобие здравомыслия и покоя, которые я чувствую сейчас». Её голос был таким нежным, на грани срыва. Итачи, всё ещё сопротивляясь её нежеланию отпускать его, повернулся, чтобы увидеть её лицо. Она закрыла глаза, и он понял, что она сделала это, чтобы по щекам не потекли слёзы, судя по тому, как она слегка дрожала, когда отпускала его. Итачи почувствовал, как у него сдавило грудь. Она никогда не переживёт это... не переживёт то, что мой отец задумал для неё в этом состоянии. Хината ненавидела себя за то, что выглядела такой уязвимой перед Итачи. Из-за этого он только сильнее разволновался бы, и ей стало бы ещё хуже. Она не думала, что её эмоции так сильно проявятся, когда она придёт к нему. «Мне не стоило приходить». И она уже была готова убежать, если бы Итачи вовремя не протянул руку и не схватил её. «Не глупи», — отчитал он её, и без того розовые щёки девушки стали почти красными. Он повернулся к ней спиной, и она могла только стоять с выпученными глазами, пока он возвращал её руки на прежнее место, вокруг своего торса, и удерживал их, словно желая убедиться, что она не уйдёт. Она поняла, что означают его действия, и её сердце наполнилось благодарностью за его заботу. Если тебе комфортно плакать у меня на спине, когда я тебя не вижу, то пожалуйста, но, пожалуйста, оставайся там, где я тебя вижу. Именно это он и хотел сказать ей своими действиями. Она прижалась лицом к его тёплой спине, и холод и пустота внутри неё начали оттаивать. И доказательством тому, похоже, стали слёзы, которые потекли по её лицу. «Учитывая, как сильно я вчера плакала, удивительно, что я ещё могу плакать. Я такая плакса, знаешь ли... даже Хана не плачет». Она попыталась пошутить, но это прозвучало как всхлип, и Итачи стал гладить её по рукам, чтобы успокоить. «Если бы он был здесь, он бы заставил меня замолчать за то, что я так сильно плачу. ... Ты не представляешь, как много я бы отдала за это». Она всхлипнула и ещё сильнее прижалась к Итачи, отчаянно цепляясь за него, чтобы заглушить невыносимую боль. Итачи был рад, что стоит к ней спиной. Он не знал, как бы он смог смотреть ей в глаза, чувствуя себя виноватым, даже если бы стоял к ней спиной. Он чувствовал каждое её движение, потому что она была так сильно прижата к нему; её слёзы пропитали его пиджак, всё её тело дрожало от каждого всхлипа, а пальцы цеплялись за него, как утопающий за соломинку. Итачи повернулся к ней и внезапно прижался губами к её губам, застав её врасплох и заставив замолчать. Он целовал её с такой силой и страстью, что её разум помутился, и она забыла, почему плакала, а боль и одиночество внутри неё притупились. Она обвила руками его шею, чтобы углубить поцелуй. Она любила этого мужчину. Даже небеса могли бы стать свидетелями той великой любви, которая горела в её сердце к единственному мужчине, которого ей было запрещено любить. Мужчина, которого она должна была ненавидеть, был тем самым человеком, который мог одним своим желанием развеять её печаль и страхи, заполнить пустоту одиночества в её сердце и в одно мгновение разжечь в ней страсть. Хината Хьюга, наследница империи Хьюга, была безнадёжно влюблена в своего заклятого врага, Учиху Итачи, наследника Конгломерата Учиха. Итачи запустил пальцы в её волосы цвета индиго и углубил поцелуй, чтобы ещё глубже проникнуть языком в её восхитительный рот. В порыве страсти он открыл глаза и увидел, что она, как он и хотел, полностью погрузилась в жаркий поцелуй, её лицо раскраснелось, а глаза были закрыты. Его взгляд был холодным... и мёртвым. Он принял решение. Прости меня, Хината. « Предыдущий Глава 2 из 14 Следующий » Привет, привет, мои дорогие. Я знаю, что прошло уже много времени, так что прошу прощения за задержку. Мне пришлось сдать экзамены, чтобы написать вам. Это моя первая глава о Coffee Girl в 2015 году, и я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить вас, читатели, от тех, кто следит за историей: 7thScythe, Chiisai-chan97, Colbalt Sunfire, Divinity-fan, FallenHime, ImCutePoison, Mes Agreable Reves, MsChifSantos, NaviTheGoddess, PsychoticSky, Сатико Хейваджима, SarcasticSapphire, SarcasticScript, SmartySkittlePants, TheCrimsonAlchemist99 , Unique95, aelita444, animefan1809, ,хьючиха, ичирукилув, кана блуи, корудо, мисао97, тихое кресекндо, tactics2012, вавемон, x Misty me x любители: 7thScythe, Cookie-chan99, Divinity-fan, FallenHime, Lowism, Mes Agre'able Reves, MsChifSantos, NaviTheGoddess, Slayer6nf, SmartySkittlePants, Unique95, ,homjak, korudo, pIm-ChAn, silent cresecndo, x Misty me x И те рецензенты: Divinity-fan, tactics2012, misao97, FallenHime, x Misty me x, PINKunicorn, Chiisai-chan97, NaviTheGoddess, MsChifSantos и все остальные, кто прислал свои потрясающие отзывы. Большое вам всем спасибо за поддержку и за то, что мотивируете меня. Продолжайте в том же духе. Этот длинный пост занял так много времени, чтобы его обновить. Спасибо, что читаете, и приятного просмотра. P.S. Фанат Divinity, спасибо за отзыв и за то, что он появился в тот момент, когда я был на самом дне. Твой отзыв действительно скрасил мой мрачный день. не является владельцем «Наруто» или его персонажейделает Отказ от ответственности: я . Глава 3 Хината стояла в неестественно напряжённой позе, как будто её что-то ударило. На мгновение Итачи забеспокоился. Он вздохнул. Она ненавидела это. О чём он только думал... что ей захочется чего-то старого- «Это место прекрасно!» — радостно воскликнула Хината, широко раскрытыми от восхищения глазами осматривая окружающую обстановку, из-за чего Итачи удивлённо повернулся к ней, чтобы убедиться, что она не разыгрывает его. И её радостное лицо говорило само за себя. Итачи впервые привёз её в старый дом у озера и не мог выразить словами, как он был счастлив, что она влюбилась в это место с первого взгляда, как и он сам. Он с нежностью наблюдал за тем, как она ходит по дому, пытаясь сразу охватить всю его красоту. Хината всё ещё не могла прийти в себя от увиденного. Это было похоже на картину, нарисованную в реальной жизни. Зелень, покрывающая всю землю, с красивыми яркими цветами, украшающими её, окружает старинный дом, который своей античной красотой обращён к кристально чистому озеру, от которого захватывает дух и которое красиво переливается в лучах солнца. И всё это вдали от городского хаоса и шума, в секрете от высоких и огромных вечнозелёных деревьев леса... всё это было неземным. Это было похоже на святилище, на рай на земле. "Итачи, как ты это нашел?" Спросила Хината, не в силах скрыть своего волнения. «Я просто наткнулся на это некоторое время назад», — просто сказал Итачи, и Хината понимающе посмотрела на него, зная, что он любит не вдаваться в подробности, а затем снова обратила внимание на красоту вокруг. Итачи стоял и смотрел на завораживающее зрелище перед ним. Несмотря на то, что он был поражён красотой этого места, он всегда чувствовал, что есть что-то, что могло бы сделать эту прекрасную картину рая завершённой. И вот оно появилось... в образе этой красавицы с волосами цвета индиго, которая ангельски хихикала, когда бабочка села ей на нос и защекотала её. Он был потрясён. «Знаешь, что я сказал себе, когда нашёл это место?» — спросил Итачи, привлекая внимание Хинаты и бросая на него любопытный взгляд. «Что это было?» — спросил Хината. Итачи некоторое время смотрел на неё, словно всё ещё раздумывая, что и как ей сказать. ... ... ... «Я сказал себе, что приведу сюда того особенного человека, который вызовет у меня те же чувства, что и это особенное место, когда я впервые его увидел», — признался Итачи. «О... Понятно.», — сказала Хината, впечатлённая его признанием и его глубокой романтичностью. Она опустила глаза, и в её взгляде читалось разочарование, терзавшее её сердце. Она хотела бы быть такой же, как он, — И тут на неё словно тонна кирпичей обрушилась. Она в шоке переводит взгляд на Итачи, который очень забавляется тем, что она наконец поняла, что означают его слова, и его взгляд говорит сам за себя. Хината не могла пошевелиться, не могла вымолвить ни слова. От изумления и радости она застыла и, онемев, смотрела на этого мужчину, который только что признался ей в своих чувствах, ответив взаимностью на её сильные, но скрытые чувства. Итачи, не сводя глаз с потерявшей дар речи девушки, подошёл к ней. «Безрассудство — это то, чего я избегал и от чего бежал как от чумы всю свою жизнь... но впервые, несмотря на то, что я хотел убежать от этого, я обнаружил, что бегу навстречу этому безумию, чтобы принять его». Наконец он остановился прямо перед ней, и они оказались буквально лицом к лицу, если бы не рост Хинаты, которая была чуть выше его плеча. Он нежно приподнял её голову за подбородок, чтобы она могла видеть, с какой напряжённостью он смотрит на неё, не отрывая взгляда. «Неужели я единственный, кто хочет погрузиться в это безумие?» — в его голосе слышалась уязвимость, как будто он боялся, что он единственный, кто участвует в этом безумии, как он его назвал. Хината некоторое время смотрела на него, прежде чем обрела способность снова заговорить. Каким бы ни был её ответ, он станет решающим, он может разрушить их прекрасный мир, а другой ответ потрясёт оба их мира. «Я... я хочу погрузиться в это безумие вместе с тобой, Итачи», — сказала она мягким, непоколебимым голосом, чем застала Итачи врасплох. «Ты знаешь, что это значит, если мы...» Итачи Учиха, я повторяю, я хочу погрузиться глубоко в это безумие вместе с тобой". Хината отрезала Итачи, на этот раз более твердым и решительным голосом. Итачи уставился на стоящую перед ним женщину. Он не ожидал такого ответа, хотя и молился об этом. В глубине души он уже решил просто рассказать ей о своих чувствах, чтобы облегчить своё состояние и покончить с этим. Возможно, так ему было бы легче отпустить ситуацию. Он не ожидал такого ответа. Она знала что всё это значит... «Сумасшедшая женщина. — И с этими словами он нежно обхватил её лицо руками и наклонился, чтобы нежно поцеловать её в губы». ... ... Поцелуй, который всё решил. Их первый поцелуй. Это было несколько лет назад, и это был не единственный их первый опыт. Здесь они также впервые занялись любовью. Это было волшебно и прекрасно. Так много прекрасных моментов, прекрасных первых свиданий, которые обещали вечность в их маленьком раю... Но под солнцем, где правит закон природы, нет ничего вечного И вот наконец настал день, когда им предстояло разделить последние... Итачи усилил напор поцелуя, крепко прижав её к себе, чтобы полностью ощутить и насладиться ею... ... как будто это был его последний раз. В этот момент зазвонил телефон, и влюблённые неохотно оторвались друг от друга, чтобы посмотреть, чей это телефон. Но Итачи по-прежнему обнимал Хинату, чтобы не увеличивать расстояние между ними. Это была Хината. Она достала его из кармана, чтобы посмотреть, кто звонит, и невольно приподняла бровь. Это был Ко. Хината инстинктивно огляделась по сторонам в поисках мужчины, но его нигде не было. Она высвободилась из неохотно разжавшихся рук Итачи и, извиняясь, посмотрела на него, прежде чем поднести телефон к уху и ответить на звонок. «Что-то случилось?» — она намеренно не назвала имя Ко, чтобы Итачи не понял, что звонил он. «Да, да, Хината-сама. Ваши родственники приехали и просят вас выйти к ним», — услышала Хината голос Ко в трубке. «О, правда, тогда я бы...» — тут Хината замолчала. Что-то в словах Ко было не так. «Если они пришли и хотели меня увидеть, то почему не связались со мной напрямую, чтобы сообщить об этом?» — спросила Хината с подозрением в голосе. И наступила тишина. «Ко, пожалуйста, возвращайся в особняк и встреть их, когда они приедут. Итачи приведёт меня. Пока». С этими словами Хината отключила телефон, не желая больше слышать Ко... ей было грустно от того, во что превращались отношения Ко с Итачи, от того, что Ко начинала не доверять словам человека, которому она доверяла свою жизнь. Она почувствовала, как сильные руки Итачи обняли её за талию, притянули к себе и уткнулись носом в её волосы. Она была очень удивлена тем, насколько тактильным был Итачи сегодня, и ей это нравилось. Ей нравилось, что это отвлекало её от всей той боли и хаоса, которые она испытывала в этот момент своей жизни. Она не знала, что бы она делала, если бы у неё не было Итачи. Внезапный вздох сорвался с губ Хинаты, когда губы Итачи словно из ниоткуда нашли чувствительную точку прямо под её ухом, и всё её тело словно вспыхнуло. Его руки чувственно поглаживали её бока, подбираясь опасно близко к груди, отчего по её спине пробегали электрические разряды. — Я... Итачи? — выдохнула она, вместо того чтобы говорить твёрдо, как собиралась. «Хм?» Итачи просто продолжил свои манипуляции, словно не замечая внутренней борьбы, через которую ей пришлось пройти. Движения его рук становились всё более настойчивыми и дерзкими, заставляя её сердце бешено колотиться, а голову — кружиться от прилива крови. Дыхание стало прерывистым. Всё происходило так быстро, и если она не остановит это сейчас, то потом уже не сможет, потому что её тело уже поддаётся его прикосновениям. они не могли этого сделать... не сейчас. «Я... я так не могу... Я всё ещё оплакиваю своего отца...» Не успела она договорить, как он развернул её к себе и поцеловал в губы, лишив дара речи. Он крепко держал её за затылок и талию, продолжая страстно целовать в губы. Её решимость осталась в прошлом. Её руки нашли его рубашку и отчаянно вцепились в неё, не в силах сдержать переполнявшие её эмоции. Рука Итачи, лежавшая на её талии, чувственно опустилась ниже, а другая рука скользнула за её голову и стала массировать кожу на затылке, отчего Хината беспомощно застонала у него во рту. Итачи прервал поцелуй, чтобы покрыть горячими поцелуями с причмокиванием её шею, облизывая и покусывая нежную кожу её изящной бледной шеи. Хината не смогла сдержать стон, когда удовольствие стало слишком сильным, и она громко произнесла его имя. Она запустила пальцы в его шелковистые локоны, чтобы притянуть его ещё ближе к своей шее и продолжить его ласки. Его сильные руки обхватили её бёдра, чтобы поднять, и её ноги автоматически обхватили его стройные бёдра, чтобы не упасть. Он начал двигаться, направляясь к озеру, не отрываясь от её шеи. Когда они добрались до озера, он отстранился от неё и поставил на землю. У неё кружилась голова от бушующих эмоций. Итачи наклонился и приблизил губы к её уху. «Когда ты здесь, со мной, есть только ты и я, и нет места никаким негативным мыслям. И я сделаю всё, чтобы даже в этот момент, который ты проводишь со мной, ты забыла обо всём, забыла об уродливой реальности... и как можно сильнее окунулась в нашу прекрасную мечту». У Хинаты перехватило дыхание, когда она услышала, как Итачи сзади расстегивает молнию на её джинсах. Итачи слегка приподнял голову и увидел ошеломлённое выражение на её лице, что вызвало у него весёлую ухмылку. «Давай сходим поплаваем», — сказал он. Хината посмотрела на него вопрошающим взглядом, не ожидая услышать то, что он только что сказал. Итачи мрачно усмехнулся и провёл пальцами по её обнажённой коже, от чего у неё по спине побежали мурашки. «Кажется, тебя разочаровало то, что я только что сказал», — поддразнил он, и Хината побледнела. Его взгляд стал ещё темнее, когда он запустил руки под её платье, чтобы обнажить больше кожи и ощутить её мягкость. Сердце Хинаты забилось от предвкушения. «Не волнуйся. Я тебя не разочарую», — сказал он низким хриплым голосом, чувственно растягивая слово «разочарую». Уши Хинаты улавливали столько удовольствия от того, что оно подразумевало. Её тело дрожало от предвкушения. «Хорошо», — её голос звучал глухо и хрипло, она смотрела на него затуманенным взглядом, не скрывая своего желания. Итачи ухмыльнулся в ответ и позволил её платью упасть на пол, обнажив её прекрасное тело, облачённое лишь в кружевной бюстгальтер и трусики в тон, и гладкую бледную кожу, выставленную напоказ перед волчьими тёмными глазами Итачи. Выйдя из кабинета Итачи, Саске закрыл за собой дверь. Его всё ещё нет. — мысленно сказал он себе, чтобы подтвердить то, что только что сообщила ему помощница Итачи. Она посмотрела на него взглядом «я же тебе говорила», и Учиха бросил на неё быстрый взгляд. «Он звонил тебе, чтобы сообщить о своём приезде?» — небрежно спросил Саске. «Нет, сэр», — ответила она, не отрывая глаз от экрана компьютера. — А мой отец знает о его отсутствии? «Да, сэр. Он позвонил, чтобы проверить, и отправил сюда Когу-сана для проверки». Саске посмотрел на женщину, которая всё это время не сводила глаз со своей работы. Она была поразительно красива: роскошные шоколадные локоны ниспадали на плечи, потрясающее лицо с прекрасными зелёными глазами и сногсшибательная фигура дополняли образ. Он не мог поверить, что Итачи никогда не трахал эту красотку. Ну, он всегда подозревал, что его брат не в его вкусе, так что неудивительно, что у него, похоже, вообще не было личной жизни. Он, Сасукэ, всегда предпочитал знакомиться с женщинами за пределами своего офиса, не желая смешивать работу с удовольствием, хотя большинство женщин здесь были готовы есть у него с руки, но эта была исключением, слишком неотразимым, чтобы его игнорировать. Но, к сожалению, она, похоже, не поддавалась его чарам или играла с ним в кошки-мышки. Например, сейчас она вежливо отвечала на все его вопросы, даже не взглянув в его сторону. Это раздражало и бесконечно возбуждало его. Он неторопливо подошёл к её столу и с лёгкостью развернул экран к себе. Она удивлённо вытаращилась на него, но вскоре её взгляд стал угрожающим. Саске лишь дерзко и соблазнительно ухмыльнулся. «Ты заставляешь меня надрываться, чтобы привлечь твоё внимание, Ёсино», — сказал Саске с притворной обидой. Ёсино это совсем не позабавило. «Сэр, пожалуйста, не могли бы вы не мешать мне, у меня много работы», — сказала она тщательно отрепетированным голосом, чтобы не выдать нарастающее раздражение. «Ну, я не против, Ёсино», — сказал Саске низким соблазнительным голосом. Есино вздохнул Ей было очень приятно всё то внимание, которое она получала от такого красавчика, как Саске, но она знала, чего он от неё хочет. Её тела. И всё. Как и все остальные мужчины в офисе, которые смотрели на неё, как голодный волк смотрит на мясо. Она не могла отрицать, что в прошлом была к нему неравнодушна, но всё прошло, когда он обратил на неё свой взор. Она видела его похотливый взгляд, а он видел в ней очередную лёгкую добычу, которую можно добавить к его длинному списку женщин. Все знали, что Саске был неисправимым плейбоем, который любил отрываться по полной и использовал свою благословенную божественную внешность, чтобы заполучить любую женщину, какую только пожелает. Иногда она ловила себя на мысли, что ей нравится его настойчивость, но она слишком хорошо знала, что после одной ночи удовольствия всё закончится. Она ненавидела это. Она ненавидела то, что он и все остальные мужчины никогда не видели в ней не только красивую оболочку, но и человека с мозгами и характером, которые стоят большего, чем просто секс на одну ночь. Вот почему она не обращала на них внимания, ведь она видела только одного человека, который относился к ней с уважением и по-человечески. Итачи Учиха, её босс. С тех пор как она начала работать на него, он ни разу не посмотрел на неё тем похотливым взглядом, каким смотрел сейчас её младший брат, и не попытался к ней подкатить. Он как будто видел в ней часть интерьера. Сначала это её удивляло, но потом стало нервировать, потому что она неосознанно привыкла к тому, что почти каждый мужчина, которого она встречала, хотел её. После того как она заслужила его доверие, он стал проявлять уважение к её интеллекту и навыкам, поручая ей работу, которая, казалось бы, была не по силам личному помощнику. Именно тогда она начала восхищаться им, и это восхищение росло по мере того, как они проводили всё больше времени вместе на работе. А ещё больше восхищения было из-за того, что он никогда не пытался заигрывать с ней, когда им приходилось делить комнату во время командировок. Он всегда уступал ей кровать, а сам спал на диване. Он всегда обращался с ней как с леди, и она ничего не могла поделать со своими чувствами к нему. Она знала, что он любит её и доверяет ей, и этим всё ограничивалось. Она решила, что ей достаточно быть рядом с ним каждый день, чтобы иметь возможность приветствовать его по утрам и получать в ответ редкую улыбку. Она не собиралась позволять эмоциям мешать ей в этом, поэтому держала их под контролем и усердно работала, чтобы всегда быть рядом с ним. Ёсино продолжала сверлить взглядом почти юного Итачи, который отвечал ей таким же похотливо-дерзким взглядом. В этот момент зазвонил телефон, и она вздохнула с облегчением. Она надеялась, что это Итачи звонит, чтобы сказать, что он уже в пути. Она очень скучала по нему. «Алло», — сказала она, взяв трубку. «Он вернулся?» — спросил Фугаку Учиха с другой стороны. — Нет, Фугаку-сама. — Она подняла глаза и увидела, как Саске приподнял бровь, услышав имя своего отца. «Сообщите мне, если что-нибудь от него услышите». На этом звонок оборвался, но у Ёсино появилась идея, как избавиться от Саске. — Да, Фугаку-сама, о, Сасукэ-сан... — она замолчала, когда Сасукэ предупреждающе посмотрел на неё, а затем развернулся на каблуках и ушёл. На её полных красных губах заиграла торжествующая ухмылка, когда она положила трубку. Тишина в машине была оглушительной. Казалось, что над головами двух пассажиров сгустились тучи. Каждый из них старался не встречаться взглядом с другим, особенно с Хинатой. Они занимались сексом. Хината поморщился, вспомнив об этом. Она не понимала, почему после секса с Итачи на этот раз почувствовала себя ещё более опустошённой и подавленной. разве я не должен был почувствовать себя лучше после этого? Но она этого не сделала. Ей стало хуже. Несмотря на то, что их отношения с самого начала были под запретом, она впервые испытала запретные ощущения после секса с Итачи... когда она должна была оплакивать своего отца. Хината крепко зажмурилась, чтобы не дать слезам хлынуть перед Итачи. Он бы почувствовал себя ужасно, а это было последнее, чего хотела Хината. Но Итачи был погружён в свои мрачные мысли и не замечал страданий Хинаты. Он знал, что поступил неправильно. Он соблазнил Хинату, чтобы заняться с ней сексом, в то время как она всё ещё оплакивала своего отца, которого даже не успела похоронить. Даже если бы это сделал кто-то другой, это было бы аморально, но для него это был ужасный грех, особенно учитывая, что он прекрасно знал, что его отец приложил руку к смерти её отца. Он знал, что её будет мучить чувство вины, когда она будет засыпать, вспоминая отца, и его убивало то, что ему пришлось подвергнуть её такому испытанию после всего, что ей пришлось пережить, и после того, что ей вскоре предстояло увидеть в руках его отца... Но... ...ему нужен был этот момент, ощущение этого момента... чтобы мягкость её кожи, пьянящий аромат лаванды и страстное единение с её телом навсегда остались в его памяти... чтобы он мог принять решение. Вскоре Итачи остановился на поляне, окружённой деревьями, недалеко от особняка Хьюга. Машина резко затормозила, но никто из пассажиров не пошевелился. Итачи, не почувствовав никакого движения с её стороны, оторвал взгляд от лобового стекла и посмотрел на неё. Он почувствовал, как что-то твёрдое ударило его в живот, когда он увидел её лицо. Чувство вины терзало её изнутри. Но вместо обычного тревожного и болезненного выражения, которое появлялось в его глазах, когда он видел её в таком состоянии, он смотрел на неё бесчувственными холодными глазами. Чувства вины, которые она испытывает, недостаточно.... Она должна чувствовать больше. ... ... Ты не должна позволять ему видеть тебя такой, Хината, подожди, пока ты... «Мы на месте». Монотонный голос отвлёк её от размышлений, и она поняла, что они добрались до места назначения. Она быстро включила свои гены Хьюга, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица и скрыть свои переживания от Итачи, который всё видел. Это его чуть не рассмешило. Она повернулась к нему в своей дрожащей маске и улыбнулась так слабо, словно боялась, что её лицо треснет, если она улыбнётся шире. Она избегала его взгляда. «Спасибо, Итачи. Спокойной ночи», — пробормотала она, прежде чем открыть дверь и уйти. Она напряглась всем телом, почувствовав, как горячее дразнящее дыхание Итачи щекочет ей ухо. «Ты ничего не забыла?» — его низкий сексуальный голос обволакивал её тело, как тёплый мёд. Она знала, что на этот раз чувство вины навалится на неё с удвоенной силой, но её тело было полностью отдано во власть греховного удовольствия, которое мог подарить ей только этот мужчина. И с этими словами она повернулась к его тёплым, жаждущим губам, которые могли творить с ней такие чудеса. Эти чудеса она всегда была готова исследовать своими губами, когда прижималась к ним. Страсть была общим языком для их нетерпеливых губ, которые целовались и наслаждались друг другом так, словно этот момент больше никогда не повторится. Итачи прервал поцелуй, чтобы увидеть её раскрасневшееся лицо и глаза, затуманенные наслаждением... именно такой он её и хотел видеть. «Спокойной ночи, Хината», — сказал он, отмахиваясь от девушки, которая, казалось, не могла собраться с мыслями. Она рассеянно кивнула и, протянув руку к двери, открыла её и вышла, погружённая в свои мысли. Итачи хладнокровно наблюдал за тем, как его творение бредет к своему особняку, пока она не подошла достаточно близко, после чего он завёл двигатель и нажал на педаль газа, чтобы умчаться... к своему отцу. ... Хината безжизненно прошла через ворота к особняку, не замечая многочисленных иномарок на территории. Она не хотела выпускать из лёгких воздух, который задерживала с тех пор, как вышла из машины Итачи. Если бы она это сделала, то не смогла бы дойти до входной двери, не расклеив себя от отвращения. Она словно снова без зазрения совести убивала своего отца, а завтра собиралась изображать из себя идеальную наследницу Хьюга и убитую горем дочь на его похоронах, после того как за день до них переспала с сыном его злейшего врага. Это было непростительно. Она чувствовала себя последней дрянью. «Наконец-то вы пришли, Хината-сама, добро пожаловать. Все вас ждут», — сказал Ко, уверенно выходя ей навстречу, словно желая доказать, что раньше он не лгал. Но Хината молча стоял на месте, чем вызвал беспокойство у Ко. «Хината-сама, с вами всё в порядке?» ... ... ... «Я не могу, Ко... я не могу встретиться с ними... не сейчас». Её голос звучал так надрывно и brokenly, что Ко забеспокоился. «Хината-са-» «Пожалуйста... пожалуйста». Ко остановился, не дойдя до неё, и увидел, что она плачет, пытаясь скрыть слёзы за длинными волосами. Её голос прерывался от рыданий. Ко мог лишь неловко и встревоженно стоять и смотреть, как наследница Хьюга теряет самообладание. Что случилось? Я думал, ей сегодня утром стало лучше. Он преодолел своё удивление и подошёл к ней, чтобы поднять её голову и посмотреть ей в лицо. Он содрогнулся при виде её искажённого от слёз лица. Она выглядела ещё хуже, чем раньше. Он знал, что Хинате, как главе семьи, не подобает не приветствовать родственников и не приглашать их на ужин, но было бы неуместно, если бы они увидели её в таком состоянии. «Мы пойдём через чёрный ход, через кухню, в твою комнату», — сказал Ко, и Хината молча кивнула, не поднимая глаз от пола. Ко обнял её, чтобы поддержать, пока они шли к её комнате. В большом зале особняка Хьюга в настоящее время собралась вся известная сила клана Хьюга: пять старейшин Хьюга и другие члены клана. Все старейшины были одеты в безупречные мантии Хьюга, их лица были бесстрастны, а в стальных глазах не отражалось ни капли эмоций. Они сидели в непринуждённых позах, выпрямив спины, как обычно. Другие родственники Хьюга тоже присутствовали, но могущественное и властное присутствие пяти старейшин Хьюга затмевало их всех: Эйто Хьюга, Хиронори Хьюга, Хисао Хьюга, Хонока Хьюга и Исаму Хьюга. Ханаби казалось, что она задохнётся в комнате, где собрались все пять старейшин. Это было невыносимо. Их ястребиные взгляды приковывали её к месту, изучая, как она носит традиционную одежду, чтобы убедиться, что всё сделано идеально, как она сидит с прямой, как палка, спиной, следя за тем, чтобы она не делала лишних движений и не ёрзала. Любая ошибка могла привлечь к себе осуждающий взгляд тысячелетия. Ханаби мысленно закатила глаза. Она была уверена, что они даже измеряют частоту её дыхания, чтобы убедиться, что она всё делает правильно. Почему бы им просто не приказать мне раз и навсегда превратиться в статую, боже мой. Она не могла дождаться, когда всё это закончится и они отправятся восвояси. К сожалению, единственные родственники, которых она могла выносить, — её двоюродный брат Неджи и его отец Хизаши, который был близнецом её отца, — отсутствовали. Они даже не знали о смерти Хиаши, потому что Хизаши взял Неджи с собой в горы в какой-то отдалённый уголок мира, чтобы тот мог заняться своим увлечением — альпинизмом и раскопками. Их присутствие сделало бы всё это терпимым. Она скучала по ним. Ещё один человек, который мог бы сделать это терпимым, — её сестра Хината, которая, кстати говоря, весь день была не в себе. Куда она могла пойти? Послышались шаги на лестнице, и все обернулись, чтобы посмотреть на Ко. Прежде чем обратиться к ним, он низко поклонился. «Милорды, я рад сообщить вам о благополучном возвращении Хинаты-сама, но, боюсь, она не сможет присоединиться к нам за ужином, так как плохо себя чувствует». «Говоришь, ей нездоровится? Разве она не провела весь день вне дома? Тогда как такое возможно?» — недоверчиво спросила Хонока. «Ну, утром ей было нехорошо, но ей нужно было кое-что сделать в офисе. » — солгал Ко сквозь зубы, пытаясь скрыть свою нервозность под устрашающим взглядом Хонаки. «Ну и как же она тогда попала внутрь?» — спросил Эйто. «Госпожа решила, что будет неуместно предстать перед вами в таком виде, поэтому она вышла через чёрный ход. Она искренне сожалеет, что не смогла сама поприветствовать вас после такого долгого путешествия». Ко попытался успокоить недовольных Хьюг. «Значит ли это, что она не сможет присутствовать на похоронах своего отца завтра?» — спросил Хиронори. «Если вы не возражаете, господа, я бы хотела пойти и позаботиться о своей сестре, чтобы она смогла присутствовать на завтрашних похоронах», — сказала Ханаби, поклонившись и озвучив свою просьбу. Старейшины молча посмотрели на девушку, а затем сдержанно кивнули «Вы уволены», — с некоторой неохотой произнёс Эйто. «Спасибо, мои старейшины», — Ханаби низко поклонилась и поспешила в комнату Хинаты, пока они не передумали. Хонока неодобрительно посмотрела на Эйто. «Я всё ещё считаю, что с её стороны было грубо не подойти и не поприветствовать нас. Я виню Хиаши в том, что он избаловал этих девочек, и они совсем не умеют вести себя в обществе. Ему не следовало так гордиться собой, что он отверг моё предложение вырастить их», — прошипела Хонока. «Им было бы гораздо лучше у меня». «Не говори плохо об умерших, Хонока», — отчитал её Хиронори. В ответ Хонока раздражённо фыркнула. . «Хина, Хина, почему ты не открываешь дверь? Я хочу прийти и позаботиться о тебе, чтобы ты поправилась к завтрашнему дню». — Ханаби окликнула сестру, несколько раз настойчиво постучав в дверь, но не получив ответа за последние полчаса. «Хина, я знаю, что ты там, впусти меня», — настаивала Ханаби, но ответа не последовало. Ханаби вздохнула. «Ты хочешь побыть одна, да?.. не могла бы ты хотя бы подать мне знак или что-то в этом роде, чтобы я мог быть спокоен, зная, что с тобой всё будет в порядке, если я оставлю тебя одну?» — тихо спросил Ханаби. Снова воцарилась тишина, омрачившая настроение Ханаби. Затем она вздрогнула, услышав сигнал о поступлении нового сообщения на свой телефон. Увидимся завтра, Хана. Спокойной ночи. Ханаби прочитала сообщение, и на душе у неё немного потеплело, хотя в глубине сознания всё ещё оставался вопрос. Она всё ещё плачет? В темноте комнаты в углу, свернувшись в маленький дрожащий комочек, лежало тело. Телефон был небрежно брошен где-то в комнате после того, как она отправила сообщение сестре. Она не могла смотреть в глаза сестре... она не могла смотреть в глаза им всем. Стыд был слишком велик. Но перед её мысленным взором то и дело всплывали сцены, как Итачи овладевает ею, словно в наказание. Но даже это не уменьшало её чувства вины. Именно это чувство вызывали в ней эти вспышки. Несмотря на парализующую её вину, она всё ещё ощущала тепло его кожи, когда он брал её с такой страстью и пылом, как никогда раньше, ощущала силу его чувственных, настойчивых движений, крепость его рук, крепко прижимавших её к себе, то, как её кожа воспламенялась от его поцелуев, его прекрасные глаза, смотревшие на неё с таким необузданным желанием и любовью... Она чувствовала все это... Она чувствовала его вкус на своих губах. И ей это очень нравилось. Несмотря на то, что ей было противно и тошно от самой себя, она не могла подавить сильное желание и удовольствие, которые испытывала при воспоминании о том, как они с Итачи занимались любовью... за чем почти сразу последовали стыд и чувство вины при воспоминании об отце. Она также чувствовала вину перед Итачи за то, что испытывала чувство вины после близости с ним и в ответ на всё удовольствие, которое он ей доставлял. Из-за этого она чувствовала себя худшим лицемером на земле. Она без стеснения признаётся, что любит его всем сердцем, но после этого чувствует себя виноватой и пристыженной. Я непростительно глуп. Она без зазрения совести бросала двух мужчин, которых любила и обожала всем сердцем. Я не заслуживаю их любви, я не заслуживаю того, чтобы они меня любили. Слезы хлынули ручьем, повторяя путь тех, что пролились до них. Ее глаза болели от слишком долгого плача, но слезы не останавливались. «Прости меня, отец... Прости меня, Итачи». Она всхлипнула, и по её лицу снова потекли слёзы. Он слышал только стук собственных каблуков по полированному мраморному полу. Он больше не чувствовал и не слышал биения своего сердца. Что ещё ему оставалось делать? Таково было его решение — твёрдое и непоколебимое. Он уже довольно давно находился здесь, в особняке Учиха. В месте, где он вырос и которое когда-то называл своим домом, теперь жил только его отец, после того как они с Саске переехали в отдельные квартиры. Теперь здесь всё было готово для... Он решительно постучал в роскошную дверь отцовского кабинета. «Входи», — услышал он голос отца. Он повернул ручку, чтобы открыть дверь и показать своё присутствие отцу, который в дорогом домашнем халате сидел в плюшевом кресле с бокалом красного вина. «Значит... блудный сын наконец-то вернулся домой?» — съязвил Фугаку, не отрывая взгляда от стакана, стоявшего перед ним на стуле. Итачи бесшумно закрыл дверь и подошёл к отцовскому столу. «Можно мне?» — Итачи попросил разрешения сесть рядом с отцом, косвенно намекая на то, что хочет поговорить с ним. «Хм... значит, у тебя ещё остались какие-то манеры, или этот дом способен пробудить в тебе инертные гены Учихи?» — Фугаку снова ткнул его пальцем и жестом пригласил Итачи сесть. Теперь, когда он загнал Итачи в нужное ему место, он уже не мог остановиться. Он изо всех сил старался сдержать улыбку. «Вино? Похоже, тебе оно не помешает». Фугаку мысленно рассмеялся. Он не смог удержаться и не сказать эту фразу. Итачи поднял руку, чтобы отклонить предложение. Он знал, что отец пытается отомстить ему за сегодняшнее утро и вчерашний день. Это ни капли не задело Итачи. Он знал, каким мелочным может быть его отец, и был к этому готов. Он знал, что Фугаку в курсе, зачем он здесь, и был уверен, что тот уже подготовился. К чему он тоже был хорошо готов. Оба Учихи сверлили друг друга пристальными взглядами, пытаясь уловить в них хоть какую-то слабость, чтобы запугать противника. Но Итачи было не до игр. Он собирался сразу перейти к делу. Фугаку понял это по тому, что глаза Итачи стали на пару тонов темнее. «Отец... давай заключим сделку». При этих словах Фугаку впервые за долгое время широко улыбнулся. ... — Я весь внимание, Итачи. «Неджи-нии-сан и дядя Хизаши не смогли прийти?» — разочарованно спросила Хината. Ханаби кивнула. «Да, Хина. Похоже, дядя снова забрал бедного Неджи-нии-сана с собой на другой конец света, поэтому мы не могли связаться с ними и сообщить новости», — ответила Ханаби. «Я так ждал встречи с ними. Это было бы здорово», — с тоской в голосе сказал Хината. «Ты права. Я очень скучаю по этим ребятам», — согласилась Ханаби. «Думаю, дядя Хизаши забывает, что у Неджи-нии-сана есть своя профессия, как и у него самого, дяди. Наверное, это приходит с возрастом», — пошутила Ханаби, и Хината впервые после смерти отца тихо рассмеялась в ответ. Сердце Ханаби наполнилось радостью от того, что она снова услышала этот прекрасный мелодичный смех Хинаты. Но это длилось недолго, и Хината быстро вернулась в прежнее состояние. Ханаби обеспокоенно посмотрела на неё. Она была одета в чёрную мантию Хьюга, как и сама Хината, но с тёмными оттенками, которые, как она знала, были нужны не для украшения, а для того, чтобы скрыть её опухшие глаза. Хината была вынуждена снять очки, когда обращалась к старейшинам и родственникам и извинялась за своё отсутствие прошлой ночью. Даже несмотря на то, что Хината нанесла необычно толстый слой макияжа, он не смог скрыть следы её ночных рыданий. Отёки под глазами и полуночные тени под ними выдавали всё. Теперь, когда Ко вёл лимузин к месту захоронения, куда Хината поехала одна (за что она благодарила Бога), на ней всё ещё были тёмные очки, из-за чего Ханаби забеспокоилась ещё больше. «Хина?» — непривычно неуверенный голос Ханаби, которым она обычно звала её, сразу привлёк внимание Хинаты. «Что-то случилось? Ты в порядке?» — обеспокоенно спросила Хината, и Ханаби слегка усмехнулась. Она всегда ставила благополучие людей выше своего собственного. "Это моя реплика, Хина." — заметила Ханаби, многозначительно взглянув на Хинату. Несмотря на то, что за тёмными очками не было видно её глаз, слегка приоткрытые губы выдали Хинату. Она была застигнута врасплох наблюдением Ханаби. Она быстро взяла себя в руки и улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. «Конечно. Просто я всё ещё пытаюсь смириться с уходом папы, вот и всё», — заверила она младшую сестру. Но она солгала. Она была не в порядке. На самом деле её удерживала на плаву лишь крупица самоконтроля. Она даже удивлялась, что может сдерживаться так долго, даже находясь в присутствии родственников и старейшин. Чувство вины и стыда, терзавшее её изнутри, было невыносимым и беспощадным, но сегодня утром она смогла взять себя в руки настолько, чтобы выполнить свои обязанности и ответственность наследницы Хьюга — титул, который она опозорила, когда они с Итачи... Нет, я не могу поддаться эмоциям и позволить всему этому ударить меня в лицо. Не сейчас. Фугаку неодобрительно смотрел на Итачи, пока они ждали прибытия Коги в особняк Учиха. «Я настаиваю, чтобы ты надела наряд, который я тебе подарил. Он обошёлся мне в целое состояние», — строго потребовал Фугаку. «В нашем соглашении об этом ничего не сказано», — небрежно ответил Итачи, даже не взглянув на отца. Я должен был это сделать. Итачи смотрел куда угодно, только не на отца, чтобы не ранить его взгляд. Фугаку был одет в костюм-тройку высочайшего качества и начищенные до блеска туфли ручной работы от одного из лучших обувных мастеров в мире... всё безупречного белого цвета. Галстук, рубашка, костюм, брюки, туфли... всё ослепительно белое. Он похож на снеговика. Итачи представил, что сказал бы Саске, будь он здесь. Ирония в том, что у такого человека с чёрной как смоль душой, как Фугаку, на теле вдруг оказалось так много белого, что у Итачи даже глаза заболели. Итачи остановился на тёмно-коричневом деловом костюме с брюками в тон, тёмно-синей офисной рубашке с винным галстуком и чёрных начищенных туфлях. Его волосы были собраны в обычный аккуратный низкий хвост, и он выглядел по-королевски роскошно и был готов приступить к работе в любой момент. Итачи позволил себе закатить глаза на всеобщее обозрение, когда наконец вошёл Кога. Он, как и его отец, был одет во всё белое. Для Итачи это было уже слишком. Он надел солнцезащитные очки, чтобы защитить глаза от вредного излучения их экипировки. Мужчина с каштановыми волосами и голубыми глазами, одетый в строгий чёрный костюм и галстук в тон, шёл вплотную за Когой, и оба они приветствовали Учиху, с которым пришли встретиться. «Всё готово?» — спросил Фугаку у своего помощника. «Да, Фугаку-сама», — ответил Кога с коварной ухмылкой. Фугаку переключил внимание на мужчину, вошедшего вместе с Когой. «А, так вы, должно быть, Дайсукэ Танака, нотариус Хиаши, работающий на Хьюг», — сказал Фугаку, пожимая руку смущённому мужчине. «Да, Учиха-сан», — коротко ответил мужчина. «Полагаю, ты в курсе «недавних» событий и последовавших за ними «изменений», Танака?» — спросил Фугаку с хитрой ухмылкой на лице. Дайсукэ тяжело вздохнул и закрыл глаза. «Да», — осторожно ответил он. Фугаку торжествующе ухмыльнулся в ответ. «Хорошо. Тогда поехали?» На похороны были допущены только родственники и очень близкие друзья семьи. Для обеспечения безопасности и предотвращения проникновения журналистов была организована усиленная охрана. Погребальный обряд Хьюга уже был проведён, и Хьюга молились за Хиаши, чтобы он благополучно добрался до другого мира. Но с Ханаби произошло что-то странное сразу после того, как они окружили тело её отца в гробу. Он был одет в роскошные дорогие одежды Хьюга, подобающие бывшему главе клана, и лежал в гробу из чистого серебра с умиротворённым выражением лица. Его почти белая кожа напомнила Ханаби о вампирах (из-за чего она почувствовала себя глупо), но, в отличие от них, он не просыпался, как она ожидала в прошлый раз, когда видела его таким. И тут она почувствовала, как по спине пробежал холодок от осознания. Она больше не почувствует, как его мощное защитное присутствие окутывает её, не услышит его глубокий, ясный, властный голос, который она втайне любила, и не сможет смотреть ему в глаза, чтобы уловить проблеск тепла, который никогда не оставлял её равнодушной. Он действительно ушел. Всё это время Ханаби сидела неестественно неподвижно. В этот момент она понимала, что любая мелочь может спровоцировать извержение вулкана эмоций, бушующих внутри неё, и что на фоне этого рыдания Хинаты покажутся шуткой. Она жалела, что её отец не прожил достаточно долго, чтобы научить её, что делать после его смерти. Настало время зачитать благодарственные письма. Для нестабильной девушки, которая направила всю свою энергию на то, чтобы сохранять неподвижность, всё происходящее превратилось в размытое пятно. Время шло, а вместе с ним и её самообладание. То же самое можно было сказать и о её старшей сестре, которая, по крайней мере, надела солнцезащитные очки, чтобы скрыть слёзы, грозившие хлынуть из глаз. На сцену поднимались близкие друзья и родственники, которые описывали её отца самыми добрыми и уважительными словами, и она спрашивала себя: Говорили ли они ему когда-нибудь в лицо все эти прекрасные слова о нём, когда он был жив? Заставляли ли они его чувствовать себя так, как описывают его эти слова? Продлили бы эти слова его жизнь, если бы он был жив и мог их услышать? Были ли эти слова хоть сколько-нибудь реальными? Они даже не были с ним знакомы и не стремились к этому. Они просто считали его человеком, который стоит на пьедестале и высоко держит знамя с фамилией Хьюга. Но разве они не знали, что там, в небе, вдали от всех, холодно и одиноко? Но кто я такой, чтобы говорить? По крайней мере, у них были хоть какие-то моральные принципы и дисциплина, в отличие от меня, плоть от плоти и кровь от крови его, убивающей и попирающей великое имя Хьюга, которое он с таким трудом поднял на новую высоту по сравнению с тем, на чём остановились его предшественники. Нет, она не чувствовала себя виноватой за то, что любила Итачи, или за все те чудесные моменты, которые она провела с ним, отдав ему своё сердце, душу и тело. Она никогда не чувствовала себя виноватой и не будет чувствовать. Но она чувствовала себя виноватой за то, что не чтила и не уважала память своего отца, а просто поддалась плотским утехам без малейших колебаний. Ей просто повезло, что чувство вины так часто терзало её всю ночь, что она уже привыкла к его нападкам. «А теперь давайте послушаем, что скажут его прекрасные дочери». Хината резко повернула голову в сторону одного из своих дальних родственников, который вёл церемонию, и увидела, что он жестом приглашает её и Ханаби подойти. Она осторожно повернулась к сестре, чтобы предложить ей присоединиться, но на её лице отразились беспокойство и растерянность, когда она увидела необычный взгляд Ханаби, который та не могла толком описать. «Хана?» — позвала она, но Ханаби, казалось, была слишком погружена в свои мысли, чтобы услышать её. Она не ответила. Хината протянула руку и нежно положила её на плечо сестры. Ханаби чуть не подпрыгнула от неожиданности, но прикосновение сестры наконец вернуло её к реальности. Она посмотрела на Хинату растерянным и немного удивлённым взглядом. — Что? — выпалила она, как будто её поймали на чём-то плохом. «Что-то случилось, Хана?» — обеспокоенно спросила Хината. Ханаби с излишней горячностью замотала головой, яростно опровергая это утверждение. «Нет-нет-нет. Я в полном порядке». Она тоже ответила слишком быстро. Хината бы не стал медлить, если бы у них было время, но все ждали их. «Ладно, теперь наша очередь отдать дань уважения», — сказал Хината Ханаби. «О? » — сказала Ханаби, машинально вставая, как и Хината, внезапно ощутив на себе все взгляды, что было совсем нехарактерно для такой смелой девушки, как она, на публике. Хината заметила её нерешительность и нежно взяла Ханаби за руку, успокаивающе сжав её. Это, казалось, сработало как по волшебству и помогло Ханаби справиться с волнением. Она кивнула Хинате, показывая, что готова, и Хината повела их обеих к подиуму. Если бы мысли Ханаби не были так спутаны, она бы почувствовала, как дрожит рука Хинаты, которой та сжимала её ладонь. Всем было известно, что Хината не очень хорошо выступает на публике, и это усугублялось её вечными угрызениями совести. Мне не следовало здесь появляться. Она сказала это себе, глядя в устремлённые на неё глаза людей, ожидавших, что она тоже воздаст должное своему отцу всеми прекрасными словами, которые только могла придумать. Она посмотрела на подготовленное для неё выступление, состоящее из слов, лишённых сердца и души. Затем она вспомнила одну из редких улыбок своего отца, которая согрела её и рассеяла тьму и тяжесть в её сердце. Тогда она поняла, что её долг — рассказать им, кто её отец, Хиаши Хьюга. Отец, который, хоть и с трудом это показывал, искренне любил своих дочерей всем сердцем. И хотя эта любовь была бы разбита вдребезги и сильно встревожена тем, что она сделала, в конце концов он бы захотел, чтобы она простила себя. По щеке Хинаты скатывается одинокая слеза облегчения и благодарности. Спасибо тебе, отец. С новой решимостью и отвагой она предстала перед ожидавшей её публикой, не удостоив взглядом уже приготовленные для неё подношения. «Все знали Хиаши Хьюгу как одного из величайших Хьюг, когда-либо ходивших по этой земле. Он был воплощением всего, что можно пожелать от настоящего Хьюги. Он совершал великие подвиги и установил такие высокие стандарты, что превзойти их кажется почти невозможным. Он был образцом для подражания для будущих Хьюг. Вот каким его знали все — силой, которой стоит бояться и с которой нужно считаться. Но мы должны спросить себя: а на всё ли он был способен?» Неужели это всё, на что он был способен?.. Нет. Как бы невероятно это ни звучало, он был способен на большее. Он был способен любить, любить мою сестру, и я чувствую себя благословлённой и счастливой от того, что испытала настоящую отцовскую любовь, которая окутала нас теплом и защитой, которых никто не мог нам дать. И именно это делает его величайшим Хьюгой, который когда-либо ступал по земле. После слов Хинаты воцарилась тишина. Она не знала, что они об этом подумали, и могла бы не беспокоиться. Но она чертовски гордилась тем, что лишила их дара речи. Она одарила их уверенной и довольной улыбкой. Она повернулась, чтобы сказать, что они могут вернуться на свои места, но при виде сестры у неё перехватило дыхание. «...Ханаби?» — Хината в шоке позвала её, не сокращая имя. — А-а-а? — выпалила девушка. «Ты... ты плачешь», — сказала Хината так, словно это было чем-то нелепым в её состоянии шока. Ханаби сморщила нос от того, насколько нелепо это звучало. «Я плачу?» — Ханаби инстинктивно поднесла руку к лицу, чтобы убедиться в этом, и была ошеломлена тем, что почувствовала влагу. «Я плачу?» — она в шоке уставилась на мокрое пятно. Я плачу и даже не замечаю этого? Это объясняет, почему у меня сейчас всё расплывается перед глазами. Слова Хинаты нашли отклик глубоко в её сердце, там, где был её отец. Она помнила, как он приходил к ней в комнату поздно вечером с работы, думая, что она спит, чтобы уложить её в постель и прошептать ей на ушко «спокойной ночи». Она видела гордость в его глазах, когда он смотрел, как Хината получает аттестат с отличием. Слова не имели значения, его поступки говорили сами за себя. Поступков, которых она больше не увидит. Хината обхватила лицо девушки руками и вытерла ей слёзы, понимающе глядя на неё. «Что ж, ты победила. Ханаби наконец-то дала волю чувствам». Ханаби пожала плечами, всё ещё пытаясь выглядеть невозмутимой и беспечной. Хината хихикнула, увидев, насколько жалкими были её попытки. «Да ладно тебе, Хина, зачем ты пытаешься затмить меня?» — Ханаби тоже протянула руку, чтобы вытереть слёзы, выступившие на глазах Хинаты, и хихикнула, подчёркивая свою мысль. Они многозначительно переглянулись. Они скучали по своему отцу. Хонока закатила глаза, глядя на выходку сестёр. «Боже правый, неужели они не могли подождать, пока не доберутся до своих комнат, чтобы сделать это?» — сказала она, сморщив лицо от отвращения. «Хиаши был слишком мягок с этими девочками. Им явно не хватает строгого воспитания Хьюга. Это был его провал», — добавил Исаму, и большинство старейшин согласно кивнули. Все они собрались вокруг свежевырытой могилы, чтобы увидеть, как Хиаши Хьюгу наконец опускают в землю, тем самым прощаясь с ним. Гроб медленно опускался, и она почувствовала, как её опускают в могилу вместе с ним. Она оглядела кладбище, где повсюду были надгробия. Человеком в гробу был мой отец, моего отца опускали в могилу, и вскоре он будет навсегда отделён от неё надгробием, которое будет постоянно напоминать о его смерти. Это было слишком больно. Слишком много всего. Она не могла допустить, чтобы это произошло. — Стой! — резко выпалила она. Сила, о существовании которой она даже не подозревала, подвела её так близко к могиле, что все в ужасе замерли. «Ханаби, что это значит?» — в шоке воскликнул Эйто. Ханаби задрожала, все сдерживаемые эмоции хлынули наружу и захлестнули её. Слёзы безудержно потекли по её лицу. Хината застыла на месте. «Он не может быть мёртв! Мы должны вытащить его оттуда, он не может быть мёртв!.» — отчаянно закричала Ханаби дрожащим голосом. «Довольно этих глупостей, дитя моё», — отчитал его Хисао. Ханаби резко повернулась к Хинате. Её взгляд был безумным и отчаянным. «Хина, скажи им. Он не может быть мёртв, верно?» — она отчаянно искала в глазах сестры подтверждение своим словам, чтобы показать всем, что она говорит не глупости. Предупреждение Ко о том, что Ханаби не умеет показывать свои эмоции, эхом отозвалось в её голове. Ей было невыносимо видеть свою младшую сестру в таком состоянии и заставлять её проходить через ещё большее, открывая перед ней дверь в реальность. Она с грустью закрыла глаза, и по её лицу потекли слёзы. «Он ушёл, Хана, папочка ушёл», — Хината со слезами на глазах сообщила Ханаби печальную новость. Эти слова, словно кинжалы, вонзились в сердце Ханаби с разных сторон. Она застыла на месте, и по её лицу потекли горячие слёзы. Не говоря ни слова, она медленно повернулась к гробу, и взгляд, который Ко успел поймать, подсказал ему, что будет дальше. — Нет! Ханаби сделала смелый шаг вперёд и внезапно прыгнула. Она бросилась к гробу. Но прежде чем она успела добраться до цели, сильные руки Ко подхватили её в воздухе и крепко обняли. А потом Ханаби вышла из-под контроля. Она извивалась и яростно вырывалась из его рук, словно была одержима. «Отпусти! Отпусти меня!» — закричала Ханаби диким, нечеловеческим голосом. Несколько мужчин, которые смогли прийти в себя после шока, помогли Ко удержать обезумевшую девушку. Когда она перестала вырываться, то расплакалась, завыла и начала кричать что-то бессвязное во весь голос. Остальные Хьюги могли лишь стоять в полном шоке, глядя на безутешную девушку. Они никогда не видели, чтобы Хьюга так эмоционально срывалась на публике, тем более Ханаби, которая славилась своей собранностью и самообладанием, превосходящими даже её старшую сестру. Словами не передать, какую агонию испытывала Хината, наблюдая за тем, как её младшая сестра теряет самообладание и как трое мужчин с трудом удерживают её на месте, пока она кричит и зовёт отца. Даже у некоторых Хьюг на глазах выступили слёзы, когда они увидели эту несчастную девочку. Хината заставила свои онемевшие ноги нести её к сестре. Я нужен ей. Она взяла лицо Ханаби в свои руки, чтобы посмотреть на неё, но взгляд Ханаби был таким отстранённым и не фокусировался на сестре, которая стояла прямо перед ней. Хината всё ещё была полна решимости достучаться до сестры. «Хана, посмотри на меня. Посмотри на меня. Папа теперь в лучшем мире, где он может присматривать за нами и защищать нас, как делал это всегда», — успокаивающим тоном сказала Хината, пытаясь достучаться до неё. Похоже, это сработало: теперь Ханаби могла сфокусировать взгляд и увидеть Хинату. Хината начала надеяться, что у неё что-то получается. «Мама?» — все надежды Хинаты рухнули, когда она услышала слова Ханаби. Ханаби только что назвала её... своей матерью. Ханаби больше не могла её узнавать. Из-за этого беспокойство Хинаты вышло на совершенно новый уровень. С каждой секундой ситуация с Ханаби становилась всё хуже, и Хината начала терять надежду вернуть её. Но сестра нуждалась в ней. Если она не сможет вытащить её из этой бездны, в которую та падает, то никто другой не сможет. Она должна сделать всё возможное, чтобы... Из ниоткуда за спиной у Ханаби появился Эйто. «Этого будет достаточно». Он поднял руку и надавил на болевую точку на шее Ханаби, мгновенно отключив её систему и погрузив её в бессознательное состояние в руках удерживающих её мужчин. Хината стояла в шоке от того, как быстро всё произошло. «Отведи её обратно в особняк», — приказал Эйто Ко. Несмотря на то, что Ко был обеспокоен реакцией Эйто, он молча кивнул и сделал так, как ему было велено, — унёс девушку без сознания. «С этого момента здесь должен быть установлен определённый порядок», — твёрдо заявил Эйто, и его коллеги-старейшины согласно закивали. ... ... ... «Тебе не следовало так поступать с Ханаби». Все в шоке обернулись на голос, который бросил вызов Эйто, и увидели, как Хината сверлит его холодным сердитым взглядом. — Что? — удивлённо выпалил Эйто. Хината почувствовала, как в ней закипает ярость, и ей стало всё равно, кто такой Эйто. То, что он сделал с её сестрой, было неприемлемо. «Ты не имел права так с ней поступать!» — крикнула Хината старейшине, который был слишком ошеломлён происходящим, чтобы что-то сказать. Хинату схватили и резко развернули, чтобы он встретился взглядом с разъярённой Хонокой. «Ты что, с ума сошла, девчонка?! С кем ты так разговариваешь, а?!» — прошипела Хонока, обращаясь к Хинате. Хината вырвала руку из её хватки, заставив Хоноку ахнуть от неожиданности. Хината вызывающе посмотрела на неё. «Он старейшина, старейшина, который должен был первым понять, что по всем правилам неправильно использовать техники тела Хьюга на другом Хьюга, тем более на потомке главной семьи, которого эти техники должны защищать», — яростно возразила Хината. Теперь к противостоянию присоединились все остальные старейшины. «Мы видели, как ты и твоя сестра вели себя позорно на похоронах собственного отца, проявляя неуважение ко всем присутствующим здесь старейшинам и родственникам и, самое главное, выставляя на посмешище память об отце и доброе имя главного дома», — набросилась на них Хонока. «Я содрогаюсь при мысли о том, какой грандиозный скандал разразился бы, если бы мы пригласили наших важных деловых партнёров и прессу». Хината вспыхнула от гнева, услышав слова Хоноки. «Из-за того, что я не прочитала эту хвалебную оду, полную пустых слов, о моём отце, я бесстыжая? Из-за того, что я показала вам настоящего Хиаши Хьюгу, которого вы пытались скрыть и подавить, я опозорила его память? Из-за того, что дочь зовёт своего отца, вы вырубили её. Что вы за люди?» «Как ты смеешь?!» Все старейшины в ярости зарычали и уже собирались наброситься на неё, но их остановил звук лопастей, поднимающихся в воздух. Все подняли глаза и увидели чёрный вертолёт, который собирался приземлиться на поляне на кладбище. На нём было написано «Учиха», и, как только они это увидели, Хьюги инстинктивно обнажили зубы, уже готовые исторгнуть яд. «Может ли быть что-то хуже?» Что они здесь делают? — в голосе Эйто звучала глубокая обида, когда он вместе со своими соклановцами наблюдал за приземлением вертолёта. Лопасти замедлились, а двигатель заглох. Пилот и его напарник, телохранители, спустились, чтобы открыть пассажирскую дверь, и то, что они увидели, стало для Хьюга пощёчиной. Из вертолёта вышел глава и лидер клана Учиха, Фугаку Учиха, одетый во всё белое для похорон. В довершение всего его помощник Кога тоже вышел в такой же одежде, как и его босс. Хьюга видели только красное. Они были в ярости из-за того, что Фугаку посмел насмехаться над похоронами их бывшего лидера, и уже направлялись к ним, но телохранители, почувствовав опасность, встали перед ними. Хината застыла на месте, поражённая увиденным. Её сердце бешено колотилось, когда она увидела, кто вышел из вертолёта и спустился на землю с такой грацией, на какую был способен только он. Итачи... Она не могла собраться с мыслями, не зная, как реагировать на его появление. Она была рада его видеть, но в то же время боялась, что он окажется перед возбуждёнными членами клана, боялась за его безопасность перед ними и их убийственным гневом, вызванным его отцом. Что он здесь делает? Затем она увидела очень знакомого мужчину, который только что спустился с вертолёта и присоединился к Итачи на земле, чем немало её удивил. Мистер Танака? Что он с ними делает? Фугаку широко ухмыльнулся, увидев яростные выражения лиц Хьюг, особенно старейшин. Это было бесценно. «Ах, как приятно видеть такие редкие яркие эмоции на ваших обычно каменных лицах... Хьюги». — Фугаку усмехнулся, глядя на них. «Если бы ты знал, что для тебя лучше, ты бы вернулся в ту дыру, из которой выполз, Учиха. Предупреждён — значит вооружён. Мы не несём ответственности за то, что с тобой случится, если ты откажешься уйти», — процедил Эйто сквозь стиснутые зубы. «Тебе здесь не рады!» Фугаку расхохотался. «Знаешь... я бы с тобой так не обращался, будь я на твоём месте. На самом деле тебе следует называть меня Фугаку-сама, как тебе такое?» — насмехался он, ещё больше распаляя гнев Хьюг. «Кто-нибудь, позовите охрану, чтобы выгнать этого человека. Мы не позволим какому-то Учихе стоять перед нами и бросать нам в лицо оскорбления на такой священной церемонии!» — прогремел Эйто, постепенно теряя самообладание. Фугаке снова рассмеялся. «Священная церемония, говоришь? Готов поспорить, ты поспешно откажешься от своих слов, когда увидишь, какую могилу Хиаши вырыл для вас всех перед смертью». Это застало старейшин врасплох. «О чём он говорит? » — спросил Хиронори, почувствовав, что у Фугаку что-то есть на уме, судя по его подозрительным словам. «Мистер Танака? Я не ожидала увидеть вас здесь в таком виде». Хината вышла вперёд, и все взгляды устремились на неё. Она изо всех сил старалась не смотреть на Итачи, хотя это было невыносимо трудно, чтобы их семьи ничего не заподозрили. Как только взгляд Фугаку упал на неё, его глаза на мгновение расширились, и в них что-то промелькнуло, а затем они сузились, и в них появился мрачный оттенок негодования. Он инстинктивно отвёл взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Итачи отворачивается от него и с безразличным видом смотрит на Хинату, улыбаясь и стирая хмурое выражение с лица, когда его задело то, что Итачи видел «это». Дайсукэ Танаке нервно посмотрел на девушку, а затем перевёл взгляд на Фугаку, жестом приглашая его высказаться. Он тяжело вздохнул. «Я здесь, чтобы передать вам последнюю волю и завещание вашего отца». Хината в замешательстве наморщила лоб. «Разве после похорон не должен состояться ужин в особняке?» — спросила она. «Что-то произошло и потребовало этого, моя дорогая», — сказал Дайсукэ ужасным голосом, от которого у Хинаты по спине побежали мурашки. «Что здесь происходит?» — спросил Хисао, появившись рядом с Хинатой «Господин Танака — юрисконсульт и хороший друг моего отца, а также нотариус, который должен зачитать нам завещание моего отца», — объяснила Хината, пока Дайсукэ открывал портфель, чтобы достать какие-то документы. «Если он адвокат твоего отца, то что он с ними делает?» — спросил Хисао, которому не нравилась сложившаяся ситуация. Дайсукэ передал Хинате папку. «Это завещание вашего отца. Но не могли бы вы сначала проверить, действительно ли подпись внизу страницы принадлежит вашему отцу?» Хината сделала, как её попросили: открыла файл и кивнула, когда закончила проверку. — Да, это дом моего отца. На этот раз Дайсукэ вздохнул ещё тяжелее, услышав ответ Хинаты, и в ужасе опустил голову. Хинате всё это совсем не нравилось. «Пожалуйста, продолжайте читать», — осторожно сказал Дайсукэ, убивая в Хинате всякое желание это делать. Но она всё же открывает его достаточно широко, чтобы и Хисао, и она сама могли читать, чувствуя на себе его нетерпеливый взгляд. Оба Хьюги несколько минут стояли неподвижно, читая и перечитывая содержимое файла. Их лица застыли от шока, они не могли поверить в то, что читали. «Х-Хината, это... это действительно подпись твоего отца?» — Хисао с трудом выговаривает слова, чтобы задать свой вопрос, находясь в состоянии полного шока. Хината кивнула, в ужасе потеряв способность говорить. Другие старейшины, увидев, как оба Хьюги побледнели как полотно, прочитав содержимое папки, встревожились и подошли ближе. Хонока взяла файл из оцепеневших рук Хинаты, чтобы она и другие старейшины могли посмотреть, что вызвало такую пугающую реакцию. После долгих минут чтения на их лицах отразилось то же выражение, что и у них. «Ч-что... что всё это значит?» — спросила Хонока, слишком потрясённая, чтобы осознать реальность того, что она только что прочитала. «Это значит, что всё, абсолютно всё, что принадлежало Хьюге Хиаши как главе клана Хьюга, вся империя Хьюга, включая её состояние, теперь принадлежит Учихам». Итачи сделал шаг вперёд и впервые с момента их прибытия заговорил своим чётким холодным голосом. Хината перевела на него недоумённый взгляд, прежде чем успела себя остановить. Все Хьюги застыли от этой невероятной новости. «Это невозможно. Даже если бы он был не в себе, Хиаши никогда бы так не поступил», — решительно возразил Хиронори. «Это какая-то уловка мошенников, чтобы посмеяться над нами». Широко раскрытые глаза Хинаты не отрывались от лица Итачи, умоляя его сказать, что всё в порядке, но он лишь холодно посмотрел на неё, чем привёл в замешательство. «Мой отец... мой отец пришёл к тебе только для того, чтобы подписать кое-какие бумаги о партнёрстве в нефтедобывающем бизнесе, обе компании...» «Твой отец сделал... что?» — удивлённо воскликнула Хонока. «О, вы, великие старейшины, не знали о партнёрстве, которое Хиаши хотел установить между Хьюга и Учиха?» — спросил Фугаку с притворным удивлением. Все старейшины в шоке уставились на Хинату. «Хиаши заключил союз с Учихами?» — спросил Хиронори у Хинаты, который осторожно кивнул, подтверждая их худшие опасения. «Нет, этого не может быть, этого не может быть... что за чертовщина заставила Хиаши вести дела только с Учихами?!» — в ужасе воскликнул Хисао. «Что за великое злодеяние совершил твой отец?» — спросил Исаму Хинату с ужасом и разочарованием в голосе. Хината не могла выдавить из себя ни слова. Она была слишком ошеломлена, чтобы понять, что происходит. Это был не её отец. Её отец никогда бы так не поступил с членами клана, которых он так ценил. Она помнила, как он возвращался с работы за полночь и продолжал работать в кабинете всю ночь. То, что он собственными руками свел на нет все свои бессонные ночи и труды, просто не имело смысла. Она встретилась взглядом с Итачи, ища в нём последнюю надежду в этом густом мраке. «Ита-Учиха-сан, пожалуйста, поставьте себя на моё место. После того как вы увидели, как ваш отец упорно и неустанно трудится, чтобы ваша империя достигла небывалого величия, было бы разумно с его стороны отдать всё это своему... своему главному сопернику?» Она запнулась на последних словах, пытаясь подобрать нужные выражения, и посмотрела ему в глаза, чтобы увидеть мужчину, чья любовь к ней всегда сияла в глубине его глаз. Она умоляющим взглядом дала ему понять, что ей крайне нужна его помощь. Но в ответ он лишь холодно посмотрел на неё, и Хината начала теряться в догадках. «Для наследницы ты, я вижу, совсем не разбираешься в семейном бизнесе, который, как ты надеялась, будет успешным». Слова Итачи были подобны обоюдоострому мечу, безжалостно пронзившему сердце Хинаты. Она не могла поверить, что эти резкие и колкие слова сорвались с губ, которые всего несколько часов назад так страстно целовали её, обещая вечную любовь. Его взгляд, то, как он смотрел на неё с таким безразличием, его холодный и отстранённый тон... если всё это было игрой перед его отцом и её семьёй, то он прекрасно справлялся, потому что ей действительно было очень больно. «Итах-» «Твой отец был должен нам много денег и пытался расплатиться с нами за счёт партнёрства. На самом деле это было не партнёрство, как он пытался представить, а соглашение, по которому он должен был использовать прибыль от нефтяного бизнеса, чтобы расплатиться с нами. Но у него не было необходимого капитала для запуска бизнеса, а мы не хотели давать ему деньги в долг». Поэтому, не имея других вариантов, он подписал контракт, в котором говорилось, что, если в течение установленного срока он не сможет расплатиться с нами, весь его бизнес перейдёт к нам. — Итачи шокировал Хьюг этой ужасной новостью. «Мы... мы были на мели?» — спросил Исаму. Фугаку ухмыльнулся в ответ. — И он выбрал не самое подходящее время, чтобы умереть, верно? Его слова вывели Хинату из ступора, и она свирепо посмотрела на него. «Пожалуйста, следи за тем, как ты говоришь о моём отце, Учиха-сан», — серьёзно предупредила Хината. Фугаку бросил на неё злобный взгляд и уже собирался наброситься на неё, но Итачи встал между ними и одарил Хинату таким пугающим взглядом, что она в страхе отшатнулась. «Сэйн запал на тебя, Хьюга-сан», — резко бросил он ей с явным презрением, и от шока у неё чуть дух не перехватило. У Хинаты закружилась голова. Есть ли у Итачи брат-близнец, о котором я не знаю? Мужчина, стоявший перед ней, был точной копией того, кого она любила, но он не мог быть тем самым мужчиной, который вчера так собственнически обнимал её и страстно любил, тем самым мужчиной, который был готов пойти против ненависти обеих семей, чтобы быть с ней во имя великой любви, которую он к ней испытывал, во имя той прекрасной любви, которую они испытывали друг к другу... Ей было слишком больно в душе и сердце, чтобы поверить, что этот холодный, бесчувственный человек перед ней — её Итачи. У него были те же идеальные черты прекрасного лица, тот же характерный красноватый оттенок в тёмных глазах, тот же манящий хвойный аромат, но она совсем не чувствовала в нём того Итачи, которого любила. Она не понимала, что происходит, но её сердце с каждой минутой билось всё сильнее и причиняло всё больше боли. Она сморгнула слёзы, застилавшие глаза, и сделала смелый шаг навстречу, нарушив его личное пространство, не заботясь о том, кто находится рядом и кто наблюдает за происходящим. Она решительно посмотрела в его пронзительные холодные глаза, не позволяя их ледяному выражению заставить себя отвести взгляд. «Итачи... пожалуйста... Что ты такое говоришь? Что происходит... почему ты такой?» — она почти всхлипнула, произнеся это тихим, уязвимым голосом, почти шёпотом, но так, чтобы Итачи услышал. ... Он несколько секунд сверлил её холодным взглядом, а затем сделал угрожающий шаг в её сторону, почти заставив её отступить, если бы не её стальная решимость, которая удерживала её на месте. Он наклонился так, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и его горячее дыхание почти интимно коснулось её лица, если бы они не находились в такой серьёзной ситуации. «В отличие от тебя, которая, казалось, просто слонялась без дела в компании твоего отца, я всегда присутствую на всех важных деловых встречах, таких как та, на которой был твой отец. Если тебе от этого станет легче... он взял мою ручку, чтобы подписать с нами контракт на всю вашу жизнь». Хината почувствовала, как рушится её мир, и по щеке скатилась слеза от болезненной пощёчины, которую он нанёс её разбитым надеждам. Итачи... Итачи всё это время знал? Затем он прищурился, и его взгляд стал ещё более мрачным и злобным. «И... никогда не обращайтесь ко мне так небрежно, Хьюга-сан». Спасибо, что читаете. Пожалуйста, оставляйте отзывы! « Первый « Предыдущий Глава 3 из 14 Следующий » ОбзорПривет, ребята, я снова с вами и с очень длинной главой. Поверьте, она длинная. Скоро у меня начнутся экзамены, так что я могу пропасть на какое-то время. Эту главу было довольно сложно писать, потому что было трудно подобрать правильные слова, которые помогли бы передать идею. В любом случае, большое вам спасибо за ваши замечательные отзывы. Вы действительно знаете, как заставить меня писать. Я хочу поблагодарить: Chiisai-chan97: Я вижу, что тебе нравится напряжённая атмосфера. Я рад, что эта история вызывает у тебя такие чувства. MsChifSantos: Я рада, что тебе нравится эта история. Ты меня очень забавляешь тем, как ты набрасываешься на Фугаку в этой истории. Ха-ха. Надеюсь, я скоро смогу исполнить твои желания. FallenHime: Я большая фанатка Сасухины, но при этом испытываю угрызения совести из-за Итахины. Ты меня совсем запутала. Лол. NaviTheGoddess: очень приятно видеть, что вы следите за этой историей и не торопитесь с отзывом. Вы действительно знаете, как привлечь внимание автора. tactics2012: Надеюсь, эта глава хоть как-то ответит на ваш вопрос о том, что собирается делать наш дорогой Итачи. Мы все знаем, каким самоотверженным может быть Итачи. misao97: (ПОЧЕМУ ИТАЧИ, ПОЧЕМУ?! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ВСЕ ЕЩЕ ЛЮБИШЬ ЕЕ! ПОЧЕМУ ТЫ ВСЕГДА ВЫСТАВЛЯЕШЬ СЕБЯ ПЛОХИМ ПАРНЕМ?! ) Кажется, будто Итачи стоит прямо перед тобой, и ты отчитываешь его за всю его жизнь, хе-хе. Это просто показывает, насколько ты увлечена этой историей. rcr: Я рад, что вы хотите узнать больше. x Мисти, я x: огромная сасухина превращается в верующего итахину, лол. Прости, если я участвую в твоей дилемме *хитро ухмыляется* PINKunicorn: спасибо за поправку. Milkshakecat200: я только что просмотрел историю и понял, что моя заметка для тебя не появилась. Прости за это, надеюсь, ты её увидишь. Теперь о заметке: должен сказать, ты заставил меня сильно покраснеть своим отзывом о моём творчестве и всём таком. Я рад, что тебе понравилась моя история и стиль. Фанат «Божественности»: о боже, с чего же мне начать, хе-хе. То, как ты вцепился в эту историю, просто поражает, слов нет. Читать твои отзывы — одно удовольствие, ведь я не знаю ни одного писателя, который не получал бы таких отзывов и не вдохновлялся бы на написание следующей главы. Вы так эмоционально выражаете свои чувства и восприятие персонажей и даже второстепенных героев. Ух ты, вы не просто читаете, а впитываете каждую деталь истории, и то, как вы жаждете продолжения, просто восхищает. Я так рад, что такой человек, как вы, читает и любит мою историю. Вы — рецензент, о котором мечтает каждый писатель. Вы действительно знаете, как заставить писателя почувствовать, что его ценят. P.S.: насчёт садизма… откуда ты узнал? Ты меня реально рассмешил. Не могу перестать смеяться. А что касается приглашённых рецензентов, то, боже мой, как бы мне хотелось не обращаться к каждому из вас по имени из вашего профиля и не выражать свою признательность. Вы, ребята, действительно оставляете отличные отзывы, спасибо вам большое. Вы, ребята, лучшие. Глава 4. Надеюсь, вам понравилось, и не забудьте оставить отзыв. Глава 4: Убийца сердец Так много всего произошло. За такое короткое время произошло столько всего, что она даже не могла сосредоточиться на чём-то одном, чтобы это её развлекало и мучило. В этот момент она была бы благодарна, если бы могла позволить себе такую роскошь. Все дни, прошедшие с похорон отца, она только и делала, что сидела без дела, не в силах заставить себя что-то предпринять, потому что проблемы, о которых она не могла позволить себе даже думать, постоянно всплывали в её памяти, напоминая о своём вездесущем присутствии в её жизни и обещая сплошные страдания, когда она наконец возьмётся за дело, хотя эти мучения ещё даже не начались. По крайней мере, эти ворчания напоминали ей, что она всё ещё жива и ещё не превратилась в зомби. После завтрака она должна была встретиться со старейшинами и обсудить с ними несколько важных вопросов, как они выразились. Поэтому она была одета в простое чёрное платье до колен с короткими рукавами, так как всё ещё оплакивала смерть отца, а её волосы были собраны в высокий хвост. Завтрак должен был состояться примерно через час, но Хината уже оделась и сидела на кровати, потому что ей наконец-то надоело просто сидеть и смотреть, как время и пространство проходят мимо неё, и ей нужно было что-то сделать, чтобы почувствовать себя хоть немного живой. Она даже позволила себе нанести больше макияжа, чем обычно, просто чтобы развлечь свой скучающий разум. Она должна была признать, что была весьма удивлена тем, что после похорон отца её ни разу не позвали к столу, а старейшины до сих пор не ворвались к ней в комнату и не вытащили её оттуда, чтобы отчитать за «грубость» и «вопиющее неуважение». Возможно, так они выражали свою заботу и стремление утешить. Она пожала плечами. Но теперь, когда она закончила, она всё равно продолжала сидеть на кровати, уставившись в пустоту. Ещё ей пришлось признать, что в таком состоянии, несмотря на то, что она ощущала давление бытия и мучительные мысли, последствия которых ещё предстояло ощутить, в таком безжизненном состоянии она ничего не чувствовала. Ничто её не трогало. Ни тонны проблем, пытающихся пробиться в её голову. Ни то, что происходило вокруг неё. Ни обязанности, о которых она даже забыла. Она была невосприимчива ко всему этому. В этом вакууме время и пространство не достигали её. Она получила результаты вскрытия отца на следующий день после похорон, но они так и остались лежать на прикроватной тумбочке, нетронутые, в пыли. За прошедшие дни она несколько раз пыталась вскрыть конверт и прочитать его содержимое, но каждый раз сдавалась, боясь, что то, что в нём находится, разрушит её оцепенение, в котором она пребывала и где её не могла коснуться боль. И тут она осознала то, в чём всё это время отказывалась себе признаваться. Ей нравилось быть такой, пребывать в этом состоянии небытия, застыть во времени и пространстве. Потому что это было безопасно, ведь за все дни, прошедшие после похорон, она не проронила ни слезинки. Именно поэтому она до сих пор не вскрыла тело отца, как требовала. Именно поэтому она не могла поговорить с сестрой, которая не выходила из своей комнаты и не проронила ни слова после похорон. Она всегда спрашивала, как дела у Ко, когда приходила в его комнату, чтобы проведать его, но когда она сама шла к Ханаби, то никогда не задерживалась надолго и старалась приходить, когда девочка спала. И тогда она поняла, насколько эгоистичной была всё это время. Чтобы защитить себя от боли и страданий, вызванных произошедшим, она отказалась от попыток выяснить, что на самом деле стало причиной смерти её отца, и позволила младшей сестре страдать в одиночестве. Когда в тот момент в её памяти всплыло воспоминание о неконтролируемом состоянии её сестры на похоронах, она впервые за прошедшие дни почувствовала, как что-то поднимается в её сердце и безжалостно разрывает его от мучительных воспоминаний. После долгого перерыва на глаза снова навернулись слёзы. Хината чувствовала себя ужасно. Она не понимала, как всё дошло до такого. Казалось, что после похорон время для неё остановилось. Нет. Дело было не в этом. Если быть точнее, время и пространство остановились после... «В отличие от тебя, который, кажется, ничего не смыслит в делах своего отца, я присутствую на всех важных деловых встречах, в том числе и с твоим отцом. Он взял мою ручку, чтобы подписать все эти документы». Затем он прищурился, и его взгляд стал ещё более пронзительным. «И не называй меня так небрежно, Хьюга». ...Итачи. При мысли о нём её сердце болезненно сжалось в груди, как будто только что ожило, но теперь каждый удар сердца причинял боль каждой клеточке её тела. Она закрыла глаза, чтобы не расплакаться, и крепко вцепилась в простыни, пытаясь хоть как-то унять боль. Именно поэтому она отключила свои эмоции: она знала, что боль разорвёт её на части, как это происходит сейчас. Большая часть её боли была вызвана глубоким замешательством из-за того, что произошло между ней и Итачи на похоронах, и в то же время это замешательство не давало ей окончательно сломаться. Она просто не могла поверить, что тот холодный и бессердечный мужчина, стоявший перед ней на похоронах, был тем самым человеком, который был готов пойти против многовековой ненависти и кровной вражды между их семьями, лишь бы быть с ней, тем самым человеком, который позволил ей, кровной враге, прикоснуться к своему сердцу, тем самым человеком, который страстно любил её всего за день до похорон. Это не имело смысла, и чем больше она пыталась в этом разобраться, тем сильнее ей хотелось, чтобы её голова и грудь взорвались. Но если она этого не сделает, то сойдёт с ума. Всё это казалось нереальным, как в фильме ужасов из её самых страшных кошмаров, где главную роль играл красивый бездушный мужчина, до боли похожий на того, кто всегда давал ей понять, как сильно он её любит, в основном взглядом и поступками, а теперь жестоко ранил её в самое сердце своими словами и холодным пронзительным взглядом. У этого мужчины, который был точной копией того, кто во многом признавался ей в любви, были бездушные глаза, казалось, неспособные любить, и его бессердечные поступки и резкие холодные слова отражали это. Мужчина, которого она любила, не мог смотреть на неё с такой злобой и выплёвывать в её адрес столько яда. Именно в это она пыталась верить и убеждала себя, что всё произошедшее было просто кошмаром, которого на самом деле не было, но холод, пробежавший по её спине и вызвавший мурашки на коже при воспоминании о том, какими пугающими были его холодные как камень глаза, когда он бросил на неё смертоносный взгляд прямо из огненных глубин ада, способный убить её на миллион жизней вперёд, заставил её осознать, что всё это произошло на самом деле. Но почему? Она не могла придумать ни одной причины, по которой Итачи мог бы относиться к ней так, словно он её на самом деле страстно презирал. Было ли это из-за того, что там присутствовали его отец и моя семья? «В отличие от тебя, которая, кажется, ничего не смыслит в делах своего отца, я присутствую на всех важных деловых встречах, в том числе и с твоим отцом. Он взял мою ручку, чтобы подписать все эти документы». Эти жестокие слова, произнесённые его глубоким голосом, снова прозвучали в её голове. Но стал бы он заходить так далеко, чтобы сказать что-то настолько серьёзное, только потому, что наши семьи были рядом? Она помнила, как Итачи не раз говорил о том, как он хотел бы, чтобы эта вражда между их семьями закончилась, чтобы он мог любить её по-настоящему, а не как преступник, чтобы он мог наконец объявить всему миру, всем её поклонникам и их семьям, что она принадлежит ему. Так зачем же этому человеку намеренно настраивать против себя людей, с которыми он хотел жить в мире? Всё это вообще не имело смысла. И тот факт, что всё, что он рассказал о деловой сделке между её отцом и его отцом, было изложено с безупречной точностью, заставил её усомниться в том, что он присутствовал на последней встрече, хотя ей отчаянно хотелось в это верить. К этому моменту в её голове царил хаос из всех этих вопросов, на которые она не могла ответить, но которые не могли заглушить пульсирующую боль в её груди. Если бы она ещё хоть на секунду задержалась в этой комнате, та поглотила бы её безумием. Словно одержимая, она внезапно вскочила на ноги и вышла из комнаты. Её зоркий взгляд скользил по округе в поисках хоть кого-нибудь, но, казалось, все были заняты своими делами, что давало ей прекрасную возможность незаметно ускользнуть. Осторожно и бесшумно она спустилась по лестнице и, быстро оглядевшись, успешно вышла через парадную дверь так, что её никто не заметил. Она не могла поверить, что ей так легко удалось незаметно покинуть дом, где находились все эти старейшины. Она позволила себе выдохнуть, задержав дыхание, чтобы привести мысли в порядок, и направилась к воротам. Когда она подошла к воротам, к ней подбежал растерянный стражник. «Хината-сама, вам что-нибудь нужно?» — спросил он. «Нет, мне просто нужно выйти», — ответила она. «О, хотите, я вызову вам машину?» — предположил охранник, на что Хината отрицательно покачала головой. «В этом нет необходимости. Я просто собираюсь прогуляться», — солгала она, и это, похоже, ответило на вопрос, который вертелся на языке у охранника. «О, хорошо, Хината-сама», — смущённо ответил он и быстро открыл перед ней ворота. Она поблагодарила его и прошла. Как только она вышла на улицу, то глубоко вздохнула и зашагала прочь от особняка так быстро, как только могла, пока никто не заметил её отсутствия и не начал поиски. Отойдя на безопасное расстояние от поместья Хьюга и выйдя на главную дорогу, она достала телефон и начала набирать знакомый номер. Но никто не ответил. Она попробовала ещё три раза и получила тот же ответ, от которого у неё упало сердце. Именно тогда она поняла, что все эти дни притворялась живой, что ей ни разу не позвонили и не написали, и от этого у неё внутри всё сжалось. Итачи.... Она не позволила этому сломить себя, взяла телефон и начала быстро печатать сообщение, после чего нажала на экран, чтобы отправить его. Она сделала несколько шагов, чтобы выйти на главную дорогу, где махнула рукой и остановила такси, чтобы доехать до квартиры Итачи. Он недовольно хмыкнул, когда его грубо вырвал из сна внезапный резкий звонок телефона. Он приоткрыл глаза, недоумевая, почему он до сих пор не утопил это назойливое устройство. Не отвечая на звонки в течение последних нескольких дней, он думал, что люди уже поняли намёк на то, что он не хочет, чтобы его беспокоили. Но если они, как и его отец, упрямо игнорировали его, чтобы вывести из себя, то он не удивился бы, если бы они не только не поняли намёк, но и продолжили его игнорировать. Так было с самого похорон: он отгородился от мира, не выходил из своей уютной квартиры и не отвечал на многочисленные звонки. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что большинство звонков были от отца, которого он не выносил. Не утруждая себя тем, чтобы встать с удобного дивана, он протянул свою длинную руку, чтобы взять с журнального столика шумное устройство и отключить его. Но тут раздался звонок, и его слегка любопытные глаза взглянули на экран, после чего он застыл, увидев имя на экране. Имя человека, которого он на самом деле не мог вынести, и причина, по которой он после похорон жил как мертвец. Хината. Имя, которое пробудило его дремлющее сердце, наполнив его радостью и болью одновременно. Впервые за последние несколько дней он почувствовал, как сильно бьётся его сердце, как дрожит грудная клетка, когда он видит её имя на экране. Он совершенно забыл о том, как его раздражал звонок телефона, но как только звонок закончился, его сердце упало, а её имя исчезло с экрана. Он чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда телефон снова ожил и, словно по волшебству, его сердце забилось быстрее при виде её имени на экране. Но он просто смотрел на её имя на экране и не делал никаких движений, чтобы перезвонить или ответить. Он почувствовал, как к горлу подступает ком, ведь он так много хотел ей сказать, но не мог и поэтому не мог ответить на звонок, хотя очень хотел. Поэтому он мог только смотреть, как её звонок обрывается только для того, чтобы она позвонила снова, и этот цикл повторялся до тех пор, пока он не лёг, уставившись в пустой экран своего телефона, после того как несколько раз подряд не ответил на звонки. Его сердце сжалось от разочарования при мысли о том, что она так быстро сдалась. Но, словно в доказательство того, что он ошибается, его телефон снова ожил, но ненадолго по сравнению с предыдущими звонками. Это было сообщение. От неё. Он резко выпрямился, чувствуя, как учащается сердцебиение. Он боялся открыть письмо, потому что не знал, что там увидит. Списав свой страх на глупость, он всё же открыл письмо, но снова ошибся: его сердце тревожно сжалось, когда он увидел содержимое. Я как раз направляюсь к тебе. Он застыл, уставившись на сообщение, и только через некоторое время пришёл в себя и понял, что она имела в виду. Она идёт сюда. Прямо сейчас. И он не мог этого допустить. Он быстро вскочил на ноги и направился в свою комнату, чтобы надеть что-нибудь подходящее, а затем набрал её номер. Хината не сводила глаз с пустого экрана телефона, словно мысленно приказывая ему ожить. Но он лишь равнодушно смотрел на неё в ответ. Она снова почувствовала неприятный холодок, пробежавший по спине и оставивший горький привкус во рту. У неё было плохое предчувствие, и ей это не нравилось. Нет, это всё в моей голове. После того как я увижу его... после того как я увижу Итачи, всё прояснится. Она представила, как его бездушные холодные глаза смеются и опровергают её мысли. У него должна быть... у него должна быть веская причина для этого. — твёрдо сказала она себе, отгоняя от себя все сомнения и страхи, связанные с Итачи. Она выглянула в окно такси и увидела, что они едут по шоссе, а значит, она уже почти на полпути к квартире Итачи. От этой мысли её сердце забилось чаще, и она почувствовала, как нервничает. На её губах заиграла торжествующая улыбка. Она даже не знала, что скажет, когда окажется перед ним. Как будто она вернулась на круги своя, в те времена, когда они ещё не были знакомы и не встречались, когда он поначалу запугивал её, потому что она думала, что он хочет её убить из-за их маленькой размолвки в самом начале. Забавно, что в первый раз, когда они действительно пообщались, она не знала его настолько, чтобы он мог её запугать, и в результате их первая встреча стала поистине эпичной. Несмотря на её настроение, с губ сорвался смешок при воспоминании, от которого на душе стало легче. Она позволила своим мыслям вернуться в те времена... когда жизнь была такой простой. '''' oooooooooooooooooooo '''' Неудивительно, что наследники двух международных бизнес-гигантов из Японии поступили в один из университетов Лиги плюща, которые считаются лучшими из лучших в мире. Но удивительно то, что из восьми университетов Лиги плюща их наследники выбрали один и тот же — Корнеллский. Оба отца знали об этом. На самом деле Итачи уже учился в Корнелле, когда Хината решила поступить туда же. Хиаши знал об этом, но не стал препятствовать. Фугаку знал, что так и будет, и если бы Хината выбрала какой-нибудь другой университет, даже из Лиги плюща, он был уверен, что Хиаши позаботится о том, чтобы она всё равно поступила в Корнелл, хотя он прекрасно знал, что сын его заклятого врага учится в том же университете. Так что неудивительно, что оба наследника враждующих кланов оказались в одном университете, даже несмотря на возможное давление со стороны их отцов, ведь и Фугаку, и Хиаши сами были выпускниками Корнелла. И как выпускники, побившие там собственные рекорды, они хотели, чтобы их дети продолжили их дело. А что может быть лучше для этого, чем постоянное острое осознание того, что твой враг и соперник находится рядом. Тот, кому ты скорее умрёшь, чем проиграешь. Оба мужчины думали об одном и том же. Соперничество, которого хотели оба отца, могло бы увидеть свет, если бы Итачи или Хината хоть как-то отреагировали на это или хотя бы вспомнили, что другой всё ещё существует, несмотря на то, что они знали друг о друге, поскольку принадлежали к одному социальному классу и были выходцами из соперничающих семей. Также было бы более вероятно, если бы Саске учился в той же школе, что и Хината, но Саске выбрал Коричневую школу, чтобы выйти из тени своего брата и заявить о себе на новой территории. Итачи учился на пятом курсе бакалавриата по архитектуре, а Хината была первокурсницей. Несмотря на то, что ещё до поступления в университет они были известны благодаря наследию, оставленному их отцами, Итачи уже зарекомендовал себя в Корнелле как настоящий гений, и его имя было у всех на устах, как у студентов, так и у студенток, которые восхищались им, восхищались им, боялись его и завидовали ему, а его выдающаяся внешность, унаследованная от клана Учиха, ещё больше увеличила его и без того огромную популярность. В Корнелле он был практически неприкосновенен. Хината, которая уже решила провести остаток своих дней в уединении, была не в восторге от нежелательного внимания, которое она привлекла, как только цвет её глаз выдал её личность. Чтобы решить эту проблему, она стала похожа на ботаничку: огромные линзы, копна волос, закрывающая лицо и скрывающая предательские глаза, которые всегда выдавали её. Такой образ не вязался с наследницей Хьюга, от которой многие ожидали, что она воспользуется своей популярностью и станет здесь полубогом, как Итачи. И, как ботанка, она всегда сидела с носом, уткнувшимся в толстые и тяжёлые книги, в укромном уголке библиотеки, и, оказавшись там, погружалась в свой собственный мир, совершенно не замечая того, что происходит вокруг. Хинате нужно было лишь перенести свои вещи в этот уголок библиотеки, чтобы официально объявить его своей комнатой, ведь она проводила там почти всё время после лекций и даже ночевала в библиотеке, поскольку та работала круглосуточно, и ей везло, что её не запирали внутри. Из-за такого образа жизни её средний балл всегда был на высоте, а социальная жизнь была почти как у монаха в горах на краю света. Если бы не члены группы, с которыми она работала над групповыми проектами, она бы их даже не знала. Она всегда оказывалась в неловком положении, когда её соседка по комнате просила её назвать своё имя, чтобы проверить, помнит ли её Хината. К своему разочарованию и смущению Хинаты, она выяснила, что та не помнит. Несмотря на то, что социальная жизнь Итачи была на несколько световых лет лучше, чем у Хинаты, учёба, казалось, медленно, но верно сводила его с ума, особенно сейчас, на пятом курсе. Он проводил в студии по несколько часов, а иногда и весь день, пытаясь закончить горы проектов до дедлайна. Несколько раз он настолько уставал, что засыпал прямо за рабочим столом, используя рулоны бумаги в качестве импровизированной подушки. Ему даже приходилось чаще, чем хотелось бы, отказываться от ночных посиделок с друзьями. Он был уверен, что к тому времени, когда он закончит обучение, среди множества ожидаемых наград он получит и награду за полное отсутствие социальной жизни. Он не знал, что за эту награду ему придётся соперничать с наследницей Хьюга. Был полдень, и Хината сидела на своём обычном месте в библиотеке, погрузившись в дремоту с книгой в руках. Приближались экзамены, и она готовилась к ним с ещё большим усердием, чем обычно. В результате она проводила за учёбой всю ночь и спала совсем немного, чтобы у неё было больше времени на подготовку. Как гласит старая пословица, природу не обманешь, и она жестоко расплачивалась за то, что лишала себя сна, засыпая днём во время учёбы. Она резко очнулась и поняла, что задремала, когда чуть не упала во сне. Чтобы не дать себе снова заснуть и продолжить учиться, она с трудом поднялась на ноги и вышла из библиотеки к торговому автомату в поисках чего-нибудь с кофеином. К несчастью для неё, торговые автоматы либо не работали, либо в них не было напитков с кофеином, а точнее, колы, что было странно, поэтому она решительно направилась к следующему зданию. К счастью для неё, на втором этаже был работающий торговый автомат с напитками, содержащими кофеин. При виде колы, которую она искала, глаза Хинаты загорелись. Она вставила монету в автомат и зевнула, ожидая, пока он выдаст напиток. Но прошла почти минута, а напитка всё не было. Хината приподняла бровь. Она только что видела, как кто-то без проблем воспользовался им, так почему же... Она снова нажала на кнопку и стала ждать, когда появится напиток, но его не было. Она проделала это ещё пару раз, но результат был тот же. От раздражения у неё задергался глаз, терпение было на исходе, а причиной такой реакции стала внезапная раздражительность из-за недостатка сна. Она решила применить физическую силу к машине и бить её по бокам, пока та не сдастся и не выплюнет её напиток, но после первой попытки она скорчилась от боли в ушибленных костяшках пальцев, потому что была слишком измотана, чтобы делать что-то подобное. «Вижу, у машины появилась ещё одна жертва», — раздался позади неё мужской голос. Она обернулась и увидела парня с лохматыми волосами, который широко улыбался. Хината могла только стоять и хлопать глазами, не зная, что сказать. «Можно?» — спросил он, ни с того ни с сего устремив на неё весёлый взгляд. Она растерянно посмотрела на него, не поняв вопроса. Он усмехнулся. «Я имею в виду, могу ли я помочь вам с машиной?» — поправился он, и в её глазах вспыхнуло понимание, а сам он в то же время почувствовал себя немного неловко. Она просто кивнула, потому что не могла подобрать слов. Парень подошёл к автомату, присел на корточки и приложил к нему ухо, из-за чего Хината странно на него посмотрела. Внезапно он убрал ухо от автомата и быстро ударил кулаком по тому месту, где оно только что было. Автомат наконец-то выдал напиток, и глаза Хинаты засияли от радости и благодарности к этому доброму самаритянину. «Спасибо...» — как раз в тот момент, когда она собиралась поблагодарить своего спасителя за то, что он помог ей с долгожданным напитком, откуда ни возьмись появилась рука, взяла напиток, опустила монетку в автомат, и тут же из ниоткуда, как и рука, которая взяла напиток, раздался глубокий голос, произнёсший те самые слова, которые она собиралась произнести. — Спасибо вам. Для Хинаты всё это произошло в мгновение ока. Она могла только моргать, пытаясь осознать, что только что произошло. Её взгляд упал на монету, которую она положила в торговый автомат. Затем она перевела взгляд на того, кто её положил, и увидела спину высокого парня с длинными тёмными волосами, собранными в аккуратный низкий хвост, в синей рубашке и чёрных джинсах, которые идеально облегали его стройное тело, не скрывая мышц, которые слегка перекатывались под тканью при каждом движении. Мимолётное восхищение незнакомцем сменилось удивлением, когда её взгляд упал на напиток в его руке. Ее напиток. Она перевела взгляд на пустой торговый автомат, в котором раньше был её напиток, чтобы подчеркнуть мысль и наконец осознать, что только что произошло. Он взял её напиток. Он взял напиток, за которым она прошла весь путь от своего дома до этого здания, напиток, за которым она чуть не сломала костяшки пальцев, напиток, ради которого её спаситель проделал странный трюк на глазах у всех, чтобы принести его ей. А этот парень просто появился здесь из ниоткуда... и забрал напиток. Мой напиток. Хината попыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, так как у неё сильно дёргался глаз, что говорило о том, что она с каждой секундой всё больше злилась. Но когда она открыла глаза и увидела монету, которую он оставил, весь её самоконтроль улетучился, и она сорвалась. — рявкнул Хината Хьюга. Она не знала, кто он такой. И ей было всё равно. …. Но лохматый незнакомец увидел его лицо и понял, кто он такой. При обычных обстоятельствах, если бы напиток предназначался ему, он поступил бы так же, как и все остальные в этой ситуации, — отпустил бы его, зная, кто этот парень. Но когда он увидел, как хрупкая и беззащитная девушка беспомощно наблюдает за тем, как у неё отбирают напиток, он разозлился. Он сжал кулаки и сердито посмотрел на спину вороноглавого. Кем он себя возомнил, чёрт возьми? Как раз в тот момент, когда он собирался подойти к нему и вступить в перепалку, что-то промелькнуло мимо него, и не успел он моргнуть, как его глаза расширились от шока, когда он увидел хрупкую и нежную девушку, которая возникла перед ним, преградив ему путь, но не это заставило шатена уронить челюсть. Хрупкая и нежная девушка стояла перед самым неприступным парнем в Корнелле и… смотрела на него в упор. Во-первых, лохматый парень и в самых смелых мечтах не мог представить, что у этой мышонокки можно вызвать хмурый взгляд на её нежных чертах лица, не говоря уже о гневном. И это был не просто гневный взгляд. Это был смертоносный взгляд тысячелетия. И тогда он действительно увидел её глаза и безошибочно определил их бледный оттенок, который принадлежит… Когда лохматый парень подумал, что нет ничего более шокирующего, чем увидеть, как эта робкая девушка превращается в отпетого хулигана, он ошибся. Она такая..... И он такой и есть… Грудь Хинаты вздымалась от ярости и прилива адреналина, который заставил её броситься на парня, посмевшего забрать напиток, за которым она так долго охотилась. Это было совсем не в характере Хинаты. В любой другой день она бы просто взяла монету, которую он оставил, с трудом раздобыла бы напиток и отпустила бы его. Чёрт возьми, даже если бы он не оставил монетку, она бы просто молча достала из кармана ещё одну, чтобы купить ещё выпивки. Но сегодня был не обычный день, и Хината была не в себе. Она была напряжена, раздражена из-за недостатка сна (что никому не идёт на пользу) и в целом расстроена из-за долгих и безрезультатных поисков напитка. И Бог был так добр, что позволил доброму незнакомцу помочь ей, а потом откуда ни возьмись появился этот парень, забрал напиток и оставил монетку, как будто она должна была послушно взять её, и тогда всё было бы хорошо. Хината в гневе крепко сжала кулак и подняла взгляд, чтобы посмотреть на наглого парня своими стальными холодными глазами, унаследованными от Хьюга. Её затуманенный гневом взгляд на секунду прояснился, и она заметила, как безразличное выражение на лице парня сменилось удивлением, когда он посмотрел на неё. Она задумалась, не изменилось ли что-то в её лице. Но пока она упрямо смотрела на него, её вдруг осенило. То, чего ей так не хватало всё это время, резко ударило по ней. Ностальгия охватила её, когда она наконец узнала его, увидев его фамильные черты: чёрные волосы, угольно-чёрные глаза, в которых, казалось, вечно горит алый огонь, и его собственную уникальную особенность, отличавшую его от остальных членов клана, — слёзные борозды под глазами. Это было.... Учиха. Учиха Итачи. Затем она поняла, что он уже узнал её. Хината могла бы поклясться, что увидела тень ухмылки на губах парня, но тут же она исчезла, как будто ничего и не было. С прежним невозмутимым видом он прошёл мимо неё, как будто она и не стояла прямо перед ним. От этих слов у Хинаты задергался глаз. Ей было всё равно, кто этот парень и что происходит между их семьями. В тот момент она знала только то, что он как личность вывел её из себя так, как она и представить себе не могла, и с неё было довольно. «Это мой напиток, который ты держишь в руках, Учиха-сан». Её мягкий, но решительный голос разнёсся по залу, мгновенно привлекая всеобщее внимание, в том числе и Итачи, который повернулся к ней, словно сомневаясь, что она действительно это сказала. Её вызывающий взгляд, устремлённый на него, подтверждал это. Затем он повернулся к ней всем телом, и её сердце замерло от того, что она наконец-то смогла как следует рассмотреть его лицо, что было большой ошибкой с её стороны. И, несмотря на свой гнев, она была поражена. Сильно. Она слышала о том, каким гением и вундеркиндом был Итачи Учиха, и о многих его достижениях, ведь именно с ним ей предстояло соперничать. Но она не понимала, почему никто никогда не говорил, что он такой потрясающий, чтобы она могла подготовиться к удару и не выглядеть при этом идиоткой, как, по её мнению, она выглядела сейчас. От того, как его длинная чёлка спадала на широкие обсидиановые глаза, которые, казалось, всегда были окрашены в алый цвет и обрамлены такими длинными ресницами, что любая женщина позавидовала бы, до его острого и чётко очерченного прямого носа и полных губ — Хината чувствовала себя одновременно заворожённой и подавленной всем этим. В его присутствии она ощущала себя маленькой и незначительной, и, более того, чувствовала себя глупо из-за того, что вообще бросила ему вызов. Застав её там, где он хотел, и увидев, что её решимость дрогнула, он устремил на неё свой пронзительный взгляд и медленно, но угрожающе направился к ней неторопливым, но опасным шагом, не собираясь останавливаться, даже когда подошёл слишком близко, заставив её отступить на шаг, пока он возвышался над ней, отчего она казалась ещё меньше, чем раньше. «Кажется, я не расслышал, что ты там говорила. Не могла бы ты повторить?» Это был вызов, нет, скорее угроза, которая говорила ей, что не стоит повторять сказанное и лучше сбежать ради собственного блага. Как раз в тот момент, когда она была готова поддаться холоду, пробежавшему по её спине под его пристальным взглядом, и сделать шаг назад, её внезапно осенило. Этого он и хотел. Он хотел запугать её, чтобы она не стала требовать то, что принадлежит ей по праву. Её напиток. Это ещё больше действовало ей на нервы. Кем он себя возомнил, чёрт возьми? Она не обращала внимания на его отвлекающую внимание внешность и вызывающе смотрела ему прямо в глаза. «Я сказала, что мой напиток у вас, и я бы хотела, чтобы вы любезно передали его мне», — произнесла Хината тщательно отрепетированным вежливым тоном, несмотря на гнев, который она испытывала к нему, но с едва уловимой язвительностью. После её слов его глаза слегка расширились от удивления, казалось, он был ошеломлён её смелостью. Внезапно на его лице появилось забавное выражение, которое проявилось в ухмылке, приподнявшей уголки его губ, и Хината почти усомнилась в его здравомыслии. Но она вдруг резко вдохнула, когда он внезапно наклонился и оказался в опасной близости от неё, пристально глядя в её растерянные глаза. «Ты мог бы легко потратить монету, которую я тебе оставил, на ещё один напиток, вместо того чтобы тратить наше с тобой время», — сказал он монотонно, как будто констатировал факт. Но затем он склонил голову набок и ухмыльнулся ещё шире, а алый цвет его глаз стал ещё темнее. «Разве ты не можешь оставить это без внимания, потому что… я Учиха, а ты Хьюга?» Его слова, казалось, вывели Хинату из состояния шока, вызванного их близостью, и она пристально посмотрела на него. «И ты отказываешься вернуть мне мой напиток из-за таких чувств?» — Хината вернула ему его же вопрос, и он снова удивлённо расширил глаза — во второй раз за их короткий диалог, — когда она косвенно намекнула на то, что ей всё равно, какие у них у обоих имена. И, как и в прошлый раз, удивление сменилось забавной ухмылкой, в которой она не могла уловить что-то ещё, что мерцало в его глазах, которые становились всё более глубокими. «Ты бы мне поверила, если бы я сказал «нет»?» — спросил он с искренним любопытством в голосе. «Может, вернёшь мне мой напиток, чтобы доказать это?» — почти сразу же парировал Хината, застав её врасплох, и внезапно рассмеялся в ответ на её слова. «Интересно», — сказал он, посмеиваясь, и выпрямился во весь рост, вернув лицу невозмутимое выражение. «Но, к сожалению, я вынужден вас разочаровать и сказать, что не могу отдать вам напиток». Бросив на Хинату последний взгляд, он повернулся, чтобы уйти, но, к удивлению даже самой Хинаты, она почти сразу же бросилась за ним. «И я не могу отдать тебе свой напиток», — упрямо сказала Хината, не сводя с него глаз. «Разве ты не противоречишь сама себе, не отпуская меня из-за наших фамилий?» — он изящно приподнял бровь, задавая свой вопрос. «Нет, я не могу уйти не потому, что ты Учиха, и не потому, что я Хьюга, а потому, что один хороший парень приложил немало усилий, чтобы достать для меня этот напиток», — возразила она, и это, казалось, заставило Учиху замолчать и пристально посмотреть на неё своими глубокими глазами, в которых плясало что-то нечитаемое. ….. «Тогда, я думаю, он не будет возражать против того, чтобы снова пройти через все эти неприятности из-за оставленной мной монеты, ведь он хороший парень», — наконец сказал он после паузы, как будто пришёл к такому выводу, обдумав её слова. Хината был ошеломлён его словами и не мог поверить в такую бесчувственность этого парня. Хината решительно сжала кулак. «Я вижу, что до тебя не достучаться словами», — заключила Хината. «Хорошо, что ты наконец-то осознала...» — слова Итачи были бесцеремонно прерваны Хинатой, которая внезапно бросилась к нему, чтобы выхватить напиток. Но в последнюю секунду, прежде чем она успела до него дотянуться, Итачи среагировал и поднял напиток над их головами, чтобы Хината не смогла его достать. Итачи удивлённо посмотрел на неё. «Ты хоть понимаешь, что делаешь?» — спросил её Итачи таким тоном, будто она сошла с ума. «Если убеждение не помогает, применяется сила». И сразу после этих слов она резко протянула руку за напитком, но Итачи предугадал её действия и с лёгкостью перебросил напиток в другую руку, подальше от неё. Хинате с трудом удалось сдержаться и не топнуть ногой от досады, как в детстве. Она сердито посмотрела на Итачи, который с насмешливой ухмылкой продолжал перебрасывать её напиток из одной руки в другую, дразня её и провоцируя попытаться отобрать у него напиток ещё раз. Она тяжело задышала от злости и беспомощно уставилась на него. Она проклинала свой невысокий рост. «О, ты уже сдаёшься?» — спросил он с притворной невинностью, а затем снова появилась его самодовольная ухмылка, которую она так ненавидела. «Тогда, думаю, я победил. Почему бы нам не выпить за это?» Как раз в тот момент, когда Хината собиралась помешать ему сделать то, что он собирался сделать, он опередил её, и от его действий девушка застыла на месте. Всё произошло так быстро и так неожиданно. Как только он закончил говорить, он поднёс к себе банку с напитком, чтобы открыть её, и, чтобы Хината не успела до него добраться, не теряя времени, нажал на металлическую tab-заглушку, чтобы открыть банку. В следующую секунду он об этом пожалел, потому что на глазах у всех, кто был в коридоре, содержимое банки выплеснулось прямо в лицо Учихи Итачи. В лицо Учихи Итачи. На мгновение единственным звуком, который можно было услышать в коридоре, было шипение напитка, выплеснувшегося на лицо Итачи. Ошарашенные зрители этой невероятной сцены могли только разинуть рты и смотреть, забыв от потрясения, как нужно дышать. Напиток наконец выплеснул всё своё содержимое на лицо Учихи, и тот смог открыть глаза. Всё, что он мог делать, — это моргать, как сова, пока напиток стекал по его лицу, словно он всё ещё пытался понять, что только что произошло. Хината больше не могла сдерживаться, и с её губ сорвался кашель, переросший в громкий смех. От него она согнулась пополам, и все в недоумении уставились на девушку, как будто у неё выросла вторая голова, которая тоже начала смеяться. В то время как все присутствующие, у которых хватало смелости посмеяться, терпеливо ждали возможности забиться в тёмный угол, чтобы дать волю смеху, который рвался из груди, она свободно смеялась прямо перед ним, Учихой Итачи, Учихой Итачи, который фактически правил школой. Она что, хотела умереть или совсем сошла с ума? Для начала… знала ли она вообще, над кем смеётся? Они не могли не удивляться, неловко переминаясь с ноги на ногу и то и дело поглядывая то на девушку, то на Итачи, словно ожидая, что вот-вот из ниоткуда взорвётся бомба. Наконец она смогла перейти от смеха к хихиканью и подошла к Учихе. Остальные теперь были по-настоящему уверены, что она сошла с ума, потому что не могли представить, как кто-то в здравом уме мог бы подойти к тому, над кем они смеялись в его самом унизительном состоянии, тем более к Итачи Учихе. Чёрт возьми, ты бы со всех ног бросился в противоположную сторону, а не пошёл бы прямо в могилу, приблизившись к человеку, над которым ты выставил себя на посмешище. Хината остановилась перед ним, подойдя слишком близко, и он мог только тупо смотреть на неё с самодовольным выражением лица. Затем она сунула руку в задний карман и что-то достала. «Если вам всё ещё трудно понять, что только что произошло, то напиток в ваших руках взорвался именно из-за того, что вы его взболтали», — указала она с несвойственным ей озорством и непринуждённостью в голосе, наконец-то вытащив руку из кармана вместе с носовым платком. Зрители, которые, казалось, решили, что их уже ничем не удивишь, смиренно приняли это к сведению. Хината протянула руку и положила платок ему на плечо. На её лице играла искренняя обеспокоенная улыбка, а в глазах читалось недоумение. «Если ты быстро не вытрешь с себя напиток, он станет липким. Надеюсь, это поможет, Итачи-сан». С этими словами она слегка поклонилась и повернулась, чтобы уйти, под пристальными взглядами всех присутствующих, особенно одного очень удивлённого угольно-чёрного глаза. '''''''' ooooooooooooooooooooooooooo '''''''' Хината хихикнула, вспомнив, как впервые встретила Итачи. Этот смех вызвал у неё чувство ностальгии, которое пришло вместе с глотком свежего воздуха и облегчило её тяжёлое сердце, ведь она впервые смеялась после смерти отца. Она рассмеялась ещё громче, вспомнив, как на следующий день после их небольшого инцидента, к её огромному удивлению, люди не могли перестать говорить о том, как круто и сексуально выглядел Итачи с каплями кока-колы на лице. Это стало «трендом», и каждая девушка хотела, чтобы её парень так делал, а каждый парень хотел так делать, чтобы получить игру. Невероятно. Хината задумалась, не в силах поверить, что столь унизительная сцена могла стать новой модой в кампусе. Это было похоже на новую рекламу напитка, от которого все теперь без ума, потому что все хотят этот напиток, а торговые автоматы теперь каждый день его выдают. Именно тогда Хината наконец поняла, с кем связалась, и стала оглядываться через плечо при каждом шаге. И вместо того, чтобы появиться сзади, как она ожидала, он подошёл спереди, чем застал её врасплох. Она вспомнила, как застыла от страха, ожидая, что он отомстит ей. Но, к её удивлению, он пришёл не за этим. Он пришёл, чтобы вернуть ей платок и угостить колой, такой же, как та, что он у неё отобрал. Она вспомнила, что с того дня он всегда приносил ей напиток, когда она сидела в своём уголке в библиотеке. Знакомое чувство, похожее на порхание бабочек в животе, охватило её, когда она подумала, каким милым был этот жест. О том, какой особенной она себя чувствовала рядом с человеком, которому практически поклонялась вся студенческая братия и который мог бы ходить в более престижные места, но каждый день приходил в её укромный уголок, чтобы угостить её выпивкой. Она не знала, как он узнал о её тайном месте, и не спрашивала, потому что ей нравилась эта таинственность, но она понимала, что для человека, к которому прислушивается вся студенческая братия, это было не так уж сложно. На душе у неё стало намного легче, когда она поняла, что, что бы ни случилось, это был её Итачи, мужчина, которого она не должна была любить, но который сумел завоевать её сердце. И что бы с ним ни происходило, что бы его ни беспокоило, она собиралась выяснить причину и помочь ему справиться с этим. С самого начала он всегда приходил к ней. Он всегда подталкивал её к тому, чтобы она выходила за пределы своих возможностей, он научил её мечтать и верить в свои мечты, и на этот раз настала её очередь прийти к нему, чтобы, если у него больше не будет сил выходить за пределы своих возможностей, она подтолкнула бы его к этому, а если он больше не умеет мечтать, она научила бы его. Эта решимость успокоила её бьющееся от тревоги сердце, придав ей уверенности и решимости. В этот момент зазвонил её телефон, и, как будто она мысленно позвала его, на экране появилось имя Итачи. Её сердце подпрыгнуло от радости, ведь это был луч надежды. Он позвонил. Радость, переполнявшая её сердце, отразилась в её глазах, и она, не теряя времени, ответила на его звонок. — Итачи, — выпалила она, задыхаясь и не в силах унять волнение. «Хината», — ответил он своим обычным спокойным голосом, от которого у Хинаты, как обычно, всё внутри перевернулось. «Мне нужно тебя увидеть». От его слов по спине Хинаты пробежал холодок волнения, а всё тело охватило тепло, словно по нему растёкся тёплый мёд. «Я тоже хочу тебя увидеть, Итачи. Я в такси, на полпути к твоему дому», — с энтузиазмом сказала она. «Такси?.. Не могли бы вы выйти на автобусной остановке у почтового отделения? Я приеду и заберу вас оттуда», — сказал Итачи. «Конечно. Тогда увидимся», — ответила Хината. «Хорошо». И на этом звонок оборвался. Хината некоторое время стояла неподвижно, размышляя над их коротким разговором. Зачем ему было просить меня выйти в другом месте, чтобы забрать меня, вместо того чтобы позволить такси отвезти меня прямо к нему? Она задавалась этим вопросом, пытаясь понять его действия. Если только он не собирался отвести меня к себе домой... Но куда он меня везёт и почему бы просто не доехать на такси до места? В голове у неё возник ещё один вопрос, на который она не могла ответить. И тут её осенило. Он везёт меня в наш домик у озера, чтобы мы могли поговорить. Чтобы он мог подробно рассказать о том, что произошло на похоронах, только нам двоим. — заключила она, и от этих слов внутри неё разлилось тепло, а на лице появилась улыбка. Я был прав. Вероятно, что-то беспокоило его во время похорон. Но он всё равно мой Итачи. Она утешала себя этой мыслью, поворачиваясь к водителю такси. «Пожалуйста, отвезите меня на автобусную остановку у почтового отделения. » Хината..... Когда он впервые встретил её, она рассмеялась, и у него перехватило дыхание. Никто никогда не смеялся над ним в лицо. Ни у кого не было такой возможности. Он был идеален. Так говорили все. Он был гением и, казалось, всегда был на шаг впереди всех вокруг. В результате люди боялись его и восхищались им, а потому всегда держались на почтительном расстоянии. Это касалось даже его младшего брата, который после многих лет жизни в его тени начал отдаляться от него по мере взросления, чтобы вырваться из этой тени. Несмотря на то, что его все приветствовали и уважали, он был единственным на этом пьедестале, с кем никто не общался, с кем никто не мог почувствовать себя человеком, таким же нормальным, как все остальные... чего он всегда жаждал. Но в тот день, когда Хината осмелился посмеяться над ним, когда с его лица стекала жидкость, он почувствовал, как это странное и непривычное чувство тепла заполнило пустоту в его груди. Он чувствовал себя нормальным. Он впервые почувствовал себя человеком. И, как будто этого было недостаточно для его первого вступления в клуб людей, она подошла к нему, вторглась в его личное пространство и протянула ему носовой платок, чтобы он вытер напиток, которым его облили в наказание за то, что он просто выхватил у неё стакан. А потом она улыбнулась ему — искренней улыбкой заботы о человеке, который попытался забрать то, что по праву принадлежало ей, и получил заслуженное наказание, чему она должна была радоваться, но вместо этого протянула ему руку помощи. Она обращалась с ним так, как если бы на его месте был любой другой человек, и смеялась над ним, но не потому, что злорадствовала из-за того, что с ним случилось, а потому, что это была редкая сцена, от которой у него самого подкосились бы ноги и он бы рассмеялся при виде того, как напиток выплескивается ему в лицо. Затем она подошла к нему и разрушила стены, которые возвели вокруг него другие, чтобы проявить к нему доброту, хотя он и пытался отобрать у неё напиток. Понадобился Хьюга, чтобы заставить Учиху почувствовать себя человеком и частью этого мира. Итачи-сан.... Несмотря на то, что она назвала его Учиха-сан, поскольку они впервые встретились и не были знакомы, в конце концов она назвала его по имени, как будто они уже перешли на стадию дружеских отношений. С самого начала она не воспринимала его как Учиху. Она видела в нём обычного парня, который взял её напиток и потребовал его вернуть. Она шла вразрез со всем, что ему говорили о Хьюгах всю его жизнь. Говорили, что Хьюги — хладнокровные люди, но она проявила доброту к нему, хотя он этого не заслуживал. Говорили, что Хьюги — самые отъявленные снобы, но она была первой, кто прорвался сквозь его стены и протянул ему руку помощи. Говорили, что Хьюги полны ненависти и у них нет души, но в её глазах, когда она смотрела на него, не было ни капли ненависти или враждебности. И всё это произошло во время их первой встречи. И это заставило его задуматься, не рассказывали ли ей члены её клана то же самое об Учихах? Была ли она вообще из клана Хьюга? Но кто он такой, чтобы говорить об этом, если с самого нежного возраста, когда он уже мог мыслить как личность, он всегда считал эту вражду между Хьюгами и Учихами необоснованной и пустой тратой времени. Но он просто не мог поверить, что единственный человек, которого он тщетно искал всё это время и который разделял его чувства и взгляды, был не кем иным, как Хьюгой. После их первой встречи он почувствовал себя нехарактерно заинтригованным и очарованным ею и поймал себя на мысли, что хочет увидеть её снова. Найдя её, он, не теряя времени, подошёл к ней с таким же напитком, как тот, что он взял у неё. По её встревоженному выражению лица он понял, что она наконец догадалась, кто он такой в кампусе и какими «способностями» обладает. Это его расстроило, ведь ему нравилось, что она не видела его таким, каким его видели все, как при их первой встрече. Но всё изменилось после нескольких встреч, которые привели к их знакомству, и благодаря этому он смог подтвердить то, что терзало его душу. Её, как и его, мало заботила ненависть между их семьями. После долгих поисков, попыток найти кого-то, кто мог бы увидеть, что эта ненависть между их семьями приносит больше вреда, чем пользы, найти кого-то, кто не мог бы смириться с тем, что ребёнка учат ненавидеть в тот момент, когда он только учится говорить, найти кого-то, кто стремился к миру между двумя семьями, чтобы обе стороны увидели, что все они просто люди, в чьих жилах течёт одна и та же красная кровь, он наконец нашёл такого человека… который оказался тем самым человеком, которого он должен был ненавидеть всеми фибрами своей души. Хьюга Хината. Наконец-то он нашёл её. Человека, с которым он впервые мог найти общий язык, человека, который понимал его как никто другой, и человека, благодаря которому он смог по-настоящему полюбить всем сердцем и с такой силой, о которой даже не подозревал, и быть по-настоящему любимым с такой же силой. Но теперь... но теперь... ему придётся отпустить всё это. Он собирался... Он крепко сжал руль и нажал на педаль газа, а остальные слова болезненно застряли у него в горле. Он не хотел произносить это вслух. Ему было невыносимо произносить это или слышать это вслух. Он почувствовал, как его сердце сжалось от боли в груди. Болело всё. Болела грудь. Болело горло. Болела голова. Он знал, что будет нелегко, но не думал, что настолько. Он думал, что справится лучше, чем сейчас, и не думал, что это так сильно на него повлияет. Но он должен был это сделать. Это было..... Так было лучше для всех. С этой последней решимостью он нажал на педаль газа и помчался вперёд. «Ой-ой, Саске-кун, неужели мне нужно уходить так рано? Сегодня суббота, давай весь день пролежим в обнимку в постели». Саске попытался отцепить от себя цепкие руки женщины, раздражённый мыслью о том, чтобы весь день пролежать в обнимку с банши. Ей ещё повезло, что он разрешил ей остаться на ночь, ведь она была без сил после их жаркого и страстного секса накануне. Должно быть, вчера вечером она слишком много выпила. Ему было всё равно, но он был так рад, когда она наконец проснулась, что сгрёб её с кровати и выгнал, но это оказалось непросто, потому что она всё ещё цеплялась за него и пыталась стянуть с него спортивные штаны, чтобы они могли заняться сексом прямо здесь и сейчас, но он был не в настроении, потому что закончил с ней и хотел, чтобы она ушла. Ему было всё равно, что её мини-юбка не была застёгнута и сползала с бёдер, или что её блузка была расстёгнута и открывала торс, а скромность ей придавал только бюстгальтер, который пытался удержать её пышные формы. Если бы она задержалась здесь ещё на секунду, он бы вышвырнул её из окна. Не обращая внимания на её нытьё, он крепко схватил её за поясницу и потащил к двери, уже отперев её, чтобы вышвырнуть девушку наружу. Он открыл дверь, и в последней отчаянной попытке остаться она прижалась своей грудью в бюстгальтере к его обнажённой груди, поскольку на нём были только спортивные штаны. «Ты уверен, что не хочешь сделать это у двери? Это было бы весело». Она мурлыкала, а её жадные руки уже тянулись к поясу его сладких штанов, пытаясь их стянуть. Он уже собирался распахнуть дверь пошире, чтобы вытолкать её, но кровь отхлынула от его лица, когда он увидел, что находится за дверью. — Папа! — в шоке выпалил он, глядя на мужчину, который застыл на месте с неловко поднятой рукой, словно собирался постучать, и на его лице отразился ужас. Саске с трудом подавил желание закрыть лицо руками, представляя, что творилось в голове у его отца, когда он увидел его в одних спортивных штанах, свободно облегающих стройную талию, и почти обнажённую женщину, которая прижималась к нему и пыталась расстегнуть его штаны. Они застучали в дверь, у которой сейчас стоял его отец. Он вздохнул. Он повернулся к женщине и одарил её одним из своих печально известных взглядов, от которых она тут же испуганно отпрянула. «Убирайся». Этого было достаточно, чтобы окаменевшая от страха девушка выбежала из квартиры, изо всех сил стараясь не сорвать с себя одежду. Он не мог не пожалеть о том, что не сделал этого раньше, чтобы спасти себя и отца от неловкой ситуации, в которой они оказались теперь, когда она ушла, оставив их наедине. «Надеюсь, ты не будешь читать мне нотации о вреде добрачного секса, папа», — вздохнул Саске «Это если ты не позволишь мне поверить в то, что ты настолько глуп, что можешь забеременеть от кого угодно», — парировал Фугаку с мрачным выражением лица. Саске лишь отмахнулся и пошёл в квартиру за кофеваркой, чтобы сварить кофе и тем самым косвенно пригласить отца, который уже чувствовал себя как дома и собирался сесть на один из диванов, но резко остановился и бросил на диван недовольный взгляд. Сасукэ усмехнулся в ответ. «Не волнуйся, этот в безопасности», — весело и озорно ухмыльнулся Саске, оторвавшись от кофеварки. На этот раз Фугаку бросил на него сердитый взгляд. «Тск», — покачал головой Фугаку, нерешительно усаживаясь на место. Саске лишь озорно ухмыльнулся и пошёл к своему шкафу за кружками. «Кофе?» — крикнул он отцу, который отмахнулся от предложения. Саске просто поставил дополнительную кружку на место и вернулся к кофемашине, чтобы наполнить свою кружку, пока отец рассказывал о причине своего неожиданного и очень странного визита. «Ты что-нибудь слышал о своём брате?» — наконец заговорил Фугаку, заставив Саске замолчать, когда тот уже собирался поднести к губам кружку с горячим чёрным кофе. Ухмылка мгновенно исчезла с его лица. «Так… вот зачем ты проделал весь этот путь, чтобы навестить меня?» — саркастически спросил Саске. Его лицо стало суровым, а глаза заблестели от разочарования, когда он увидел, что отец стоит к нему спиной. Фугаку повернул голову к Саске и вопросительно посмотрел на него. «А что, есть какая-то другая причина, по которой я должен быть здесь, а не в своём кабинете, работая, пока кто-то проводит свои субботы, валяясь в постели с кем-то в юбке?» — парировал Фугаку. Сасукэ сухо и безрадостно усмехнулся, пытаясь не обращать внимания на горечь в груди. Либо работа, либо Итачи. У меня никогда не было шансов, а сейчас я не достоин даже второго места. «Вовсе нет», — ответил Саске, быстро выпив большой глоток горячего кофе, чтобы унять кислый привкус и боль в груди. «Я ничего о нём не слышал. Я пытался дозвониться, но он не берёт трубку» «Хм», — просто ответил Фугаку. «Но почему ты спрашиваешь об этом здесь, вместо того чтобы просто пойти к нему?» — не удержался от вопроса Саске, вопросительно приподняв бровь. … Ответа не последовало, и до Саске дошло. «Он не пускал тебя?» — спросил Саске, испытывая одновременно шок и любопытство от этой очень интересной и невероятной новости о том, что его отца не пускали в квартиру Итачи и что он действительно подчинялся. «Мне нужно, чтобы ты сходил к нему», — просто ответил Фугаку, проигнорировав его вопрос. Значит, его не пустили. Саске не смог сдержать злорадной ухмылки и тихо усмехнулся. Сначала этот любопытный придурок Кога, а теперь ещё и отец. Ух ты, Итачи только что воплотил свои мечты в реальность, а ведь ещё даже не Рождество. Видеть этих двоих в таком жалком и беспомощном состоянии было просто бесценно. Но потом он посерьёзнел и задумался над всей ситуацией. Все эти странные события начались после смерти Хьюга Хиаши. Исчезновение Итачи из офиса и его последующее исчезновение из мира. Даже сразу после смерти Хьюга Итачи и его отец встретились, и даже тень Фугаку, Кога, не должен был присутствовать при этом, а теперь Фугаку, похоже, запрещено ходить к Итачи, и он, единственный из всех, прислушивается к этому запрету. Всё это слишком необычно, чтобы не обращать на это внимания. Должно быть, произошло что-то серьёзное, связанное со смертью Хьюги Хиаши, что-то настолько серьёзное, что даже Кога, правая рука Фугаку, которому тот доверял, не мог об этом рассказать. Что-то настолько серьёзное, что гордый и могущественный Фугаку Учиха по приказу самого Итачи держался подальше от квартиры Итачи и в итоге приполз к нему, Саске, чтобы тот помог ему попасть к Итачи. Что такого было у Итачи, что он полностью изолировал себя от мира, а Фугаку беспрекословно подчинялся его желаниям без какого-либо принуждения, и было ли это как-то связано со смертью Хьюги Хиаши? Фугаку встал, так как цель его визита была достигнута и ему нужно было вернуться к работе, которая ждала его в офисе. Но когда он уже собирался сообщить Саске о своём уходе, то замер с озадаченным выражением лица, увидев застывшее в ужасе лицо сына и его широко раскрытые от страха глаза. «Что такое?» — спросил Фугаку, смущённый тем, как пристально Саске на него смотрит. Саске стоял, парализованный ужасным осознанием, которое наконец дошло до него. Деловая сделка между его отцом и Хиаши Хьюгой и то, как он погиб в день окончательного подписания контракта... Странное поведение Итачи сразу после этого, то, как он смог заставить своего отца и его правую руку почувствовать себя неуютно, а также то, что у его отца было что-то, чего не знал Кога, но знал Итачи, и, похоже, это давало ему какую-то власть над Фугаку… НЕТ… Этого не может быть… «Отец… ты… мог ли ты…» — Саске обрёл дар речи и начал спрашивать, но не смог договорить, испугавшись, что вопрос так и останется невысказанным. Неужели его отец... неужели его отец был способен на убийство, даже если это был Хьюга Хиаши, его злейший враг?! Саске не мог в это поверить, не хотел в это верить. Он не мог поверить, что его отец способен на убийство, но всё, что произошло, указывало на это... Что его отец каким-то образом был причастен к смерти Хьюги Хиаши. От мысли о том, что руки его отца запятнаны кровью другого человека, пусть даже Хьюги, у Саске скрутило живот и по спине побежали мурашки. Он не хотел верить, что человек, которым он восхищался и которого боялся, несмотря ни на что, способен опуститься так низко и совершить убийство. «Парень, если тебе есть что сказать, говори. У меня нет времени на тебя». — нетерпеливо бросил Фугаку, мгновенно выводя Саске из транса. Нет, этого не может быть. Согласно отчётам, Хиаши Хьюга умер от остановки сердца, так как у него уже были проблемы с сердцем, поэтому его отец не мог его убить. Саске убеждал себя в этом, блокируя любые мысли о сомнениях или возможных теориях, которые могли бы опровергнуть невиновность его отца в смерти Хьюги Хиаши. Он был готов яростно верить в эту невиновность, потому что боялся, что его мир рухнет и развалится, если единственный человек, в которого он верил, единственный человек, на которого он равнялся и которого уважал, не считая своего брата Итачи, окажется убийцей. Нет, его отец смог достичь того величия, которое у него есть, только благодаря упорному труду и способностям. Ему не нужно было опускаться так низко, чтобы убить простого Хьюгу и запятнать свой безупречный имидж только ради того, чтобы заключить сделку в свою пользу. Нет, это просто невезение и неудачное время для смерти Хьюги. Ничего больше. «Нет, ничего. Я бы заехал к Итачи, чтобы узнать, как у него дела. Я всё равно собирался это сделать». Саске снова стал самим собой и говорил безразличным тоном, как будто секунду назад не видел привидение. Фугаку некоторое время пристально наблюдал за ним, казалось, не веря в то, что Саске так внезапно взял себя в руки, ведь всего секунду назад он смотрел на него так, словно... Фугаку не мог понять, что именно, но это было так похоже на то, как Итачи смотрел на него, когда спрашивал... Ты вообще человек? И его сильно нервировало то, что Саске что-то знал. Но это было невозможно, потому что только он и Итачи в полной мере знали, что произошло, и в какой-то степени Кога, а с ними троими Саске никак не мог ничего узнать. Так почему же? Он что-то подозревал? Что он подозревал? Что творилось у него в голове? «Отец, что-то случилось?» — спросил Саске, когда Фугаку отвлёкся и странно посмотрел на него. Фугаку моргнул и снова стал невозмутимым. Лучше было ничего у него не спрашивать, чтобы не дать ему повода что-то заподозрить, если он вообще ничего не подозревал, или чтобы не дать ему повода заподозрить что-то, если он всё-таки что-то подозревал. «Не забудь доложить мне, когда пойдёшь к Итачи». С этими словами он направился к двери и вышел. Но взгляд Саске по-прежнему был устремлён туда, где только что стоял его отец, и в нём отражалось множество чувств. «Пожалуйста, не разочаровывай меня, папа». Она сильно похудела. Он размышлял об этом, сидя в машине и наблюдая за тем, как она садится и ждёт его, не предпринимая никаких попыток привлечь к себе внимание. Он наблюдал за ней вот уже 30 минут с тех пор, как приехал. Он колебался. Несмотря на то, что решимость привела его сюда, в последнюю минуту он заколебался. Он знал, что так и будет, если он не приступит к делу сразу же по прибытии, но он должен был это сделать, должен был смотреть на неё и наслаждаться этим зрелищем, ведь, возможно, это был последний раз, когда он мог это сделать, последний раз, когда он имел на это право. У него на челюсти дёрнулся мускул, когда он стиснул зубы, наблюдая за ней, но, несмотря на мрачное настроение, не мог не восхищаться тем, как она, даже в чёрном и в ещё более мрачные времена, сохраняла свою красоту. Время от времени она оглядывалась в поисках его, и он не мог сдержать лёгкой задумчивой улыбки, глядя на то, какой очаровательной она выглядела, когда её полные надежды глаза немного опускались, не видя его. Его сердце наполнилось бы счастьем и теплом, будь это любой другой день и любая другая ситуация, и будь она так же рада его видеть. Но сейчас его сердце переполняли боль и сожаление, ведь именно ему предстояло убить надежду в её глазах. Он сам ненавидел его за это…..но так было лучше. Она уже собиралась взять телефон и позвонить, скорее всего, ему, потому что на её лице отразилось нетерпение. Если бы она только знала, чего ей не хватает... Чувство вины терзало его. Он хотел бы предупредить её... он хотел бы сказать ей, чтобы она бежала. Не теряя больше времени, прежде чем минутная нерешительность заставила его броситься наутёк вместо того, что он должен был сделать, он нажал на педаль газа, чтобы выехать из своего укрытия и оказаться прямо перед Хинатой, которая чуть не подпрыгнула от неожиданности. Но она успокоилась и вскочила на ноги, когда поняла, что это Итачи. Её глаза засияли жизнью и надеждой, которые, казалось, насмехались над ним и вызывали у него тошноту. Он тут же открыл ей дверь изнутри, приглашая сесть в машину. Она грациозно опустилась на пассажирское сиденье рядом с ним и закрыла за собой дверь. Как только она села в машину, её охватила внезапная нервозность, и она опустила взгляд на свои руки, лежащие на коленях, словно боялась поднять глаза и встретиться взглядом с Итачи. Казалось, что в машине царит жуткая атмосфера, которая высасывает из неё всю надежду и волнение от долгожданной встречи с ним. Он тоже сидел неподвижно, не делая ни единого движения, чтобы тронуться с места. Любопытство взяло верх, и она наконец подняла глаза и увидела, что он смотрит прямо перед собой пустым взглядом, а его поза кажется неестественно напряжённой. Он сидел тихо и неподвижно. Она сглотнула внезапно образовавшийся комок в горле. «Привет», — почти застенчиво произнесла она, и это, похоже, вывело Итачи из транса, в котором он пребывал, и заставило его наконец пошевелиться с тех пор, как она села в машину. Он посмотрел на неё, но их взгляды не встретились. Он просто кивнул в ответ. Она быстро заметила тёмные круги у него под глазами, и на её лице отразилась тревога. Он не высыпался. Но это было ещё не всё. Она заметила, что его взгляд стал тусклым и он не смотрит ей в глаза, что было совсем нехарактерно для Итачи, который одним из главных способов запугивания людей использовал то, что всегда пристально смотрел им в глаза. И тут что-то ударило ее. Должно быть, это чувство вины. Должно быть, он чувствует себя виноватым из-за того, что произошло на похоронах. Это объясняет, почему она ничего не слышала о нём с тех пор, как прошли похороны. Это объясняет тёмные круги под его почти безжизненными глазами, которые не могли встретиться с её взглядом. Чувство вины терзало его уже несколько дней после похорон, и она чувствовала себя ужасно из-за того, что позволила ему пройти через это в одиночку, хотя могла бы связаться с ним раньше и заверить, что ему не в чем себя винить, что она не держит на него зла за случившееся, вместо того чтобы запираться в своей комнате и жалеть себя. Она была эгоисткой. Она чувствовала себя ужасно. Она хотела извиниться перед ним за то, что позволила ему утонуть в чувстве вины, развеять все его тревоги и сомнения и помочь ему справиться с тем, что, очевидно, с ним происходило и стало причиной инцидента на похоронах. Она хотела вернуть жизнь в его безжизненные глаза и чтобы он посмотрел в её глаза. Она хотела, чтобы он простил себя. Сама того не осознавая, она положила свою руку поверх его руки, лежавшей на коленях, и ободряюще сжала её, но в ответ он лишь напрягся. Увидев его реакцию, она пришла к выводу, что ему было некомфортно говорить об этом, поэтому она решила терпеливо ждать, пока он не почувствует себя достаточно уверенно. Затем Итачи убрал руку из-под её ладони и положил её на руль. Сердце Хинаты инстинктивно сжалось от потери тепла его руки, но она сказала себе, что понимает его. «Ну что, пойдём?» — спросил он почти неслышно. Хината лишь скромно кивнула в ответ и опустилась на своё место, а Итачи начал вести машину к месту назначения. Он постучал в дверь в третий раз. «Хината-сама, Хината-сама, пора завтракать». Но, как и в предыдущие разы, когда он стучал, ответа не последовало. Он раздражённо вздохнул. Ему ничего не оставалось, кроме как войти без приглашения. «Простите меня, Хината-сама, но я вхожу», — объявил Ко, войдя в комнату и обнаружив, что она пуста. Он сделал паузу. «Хината-сама», — позвал Ко, проходя дальше по комнате в поисках Хинаты. Но её нигде не было видно, и он начал беспокоиться. Он бросился в ванную, в гардеробную и на балкон, но её там не было. Ко начал паниковать и бросился в комнату Ханаби, которая спала, и в комнату их отца, но Хинаты там не было. Он обыскал весь особняк, но её нигде не было. Она ушла. Но как? Как и когда ей удалось выбраться так, что никто этого не заметил? Как она могла выбрать именно этот момент, чтобы исчезнуть, когда ей нужно было встретиться со старейшинами перед их отъездом? Мысли Ко метались, пока он расхаживал взад-вперёд по коридору, пытаясь разобраться в ситуации. Но ему нужно было быстро найти решение, пока старейшины не узнали о её отсутствии. Он успокоился, чтобы сделать всё как следует. Сначала ему нужно было пойти и спросить у стражников у ворот, не видели ли они, как она уходила. Для этого он быстро спустился по лестнице. ... «Дама сказала, что собирается на прогулку, когда я попросил вызвать для неё машину. Теперь, когда вы об этом упомянули, она уже слишком долго гуляет. Прошёл почти час, а она всё ещё не вернулась», — сообщил один из охранников. Ко попытался успокоиться. Если она намеренно ушла без машины, значит, она хотела, чтобы никто не узнал, куда она направляется. И то, что она пошла на все эти ухищрения, могло означать только одно. Она собиралась встретиться с Учихой Итачи. Ко крепко сжал кулак, пытаясь взять себя в руки и не ударить ничего, представляя, что это чёртово лицо Учихи. Этот чёртов Учиха наверняка её подговорил. Должно быть, он пришёл, чтобы забрать её и куда-то увезти. Черт возьми. Он не понимал, какая таинственная сила притягивала его возлюбленную к Учихе, что она не могла держаться от него подальше. Казалось, она не могла жить без него. Из всех людей на свете, почему именно Учиха, почему она должна была отдать своё сердце тому, у кого нет души? Костяшки пальцев Ко побелели от того, как сильно он сжимал кулаки, пытаясь сдержать гнев и разочарование, которые он испытывал из-за всей этой ситуации. От всей этой ситуации его мутило, но обо всём по порядку. «Я должен найти её». Он обернулся, и у него чуть не случился сердечный приступ от шока, когда он увидел, что прямо за его спиной стоит Хонока и сурово смотрит на него. «Хонока-сама». Он быстро взял себя в руки и низко поклонился старейшине. «Должен ли я думать, что та «она», которую ты должен найти, — это Хината, которая, как и все прошедшие дни, должна была сидеть взаперти в своей комнате?» То, что Ко не спешил с ответом, подтвердило её подозрения. «И куда же она могла пойти, зная, что у неё важная встреча с нами, старейшинами, за завтраком?» — её голос опасно понизился, и она угрожающе прищурилась, глядя на Ко, чтобы дать ему понять, что на этот раз она требует ответа. Ко сглотнул. «Она пошла прогуляться, но, похоже, забрела слишком далеко. Я как раз шёл за ней». Ко ловко воспользовался ложью Хинаты, чтобы скрыть, куда на самом деле отправилась его возлюбленная. Она приподняла бровь, и Ко готов был поклясться, что она видит его насквозь и не верит ни единому его слову, но, похоже, она не хотела продолжать этот разговор и уже собиралась уйти, но остановилась. «Найди её сию же минуту, потому что из-за того, что кто-то неправильно распорядился своим пером и мозгами, нам придётся лететь на рейсовом самолёте, а не на комфортабельном частном. Да упокоится его душа с миром». С этими ехидными словами Хонока грациозно вернулась в особняк. Ко придержал язык, чтобы не ответить на её неприятное замечание в адрес его бывшего хозяина. Старейшины имели полное право злиться на своего бывшего лидера, но это не давало им права так плеваться на его могилу. Они должны были проявлять уважение к нему как к своему бывшему лидеру и соклановцу. Он не мог дождаться, когда эти старейшины уйдут. От них не было никакой пользы, пока они были рядом. Ко глубоко вздохнул и направился в гараж, чтобы взять одну из машин и отправиться на поиски Хинаты. Как только машина резко затормозила, Хината невольно выдохнула, сама не заметив, что задерживала дыхание. Если в ней и была хоть какая-то жизнь, то эта поездка на машине успешно высосала из неё все соки. За всю дорогу они не обменялись ни словом. Она попыталась заговорить, чтобы разрядить обстановку, но слова застряли у неё в горле. Напряжение в машине было настолько ощутимым, что она чувствовала, как оно выжимает из её лёгких каждую каплю воздуха и даже делает окружающий воздух таким густым, что в него невозможно вдохнуть. Поездка была долгой, мучительной и нервной. А Хината не понимала. Она вообще ничего не понимала. Она не понимала, как могла испытывать такие чувства, ведь рядом с ней не было никого, кроме Итачи. Того, кто всегда был её тихой гаванью, когда весь мир обрушивался на неё. Им даже не нужно было разговаривать, просто находиться рядом друг с другом было чистым блаженством и давало им возможность перевести дух от всех мирских забот. Так что же произошло? Что изменилось теперь? Произошло ли что-то... происходило ли что-то, о чём она не знала? Неужели они менялись, а она этого не замечала? Внезапный страх сжал её сердце, а мысли в голове заметались. В этот момент она вспомнила холодные глаза Итачи на похоронах, и страх ещё сильнее сжал её сердце. В голове у неё возник вопрос, на который у неё не было ответа, но который её пугал. Итачи… Я тебя теряю? — Хината, — глубокий голос Итачи вернул её с небес на землю. Она широко раскрыла глаза и, к своему удивлению, увидела Итачи, который стоял снаружи и держал дверь открытой. «Мы прибыли на место». Она уже знала об этом, но её встревоженный разум, похоже, выбрал именно этот момент их прихода, чтобы отвлечься. Затем она подняла глаза, чтобы осмотреться, и поняла, что они в кафе. «Я думала, мы поедем в Лейк-Хаус, чтобы поговорить», — не успев опомниться, выпалила Хината. «Полагаю, у вас сегодня утром ничего не было в желудке, как и у меня, поэтому я подумал, что будет удобнее поговорить за завтраком», — заметил он. «Я не голодна». К своему ужасу, она снова заговорила быстрее, чем думала. Она заметила, как что-то промелькнуло в глазах Итачи, и увидела, как его губы уже готовы произнести слова, но она опередила его. «Но я не против выпить кофе, пока ты завтракаешь», — перебила она его, и он не успел договорить. «Спасибо», — вежливо ответил он, но его голос звучал так, будто он разговаривал с незнакомцем. Она просто кивнула, когда он шире распахнул дверь, приглашая её выйти из машины. ... Прошло почти 20 минут с тех пор, как им принесли заказ, но они так и не притронулись к еде. Хината всё это время сидела и смотрела на Итачи, который подпёр подбородок рукой и отвернулся к окну, уставившись в пустоту. «Ты не притронулся к еде. » — сказала она, чтобы вернуть его внимание к столу. «Ты тоже не притронулась к своему напитку», — возразил Итачи, не оборачиваясь. Хината удивилась, как он смог это понять, ведь он даже не взглянул на неё с тех пор, как они пришли в кафе. «Но ты же говорил, что тебе нечего есть, поэтому мы пришли сюда, чтобы ты мог позавтракать», — напомнила ему Хината. «Я же сказал, что со мной всё в порядке». Итачи открыл рот сразу после её слов, словно собираясь опровергнуть её утверждение, но тут же закрыл его. Затем он закрыл глаза и со вздохом откинулся на спинку стула. «У меня пропал аппетит», — сухо сказал он, но это прозвучало почти как упрёк в адрес Хинаты. Хината просто кивнула, забыв, что он не видит её с закрытыми глазами. Она опустила взгляд на свой кофе. «Похоже на то, ведь ты, похоже, в последнее время плохо питаешься и спишь», — сказала Хината с глубокой тревогой в голосе. «А у тебя?» — парировал он, и Хината резко подняла голову, встретившись с его обвиняющим взглядом. Она покраснела от того, что её поймали с поличным, и смущённо отвела глаза. Но она не смогла сдержать лёгкую улыбку, которая появилась на её губах после этого короткого обмена репликами. Напряжение, казалось, спало, и, судя по его метким наблюдениям, она всё это время думала, что он не смотрит на неё с тех пор, как они пришли сюда, а на самом деле он наблюдал за ней и уделял ей внимание, пока она этого не замечала. От этого её безжизненное сердце наполнилось теплом. Это был Итачи. Её Итачи, и ничего не изменилось. «Я скучал по тебе… Я скучал по нам… таким… вот таким». — тихо признался Хината, не в силах скрыть счастье, переполнявшее его сердце. Ей было всё равно, что произошло на похоронах, и она ничего не держала на него зла. Она была просто рада, что её Итачи вернулся, и что бы с ним ни происходило, она собиралась ему помочь. Должно быть, из-за присутствия отца он вёл себя с ней как чужой. Вероятно, он не хотел, чтобы отец узнал об их отношениях, поэтому держался отстранённо. Кроме того, разве она ожидала, что он утешит её, когда там был не только его отец, но и практически весь её клан, чьи перья уже были взъерошены его отцом? Возвращаясь мысленно в тот день, она не могла не задаваться вопросом, о чём она только думала, называя его по имени и пытаясь прижаться к нему в присутствии обеих семей, которые с нетерпением ждали повода начать войну. Должно быть, он запаниковал и поступил так, как поступил. В этот момент Хинате хотелось ударить себя за всё, через что ей пришлось заставить пройти Итачи. Она могла только представлять, как ужасно он себя чувствовал из-за того, что ему пришлось прибегнуть к таким жёстким мерам, чтобы она не раскрыла их. И после всего этого она оставила его наедине с его мыслями и ненавистью к самому себе, о чём свидетельствовала его бледность и безжизненный вид. Итачи..... «Это была моя вина. Если бы я не была такой беспечной и эгоистичной, ты бы не оказался в такой сложной ситуации во время похорон. Я плохо соображала. Я понимаю, почему ты так поступил во время похорон. Ты хотел защитить наши отношения от того, чтобы они стали известны нашим семьям». Я не должна была оставлять тебя одного на несколько дней, чтобы ты мог помучить себя из-за случившегося. — Её голос чуть не сорвался на последней фразе, когда она почувствовала страдания Итачи. Она потянулась через стол, чтобы взять руку Итачи в свою, и посмотрела на него искренним взглядом, полным слёз. «Если кто-то и должен мучить себя из-за того, что произошло в тот день, и просить прощения, то это должен быть не ты. Это должна быть я». Прости меня, Итачи. Прости меня за то, что меня не было рядом, когда я был тебе нужен больше всего. Она крепко зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы, и от переполнявших её эмоций неосознанно сжала руку Итачи. Наступила тишина, пока она пыталась взять себя в руки, делая глубокие вдохи. Затем Итачи вздохнул. «Ты всё неправильно поняла. Ты всё неправильно поняла с самого начала, не так ли?» От его глубокого голоса она резко подняла голову и встретилась с его мёртвым взглядом, пытаясь осмыслить сказанное. — А? — выпалила она в замешательстве. «Боюсь, все твои выводы, сделанные ранее, были ошибочными», — заявил он, и замешательство на лице Хинаты усилилось. «Ничто из того, что произошло на похоронах, не было твоей виной. Я полностью осознавал, что делаю, и действовал по собственной воле.» — заявил он деловым тоном, и Хината почувствовала, как в груди у неё разливается тепло от слов Итачи, который проявил заботу и попытался утешить её. Но его взгляд стал ещё мрачнее. «И во-вторых, я вёл себя так на похоронах не потому, что хотел защитить или спасти наши отношения… Я вёл себя так на похоронах, чтобы положить конец этой иллюзии, которую мы называем нашими отношениями», — заявил Итачи холодным и ровным голосом. Хината замерла, услышав слова, только что сорвавшиеся с губ Итачи. Она медленно подняла на него недоверчивый взгляд, полный изумления, и встретилась с его холодными безжизненными глазами, пытаясь найти в них ответы на множество вопросов, которые в тот момент крутились у неё в голове. Мне показалось, или мои уши меня обманывают? — спросила она себя, не в силах поверить, что эти слова, которые, как ей показалось, она услышала, сорвались с губ Итачи. «Твои уши работают отлично и не обманывают тебя, Хината. Ты правильно расслышала. Я кладу конец нашим отношениям». Итачи повторил слова, которые вся её система отвергала со страстью. Всё происходило слишком быстро, она не успевала следить за ситуацией. В голове у неё крутились вопросы, на которые не было ответов, но один из них особенно выделялся и рвался наружу, чтобы она могла его задать… «Почему?» — один этот вопрос отражал всё её замешательство и недоумение по поводу сложившейся ситуации, ведь эти слова, сорвавшиеся с губ Итачи, перевернули её мир с ног на голову. Его взгляд был пустым, когда он смотрел в её растерянные глаза, всё ещё пытаясь достучаться до него. Это было бесполезно. «Почему?.. Потому что я с тобой покончил», — небрежно бросил он, как будто эти слова не пробили ей сердце в ту же секунду. Она крепко сжала его руку, изо всех сил стараясь не поддаваться холодному и болезненному осознанию его слов, но у неё всё ещё оставались вопросы. «Что…. Что происходит? Что ты пытаешься сказать, Итачи?» «Теперь, когда ты остался без гроша и твоя семья больше не представляет угрозы для Учиха, поскольку мы наконец-то победили ваш клан, ты мне больше не нужен», — холодно произнёс он, не испытывая никаких чувств. Она могла только смотреть на него широко раскрытыми от шока глазами, потому что на этот раз его слова потрясли её до глубины души. Она начала дрожать, осознавая, к чему всё идёт. «Почему…. Почему ты так говоришь, Итачи?» — спросила она таким тихим и хрупким голосом, что боялась, он сорвётся, если она заговорит громче из-за бушующих внутри неё эмоций. «Это на тебя не похоже». … «Откуда тебе знать, похоже это на меня или нет, если ты с самого начала обманывала себя? Тот я, которого ты знала, был всего лишь иллюзией, в которую я заставил тебя поверить. Это реальность. Вот кто я: Учиха, который презирает Хьюг». И вот так её кошмар с лицом Итачи снова возник прямо перед ней. Его ледяные глаза пронзали её сердце, а от его слов у неё шла кровь из носа. И на этот раз ни его отца, ни его семьи не было рядом, чтобы она могла использовать это как оправдание его поступков. Они были здесь одни, только они вдвоём за столиком в кафе, и он сидел там и разрывал её мир на части своими словами. Она начала делать глубокие вдохи, чтобы собраться с мыслями. «Это бессмысленно, бессмысленно то, что ты поднимаешь тему нашей семейной вражды, ведь тебе всегда было на это наплевать», — сказала она с той небольшой уверенностью, на которую была способна, видя, что он не может этого отрицать. «И в чём смысл? Я… Учиха, влюблённый в Хьюгу?» — даже в его монотонном голосе прозвучала такая нелепость, что уверенность Хинаты пошатнулась. «Да! Да, потому что для нас это не имело значения. Наши семьи и ненависть между ними… для нас это не имело значения, потому что мы любим друг друга так сильно, как никогда не думали, что это возможно. И эта наша любовь друг к другу намного сильнее всей этой ненависти между нашими кланами». Она говорила с такой страстью, но в конце её голос звучал так, будто она отчаянно пыталась убедить в этом не только его, но и себя, хотя в глубине души она начала терять надежду из-за того, как бесстрастно он на неё смотрел. Итачи раздражённо вздохнул. «Не заставляй меня повторяться, Хината. Если это поможет тебе всё ясно увидеть, то я готов объяснить. Я просто использовал тебя, чтобы узнать, какую информацию я могу получить и которая поможет Учихам окончательно подчинить себе Хьюга. Всё, что я делал в этих так называемых отношениях с тобой, было направлено на достижение этой цели. Вот и всё». А теперь, когда твоего отца больше нет и мы смогли достичь нашей цели — наконец-то выиграть эту войну между твоей семьёй и нами, ты мне больше не нужна». Каждое слово, каждое из тех, что слетали с его губ, было подобно стреле, попавшей в её и без того израненное сердце, и оно больше не могло этого выносить. От мучительной боли у неё перехватило дыхание. Невыносимая боль пронзала её со всех сторон. Его слова, словно осколки стекла, вонзились ей в горло, когда она наконец их проглотила. Болезненный вывод стал очевиден, как дневной свет, но лишь погрузил её в бездонную тьму, а её израненное сердце начало тонуть в пучине скорби. Она неосознанно разжала пальцы, сжимавшие его руку, и отпустила его. Казалось, всё её лицо распухло и горело от слёз, которые застилали ей глаза и грозили пролиться при малейшем движении. Она смотрела в его холодные пустые глаза, полные мучительной боли, и заставляла его смотреть, как из её глаз уходит последняя надежда, а по лицу текут горячие слёзы. Она почувствовала, как стены комнаты смыкаются вокруг неё, чтобы задушить её. Несмотря на то, что она задыхалась и ей не хватало воздуха, в тот момент она не могла наполнить лёгкие столь необходимым воздухом, потому что ей казалось, что её лёгкие сжались. Казалось, что весь мир давит на её грудь, и в то же время ей казалось, что её грудь вот-вот разорвётся. В попытке сохранить жизнь её тело издало громкий вздох, и в её измученные лёгкие хлынул поток воздуха. От этого толчка ей пришлось опереться рукой о стол, чтобы не упасть, так как её тело охватила сильная дрожь. Из-за этого с её лица потекло ещё больше слёз. Я умираю? Итачи достал бумажник, чтобы положить на стол несколько купюр. «Прежде чем я уйду, я хотел бы попросить тебя об одолжении. Если наши пути пересекутся в будущем, давай не будем называть друг друга по имени. Так будет удобнее для нас обоих. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду». Затем он встал и, бросив на меня последний взгляд, сказал: «Хорошей жизни, Хьюга-сан». После этого он вышел из-за стола и покинул кафе. Когда он ушёл, Хината почувствовала, как внутри у неё всё рушится. Итачи..... «Они ещё не вернулись?» — спросил Исаму Хьюга у одного из слуг, накрывавших на стол. «Нет, пожалуйста, Исаму-сама», — ответил слуга и, махнув рукой, отпустил его. «Эта дерзкая девчонка получит от меня нагоняй, когда вернётся. Кем она себя возомнила, заставляя нас, старейшин, ждать?» — прорычала Хонока. «Может, нам просто оставить записку с указанием цели нашей встречи и уйти? Мы не должны терпеть такое неуважение к себе». Хисао тоже был очень расстроен отсутствием Хинаты. «Нет, мы не можем. Это слишком деликатный вопрос, чтобы относиться к нему легкомысленно. Мы должны сказать ей об этом в лицо. Это меньшее, что мы можем сделать после того, как приняли такое решение», — сказал Хиронори с неодобрением в конце фразы, которое не осталось незамеченным другими старейшинами. «Хиронори, решение, которое мы приняли, хоть и было трудным, было лучшим для всего клана Хьюга», — попытался Исаму вразумить своего коллегу, на лице которого по-прежнему читалось неодобрение. «Но разве нет другого способа сделать это?» — снова спросил Хиронори, всё ещё не удовлетворённый ответом. «Хиронори, сейчас не время для слабодушия. Мы все понимаем, что ты чувствуешь, и это непростое решение для каждого из нас, но ради блага Хьюга мы должны отбросить эти тревожные чувства и найти лучшее решение для клана, находящегося в бедственном положении. Именно это и делает нас старейшинами клана Хьюга». Не оскверняй это звание своей нерешительностью, — заявил Эйто тоном, не терпящим возражений. Хиронори лишь проглотил комок в горле и промолчал, чувствуя себя виноватым. Хиаси... Прости нас за то, что мы собираемся сделать. Отзывы, пожалуйста! « Первый « Предыдущий Глава 4 из 14 Следующий » Привет, давно не виделись. Мне следовало опубликовать это раньше, но время не позволяет. Этот пост — самый длинный из всех, что я когда-либо писал, потому что я, возможно, уеду на какое-то время, и он такой длинный, чтобы вы, ребята, не скучали, пока меня нет. Не забудьте оставить отзыв Глава 5: Отверженные Так будет лучше. Так… так будет лучше. Так… Он продолжал твердить это про себя, пытаясь заглушить желание думать о том, как было бы проще, если бы его сбила машина, желательно грузовик. Он продолжал твердить себе эти слова, чтобы у него было желание прожить следующую секунду и ту, что за ней. Но он не мог избавиться от образа её заплаканного лица, который преследовал его. Он никогда не забудет, как её душа умерла прямо у него на глазах. Это произошло из-за него, и эта боль навсегда останется в его памяти. Но у него не было выбора, и он должен был это сделать, потому что… Так было лучше для всех. Он снова повторил это про себя, когда наконец подъехал к своему дому. Хината не могла пошевелиться. Она бы сказала, что это было сделано для того, чтобы боль не усиливалась от лишних движений, но она знала, что дело не в этом. Не было ничего хуже той боли, которую она испытывала. Она была такой сильной, что Хината не слышала ни своих мыслей, ни бешеного стука сердца. Она была такой сокрушительной, что Хината не могла дышать. Она была настолько мощной, что Хината не чувствовала ни своего тела, ни слёз, стекающих по лицу. Всё, что она могла слышать и чувствовать, — это боль. Она отравляла её сердце и кровь в венах, она поднималась к горлу и разрывала его на части, лишая её возможности кричать. Она выжигала ей глаза и выжимала из них все слёзы до последней капли. Она пожирала саму её душу. И у этой боли было имя. Итачи. Новая волна боли пронзила её тело, заставив содрогнуться при звуке его имени. Она настолько погрузилась в эти чувства и растворилась в них, что не замечала ничего вокруг, но, по крайней мере, ей не нужно было беспокоиться о том, что она расклеится на глазах у посетителей кафе, ведь она сидела в кабинке и могла дать волю слезам в уединении. Говорят, правда заставляет всё вокруг казаться ложью. Она почувствовала, как что-то внутри неё сломалось, когда она вспомнила все те времена, что они провели вместе, все те чудесные моменты, которые у них были, все те разы, когда он одним лишь взглядом признавался ей в любви. Теперь, всего за несколько минут, всё это превратилось в пустую ложь, все эти чудесные моменты были разрушены всего несколькими фразами. «Всё, что я делал в этих так называемых отношениях с тобой, было направлено на достижение этой цели. Вот и всё. А теперь, когда твоего отца больше нет и мы смогли достичь наших целей и наконец выиграть эту войну между нашими семьями, ты мне больше не нужна. Эти слова разорвали её изнутри. Это было слишком, и её тело не выдержало. Она теряла ориентацию и равновесие и тяжело опустилась головой на стол. Но вместо того, чтобы потерять сознание, она почувствовала, как кровь прилила к голове, и начала осознавать основные функции своего тела, чтобы мыслить. В этот момент она вспомнила, как они занимались любовью в прошлый раз в домике у озера. Как он целовал её. Как нежно, но в то же время властно он обнимал её. В нём и в том, как он занимался с ней любовью на этот раз, было что-то другое. Во всяком случае, это было более интенсивно, более страстно... как будто это действительно был их последний раз. Но если прошлый раз ничего для него не значил, как он ясно дал понять ранее, то почему такая интенсивность, почему такая страсть, почему такое желание? Хината перестала плакать, чтобы лучше видеть и мыслить, и начала замечать то, что раньше упускала из виду. Она вспомнила, как после того, как они закончили, он продолжал крепко прижимать её к себе, не желая отпускать. Он обнимал её так крепко, что она чувствовала, как бешено колотится его сердце у неё в груди, и как слегка дрожат его руки, обнимающие её. Внезапно к ней вернулись силы, и она подняла голову, осознав, что произошло. Язык может лгать сколько угодно, но сердце — нет. Несмотря на чувство вины, которое она испытывала из-за того, что произошло на озере, это открытие кое-что ей прояснило. Итачи любил её и до сих пор любит, а это значит, что он лгал не просто так. Сердце Хинаты бешено колотилось от вновь обретённой надежды. Она вытерла лицо и вскочила на ноги, быстро направившись к выходу. Она должна была знать, почему он лжёт. Почему Итачи до сих пор ведёт себя как стерва? Саске сбросил вызов, не дав ему перейти на голосовую почту, и с раздражением швырнул телефон куда-то на пассажирское сиденье. «Почему я вообще продолжаю это делать?» — процедил он сквозь стиснутые зубы. Его терпение было на исходе. Итачи по-прежнему не отвечал ни на его звонки, ни на звонки кого-либо другого, и в довершение всего он застрял в пробке, потому что его выбрали в качестве Мессии, который должен был отправиться в квартиру Итачи, чтобы узнать, жив ли он, а если нет, то вернуть его к жизни. Хотя всё было сказано не совсем так, именно так это и выглядело в голове у Саске. Он громко посигналил, хотя знал, что ехать ещё рано. Все знали, что Саске нетерпелив. Если вы не знали, спросите у его сотрудников. Они написали об этом целую книгу. Так что он до сих пор не понимал, почему ему пришлось идти и уговаривать брата, который недавно стал отшельником. Они бы сказали, что это потому, что он был его младшим братом. И что? Он был его младшим братом, поэтому знал, что всё это бесполезно и только отнимает у него время. Он знал, что в те редкие моменты, когда Итачи становился таким, ему просто нужно было побыть одному, и он возвращался к жизни, как будто ничего не произошло. Его отец должен был знать об этом, но, что ж, это лишь доказывает, как мало он знал о любом из своих сыновей. Однако Ёсино была совсем другой. Всё, что она, вероятно, знала об Итачи, ограничивалось их работой. Вот почему она удивила его своим внезапным звонком, и он, должен сказать, был приятно удивлён, хотя и понимал, что она хочет спросить о своём боссе. Но он не смог сдержать торжествующую ухмылку, когда вспомнил продолжение их телефонного разговора: «Он и мою не забирает. «Но были ли вы у него дома… чтобы проведать его?» «Нет… хотя я и допускаю такую мысль, но не слишком охотно и без особой мотивации.» … «Не могли бы вы сходить... вместо меня?» Саске коварно ухмыльнулся. «И что бы ты сделал... ради меня, Ёсино?» Она фыркнула. «Но он же твой брат». «Я всё ещё не в настроении. Он услышал раздражённый вздох на другом конце провода. «Хорошо. Чего ты хочешь?» Улыбка Саске стала шире. «Много… но давай начнём с первого свидания». «…» «Ёсино? «Хорошо. Но только одно свидание». В её голосе слышалось нежелание, но это только усилило его возбуждение. «Сделка. …. Наконец-то он заполучил могущественного Ёсино, как и хотел. Кто бы мог подумать, что благодаря Итачи я наконец-то смогу с ней встретиться? Это только усилило его нетерпение, ведь он как никогда хотел поскорее отправиться к брату. Его тёмные глаза хитро блеснули. Она говорит, что достаточно одного свидания. Этого более чем достаточно, чтобы я получил то, что хочу, Ёсино. ….. Когда телефон перестал звонить, Итачи выключил его и бросил на стол. Он сделал ещё один большой глоток воды в надежде, что она восполнит его силы и вернёт жизнь его мёртвому телу. Он не возражал против того, чтобы оно было мёртвым, ведь тогда он не будет его чувствовать, и оно не будет так сильно его изматывать. Ему было некомфортно из-за тяжести, которая возникала вместе с этим ощущением. Он вышел из кухни, чтобы избавиться от этой тяжести на диване. В гостиной раздался звонок в дверь, заставивший его прервать свои планы на отдых. Он просто стоял и смотрел на дверь, безмолвно желая, чтобы тот, кто за ней стоит, исчез. В дверь снова позвонили. Он вздохнул. Когда он подумал о том, что ему придётся тащиться к двери, он чуть было не вернулся на диван, как и планировал, но любопытство взяло верх, и он, тяжело ступая, направился к двери, хотя в глубине души не собирался приглашать этого человека, когда узнает, кто это. Наконец он оказался у своей двери и нажал кнопку на камере дверного звонка, чтобы увидеть, кто стоит за дверью. А потом... он почувствовал, как что-то ударило его в грудь при виде человека за дверью. Вероятно, это были многочисленные вопросы, которые одновременно возникли у него в голове при виде изображения на экране, которое он увидел широко раскрытыми глазами. Как она так быстро сюда добралась? Почему она оказалась здесь? Что она здесь делала? Он представлял себе всё совсем иначе. Это было не то, что должно было произойти. Ей не следует здесь находиться. Он не хотел её видеть. Но как только он увидел её, всё его тело словно онемело, и он мог только стоять и смотреть, несмотря на тревогу и противоречивые мысли. Он растоптал её и оставил сломленной и в слезах, как и должно было быть. Так почему же она снова стоит на ногах и смотрит на него через дверь с такой решимостью и надеждой в глазах, которую, как ему казалось, он успешно уничтожил? Звук дверного звонка отвлёк его от размышлений, и он уставился на женщину на экране... в совершенно новом свете. Хината позвонила в дверь в третий раз и стала ждать, когда ей откроют, но этого так и не произошло. Она знала, что он там. Сразу после того, как она вышла из такси, она направилась на парковку у здания, где стояла машина Итачи, поэтому она знала, что он в своей квартире. Она уже собиралась снова нажать на кнопку звонка, но передумала и вместо этого громко и требовательно постучала в дверь. Но, как и прежде, ответа не последовало. На этот раз она постучала сильнее. «Итачи, я знаю, что ты там... нам нужно поговорить». На этот раз она позвала его, но, как и прежде, он не ответил. Начинало подступать разочарование. «Итачи… почему ты не открываешь дверь? ... почему… почему ты не хочешь со мной разговаривать?» Затем наступило отчаяние. Она прижалась лбом к двери. «Я знаю… Я знаю, что есть какая-то… причина, по которой ты такой, и, вероятно, именно поэтому ты не можешь говорить со мной прямо. Тогда… тогда тебе не нужно говорить. Я буду говорить за нас обоих… всё, чего я хочу, — это увидеть тебя и чтобы ты меня выслушал». Её голос звучал глухо и надломленно от переполнявших её эмоций, она с трудом сдерживала слёзы. Она закрыла глаза и стала ждать каких-нибудь признаков или звуков, которые могли бы означать, что дверь вот-вот откроется. Она стояла и ждала, но ничего не происходило. Она крепко сжала дрожащий кулак и проглотила болезненный комок, вставший в горле. Она отошла от двери и пристально и решительно посмотрела на неё. «Хорошо. Если ты не выйдешь, я буду ждать тебя здесь». С этими словами она придвинулась ближе к стене, противоположной двери, и прислонилась к ней спиной, устроившись поудобнее на полу лицом к двери, которая отделяла её от Итачи. Я никуда не уйду, пока не увижу тебя, Итачи. ….. Лицо Итачи помрачнело, когда он увидел, что она сидит там и ждёт его. Он не хотел её видеть. Он не хотел, чтобы она была здесь. Он не хотел ни разговаривать с ней, ни выслушивать её. Все необходимые, по его мнению, разговоры между ними были уже в кафе. Почему она не могла этого понять? Или я разбил что-то ещё, кроме её сердца? Он очень хотел, чтобы она ушла. Он не хотел даже представлять, что будет, если кто-нибудь, особенно его отец, застанет её здесь. Ему нужно было вывести её отсюда, но для этого ему нужно было добраться до телефона на кухне. Так почему же его тело не подчинялось командам мозга и не двигалось в сторону кухни, а оставалось на месте, прикованное к ней взглядом? Он знал почему, и это была ещё одна причина, по которой он должен был вытащить её отсюда. Приложив немало усилий, чему он сам удивился, учитывая его нынешнее вялое состояние, он добрался до кухни, взял телефон и включил его. Вернув телефон к жизни, он проверил контакты в надежде, что каким-то чудом у него сохранился номер того парня. Он никогда не думал, что настанет день, когда он будет рад, что у него есть хоть что-то, напоминающее об этом парне. Он нажал кнопку вызова на экране, и после нескольких гудков ему ответили. Не успел он договорить, как Итачи его перебил. «Если бы ты не провалил задание в качестве её телохранителя, мне не пришлось бы делать этот неприятный звонок. Надеюсь, ты не оплошаешь и быстро уберешь её от моей двери». Резкими, колючими словами он завершил разговор, не дав ему возможности ответить. После звонка ноги сами понесли его обратно к двери… чтобы посмотреть на неё. …. Ко пришлось собрать всю свою волю, чтобы не разбить телефон в гневе. Этот чёртов Учиха….. Он быстро развернулся и выехал на дорогу, ведущую в противоположном направлении. Он целый день искал Хинату, а потом ему позвонил этот чёртов тип и испортил ему весь день, сообщив, что она у него дома. И что ещё больше разозлило его, так это его тон и… «Я надеюсь, что вы не упустите возможность убрать её с моего порога в кратчайшие сроки». Убрать её?! Из всех глаголов, которые он мог использовать... убрать её? Этот ублюдок Учиха что, сошёл с ума? Как он смеет обращаться с Хинатой-сама как с вещью?! Ко стиснул зубы и едва сдерживался. Он нажал на педаль газа, и машина рванула вперёд на безумной скорости. Что я собираюсь вырвать, так это твой гнилой язык, которым ты так отзывался о Хинате-сама, свинья ты эдакая! ….. Они в таком состоянии уже почти час. Она сидит на полу снаружи и ждёт, когда он выйдет, а он стоит за дверью и смотрит на неё. Теперь он наблюдал за тем, как она спит. Он смотрел, как пряди её волос падают на лицо, когда она слегка наклоняет голову во сне. Он машинально протянул руку, чтобы убрать их с её лица, но его пальцы коснулись холодного экрана. Он вздохнул. Ему действительно нужно было вытащить её оттуда. Наконец он бесшумно открыл дверь, чтобы не разбудить Хинату, и вышел в коридор. Сначала он стоял там, не решаясь подойти к ней, но всё же заставил себя сделать шаг в её сторону. Он стоял перед ней, засунув руки в карманы, и смотрел на неё, пока она мирно спала, несмотря на всё, через что ему пришлось пройти из-за её присутствия здесь. К тем прядям, что рассыпались по её лицу, добавились новые, и рука Итачи в кармане дёрнулась. «Ты такая беспокойная женщина», — пробормотал Итачи себе под нос. Он наклонился, чтобы оказаться с ней на одном уровне. И он понял, что сам себе на шею петлю надевает и вот-вот повесится, потому что его рука уже была в кармане и медленно приближалась к ней. На этот раз ему не мешали ни ширма, ни дверь. Но он вовремя пришёл в себя и остановился как вкопанный. Так же быстро, как он отдёрнул руку и отошёл от неё, его лицо вновь приняло выражение холодного безразличия. Не взглянув на неё ещё раз, он развернулся и уже собирался вернуться в свою квартиру, когда двери лифта открылись. И вот, с дымом, идущим из ушей, и огнём, вырывающимся из пасти, из лифта выскочил разъярённый Ко, жаждущий крови. Если быть точным, то Итачи. Не сводя глаз со своей добычи, он был готов броситься на неё и убить. То ли из-за громоподобных шагов Ко, направлявшегося к Итачи, то ли из-за того, что она неосознанно почувствовала, что Итачи в опасности из-за чудовищного намерения убить, исходящего от Ко, Хината внезапно очнулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ко приближается к Итачи с убийственной аурой, направленной на него. Не теряя ни секунды на то, чтобы прийти в себя, она бросилась наперерез Ко и схватила его за рубашку и руку, как только он приблизился, чтобы не дать ему добраться до Итачи и воплотить в жизнь свои кровожадные намерения. Хинате было очень трудно его сдерживать, потому что он был сильнее, крупнее её и злился. Точнее, он был в ярости. Она умоляюще посмотрела на него, готовая расплакаться, чтобы попросить его остановиться, но это было бесполезно, потому что он не сводил глаз с Итачи. «Ко, пожалуйста, остановись, умоляю тебя». То, как дрогнул её голос в конце фразы, заставило его наконец обратить внимание на свою госпожу, которая смотрела на него большими заплаканными глазами и отчаянно умоляла. Теперь он злился на себя, потому что при виде своей госпожи весь его гнев улетучился, а решимость поставить Итачи на место ослабла. Он отчаянно пытался бороться с этим, сверля взглядом Итачи, чьё безразличие только разжигало его гнев, но влияние Хинаты было сильнее. Он выругался себе под нос, досадуя на упущенный шанс. «Мне всегда нравилось, как поводок подчёркивает разницу между хозяином и подчинённым», — раздался позади них глубокий голос Итачи. Хьюги обернулись и увидели, что он стоит, прислонившись к стене, со скрещёнными руками и скучающим видом. Затем он перевёл взгляд на Ко и продолжил: «Должен сказать, я впечатлён тем, как умело она держит на поводке даже таких, как ты. Я рад, что учился у лучших, и это очень помогло Учихам наконец-то взять на поводок Хьюг». И это стало тем толчком, который был нужен Ко, чтобы снова начать дышать огнём. «Ах да, тогда давай ты покажешь мне истинную причину, по которой я на поводке, свинья!» Он легко выскользнул из хватки Хинаты и почти добрался до Итачи, но Хината успела схватить его за туловище и крепко обнять. «Пожалуйста, Ко! Пожалуйста, остановись!» «Но почему я должен это делать, Хината-сама? Ты просто будешь смотреть, как он так говорит о нашем клане? Этому ублюдку нужно преподать урок за то, как он отзывался о тебе и о нашем клане!» «О… так вот почему ты такой злой? Из-за того, что я велел тебе убрать её отсюда? Разве это не твой долг?» — невозмутимо спросил Итачи, не обращая внимания на ярость Ко. «Я злюсь не из-за этого. Я хочу врезать тебе за то, что ты посмел использовать слово "убрать" по отношению к такой даме, как Хината-сама, как будто она вещь». Ко был в ярости, и это привлекло внимание Хинаты, которая поняла, почему Ко так злился. От осознания этого у неё в груди что-то болезненно сжалось, и боль усилилась, когда она со слезами на глазах подняла взгляд на Итачи и увидела, что он смотрит на неё безразлично и без тени извинения в глазах. Он закрыл глаза и тихо вздохнул. Он открыл глаза и медленно окинул Хинату взглядом с головы до ног и обратно, словно пытаясь понять, почему Ко так разозлился из-за его слов. Затем он перевёл взгляд на Ко, и в его глазах мелькнуло лёгкое любопытство. Он склонил голову набок. «Честно говоря, я не вижу ошибки в своих словах», — сказал он деловым тоном. Хината вздрогнула от того, как безжалостно его слова ранили её. И Ко почувствовал это. Его тело затряслось от ярости. От слов Итачи Хината расстроилась, и её хватка ослабла, а Ко в ярости вырвался из её рук и наконец добрался до Итачи, занеся кулак для мощного удара по его безразличному лицу. «Ты, грязный баста...» Но прежде чем Ко успел нанести удар, Хината перехватил его руку обеими своими. Несмотря на то, что слова Итачи явно потрясли её, она твёрдо встретила взгляд Ко. «Хватит. Мы уходим», — сказала она решительным тоном. «Но Хината-са...» «Я сказала, что с меня хватит!» — в отчаянии воскликнула Хината, крепко зажмурившись, чтобы не расплакаться. Ко услышал, как дрогнул её голос и как участилось дыхание. Он знал, что она закрыла глаза, чтобы не видеть источник своей боли — Итачи, — иначе она бы расплакалась. Он чувствовал, как дрожат её руки, сжимающие его, из-за близости к Итачи, несмотря на все её попытки взять себя в руки. Ко ненавидел это. Он ненавидел эту странную власть, которую Итачи имел над Хинатой. Он ненавидел безразличие, сквозившее на лице Итачи, которое показывало, что он не обращает внимания на то, в каком состоянии из-за его поведения находится Хината. Это давало ему ещё больше причин просто взять и врезать Итачи свободной рукой. Но им нужно было уходить. Он должен был увести свою девушку, пока она окончательно не сломалась перед Учихой. Он знал, что она умоляла его забрать её с собой, что было для неё нехарактерно. Ко резко втянул воздух. Бросив на Итачи последний презрительный взгляд, он повернулся и положил руку на плечо Хинаты, побуждая её открыть глаза и посмотреть на него. «Ну что, Хината-сама?» — спросил он, с трудом сдерживая эмоции. Она опустила взгляд и стояла неподвижно, сжимая кулак, словно не могла решить, уходить ей или нет. Её губы горели от невысказанных слов, но дрожали от жестокости, с которой к ней обратился мужчина, которого она любит. Она осторожно повернулась на каблуках, смахивая слёзы, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. — Да, — сухо ответила она и сделала шаг, чтобы подчеркнуть свою мысль. Ко присоединился к ней, и через несколько шагов они уже стояли у лифтов, ожидая, когда откроются двери. Итачи наблюдал за ними. Двери открылись, и Хината вошла первой, но прежде чем Ко последовал за ней, он повернулся и бросил на Итачи сердитый взгляд, пообещав, что это ещё не конец, а затем присоединился к Хинате в лифте, и они поехали вниз. Как только двери лифта закрылись, Итачи выдохнул, сам не заметив, что задерживал дыхание. Это... к лучшему. … Он закрыл за ней дверь, как только она устроилась на заднем сиденье, и сел за руль. Они ехали в тишине, и эта тишина говорила о многом. Ко тяжело дышал, пытаясь унять бушующий внутри гнев, в то время как не было слышно даже самого тихого звука — дыхания Хинаты. Он поднял глаза на зеркало заднего вида. Она выглядела застывшей. Он знал, что она изо всех сил пытается сохранить остатки самообладания, сдержать слёзы. Он сжал кулак. То, что она так выглядит из-за этого мужчины, сводило его с ума от ярости. Но всё это не имело смысла. Хотя в глубине души он предвидел нечто подобное, что было вызвано его ненавистью к Учихам как к клану Хьюга, он впервые с трудом сдерживался, чтобы не сказать: «Я же тебе говорил». Но была в нём часть, которая никогда не предвидела такого развития событий, та часть, которую он ненавидел, но не мог не верить, что Учиха Итачи действительно любил свою госпожу. Именно это и вызвало его гнев, потому что Ко знал, чем может гордиться: он был проницательным, и это помогало ему редко терять почву под ногами. Он не хотел верить, что Учиха выставил его дураком, заставив поверить в искренность своих чувств к возлюбленной, несмотря на его сильную неприязнь и недоверие к этому клану. Это было бы ударом по его гордости как Хьюги и по его самолюбию. И он не собирался этого допускать. Внезапно Хината услышала, как открылась дверь, и, вернувшись с небес на землю, увидела, как Ко выходит на улицу. Она была сбита с толку. «Ко, что происходит?» Но в ответ она услышала лишь хлопок закрывшейся двери и автоматический замок на машине. Хината был озадачен. — Ко, что... — её сердце замерло, когда она подняла глаза и встретилась взглядом с Ко, увидев выражение, которого она так боялась. Она покачала головой. — Нет. Ко нажал кнопку на брелоке от машины, чтобы немного опустить окна на заднем сиденье и обеспечить Хинате приток воздуха, а также чтобы заблокировать все двери. А затем он развернулся, чтобы вернуться в здание и в квартиру Итачи, к ужасу Хинаты. Она бросилась к дверям, пытаясь их открыть, но безуспешно. Это было нехорошо. Взгляд Ко был нехорошим. Ко и Итачи наедине, на пике эмоций и напряжения, — это всегда плохо. Её мысли путались, пока она сидела в машине и могла только наблюдать за тем, как перед ней разворачивается то, чего она так боялась. Она не могла этого вынести. За эти дни с ней столько всего произошло, столько всего на неё навалилось, что она больше не могла этого выносить. Она не могла смириться с тем, что Итачи или Ко причиняют друг другу боль. Она не могла этого вынести. Она ударила руками по стеклу, и они покраснели и заболели. «Ко! Ко! Не делай этого! Ко!» — отчаянно закричала Хината вслед Ко. Но все её крики остались без внимания, и Ко скрылся в здании. Хината в отчаянии прикусила нижнюю губу. Ей оставалось только ждать и молиться, чтобы её страхи не оправдались. Итачи стоял на улице даже после того, как Хьюги ушли и всё стихло. Он всё ещё стоял на улице, потому что его замёрзшее нутро жаждало обжигающего крепкого алкоголя и связанного с ним ощущения блаженства, но ему нельзя было пить. Поэтому в надежде подавить это желание он стоял на улице, прекрасно понимая, что, как только он войдёт в дом, мысль о том, чтобы выпить воды, даже не придёт ему в голову, и он сразу направится к своему мини-бару. После того, что произошло, вода ему не поможет. Он прислонился головой к стене. Он оперся на стену и закрыл глаза, чтобы сделать несколько глубоких вдохов и успокоиться. Но его небольшая терапия была прервана звуком открывающихся дверей лифта и бесцеремонным появлением Ко. Снова. Итачи подавил желание почесать виски. «Я думал, мы уже закончили», — без особого энтузиазма произнёс Итачи. Ко остановился, когда оказался на приличном расстоянии от Итачи. Его лицо было серьёзным, но казалось более спокойным, чем раньше, если не считать гнева, всё ещё горевшего в глубине его глаз, который выдавал внутреннюю борьбу, которую он вёл, чтобы подавить его. «Вы с Хинатой-сама закончили. Но мы с тобой только начали». Его тон обещал Итачи много боли, если тот не подчинится. Полное безразличие Итачи говорило о том, что он либо не осознавал этого, либо ему было всё равно. — А? — без особого энтузиазма произнёс Итачи, склонив голову набок. Ко глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться. «Послушай… прежде чем я покинул кладбище, Хината-сама стояла на своих двоих, высоко подняв голову, даже перед старейшинами Хьюга. А потом я услышал, что ты пришёл туда, и с тех пор Хината-сама полностью отгородилась от мира, от всех и от всего. И вдруг она пропала, и я не могу её найти, а потом ты звонишь мне и говоришь, чтобы я убрал её отсюда». Голос Ко задрожал от ярости при слове «убрать», и ему пришлось остановиться, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить. «Теперь я прихожу сюда только для того, чтобы увидеть, как Хината-сама, которая казалась непоколебимой даже на похоронах своего отца, вот-вот сломается от одного твоего вида, а ты даже не смотришь на неё и не замечаешь её присутствия». Его грудь тяжело вздымалась, и он сделал паузу, чтобы перевести дух, прежде чем продолжить. «Я не знаю, что произошло на похоронах или сегодня. Я знаю только то, что Хината-сама, которого я знаю, — это не тот человек, с которым я провела последние несколько дней, и мне нужно знать почему». После того как Ко закончил, воцарилась тишина. По едва заметному движению Итачи и по тому, как что-то промелькнуло в его глазах, Ко понял, что Итачи всё ещё обдумывает сказанное. «Насколько я понял из того, что ты только что сказал, тебя беспокоит её изменившееся поведение. Тогда почему ты спрашиваешь меня, а не её напрямую?» — спросил Итачи, изображая замешательство. «Это потому, что из-за твоего изменившегося поведения она тоже изменилась». Ко с трудом сдерживался, чтобы не накричать на Итачи от злости. «Разве не ты должен делать её счастливой? Разве не ты тот единственный, к кому она может обратиться, когда ей нужно почувствовать себя в безопасности, когда весь её мир рушится? Так что… я не понимаю…»Я не могу смириться с тем, что сегодня она стоит перед тобой и выглядит так, будто может сломаться в любую секунду. Я вообще не понимаю, почему ты ведёшь себя с ней как придурок, когда она нуждается в тебе больше всего! На этот раз Ко закричал во весь голос, и Итачи, казалось, на секунду опешил от неожиданности. Но вскоре он взял себя в руки и вернул лицу нейтральное выражение. «Если я был обязан делать всё, что ты говорил, когда был с ней, то теперь, когда меня нет рядом, ты не держишь на меня зла». Ко замер. «Что… Что это было?» — Ко с трудом подбирал слова. «Нас с Хинатой больше нет», — заявил Итачи с каменным лицом и без тени сомнения. Ко потерял сознание от шока. «Ч-что?» Ко даже удивился тому, насколько сильно его потрясла эта новость. Итачи удивлённо моргнул. «Почему… потому что я с ней покончил», — холодно произнёс он, как будто в этом не было ничего особенного. Ко не мог поверить в то, что слышал. «Что ты имеешь в виду, говоря, что с Хинатой-сама покончено?» — голос Ко невольно стал ниже и звучал более угрожающе. Итачи убедился, что смотрит ему прямо в глаза, прежде чем открыть рот и произнести слова в ответ на вопрос Ко. «Она мне не нужна, так что пусть идёт». Ко мог лишь смотреть в бездушные глаза Итачи, пока его бесчувственные слова эхом отдавались в его голове. И чем больше он смотрел, тем сильнее в его душе разгоралась новая, ещё более смертоносная и обжигающая ярость. «И какой в ней был смысл?» — голос Ко был убийственно спокоен и полон кровожадных намерений. И, как обычно, Итачи это совершенно не задело. «Предоставить всю необходимую информацию, чтобы поставить Хьюгу на колени». И эти слова разрушили все сдерживающие факторы, которые были у Ко, и он наконец взорвался от гнева. «Ты грязный ублюдок!» — в ярости выкрикнул Ко и, сократив расстояние между ними, схватил Итачи за воротник. Итачи даже не моргнул и просто безучастно смотрел на него. «Ты… ты расстался с Хинатой-сама сразу после смерти её отца?! Ты что, с ума сошёл?» — возмущённо воскликнул Ко. Итачи лишь молча смотрел на него. «Я удивлён. Я думал, ты будешь рада нашему расставанию. Разве не этого ты всегда хотела?» — спросил Итачи. «Только не так! Только не в такое время!» Итачи приподнял бровь. — И когда же? Ко заупрямился. «Неужели тебе так не терпелось избавиться от Хинаты-сама?» «Мне казалось, я уже достаточно ясно дал это понять». Услышав это, Ко крепче сжал Итачи. «Ах ты ублюдок!» — выругался он. «Ты воспринял эту новость не так, как я ожидал». Итачи лишь склонил голову набок, и в его глазах мелькнуло лукавство. «Может быть, ты вообще не хотел, чтобы мы расставались?» Ко мог только скрежетать зубами, не произнося ни слова. Теперь в глазах Итачи не было и тени коварства. «Может ли быть так, что я одурачил не только её, но и могущественного телохранителя, который испытывает такое же сильное отвращение к Учихам, как и я?» Внутри Ко что-то щёлкнуло, и теперь он был похож на разъярённого быка, который видит всё в красном цвете. Итачи, казалось, был самого яркого красного оттенка, потому что находился в центре его ярости и уже поднял кулак, который обещал сокрушительный удар по лицу Итачи. «Ты, сукин...» Но он не успел ударить Итачи по лицу, потому что его руку перехватили. Снова. В этот момент он подумал, что это Хината, и удивился, как ей удалось выбраться из машины. Но хватка на его руке была мужской и крепкой, в отличие от хватки Хинаты. «Позволь мне прояснить для тебя две вещи», — раздался мужской голос рядом с Ко, заставив его обернуться и встретиться взглядом с ледяными полуночными глазами, которые, казалось, сверлили его насквозь. Если бы не некоторые незначительные отличия, он мог бы принять его за Итачи, только чуть моложе. Вместо длинных распущенных тёмных локонов у него были короткие, торчащие сзади волосы угольно-чёрного цвета. Такими же были его глаза, которые были темнее и не так сильно раскосы, как у Итачи. На его лице не было характерных для Итачи впадин, и хотя его нос был заострённым, он был менее выраженным, чем у Итачи. Его губы были тонкими, в то время как у Итачи они были полнее. Его кожа была бледной по сравнению с загорелой кожей Итачи. Он был высоким, но примерно на дюйм ниже Итачи. Благодаря чёрным волосам и глазам, в которых читалась холодная решимость, он был настоящим Учихой в глазах Ко и уже скалил на него зубы. «#1 Даже у меня не было ни единого шанса ударить этого парня, так что никто, особенно Хьюга, не должен осмеливаться претендовать на моё золото». А потом он прищурился, и в его глазах заблестел лёд. «#2 Тебе повезло, что я спас тебя от словесного самоубийства, потому что никто не смеет оскорблять мою мать и оставаться в живых, сукин ты сын!» Хватка Саске стала такой сильной, что Ко с трудом сдерживался, чтобы не вздрогнуть и не показать свою слабость. Саске заметил его напряжение и саркастически ухмыльнулся. «Вижу, ты уже всё понял». Затем он повернулся к Итачи и укоризненно посмотрел на него. «Сейчас самое время врезать тебе. Ты что, всерьёз собирался позволить этому неудачнику оскорбить маму и ударить тебя по лицу? Ты что, под кайфом?» «Я тоже рад тебя видеть, братишка», — сухо ответил Итачи. «Серьёзно, ты переводишь разговор на другую тему. Надо было просто сфотографировать его и отправить папе, и тогда бы мы посмотрели, как ты будешь переводить разговор с ним», — пригрозил Саске. «Саске, мы оба знаем, что ты сейчас не в том положении, чтобы кого-то сдавать». Саске прищурился. «О да...» «Если ты знаешь, что для тебя лучше, то уберешь свои грязные руки от меня и позволишь мужчинам самим разобраться со своими проблемами, мальчишка», — вмешался Ко, чтобы огрызнуться в ответ Саске. Он был в ярости из-за того, что они разговаривали и вели себя так, будто его не существует или будто он не стоит прямо перед ними. За это короткое время Саске успел разозлить его тем, что прервал его прекрасную возможность ударить Итачи кулаком в лицо, как он всегда хотел. При слове «мальчик» у Саске нервно дёрнулся глаз, и он повернулся, чтобы одарить Ко своим знаменитым убийственным взглядом. «Ты, наверное, имеешь в виду не меня». Смертоносный тон Саске стал для Ко предупреждением, на которое он никогда не отреагирует. «Мне что, нужно всё разжевать, чтобы ты понял?» — усмехнулся Ко, глядя на Саске. «Ты вообще умеешь читать по слогам?» — выпалил Саске, заслужив сердитый взгляд Ко. «Как ты смеешь! В отличие от вас, Учиха, даже те, кто служит главной ветви Хьюга, образованны и утончённы», — яростно защищался Ко. «То есть ты хочешь сказать, что ты слуга, который умеет читать, писать... и, наверное, правильно произносить слова?» — усмехнулся Саске с насмешливой ухмылкой на лице. Теперь Ко так и хотелось врезать ему. «Не заставляй меня повторяться, щенок», — процедил Ко сквозь стиснутые зубы. Терпение Саске лопнуло. Свободной рукой он схватил Ко за воротник. «Ты, кусок дерьма! Ещё раз так меня назовёшь, и я вырву твой язык». — Саске набросился на Ко. А Ко уже надоело, что Саске постоянно его хватает и оскорбляет. «Разве я не говорил тебе убрать от меня руки, сопляк!» — яростно выпалил Ко. Он дал волю своему гневу, и не успел он опомниться, как его рука снова сжалась в кулак. Он целился Саске в лицо. Но как бы сильно ему ни хотелось сегодня кого-нибудь ударить, похоже, этому не суждено было случиться, потому что ему снова отказали в убийстве. Его удар был остановлен, и, пока Саске пытался сломать ему руку, Ко понял, что это та самая рука, которая ранее схватила Итачи. А теперь он отпустил его, чтобы тот ударил Саске, но Итачи его остановил. Хватка Саске была сокрушительной. Хватка Итачи могла разбить душу. Ко знал, что если бы не гордость Хьюги, которая помогала ему держаться, он бы плакал как девчонка. Лицо Итачи больше не было пассивным, оно стало напряжённым, а его холодный как камень взгляд, устремлённый на Ко, мог бы сразить Медузу. «Поскольку очевидно, что теперь вы в меньшинстве, вам лучше уйти, вам не кажется?» — голос Итачи был спокойным и ровным, но именно поэтому его слова звучали ещё более угрожающе, как смертельная угроза. «Тц, он уже был в меньшинстве, когда осмелился выступить против меня», — усмехнулся Саске в ответ на слова Итачи. Но двое других мужчин не обратили на это внимания, так как были заняты ожесточённым состязанием взглядов. Между ними пронеслось столько невысказанных слов, пока они боролись за право стоять на своём. Но Ко не был идиотом и прекрасно понимал, когда разумнее всего отступить, даже если из-за этого твоё эго чувствует себя уязвлённым. С большой неохотой он отпустил Саске, тем самым признавая своё поражение, но не без ответного толчка, который в равной степени разозлил Саске, желавшего тоже отомстить. Однако Итачи отпустил руку Ко, чтобы остановить Саске. Но Саске, который всё ещё держал Ко за руку, продолжал сжимать её в ответ на его желание отомстить за толчок. Итачи перевёл взгляд на руку Саске, которая упорно сжимала руку Ко, а затем посмотрел ему в лицо. «Саске». — Что?! — резко ответил Саске и повернулся, чтобы бросить на брата сердитый взгляд. Он прекрасно понимал, чего от него хочет Итачи, и это его раздражало. Саске мгновенно понял, что совершил ошибку, как только встретился взглядом с братом. Он почувствовал, как его пригвождает к земле всемогущий взгляд брата, от которого его упрямая решимость ослабла вдвое. Саске ненавидел это. Не из тех, кто сдаётся без боя, он вызывающе посмотрел на старшего брата, а затем грубо толкнул руку Ко в его сторону. «Ну и ладно», — сплюнул он, бросив на Ко взгляд, который говорил: «Тебе повезло». Ко стряхнул невидимую пыль с того места, где стоял Саске, как будто хотел избавиться от ДНК Учихи. Затем он поднял глаза и встретился взглядом с Итачи, который подошёл ближе. Саске рефлекторно попятился, но Итачи поднял руку, преградив ему путь, не отрывая взгляда от Ко, который теперь стоял с ним лицом к лицу и практически дышал с ним одним воздухом. Затем Ко наклонил голову так, что его губы оказались рядом с ухом Итачи. «Ради твоего же блага не забывай, что между вами всё кончено, но также помни, что между тобой и мной всё не кончено», — произнёс он с убийственным намерением в голосе, хотя и шёпотом, чтобы слышал только Итачи. Бросив последний взгляд на каждого из Учиха, он развернулся на каблуках и ушёл, исчезнув за дверями лифта. В коридоре остались Итачи, всё ещё смотревший на лифты, в которые только что вошёл Ко, и Саске, который смотрел на старшего брата со странным выражением лица. «Мы собираемся зайти внутрь или останемся здесь и будем смотреть, как работает лифт?» — голос Саске, казалось, вернул Итачи в мир живых, и он, моргнув, повернулся к брату. «Ты правда пришёл сюда, чтобы увидеться со мной? Я думал, ты пришёл сюда с одной из своих подружек». Итачи выглядел искренне удивлённым, но Саске достаточно хорошо знал его, чтобы понять, что он просто подшучивает над ним. В ответ Саске метнул в него кинжал, сверкнув глазами. «#1. У меня нет девушек. У меня есть женщины. И #2. У меня не будет женщины на том этаже, где живёшь ты, или даже в этом здании, не говоря уже о девушке». — мрачно заметил Саске, но это лишь заставило тусклые глаза Итачи заблестеть от веселья, которое сулило неприятности. «Неужели я представляю для тебя такую угрозу, братишка?» На этот раз Саске выпустил в Итачи целый шквал кинжалов. «Для отшельника ты довольно дерзкий», — бросил Саске в ответ, когда Итачи, качая головой, прошёл мимо него, чтобы открыть дверь в свою квартиру. Наконец открыв дверь, Итачи повернулся к Саске, и в его глазах по-прежнему читались веселье и озорство. — Значит, я правильно понимаю, что ты приехал сюда, потому что скучал по старшему брату? Саске знал, что делает Итачи. Он пытался отвлечься от того, что только что произошло. Покачав головой, он направился к открытой двери. «Я так не думаю, потому что этого старшего брата не существует. Мне нужно выпить». С этими словами Саске вошёл в квартиру. ….. Несмотря на то, что стекло было тонированным и он не мог её видеть, он чувствовал на себе её взгляд. Но он был слишком зол, чтобы обращать на это внимание. Он быстро обошёл машину и направился к водительской двери, чтобы открыть её и сесть в машину после того, как разблокирует все двери. В машине было прохладно, и он знал, что дело не в кондиционере. Она была зла. Она злилась на него. И он тоже. Он тоже злился на неё. Он злился из-за того, что она злилась на него. Он злился из-за всего, что узнал сегодня. Он злился из-за того, что она так сильно влюбилась в Учиху. «Что ты сделал?» — голос Хинаты был холоден как лёд. Она была в ярости и знала, что, если бы Ко пришёл на несколько минут раньше, она бы, скорее всего, набросилась на него. Как он мог так поступить со мной и запереть меня в машине? Как он мог принимать решения за меня? Как он мог, несмотря на всё, что ей пришлось пережить, причинять мне столько боли и страха при мысли о том, что они с Итачи навредят себе? Как он мог- Ко внезапно горько усмехнулся, и Хината едва не поморщился от этой горечи. «Это всегда он. ЭТО. ВСЕГДА. БЫЛ. ОН». Затем его голос зазвучал выше. «Ты видишь только его, поэтому не замечаешь, как рушится твой мир. Ты видишь только его, поэтому не замечаешь, как низко ты пала из-за него!» Ты видишь только его и не замечаешь, как полностью теряешь себя, идёшь против всего, что делает тебя леди и наследницей главного дома Хьюга, всего, что поддерживает память о твоём отце…. И всё это ради Учихи, и даже после того, как он тебя отвергнет, ТЫ ВИДИШЬ ТОЛЬКО ЕГО! Он — это всё, что ты видишь, поэтому ты не можешь... ты не можешь видеть людей, которые действительно заботятся о тебе, и то, как им больно из-за того, во что ты превратился из-за Учихи!» Ко пришлось тяжело дышать, чтобы в лёгкие поступало достаточно воздуха. Хината могла только широко раскрытыми глазами смотреть на своего телохранителя, водителя и доверенное лицо, который с трудом дышал после эмоционального всплеска. Она никогда раньше не видела Ко таким. Она и не думала, что увидит. А слова, которые слетели с его губ... каждое слово разрывало её на части. Она моргнула, чтобы прийти в себя после шока и начать дышать, только сейчас осознав, что забыла дышать. Но от этого дыхания боль внутри только усиливалась. Она знала, что довела Ко до такого состояния. Она знала, что бросила всё и всех вокруг, чтобы сосредоточиться на Итачи. Она знала, что это её вина, но… «Разве ты не видишь… разве ты не видишь, что единственное, что удерживает меня на плаву после смерти отца… это он? Разве ты не видишь, что единственное, что не даёт мне умереть от боли, вызванной смертью отца и нынешним состоянием Ханаби, — это он?!» Грудь Хинаты тоже начала пылать от ярости, а на глаза навернулись горячие слёзы, когда слова Ко продолжали ранить её в самое сердце, пока она говорила. Ко больше не мог этого выносить. Он резко повернул голову, чтобы пригвоздить её к месту своим пылающим от гнева взглядом. «Ты спросила меня, что я сделал? Я пошёл туда, чтобы услышать это от самого ублюдка. Он тебя не любит и никогда не любил!» Услышав эти слова, Хината больше не могла сдерживать слёзы, которые обжигали её щёки. «Ты лжёшь». Она отказывалась верить словам Ко, и это его злило. Он схватил её за руку, чтобы она повернулась к нему лицом и посмотрела ему прямо в глаза. «Ты можешь посмотреть на себя в зеркало и не содрогнуться от того, во что ты превратился из-за этого человека, а?! Ты что, не понимаешь, что плюёшь в могилу своего отца, преследуя этого человека, чья семья стала причиной смерти твоего отца? Разве ты не видишь, что из-за него ты уже больше недели не можешь вскрыть конверт с результатами вскрытия твоего отца?! Ты говоришь, что я лгу». Если это так, то почему ты плачешь, а? Разве ты не видишь, что твои слёзы подтверждают мои слова о том, что он никогда тебя не любил?! — на этот раз Ко не сдерживался, не заботясь о том, что его пальцы впиваются в её нежную кожу, оставляя следы от железной хватки, не заботясь о том, что его слова поглотят её и сокрушат то, что осталось от её души. Он скорее раздавит её правдой, чем будет смотреть, как она разрушает себя ложью. Он по-прежнему смотрел в её полные слёз глаза, а её лицо, казалось, вот-вот расколется надвое прямо у него на глазах, хотя это, в свою очередь, разбило бы ему сердце, если бы он увидел её такой из-за своих слов. Но так было лучше. Затем, словно из ниоткуда, лицо Хинаты внезапно стало суровым, и она холодно посмотрела Ко в глаза. «После того как я потерял отца, а теперь, из-за шока, вызванного смертью отца, могу потерять и младшую сестру, вера в нашу с Итачи любовь друг к другу — это то, что заставляет меня вставать с постели, то, что заставляет меня делать следующий вдох, и то, что даёт мне силы бороться за жизнь, несмотря на то, что моё положение кажется безнадёжным. Без этого мир, который я знаю, и всё, во что я когда-либо верил, разлетится на куски. Я плачу не из-за него». Я плачу, потому что ты, тот, кому я безгранично доверяю, тот, кто так важен для меня, не видишь, как твои слова разрушают мой мир. Я плачу из-за Хьюги. И после этих слов, произнесённых ледяным тоном, она убрала руку Ко от своего лица и отвернулась от него, из-за чего не увидела, как на лице Ко отразилась вина после её слов. Он с раскаянием наблюдал, как она вытирает слёзы со своего холодного лица, словно это были не её слёзы. В конце концов он довёл её до слёз. В чём же тогда разница между ним и Учихой, если он тоже должен был защищать её от всего, что могло вызвать у неё слёзы? Неужели он тоже потерял себя настолько, что отказался от своей возлюбленной и позволил своему гневу диктовать ему свою правду? Ко в порыве раскаяния протянул руку к Хинате. «Хинат-» «Пожалуйста, отвези меня домой». Резкая холодность её слов оборвала его на полуслове и заставила руку застыть в воздухе, не дотянувшись до неё. Она даже не взглянула на него, устремив свой ледяной взгляд в окно, где она его не видела. Ко бросил на него последний тоскливый взгляд, проглотил свои извинения и устроился поудобнее на водительском сиденье, чтобы завести машину и отвезти их обратно в особняк Хьюга. …. «Что это было? Что он здесь делал и почему ты не дал мне с ним разобраться?» — спросил Саске, сделав большой глоток виски в надежде унять гнев, вызванный ссорой с Ко. Это не сработало. В ответ на свои вопросы он услышал молчание, что побудило его отойти от мини-бара и направиться в гостиную, где он увидел своего брата, растянувшегося на диване и положившего голову на сложенные за ней руки. Глаза его были закрыты. Глаз Саске нетерпеливо дёрнулся. — Ну что? Итачи вздохнул, словно мысль о том, что ему придётся отвечать младшему брату, утомляла его. Но он так и не сделал этого. «Что привело тебя сюда, Саске?» Глаз Саске задергался быстрее от нарастающего раздражения. Он полностью игнорировал его вопрос, как будто тот его и не задавал. «Ты же понимаешь, что тебе ещё предстоит ответить на мой вопрос. » — заметил Саске. «…Ты тоже», — просто ответил Итачи, даже не потрудившись открыть глаза, чтобы acknowledge присутствие брата. Саске собирался возразить, что он первым задал вопрос, но знал, что Итачи найдёт способ опровергнуть его утверждение, лишь бы не отвечать на вопрос, бог знает почему. Саске глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и устроился поудобнее на диване напротив Итачи. «Разве я не могу навестить своего родного брата?» Услышав это, Итачи наконец открыл глаза и странно посмотрел на Саске. Саске ухмыльнулся, увидев ту реакцию, на которую рассчитывал. Итачи многозначительно приподнял бровь, давая понять Саске, что знает, что тот что-то скрывает, и что ему лучше открыться. Саске просто сдался, не желая затягивать с решением, ведь он знал, что бесполезно что-то скрывать от ястребиных глаз Итачи. «Ладно, папа попросил меня проверить, жив ли ты ещё». При упоминании об отце Итачи почти незаметно напрягся. Он надеялся, что его догадка верна. Но зоркий глаз Саске не упустил ту долю секунды, когда его брат отреагировал. Его лицо стало серьёзным, и он пристально посмотрел брату в глаза. «Что происходит между тобой и отцом? С тех пор как умер тот парень, Хиаши, всё, что связано с вами обоими, особенно с тобой, кажется подозрительным. Твоего исчезновения и тем более появления этого придурка здесь более чем достаточно, чтобы насторожиться». Итачи был ошеломлён прямотой брата, и ему потребовалось больше секунды, чтобы прийти в себя. Что ж, он должен был этого ожидать от Саске, ведь тот не из тех, кто стесняется в выражениях. Итачи снова положил голову на сложенные руки и закрыл глаза. «Похоже, у тебя сейчас много свободного времени, раз ты так много наблюдаешь. Я не могу отделаться от мысли, что это, вероятно, связано с тем, что количество твоих поклонниц сокращается. Тебе стоит уделять больше внимания своим женщинам», — небрежно сказал Итачи, полностью меняя тему. Но Саске не собирался его отпускать. «Ты же понимаешь, что если уйдёшь от вопроса и не ответишь на него, то будешь выглядеть ещё подозрительнее». Да, Итачи забыл ещё кое-что о своём младшем брате: он не был идиотом. Даже в наступившей между ними тишине Итачи чувствовал на себе требовательный взгляд брата, хотя тот и закрыл глаза. Саске многое понял, гораздо больше, чем хотелось бы Итачи. Не меняя положения и не открывая глаз, он открыл рот, чтобы заговорить. «Ты думаешь, я убил Хиаши Хьюгу?» — после того как его слова прозвучали в комнате, Итачи открыл глаза и увидел на лице Саске полное замешательство и недоумение. Вопрос Итачи застал его врасплох. «Ч-что за чёрт, Итачи?» — Саске с трудом мог говорить, потому что от слов Итачи в его голове пронеслось множество тревожных мыслей, лишивших его дара речи. Он не хотел верить. Этого не может быть... Уголок губ Итачи приподнялся в дразнящей ухмылке. «Я шучу», — сказал он, освобождая брата от оков ужасающих мыслей, терзавших его разум. Сердце Саске успокоилось, но он сердито посмотрел на Итачи, недовольный тем, что тот над ним подшутил. Но что-то всё ещё не давало ему покоя. «Итачи?» «Хм?» Саске колебался, но желание получить ответы было сильнее. «... Папа... как ты думаешь, он что-нибудь знает... о смерти того человека?» На этот раз Итачи удалось вовремя скрыть своё удивление. Он понял, что почти не поспевает за Саске, который своими вопросами попадал прямо в цель. Это становилось опасным. «Почему ты не спросил у отца напрямую?» — спросил Итачи, пристально наблюдая за братом, чтобы оценить его реакцию. Лицо Саске слегка исказилось от досады, когда он посмотрел в сторону. «Я хотел... но не смог», — кисло признался Саске. Затем Итачи сел, чтобы полностью сосредоточиться на Саске. «Должен сказать, я удивлён тем, что тебя беспокоит смерть Хиаши Хьюги», — заметил Итачи. Саске усмехнулся в ответ на слова Итачи. «Меня мало волнует смерть этого парня». Затем он замолчал, и его лицо внезапно помрачнело. «Я просто… не могу смириться с мыслью, что отец мог лишить жизни человека, пусть даже Хьюгу». Итачи заметил, как в обычно холодных глазах его младшего брата мелькнуло редкое для него чувство. Он был обеспокоен. Очень сильно. Он просто как сын переживал за своего отца, за человека, на которого он равнялся, который мог оказаться монстром. Итачи решил вести себя как обычно, чтобы не давать Саске повода задавать вопросы. Саске был слишком умён, чтобы поступить иначе. «Если ты так переживаешь и не можешь спросить у отца, почему бы тебе не найти способ что-то выведать у Коги? Он практически тень отца». Саске нахмурился, выражая несогласие. В его памяти всплыло воспоминание о том, как Когу отправили на улицу, пока Итачи и их отец разговаривали наедине в день смерти Хиаши. «Сомневаюсь, что папа доверил бы что-то настолько серьёзное даже Коге». Это заставило Итачи удивлённо посмотреть на брата. «Тогда почему ты думаешь, что он доверит мне то, в чём не может признаться даже своей правой руке? Разве не за это он ему платит?» Саске собирался рассказать об Итачи и о том, что их отец тайно встречался с Когой в день смерти Хиаши, но почему-то замешкался. И в эту секунду замешательства он вспомнил о неожиданном визите отца в его квартиру, который был вызван лишь желанием узнать, как поживает Итачи. Отец даже не спросил, как у него дела и хорошо ли он спал. «Это потому, что ты его золотой мальчик, его величайшая гордость и радость». Итачи поморщился от горечи в голосе Саске, и, хотя он пытался скрыть это за непринуждённой улыбкой, казалось, что она причиняет ему боль. Несмотря на то, что прошло много времени с их детства, это всё ещё было ощутимо и сильно: ревность и горечь Саске по отношению к нему из-за того, что отец благоволил ему и уделял ему больше внимания. И Итачи ненавидел это. Он ненавидел тот взгляд, которым Саске смотрел на него с такой обидой. Он ненавидел то, как это отдалило их друг от друга. Он ненавидел то, как это превратило его некогда заботливого и доброго младшего брата в злобного и бессердечного человека. И чувство вины, которое Итачи испытывал из-за всего этого с самого детства, было всё ещё ощутимым и сильным. «Сасук...» — Итачи инстинктивно протянул руку, но Саске воспринял это как жалость, а он не хотел ничего подобного. «Однако Ёсино сыграла важную роль в том, чтобы убедить меня приехать сюда. Тебе следует быть осторожнее и не оставлять такую прекрасную секретаршу, как твоя, надолго одну, иначе кто-нибудь может её у тебя увести». — Саске снова ухмыльнулся своей знаменитой ухмылкой. «О», — только и смог выдавить из себя Итачи, осознав, каким эгоистом он был, исчезая на всё это время и не сказав ей ни слова, особенно когда именно ей придётся отвечать людям на вопросы о его местонахождении, хотя она ничего не знает. «Она беспокоится о тебе. Не могу поверить, что ты не ответил даже на её звонки». Саске только усугублял чувство вины Итачи, подливая масла в огонь. «Как она?» — спросил Итачи. «С ней всё в порядке, ей просто нужно, чтобы я извинился, а её начальник — чтобы она меня уволила», — сказал Саске, потягивая свой напиток. Итачи кивнул в знак согласия. Сделав последний глоток, он поднялся на ноги, давая понять, что уходит, поскольку выполнил свою задачу. «Чтобы больше не беспокоить Ёсино, пожалуйста, разберись со всем этим», — жестом показал Саске, с отвращением глядя на Итачи. «Ты ужасно выглядишь». С этими словами Саске направился к двери, чтобы уйти. Но, открыв дверь, он остановился. «Старайтесь отвечать на звонки… чтобы люди не слишком беспокоились о вас». Итачи повернулся и насмешливо ухмыльнулся брату. — Я правильно понимаю, что вы один из таких людей? Саске лишь усмехнулся в ответ и ушёл. ….. Хината даже не стала дожидаться, пока Ко откроет ей дверь, а сама открыла её и вышла, как будто не могла больше ни секунды находиться в одном пространстве с Ко. Ко лишь вздохнул, с чувством вины наблюдая за тем, как Хината идёт к дому, даже не взглянув на него. Как он пережил поездку в машине, не задохнувшись, до сих пор оставалось для него загадкой. Он не мог понять, то ли кондиционер работал слишком хорошо, то ли Хината просто замораживала его своей холодностью. Казалось, что его вообще нет в машине или что его вообще не существует. Он чуть не сорвался от напряжения в машине, но Хинате, похоже, было всё равно: она смотрела в окно так, будто хотела выпрыгнуть прямо сейчас. Он хотел, чтобы она хотя бы накричала на него. Он не думал, что сможет и дальше терпеть такое холодное отношение. Но он знал, что Хината так не поступает, и даже эта её сторона застала его врасплох. Это показало ему, как сильно он всё испортил. ….. Хината сделала последний шаг и уже была готова войти в дом, до которого оставалось всего несколько секунд ходьбы. Ей нужно было попасть в свою комнату. Сейчас она не могла ни с кем и ни с чем разбираться, потому что была на грани срыва из-за всех событий этого дня. Но когда она открыла входную дверь и прошла в гостиную, чтобы подняться по лестнице, это зрелище показалось ей выстрелом в голову. И она бы с радостью получила пулю в голову прямо сейчас. В гостиной с недовольными выражениями на лицах её ждали старейшины. Хинате пришлось сдержаться, чтобы не застонать от боли, которую она испытывала при виде этих пятерых. От них не стоило ждать ничего хорошего, особенно после того, как она заставила их ждать всё это время, пока они пытались успеть на рейс. Но в её нынешнем состоянии у неё не было сил испытывать тот страх, который она испытывала рядом со старейшинами, особенно когда они сверлили её взглядами за то, что она заставила их ждать. Всё, чего ей хотелось, — это вернуться в свою комнату и снова отгородиться от мира. «Хьюга Хината, сколько ещё презрения и неуважения ты собираешься нам демонстрировать? » — Хонока резко встала, сверля взглядом пассивного Хинату. Хонока была сыта по горло. «Я больше не буду смотреть, как ты пренебрегаешь нами, старейшинами, во имя скорби по твоему отцу. Мы ждали тебя весь день, а теперь нам приходится лететь обратно домой без комфорта частного самолёта, и тебя нигде нет, а потом ты появляешься и просто стоишь, не испытывая ни раскаяния, ни угрызений совести, хотя должен был бы стоять на коленях и молить о прощении! — набросилась Хонока на Хинату, чем, похоже, вызвала у него удивление при виде такого яркого выражения ярости на обычно бесстрастном лице Хоноки. Хината понял, что, вероятно, зашёл слишком далеко, раз вызвал такую реакцию. Как и требовалось, она медленно подошла к старейшинам и опустилась на колени, низко поклонившись и почти касаясь лбом роскошного ковра. «Мои старейшины, я прошу прощения за своё неподобающее поведение сегодня и за любое неуважение к вам. Я прошу прощения за своё отношение к старейшинам в последние несколько дней. Я надеюсь, что вы сможете найти в своих сердцах силы простить меня, учитывая моё обещание больше не повторять подобных поступков». Не поднимая головы, она почувствовала, как ослабло давление их взглядов, даже взгляда Хоноки, которая фыркнула и села. Хината осталась лежать ничком, наслаждаясь видом и не замечая никого из старейшин, хотя находилась прямо между ними. Эйто откашлялся, давая понять, что собирается заговорить. «Поскольку Хонока-доно всё уже сказал, а вы, похоже, осознали, насколько ваше поведение было девиантным и неуважительным, я не буду тратить на это время и сразу перейду к причине, по которой мы здесь собрались, ведь наши рейсы уже почти готовы». Он сделал паузу, чтобы обменяться взглядами с остальными старейшинами, прежде чем продолжить. «Как нам стало известно в день похорон Хиаши, он переписал всё на имя Учиха, а это значит, что им досталась большая часть империи Хьюга, но не вся». Эта новая информация заставила Хинату навострить уши. Казалось, эта новость облегчила её тяжёлое сердце, сняв с неё груз вины за поступок отца, ведь теперь она знала, что отец не унёс с собой в могилу всю империю Хьюга. «Часть империи Хьюга, находящаяся в руках Учиха, принадлежит главному дому, носящему имя Хиаши. Остальная часть, которая не носит имя Хиаши как главы клана, а носит имя нас, старейшин, принадлежит побочной ветви семьи, то есть остальной части клана… и таковой и останется». Хината почувствовала себя неловко от этих слов, хотя и не поняла, что они значат. Словно почувствовав, что Хината колеблется, Хисао решил всё объяснить. «Мы пытаемся донести до вас, как до старшего ребёнка в основной семье и нынешнего главы, что случившееся бедствие затронуло только основную семью, а значит, остальная часть клана не имеет к этому никакого отношения и не пострадает от последствий действий вашего отца». Хината резко выпрямилась и с недоумением посмотрела на старейшин. «Ч-что ты имеешь в виду, говоря, что это касается только основной семьи? Я не понимаю». Она не хотела верить тому, что подсказывал ей разум. Она не была к этому готова. Она никогда не будет к этому готова. Несмотря на то, что они никогда не были близки, в них текла одна кровь. Они всё ещё были семьёй. «Мы лишаем этот дом статуса главной семьи и делаем его отдалённой частью клана, чтобы сдержать и предотвратить распространение позора, который навлекла на себя эта семья, на весь клан Хьюга. С этого момента ты сам по себе». — Словами Хоноки Хината был сражен наповал. Она могла лишь смотреть на их холодные, бесстрастные лица, пока осознание их слов обрушивалось на неё, как тонна кирпичей. Словно её тело обладало собственной волей, она встала, но ей пришлось не торопиться, потому что колени всё ещё дрожали от потрясения. «Т-ты отрекаешься от нас? Ты бросаешь нас из-за денег?» — спросила она, всё ещё не оправившись от шока. «Мы отрекаемся от тебя, потому что ты запятнал имя Хьюга позором, который навлек на тебя твой отец», — заявил Хисао без тени эмоций. Хината был ошеломлён. «Потому что у нас больше нет денег, и общаться с нами стыдно? С твоей собственной семьёй? Разве ты не отвергаешь нас из-за денег?» Хонока встала лицом к Хинате. «А что, если так и есть?» — выпалила Хонока, и от её бесстыдного признания у Хинаты в животе всё перевернулось и загорелось. — Хонока! — Хиронори, который за всё это время не произнёс ни слова, гаркнул на Хоноку. — Что? — рявкнула на него Хонока, прежде чем снова обратить внимание на Хинату. — А чего ты ожидал? Что мы встретим тебя с распростёртыми объятиями после того, как твой отец собственноручно подписал отказ от всего, ради чего трудились наши предки, от всего их пота, усилий и жертв, принесённых только ради Учих?..Знай, что это твой отец, твой родной отец, отвернулся от нас в тот момент, когда решил сотрудничать с Учихами. — Когда Хонока закончила, её коллеги-старейшины закивали и одобрительно зашумели, ведь она сказала то, что они думали. Но ее слова, в свою очередь, разожгли огонь неутолимой ярости в Хинате, всю ярость, накопленную от боли потери отца, от ее беспомощности из-за психологической нестабильности Ханаби после похорон, от непонимания внезапной перемены Итачи, от боли из-за того, что Ко не верил в нее, и теперь она была в ярости, просто обнаружив, что они не просто бросали ее и ее сестру из-за денег, но и из-за того факта, что ее отец связывался с Учиха, что, по их словам, было табу и делало их нечистыми, потому что они были его дочерьми. Хината, вероятно, не была бы так зла, если бы дело было только в деньгах, но нет, она просто обезумела от ярости из-за того, что они могли просто взять и прогнать своих родственников из-за сильной ненависти к Учихам. Она не могла поверить, что они позволили своей ненависти завладеть ими настолько, что она стала сильнее семейных уз и кровных связей. Разве кровь не должна быть гуще воды? Была ли вообще кровь в жилах этих людей? Но она была Хинатой, и, хотя ей не терпелось наброситься на них с обвинениями, которые могли бы разбить их каменные сердца, она прикусила язык и промолчала, одарив их холодным взглядом, который, казалось, немного выбил их из колеи. «И это всё?» — спросила она сдержанным тоном с резкими нотками. Это застало их врасплох, и они от удивления замолчали. Даже Хонока не могла пожаловаться на её тон. Но лишь на мгновение. «Нет, есть ещё кое-что», — наконец преодолев удивление, вымолвил Эйто. Хината мысленно усмехнулась, подумав, что эти люди не остановятся, пока полностью не уничтожат душу человека. Хината просто смотрела на него холодным взглядом, не делая ни единого движения, чтобы побудить его продолжить. Поняв, что от неё он ничего не добьётся, Эйто просто откашлялся и продолжил. «В знак нашей готовности протянуть вам руку помощи в эти тяжёлые времена, когда вам приходится нести на своих плечах часть этого бремени, мы хотели бы взять Ханаби под свою опеку, тем более что её состояние требует значительных финансовых затрат, которые вы в настоящее время...» «Только через мой труп». Её голос был чуть громче шёпота, но в комнате он разнёсся эхом, вызвав шок и тишину. «...извините?» — спросил Эйто, всё ещё не веря, что эти слова прозвучали из уст Хинаты. Хината до боли впилась ногтями в кожу, крепко сжав кулак, чтобы руки не дрожали от ярости. Она подняла пронзительный взгляд, чтобы пригвоздить их к месту своим убийственным взором. «Я сказал, что только через мой труп вы сможете забрать Ханаби с собой, бессердечные люди!» - Рявкнула Хината. Она могла смириться с тем, что они отвернулись от неё и обращались с ней как с отбросами. Она могла смириться с их резкими холодными словами и бесчувственностью. Она могла даже простить их за то, что они отвернулись от неё в трудную минуту. Но чего она не могла простить им, так это мысли о том, чтобы забрать у неё сестру. Она не могла поверить, насколько бесстыжими они могут быть. Она не могла поверить, насколько они бесчеловечны и невнимательны. И это сводило её с ума до такой степени, что она больше не могла сдерживаться. «Вы отвернулись от нас из-за денег, а теперь хотите купить нас за деньги? Есть ли у вас совесть или сердце, которое ещё бьётся? Было бы оскорблением для моего отца позволить вам приблизиться к Ханаби и запятнать её своей горечью и злобой, особенно людям, которые отвернулись от его собственного дома. Я знаю, что вы хотите заполучить Ханаби не только для того, чтобы помочь, но и ради собственной корысти». И поэтому, чтобы защитить будущее этого дома и наследие моего отца, я запрещаю вам всем приближаться к Ханаби! Никогда!. Хината обрушила свой гнев на ошеломлённых старейшин, которые могли лишь в ужасе смотреть на ту сторону Хинаты, о существовании которой они даже не подозревали. Они всё ещё не могли поверить, что кроткая девушка, которая едва сдерживалась, чтобы не задрожать в их присутствии, превратилась в разъярённую фурию, изрыгающую на них огонь своей ярости. Они не знали, что она способна на такой гнев, граничащий с безумием. Всё её тело дрожало от неутолимого гнева, и она тяжело дышала, пытаясь сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. «Я уверен, что Учихи, которых вы так ненавидите и называете хладнокровными людьми, знают цену семье и узам, которые связывают её членов, лучше, чем вы когда-либо узнаете». «Хватит!» — прогремел Эйто, громко ударив рукой по подлокотнику в ответ на слова Хинаты. Он встретил разгневанный взгляд Хинаты своим суровым взглядом. «Не сравнивай нас с такими, как они». Хината почувствовала, как к горлу подступают злые слова, которые она хотела выплеснуть в лицо этому человеку, но вовремя опомнилась и остановила надвигающуюся бурю. Она сделала глубокий вдох, чтобы ещё больше разбавить яд на кончике языка, прежде чем снова заговорить. «Поскольку мы прояснили наши позиции, я не хочу задерживать тебя здесь, чтобы ты не опоздала на свой рейс. Счастливого пути». С этими словами Хината развернулась, чтобы уйти, но её остановила рука, схватившая её за предплечье и развернувшая к себе. Она увидела презрительный взгляд Хоноки. «Ты что, действительно собираешься плюнуть нам в лицо и уйти? » Хината вырвала руку из хватки Хоноки и одарила её таким взглядом, что можно было бы заморозить весь ад. «Это вы первыми отвернулись от нас». И на этот раз, когда она повернулась, чтобы уйти и подняться по лестнице, пятеро старейшин могли лишь молча наблюдать за ней, чувствуя, как в глубине души у них зарождается неприятное чувство, похожее на стыд. Но ещё одна пара глаз, никем не замеченная, смотрела на Хинату с таким теплом, что в её опустошённой груди снова зародилась жизнь. Еще немного… Хината, словно робот, шла к двери своей спальни, затаив дыхание. Она едва сдерживала вулкан накопившихся эмоций, готовый в любой момент выплеснуться ей в лицо. Она ускорила шаг, чтобы наконец добраться до двери и войти в комнату. Она знала, что достигла предела и ещё секунда — и она сорвётся прямо перед дверью. Как только она закрыла за собой дверь, то выдохнула, сдерживаемое дыхание вырвалось наружу в виде рыдания, и по её лицу потекли слёзы. Она схватилась за грудь, чтобы удержаться на ногах, потому что её начало неконтролируемо трясти, а слёзы лились всё сильнее. Она попыталась добраться до кровати, но ноги подкашивались. Она прошла всего полпути, как ноги подкосились, и она рухнула на пол, словно весь её мир рухнул. В памяти проносились события этого дня, и каждое из них безжалостно ранило её в самое сердце, вызывая слёзы, которые жгли её глаза, как кислота. Итачи, единственный мужчина, которого она любит всем сердцем и душой, превращает годы их вечной любви и страсти в деловую сделку без любви и расстаётся с ней. Итачи снова разбивает то, что осталось от её сердца и надежды, подчёркивая, что не хочет иметь с ней ничего общего. Ко, её лучшая подруга и опора, разочаровывается в ней и, наконец, её собственная семья отвергает её и хочет забрать у неё любимую сестру...Хината провалилась в глубокую тёмную бездну агонии и безысходности. Она хотела бы сказать, что достигла дна. По крайней мере, у неё был бы рычаг, чтобы снова встать на ноги. Но она проваливалась всё глубже и глубже в бездонную пропасть, где не было ни надежды встать на ноги, ни возможности увидеть дневной свет. Её рыдания перешли в громкие крики и вопли, потому что её сердце переполняла боль, которую она больше не могла сдерживать, и это сводило её с ума. Она схватилась за грудь и стала царапать её в отчаянной попытке унять боль, но всё было тщетно. Затем она опустилась на холодный пол, свернулась калачиком и заплакала, уткнувшись в подушку в своей комнате. Но вдруг откуда ни возьмись её окутало незнакомое и в то же время родное тепло, и, к своему удивлению, она почувствовала, как тяжесть на сердце немного отступила. Хинате не нужно было оборачиваться, чтобы понять, в чьих объятиях она находится. Ей было стыдно. Слишком стыдно за то, что после всех этих дней, когда она не обращала на неё внимания, она всё так же утешает её. Слишком стыдно, чтобы сестра снова увидела её в таком состоянии. От осознания своей беспомощности перед младшей сестрой, которую она должна защищать, у неё защемило сердце. От этого она заплакала ещё сильнее. Ханаби чувствовала, что сестра не решается смотреть на неё, и знала почему. Из-за её нерешительности она закрывалась от неё. Но кто она такая, чтобы жаловаться, если после того, как она впала в ярость на похоронах отца, она полностью отгородилась от мира. Она знала, что Хината приходила к ней только тогда, когда думала, что та спит, потому что после всего, через что ей пришлось пройти, она не смогла бы вынести вид сестры в таком состоянии и её неспособность достучаться до неё. Но когда она увидела свою сестру такой, какой никогда её не видела и не могла себе представить, — противостоящей старейшинам и яростно сражающейся за неё, — этого было достаточно, чтобы пробудить её ото сна и вернуть в мир живых. Ханаби крепче обняла Хинату, притянув её к себе, отчего Хината невольно ахнула от неожиданности, несмотря на своё состояние. «Ты смогла достучаться до меня, Хина. Ты смогла спасти меня от меня самой. Так что позволь и мне достучаться до тебя. Потому что мы есть друг у друга, Ната, у тебя есть я», — сказала Ханаби тёплым успокаивающим голосом, который смог рассеять туман в голове Хинаты, и та наконец повернулась, чтобы посмотреть на Ханаби и убедиться, что с ней всё в порядке. Её полные слёз глаза расширились, когда она увидела, как её сестра возвращается к жизни, как её взгляд становится осмысленным, когда она смотрит на Хинату и находится рядом с ней. И в этот момент свет озарил Хинату, и она больше не чувствовала себя падающей, потому что вновь обретённая надежда удерживала её на месте. Её сестра вернулась. С её сестрой всё в порядке. Вместо радостного возгласа она расплакалась от счастья, чем застала Ханаби врасплох. — Хина? — обеспокоенно позвала Ханаби. «Я-я... ты не представляешь, как ты меня обрадовала, Хана. Ты не представляешь, как м-много мне это было нужно», — сумела выдавить Хината между всхлипами, пытаясь вытереть слёзы, но только размазала их по лицу. Ханаби с нежностью посмотрела на беспомощную сестру и протянула руку, чтобы вытереть ей слёзы. «Я рад, что смог связаться и с тобой, Хина». «Спасибо, Хана», — голос Хинаты дрогнул от переполнявших её эмоций, и, несмотря на все усилия сдержать слёзы, они всё же потекли из уголков её глаз. Ханаби притянула Хинату к себе, потому что от вида сестры у неё самой на глаза навернулись слёзы. Смотреть в глаза сестры было слишком больно, потому что они красноречиво говорили обо всех страданиях, которые она пережила после смерти отца, оставшись совсем одна. «Я здесь ради тебя, Хина. Ты не одна». Услышав слова сестры, Хината смогла лишь кивнуть. Ком в горле не давал ей говорить, и она снова расплакалась. Обе сестры крепко обняли друг друга, ведь в этом мире у них была только одна семья, и утешали друг друга, разделяя горести и страхи. Слишком погружённые в свои мысли, они не заметили, как открылась дверь и Ко увидел трогательную картину. С мягкой улыбкой на лице он оставил сестёр наедине с их миром. Саске не спеша наслаждался чашечкой кофе, вдыхая его аромат, чтобы отвлечься от раздражения, вызванного тем, что его вызвали так рано на завтрак в особняк Учиха только для того, чтобы он рассказал отцу новости об Итачи. В виске у него запульсировала вена. «Ну?» — спросил Фугаку, не отрывая взгляда от фрукта, который нарезал на своей тарелке. На виске Саске пульсировали две жилки. В конце концов Саске поставил чашку на стол, чтобы показать, что он справился с раздражением и готов ответить на вопрос отца. «Похоже, ему осталось жить ещё несколько дней, так что не стоит беспокоиться о чём-то...» — Саске, — предупредил Фугаку, укоризненно взглянув на Саске, чтобы подчеркнуть свою мысль. Саске саркастически ухмыльнулся, подумав о том, как ему пришлось разозлить отца, чтобы тот хотя бы взглянул на него. «Но после того, как я его встряхнул, мы можем рассчитывать на то, что он скоро к нам присоединится», — небрежно добавил Саске, возвращаясь к своему занятию — пить кофе. Фугаку снова сосредоточился на еде. — Понятно. Будем надеяться, что ты прав. От слов отца у Саске рефлекторно дёрнулся глаз. Если бы это был Итачи, он бы сказал: «Я доверяю твоему мнению». Саске с безразличным видом спрятал горечь, подступавшую к горлу, и взял в руки телефон, чтобы развлечься. Он прекрасно знал, что его отец терпеть не может, когда кто-то пользуется телефоном за обеденным столом. Он чувствовал на себе обжигающий взгляд отца, и это его радовало и заставляло с нетерпением ждать отцовской отповеди. Но этого так и не произошло. «У меня для тебя задание», — сказал вместо этого отец, и сын перевёл взгляд с экрана телефона на отца, вопросительно глядя на него. Фугаку знал о нетерпении Саске, и его приподнятая бровь говорила сама за себя, но он всё же решил сначала сделать глоток чая, прежде чем удовлетворить любопытство сына. Глаз Саске в этот момент нервно дёргался. «Необходимо немедленно внедрить ряд радикальных изменений, и я надеюсь, что вы понимаете всю деликатность этой задачи и будете действовать соответствующим образом». Саске запнулся на словах «радикальные перемены», и ему не понравилось, что первое, что пришло ему на ум, было… «Это связано со смертью Хьюги Хиаши?» — выпалил Саске, прежде чем успел себя остановить. «Да, так и есть», — ответил Фугаку без тени эмоций в голосе. Это не избавило его от подозрений в причастности отца к смерти Хиаши, которые, несмотря на все его усилия, были настолько очевидны, что Фугаку их заметил. Выражение его лица напомнило Фугаку то, что было у него дома, когда Саске собирался задать ему вопрос, но колебался. И это не понравилось Фугаку. «Скажи это», — внезапно приказал Фугаку, заставив Саске вздрогнуть от неожиданности. — Что-о-о? «Говори, о чём ты хотел спросить меня в своей квартире». Фугаку пристально смотрел сыну в глаза, чтобы показать, что он не позволит ему уйти, не высказав раз и навсегда то, что у него на уме. Саске уже собирался засомневаться, но понял, что это бесполезно: отец уже пристально смотрел на него, и сбежать было невозможно. Прежде чем ответить, он сглотнул комок, образовавшийся в горле от нерешительности. «Хьюга Хиаши умер в твоём кабинете?» — Саске, не привыкший ходить вокруг да около, сразу перешёл к делу и даже сумел вывести из равновесия своего обычно спокойного отца внезапностью и прямотой своего вопроса. Саске заметил, что его отец чем-то обеспокоен, и ему не понравилось, что это усилило его подозрения. Фугаку успокоился, замаскировав кашель откашливанием. «Ты что, не смотрел новости?» — бросил Фугаку в ответ на слова Саске. Так и было. В сообщении говорилось, что Хьюга Хиаши скончался в больнице. Но… «...Забудь, что я вообще что-то сказал». Саске решил закрыть эту тему, потому что позволил чувствам взять верх над здравым смыслом. Но его отец видел, что на лице сына по-прежнему читаются недовольство и подозрительность, и счёл это проблемой. Если не решить проблему немедленно, в будущем она может привести к ещё более серьёзным последствиям. «Думаю, нет ничего плохого в том, чтобы довериться тебе, ведь ты тоже будешь играть важную роль в предстоящих событиях». В любой другой день Саске был бы в восторге от того, что отец доверяет ему настолько, чтобы поделиться с ним своими мыслями. Но не сегодня. От этих слов у него скрутило живот, ведь они лишь укрепили его подозрения в причастности отца к смерти его матери. От страха он покрылся холодным потом, ожидая слов, которые, как он боялся, мог услышать из уст отца. «Мы с Хьюгой Хиаси должны были стать партнёрами в бизнесе по добыче нефти. У меня была земля, у него — оборудование, и мы оба хотели получать прибыль. Поскольку бизнес был достаточно прибыльным, чтобы забыть о наших разногласиях, мы решили стать партнёрами». Теперь Саске был сбит с толку. «А как же та история, которую ты мне рассказал, о том, как ты одолжил ему денег на дорогостоящий проект, которым он занимался, когда я спросила о ваших редких встречах?» «Это была история, которую я рассказал тем, кто пронюхал о наших отношениях, чтобы скрыть правду, которую я только что тебе открыл. Я не хотел, чтобы СМИ сделали из этой связи между двумя соперничающими влиятельными людьми новость номер один, даже если в этой правде есть пробелы», — сказал Фугаку с лёгкой ухмылкой на губах, поднося чашку к губам, чтобы сделать глоток чая. «Ямы?» — Саске удивлённо посмотрел на отца. Фугаку поставил чашку с чаем на блюдце, и его ухмылка стала ещё шире. «Ещё один пункт генерального плана с самого начала… чтобы окончательно победить Хьюг. » И тут его охватил ужас, от которого у Саске скрутило живот. «Как вам это удалось?» «Обманув его, я заставил его подписать договор о передаче мне всей империи Хьюга», — признался Фугаку, чем поверг Саске в шок. «Как…. Как такое вообще возможно? Как могущественного главу империи обманом заставили отдать всю свою империю своему злейшему врагу? Он что, был под кайфом?» Саске не мог представить, как такого человека, как Хиаши Хьюга, можно было обмануть подобным образом. «Ты меня недооцениваешь, Саске. Если ты забыл, я так же силён, как и Хиаши. Учти, он был очень трезв, когда подписывал те бумаги в моём кабинете.» Саске всё ещё с трудом переваривал услышанное. «Но… как?» «Сынок, бизнес — это как игра в покер. Та решающая секунда, когда ты теряешь бдительность и забываешь, в какую игру играешь, может стоить тебе всего. Я планировал это поглощение много лет. Неудивительно, что в конце концов победа осталась за мной». Саске прищурился. «Была ли его смерть частью ваших планов?» Фугаку на секунду задумался, прежде чем ответить на вопрос. «Знал ли я, что у него проблемы с сердцем… Нет. Я, как и все, был удивлён, когда узнал, что он умер от остановки сердца после того, как покинул мой кабинет.» Отвечая Саске, он не поднимал глаз от чашки с чаем, которую держал в руках. «Вы бы осуществили свои планы, если бы знали, что он так болен и что ваши планы могут привести к его смерти?» Фугаку с грохотом уронил чашку с чаем, и дорогая керамика треснула. Он поднял глаза и пристально посмотрел на сына. «Ты заставишь меня пожалеть о том, что я доверился тебе, Учиха Саске?» Разъярённый взгляд и слова отца, казалось, вернули его к тем мыслям, которые отец внушал ему с детства, чтобы он, как Учиха, понимал, что делает. Он сочувствовал Хьюге. Врагу. Он тут же почувствовал себя глупо из-за того, что в тот момент потерял самообладание и забыл, что ему удалось выяснить. Несмотря на то, что сердечный приступ у Хьюги Хиаши случился из-за предательства отца, он сделал это неосознанно, а значит, его отец не имел никакого отношения к смерти этого человека. Тогда почему он не испытал полного облегчения, как должен был бы после этой новости? Он отмахнулся от неё, вероятно, всё ещё будучи раздражённым, ведь он не жаворонок. Но он помнит странное поведение Итачи в последние дни, и ему любопытно, что могло заставить Итачи, из всех людей, так отреагировать. Саске знает, что слов его отца было недостаточно, чтобы брат полностью разорвал связи с миром. «...». Папа, а Итачи знает обо всём, что ты мне только что рассказал?» Глаза Фугаку стали на несколько оттенков темнее. «Конечно, он с самого начала знал о сделке. Он даже был там в тот последний день, когда Хиаши подписывал бумаги. Должен признать, что если бы не твой брат, мы бы не смогли заставить Хьюгу Хиаши подписать эти бумаги». И тут до Саске дошло, в чём причина странного поведения его брата. Это было чувство вины. Вина за то, что он косвенно стал причиной смерти этого человека. Так его брат пытался скрыть свою вину от всех, особенно от отца, который, как был уверен Саске, винил его в том, что он поставил брата в такое положение. При мысли о том, с чем его брат сталкивается в одиночку, у него что-то сжалось в груди. «Должен сказать, я удивлён тем, как хорошо ты справился со всем, что я тебе рассказал. Даже лучше, чем твой брат». Сердце Саске ёкнуло. Неужели мой отец, Фугаку Учиха, только что сказал, что я сделал что-то лучше, чем Итачи? Саске чуть было не попросил отца повторить сказанное, но радости, вспыхнувшей в его груди, было более чем достаточно, чтобы подтвердить то, что только что сказал ему отец. Хоть это и было немного, но для Саске, который всю жизнь ждал, когда отец скажет, что он в чём-то, хоть в чём-то, лучше Итачи, это было очень важно. Потому что это означало, что отец заметил его. Отец уделил ему внимание. Саске поблагодарил свои гены Учихи за то, что они помогли ему сохранить невозмутимое выражение лица и не выставить себя полным дураком от переполнявшего его восторга. Но Фугаку всё это видел, и именно такой реакции он и добивался — чтобы Саске был там, где он хочет. Теперь он мог просить его о чём угодно, и тот бы всё сделал. «У меня есть важное поручение, которое я хотел бы, чтобы ты выполнил немедленно». Слова Фугаку были музыкой для ушей Саске, но он не собирался давать ему это понять. С невозмутимым видом Саске откинулся на спинку стула и посмотрел на отца. «Я весь внимание». ….. Хината долго и пристально смотрела на конверт, невинно лежавший на её столе, словно он мог её укусить. Она делала это уже несколько часов, с тех пор как проснулась. Она не могла поверить, что её до такой степени напугал обычный конверт. Но она боялась не самого конверта, а его содержимого. Страх перед тем, что она могла найти внутри, не давал ей открыть его с тех пор, как она его получила. Она глубоко вздохнула. Так не пойдёт. Она решила, что больше не будет слабой и жалкой ни перед кем, особенно перед Ханаби. Она сказала себе, что вчерашний срыв был её последним проявлением слабости. Разозлившись, она быстро взяла конверт и почти сразу же начала его вскрывать, но в последнюю минуту передумала. Она развернула его и начала читать. Она перечитала его ещё раз. И еще раз. Она не знала, что сказать, не знала, что чувствовать. Её отца не отравили. Он умер от сердечного приступа. Так говорится в отчёте. Наступило замешательство. Почему в глубине души её не покидало чувство неудовлетворённости? Может быть, она надеялась, что смерть отца была неслучайной? Может быть, она что-то подозревала? Хотя он умер не от отравления, она сочла его смерть от сердечного приступа подозрительной. Да, она была права в своих подозрениях. Его сердечная болезнь была под контролем, и даже врач сказал им, что при его здоровом образе жизни приступ в ближайшее время маловероятен. В день смерти он не ел ничего необычного. Она была с ним за завтраком, и ему подали то, что он обычно ел. Но за обедом её с ним не было. Примерно в это время он отправился к Учихам, чтобы окончательно подписать договор. И он так и не вернулся живым. Мысли Хинаты смешались. Что произошло в тот день у Учиха? Хината больше не могла выносить неопределённость. Она взяла телефон и набрала номер. «Здравствуйте, доктор, доброе утро. Как ваши дела?.. У меня всё хорошо, спасибо. Доктор, я бы хотел встретиться с вами сегодня утром, вы не против? Спасибо, доктор. До скорой встречи». Хината прервала разговор и встала, чтобы посмотреть, что у неё есть из одежды. В этот момент в комнату ворвалась Ханаби с подносом еды. «Обслуживание номеров, пожалуйста», — без особого энтузиазма объявила Ханаби, ставя поднос на прикроватную тумбочку Хинаты. «Я думала, что обслуживающий персонал должен стучать, прежде чем войти, и вести себя более оживлённо», — почти задумчиво произнесла Хината, но хихиканье в конце выдало её. — невозмутимо ответила Ханаби. «Я всегда могу позвать Ко, чтобы он заменил меня со всеми его странностями», — небрежно сказала Ханаби. Это заставило Хинату задуматься. «Странно?» Ханаби кивнула, попивая сок, который принесла Хинате. «Он весь день вёл себя странно. Я даже застал его стоящим перед твоей дверью. Казалось, он совсем забыл, как стучать и открывать дверь». И Хината знала почему. В тот момент она вспомнила их вчерашнюю ссору. Лицо Хинаты помрачнело от резких слов, которые она сказала Ко. «Теперь ты ведёшь себя странно», — указала Ханаби на выражение лица Хинаты. Как по команде, в дверь постучали, и Ко спросил разрешения войти. Ханаби усмехнулась, увидев, как Хината чуть не подпрыгнула от звука голоса Ко. «Что с вами такое, ребята, а?» — поддразнила Ханаби, многозначительно подняв брови и глядя на Хинату, который безуспешно пытался сделать ей замечание. Хината сглотнула комок в горле и подняла глаза на дверь. «Ко, пожалуйста, заходи», — позвала она его, и Ко медленно и с некоторой неуверенностью открыл дверь. Хината и Ко на секунду встретились взглядами, а затем отвели глаза. Между ними повисла неловкость. Ханаби с трудом сдерживала смех. «Я оставлю вас наедине, чтобы вы могли поговорить». Ханаби встала, чтобы уйти по собственной воле, не желая, чтобы они придумывали для неё нелепые отговорки, а также чтобы сдержать смех, который она с трудом сдерживала. Оставшись наедине, они погрузились в неловкое молчание, а из коридора доносился смех Ханаби. Ко больше не мог сдерживаться и решил нарушить молчание. «Хината-сама, я хочу извиниться за вчерашнее. Я вёл себя совершенно неподобающе. Пожалуйста, простите меня, Хината-сама». Ко искренне извинился, низко поклонившись, чтобы подчеркнуть, насколько ему жаль. Его печальных умоляющих глаз, искренне желавших получить прощение, было более чем достаточно, чтобы тронуть Хинату, даже если бы её сердце было ожесточено против него. Но она тоже хотела, чтобы он простил её за участие во вчерашней ссоре. Она оказалась перед Ко за считаные секунды и положила руки ему на плечи, заставив его подпрыгнуть от неожиданности. Она потянула его за плечи, чтобы он выпрямился. Она посмотрела ему в глаза глубоким извиняющимся взглядом, который был зеркальным отражением его взгляда. «Я также прошу прощения за все те резкие слова, которые я сказал тебе вчера, когда ты просто беспокоилась и пыталась помочь. Я был так несправедлив к тебе и надеюсь, что ты сможешь меня простить». «Нет, Хината-сама. Как я уже говорил, я вёл себя совершенно неподобающе, и теперь, думаю, будет лучше не лезть в твои дела». Ко принял решение, несмотря на противоречивые чувства. Хината схватила Ко за руки и посмотрела ей в глаза. «Ты тоже меня бросаешь, Ко?» — спросила она самым нежным голосом, и Ко возненавидел себя за то, что только что сказал. «Нет, Хината-сама, как я могу тебя бросить». «Тогда, пожалуйста, не говори так, Ко. Папа ушёл, а Итачи… Я так запуталась в наших отношениях и уже не уверена, что мы оба на правильной стороне. Моя собственная семья отвернулась от меня. В этот момент только ты и Ханаби поддерживаете меня. Если я потеряю и тебя, мою единственную подругу, я не знаю, что буду делать, Ко». Ты нужен мне рядом, Ко. — Хината нежно сжала руки Ко, и её взгляд, устремлённый на него, красноречиво говорил о том, насколько искренни её трогательные слова. И Ко был тронут до глубины души. Ко изо всех сил старался сдержать переполнявшие его эмоции, вызванные тёплыми и трогательными словами Хинаты. Никто никогда не смотрел на него такими глазами, глазами, которые говорили ему, как сильно она его ценит. Его госпожа ценила его, простого слугу. Он чувствовал себя особенным. И никто в этом мире не мог дать ему это чувство, кроме неё. Он сжал её руки в ответ. «Даже если ты оттолкнёшь меня, я всегда буду рядом с тобой, как пиявка, Хината-сама. Я буду защищать тебя до последнего вздоха». Он поклялся своей госпоже. Эту клятву он собирался хранить всю свою жизнь. Но он был ошеломлён смешком, который вырвался у Хинаты. Он не ожидал такой реакции на свои проникновенные слова. «Пиявка? Как пиявка может меня защитить, если она высасывает из меня все?» — пошутил Хината. «Доказано, что улитки полезны для здоровья, Хината-сама», — пошутил он в ответ. Лед наконец-то тронулся, и они оба рассмеялись над глупостью друг друга. Они оба были несказанно рады, что снова в хороших отношениях. Они скучали друг по другу. «Кстати, о здоровье: у меня назначена встреча с врачом», — объявила Хината. «Хината-сама, вы не больны?» — обеспокоенно спросил Ко, пытаясь найти у своей госпожи хоть какие-то признаки болезни. «Нет, я в порядке. Я только что прочитал отчёт о вскрытии. Мне нужно с ним поговорить об этом», — объяснил Хината. Наконец-то. Ко про себя улыбнулся, увидев в этом знак того, что Хината снова стал самим собой. «Тогда я подготовлю машину, Хината-сама». …. Итачи вышел из ванной в свою комнату, вытирая полотенцем мокрые длинные волосы. Он сел в кресло у кровати, развернув к себе аккуратно выглаженную офисную рубашку с галстуком. Он взял галстук, поднёс его к лицу и вздохнул. «Давно не виделись, не так ли?» …. «Все ли репортёры из самых известных СМИ страны собрались у башен Хьюга, как я и просил?.. Хорошо. Я буду там через несколько минут». Саске завершил разговор и откинулся на спинку сиденья, пока его везли к зданию Хьюга для выполнения важного задания. Саске ухмыльнулся. Это было скорее хобби, чем работой, ведь он получал удовольствие ещё до того, как приступал к делу. … Взгляд Ёсино перемещается с кипы бумаг на столе на холодное пустое кресло, которое уже несколько дней не согревает его владелец. Её взгляд помрачнел. Кроме того, она слишком долго была лишена его общества. Она и не подозревала, что будет так сильно по нему скучать. Её сердце разрывалось от желания увидеть его. Она рассеянно провела одним из своих длинных, идеально ухоженных пальцев по табличке с его именем. Она избавила бы себя от всех этих мучений, если бы сама навестила его в квартире, как ей этого хотелось все эти дни его отсутствия. Но, как обычно, здравый смысл вовремя вмешался, прежде чем эмоции взяли верх. Она рассудила, что если бы он действительно был болен или хотел её видеть, то давно бы позвонил и сообщил о своём отсутствии. Но он так и не пришёл. Она всё ждала и ждала, но он так и не пришёл. Поэтому ей пришлось неохотно обратиться за помощью к Саске, чтобы хотя бы узнать, как поживает её босс. И, конечно же, когда дело касалось Саске Учихи, особенно её, ничего не было бесплатно. Ей нужно было пойти с ним на свидание, которого она боялась до смерти. По крайней мере, она могла утешаться тем, что Итачи всё ещё жив и здоров. Она поймала себя на том, что витает в облаках, и решила, что пора возвращаться за свой стол. Положив новую стопку файлов поверх предыдущей, она повернулась к двери, чтобы выйти из кабинета Итачи. Но то, что она увидела на своём столе, заставило её сердце остановиться. «Доброе утро, Ёсино». Мужчина, одетый в безупречный тёмно-синий смокинг и брюки, белую рубашку на пуговицах и с серебристым галстуком, весь день не выходил у неё из головы. Он сидел на краю её стола, засунув руки в карманы и вытянув перед собой длинные ноги, так что свет отражался от его дорогих начищенных итальянских туфель. Рядом с ним, почти такой же безупречный, как и он сам, стоял со вкусом составленный букет фиолетовых тюльпанов — её любимых. Она должна была оказать сопротивление и разозлиться из-за того, что он ничего не сообщал ей несколько дней, а потом вот так появился. Она не знала, было ли это вызвано радостью от встречи с ним или тем, что он запомнил её любимые цветы, но она почувствовала, как все эти дни мучений и сердечной боли улетучились, а на лице уже начала расползаться застенчивая улыбка. Но, будучи собой, она вовремя взяла себя в руки, прежде чем дала волю чувствам. «С возвращением, сэр», — холодно произнесла она, обошла стол и села за него, тут же принявшись раскладывать бумаги и папки, чтобы не встречаться взглядом с Итачи. Он слегка улыбнулся. Он встал из-за стола, чтобы повернуться к ней лицом. Он взял букет и поставил его прямо перед ней, так, чтобы она не могла его не заметить. Она посмотрела на букет, а затем на Итачи. «Они мои?» — она притворилась, что не замечает этого, и Итачи улыбнулся ещё шире. Он просто кивнул в ответ. Её взгляд снова упал на букет и остановился на открытке, лежащей среди цветов. Она взяла её и открыла, чтобы прочитать. Мне очень жаль. Это были всего два слова, но они уже тронули Ёсино и перевернули её душу. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Итачи, который, казалось, умолял о прощении, хоть и с некоторой неловкостью. И Ёсино это показалось очаровательным. Но чем дольше она смотрела ему в глаза, тем больше ей казалось, что с ними что-то не так, хотя она и не могла понять, что именно. Не желая разрушать пузырь чистой радости, в котором она пребывала, Ёсино отмахнулась от этого ощущения, решив, что это из-за того, что она давно его не видела. Она поднесла один тюльпан к носу, и на её губах уже заиграла улыбка. «Я удивлена, что ты запомнил мои любимые цветы». Итачи в замешательстве приподнял бровь. «Почему?» Она улыбнулась ещё шире. «Я просто...» .....счастлив «...удивлён». Итачи позволил себе слегка ухмыльнуться. «Могу ли я считать свой успех в том, что я удивил тебя и заставил улыбнуться, знаком прощения?» Улыбка Ёсино стала лукавой. «Сэр, вы говорите так, будто у меня был выбор, хотя от этого зависит моя зарплата». Итачи усмехнулся. «Ты выставляешь меня рабовладельцем». Ёсино тепло улыбнулся ему. «Погонщики рабов не дарят своим секретаршам дорогие букеты из их любимых цветов, когда просят прощения, и даже не просят прощения в таких случаях», — отметила она. Она опустила взгляд на цветок в своей руке и заговорила. «Для начала мне нечего было прощать. Может быть, я немного злилась из-за того, что ты не звонил, потому что я очень переживала за тебя». Затем она подняла голову и посмотрела в глаза Итачи нежным взглядом, который удивил его. «Спасибо за цветы, и я рад, что вы вернулись, сэр». Итачи не сводил с неё глаз. «Спасибо, что беспокоишься обо мне, Ёсино» Она не могла отвести от него глаз, пока Итачи не прервал зрительный контакт, развернулся и не ушёл в свой кабинет. «Тогда я буду в офисе». С этими словами он скрылся в своём кабинете. В груди Ёсино разлилось тепло, а в животе запорхали бабочки от пристального взгляда Итачи. Она вздохнула. Что, по-твоему, ты делаешь? — она отругала себя за несдержанность. Она взяла букет, который ждал её внимания на столе. «Мне нужно опустить их в воду». … «Должен сказать, что сердечный приступ, который случился у вашего отца перед смертью, был странным, мисс Хьюга. Благодаря здоровому образу жизни, который он вёл после того, как ему поставили диагноз, ему не грозил сердечный приступ, и результаты его частых обследований это подтверждают. Единственный способ, которым он мог бы спровоцировать такой обширный сердечный приступ, — это пережить что-то травмирующее». Врач объяснил Хинате то, о чём она подозревала всё утро. Она невольно сжала кулак и нахмурила брови, обдумывая то, что только что сказал доктор, и пытаясь разгадать единственную загадку, которую она безуспешно пыталась разгадать. Что произошло в тот день у Учиха перед смертью отца? Врач уже исключил версию о том, что причиной смерти стали наркотики или яд, поскольку при вскрытии не было обнаружено никаких признаков этого. Это ещё больше смутило Хинату. Так что же тогда случилось с папой в том кабинете? Что вообще могло заставить папу отдать свою кровь и пот, а также кровь и пот его предков, которые были до него, его смертельным врагам? Ко всё это время молча сидел на своём месте и с беспокойством смотрел на свою госпожу. Не успела она как следует растеряться, как зазвонил её телефон. Она моргнула, увидев на экране имя личного помощника своего отца. «Здравствуйте, Акаминэ-сан». На другом конце провода раздался голос. «Здравствуйте, мадам, пожалуйста, немедленно приезжайте в офис. Здесь происходит что-то ужасное». В ту же секунду Хината встревожилась. «Что там происходит?» «Мадам, пресса заполонила офисные помещения в ожидании того, что сын Фугаку Учихи захватит башни Хьюга!» Итачи. Хинату охватили шок и ужас, и она села, заставив Ко и доктора с беспокойством посмотреть на неё. «Акаминэ-сан, пожалуйста, присмотри за всем, пока я не вернусь. Я скоро буду». Как только она закончила разговор, на её лице появилось встревоженное выражение. Она повернулась к доктору, чтобы обратиться к нему. «Доктор, большое вам спасибо за то, что уделили мне время. Извините, что приходится уходить так рано, но кое-что случилось». «Не волнуйтесь, не стесняйтесь обращаться ко мне в любое время, если вам что-то непонятно», — сказал доктор — Я бы... — она быстро повернулась к Ко и жестом пригласила его к двери. — Ко, может, пойдём? Как только они вышли на улицу, Ко задал вопрос, который вертелся у него на языке. «Хината-сама, в чём проблема?» Хината замерла на месте, словно ей нужно было приложить особые усилия, чтобы ответить Ко, потому что это казалось ей слишком сложным. Она сделала прерывистый вдох. «Итачи… Учихи делают свой ход. Он захватывает башни Хьюга на глазах у всего мира, чтобы все увидели Ко». — В конце её голос задрожал, когда она смогла произнести эти тяжёлые слова. Ко охватил ужас. «Этого не может быть!» Тело Хинаты задрожало от решимости. «Я не могу этого допустить. Я не могу позволить ему зайти так далеко», — решительно заявила Хината. Ко понравились слова и решимость его возлюбленной. Её ноги начали двигаться сами по себе, побуждая Ко последовать её примеру. «Ко, поехали». — Да, Хината-сама. ….. Он стоял посреди своего кабинета, засунув руки в карманы, и смотрел на прикреплённый к стене плазменный телевизор с плоским экраном. С каждой секундой его лицо становилось всё более суровым, а взгляд — всё более мрачным, пока он смотрел на то, что отображалось на экране. Экстренное сообщение: группа Учиха объявила о захвате империи своих крупнейших и легендарных соперников — Хьюга. Чтобы официально заявить об этом, один из наследников группы Учиха прибыл в башни Хьюга для встречи с советом директоров. Итачи наблюдал за тем, как Саске выходит из машины, расправляя свой дорогой тёмно-серый костюм, и смотрит в камеры, а репортёры с самодовольными ухмылками на лицах окружают его. Господин Учиха, не могли бы вы рассказать нам подробнее об этом поглощении? Саске ухмыльнулся ещё шире. Саске: Сегодня в мире станет немного спокойнее, ведь наконец-то закончилось соперничество между поколениями Учиха и Хьюга, и Учиха вышли победителями. Хьюга были достойными противниками, но в конце концов осталось только лучшее. Репортёр: Господин Учиха, был ли этот захват успешным из-за смерти Хиаши Хьюги, или это просто совпадение, что Учиха смогли победить Хьюга только после его смерти? Саске отвернулся от камер и посмотрел на репортёра, который осмелился задать ему этот вопрос. По спине репортёра пробежал холодок, а ухмылка Саске стала ещё шире. Саске: Жаль, что Хьюга Хиаши не дожил до этого знаменательного события, потому что, даже если бы он был жив, Хьюга всё равно пали бы, и единственной разницей было бы то, что это произошло бы у него на глазах. Кивнув на прощание, Саске поднялся по лестнице в здание Хьюга в сопровождении телохранителей, которые отбивались от репортёров, пытавшихся к нему пристать. Итачи продолжал нажимать на кнопку пульта, чтобы переключать каналы. По всем каналам показывали, как Саске произносит свою речь перед захватом власти. Итачи стиснул зубы. Он выключил телевизор и направился к двери, держа в руке ключи от машины. Но когда он открыл дверь, то увидел отца, стоявшего в паре шагов от неё. При виде отца его лицо рефлекторно застыло. Фугаку изогнул губы в подобии странной улыбки. «Вижу, ты наконец решил вернуться». «Жаль, что мне понадобилась всего секунда, чтобы пожалеть о том решении, на принятие которого ушли бессонные ночи». Итачи многозначительно посмотрел на отца, чтобы подчеркнуть свою мысль. Фугаку это не позабавило. «Доброе утро, Учиха-сама», — голос Ёсино, раздавшийся позади, прервал молчаливую дуэль между мужчинами из клана Учиха, и они обернулись, чтобы посмотреть на неё. «Доброе утро, Ёсино», — ответил Фугаку, но его взгляд стал любопытным, когда он увидел букет цветов, который она держала в руках и который теперь стоял в вазе с водой. Ёсино поймала его взгляд и почти не смогла скрыть смущение в своей улыбке, когда её взгляд метнулся к лицу Итачи. Она чуть было не рассказала о цветах, но остановилась, потому что не спрашивала. «Могу я узнать, по какому поводу?» — спросил Фугаку. «Извинение и знак раскаяния», — ответил Ёсино, поднимая цветы повыше, чтобы Фугаку мог лучше их рассмотреть. Фугаку повернулся и хитро ухмыльнулся Итачи. «Не думаю, что я уже получил от тебя знак раскаяния». «Изначально никто не собирался идти в твою сторону», — констатировал Итачи. В ухмылке Фугаку промелькнула нотка недовольства. «Зайдите ко мне в кабинет. У нас совещание». Итачи по-прежнему стоял неподвижно, пока Фугаку направлялся к двери, но его взгляд упал на Ёсино, и он увидел странное выражение на её лице, обращённое и к нему, и к его отцу. Итачи не удивился, что она почувствовала, что между ним и его отцом что-то не так. В конце концов, с острым умом и проницательностью Ёсино шутки плохи. Когда Фугаку, открыв дверь, не увидел, что Итачи идёт за ним, он резко обернулся и посмотрел на него. «Когда я говорю «приходи», я имею в виду «сейчас».» — сказал он с нажимом, провоцируя Итачи бросить ему вызов. Итачи с радостью принял бы вызов, но Ёсино уже чувствовала, что между ним и отцом пробежала чёрная кошка, и не собиралась давать ей повод. «Ёсино, я ненадолго», — сказал Итачи, прежде чем последовать за отцом. «Да, сэр», — ответила Ёсино с опозданием на секунду, потому что Фугаку и Итачи уже скрылись за дверью. Она наконец выдохнула, задержав дыхание, и вдохнула уже не такой напряжённый и опасный воздух. Напряжение между ними было настолько сильным, что она не могла дышать, и поэтому спросила: «Что это было?» ….. Саске сидит во главе большого стола в конференц-зале в окружении совета директоров и акционеров конгломерата Хьюга. Он торжествует, глядя на их лица после того, как они прочитали файл, который каждому из них вручили. «Как вы можете видеть, дамы и господа, конгломерат Хьюга теперь принадлежит группе Учиха, и, конечно же, всё изменится, начиная с самого верха», — заявил Саске, удерживая их внимание своим властным взглядом. «Что ж, если говорить начистоту, то всё здесь будет меняться в зависимости от вас, а точнее, от вашей лояльности. Я понимаю, что у некоторых из вас могут быть личные привязанности к предыдущему руководству, и вам будет сложно работать с нами, Учихами, из-за лояльности и всего такого». Затем Саске позволил себе сардонически ухмыльнуться. «Что ж, вы вольны унести эту лояльность из этой комнаты и из моего здания. Вам будет выслан чек, чтобы вы могли выкупить свои акции». В зале поднялся недовольный ропот из-за манеры речи и слов Саске, и вскоре некоторые члены совета встали и покинули зал. На лице Саске читалось полное безразличие и беспечность из-за того, что он потерял большую часть своей доски. Он даже не взглянул на них, когда они уходили. «Кто-нибудь ещё уходит?» — спросил Саске, чтобы убедиться, что никто не собирается уходить. Не увидев никакой реакции, он одобрительно кивнул тем, кто остался. «Хорошо, теперь я вижу среди вас мудрых мужчин и женщин, хотя, должен сказать, их очень мало». Затем Саске стал серьёзнее, так как пришло время поговорить о деле. «Почему я это говорю? Из-за масштабности этого поглощения, в котором участвуют две крупнейшие конкурирующие компании в нашей стране, акции уже взлетели до рекордно высокого уровня. Сейчас самое подходящее время для того, чтобы стать членом совета директоров этой компании, и ваша мудрость и преданность делу были и будут должным образом вознаграждены. Харизма Саске и его уверенность в том, что он говорит, на этот раз покорили директоров и акционеров, которые уже радовались тому, что их карманы становятся глубже по мере роста цен на акции их компании. Увидев выражение их лиц, Саске понял, что они у него в руках. Но затем его любопытный взгляд скользнул по комнате в поисках чего-то или кого-то. «Кстати, кто должен был быть главным, когда Хьюга Хиаши отсутствовал?» — спросил он. «Его дочь, Хьюга Хината, наследница Хьюга», — ответил один из джентльменов в комнате. Саске прищурился. «А почему её здесь нет? Неужели никто не сообщил ей, что она должна быть здесь?» «Ну, после смерти отца она сюда ни ногой, и с ней было трудно связаться», — ответил Саске тот же джентльмен. Услышав эту новость, Саске усмехнулся и почти закатил глаза. Тьфу, я уверен, что её самолюбие не позволит ей остаться здесь и смотреть, как её злейшие враги забирают компанию, которую она должна была унаследовать. Типичный Хьюга. В этот момент зазвонил его телефон. Это был отец. Как раз вовремя. Саске встал, чтобы обратиться к присутствующим. «Дамы и господа, прошу прощения, мне нужно ответить». С этими словами Саске вышел, чтобы ответить на звонок. …. Как только Ко открыл дверь, Хината вышла из машины с достоинством и элегантностью, как истинная наследница Хьюга, высоко держа голову перед репортёрами, несмотря на бушевавшие внутри неё чувства. Репортёры быстро сгрудились вокруг неё, как пчёлы вокруг нектара, но Ко поспешил заслонить её от них. Не отвечая на многочисленные вопросы, которые сыпались на неё со всех сторон, Ко благополучно провёл её в здание. Оказавшись вдали от репортёров, Хината выдохнула, задержав дыхание, и чуть не задохнулась от острой потребности вдохнуть свежий воздух. Она едва не потеряла самообладание, но Ко был рядом и успокоил её. «Тише, Хината-сама», — успокоил он её, нежно поглаживая по спине. Она постепенно приходила в себя, но беспокойство и неуверенность в её глазах выдавали её. «Ко…Не думаю, что я могу…» «Да, ты можешь, Хината-сама. Мы зашли так далеко, что пути назад уже нет. Помни, что я рядом с тобой», — успокоила её Ко. Но… Перед её мысленным взором мелькнули холодные безжалостные глаза Итачи, и у неё чуть не подкосились ноги. Она боялась снова встретиться взглядом с этими бесчувственными глазами и не думала, что сможет вынести ещё хоть одно его обидное слово. Но в этот момент несколько рабочих, которые её заметили, бросились к ней. «Хината-сан!» — позвал он Хинату, чтобы предупредить его о своём присутствии. Одна из женщин обеспокоенно схватила Хинату за руку. «Как поживаешь, Хината-сан?» Хината утвердительно кивнула, чтобы показать, что с ней всё в порядке. Она благодарно улыбнулась ей в ответ на заботу. Но затем лицо женщины стало серьёзным. «Хината-сан, не пойми меня неправильно, но я уверен, что ты здесь из-за шокирующих событий, произошедших здесь сегодня утром». Один парень вышел вперёд, чтобы поговорить. «Хината-сан, ты нужна нам прямо сейчас в конференц-зале. Может, мы и не Хьюги, но нам всё равно не нравится, что новым главой стал не кто иной, как наши соперники Учиха. Мы верны тебе, и мы с тобой на каждом этапе пути. Нам нужно, чтобы ты была нашим голосом там, наверху, Хината-сан». Если Хината и боялась того, что ей предстояло сделать, то все страхи исчезли благодаря поддержке и доверию, которые испытывали к ней сотрудники. Она была полна уверенности, как никогда прежде, и готова действовать. Она кивнула им с улыбкой. «Спасибо вам всем за вашу преданность, я вас не подведу». С этими словами она повернулась к Ко и кивнула, показывая, что готова. «Может, пойдём?» ….. Они направились к месту проведения конференции, и когда подошли, Ко открыл дверь, чтобы Хината могла войти. Совет директоров удивлённо посмотрел на неё, когда она с важным видом прошла вперёд и встала перед ними. Ко извинился и пошёл искать бывшего помощника Хиаши, который звонил Хинате ранее. Хината улыбнулась им. «Доброе утро, дамы и господа. Надеюсь, вы простите мне моё опоздание». Они хором поприветствовали её в ответ. Она обвела взглядом комнату, и на её изящных бровях появилось замешательство. «Я думала, что мистер Учиха проводит собрание здесь», — скорее констатировала она, чем задала вопрос. «Он вышел на улицу несколько минут назад, чтобы ответить на звонок», — ответил один из участников. — А, понятно. — Она откашлялась, чтобы продолжить. — И для чего именно он проводит это собрание? Ей передали папку для ознакомления. Она слегка наклонилась, опираясь рукой на стол, и продолжила читать. Она заглянула внутрь и прочитала знакомое содержимое, которое видела на похоронах. Документы, подтверждающие, что её отец передал всё Учихам. Хината тяжело вздохнула. «Ты ведь знала об этом, не так ли?» — спросил её кто-то, судя по её реакции. Она тяжело кивнула. «Да, я узнала об этом на похоронах. Я не хотела, чтобы ты узнал об этом вот так». — В её голосе слышалось извинение. Затем она заметила то, что пропустила, когда вошла. «Где остальные? Разве их не позвали на собрание?» — спросила она, глядя на пустые места в зале. В комнате воцарилась странная тишина. Но тут дверь открылась, и вошёл Саске. Он замер на месте, широко раскрыв глаза от увиденного. Во время телефонного разговора отец попросил его закончить поскорее, чтобы он мог прийти в офис и лично отчитаться о том, как всё прошло. После звонка он решил ненадолго заглянуть в туалет, прежде чем присоединиться к совету в конференц-зале. Но когда он закончил и направился в конференц-зал, то, что он увидел, открыв дверь, заставило бы любого здорового мужчину замереть на месте. Перед ним была самая впечатляющая задница, которую Саске когда-либо видел. А Саске повидал немало прекрасных задниц. Но эта затмевает их все. Даже Ёсино позавидовал бы. Это впечатление усиливалось, когда она слегка наклонялась, чтобы подчеркнуть полноту и красоту груди. И в дополнение к этому шедевру — не менее впечатляющая фигура, которую он мог видеть сзади, облачённая в облегающее чёрное офисное платье с V-образным вырезом и коричневым поясом на тонкой талии. У неё были длинные роскошные волосы интересного оттенка индиго, которые ниспадали на плечи и спину, доходя до тонкой талии, переходящей в широкие округлые женские бёдра, и, конечно же, восхитительная попка, плотно обтянутая платьем, которое заканчивалось в нескольких сантиметрах выше колена, обнажая длинные стройные ноги. Саске пришлось приложить немало усилий, чтобы не начать пускать слюни, как собака, прямо перед доской. Он определённо запал на эту девушку. Он не знал, что у Хьюга здесь работает красотка. Он бы уже давно помог отцу ускорить процесс поглощения. Он просто не мог дождаться, когда она повернётся, чтобы убедиться, что она действительно десятый уровень. Словно в ответ на его молитвы, ангел повернул голову, и Саске, конечно же, мысленно подпрыгнул от восторга, когда его голодный взгляд наконец упал на её более чем пышную грудь. Она была на уровне двенадцати из десяти. Саске определённо собирался заполучить эту девушку. Чтобы окончательно закрепить сделку, он перевёл взгляд с её груди на лицо, и в этот момент Саске почувствовал, как у него отвисает челюсть, а весь жар в голове улетучивается со скоростью света. ….. Сердце Хинаты забилось быстрее, когда она услышала, как открылась дверь, что означало... Итачи вернулся. Она не могла повернуться и посмотреть на него в тот момент, потому что внезапный страх охватил её, когда она почувствовала его присутствие позади себя. В тот момент она растерялась и не знала, что делать. Но затем полные надежды взгляды сотрудников, их преданность и вера в неё заставили её собраться с духом и встретиться с ним лицом к лицу. С решимостью и твёрдостью она повернулась к нему, но от неожиданного зрелища потеряла сознание. Сюда пришёл не Итачи. Перед ней был не Итачи. Он мог сойти за себя в молодости, но это был точно не он. Вместо него был его младший брат Саске. Саске Учиха. И если по внешнему виду нельзя было сказать, что это не Итачи, то тот факт, что этот парень откровенно пялился на её грудь, не скрывая своего извращённого поведения, выдавал правду. Это точно был не Итачи. У Итачи гораздо больше харизмы. И в этот момент Хината почувствовала скорее отвращение, чем разочарование. ….. Он не мог в это поверить. Он не мог поверить в нелепость ситуации. Кто-то жестоко над ним подшутил. Из всех женщин мира, как такое могло случиться? Как все эти божественные качества могли быть растрачены на… Как она могла быть… ХЬЮГА! Отзывы, пожалуйста! " « Первый « Предыдущий Глава 5 из 14 Следующий »Привет, ребята. Я знаю, что в предыдущей главе я сказал, что на какое-то время ухожу в самоволку, но, к счастью, у меня короткий отпуск, и я смог кое-что написать. На самом деле это должно было стать частью предыдущей главы, но она получилась бы слишком длинной... и у меня устали пальцы от набора текста. После ваших потрясающих отзывов я бы ни за что не смог сесть и смотреть фильмы вместо того, чтобы обновлять контент. Вы такие замечательные, я просто не знаю, что сказать. Большое вам спасибо за то, что читаете и поддерживаете эту историю. Благодаря вам, ребята, история продолжает развиваться. Так что, если после этого вы какое-то время не будете получать от меня вестей, значит, я либо работаю над другими историями, либо возвращаюсь к учёбе. Эта глава не такая эмоциональная, как предыдущие, поэтому она может показаться пресной тем, кто ищет чего-то особенного. Надеюсь, она вам всё равно понравится, и, если у вас есть какие-то мысли по этому поводу, пожалуйста, поделитесь ими в отзыве. Большое спасибо моим замечательным рецензентам: DAngel7, Milkshakecat200(извините за бессонницу, лол), FallenHime(я люблю длинные рецензии, не нужно извиняться. Не верьте мне, спросите Divinity-fan.), sngsngsnyrslp, misao97(из-за вас я вернулся к этой части истории, чтобы посмеяться, хе-хе.), Luvhinata Rachael886,(так рада, что тебе понравился длинный рассказ. Хотя этот и не длинный), Orisweatshirt, поклонница Divinity(большое спасибо за исправления, они очень кстати. И спасибо за длинный и приятный отзыв. Я всегда с нетерпением жду этого.), kandita, Try To Hard Ninja и jprefe(я не могла перестать краснеть, когда прочитала, что ты гуглил Ёсино, чтобы узнать, не является ли она персонажем из другого аниме. К счастью или к несчастью, это не так. Ёсино — это мой собственный персонаж, и я очень горжусь этим.) Спасибо подписчикам, фолловерам и всем читателям! Чао! Ранее..... Перед ним была самая впечатляющая задница, которую Саске когда-либо видел. А Саске повидал немало прекрасных задниц. Но эта затмевает их все. Даже Ёсино позавидовал бы. Это впечатление усиливалось, когда она слегка наклонялась, чтобы подчеркнуть полноту и красоту груди. И в дополнение к этому шедевру — не менее впечатляющая фигура, которую он мог видеть только со спины. Она была одета в облегающее чёрное офисное платье с V-образным вырезом и коричневым поясом на тонкой талии. У неё были длинные, роскошные, красивые волосы интересного оттенка индиго, которые ниспадали на плечи и спину, доходя до тонкой талии, переходящей в широкие округлые женские бёдра, и не забывая о восхитительной попке, плотно обтянутой платьем, которое заканчивалось в нескольких сантиметрах выше колена, обнажая длинные стройные ноги. Саске пришлось приложить немало усилий, чтобы не начать пускать слюни, как собака, прямо перед доской. Он определённо запал на эту девушку. Он не знал, что у Хьюга здесь работает красотка. Он бы уже давно помог отцу ускорить процесс поглощения. Он просто не мог дождаться, когда она повернётся, чтобы убедиться, что она действительно десятый уровень. Словно в ответ на его молитвы, ангел повернул голову, и Саске, конечно же, мысленно подпрыгнул от восторга, когда его голодный взгляд наконец упал на её более чем пышную грудь. Она была на уровне двенадцати из десяти. Саске определённо собирался заполучить эту девушку. Чтобы окончательно закрепить сделку, он перевёл взгляд с её груди на лицо, и в этот момент Саске почувствовал, как у него отвисает челюсть, а весь жар в голове улетучивается со скоростью света. ….. Сердце Хинаты забилось быстрее, когда она услышала, как открылась дверь, что означало... Итачи вернулся. Она не могла повернуться и посмотреть на него в тот момент, потому что внезапный страх охватил её, когда она почувствовала его присутствие позади себя. В тот момент она растерялась и не знала, что делать. Но затем полные надежды взгляды сотрудников, их преданность и вера в неё заставили её собраться с духом и встретиться с ним лицом к лицу. С решимостью и твёрдостью она повернулась к нему, но от неожиданного зрелища потеряла сознание. Сюда пришёл не Итачи. Перед ней был не Итачи. Он мог сойти за себя в молодости, но это был точно не он. Вместо него был его младший брат Саске. Саске Учиха. И если по внешнему виду нельзя было сказать, что это не Итачи, то тот факт, что этот парень откровенно пялился на её грудь, не скрывая своего извращённого поведения, выдавал правду. Это точно был не Итачи. У Итачи гораздо больше харизмы. И в этот момент Хината почувствовала скорее отвращение, чем разочарование. ….. Он не мог в это поверить. Он не мог поверить в нелепость ситуации. Кто-то жестоко над ним подшутил. Из всех женщин мира, как такое могло случиться? Как все эти божественные качества могли быть растрачены на… Как она могла быть… ХЬЮГА! Глава 6: Дьявол носит «Армани» Хьюга. Шедевральная задница, которой он был очарован, принадлежала... Хьюга. Женщина... первая женщина, которой он поставил 12 баллов из 10, даже не увидев её лица, была... Хьюга. Женщиной, которая дала ему эти болезненные синие шарики на глазах у всех членов совета директоров, была не кто иная, как... Саске хотелось засунуть голову в унитаз и спустить воду. Он был благодарен судьбе за то, что держал руки в карманах и мог их спрятать, но эти глаза, эти совершенно ужасные, убивающие настроение, лишающие эрекции белые глаза Хьюги сделали ненужным сокрытие его маленькой (большой) проблемы. Её лицо показалось мне знакомым. Что ж, возможно, так оно и было, потому что в представлении Саске у всех Хьюг были каменные лица с одинаковыми пустыми белыми глазами, из-за чего все Хьюги были похожи друг на друга. Но её тело казалось незнакомым. Подумать только, такое божественное создание могло принадлежать Хьюге. Это была такая пустая трата времени, что он разозлился. Так плохо. Но больше всего его взбесило то, что несколько секунд назад он уже представлял, как берёт её номер, ходит с ней на свидания, и всё заканчивается тем, что она оказывается в его постели. Без одежды. Да. Саске Учиха, один из двух наследников династии Учиха, мечтал переспать с Хьюгой. Саске не мог не думать о том, как насмешливо блестели глаза Итачи, когда он наслаждался его страданиями. И достаточно было одного взгляда в эти отвратительные белые глаза, чтобы мир фантазий Саске рухнул к его ногам. Громко. Он был вне себя от злости, и хмурый взгляд на его суровом лице подтверждал это. «Кто ты такой?» — от неожиданности и резкости его голоса Хината чуть не подпрыгнул. Но она сделала вдох, чтобы собраться с духом и выдержать его горящий взгляд. «Хьюга Хината, вице-президент и наследница конгломерата Хьюга», — объявила она, высоко подняв голову, отчего Саске ещё сильнее нахмурился. Итак, он, Саске Учиха, один из двух наследников династии Учиха, мечтал переспать с наследницей конгломерата Хьюга. Это был бы классический сюжет для романтической мелодрамы: Итачи потратил бы целое состояние, чтобы занять места в первом ряду и смотреть фильм с попкорном и газировкой. Сасукэ не мог не думать об этом. Хинате не понравилось, как он посмотрел на её грудь. Ей не нравилось, как он сейчас смотрел на неё. Ей не понравилось, как он откровенно пялился на неё. И почему-то её задело, что он спросил, кто она такая, как будто она была никем. Хината не любила списывать людей со счетов, пока не узнает их получше, но, несмотря на то, что он был очень похож на Итачи, ей не нравилось поведение этого парня, и она не хотела иметь с ним ничего общего. Но она не могла удержаться от желания немного отомстить, когда открыла рот, чтобы спросить: «И кем ты себя возомнил?» — хотя она прекрасно знала, кто он такой. Итачи пару раз упоминал его. Она не знала почему, но ей нравилось видеть, как от её вопроса у него сжимаются челюсти, а взгляд становится ещё более обжигающим. Хината не была уверена, что ей когда-либо нравилось намеренно провоцировать кого-то, ведь в большинстве ситуаций она всегда шла на компромисс ради сохранения мира, даже если была права. Но затем Хината опешил, увидев садистскую ухмылку, которая слегка растянула его губы, а глаза потемнели на несколько тонов. «Я отберу у тебя все эти титулы, Хьюга». Хината могла только стоять с широко раскрытыми глазами, потеряв дар речи. Она не ожидала, что он будет так прямолинеен. Она не ожидала, что он будет настолько смел, чтобы вслух заявить о своих не самых тёплых, но злонамеренных чувствах к ней перед всеми присутствующими членами совета. Она знала, что они оба из враждующих кланов и имеют полное право ненавидеть друг друга, но они впервые встретились и поговорили, и она не ожидала, что он будет таким грубым, безжалостным и бесстыдно прямолинейным. В этот момент раздался стук, и вошла бывшая помощница Хиаши, Сарухи Акаминэ, с несколькими папками в руках. Это была женщина средних лет с короткими вьющимися тёмными волосами, тёмно-карими глазами за очками и в безупречном деловом костюме винного цвета с юбкой в тон, дополненном чёрными туфлями на каблуке. Она остановилась, когда её взгляд упал на наследницу Хьюга. Её глаза наполнились облегчением и радостью от того, что она видит её здесь, в добром здравии и готовой сражаться за свою компанию. Сарухи слегка поклонилась Хинате в знак приветствия. «Добро пожаловать, Хината-сан. Рад снова тебя видеть» Хината тоже ответила ему тем же. «Я тоже рада тебя видеть, Акаминэ-сан». Хината выпрямилась и тепло улыбнулась женщине. Саске не мог не удивиться тому, что Хьюга смогла выдавить из себя улыбку, причём довольно искреннюю. Она какая-то странная Хьюга. — решил Саске. Он раздражённо повернулся к женщине, которая, казалось, забыла о его присутствии. «Ты не торопился, Акаминэ». Сарухи вздрогнула от его голоса. Она постаралась придать лицу нейтральное выражение и повернулась к нему, не глядя в глаза. «У меня сломался принтер, поэтому мне пришлось искать другой», — объяснила она без тени извинения. «Хм», — Саске было всё равно. «Раздай их». Сарухи поморщилась, услышав его приказ, и её тело отказалось повиноваться. Саске обернулся и увидел, что женщина всё ещё стоит неподвижно. У него задергался глаз. «Ты что, не слышал меня? Распространи. Файлы.» — приказал Саске, на этот раз нетерпеливо и угрожающе. Сарухи в ужасе прикусила губу, но не сдвинулась с места. Хината расстроилась из-за того, как Саске разговаривал с Сарухи. Это заставило её понять, что он груб не только с ней, но и, похоже, со всеми остальными. Сарухи Акамине много лет была личным помощником своего отца, и Хината относилась к ней как к своей тёте. Она знала всё о Хьюгах и Хинате, а её отец знал, что почти вся её зарплата уходит на оплату больничных счетов за её больного сына. Но она была беззаветно предана своему отцу, и именно поэтому она стояла в отчаянии, не обращая внимания на приказ Саске. Хината всё ещё пытался разобраться в этой запутанной истории и не хотел втягивать в неё кого-то, особенно того, кто не имел никакого отношения к этой семейной вражде. Сарухи дрогнула под нетерпеливым и горящим взглядом Саске, но всё равно не сдвинулась с места. Она подняла глаза на Хинату, и тот увидел, что она хочет знать, можно ли выполнить приказ. Сарухи этого не заслужила. Она не заслужила такого отношения со стороны Саске. Но Сарухи не могла позволить себе потерять эту работу. От этого зависела жизнь её сына. Хината слегка кивнула в знак согласия, чтобы Саске не заметил их короткого разговора. Сарухи ещё мгновение стояла, словно собираясь спросить Хинату, уверена ли она в своём решении, но затем начала раздавать файлы членам совета. Но зоркий глаз Саске уловил этот обмен репликами, и это его разозлило. Она что, пытается доказать, что у неё здесь больше полномочий, чем у меня? Он собирался показать ей, кто здесь главный. «Дамы и господа, если вы откроете свои папки, то увидите документ, в котором вас просят поставить подписи в знак того, что вы стали свидетелями поглощения и теперь являетесь частью новой династии Учиха. Вы можете не торопиться и ознакомиться со всем, с чем можете быть не согласны, но я собираю ваши подписи сегодня», — объявил Саске совету директоров, а затем повернулся и ухмыльнулся, увидев испуганное лицо Хинаты. Теперь Хината понимала, почему Сарухи раньше колебалась. Она уже видела это. Хината повернулась к членам совета директоров и почувствовала, как у неё упало сердце, когда она увидела, что некоторые из них уже подписывают бумаги. «Что ты делаешь?» — чуть не вскрикнула Хината, не в силах поверить в происходящее. Один из участников вздохнул, прежде чем обратиться к ней. «Дорогая моя, ты должна понимать, исходя из оставшегося числа, насколько важно, чтобы наши акции находились в хорошем месте. В мире бизнеса нет места эмоциям». Хината не могла поверить своим ушам. Единственное, что она поняла из всего, что сказал мужчина, — это то, что отсутствующие участники не поддерживают захват власти. Несмотря на то, что многие отсутствовали, тех, кто остался, было больше. Она разочарованно опустила глаза, вспомнив, как собственная семья отвернулась от неё из-за денег. «То есть вы хотите сказать, что вашу преданность можно легко купить», — тихо произнесла Хината, словно разговаривая сама с собой, и члены совета не смогли заставить себя посмотреть ей в глаза от стыда. Хината стояла неподвижно, устремив взгляд в одну точку на столе, и, казалось, была погружена в глубокие раздумья. Внезапно она словно очнулась и посмотрела на членов совета с пустым выражением лица, но с ледяным блеском в глазах. «Увидимся, когда я верну себе свою компанию». С этими словами, холодными как лёд, она отвернулась и, даже не взглянув на Саске, прошла мимо него к выходу из комнаты. Саске на мгновение зажмурился, не в силах поверить в то, что только что произошло. Она что, просто... проигнорировала меня? Он в ярости стиснул зубы. Как она смеет.... Он вспомнил, как она прошла мимо него, словно его не существовало. Саске сжал кулак. Он вспомнил её слова перед отъездом. "Я увижусь с тобой, когда вернусь за своей компанией." Как она смеет вести себя со мной так высокомерно? Как она смеет игнорировать меня? Как она смеет вести себя так, будто меня не существует? Больше всего Саске ненавидел, когда его игнорировали. Никто не игнорировал его. Никто не игнорировал Саске Учиху. И он собирался донести это до неё. … «Хината-сама», — обратился Ко к наследнице, как только она вышла из конференц-зала. Он ждал её снаружи, когда пришёл вместе с Сарухи, но был достаточно близко, чтобы слышать, что происходило внутри. Он знал, что вместо Итачи пришёл Саске, и хотел зайти внутрь, чтобы встретиться с ним лицом к лицу и уладить последствия их вчерашней стычки, но остался снаружи, гордо улыбаясь тому, как Хината справилась с Саске. Теперь она смотрела на него серьёзным взглядом. «Ты слышал?» — спросила она, и он кивнул. «Мне нужно поговорить с остальными сотрудниками. Мне нужно, чтобы они кое-что поняли», — заявила она. «Они уже собрались в одном из конференц-залов внизу и ждут новостей о заседании совета директоров», — сообщил ей Ко. Хината навострила уши. «Это хорошо. Тогда не будем заставлять их ждать». … «Как прошёл твой небольшой отпуск, Итачи?» — спросил Фугаку молодого человека, сидевшего напротив него в кабинете и смотревшего в огромное окно. «Мне казалось, что я здесь для того, чтобы провести важную встречу», — скучающим тоном заметил Итачи, не отрывая взгляда от окна. «Для начала этой важной встречи нам всё ещё не хватает кое-кого», — сказал Фугаку с озорным блеском в глазах. Итачи тихо вздохнул. «Когда ты разговаривал с ним по телефону, не было похоже, что Саске закончил», — сказал Итачи, и в его голосе прозвучало нетерпение. Фугаку позволил озорству заиграть в своих тёмных глазах. «Нам не нужен Саске для этой встречи. На самом деле мы ждём одну Хьюгу, Хинату. Я правильно запомнил её имя, Итачи?» Итачи тут же оторвал взгляд от окна и посмотрел на насмешливое лицо отца, но его глаза говорили о том, что он серьёзно настроен насчёт прихода Хинаты. «И с какой целью она приехала?» — спросил он, пристально глядя на отца. «Кажется, ты забыл всё, что мы обсуждали в тот день, когда ты пришёл в особняк. Она просто придёт, чтобы уладить формальности». Итачи продолжал смотреть на отца, словно желая убедиться, что тот говорит правду, а затем снова отвернулся к окну. — Понятно. «Мы ещё не пригласили её, и нам нужны ваши услуги для...» «Я ей не позвоню», — резко перебил его Итачи, не взглянув на отца. «Мне не нужно, чтобы ты ей звонил. Мне просто нужен её номер», — сказал Фугаку с притворной невинностью. Итачи повернулся и вопросительно посмотрел на отца. «Я мог бы сделать это у тебя за спиной, но решил забрать это прямо у тебя... скажем так, из-за того небольшого... очень, очень небольшого уважения, которое я испытывал к вам обоим», — добавил Фугаку. Итачи не смог сдержать смешок, вызванный недоверием отца. «Не разочаровывай меня, пап. Я думала, ты умеешь врать лучше. Можешь сказать Коге, чтобы он уже позвонил ей. Я знаю, что у тебя уже есть её номер». На губах Фугаку появилась хитрая ухмылка. «Ах, сынок, ты меня слишком хорошо знаешь. Стоит ли мне беспокоиться?» «Если только у тебя нет на то причины», — парировал Итачи, бросив на отца вызывающий взгляд. Фугаку не сводил глаз с сына и нажимал кнопку на трубке. «Кога, можешь ей сейчас позвонить». ….. Хината стояла перед сотрудниками и с тяжёлым сердцем наблюдала, как меняется выражение их лиц при известии, которое она им только что сообщила. «Значит, мы потеряем работу», — сказала одна девушка с расстроенным выражением лица. «Нет, это просто смена руководства. Не думаю, что вам придётся потерять работу, если только вы сами этого не спровоцируете», — объяснила Хината. «Но мы были наняты Хьюгами и работали на них. Мы не можем просто взять и начать работать на врага, Хьюга-сан», — сказал один из мужчин, и остальные сотрудники закивали в знак согласия. Хината благодарно улыбнулась им. «Я очень ценю вашу преданность нам, но, пожалуйста, не теряйте работу из-за вражды между двумя семьями. Я не смогу жить спокойно, зная, что вы лишились средств к существованию из-за того, в чём вы не виноваты. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием к новому руководству и проявите терпение в этой временной ситуации, потому что я обязательно вернусь, чтобы вернуть эту компанию...» Не успела она договорить, как кто-то грубо схватил её за руку и повернул к себе. Горящие угли глаз Саске вонзились в неё. Она могла только смотреть на него, широко раскрыв глаза от шока, вызванного его яростью. Она практически чувствовала, как жар его гнева исходит от каждой клеточки его тела и обжигает её кожу. Это пугало её. «Кем ты себя возомнила, чёрт возьми? Ходишь по моей компании и унижаешь меня, как будто меня не существует, а, Хьюга?» — процедил он сквозь стиснутые зубы, больно сжимая руку Хинаты, отчего та вздрогнула. Внезапно Саске тоже грубо схватили за руку и заставили встретиться с яростным взглядом Ко. «Отпусти её, щенок». При виде Ко Саске почувствовал, как его гнев достигает предела. «Ты должен мне за вчерашний удар. Не заставляй меня наносить второй. Ты не справишься. Отпусти меня немедленно», — предупредил Саске, с трудом сдерживая эмоции. «Ты должен мне за вчерашнее избиение. Сначала отпусти мою любовницу». «Я не веду переговоров с крестьянами», — отрезал Саске. «Я тоже не веду переговоры с детьми», — возразил Ко. Саске сильнее сжал руку Хинаты, наверняка оставив синяки на её нежной коже, и притянул её к себе, заставив Хинату ахнуть. Некоторые сотрудники встали, увидев, что обстановка накаляется. Ко стиснул зубы, увидев, как Саске обращается с Хинатой. «Не заставляй меня бить тебя по лицу на глазах у всех этих людей». Саске мрачно ухмыльнулся в ответ. «Я бросаю тебе вызов». Это превратилось в войну тестостеронов: двое мужчин сверлили друг друга взглядами, пытаясь понять, кто первым сдастся на глазах у зрителей. Хинате пришлось это прекратить. Она видела, как Ко пытался сдержаться и не напасть на Саске из-за неё, хотя и провоцировал его. Она знала, что его терпение скоро лопнет. Она должна была остановить это, пока не стало слишком поздно. В качестве последнего средства, чтобы остановить начавшуюся драку, она подняла указательный и средний пальцы свободной руки и быстро нажала на болевую точку на запястье Саске, мгновенно заставив его отпустить её руку. Саске вздрогнул от резкого прикосновения к руке и резко повернул голову, увидев, что Хината вырвалась из его хватки без его приказа. Вскоре он понял, что не может нормально контролировать руку после удара. Он угрожающе прищурился, глядя на наследницу. — Что ты сделала? — прорычал Саске. «Это искусство тела Хьюга. Для такого представителя низшего клана, как ты, нет необходимости объяснять столь выдающиеся искусства Хьюга. Ты не способен их постичь. Всё, что тебе нужно знать, — это то, что твоя рука может нормально функционировать максимум 30 минут, и то только потому, что Хината-сама был милосерден». — объяснил Ко, бесцеремонно отпустив руку Саске и встав перед Хинатой в качестве защитника. «Если хочешь, чтобы хотя бы одна рука у тебя работала в течение этого времени, не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость, Учиха», — предупредил Ко. Саске не мог поверить в нелепость ситуации. Его глаза горели чистой яростью, когда он смотрел на Хинату. Его взгляд говорил ей о том, что он собирается заставить её заплатить за то, что она сделала с ним на глазах у всех этих людей, и каждый раз это будет больнее предыдущего, и он не будет стесняться в выражениях. Теперь Хината была по-настоящему напугана. От его убийственного взгляда по её телу побежали мурашки. Никто никогда раньше так на неё не смотрел. Для неё это было слишком. Она быстро повернулась к сотрудникам, чтобы попрощаться с ними. «Берегите себя». Она повернулась к Ко и потянула его за руку, что-то шепнув ему на ухо. «Пойдём, пожалуйста». Ко чувствовала себя неловко под пристальным взглядом Саске. Бросив последний злобный взгляд на Учиху, который всё ещё сверлил его хозяйку мстительным взглядом, он подтолкнул её к выходу из комнаты. Саске не сводил глаз с Хинаты и с того места, откуда, как он видел, она вышла. Он ненавидел Хьюг. Но его чувства к Хинате выходили за рамки этой ненависти. Она заставила его возненавидеть себя за то, что он когда-то был очарован её телом. Он ненавидел Хьюгов. Но он ненавидел Хинату Хьюгу всей душой. Оно прожигало каждую клеточку его тела и полностью завладело его разумом и телом. И всё, о чём он мог думать, — это его смертельная жажда мести. …. Хината выдохнула, как только её благополучно усадили в машину. Ко присоединился к ней и обеспокоенно повернулся к ней. «Хината-сама, с тобой всё в порядке?» Хината крепко зажмурилась, когда в её сознании мелькнули полные ненависти глаза Саске. Это привело ее в ужас. «Ты видел, как он на меня пялился?» — в её голосе слышалась дрожь. Услышав это, Ко вздохнул. «Ты чувствуешь себя виноватым, Хината-сама?» «Кажется, я могла причинить ему боль», — с чувством вины сказала Хината. «Не вини себя, Хината-сама. На самом деле я очень гордилась тобой до сегодняшнего дня», — призналась Ко, и Хината резко открыла глаза. «Серьёзно? Я только что практически признал своё поражение». Ко покачал головой с улыбкой на лице. «Нет, не так, Хината-сама. Ты была великолепна. То, как ты держалась с достоинством и заявила, что вернёшься в свою компанию, и особенно то, как ты справилась с Учихой, просто впечатляет. Знаешь, ты фактически спасла его от моего избиения». Хината хихикнула и густо покраснела в ответ на слова Ко. Она взяла Ко за руку и благодарно посмотрела на него. «Это всё благодаря тебе, Ко. Я бы не продвинулся так далеко, если бы ты меня хорошенько не встряхнул». Ко поморщился, вспомнив свои резкие слова, сказанные Хинате накануне. Стыд всё ещё был свеж в его памяти. Она ободряюще сжала его руку. «Я рада, что ты это сделал, Ко. Мне это было нужно», — сказала она мягким успокаивающим голосом, и на губах Ко снова появилась улыбка. В этот момент у Хинаты зазвонил телефон. Она взяла телефон и, прежде чем ответить, в замешательстве посмотрела на незнакомый номер, отображавшийся на экране. «Привет». «Я говорю с Хинатой Хьюгой?» — спросил незнакомый мужской голос. — Да, и с кем я, пожалуйста, разговариваю? «Это Кога, правая рука Учихи Фугаку-самы. Я должен сообщить вам, что вы нужны в здании Учихи для проведения важной встречи». В этот момент Хината замерла, и Ко вопросительно посмотрел на неё. Учиха Фугаку хочет меня видеть? Но зачем? «...И о чём, собственно, будет эта встреча?» — неуверенно спросила Хината. «Мне жаль, Хьюга-сан, но я могу сообщить вам только то, что в ваших же интересах прийти. Хорошего дня, мисс». После этого звонок прервался. Хината в замешательстве нахмурила брови. В какую игру пытался играть Фугаку Учиха? Он посылает своего сына завершить захват власти, а теперь хочет, чтобы я пришёл к нему. Что он задумал? «Хината-сама, что случилось?» — спросила Ко, заметив странное выражение на лице Хинаты. «Фугаку Учиха... он хочет меня видеть». Ко тоже нахмурил брови. «Но почему?» «Я не знаю… Единственный способ узнать — это пойти», — ответила Хината. Ко бросил на неё взгляд. «Ты уверена?» — спросил он с сомнением в голосе. Она кивнула. «Да. Я не могу вечно убегать от своих проблем». Она ответила, развеяв сомнения Ко, который был в восторге от этой новой стороны своей госпожи. «Ладно, тогда пойдём и узнаем, чего он хочет». Ко повернулся, чтобы завести машину и воплотить свои слова в действие. ….. «Входи, Кога», — пригласил Фугаку вошедшего после стука. Кога вошёл и направился к столу Фугаку с папками в руках. «Вот то, что вы просили, Фугаку-сама», — сказал Кога, передавая Фугаку файлы. «А, спасибо, Кога», — сказал Фугаку, принимая файлы и бросая один из них Итачи. Итачи лишь приподнял бровь в ответ. «Ну что ж, открывай», — Фугаку жестом показал ему, что нужно сделать, чтобы подчеркнуть важность момента. Итачи просто взял его и открыл, и в этот момент ему захотелось почесать виски. В файле были фотографии и профили девушек из знатных семей. Если быть точным, то это были кандидатки на роль миссис Итачи Учиха. «Я и не знал, что ты занимаешься организацией конкурсов красоты», — монотонно произнёс Итачи, продолжая без интереса просматривать содержимое папки. «Новое хобби?» — Итачи даже не пытался скрыть сарказм в своём голосе. Фугаку молча смотрел на него. «Кога, пожалуйста, оставь нас», — приказал Фугаку, не сводя сурового взгляда с невозмутимого Итачи. Кога замялся, недовольный тем, что его снова не пригласили на разговор, но лишь кивнул и молча вышел. «Я рада, что тебе нравятся твои девушки. Осталось только встретиться с ними и выбрать одну из них в качестве своей невесты». Итачи бесцеремонно бросил папку на стол и холодно посмотрел на отца. «Я ничего такого не делаю». Фугаку сухо усмехнулся в ответ. «Ты говоришь так, будто у тебя есть выбор в этом вопросе, сынок». «Ты говоришь так, будто не слышал, что я сказала: я сама решаю, за кого выйду замуж и на каких условиях». А затем настала очередь Фугаку пристально посмотреть на Итачи. «С твоим отвратительным вкусом в женщинах? Нет. Ты доказал, что способен затащить в постель кого угодно, даже с улицы», — выпалил Фугаку, и лицо Итачи стало пугающе суровым. «Я бы попросил тебя следить за своими словами ради твоего же блага, отец. Я не могу обещать, что буду сохранять спокойствие, когда ты повторишь их в следующий раз». Аура Итачи была смертоносной, а его голос — голосом смерти. «Не смей мне угрожать, мальчишка», — прошипел в ответ Фугаку, явно теряя терпение. Двое Учиха сверлили друг друга взглядами, от которых мог бы вспыхнуть пожар. Они простояли так некоторое время, пока не зазвонил телефон в кабинете Фугаку. Не отрывая взгляда, Фугаку нажал кнопку, чтобы ответить на звонок. — Да. «Фугаку-сама, мисс Хината Хьюга на месте», — раздался в трубке голос Коги. На секунду в глазах Итачи мелькнуло сомнение. Фугаку насмешливо ухмыльнулся. «Проводи её, Кога», — ответил Фугаку и прервал связь, не убирая ухмылки с лица. «О, может, мне стоило подождать и спросить у тебя, можно ли ей прийти?» — с притворной невинностью спросил Фугаку, но в ответ получил лишь ледяное молчание от Итачи. Раздался стук в дверь, и по приглашению Фугаку она открылась. На пороге появился Кога, который пропустил наследницу Хьюга. Она остановилась, как только её взгляд упал на знакомую чёрную макушку, волосы на которой почти всегда были собраны в аккуратный хвост. Сердце бешено заколотилось. Итачи Он даже не обернулся, чтобы acknowledge her presence. Это напомнило ей о его холодном поведении и жестоких словах, которые он ей сказал, когда порвал с ней и когда она пришла к нему домой, чтобы поговорить. От этих воспоминаний у неё сжалось сердце и пошатнулось самообладание. «Хьюга-сан», — Хината очнулась от своих мыслей, услышав, как Кога зовёт её. Она подняла взгляд на мужчину, который протянул руку в сторону сидящих мужчин, подзывая её ближе. Она кивнула и подошла ближе. В этот момент её взгляд встретился с бесстрастным каменным лицом Фугаку Учихи, но его глаза смотрели на неё со странным выражением. Это встревожило её, но она не подала виду. Она слегка поклонилась ему. «Доброе утро, Учиха-сан», — поприветствовала она его сдержанно и вежливо. Фугаку откашлялся и кивнул в ответ. «Присаживайтесь». Это прозвучало почти как приказ. Упомянутое место находилось рядом с Итачи. От осознания этого у неё в горле встал ком. Кога отодвинул для неё стул, и Хината медленно и скованно села, кивнув ему в знак благодарности. Она стояла рядом с Итачи в напряжённой позе. Она не осмеливалась повернуть к нему голову. Если я сделаю вид, что его здесь нет, со мной всё будет в порядке. Фугаку не хотел, чтобы с ней всё было в порядке. «Похоже, ты не была официально представлена моему сыну, Итачи. Вы оба учились в одном колледже, но, судя по всему, не были знакомы, если не считать похорон». Фугаку указал на неё, словно напоминая, что рядом с ней находится живое существо. Ком в горле Хинаты становился всё больше и причинял боль. Она не могла притворяться, что Итачи сидит рядом с ней. Это заставило бы Фугаку заподозрить, что между ней и Итачи что-то есть, а этого она старалась избегать любой ценой. Она попыталась сглотнуть комок, вставший в горле. «Мы встречались, но недолго», — сказала она. Лжец с каменным лицом. Фугаку сплюнул себе под ноги. «О, тогда позвольте мне представить вас друг другу. Это мой старший сын Учиха Итачи, главный операционный директор и старший вице-президент группы компаний Учиха, а также первый наследник династии Учиха». Гордость в голосе Фугаку могла бы поразить вас в самое сердце и заставить истекать кровью. В этот момент Хината должна была повернуться и признать присутствие Итачи, а при необходимости (что было очень важно для Фугаку) сделать вид, что она впечатлена. Хината предпочитала, чтобы её заставляли есть морепродукты. Всё её тело налилось свинцом, а бешено колотящееся сердце, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. Она осторожно повернула голову и натянуто улыбнулась, наконец-то взглянув на мужчину рядом с собой. Она изо всех сил старалась не смотреть ему в глаза и опустила взгляд куда-то ему на плечо. «Приятно снова с вами встретиться… Учиха-сан», — сумела произнести она тихим голосом. Фугаку наслаждался тем, как Хината смущается и чувствует себя неловко. Казалось, она вот-вот взорвётся от напряжения и тревоги. «И вам привет, Хьюга-сан. Как поживаете?» — спросил Итачи вежливым и приятным тоном, удивив и Хинату, и Фугаку. Он чувствовал на себе обжигающий взгляд отца, и это заставляло его внутренне ухмыляться. Хината чуть не вскрикнула от неожиданности, но вовремя взяла себя в руки. Он что, пытался меня рассмешить? После того хаоса, который он устроил, бессердечно бросив меня, и его обидных слов в его квартире, он ещё спрашивает, как у меня дела? И таким тоном, будто ничего не произошло? Он что, играл со мной? Хината почувствовала, как от этих слов у неё закипела кровь. Она осмелилась поднять на него глаза, чтобы он увидел, как в них зарождается гнев. «Я могла бы справиться лучше». В её глазах читалось обвинение, направленное на Итачи. Итачи промолчал и принял всё как есть. Хината задержала взгляд на нужном месте, чтобы произвести нужный эффект, а затем перевела его на невозмутимое лицо Фугаку. «Учиха-сан, мне дали понять, что ты хочешь мне что-то сказать», — скорее спросил, чем заявил Хината. «Да, но я не был уверен, что ты уже представился моему сыну. Было бы невежливо заставлять его ждать». Фугаку ловко вплел сарказм в свои безобидные на первый взгляд слова. «О-о, понятно», — неловко ответила Хината, словно её поймали на краже печенья из банки. Итачи прищурился, глядя на отца. Фугаку остался доволен и теперь настроился на деловой лад. «Хьюга Хината, что ты готов сделать, чтобы вернуть имущество своего отца?» Вопрос Фугаку застал Хинату врасплох. Она уставилась на него, не зная, как реагировать на его неожиданный вопрос. Это что, какой-то трюк? Чего он хотел добиться, задавая мне этот вопрос? Зачем было отправлять одного из своих сыновей, чтобы тот завершил захват башен Хьюга, а потом задавать мне этот вопрос? Не получив ответа от Хинаты, Фугаку начал терять терпение. — Ну? — настаивал он. Я должен понять, к чему он клонит. «Всё, что угодно», — решительно ответил Хината. Фугаку удивлённо приподнял бровь. «Что угодно?» «Всё, что угодно, Учиха-сан», — твёрдо повторила Хината, чтобы развеять все сомнения. Она посмотрела Фугаку в глаза, чтобы показать свою решимость, но по какой-то причине он отвёл взгляд и посмотрел в сторону, чем немного смутил Хинату. Он откашлялся и откинулся на спинку стула. Он повернулся к Коге и многозначительно кивнул ему, на что тот ответил, передав Хинате папку. «В файле находится контракт, в котором говорится, что ты будешь работать на нас здесь, независимо от характера работы, в течение шести месяцев, а в обмен тебе будет передана половина всего имущества твоего отца», — заявил Фугаку Хинате, которая подтвердила его слова, прочитав содержимое файла. Когда Хината закончила читать файл, он не произвёл на неё впечатления. «Когда я что-то говорила, я имела в виду всё, а не половину, Учиха-сан». Голос Хинаты был непреклонен. Фугаку усмехнулся в ответ. «Ты говоришь так, будто у тебя есть варианты получше. Либо так, либо никак. Бери или уходи», — холодно заявил Фугаку. Хината некоторое время смотрела на мужчину, прежде чем заговорить. «Так вот как ты заставил моего отца подписать эти бумаги? Предложил ему то, от чего он не смог отказаться, в обмен на его активы, что в итоге стоило ему жизни?» Прямой вопрос Хинаты задел Фугаку за живое, и задел очень сильно. Лицо Фугаку стало жёстким и холодным, а глаза вспыхнули от гнева. «Твой отец умер только потому, что у него было слабое сердце», — жестоко бросил Фугаку, и что-то внутри Хинаты надломилось. «Учиха-сан, я прошу вас взять свои слова обратно». Хината излучала холодную ярость. «Я никогда не беру назад то, что сказал». Упрямство Фугаку достигло предела. «Значит, ты утверждаешь, что у него было слабое сердце, но это не помешало тебе загнать его в угол и отобрать у него всё. Разве это не трусость, Учиха-сан?» — съязвила Хината, едва сдерживая гнев. С Фугаку было довольно. Он больше не собирался терпеть Хинату и её оскорбительные высказывания. Он собирался поставить её на место раз и навсегда. Но прежде чем он смог воплотить это в жизнь… «Хьюга-сан». И Хината, и Фугаку замерли, когда Итачи ни с того ни с сего окликнул Хинату. Они оба обернулись и увидели, что он смотрит на Хинату с чем-то вроде вежливости, но в то же время покровительственно. «Пожалуйста, успокойся», — сказал он спокойно, как будто разговаривал с ребёнком, и лицо Хинаты покраснело от смущения. «Не нужно так нервничать, я же ясно дал тебе понять, что у твоего отца не было другого выбора, кроме как подписать эти бумаги. Тебе нужно, чтобы я ещё раз всё тебе объяснил, Хьюга-сан?» — его голос звучал мягко и терпеливо, как будто он пытался донести что-то до ребёнка. Хината ненавидела это. Он относился к ней покровительственно. Она крепко вцепилась в подлокотник кресла, пытаясь успокоиться. По крайней мере, холодный и жестокий Итачи не обращался с ней как с ребёнком. Она могла бы смириться с тем, что он груб с ней, но такого она от него не ожидала. «Если дважды соврать, это ещё не значит, что ты сказал правду, Учиха-сан», — напряжённо ответила Хината. «О, ложь? Если так, то могу я спросить, Хьюга-сан, спустя столько дней после смерти твоего отца, что ты сделал, чтобы доказать, что твой отец действительно подписал эти бумаги по собственной воле, а не солгал?» — спросил Итачи, пристально глядя на Хинату. Она подумала об отчёте о вскрытии и о том, что сегодня утром собиралась пойти к врачу, но это ничего не доказывало. После смерти отца она только и делала, что оплакивала его и отчаянно пыталась склеить то, что осталось от их с Итачи отношений. Итачи прекрасно это знал. Слишком хорошо. И наказывал её за это. И он дал ей понять это торжествующим блеском в глазах, говорящим о том, что она у него в руках. Она была загнана в угол, и это было унизительно. Её лицо вспыхнуло от смущения, и она не могла смотреть ему в глаза, потому что эти глаза насмехались над ней каждую секунду, пока она размышляла о нём вместо того, чтобы докопаться до сути обстоятельств смерти своего отца. То, что он использовал это против неё, делало иронию ситуации невыносимой. Хината сильно прикусила нижнюю губу. Он бросил её под автобус и проехался им по её голове «Судя по твоему молчанию, мы можем с уверенностью предположить, что ты ничего не сделал», — невозмутимо заключил Итачи Хинате пришлось приложить немало усилий, чтобы не съёжиться от его слов, которые словно посыпали рану солью. «Значит, мы можем с уверенностью предположить, что вы готовы подписать контракт, Хьюга-сан?» Фугаку, не упуская возможности, которую предоставил Итачи, тоже присоединился к их новому развлечению — загонять Хинату в угол, пока она не сломается. Значит, вот как это произошло... вот что они с тобой сделали, папа? На глазах Хинаты выступили слёзы от осознания того, насколько беспомощным, должно быть, чувствовал себя её отец в тот момент. Она не знала, как именно всё происходило, но, судя по тому, что они прижали её к стенке, она не удивилась бы, если бы они заставили её отца подписать эти бумаги. Подумать только, Итачи... Она закрыла глаза, чтобы сдержать слёзы. Теперь она уже не так сильно удивлялась тому, что у отца случился сердечный приступ, ведь по тому, как болезненно сжималось и учащённо билось её сердце, она могла только догадываться, что он пережил со своим больным сердцем. Папочка... что мне делать? И тут её словно осенило. Вот где это произошло. Вот где всё это произошло. Папа правда подписал эти бумаги? Что заставило его подписать эти бумаги? Действительно ли он умер от сердечного приступа, как показало вскрытие? Действительно ли Итачи был причастен к тому, что её отец подписал эти бумаги? Все ответы на вопросы, которые она задавала себе снова и снова... можно было найти здесь. Это значит, что она могла бы найти способ доказать, что её отца каким-то образом обманом заставили подписать эти бумаги, и вернуть всё обратно. Она была готова на всё, чтобы получить желаемое и восстановить честь своего отца. Это означало, что она согласилась бы работать на них шесть месяцев за половину отцовского состояния. Работа здесь поможет ей приблизиться к истине. Если она скажет правду, то получит всё имущество отца. Огонь надежды вновь вспыхнул в Хинате, придав ей сил и решимости. Она открыла глаза и взяла контракт, чтобы ещё раз просмотреть его и убедиться, что в нём нет подвохов. Трое мужчин в комнате посмотрели на Хинату так, словно она сошла с ума. Секунду назад казалось, что она вот-вот расплачется перед ними. А теперь она… Она повернулась к Итачи с уверенной улыбкой на лице и горящими от решимости и надежды глазами, вызывающе глядя на него. Она собиралась выяснить, почему он так странно себя с ней ведёт, доказать, что он не имеет никакого отношения к тому, что её отец подписал те бумаги, как он хочет, чтобы она думала, и понять, почему он хочет, чтобы она так думала. «Где мне расписаться, Учиха-сан?» — её голос звучал вежливо и в то же время дразняще. Она знала, где поставить подпись. Она хотела, чтобы он её развлёк. В качестве расплаты. Странный блеск в его глазах заставил её улыбнуться ещё шире. Он лишь удивлённо посмотрел на неё и указал, где она должна расписаться. «У вас есть ручка, которую я могла бы одолжить?» — спросила она, не переставая улыбаться. Итачи молча достал из кармана ручку и замер, когда вытащил её. Глаза Хинаты расширились от удивления. Это была красивая перьевая ручка Alexander Kalifano из серебра ручной работы. К нему прилагались серебряные часы и визитница, которые Хината подарила ему на один из дней рождения. Улыбка Хинаты постепенно превратилась в ухмылку. Значит, ты утверждаешь, что не испытываешь ко мне никаких чувств, и расстаёшься со мной, но всё равно носишь мою ручку в кармане... Можно ли с уверенностью предположить... Хинате с трудом удалось сдержать улыбку, которая вот-вот была готова растянуть её лицо до ушей при виде этого бесценного зрелища: Итачи неподвижно застыл с ручкой в воздухе, а его глаза потемнели. Как быстро всё изменилось. Но она едва могла сдержать свою радость, потому что, по её мнению, это было достаточным доказательством того, что он не говорил правду, когда утверждал, что никогда не испытывал к ней чувств. Ей хотелось завизжать. «О, тебе не обязательно отдавать его мне, если ты этого не хочешь. Похоже, он имеет для тебя сентиментальную ценность». Хината не могла удержаться и не воспользоваться возможностью, чтобы ткнуть Итачи в лицо. Это было слишком весело. Кога, который не понимал, что происходит, и думал, что на самом деле помогает своему боссу уговорить Хьюгу подписать эти бумаги, достал менее дорогую и подходящую ручку, чтобы поставить подпись. Хината поблагодарила его с улыбкой. «Это действительно красивая ручка. Должно быть, она принадлежала очень вдумчивому человеку с утончённым вкусом», — невинно заметил Кога, думая, что ручка принадлежит Фугаку. Итачи едва сдержался, чтобы не пронзить мужчину взглядом. Вместо этого он медленно положил ручку в карман и погрузился в гробовое молчание. Хината улыбнулась Коге, её бледные щёки слегка порозовели. «Должно быть, этот человек очень его любит», — многозначительно произнесла Хината, и её улыбка стала задумчивой. «Молодой господин, должно быть, очень дорожит этим человеком, раз носит его с собой», — с готовностью добавил Кога. При этих словах щёки Хинаты залились румянцем, а на губах заиграла застенчивая улыбка. Она продолжила подписывать бумаги. Итачи хотел перерезать Коге горло ручкой. Фугаку хотел выбросить его из окна, привязав к его шее свой тяжёлый дорогой стол. Фугаку довольно быстро понял, что ручка принадлежит Хинате. Он продолжал сверлить Итачи взглядом, полным ненависти, и ему очень хотелось стереть с лица Хинаты тоскливое выражение, которое он видел боковым зрением. Его язык стал горьким и тяжёлым от накопившейся желчи, которая так и рвалась наружу. Как она смеет показывать мне такое лицо? Хината закончила и взяла папку, чтобы передать её Фугаку. В этот момент она увидела, что он пристально смотрит на Итачи, который полностью его игнорировал. Это смутило Хинату. Вместо этого папку взял Кога. «Есть ли что-то ещё, Учиха-сан?» Фугаку сурово посмотрел на Хинату, и в его глазах вспыхнул пугающий огонь. «Ты приступишь к работе завтра в 8. Будь пунктуален. На этом всё», — коротко сказал он. Хината удивилась, что она так рано приступает к работе, ведь это должно было произойти только завтра. «Тогда я с нетерпением жду возможности поработать с вами, Учиха-сан», — сказала она, скрывая своё удивление. Глаза Фугаку потемнели. «И ещё кое-что, Хьюга-сан. Постарайся, чтобы тебя не уволили», — предупредил он низким и зловещим голосом. Хината моргнула, глядя на него, а затем поднялась на ноги. «Добрый день, сэр». Она попрощалась, на этот раз назвав его «сэр», чтобы показать, что она более чем готова к работе и ко всему, что ей поручат. Она слегка повернула голову в сторону Итачи, чтобы попрощаться. «Учиха-сан». «Хьюга-сан», — ответил он, не глядя на неё. Хината улыбнулась и повернулась, чтобы уйти. «Кога, проводи Хьюгу-сана», — приказал Фугаку, снова переведя взгляд на Итачи. — Да, Фугаку-сама. — Он слегка поклонился и пошёл впереди Хинаты. Фугаку дождался, пока они останутся наедине, чтобы поговорить. «Ты до сих пор носишь с собой ручку, которую она тебе подарила». Тон Фугаку был убийственным. «Я не обязан перед тобой отчитываться.» — огрызнулся Итачи, явно не желая разговаривать. «В этом нет необходимости. Особенно когда ты наглядно продемонстрировал всему миру, что не испытываешь чувств к Хьюгам. Ты почти убедил меня в этом». Сарказм сквозил в каждом слове Фугаку. «Нам нужно ждать ещё кого-то на этой встрече?» — спросил Итачи, полностью проигнорировав предыдущее заявление Фугаку. «Ты всегда меня разочаровываешь, когда дело касается этой девушки. Мало того, что она Хьюга, так она ещё и биполярка?» Фугаку тоже проигнорировал вопрос Итачи, выразив своё потрясение и отвращение. Он решил, что у неё биполярное расстройство, потому что она так быстро превращалась из робкой беспомощной девушки в крутую девчонку. Итачи раздражённо вздохнул и встал. «И это будет означать «нет». Я буду в своём кабинете.» — пренебрежительно сказал Итачи и отвернулся, чтобы уйти. Фугаку в гневе стиснул зубы. «Если ты не хочешь, чтобы я пошёл на крайние меры, Итачи, ты должен взять одну из этих женщин, которых я тебе представил, и жениться на ней как можно скорее. Не заставляй меня делать то, о чём ты потом пожалеешь», — пригрозил Фугаку, и яд в его голосе показал, что он не блефует. Итачи замер на месте, по-прежнему стоя спиной к отцу. «Я бы женился так, как ты хочешь, но я бы сам выбрал себе невесту». Голос Итачи был монотонным, но бескомпромиссным. «Я тебе не доверяю», — прямо заявил Фугаку. Итачи повернул голову и слегка улыбнулся, но его глаза остались серьёзными. «Я тебе тоже не доверяю. Но я всё равно женюсь, как ты и просил.» С этими словами Итачи развернулся и ушёл. Фугаку сердито посмотрел на дверь, через которую только что вышел Итачи. Уважай мои желания. Вот что Итачи имел в виду, говоря эти слова. Фугаку усмехнулся. «Я больше не совершу эту ошибку». … Ко оторвался от стены, на которую опирался, как только Хината и Кога вышли из комнаты. Хината повернулась и одарила Когу улыбкой, которая его встревожила. «Спасибо, Кога-сан». Он просто слегка поклонился ей и подошёл к секретарю Фугаку, чтобы взять что-то с её стола, прежде чем войти в кабинет. Ко окинул взглядом фигуру Хинаты, чтобы убедиться, что она цела, и только потом заговорил. «Что там произошло, Хината-сама?» — спросил он, всё ещё переживая из-за того, что она осталась наедине с этими Учихами. Она весело улыбнулась ему. «Я всё тебе объясню, когда мы сядем в машину», — сказала Хината, глядя на секретаршу Фугаку, сидевшую за столом. «Ты прав. Тогда пойдём». Они развернулись и направились к лифту. Ко нажал кнопку вызова левого лифта, когда они подошли к нему. Пока они ждали, когда откроются лифты, дверь в кабинет Фугаку открылась, и оттуда вышел Итачи. Его взгляд сразу же упал на Хинату. А Ко, будучи хорошим телохранителем, встал перед Хинатой, чтобы закрыть её от него. Ко автоматически перешёл в режим ярости, как только перед ним появился Учиха. Воздух вокруг наэлектризовался, когда две грозовые тучи уставились друг на друга, сверкая оружием, но не произнося ни слова. Хината увидела достаточно, и лифты, похоже, согласились с ней, наконец-то открывшись вовремя. Она подошла к Ко сзади и коснулась его руки, чтобы он посмотрел на неё. «Пойдём», — сказала она, и на этот раз Ко просто кивнула и повернулась. Прежде чем уйти, она обернулась и встретилась взглядом с Итачи, а затем понимающе улыбнулась ему. Эта улыбка во многом задела его за живое. И она это знала. Она вошла в лифт вместе с Ко, не переставая улыбаться, и двери закрылись. Через несколько секунд открылись двери других лифтов, но в них не было никого, кроме Саске. Если бы он оказался здесь на несколько секунд раньше... Итачи не хотел развивать эту мысль, особенно глядя на его лицо. Можно было подумать, что он и тот ухмыляющийся парень с экранов, который произносил свою громкую речь о том, что он отправит Хьюг в ад, — совершенно разные люди. Саске практически дышал огнём, а его горящие глаза, казалось, жаждали крови. Итачи не знал, кто это был, но ему невольно стало жаль этого человека. Он давно не видел Саске таким взбешённым и гадал, что и кто мог так сильно его разозлить. Особенно учитывая, что он вернулся после того, как осуществил свою мечту: собственноручно похоронил Хьюг. Безумные от гнева глаза Саске, казалось, прояснились, и он наконец понял, что перед ним Итачи. Это, похоже, ещё больше разозлило его. «Из всех людей, которых я мог встретить на данном этапе своей жизни», — кипя от злости, подумал Саске, шагая вперёд. Итачи удивлённо приподнял бровь. «Разве не ты практически угрожал мне, чтобы я пришёл сегодня сюда?» «Это не должно было произойти так скоро», — огрызнулся Саске. «Лучше бы ты прямо об этом сказал», — съязвил Итачи. Из-за поведения Саске его и без того плохое настроение стало ещё хуже. — Да, я тоже. — Саске остановился перед братом и пристально посмотрел на него. Итачи был не в настроении разбираться с проблемами младшего брата, поэтому просто обошёл его и пошёл дальше. И это безмерно разозлило Саске. Кем, чёрт возьми, он себя возомнил, если думает, что сможет уйти от драки до того, как она начнётся? Да, Саске хотел выместить свой гнев на брате и был в ярости из-за того, что Итачи не дал ему такой возможности. Он направился в кабинет отца, оставляя за собой огненный след. … В дверь Фугаку постучали, и прежде чем он успел пригласить гостя войти, в комнату ворвался Саске с недовольным выражением лица. На лице Фугаку отразилось недовольство из-за невоспитанности Саске, но желание узнать, как обстоят дела у Хьюг, заставило его выпрямиться и принять гостя. Саске придвинул себе стул и положил папку перед отцом. «Это подписи примерно 60 % членов совета. Остальные на стороне Хьюг», — резко заявил Саске, не сводя с них хмурого взгляда. Фугаку некоторое время молча смотрел на сына. «Что случилось? Ты так хмуришься, что кажется, будто твоё лицо вот-вот треснет». — заметил Фугаку, требуя ответа взглядом. Саске нужно было выговориться, иначе он бы взорвался. Он не мог упустить возможность, которую предоставил ему Фугаку. Особенно учитывая тот факт, что его отец сел, чтобы выслушать его, что само по себе было редкостью, о которой Саске мог только мечтать. «Эта ведьма… эта маленькая ведьма Хьюга… я хочу переломать ей все кости голыми руками». Фугаку остановился и удивлённо посмотрел на сына. Он никогда не интересовался сыном и его отношениями с женщинами, но одно он знал точно: ему нравилось спать с ними, а не ломать им кости. Даже если она была из клана Хьюга, она была женщиной. Саске был нетерпелив и вспыльчив, но к женщинам он относился гораздо снисходительнее. На самом деле ни одна женщина раньше не выводила Саске из себя настолько. Ему стало ещё любопытнее, как Хинате удалось это сделать. «Что она сделала?» Саске сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и суметь говорить достаточно долго, не срываясь на крик. Он сделал глубокий вдох, чтобы избавиться от первой мысли, пришедшей ему в голову. Её задница. Её идеальная попа «Она опоздала, прервала собрание, которое я организовал, полностью игнорировала моё присутствие и ходила по офису, указывая сотрудникам, что им делать, как будто она здесь главная, а эта маленькая ведьма уколола меня в запястье и отключила МОЮ... РУКУ!» Фугаку снова растерялся. Она применила их искусство к Саске. Фугаку усмехнулся себе под нос. Он не мог поверить, что хрупкая на вид женщина, которая несколько минут назад была в его кабинете и которая могла бы оскорбить тебя, но при этом вести себя вежливо, на самом деле применила физическую силу к такому здоровому взрослому мужчине, как Саске. И он с удивлением обнаружил, что враг начинает его впечатлять. «Что смешного в том, что я сказал?» — угрожающе прорычал Саске в адрес отца. «То, что она с тобой сделала, не было колдовством. Она заблокировала сигналы, идущие от мозга к твоей руке, и успешно остановила её движение», — объяснил Фугаку, не скрывая восхищения в глазах. «Ты можешь пошевелить рукой?» Саске просто вытянул руку, чтобы доказать, что это работает, и с каждой секундой злился всё больше. Теперь он жалел, что она не ведьма. Она не прибегала к колдовству. Она практически силой заставила меня. Сука. «Она была к тебе снисходительна, сынок. Если бы она была настроена серьёзно, твоя рука могла бы быть на перевязи почти весь день. Таковы боевые искусства Хьюга» Я ненавижу эту суку. И он ненавидел выражение лица своего отца. «Тебе не кажется, что ты слишком наслаждаешься происходящим, пап?» Если бы Саске разговаривал с кем-то другим, это прозвучало бы как угроза убийством. «Она сказала, что вернётся за своей компанией». Саске добавил это, чтобы стереть раздражающую улыбку с лица отца. Ему уже было не до смеха. «Значит, она вернётся, чтобы составить нам компанию, да?» Фугаку некоторое время обдумывал эти слова, а затем мрачно усмехнулся. Саске в замешательстве приподнял бровь. Фугаку продолжил. «Твоя хорошая подруга была здесь несколько минут назад». Глаза Саске расширились от удивления. «Она собирается начать работать на нас завтра». — Что? — в шоке выпалил Саске. «Она подписала контракт на работу у нас в течение шести месяцев, после чего мы должны были вернуть ей половину активов её отца». Саске с грохотом опустил руки на стол отца и вскочил на ноги, потому что больше не мог сдерживать свой гнев. «Половина? Половина всего? Эта сучка ничего не заслуживает!» — прогремел Саске, и в его голосе прозвучала смертоносная угроза. На лице Фугаку появилась зловещая ухмылка. «Действительно. Я не собираюсь давать ей ни цента из состояния её отца, потому что мне нужно убедиться, что она не доживёт до конца шести месяцев. Мне нужно, чтобы она бежала без гроша в кармане, опозоренная и сломленная, чтобы при одном упоминании имени Учиха она вздрагивала и трепетала от ужаса», — сказал Фугаку мрачным и зловещим тоном. Теперь настала очередь Саске злобно ухмыльнуться Он больше не хотел ломать ей кости. Нет. Он хотел разрушить всё, что было связано с ней. Ее разум. Ее душа. Ее дух. «Я хочу её. Я хочу Хьюгу Хинату», — потребовал Саске и не собирался принимать отказ. Фугаку ухмыльнулся, довольный тем, как развиваются события. «Она вся твоя». Саске выпрямился, и его ухмылка превратилась в зловещую гримасу, похожую на ту, что была у его отца, даже ещё более зловещую. Когда он с ней закончит, она не сможет позволить себе такую роскошь, как сбежать. Ей придётся ползти на четвереньках, чтобы избежать ада, который он ей уготовил. У меня столько планов на нас с тобой. Хьюга Хината, ты моя. Следующее обновление: Хината начинает работать с Учихами. ...И я подумываю о том, чтобы изменить название рассказа. Однако пары персонажей останутся прежними. Отзывы, пожалуйста! « Первый « Предыдущий Глава 6 из 14 Следующий »Привет, ребята! Боже, как же давно мы не виделись, я скучаю по вам. Я был в отъезде какое-то время, потому что достиг переломного момента в учёбе и мне нужно было полностью погрузиться в процесс. Буря утихла, и я рад вернуться. Но должен сказать, что за время моего отсутствия я растерял навыки и потерял связь со своими историями, поэтому заранее прошу прощения, если эта глава вам понравится меньше, чем предыдущие. Я бы постарался изо всех сил с следующей книгой, но мне нужно было выговориться. Я хочу поблагодарить вас всех за поддержку, за то, что вы ставите лайки и оставляете отзывы. Боже, из-за ваших отзывов я чуть не забросил свои книги и не начал писать без оглядки на результат. Вы все потрясающие, каждый из вас. Ладно, теперь я официально несу чушь. Я оставлю вас здесь, чтобы вы могли почитать, и не забудьте оставить отзыв! Ранее… «Она сказала, что вернётся за своей компанией», — добавил Саске, чтобы стереть раздражающую улыбку с лица отца. Ему уже было не до смеха. «Значит, она вернётся, чтобы составить нам компанию, да?» Фугаку некоторое время обдумывал эти слова, а затем мрачно усмехнулся. Саске в замешательстве приподнял бровь. Фугаку продолжил. «Твоя хорошая подруга была здесь несколько минут назад». Глаза Саске расширились от удивления. «Она собирается начать работать на нас завтра». — Что? — в шоке выпалил Саске. «Она подписала контракт на работу у нас в течение шести месяцев, после чего мы должны были вернуть ей половину активов её отца». Саске с грохотом опустил руки на стол отца и вскочил на ноги, потому что больше не мог сдерживать свой гнев. «Половина? Половина всего? Эта сучка ничего не заслуживает!» — прогремел Саске, и в его голосе прозвучала смертоносная угроза. На лице Фугаку появилась зловещая ухмылка. «Действительно. Я не собираюсь давать ей ни цента из состояния её отца, потому что мне нужно убедиться, что она не доживёт до конца шести месяцев. Мне нужно, чтобы она бежала без гроша в кармане, опозоренная и сломленная, чтобы при одном упоминании имени Учиха она вздрагивала и трепетала от ужаса», — сказал Фугаку мрачным и зловещим тоном. Теперь настала очередь Саске злобно ухмыльнуться Он больше не хотел ломать ей кости. Нет. Он хотел разрушить всё, что было связано с ней. Ее разум. Ее душа. Ее дух. «Я хочу её. Я хочу Хьюгу Хинату», — потребовал Саске и не собирался принимать отказ. Фугаку ухмыльнулся, довольный тем, как развиваются события. «Она вся твоя». Саске выпрямился, и его ухмылка превратилась в зловещую гримасу, похожую на ту, что была у его отца, даже ещё более зловещую. Когда он с ней закончит, она не сможет позволить себе такую роскошь, как сбежать. Ей придётся ползти на четвереньках, чтобы избежать ада, который он ей уготовил. У меня столько планов на нас с тобой. Хьюга Хината, ты моя. Глава 7: Лед и пламя — Что ты сделала?! — чуть ли не прокричал Ко, уставившись на свою госпожу с ужасом от того, что она ему только что сказала. После того как Хината перестала вздрагивать от оглушительного крика Ко, она раздражённо вздохнула, понимая, что ей придётся многое объяснить, прежде чем Ко хоть немного успокоится. Она была рада, что они хотя бы в машине одни. «Это единственный способ получить наследство моего отца». Она начала объяснять, но Ко стал энергично качать головой. «Нет, ты сказал, что работаешь на эту шайку воров за половину своего имущества, за половину своего имущества, Хината-сама!» — голос Ко стал ещё выше, и Хината понял, что она только усугубила ситуацию, вместо того чтобы успокоить его. Она попробовала еще раз. «Так написано в документе, но на самом деле всё будет иначе», — отметила Хината. Лицо Ко исказилось от замешательства. — Что? Хината весело улыбнулась, увидев его замешательство. «Я буду работать под видом того, что работаю за половину зарплаты, хотя на самом деле я работаю на них, чтобы выяснить, что на самом деле произошло с моим отцом, почему он всё им подписал, и в итоге, когда я смогу доказать, что здесь замешана какая-то нечестная игра, я получу всё обратно», — призналась Хината, едва сдерживая волнение. Несмотря на то, что теперь он казался спокойнее, Ко, похоже, не был настолько уверен в себе, чтобы присоединиться к компании. «Хината-сама, твой план великолепен, но ты имеешь дело с Учихами, с теми самыми безжалостными подонками, которые лишили твоего отца всего, включая жизнь. Думаешь, они пошли бы на все эти ухищрения, чтобы получить всё от своих заклятых врагов, только для того, чтобы снова отдать им половину?» Разве ты не видишь, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, и что за всем этим что-то кроется, как и в случае с твоим отцом?» Казалось, Ко потерял всю свою энергию из-за разочарования и безысходности. Он посмотрел в глаза Хинате с печалью и унынием. «Они хотят полностью уничтожить тебя, Хината-сама». В конце его голос почти дрогнул. Хината закрыла глаза. — Я знаю, — её голос звучал чуть громче шёпота. А потом она открыла глаза, чтобы показать, что слова Ко так и не достигли её, и в её взгляде загорелась надежда. «Я прекрасно осознаю этот риск. Но возможность вернуть всё, моё наследство и наследие моего отца, стоит любого риска на свете», — бесстрашно заявила Хината Ко, который хотел было сказать, что её решение — безумие, но его слова потонули в огне надежды, горящем в её глазах, и она показалась ему совершенно другим человеком. Он закрыл глаза и громко вздохнул, признавая своё поражение. «Твой отец перевернулся бы в гробу от такого». Хината кивнула в знак согласия. — Я знаю. А потом он открыл глаза и с гордостью посмотрел на неё. «Но он будет гордиться тем, какой смелой женщиной ты стала», — сказал Ко, взял её за руку и нежно сжал, улыбаясь. «Надеюсь, что так… потому что я хочу пойти и сама всё ему рассказать», — сказала Хината, чтобы сообщить Ко, что она хочет навестить могилу своего отца. «А ещё посмотри, в какую сторону он повернул?» — выпалил Ко, не в силах сдержаться. «Ко», — дразняще предупредил Хината. «Я никогда не говорил, что он перестанет меняться», — поддразнил его Ко, и Хината в ответ сильно сжала его руку и хихикнула, услышав его притворный вскрик от боли. … Фугаку откинулся на спинку кресла в своём кабинете и уставился на контракт, который Хината только что подписала, согласившись работать на них за половину имущества своего отца. С тех пор как она ушла, он не раз вспоминал её лицо. Ему это не понравилось. Ему не нравилось её лицо. А ещё из-за неприятного ощущения в груди. Всё началось с похорон. Он видел её несколько раз, когда она была моложе, и до похорон, но не смог бы вспомнить её лицо, даже если бы захотел. Но когда он увидел её на похоронах, уже взрослой женщиной, он понял, что никогда не забудет её лицо. И он знал, что ему это не понравится. Но он думал, что это просто временное увлечение, пока она не пришла к нему в кабинет и он снова не оказался с ней лицом к лицу. И он почувствовал, как что-то неприятно сжалось у него в груди, из-за чего ему, как никому другому, пришлось отвести взгляд. А ещё потому, что на этот раз у него защипало в глазах, когда он долго смотрел на него. Её лицо резало глаз. И от этого его желание разорвать её на части, до самой души, становилось ещё сильнее, даже несмотря на то, что она была из клана Хьюга. А когда он думал о её чувствах к его сыну, которые так явно читались на её лице, даже когда она пыталась сделать вид, что Итачи здесь нет, ему становилось просто жалко и противно. Фугаку снова пробежался глазами по контракту. 6 месяцев... она собиралась работать на них 6 месяцев, он собирался видеть её неприятное лицо 6 месяцев. Но она не собиралась задерживаться там надолго... он собирался сделать так, чтобы она не задержалась там надолго. И он собирался с наслаждением наблюдать за её лицом, не отводя глаз, когда наконец-то полностью уничтожит её душу голыми руками. А потом он вспомнил, что для этого ему не нужно пачкать руки. Саске собирался сделать это ради него. Саске был идеальным кандидатом на роль того, кто сломит её дух своей огромной ненавистью, которую он испытывал не только потому, что она была Хьюгой, но и потому, что он презирал её как личность. Было бы иронично и жестоко наблюдать за тем, как кто-то, кто так похож на мужчину, которого ты любишь, превращает весь твой мир в сущий ад. На лице Фугаку появилась зловещая улыбка. Он собирался использовать глубокую ненависть Саске к ней, чтобы уничтожить её, и в том, что Саске так сильно её ненавидит, была виновата она сама. И он знал, как его сын может вспылить, если его спровоцировать. Улыбка Фугаку превратилась в зловещий оскал. Хиаши, я надеюсь, ты смотришь и наслаждаешься видом из ада. Скоро мы отправим твою дочь, сломленную и измученную, к тебе. … Ёсино размяла затекшие руки после того, как закончила печатать документ, над которым работала. Её взгляд упал на красивый букет тюльпанов, который ей подарил Итачи. На её красных губах появилась нежная улыбка. Она почти не улыбалась с тех пор, как Итачи исчез, пока он не появился сегодня утром и снова не заставил её улыбнуться. И она снова увидела его улыбку. Она ещё раз взглянула на цветы. Они всё ещё удивляли её. Она думала, что он просто извинится и улыбнётся, но ни за что не простит его. Она не ожидала, что он подарит ей цветы. И уж тем более она не ожидала, что он вспомнит о её любимых цветах — фиолетовых тюльпанах. Она вспомнила, что упомянула об этом лишь однажды, вскользь, когда увидела их в комнате во время одной из деловых встреч. Он, похоже, вообще не слушал, так как в тот момент был увлечён своим телефоном. Теперь, когда она вспомнила об этом, она могла бы поклясться, что видела, как он на секунду замер и что-то промелькнуло в его глазах, когда она это сказала. И от всего этого у неё кружилась голова, как у подростка. Она уже решила, что ей нравится то, как складываются её отношения с начальником: это профессиональные отношения, основанные на взаимном доверии и уважении. Она не ждала ничего большего и была довольна тем, что он приходил на работу и приветствовал её одной из своих сдержанных улыбок. Но это не значит, что девочка не могла мечтать, особенно если у неё были деньги. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился человек, из-за которого её внутренности превратились в кашу. Но при виде него её улыбка померкла. Она просто молча наблюдала за тем, как он, не говоря ни слова, почти ворвался в свой кабинет. С ним явно было что-то не так. Его лицо было бесстрастным, но челюсть была сжата слишком сильно, плечи казались напряжёнными, а шаги — быстрыми и тяжёлыми. Всё это придавало ему мрачный и опасный вид. Что-то ещё не давало ей покоя в связи с его приездом. Она привыкла к тому, что он входит и выходит из кабинета, не сказав ей ни слова после ритуального утреннего приветствия, но обычно он хотя бы бросал на неё взгляд, а в этот раз нет. Как будто он даже не замечал её присутствия, как будто её не существовало. И от этого вся радость и лёгкость на душе померкли в холодном разочаровании. И это привело её в чувство. Не придавать значения и не ожидать чего-то большего от вежливого жеста начальника, который дарит ей цветы, чтобы попросить прощения. И ей следовало довольствоваться тем, что есть, потому что в его глазах она была всего лишь его доверенным помощником, и этого должно было быть достаточно. Она сглотнула комок в горле, который назывался правдой, и в последний раз взглянула на свои цветы, прежде чем вернуться к работе над следующей порцией текста, который нужно было напечатать. … Итачи наконец остановился и закрыл за собой дверь. Он зажмурился, вспомнив, как по ошибке достал ручку, которую Хината подарила ему на день рождения, на всеобщее обозрение. Если бы мигрень, раскалывающая его голову, не была такой мучительной, он бы пробил дыру в стене. И эта улыбка, эта надежда, которая светилась в её глазах, когда она увидела, что он достаёт из кармана ручку, когда она увидела, что ручка всё ещё у него, — всё это издевалось над ним и усиливало головную боль. Теперь ему хотелось проломить себе голову. Он не мог поверить, что допустил такую серьёзную ошибку. Мигрень усиливалась с каждой секундой и начала искажать его зрение. Ему нужны были обезболивающие. Он с трудом дотащился до своего стола, тяжело опустился на стул и вяло потянулся к ящикам, чтобы достать таблетки и положить их в рот. Затем он обхватил голову руками и попытался помассировать виски, чтобы унять боль. Но её улыбка, её большие полные надежды глаза по-прежнему преследовали его, насмехаясь над ним за то, что он не смог отнять у неё надежду, надежду на то, что их любовь не умерла. Итачи поднял голову. Он ни в коем случае не мог этого допустить. Он не мог дать ей надежду. На этот раз он собирался сделать всё, чтобы полностью разрушить её мечты. Он достал из кармана ручку, посмотрел на неё, а затем протянул руку к мусорному ведру и занёс ручку над ним. Он решил, что женится как можно скорее. … Суигесту стоял с обжигающе горячим кофе в руке и не мог отвести взгляд от странного выражения лица своего босса, пытаясь понять, что оно означает. Последние пять минут он наблюдал, как выражение лица Саске менялось от гнева к чему-то похожему на триумф, но с каким-то извращённым подтекстом, а теперь оно, казалось, превратилось в нечто ужасающее, странное и жуткое. Суигесту решил, что с него хватит этого балагана, и подошёл, чтобы принести Саске его девятый кофе с момента его прихода. Только тогда Саске понял, что у него есть компания, пока он пьёт кофе. Саске прищурился, увидев странное выражение лица Суигесту. «Как давно ты там стоишь?» — это прозвучало скорее как угроза, чем как вопрос. Суигесту игриво улыбнулся ему. «Достаточно долго, чтобы, к своему удивлению, понять, что твоё лицо способно выражать не только гнев, как я думал». Сасукэ бросил на своего личного помощника испепеляющий взгляд и сделал глоток горячего кофе. Они были достаточно близки, чтобы он мог подшучивать над своим начальником, не рискуя быть уволенным, потому что они знали друг друга ещё со школы. Суигесту приподнял бровь. «Вы же понимаете, что количество выпитого вами кофе — это отдельная работа для того, кто его подаёт», — отметил Суигесту. Теперь Саске мог позволить себе приподнять бровь, глядя на своего помощника. «Это что, жалоба?» — спросил Саске с угрозой в голосе. Суигесту пожал плечами. «С моей точки зрения, я просто пользуюсь своим правом на свободу слова. Если вы отнимете у меня это право, то официально станете рабовладельцами». Саске откинулся на спинку стула и угрожающе ухмыльнулся Суйгецу. «Если я стану рабовладельцем, то ты станешь рабом, и мне не нужно будет платить тебе за работу, не так ли?» С Суигэцу градом катился пот. Этот парень действительно знает, как загнать человека в угол. «Саске, я знаю, что ты разумный парень», — солгал он. И он знал, что Саске понял, что он солгал, по тому, как высоко взлетела его бровь. «И ты можешь согласиться со мной в том, что подавать от одной до пяти чашек кофе — это посильная задача для личного помощника… но если чашек больше десяти, то Саске придётся работать полный день». Саске долго и безучастно смотрел на своего помощника. Он решил развлечься и посмотреть, к чему всё идёт. — Так что ты предлагаешь, Суйгецу? Суйгецу важно откашлялся. «Что ж, думаю, тебе стоит нанять секретаря». Саске склонил голову набок. «Разве я уже не плачу тебе за это?» Суигэцу невозмутимо ответил: «Нет, вы платите мне за то, чтобы я был вашим личным помощником. С другой стороны, секретарь был бы более эффективен, когда дело доходит до подачи вам кофе». Теперь настала очередь Саске сохранять невозмутимое выражение лица. «То есть я буду платить секретарше только за то, чтобы она подавала мне кофе?» Суигесту на мгновение задумался. И у него появилась идея. «Ну, ты можешь просто заплатить бариста, чтобы он приготовил тебе кофе». Саске это не позабавило. «Почему это обязательно должна быть девушка и когда вообще появились такие девушки, как бариста?» «Ну, раз уж здесь двое парней, то третий будет лишним, к тому же здесь не хватает женской руки», — убедительно возразил Суигесту. «Суйгецу, ты же знаешь, что я не беру женщин на работу, потому что я их отвлекаю и они не могут работать так эффективно, как мне нужно», — сказал Саске так непринуждённо, словно не сделал самого дерзкого заявления в мире. Суйгецу не закатил глаза прямо перед Саске только потому, что был удивлён тем, что Саске смог произнести это с невозмутимым видом. Он проглотил остроумный ответ, который вертелся у него на языке, потому что знал: несмотря на то, что они были достаточно крутыми, чтобы говорить такие вещи, он мог сказать что-то такое, за что его бы уволили. И Суигесту знал, что то, что вертелось у него на языке, было одной из таких вещей, поэтому он проглотил это слово и стал подбирать более подходящие. «Ну, это может быть парень, если ты хочешь, но подумай вот о чём: ты будешь первой, у кого он появится, и плюс в том, что у тебя наконец-то будет что-то, что сделает тебя круче Итачи». Суйгецу слишком поздно понял, что его последние слова прозвучали не так, как он хотел, и, похоже, были одной из тех вещей, которые, как он думал, он смог проглотить, но которые упрямо не шли ему в горло. Если он ещё не был уверен, то взгляда Саске было более чем достаточно. «Наконец-то, да? » — Саске изо всех сил старался скрыть рычание в голосе, но сдерживаемый с утра гнев, который он пытался подавить, снова дал о себе знать. Суигесту уже обливался потом. «Я имею в виду, что ты был бы как твой отец — с правой рукой и секретарём, что намного круче, чем у Итачи, у которого есть только личный помощник», — нервно выпалил Суйгесту, пытаясь успокоить Саске и уменьшить исходящую от него ауру убийцы. Но когда гнев начал нарастать, он вспомнил, что стало его причиной. Хьюга Хината. И у него появилась идея. «Думаю, я воспользуюсь твоим предложением насчёт работы бариста», — внезапно сказал Саске, удивив Суйгецу, который ожидал, что ему отрубят голову и сожгут на костре. «Девушка, которая варит кофе, то есть это будет девушка?» — Суйгецу не мог сдержать волнения. Саске кивнул. «И у меня есть идеальный кандидат на эту должность», — сказал Саске с коварной ухмылкой, прежде чем поднести чашку с кофе к губам и сделать глоток. Было бы забавно, если бы никто, кроме наследницы Хьюга, не подавал мне многочисленные чашки кофе по щелчку моих пальцев. Я бы с удовольствием понаблюдал за тем, как она развлекается, без остановки подавая мне кофе. И это была лишь верхушка айсберга того «развлечения», которое нас ждёт. Наследница Хьюга в роли моей официантки. Итачи бы вырвал себе сердце и с ревностью съел бы его. Его ухмылка стала ещё шире, пока он пил кофе. Он не мог дождаться завтрашнего дня. ….. Хината чихнула. Ко повернулся и с любопытством посмотрел на неё. А потом она чихнула. А потом она снова чихнула. Ко не смог сдержать весёлую улыбку. Хината заметила её в зеркале заднего вида, когда вытирала нос платком. Она посмотрела на него, давая понять, что тоже хочет поучаствовать в шутке. «Знаете, говорят, что если человек чихнул ни с того ни с сего, значит, кто-то говорит о нём или думает о нём». «Возможно, это пыльца с цветов», — сказала Хината, имея в виду цветы, которые она купила для отца и которые лежали у неё на заднем сиденье. «Ну, это было уже три раза, и это подозрительно. Так же подозрительно, как и те Учихи». Ко не смог сдержать инстинктивного рычания в голосе при упоминании Учих. «Возможно, они обсуждают мой контракт», — предположила Хината, решив подыграть своим подозрениям. На лице Ко больше не было улыбки. «Конечно, они это делают. Они обсуждают, как полностью уничтожить тебя с помощью этого контракта», — мрачно заявил Ко, крепче сжимая руль, как будто он действительно видел, как они это делают. Хината раздражённо вздохнул. «Ко, я думал, мы уже обсудили это и ты согласилась принять моё решение больше не убегать от своих проблем». «Да, Хината-сама, я так и сделал, и я горжусь тобой за это. Но это не отменяет того факта, что ты заключила сделку с дьявольской троицей в лице Учиха, и реальность такова, что они собираются использовать это, чтобы полностью уничтожить тебя, так что ты больше не сможешь стоять на ногах. Моя работа, Хината-сама, заключается в том, чтобы помочь тебе избежать этого и достичь своей цели. — Ко говорила с таким энтузиазмом, что Хинате стало неловко за то, что он снова заставил её волноваться. И она знала, что беспокойство было бы ещё мягко сказано по сравнению с чрезмерной опекой Ко. Хината обдумала все слова Ко и поняла, что он прав. Она даже почувствовала это в комнате, когда они предъявили ей контракт. Она чувствовала, как каждая клеточка их существа жаждет её крови. Она понимала, во что ввязывается, когда подписывала эти бумаги. Она знала, что её семья, особенно старейшины, сошли бы с ума, если бы узнали об этом, но после того, как они бросили её и попытались украсть у неё Ханаби, ей было на них наплевать. Она знала, что Учихи обязательно воспользуются этим контрактом, чтобы через неё полностью уничтожить наследие её отца. Но она должна была пойти на этот риск. Чтобы восстановить имя и наследие своего отца. А ещё я хочу узнать, что на самом деле произошло с Итачи, раз он так сильно изменился по отношению к ней. Именно поэтому она шла на могилу отца, чтобы рассказать ему всё сама, даже если он перевернётся в гробу, как сказала Ко. Но она нуждалась в этом. Ей нужно было рассказать ему о своём важном решении, чтобы снять бремя страха, который медленно сковывал её изнутри, перед тем, что ждало её впереди. Машина подъехала к кладбищу Хьюга, и Ко заглушил двигатель. Хината глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Ко открыл дверь для Хинаты, и она вышла из машины с цветами в руках. Ко проводил её до середины пути, а затем оставил одну, чтобы она могла побыть наедине с собой. Наконец-то она впервые после похорон оказалась у могилы отца. При виде имени отца, высеченного на надгробии, и осознания того, что он похоронен в шести футах под ним, у Хинаты на глаза навернулись слёзы. Она не могла поверить, что собирается нарушить данное себе утром обещание больше не плакать. Но это было, когда она была в своей комнате, а не стояла вот так перед могилой отца. Боль была слишком свежей и всё ещё слишком сильной, чтобы пережить её так быстро. Она была всего лишь человеком, в чьих жилах течёт кровь, а сердце исправно работает и бьётся. И она была дочерью, потерявшей отца, свою опору и защитника. Слезы навернулись ей на глаза, когда она опустилась на колени перед могилой отца и положила цветы на его надгробие. На этот раз она не рыдала безудержно, как раньше. Она добилась некоторого прогресса. Она отвернулась, чтобы вытереть слёзы, а затем снова повернулась и улыбнулась, увидев имя отца на надгробии. Она не хотела говорить, пока плакала. Она знала, что он ненавидел, когда она проявляла слабость в его присутствии. «Привет, папочка… давно не виделись, да?» — поприветствовала она его, и в её голосе прозвучала радость, которой, однако, не было в её влажных глазах. Она позволила ожидаемой тишине воцариться в воздухе, чтобы создать впечатление, будто она действительно с ним разговаривает. Это было бы похоже на разговор, если бы не редкие кивки и ворчание. «С Ханаби всё в порядке, она в школе, поэтому не смогла прийти…. Она очень скучает по тебе». Она мысленно вернулась на похороны, где Ханаби не смогла сдержать эмоций, когда до неё наконец дошло, что их отец умер. На этот раз она позволила тишине продлиться чуть дольше, чтобы перевести дух и успокоиться. «Папочка… с тех пор, как ты ушёл, всё развалилось: семья, бизнес — кажется, всё ушло вместе с тобой». Она чуть не подавилась на последних словах, но заставила себя продолжить. «Учиха не стали медлить и забрали у нас всё, как только ты ушёл, но люди, которых мы зовём семьёй, бросили нас, как только закончились деньги». Она не смогла сдержать горечь в голосе, когда упомянула о том, что семья отвернулась от них. Следующие слова, которые она собиралась произнести, словно застряли у неё в горле, но она всё же их выдавила. «Учиха утверждают… они утверждают, что ты отдал им всё под предлогом того, что задолжал им много денег, которые не смог выплатить за то время, что они тебе дали… но я знаю, что ты не из тех, кто создаёт ситуации, которые могут навредить людям, которых ты любишь, или ввергнуть их в пучину собственными руками. Я знаю, что ты не из тех, кто позволил бы, чтобы твой пот и кровь, вложенные в создание великой и могущественной империи Хьюга, пропали даром». Я знаю, что ты не из тех, кто так подставляет своих соклановцев. Значит, с тобой должно было произойти что-то серьёзное, что-то такое, что заставило тебя поставить свою подпись на документе, который отдаёт Учихам всё, над чем ты работал. При этих словах в её глазах вспыхнула решимость. «И это то, что я собираюсь выяснить. А для этого мне придётся сделать то, что, я знаю, тебе не понравится…. Я собираюсь работать на них». Она сделала паузу, чтобы её важное заявление прозвучало в тишине, а затем продолжила: «Я знаю, ты бы сказал, что это глупо и нелепо, но ты также учил меня, что великие дела никогда не случаются с теми, кто не рискует в жизни. Я знаю, это выглядит так, будто я иду прямо в логово льва, у которого, похоже, очень здоровый аппетит к моей плоти, но это единственный способ разгадать эту тайну и восстановить твоё имя… а также выяснить, причастны ли они к твоей смерти». Хината наклонилась вперёд, положила обе ладони на надгробие и посмотрела прямо на имя своего отца, высеченное на камне. «Я клянусь тебе, на твоей могиле, в этот день, что верну тебе всё, что забрали у тебя Учихи, и восстановлю твоё имя. Я обещаю тебе это не как Хьюга, а как твоя дочь». В её голосе не было ни трещин, ни запинок, ни колебаний, ни дрожи. Её голос был чист, как колокольчик, и полон решимости. Это были слова, которые она поклялась произнести над могилой своего отца, слова, которые она не могла взять обратно и которые она собиралась сдержать любой ценой. … . Будильник громко зазвенел в комнате, но Саске уже был в ванной и почти закончил принимать душ, что было очень необычно для такого человека, как он. В обычный день он бы уже умер и отправился в мир иной, погрузившись в глубокий сон, куда не долетал бы звук будильника. Иногда в это время он возвращался после бурной ночи и собирался проспать несколько часов перед работой, не заботясь о том, что опоздает. Но сегодня все было по-другому. Сегодня был тот самый день, когда любой Учиха убил бы за то, чтобы оказаться на его месте. Гордый Хьюга склоняется перед вами как перед своим господином. Он не смог сдержать широкой ухмылки, растянувшей его губы при этой мысли, и выключил душ. Из-за этого он не пошёл в клуб, как обычно, и не устроил ночное рандеву с горячей штучкой. Нет, он был дома, трезвый и продумывающий множество способов, как он будет медленно и мучительно ломать наследницу Хьюга собственными руками. Он не мог сказать, что хорошо выспался ночью, потому что его возбуждённый и перегруженный работой измученный разум почти не давал ему уснуть. Но это не мешало ему в полной мере ощущать энергию разрушения, переполнявшую его. Он решил даже отказаться от своей традиционной чашки кофе перед уходом на работу, чтобы не портить себе аппетит перед дегустацией новой кофеварки Hyuga. Он был в таком хорошем настроении, что это не могло не удивлять, ведь всем было известно, что Саске не жаворонок, и когда он вставал так рано, даже целая бутылка «таблеток счастья» не могла избавить его от ворчливости и раздражительности на весь день. «Сегодня будет потрясающий день», — нехарактерно для себя про себя хихикнул Саске, выходя из душа с коварной ухмылкой на лице. …. Хината стояла перед зеркалом и смотрела на себя. Она оделась как профессионал и наследница огромного состояния. Волосы были собраны в строгий пучок, а на лице было ровно столько макияжа, сколько нужно, чтобы выглядеть презентабельно. На ней был чёрный строгий пиджак и белая облегающая юбка, которая заканчивалась чуть выше колена, полностью обнажая её красивые длинные и стройные ноги, которые подчёркивали чёрные туфли на высоком каблуке с открытым носком. Перед ней стояла женщина, которая выглядела так, будто могла справиться с чем угодно, что преподнёс бы ей мир, даже с Учихами, хотя спазмы в животе говорили об обратном. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Она дала обещание, которое должна была сдержать любой ценой, без права на ошибку или колебание. Бросив на кровать последний взгляд, она схватила сумочку и вышла из комнаты навстречу миру. …. Суигесту недоверчиво протёр глаза. Ему показалось, что его глаза обманывают его, показывая такое. «Саске… это ты?» Он не верил, что этот день когда-нибудь наступит: Саске Учиха придёт на работу раньше него. Саске просто откинулся на спинку стула и снисходительно посмотрел на Суйгесту. «Во плоти, и ты опоздал». Как же Саске хотелось сказать это своему дерзкому личному помощнику. Ему нравилось, как Суйгесту выглядел, словно вот-вот задохнётся от шока из-за того, что Саске, из всех людей, сказал ему, что он опоздал. Оказалось, что на самом деле он пытался сдержать смех, но с его губ сорвался смешок. «На самом деле я пришёл на работу на 15 минут раньше. Очевидно, что ты не знаешь, во сколько начинается рабочий день, хотя и пришёл так нехарактерно рано. Я понимаю, ты здесь впервые». — Суйгесту не смог удержаться от поддразнивания, за что получил сердитый взгляд от Саске. Саске садистски улыбнулся ему. «Но если я, твой начальник, могу прийти на работу пораньше, то разве ты, мой сотрудник, не должен приходить раньше, чтобы всё подготовить до моего прихода?» — угрожающе ответил Саске. Суйгесту громко сглотнул от страха, и Саске это понравилось. «С-стоит ли мне сейчас принести вам кофе?» — Суйгесту попытался успокоить Саске на случай, если тот задумал его уволить. «Нет, не сейчас, я не хочу портить себе аппетит», — отклонил предложение Саске. Суигесту приподнял бровь. «Аппетитно?» Саске ухмыльнулся, увидев замешательство Суигесту. «Ты скоро узнаешь». … «Добро пожаловать, Фугаку-сама», — поприветствовал Кога своего босса, открывая перед ним дверь машины. «Та...» — не успел Фугаку ответить, как его взгляд упал на то, во что он не мог поверить. «Это машина Саске?» — выпалил Фугаку, прежде чем успел себя остановить. Кога повернулся и проследил за удивлённым взглядом Фугаку, направленным на машину Саске. «Да, Фугаку-сама», — подтвердил Кога, чем, похоже, ещё больше смутил Фугаку. «Он что, ночевал здесь?» Кога с трудом сдерживал смех, рвущийся из груди. — Нет, сэр, он вчера уехал домой и вернулся сегодня рано утром. Коге стало мучительно трудно сдерживать смех, который подступал к горлу при виде того, как у Фугаку чуть глаза на лоб не вылезли от шока, вызванного его словами. «Саске пришёл на работу… рано?» — спросил Фугуку так, словно произошло нечто невозможное. — Да, сэр, — терпеливо подтвердил Кога. Фугаку был искренне удивлён и ошеломлён. Он не знал, что Саске так серьёзно настроен заставить наследницу Хьюга работать под его началом, чтобы сдержать своё обещание и помучить её. Его решимость уничтожить её почти вызвала у Фугаку жалость к Хьюгам. Почти. Фугаку вернул своему лицу обычное нейтральное выражение. — Понятно. «И, сэр, мисс Хьюга ждёт вас», — сообщил Кога Фугаку. «О, так рано? Ещё нет и восьми», — сказал Фугаку с лёгким удивлением. «Да, сэр. Она пришла за несколько минут до вас», — ответил Кога. — А, — сказал Фугаку, задумчиво кивнув. Бедная девочка, если бы ты только знала, ради чего пришла так рано. ….. Хината сидела в приёмной перед кабинетом Фугаку с прямой, как доска, спиной. Внешне она выглядела невозмутимой и неприступной, но внутри сожалела о том, что отказалась от предложения Ко пойти с ним. Сейчас ей бы очень пригодилась уверенность в том, что рядом с ним она в безопасности. Но она знала, что поступила правильно и должна была придерживаться своего решения. Она не могла допустить, чтобы Учиха думали, что ей всё ещё нужен телохранитель, куда бы она ни пошла, ведь они могли использовать это против неё. Она должна была предстать перед ними независимой и сильной женщиной, с которой не так-то просто справиться. Затем двери лифта открылись, и из него вышли Фугаку и Кога. Она встала, чтобы поприветствовать Фугаку. «Доброе утро, Учиха-сан». Фугаку остановился перед ней с лёгким любопытством на нейтральном лице, словно чего-то ожидая. «Я не вижу твоей няни поблизости». Он скорее спросил, чем сказал, но это не отменяло того факта, что её раздражало то, как он назвал Ко и что это значило для неё. «Я решила, что услуги моего помощника будут полезнее в другом месте, а не у меня, пока я работаю. » — сказала она вежливо, но с прохладцей, обращаясь к нему и Коге. Взгляд Фугаку стал каменным. «Почему бы тебе не зайти ко мне в кабинет?» — скорее приказал, чем спросил Фугаку, подчеркнув это тем, что направился в свой кабинет, не дожидаясь ответа. Хината сидела в кабинете и думала, что вот-вот взорвётся от напряжения, вызванного тем, что она сидит рядом с мужчиной, пока они ждут Когу. Теперь она знала, откуда это у Итачи. Ситуация усугублялась тем, что, хотя она и избегала его взгляда, она чувствовала на себе его пристальный, ястребиный взгляд, который сковывал её движения. Она не знала, что на неё нашло, но внезапно подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Но произошло кое-что, что её удивило. Когда их взгляды встретились, она могла бы поклясться, что увидела, как его глаза слегка расширились, а затем, через секунду или две, он, великий Фугаку Учиха, отвёл взгляд. Она не знала, что и думать, но прежде чем она успела поразмыслить над этим, в комнату постучал Кога и вошёл с папкой в руках. «Фугаку-сама, я позвонил Суйгесту-сану, как вы и просили. » — доложил Кога, и Фугаку кивнул. Кога передал папку Фугаку, тот открыл её, бегло просмотрел и закрыл. Он поднял глаза на Хинату и протянул ей папку. «Здесь изложены условия нашего соглашения и всё, что требуется от вас как от сотрудника», — сказал Фугаку, пока Хината повторяла его действия, бегло просматривая содержимое. В этот момент в дверь постучали. Услышав приглашение войти, в комнату вошёл молодой человек с белыми волосами до плеч и фиолетовыми глазами и поздоровался. «Доброе утро, Фугаку-сама, Кога-сан и мисс». «Доброе утро, Суйгесту, это мисс Хьюга, она будет работать с нами под началом твоего босса, и я хочу, чтобы ты познакомил её с ним, чтобы она могла сразу приступить к работе». После слов Фугаку Суйгесту осенило, и он лукаво улыбнулся про себя. Я узнал твой маленький секрет, Саске. «Как пожелаете, Фугаку-сама», — ответил Суйгесту. Затем он с дружелюбной улыбкой на лице повернулся к Хинате. — Ну что, мисс Хьюга? «Да, пожалуйста», — ответила она, вставая. «О, Хьюга Хината». Хината застыла на месте, услышав голос Фугаку. Она обернулась и увидела, что он смотрит на неё с лукавым блеском в глазах. «Удачи… Она тебе понадобится». От его слов у неё по спине пробежал холодок, а взгляд обещал, что для того, что они для неё приготовили, ей понадобится нечто большее. Но она не собиралась показывать ему это. «Спасибо, Учиха-сан, и хорошего вам дня». С этими словами она развернулась на каблуках и ушла. Суигесту усмехнулся про себя и вышел вслед за ней. «Я собираюсь насладиться зрелищем твоего полного уничтожения, Хьюга Хината», — мрачно произнёс Фугаку, не сводя каменного взгляда с того места, где она только что стояла. … «К вашим услугам Хозуки Суйгесту», — представился Суйгесту Хинате, протягивая руку для рукопожатия. Хината, хоть и настороженно относилась к его дружелюбию, всё же пожала ему руку. «Меня зовут Хината Хьюга», — ответила она вежливо, но по-прежнему отстранённо. Суигесту, казалось, ничего не заметил и продолжил разговор, явно радуясь встрече с ней. «Так сколько ты собираешься у нас пробыть? » — спросил он как ни в чём не бывало. «Шесть месяцев», — просто ответила Хината, не прилагая усилий, чтобы поддержать разговор. Она не хотела, чтобы он спрашивал, почему она вообще с ними работает. Но она заметила, что его улыбка померкла, когда она упомянула об этом. «Шесть месяцев, да?» — задумчиво произнёс он, обдумывая её слова. Теперь всё встало на свои места. Нехарактерная и шокирующая для Саске пунктуальность, отсутствие ворчливости, которая обычно сопровождает его, когда он только просыпается. Он казался таким энергичным и воодушевлённым. И теперь он знал, что это было, и не мог не пожалеть наследницу Хьюга. А потом он раздражённо вздохнул, и всё его волнение улетучилось. «Кажется, это слишком коротко, но всё же достаточно, чтобы я мог тебя пожалеть». Хината был ошеломлён его внезапными словами. «Не могли бы вы объясниться, Ходзуки-сан?» — спросила Хината, проявив интерес к разговору. «К несчастью для нас с тобой, наш босс — самый большой придурок в округе, а это о чём-то да говорит». Хинате не понравилось то, что сказал Суйгесту. Прежде чем она успела задать следующий вопрос, двери лифта открылись, и они вышли в коридор, где их встретили несколько рабочих, которые странно посмотрели на неё, проходя мимо. Она даже слышала, как некоторые из них сплетничали о ней, проходя мимо. Но у неё были дела поважнее, например, узнать, с каким кошмарным начальником ей предстоит работать. Она ускорила шаг, чтобы догнать его. «Кто этот босс, о котором ты говоришь?» — спросила она с ноткой нетерпения в голосе. «Сасукэ. Сасукэ Учиха». При упоминании его имени Хинате показалось, что на неё обрушился весь Южный полюс. О. Нет. Хината была готова к любому кошмару, связанному с боссом, но не к ужасам во имя Саске Учихи, парня, который ненавидел её с такой страстью, что она могла бы её почувствовать. Его смертоносный взгляд, полный ненависти и обещаний пытать её, когда она попадёт в его ловушку, всплыл в её памяти и едва не лишил её рассудка от страха. Теперь она понимала, какую удачу ей принёс Фугаку. Внезапно у неё закружилась голова, как будто её ударили битой по голове. Он собирался помучить её за то, что она вчера проткнула ему руку. Он собирался заставить её страдать медленно и мучительно. Всё тело Хинаты сковал страх перед предстоящей бойней. Она так устала, что даже не заметила, как перестала идти. «Йоу, Хината, мы здесь». Голос Суигесту, окликнувший её, вывел из задумчивости. Она увидела Суигесту в паре шагов впереди, у открытой двери, которая ждала её. Дверь в царство Аида. Она заставила свои неподвижные ноги двигаться вперёд и медленно, осторожно добралась до двери, ведущей в кабинет Саске, который служил кабинетом для Суигесту. Большая дверь в конце коридора вела в кабинет Саске, а ещё одна, поменьше, — к большому столу Суигесту. Сердце Хинаты бешено колотилось, настойчиво ударяясь о грудную клетку, пока она с ужасом смотрела на дверь кабинета Саске. В этот момент в кармане у Суигесту зазвонил телефон, и он достал его. Он недовольно хмыкнул себе под нос, как только увидел на экране имя звонящего. «Извините, мне нужно это забрать». Он извинился и отвернулся, чтобы взять посылку. Хината напряжённо размышляла о том, как Саске собирается её мучить, пока не услышала, как Суйгесту внезапно закричал в трубку. «Ты здесь?! Какого чёрта ты здесь делаешь, сумасшедший... ааааргх! Оставайся там, я сейчас спущусь». — рявкнул он в трубку, а затем резко повернулся к Хинате с выражением извинения и настойчивости на лице. «Хината, прости, но мне нужно спуститься и решить проблему, связанную с моей сумасшедшей девушкой. Пожалуйста, иди в кабинет Саске. Он тебя ждёт». Он даже не дал Хинате возможности возразить, прежде чем вылетел за дверь и исчез, оставив Хинату одну, в ужасе от того, что ей предстоит встретиться лицом к лицу с волком, который сожрёт её заживо. Она застыла на месте, когда в её глазах вспыхнули отблески ярости Саске, в которых было столько ненависти, направленной именно на неё. Она в страхе смотрела на огромные двери, которые вели к её погибели. В тот момент единственной разумной мыслью было броситься в другую сторону, отменить миссию и никогда не возвращаться. И эта соблазнительная мысль едва не заставила её шагнуть за порог, чтобы сбежать. Но в тот момент она вспомнила об Акамине-сане и работниках в башнях Хьюга, которые преданно поддерживали её в надежде, что она вернёт себе контроль над управлением. Она вспомнила о Ханаби, за которую несла ответственность, вспомнила о своей потребности узнать, что случилось с Итачи, и вспомнила о своей клятве, данной отцу на его могиле накануне, о своей клятве как его дочери — любой ценой вернуть всё, что у них отняли. И единственный способ добиться этого — пройти через ту дверь и выжить, даже если для этого придётся встретиться с дьяволом лицом к лицу. Она должна была это сделать. Слишком много людей возлагали на неё надежды, чтобы она так легко сдалась. Хината глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение и набраться смелости. Она сжала кулаки, набираясь смелости и решимости. Ты справишься, Хината. Ты справишься. Она выдохнула, задержав дыхание, и уставилась прямо на огромные двери, которые пытались её напугать. Я могу это сделать. И после этой вдохновляющей речи она сделала первый шаг к своей цели. Она сделала следующий шаг и вскоре оказалась прямо перед ужасными дверями. Не дав страху ни секунды на то, чтобы взять верх и заставить её передумать, она решительно постучала в дверь, и через секунду из-за двери донёсся глубокий знакомый голос. «Войдите». …. Напряжение, снедавшее Саске, достигло предела, когда Суйгецу сообщил ему, что Хината Хьюга прибыла и он должен привести её сюда, чтобы она встретилась с Саске. По какой-то причине он не мог усидеть на месте после того, как Суйгесту ушёл встречать её. Он никак не мог придумать, с чего начать распятие наследницы Хьюга, и в итоге встал со своего места и начал расхаживать по кабинету. Он вовремя опомнился, осознав, как нелепо, должно быть, выглядит, и откинулся на спинку стула. Должно быть, это потому, что я ещё не выпил свою утреннюю чашку кофе. — убеждал себя Саске. Он решил просто терпеливо сидеть, глядя на дверь, и ждать. Но, как известно, терпение не было сильной стороной Саске из-за его печально известного нетерпения. Он досчитал до десяти... про себя, но ни Суйгесту, ни Хинаты нигде не было видно. Неужели она уже струсила? Саске задумался, и его глаза опасно сузились при мысли о том, что он упустит шанс заставить её заплатить за то, что она сделала с его рукой вчера... и за то, что она Хьюга. Если бы это было так, он бы всё равно преследовал её и отравлял ей жизнь, пока она не вернулась бы, ползая на коленях и умоляя вернуть её на работу. И тут, словно по волшебству, он услышал стук, который заставил его снова с тревогой уставиться на дверь. А потом что-то ударило его в грудь. Она была внутри. Даже голос в его голове звучал взволнованно. Прежде чем он успел остановить себя, его губы сами собой произнесли: «Войдите». И прежде чем дверь открылась, он удобно устроился в кресле и взял несколько папок, чтобы сделать вид, что он занят и не выдаст того факта, что ждёт её прихода. С нетерпением. Послышался щелчок, и дверь медленно открылась. Хината проскользнула в открытую дверь и нерешительно вошла в кабинет Саске. Как только она вошла, её взгляд, словно железо, притягиваемое магнитом, сразу же упал на черноволосого мужчину за столом, который, казалось, был так занят и увлечён просмотром документов, что не заметил её присутствия. Саске болезненно ощущал её присутствие, как будто ему на палец надели горчицу. Первое, что она заметила, — это поразительное сходство с Итачи и в то же время различия между ними, даже в том, как они сидели. Итачи сидел, хоть и непринуждённо, но с бессознательной грацией и достоинством. Но мужчина, сидевший перед ней, держался совсем по-другому. Этот человек, Саске Учиха, даже не осознавая этого, излучал высокомерие и властность. И это задевало Хинату. Она просто хотела покончить с этим как можно скорее. Она закрыла дверь достаточно громко, чтобы обозначить своё присутствие. Саске, который по-прежнему притворялся, что слишком занят, чтобы замечать присутствие Хинаты, пытаясь скрыть своё нарастающее нетерпение, поднял голову и наконец обратил внимание на Хинату, услышав, как закрылась дверь. «А, это всего лишь ты», — сказал он, изображая скуку и разочарование при виде неё. Хината восприняла его, казалось бы, подавленное настроение как хороший знак: он не будет настолько энергичен, чтобы прилагать максимум усилий, мучая её. Однако она лишь холодно посмотрела на него, делая вид, что ей всё равно. — Доброе утро… сэр, — поздоровалась она, с трудом выдавив из себя «сэр» в самом конце. Саске уловил это, и его губы слегка изогнулись в ухмылке. Он откинулся на спинку стула и лениво окинул её взглядом с головы до ног, чтобы она почувствовала себя крайне неловко. Вскоре он понял, что позволил себе увлечься соблазнительными изгибами её тела, которые почти не скрывала облегающая одежда. И это напомнило ему о том, как он впервые встретил её вчера. Если быть честным, то сначала он увидел её ягодицы. Её прекрасные, пышные и дружелюбные ягодицы. Откуда он знает, что это дружелюбное существо? Оно первым поздоровалось с ним. Можно было сказать, что они неплохо поладили, учитывая флирт с обеих сторон... пока его ужасный хозяин не вмешался и не разрушил их идеальный маленький мирок. Мокрое одеяло. — мысленно съязвил он. Но затем он познакомился с её не менее пышной и дружелюбной грудью, которая в тот момент подмигивала ему, словно пытаясь вырваться из тесного плена. Дразнит. Он мысленно обвинил её. Но даже если его взгляд, особенно устремлённый на её грудь, убивал её изнутри, Хината не подавала виду и продолжала пристально смотреть на него в ответ. «Жаль, что я не могу пожелать тебе доброго утра, потому что жизнь решила быть жестокой к тебе и отдать тебя прямо в мои руки». Несмотря на то, что его голос звучал нейтрально и спокойно, злобный блеск в его глазах говорил о том, что он собирается превратить её жизнь в ад. Но она не вздрогнула и не моргнула, как ожидал Саске. Она лишь холодно посмотрела на него в ответ. И её безразличие к тому ужасу, который он собирался на неё обрушить, начало раздражать Саске. Он встал со стула и начал угрожающе приближаться к Хинате. В ответ он получил лишь ледяной взгляд, который становился всё холоднее по мере его приближения. По крайней мере, это был хоть какой-то ответ, и Саске использовал его как мотивацию. Когда он подошёл достаточно близко, то начал медленно и угрожающе кружить вокруг неё, как волк, оценивающий свою добычу и ищущий возможность для нападения. «Маленькая принцесса Хьюга в полном одиночестве забрела в логово Учих, и даже её пёс не последовал за ней…» Хинате пришлось прикусить язык, чтобы не ответить на то, что Саске назвал Ко, и она лишь холодно посмотрела на него, когда он остановился перед ней. «...мне почти хочется тебя защитить». Это заявление действительно застало Хинату врасплох, и она приоткрыла глаза от удивления и растерянности. И это был тот самый момент, которого ждал Саске и который он не собирался упускать. Он подошёл ближе, вплотную к ней, так что его дыхание коснулось её лица. Внезапность и дерзость его вторжения встревожили Хинату, и в этот момент она потеряла самообладание, что только укрепило решимость Саске. Его взгляд стал убийственным, когда он посмотрел в её широко раскрытые глаза. Его аура была такой же тёмной, как и его чёрные как смоль волосы. «Чтобы защитить тебя от всех возможных опасностей, чтобы ты была в безопасности только для меня, чтобы ты могла пройти через медленный и мучительный кошмар, который я обещаю тебе устроить, я заставлю тебя страдать от моих рук». Его голос, каждое слово, слетавшее с его губ, были пропитаны неприкрытой ненавистью, и это потрясло Хинату до глубины души. Никогда ещё она не видела такой обжигающей, такой яркой и такой глубокой ненависти, особенно по отношению к ней. Она так задыхалась, что не могла дышать. И Саске наслаждался этим зрелищем. Это ещё больше разжигало в нём желание увидеть, как она полностью сломается под его руками. Но спешить было некуда, он собирался не торопиться и наслаждаться каждой минутой. Медленно и болезненно. Когда он уже собирался вернуться на своё место, его взгляд упал на её губы, которые она приоткрыла, чтобы вдохнуть. А потом он застыл на месте, забыв о том, что нужно отступить. Он застыл на месте, не в силах отвести взгляд от её приоткрытых пухлых губ, которые смотрели прямо на него. По крайней мере, он так думал, но по какой-то причине её губы становились всё ближе и ближе. А потом он услышал, как Хината резко вдохнула, и, очнувшись от своих грёз, увидел ужас на её лице. Только тогда он понял, что всё это время шёл к ней. Он хотел увидеть, как её лицо исказится от боли и страха, когда он сорвётся, хотел увидеть ужас на её лице, когда она услышит его имя. Так почему же ему не понравилось, что на её лице было то самое выражение ужаса, которого он хотел, когда находился так близко к ней? Почему от этих слов его настроение резко ухудшилось? И это отразилось на его лице, которое стало суровым, а взгляд внезапно стал ещё более обжигающим. «Кофе. Сейчас». — коротко приказал он и тут же отвернулся, чтобы вернуться на своё место, не дав Хинате времени осмыслить то, что он только что сказал, или то, что произошло до этого. Она вдохнула воздух, который ранее прервал Сасукэ, и быстро развернулась, чтобы выйти из комнаты, как будто за ней гнались. Выйдя на улицу, она схватилась за грудь, чтобы унять бешено колотящееся сердце, и стала глубоко дышать, пытаясь понять, что только что произошло. Она увидела, как его горящий взгляд остановился на её губах и как он приблизился к ним... словно... . словно он собирался... поцеловать её. При этой мысли Хината содрогнулась всем телом и крепко зажмурилась, чтобы полностью выбросить эту мысль из головы. Нет, это абсурд. Зачем ему целовать меня, если он ненавидит само моё существование? Затем она открыла глаза, но они были прищурены. Он меня разыгрывал. Он уже начал сеанс пыток. Он играл на моих чувствах. Он играл со мной, чтобы задеть мои чувства, а потом бросить, когда наиграется. Он хотел начать ломать меня изнутри. Хината почувствовала, как жар поднимается от груди и распространяется по всему телу. Она была в ярости. Как он смеет?.. Кем он себя возомнил, играя с чувствами человека? Её аура стала ледяной. Она не собиралась ему позволять. Она никогда не позволит ему подобраться достаточно близко, чтобы разрушить её изнутри. Даже если бы он изо всех сил старался придерживаться этой тактики, главным препятствием и причиной его неудачи, по иронии судьбы, стал бы его собственный брат Итачи. Но теперь, даже без Итачи, она не собиралась позволять такому человеку, как Саске, завладеть её сердцем только для того, чтобы растоптать его в своей извращённой игре в месть. Это было невозможно даже с учётом глубокого презрения, которое она к нему испытывала. Каждая клеточка её существа восставала при мысли о том, что он попытается добиться своего. От этого её затошнило. Преодолев отвращение, она пошла на кухню, чтобы приготовить кофе для Саске. Когда она взяла кружку, чтобы начать готовить, её внезапно осенила одна мысль. Она не знала, какой кофе он любит. Может, мне пойти и спросить его? Она решила не делать этого, понимая, что может пожалеть об этом. И она хотела видеться с ним только в случае необходимости. Она подумала о том, что Итачи любит сладкий кофе, и решила, что, поскольку он его младший брат, у него могут быть такие же предпочтения. Она принялась готовить ему кофе, но налила его в кружку, чтобы проверить свою теорию. Итачи любил сливки в кофе, поэтому она добавила немного в чашку Саске. Довольная своей работой, она взяла его и направилась обратно в кабинет Саске. … Что только что произошло? «Саске?» — мысленно спросил он, пытаясь понять, как он мог на мгновение потерять себя, ведь его приковало к её губам. Он вообще не понимал, почему его так притягивают её губы. Когда он подумал о том, как близко он был к её лицу, то невольно задался вопросом, что было бы, если бы она не издала ни звука. Собирался ли я её поцеловать? Эта мысль его разозлила. Это было нелепо. Было абсурдно, что такой Учиха, как он, захотел поцеловать Хьюгу, тем более Хинату, которую он ненавидел всей душой. Она была просто ведьмой, которая играла с ним в интеллектуальные игры. «Саске пришёл к выводу, что это единственная разумная причина, по которой всё это могло произойти», — подумал он. Или это было единственное оправдание, которое позволяло ему жить в ладу с самим собой. А потом он вспомнил выражение её лица. Этот ужас на её лице, словно она была вне себя от отвращения из-за того, что он осмелился так близко к ней подойти. Как будто он был каким-то грязным существом, способным осквернить её святость. И это вывело его из себя. Каждый день к его ногам падали невероятно красивые женщины, а она имела наглость испытывать отвращение от одной его близости. Даже Ёсино, которая отвергала его ухаживания, никогда не смотрела на него с отвращением. Он мрачно усмехнулся. Она действительно знала, как заставить его презирать себя. Раздался стук, и объект его мыслей вошёл с чашкой кофе в руке. И вид её, наследницы Хьюга, подающей ему кофе, был бесценным зрелищем, которое нужно было запечатлеть, чтобы будущие Учиха могли увидеть и без слов восхититься этим его достижением. К счастью, у Саске был телефон с хорошей камерой. Его рука сама по себе достала телефон и сфотографировала её, отчего Хината резко остановилась и уставилась на него, как олень в свете фар. Затем её удивление сменилось холодной яростью, и она запустила в Саске сосульки, в ответ на его насмешливую ухмылку. «Должен сказать, камера тебя любит, Хьюга», — дерзко поддразнил её Саске, глядя на сделанный им снимок. Его ухмылка стала шире. Хинате пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы не вспыхнуть от гнева. Как он смеет.... Она сердито посмотрела на него и пошла вперёд, чтобы принести ему кофе. Он даже не поднял глаз, когда она поставила перед ним чашку с кофе. Он был слишком увлечён фотографией, которую сделал. Это ещё больше разозлило её. Жаль, что я не сделала кофе достаточно горячим, чтобы обжечь его язык. Не отрывая взгляда от телефона, Саске взял чашку с кофе и поднёс её к губам, чтобы наконец сделать долгий глоток кофе, которого он ждал всё утро. На самом деле он выпил его залпом, потому что очень нуждался в кофеине. А потом он застыл с полным ртом сладкого сливочного кофе, который подала ему Хината Хьюга. Он уставился на неё широко раскрытыми глазами, чем привёл её в замешательство. Его лицо исказилось от отвращения, словно он собирался выплеснуть всё это ей в лицо. Но, похоже, он решил, что она стоит слишком далеко, чтобы он мог плюнуть в неё своей сладкой кофейной слюной, как ему бы хотелось, и в результате плюнул обратно в кружку. Хината с отвращением отвернулась. Саске продолжал кашлять и издавать рвотные звуки, как будто его тошнило. Он даже достал носовой платок, чтобы оттереть вкус кофе, как будто тот разъедал ему язык. Хината могла лишь стоять в полном недоумении, наблюдая за происходящим прямо перед ней. И когда он достаточно прочистил свой организм от кофеина, чтобы тело начало нормально функционировать, он выпрямился и поднял свой пылающий взгляд, чтобы прожечь Хинату насквозь. Они обещали ей ад. «Какого хрена…. Какого хрена ты дал мне выпить?» — прорычал Саске низким и опасным голосом, безуспешно пытаясь сдержать гнев. Он был похож на разъярённого быка, готового напасть. От страха у Хинаты затряслись поджилки. Хинате потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться и обрести дар речи, прежде чем она смогла ответить. «К-кофе?» И тут к ней вернулось её прежнее заикание. Её ответ, похоже, ещё больше разозлил его. «Тогда какого чёрта в моём кофе был не только сахар, но и грёбаные сливки?! » От гнева в его голосе у неё подкосились ноги, и Хината застыла на месте как вкопанная. «Я… я… я подумал, что т-тебе так больше понравится», — смущённо ответил Хината, заикаясь. Это подлило масла в огонь его гнева. Саске постарался сдержать гнев, чтобы не выкрикнуть следующие слова, потому что не хотел, чтобы она потеряла сознание раньше, чем он с ней закончит. «И что же натолкнуло тебя на гениальную мысль, что я буду пить кофе именно так, Хьюга?» — саркастически прорычал он. Итачи. Но она ни за что не смогла бы произнести это вслух. А потом она задумалась. Откуда мне было знать, что он терпеть не может сливки или сахар в кофе? Он просто отправил меня за кофе, не сказав, какой кофе он предпочитает, и предоставил меня самому себе. Так почему же он набрасывается на меня, как будто я здесь единственный виновный? «Почему ты не отвечаешь, Хьюга? Ты что, оглохла?» — рявкнул на неё Саске, заставив её подпрыгнуть от неожиданности. И прежде чем она успела себя остановить, она высказала свои мысли вслух. «Ты мог бы сказать мне…. Ты мог бы просто сказать, какой кофе тебе нравится». Должно быть, её слова произвели на него странное впечатление, потому что он просто стоял и смотрел на неё, как будто в его голове временно отключился мозг. — Что?! — выпалил он спустя долгую минуту. Хината отбросила все сомнения и страхи, ведь она уже начала, так что могла бы и закончить. «Вы могли бы просто сказать мне, какой кофе вы предпочитаете, раз уж я впервые подаю вам кофе, вместо того чтобы отсылать меня ни с чем. » Похоже, из-за её слов временное нарушение работы мозга затянулось дольше, чем планировалось, и у него начали непроизвольно дёргаться глаза. И тут Саске ни с того ни с сего начал громко смеяться, и всё, что Хината смогла уловить в своём оцепенении от этого неожиданного зрелища, — это то, что его смех звучал так, будто ему было больно. Затем он немного успокоился и заговорил. «Значит, ты винишь меня в своей глупости?» — и он снова расхохотался в лицо Хинате. Она возмутилась из-за того, что он косвенно назвал её так, и начала чувствовать себя униженной из-за его смеха, хотя он и звучал болезненно. А потом, когда он окончательно перестал смеяться, его лицо окаменело, а в глазах появилась злоба, от которой она почувствовала себя ничтожеством. «Ты и правда невероятная идиотка, не так ли?» Хинате показалось, что он ударил её по лицу. Она не могла в это поверить, не могла поверить, что он только что так её назвал. Она не могла поверить, что он только что сказал это вслух. Должно быть, это отразилось на её лице, потому что Саске, будучи таким любезным, решил повторить свои слова ещё более язвительным тоном. «Ты правильно расслышал, я сказал, что ты тупой, Хьюга». Хината буквально ахнула от такого количества грубости и злобы, исходящих от одного человека. И он не остановился на достигнутом. «Даже для Хьюги ты чертовски глупа». Ещё одна болезненная пощёчина, но ему было всё равно, и он продолжил словесную атаку. «Зная, что ты будешь работать здесь, особенно учитывая, что это вражеская территория, ты должен был быть готов ко всему, даже к невозможному. Тем не менее, прежде чем переступить порог этого места, тебе следовало бы собрать информацию о нас, узнать полезные и даже базовые сведения о нас, вплоть до того, как мы любим пить кофе. Ты не смог так далеко заглянуть и смеешь мечтать о том, чтобы отобрать у нас компанию твоего отца?» А потом он мрачно усмехнулся себе под нос. «Твоя глупость не знает себе равных». Хината просто стояла неподвижно, молча принимая всю кислоту и яд, которые он выплёвывал ей в лицо. Она сделала это, задержав дыхание, чтобы хоть как-то смягчить удар от его оскорблений. Взгляд Саске упал на чашку с кофе, и это, казалось, придало сил словесному монстру. «Ты и правда бесполезный тупой отпрыск Хьюги. По крайней мере, начни приносить пользу, убрав от моего лица эту дрянь, которую ты называешь кофе». И тогда Хината выдохнула. И, казалось, это высвободило что-то, что она подавляла в себе. «По крайней мере, я просто глупая и у меня нет проблем с речью. » — ответила Хината почти сразу после того, как выдохнула. И теперь уже Саске был в полном шоке от удара клюшкой для гольфа. — Что?! «Ты, всезнайка, должна была понимать, что, когда ты просишь меня разузнать о тебе и твоей семье что-то, что поможет мне достичь моей цели, ты тем самым роешь себе могилу и своей семье», — снова огрызнулась Хината, не в силах больше сдерживать язык. Саске продолжал молча смотреть на неё, словно не мог поверить в происходящее. «Ты что, только что назвал меня дурой?» — выпалил он в состоянии шока. А язык Хинаты продолжал бунтовать. «Я не несу ответственности за то, каким ты видишь себя в зеркале», — холодно ответила она. Её слова задели меня за живое. Хината могла бы поклясться, что услышала, как от её слов в голове Саске что-то взорвалось, и тёмная тень, упавшая на его лицо, была тому подтверждением. «Вы уволены». Он произнёс это мрачно, словно смертный приговор, и Хината оцепенела. Тогда-то она и поняла, как далеко всё зашло. Ее уволили. Как раз тогда, когда она начала. Когда она вспомнила о данном отцу обещании вернуть компанию, её охватил ужас. Теперь, когда её уволили, это было невозможно. Неудача смотрела ей прямо в лицо и насмехалась над ней. Что же мне делать? Как всё могло закончиться, не успев начаться? «Что теперь? Ты наконец-то поумнел и понял, в какой заднице оказался?» — горько усмехнулся Саске, всё ещё злясь на неё за эти слова. Хината могла лишь безмолвно покориться его воле. «Ха, а твой огненный язычок теперь притих?» — насмехался Саске, видя, что Хината загнана в угол. Она не ответила, лишь опустила глаза. «Ты хочешь вернуться на свою работу?» От его слов в её мёртвых глазах вспыхнула надежда, и она уставилась на него широко раскрытыми глазами. Но зловещий взгляд его глаз подавлял эту слабую надежду, ведь он знал, что дальше будет только хуже. «Я тебя не слышу, ты хочешь вернуться на работу?» — настаивал он, насмехаясь над ней и видя её отчаяние. Хината с трудом подбирала слова, смущённая и не желающая отвечать на его вопрос, зная, что таким образом он хочет её унизить. Но у неё не было выбора. «...Да», — ответила она хриплым голосом, чувствуя, как внутри у неё всё сжимается от того, как жалко она звучит. — Что значит «да»? — резко спросил он. Хината сжала кулак, проглотив болезненный комок в горле. «Да, я хочу вернуть свою работу». Хината почувствовала, как её лицо вспыхнуло от унижения, а лёгкая ухмылка на лице Саске показала, что он всё видел и наслаждался каждой секундой. Но этого было недостаточно. Он не был удовлетворён. Он хотел большего. «Тогда встань на колени и попроси об этом». От его слов у неё возникло ощущение, будто кто-то сильно натянул резиновую ленту и отпустил её, чтобы она ударила её прямо в лицо и лишила всех чувств, нарушив нормальную работу мозга в этот момент. Она подумала, что, скорее всего, ослышалась. Нет, он не мог... А потом она посмотрела ему в глаза, и по его искажённому лицу, злому и нетерпеливому взгляду она поняла, что точно расслышала всё правильно, громко и ясно. Это подтверждение словно ударило её по голове. И это вывело её из себя. «Я не буду», — громко и чётко прозвучал ответ Хинаты. Последовавшая за этим тишина была оглушительной. Лицо Саске помрачнело. «Ты не…» — это прозвучало скорее как угроза, чем как вопрос. Хината храбро сдерживала его пыл своими холодными руками, и с каждой секундой её отвращение к нему росло. «Я бы никогда не преклонил перед тобой колени. Никогда». На лицо Саске упала тень, а тело задрожало от слепой ярости. Он увидел достаточно. Со вчерашнего дня он подрывал его авторитет перед членами совета директоров и сотрудниками, унижал его, обезоружив, а теперь... Она осмелилась встать перед ним и бросить ему вызов. Он громко и сильно ударил ладонью по столу, заставив Хинату подпрыгнуть от неожиданности. Смертоносный взгляд его глаз напугал Хинату, хотя она изо всех сил старалась этого не показывать. Саске тоже с трудом сдерживал гнев, который вот-вот должен был выплеснуться наружу. «Ты немедленно встанешь передо мной на колени, Хьюга!» — рявкнул Саске в качестве последнего предупреждения, и от страха её бросило в дрожь. Да, она была в ужасе от того, во что его гнев постепенно превращал его прямо у неё на глазах. Но она не собиралась позволять этому сломить себя и преклонить колени перед таким, как он. Никогда. «Т-ты м-можешь… ты можешь отнять у меня всё, что есть у Хьюга, но…» Хината взяла себя в руки, чтобы произнести следующие слова смело, без колебаний и страха. «Я никогда… не позволю тебе отнять у меня моё человеческое достоинство». Хината вызывающе посмотрела Саске прямо в глаза, чтобы он почувствовал силу её слов. А потом он снова шокировал её своим смехом, на этот раз полным горечи и язвительности, что заставило Хинату задуматься, смеялся ли он когда-нибудь от счастья. А потом он снисходительно посмотрел на неё сверху вниз полным злобы взглядом. «Проснись, малышка, без фамилии Хьюга ты ничто, просто мусор, который должен знать своё место», — резко выпалил Саске. А потом она удивила его своим смехом, похожим на фырканье, и это только разожгло ещё сильнее его гнев. «По крайней мере, такая дрянь, как я, смогла заставить даже тебя признать величие фамилии Хьюга», — заявила Хината с торжествующей ухмылкой на лице. Ярость Саске была настолько всепоглощающей, что он потерял дар речи, а всё его существо дрожало от едва сдерживаемой обжигающей ярости. Затем её взгляд стал холодным, когда она посмотрела на него с серьёзным выражением лица. И последнее. Никогда больше не проявляй неуважения к Ко, называя его собакой. В нем больше человеческого, чем ты когда-либо могла бы быть." В ее убийственном тоне было что-то такое, чего Саске не подозревал в ней. Это могло бы возыметь должное действие, если бы его чувства не были полностью охвачены жгучей яростью внутри. С этими словами Хината вышла из комнаты с высоко поднятой головой, оставив Саске в состоянии новой волны ненависти к ней. Но его всепоглощающий гнев, похоже, не мог помешать его взгляду автоматически опуститься на её впечатляющую задницу и следить за её движениями, пока она не скрылась из виду. Он ненавидел себя за то, что не мог устоять перед видом её гипнотической задницы. И от этого его гнев и ненависть к ней разгорелись с новой силой. Суйгесту только что пришёл и в замешательстве наблюдал за тем, как Хината уходит, даже не взглянув на него. Он повернулся к Саске, и замешательство на его лице усилилось, когда он увидел своего жизнерадостного и неестественно весёлого с утра начальника, который теперь дрожал и дышал огнём от ярости. Суйгесту несколько секунд смотрел на него, а потом бесцеремонно выпалил: «Что только что произошло?» … Когда она вышла из кабинета Саске, ей показалось, что её гнев усилился и разгорелся ещё ярче, а то, что произошло между ней и Саске, продолжало играть в её голове и раздувать пламя её ярости. Она не могла поверить, что ей так не везёт. Нет, это была не просто неудача, это была трагедия с самого начала. Всё это время она думала, что её назначат работать под началом Итачи, чтобы она могла быть ближе к нему и понять, что с ним не так. И в итоге она столкнулась с последним человеком, которого хотела видеть. Она и подумать не могла, что может испытывать такую сильную неприязнь к другому человеку, пока не встретила Саске. Казалось, что при каждой встрече с ним она вела себя всё хуже и хуже. После нескольких встреч с ним ей стало не по себе от того, что она постоянно испытывала сильные негативные эмоции и мысли. Она испытывала к нему такую горечь и ненависть, что это отравляло её. И это сделало его самого ядовитым, превратив всё вокруг него в негатив. Если бы не он, она бы не поверила, что может так сильно кого-то недолюбливать. Иногда ей казалось, что она его ненавидит. Она не хотела, чтобы вокруг неё был такой негатив. Она надеялась, что ей больше никогда не придётся столкнуться с ним лицом к лицу. Она прошла в коридор и остановилась перед лифтами, чтобы дождаться своей очереди, нетерпеливо притопывая ногой. И когда двери лифта открылись, она чуть не подпрыгнула от неожиданности, увидев, кто вышел. — Итачи, — невольно выдохнула она, думая, что произнесла его имя только в своей голове. Выражение лёгкого удивления, появившееся в его глазах при виде неё, быстро сменилось обычным бесстрастным выражением, которое в последнее время, казалось, было у него припасено специально для неё. Она подавила чувство ужаса и страха, подступившее к горлу. «Я-я имею в виду… Доброе утро, Учиха-сан», — неловко сказала она, вспомнив, как он попросил её называть его по имени, когда они встретились в тот день, когда он порвал с ней. Похоже, ему это понравилось, и он позволил себе слегка улыбнуться, но улыбка не коснулась его мёртвых глаз. «Доброе утро, Хьюга-сан», — вежливо поздоровался он, но Хинате это не понравилось. «Ты присоединишься ко мне?» — спросил он тем же вежливым тоном, который так ненавидел Хината. Она задумалась, действительно ли он хочет, чтобы она составила ему компанию. Но от мысли о том, что они окажутся в таком тесном пространстве наедине, её сердце бешено заколотилось, а к горлу подкатил ком, из-за чего ей стало трудно говорить. Она лишь кивнула и, напряжённо выпрямившись, вошла в лифт вслед за ним. Как только двери лифта закрылись, Хината, казалось, совсем перестала дышать. Она чувствовала, что её лёгкие вот-вот лопнут от недостатка воздуха, но в тот момент она не знала, как его восполнить. И тут что-то ударило ее. Она вела себя нелепо. Разве это не тот самый мужчина, которому она полностью отдала и тело, и душу, а он — ей? Разве это не тот самый мужчина, с которым она может быть самой собой? Разве это не тот самый мужчина, который завоевал её сердце, несмотря ни на что, потому что очень сильно её любил? Так почему же она тоже стала вести себя странно в последнее время и вести себя с ним как с чужим человеком? Казалось, к ней вернулось сознание, она начала нормально дышать, и её мозг заработал как прежде. Она невольно окинула его взглядом, оценивая его внешность. От длинных шелковистых тёмных локонов, аккуратно собранных в низкий хвост, из-под которого всё равно выбивалась длинная чёлка, идеально обрамляющая его красивое лицо, до широких плеч, на которых, казалось, идеально сидел его костюм... «Разве ты не должен быть на работе, Хьюга-сан?» — внезапно спросил Итачи, застав Хинату врасплох. Ей потребовалось время, чтобы осмыслить его просьбу, и она повернулась к нему, не сводя с него глаз. Закончив, она посмотрела на него с лёгким укором во взгляде и заговорила. «Я согласилась и пришла сюда, чтобы выполнять эту работу, думая, что, возможно, буду работать под твоим началом... а не под началом твоего невыносимого брата». Хината не смогла сдержать резкости в голосе, когда вспомнила о Саске и в ней снова вспыхнул гнев. Мёртвые глаза Итачи стали холодными и недобро смотрели на неё. «Это что, жалоба... в первый же день работы?» — в его голосе прозвучала угроза. Но гнев, который Саске вызвал в одиночку, было не так-то просто погасить холодностью или запугиванием Итачи. «Это факт», — твёрдо возразила Хината, не сводя с него глаз и требуя объяснений. «Думаю, из того, как были организованы дела, было ясно, что я не хочу с тобой работать», — холодно сказал он. Хината проигнорировала его колкость и решила обернуть его слова в свою пользу. «Это потому, что ты не сможешь отделить свои личные чувства ко мне от работы?» — уверенно спросила Хината, с тоской и надеждой глядя ему в глаза в поисках подтверждения своих слов. «Нет… Я не хотел в итоге работать с избалованной невежественной принцессой, которая не стала тратить время на то, чтобы доказать мою неправоту, и уволилась, когда дела пошли плохо», — бессердечно произнёс Итачи, холодно наблюдая за тем, как его слова снова ранят Хинату в самое сердце. Все её лицо было залито слезами, которые она пыталась сдержать, печально глядя на него затуманенным взором. Затем она удивила его, храбро улыбнувшись сквозь слёзы. «Ты что, не рад моему уходу?.. Приятно это слышать». Судя по её тону, она скорее пыталась убедить в этом себя, чем Итачи. Итачи раздражённо вздохнул, и в его глазах вспыхнуло раздражение. «Должно быть, очень тяжело иметь такую дочь, как ты. Ты всю жизнь упорно трудишься, чтобы обеспечить ей будущее и сделать так, чтобы у неё ни в чём не было недостатка, но в конце концов, когда ты пытаешься спасти всё, над чем работал, она бросает всё это и бросается в объятия сына твоего злейшего врага. Это действительно жалкая трата сил». Хината почувствовала, как что-то внутри неё умерло от едких и жестоких слов Итачи. Она была на грани того, чтобы дать волю слезам, но каким-то образом ей удалось собраться с силами и не заплакать перед Итачи. Она не хотела выглядеть ещё более жалкой, чем сейчас. Но она не могла скрыть от него, как сильно его слова ранили её. Её лицо пылало от стыда за то, что её отвергли и что она больше не могла смотреть ему в глаза. Двери лифта открылись, и Итачи вышел. Прежде чем уйти, он обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на неё. «Хорошего дня, Хьюга-сан». И он вышел, оставив её наедине с эхом своих холодных слов в кабине лифта. Хината выдохнула, сдерживая слёзы, которые так и норовили пролиться. «Хорошего дня?» Хината горько усмехнулась, почувствовав, как к горлу подступают слёзы. «Ты действительно знаешь, что сказать, чтобы разбить человеку сердце и потереть это ему же в лицо», — сказала она хриплым от боли голосом и нажала кнопку, чтобы спуститься на первый этаж. … Саске сжал и разжал кулак, полностью расслабившись в кресле и закрыв глаза в попытке унять пламя своего гнева. Но всё, что ему удалось сделать, — это не перевернуть свой кабинет вверх дном от ярости. Он всё ещё был так зол, что не мог заставить себя работать, потому что его разум терзали и мучили слова и вызывающее поведение Хинаты. В дверь постучали, но Саске было лень даже открыть глаза, чтобы посмотреть, кто там. Он надеялся, что его убийственная аура отпугнёт этого человека. Он услышал, как открылась дверь и кто-то подошёл к его столу. Один из стульев напротив его стола отодвинули, и незваный гость сел. Какой смелый парень. Саске не мог не думать об этом, гадая, кто осмелится войти в его кабинет и занять место, как будто оно принадлежит ему, особенно учитывая, что убийственную ауру Саске можно было почувствовать за несколько километров. Любопытство взяло верх, и он открыл глаза, чтобы посмотреть, кто это. А потом он почти сразу же закрыл его, потому что от одного вида человека, которого он меньше всего хотел видеть в таком состоянии, у него разболелась голова. «Чего ты хочешь?» — раздражённо бросил Саске, даже не потрудившись открыть глаза. «Хм, не думаю, что пожелание доброго утра подходит к текущему настроению». Саске почувствовал насмешку в словах брата, и это стало для него поводом открыть глаза и пронзить невозмутимое лицо Итачи своим смертоносным взглядом. «Не думаю, что твоё лицо сейчас подходит для этого настроения», — выпалил Саске, чем вызвал у Итачи весёлый смешок. Затем Итачи повернул голову, словно что-то искал, и Саске это не понравилось. «Чего ты хочешь?» — повторил Саске, и в его словах явно слышалось нетерпение. Итачи не обратил на него внимания, так как был поглощён поисками. «Я не могу найти здесь ни одного Хьюгу, как и ожидал», — наконец сказал Итачи. «Это потому, что она работает». Саске посмотрел брату прямо в глаза и солгал, не моргнув. Итачи не мог сдержать ухмылку, поражённый тем, как Саске смог посмотреть ему в глаза и так смело солгать. «О, тогда почему она попрощалась со мной в лифте?» — спросил Итачи с притворной невинностью. После встречи с Хинатой он сразу поднялся сюда по лестнице. Саске закрыл глаза и раздражённо выдохнул, пытаясь сдержать закипающий гнев, который Итачи, казалось, только разжигал. «Значит, ты проделал весь этот путь только для того, чтобы утереть мне нос», — процедил Саске сквозь стиснутые зубы. Итачи улыбнулся ему. «Я не был таким, пока ты не солгала мне в лицо», — просто ответил Итачи. Теперь уже Саске усмехнулся. «То, что ты даже не пытаешься мне солгать, оскорбительно», — саркастически усмехнулся Саске. Улыбка не сходила с лица Итачи, но взгляд стал серьёзным. «Что случилось с Хьюгой-саном?» — спросил Итачи. Глаз Саске начал раздражённо дёргаться. «Я не обязан перед тобой отчитываться», — Саске сдержался и не ответил. Улыбка Итачи не дрогнула. «Это потому, что она была тебе не по зубам?» Саске громко хлопнул ладонью по столу и встал со своего места. Итачи успешно разорвал все цепи, которыми Саске сковал его бушующий гнев, любезно предоставленный Хинатой Хьюга. Его глаза вспыхнули от ярости, когда он посмотрел на брата сверху вниз. «Убирайся». Это был не просто приказ, а угроза жизни. Но Итачи ничуть не смутил пылкий гнев Саске. «Ты так и не ответил на мой вопрос, Саске», — спокойно заметил Итачи. — Итачи, я сказал, убирайся! — голос Саске стал выше и звучал угрожающе. Итачи откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Саске. «Теперь я понимаю, что произошло. Она бросила тебе вызов, и ты в гневе уволил её, не так ли?» — настаивал Итачи. «Не заставляй меня повторять, Итачи», — прорычал Саске, глядя на брата с убийственным намерением. Итачи больше не улыбался. «Ты вечно жалуешься на то, что папа не даёт тебе шанса проявить себя, а когда он всё-таки даёт тебе шанс, ты доказываешь, что он был прав, и всё портишь с размахом, на который способен только ты». А затем Саске перепрыгнул через свой огромный письменный стол, в три раза увеличив свою силу благодаря чудовищному гневу, и, устранив все барьеры, защищавшие Итачи, направился к нему, явно не испытывая страха. Либо Итачи утратил рефлекс страха, либо он хотел умереть. «Что ты там говорил раньше?» — Саске бросил Итачи вызов, предложив ему повторить сказанное ценой собственной жизни. Итачи, похоже, не понял, что значит «смелость». «Что ты не смог справиться с обычным Хьюгой», — насмехался Итачи. Рука Саске метнулась вперёд и схватила Итачи за воротник. «Дай мне разобраться с тобой, чтобы показать, что я могу справиться с Хьюгой», — процедил Саске сквозь стиснутые зубы. При этих словах глаза Итачи потемнели. Он встал со своего места, чтобы воспользоваться преимуществом в росте и посмотреть сверху вниз на Саске, который всё ещё крепко держался за воротник Итачи. «Почему? Неужели я слишком громко сказал правду?» — парировал Итачи, многозначительно взглянув на руку Саске, которая его схватила, и на его разъярённое лицо. «Что я могу надрать тебе задницу?» — усмехнулся Саске. «Этот Хьюга-сан тебе не по зубам», — хладнокровно возразил Итачи, и лицо Саске стало каменным. Напряжение в комнате стало ощутимым и густым, как грозовые тучи, которые сверлили друг друга взглядами, целясь друг в друга глазами из всех видов оружия. Затем на лице Саске появилась мрачная кривая ухмылка. «Хорошо, я возьму её обратно, а потом посмотрим, не слишком ли она для меня хороша», — бросил вызов Саске. Итачи долго смотрел на Саске, прежде чем на его лице появилась забавная улыбка. «Согласен», — принял вызов Итачи. Ухмылка Саске стала ещё шире и угрожающей. «Согласен», — повторил Саске. «Теперь ты можешь меня отпустить?» — спросил Итачи, переведя взгляд с лица Саске на его руку, сжимающую рубашку. Саске отпустил его, подняв руки в насмешливом жесте капитуляции. «Спасибо», — сказал Итачи, поправляя рубашку. «А теперь не могли бы вы покинуть мой кабинет?» — передразнил Саске Итачи. Итачи тоже подражал Саске, принимая издевательскую позу сдающегося. — Ха… смешно, — саркастически усмехнулся Саске. Итачи повернулся, чтобы уйти, но остановился у двери, как будто что-то забыл. «Я с нетерпением жду этого. Постарайся не разочаровать меня раньше времени». С этими словами Итачи ушёл, а его слова, как ни странно, разозлили Саске. «Постарайся не разочаровать меня слишком рано, я с удовольствием свергну тебя с пьедестала, высокомерный ублюдок», — поклялся Саске. Его глаза горели красным от решимости и жажды мести за все те случаи, когда Итачи заставлял его чувствовать себя вторым во всём, особенно в глазах их отца. С Хьюгой Хинатой всё должно было измениться. ….. С каждой встречей с Итачи Хината медленно, но верно теряла веру в него. Казалось, он всегда находил способ понемногу разрушать то, что у них было, своими словами, действиями и бездействием. Но она не хотела сдаваться. Она не могла просто забыть всё, что у них было, даже если это причиняло ей ещё больше боли. Она остановилась и посмотрела на их дом у озера, их любовное гнёздышко и свидетельство их великой любви, существование которого Итачи теперь пытается отрицать. Она знала, что даже если весь мир будет называть её сумасшедшей и нелепой из-за их любви, даже если Итачи будет вести себя так, будто сердца и любви никогда не существовало и всё это было лишь иллюзией в её голове, она знала, что это место будет свидетельствовать об их любви, такой сильной, что солнце казалось холодным, такой глубокой, что океаны завидовали, такой притягательной, что земля двигалась. Хината почувствовала, как тяжесть на сердце постепенно рассеивается по мере того, как она приближается к дому у озера. Её встретила его красота и чудесные воспоминания, которые она разделила с Итачи, как будто дом знал, что у неё на сердце, и пытался утешить её. Она с готовностью позволила себе насладиться этим, потому что нуждалась в этом: ей казалось, что она вот-вот взорвётся от печали, гнева и боли, вызванных всем тем, что произошло сегодня утром у Учиха. Она прошла дальше и добралась до двери домика у озера, где остановилась, вспомнив, как они в последний раз были вместе и он сделал её своей. Она словно вернулась в тот момент, ощущая на себе его пристальный взгляд, полный невысказанной страсти и желания. То, как он прижимал её к себе, было исполнено собственничества и страсти. Хината открыла дверь и вошла в домик у озера, прислонившись к двери, чтобы не упасть от нахлынувших воспоминаний о том счастливом дне. Она закрыла глаза, чтобы насладиться этим. Как он нес ее с такой любовью, как свою невесту, когда заглядывал глубоко в ее глаза с потрясающей страстью и любовью, как он целовал ее с таким страстным желанием, со всем, что было в нем, как будто у него никогда не будет возможности сделать это снова, как он прижимал ее к себе так крепко, как будто боялся потерять ее, если не будет держаться за нее достаточно крепко, и как он дрожал в ее объятиях, эта дрожь была ей знакома, потому что он столько раз заставлял ее всегда дрожать в его объятиях, когда она была переполнена любовью, каждый раз, когда он целовал ее . Он любил её так сильно, что это потрясло его до глубины души. Так как же всё это могло измениться так быстро, как будто этого никогда и не было? Как он мог так сильно измениться, если изначально не был способен её любить? Сколько бы раз Хината ни пыталась осмыслить это, у неё ничего не получалось. Что могло так сильно его изменить? Или он действительно был таким? Обманывал ли он меня всё это время, как утверждает? Но потом они вспомнили, как хорошо им было вместе, и это сделало невозможным его обман на протяжении всего этого времени. Она не только видела его любовь к себе или слышала, как он это говорил, но и чувствовала её всем своим существом. И её кости никогда не лгали. С ним явно было что-то не так, раз он так себя вёл. И она должна была это выяснить. Но как она собиралась этого добиться, если её уволили в первый же день? Хината теперь корила себя за то, что не сдержала язык за зубами в кабинете Саске. При обычных обстоятельствах, даже если в прошлом она была права в какой-то ситуации, она позволяла собой помыкать и тихо играла роль виноватой. Но она не знала, почему с Саске она стала другим человеком, о существовании которого даже не подозревала. Она повернулась к этому огню, который был полной противоположностью её кроткой и покорной натуре. Она не знала, был ли Саске таким надоедливым или она сама вела себя так, потому что в глубине души ненавидела Учиху, как и всех членов своего клана. Но с Фугаку Учихой она так себя не вела. А это значит, что Саске был очень неприятным человеком. При мысли о нём у неё закипала кровь от воспоминаний об их утренней встрече. Она не понимала, как люди могут с ним работать. Затем она вспомнила едкие слова Итачи, сказанные ей в лифте, но, отбросив желчь, которая звучала в этих словах, она смогла увидеть за ними правду. Она сама дала Саске повод уволить её. Хотя Саске мог бы любезно сообщить ей, какой кофе он предпочитает, она могла бы просто спросить, вместо того чтобы делать собственные выводы на основе поведения Итачи. Они явно были двумя разными людьми, и она сама заметила это в первый же день знакомства с Саске. Поэтому она довольно глупо предположила, что Саске, как и Итачи, любит сладкий кофе. Она могла бы даже без вопросов догадаться, какой кофе предпочитает Саске. Ей достаточно было взглянуть на его ауру. Темный и горький. Но потом всё это заставило её осознать то, чего она раньше не замечала. Весь её мир вращался вокруг Итачи, и поэтому всё, что она видела, все её мысли, все её планы и все её решения были связаны с ним. Как и сказал Ко, она видела только его и, соответственно, не замечала ничего вокруг. Тогда она впервые осознала, насколько нездоровыми могут быть её сильные чувства. Могло ли случиться так, что вся эта любовь была одержимостью? Нет, Хината отказывалась в это верить, зная, что её чувства к Итачи были искренними и чистыми. Но она понимала, что это чувство может захлестнуть её и ослепить, особенно теперь, когда она потеряла отца и пыталась использовать Итачи, чтобы заполнить эту болезненную зияющую пустоту внутри себя. Она поняла, что пришло время привести в порядок мысли и расставить приоритеты. Теперь от неё зависело слишком много людей, чтобы Итачи был для неё целым миром. Она не могла продолжать вести себя как влюблённая школьница и забывать обо всём при каждой встрече с ним. Она любила его и собиралась выяснить, что с ним случилось, но прежде всего ей нужно было вернуть компанию отца. Она знала, что сможет доказать, что Итачи не имеет никакого отношения к захвату компании, как он хочет, чтобы она думала, и что с ним что-то не так. Но теперь проблема в том, как вернуть её на работу. Но для этого ей пришлось бы встать на колени и умолять его. Всё её существо отвергало саму мысль об этом. Ей нужно было найти другой способ вернуть свою работу. Она приберегла коленопреклонение на самый худший... самый-самый худший сценарий. Но сначала она осознала, что не извинилась за свою ошибку, и хотя Саске не был её любимым человеком на свете, она была ему должна. Ей пришлось поступиться гордостью, извиниться перед ним и попросить вернуть её на работу — именно в таком порядке. Даже если бы это был Саске. Она сказала себе, что сделает всё, чтобы заполучить компанию своего отца. Это был один из них. Хината в последний раз взглянула на домик у озера с благодарностью в глазах. Она чувствовала, что это место помогло ей очистить разум и мыслить здраво. Она вышла из дома и направилась к башням Учиха. …. Саске расхаживал по своему кабинету, погрузившись в раздумья, пока Суйгесту неохотно убирал беспорядок, который Саске устроил в одиночку. То, что я делаю за зарплату. — подумал Суигесту. Саске принял вызов Итачи и ни за что не собирался отступать. Прежде чем приступить к испытанию, ему нужно было вернуть Хинату Хьюгу на службу. Всё, что ему нужно было сделать, — это просто перезвонить ей. Но после нескольких встреч с Хинатой Саске с болью в сердце понял, что с Хинатой Хьюгой всё не так просто. Он думал, что эта работа много для неё значит, ведь они убедили её, что это единственный способ получить хотя бы половину наследства отца, хотя на самом деле это было далеко не так. И тут что-то ударило его. Что, если она это понимала и поэтому так легко ушла? Что, если, попросив её встать передо мной на колени, я заставил её осознать это? Саске захотелось пнуть себя. С чего он вообще взял, что Хьюга просто встанет перед ним на колени? Было ещё слишком рано ставить её на колени, когда она ещё стояла на своих двоих и задиристо задирала нос. А потом его снова охватил ужас. До сих пор ему и в голову не приходило, что будет, если об этом узнает отец. Он попросил лично разобраться с Хинатой Хьюгой и проследить за тем, чтобы она была полностью сломлена, прежде чем покинет его, сохранив достоинство и гордость. Даже если ему было невыносимо признавать это, Итачи сказал чистую правду. Если бы их отец узнал об этом, у него появилось бы ещё больше причин не доверять сыну и считать его неудачником, не стоящим его времени. Саске чувствовал себя загнанным в угол и ненавидел себя за это. Теперь он понимал, что у него нет другого выбора, кроме как вернуть Хьюгу до того, как об этом узнает его отец. Он ненавидел себя за то, что ситуация обернулась против него. Ему нужен был Хьюга, чтобы получить одобрение отца. И Саске ненавидел каждую его частичку с неистовой страстью. И от этого его ненависть к Хинате возросла в десять раз. Он глубоко вздохнул и взял телефон, чтобы позвонить по номеру, который накануне дал ему отец. Он долго и напряжённо смотрел на номер и решил, что позвонит, когда доберётся до лифта. Из-за всех этих мыслей в кабинете у него началась клаустрофобия, и ему нужно было выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. «Суйгесту, если мой отец спросит о Хьюге, скажи ему, что я отправил её с поручением, а если он потом спросит обо мне, скажи, что у меня деловая встреча». — Легкомысленно бросил он через плечо, направляясь к двери. Суигесту в замешательстве наморщил лоб. «Разве ты уже не уволил Хину?» — Суигесту, — резко оборвал его Саске, пригвоздив его взглядом к месту. Суигесту громко сглотнул. «Я так и передам твоему отцу», — пропел Суигесту с озорной улыбкой на лице. «Хорошо. Я хочу, чтобы к моему возвращению в кабинете был порядок». С этими словами Сасуэ открыл дверь и вышел из кабинета. Суигесту невозмутимо ответил: Я ненавижу эту работу. …. К тому времени, как Саске добрался до парковки, он уже раз пятьдесят откладывал звонок Хинате. Из-за этого он чувствовал себя слабаком и ненавидел себя за это. Он решил, что в последний, самый последний раз, когда он сядет в машину, он сделает этот ужасный звонок и покончит с этим. Из-за этого он, кажется, замедлил шаг, чтобы не подойти к машине слишком рано. Когда он был в нескольких шагах от машины, то решил, что ведёт себя глупо, и что лучше просто позвонить и покончить с этим. Он взял телефон и, не раздумывая, набрал её номер. К его удивлению, она ответила на звонок быстрее, чем он ожидал. «Где ты, Хьюга?» — спросил он требовательным тоном, совсем не похожим на тон человека, который пытается убедить кого-то вернуться и работать на него. «Я иду за тобой». Он услышал в трубке её тихий голос, и это его ошеломило. — Что? Саске резко повернул голову, не веря своим глазам, и увидел Хинату во плоти, стоящую прямо у него за спиной с телефоном у уха, как будто он вызвал её сюда силой мысли. Отзывы, пожалуйста! « Первый « Предыдущий Глава 7 из 14 Следующий Привет, ребята! Прошло много времени, и я прошу за это прощения. Многое мешало мне писать, и я подробно описал это в своём профиле. Спасибо вам всем за отзывы и поддержку. Благодаря вам я наконец-то смог выложить главу после стольких лет. Я писал и выкладывал текст со своего телефона, поэтому прошу прощения за возможные ошибки автозамены, которые я мог пропустить, но с которыми вы можете столкнуться при чтении. Прочитайте и просмотрите. P.S. Спасибо вам, ребята, за то, что в предыдущей главе эта история набрала более 100 отзывов. Вы просто потрясающие, и я счастлив, что вы читаете мою историю. Спасибо вам, и да благословит вас всех Господь. Ранее... Он взял телефон и, не раздумывая, набрал её номер. К его удивлению, она ответила на звонок быстрее, чем он ожидал. «Где ты, Хьюга?» — спросил он требовательным тоном, совсем не похожим на тон человека, который пытается убедить кого-то вернуться и работать на него. «Я иду за тобой». Он услышал в трубке её тихий голос, и это его ошеломило. — Что? Саске резко повернул голову, не веря своим глазам, и увидел Хинату во плоти, стоящую прямо у него за спиной с телефоном у уха, как будто он вызвал её сюда силой мысли. Глава 8: Добро пожаловать на игровую площадку дьявола Они оба переглянулись, продолжая разговаривать по телефону. Саске не ожидал увидеть её так скоро и готовился только к разговору с ней по телефону. Из-за этого он застыл на месте, продолжая говорить по телефону, и забыл всё, что собирался сказать. Хината, с другой стороны, репетировала всю дорогу сюда, хотя и не ожидала увидеть его на парковке. Подавив страх, который пытался вернуться при воспоминании о пугающем гневе Саске, и проглотив обиду на его грубые слова, она убрала телефон от уха и позволила адреналину нести её к нему. Хината прервала разговор, и Саске понял, каким глупым он, должно быть, выглядел, пока говорил по телефону. Он тоже убрал телефон и засунул обе руки в карманы, чтобы придать себе непринуждённый вид и пристально посмотреть на неё, не выдавая того, что в этот момент в его голове было пусто. Он решил дать ей возможность высказаться, но когда она остановилась на безопасном расстоянии от него, чтобы начать говорить... «Где ты был?» — выпалил он ни с того ни с сего, напугав и Хинату, и себя. Её удивление сменилось замешательством, когда она, моргая, посмотрела на него, мысленно задаваясь вопросом, не потерял ли он память после её ухода. «Где-то снаружи». Она знала, что это прозвучало глупо, но была уверена, что это не так глупо, как вопрос, на который она только что ответила. «Кто тебя просил выходить?» На этот раз Хината дважды моргнула, услышав этот вопрос. Серьёзно, он что, где-то ударился головой и потерял память после моего ухода? «Ты меня уволил», — констатировала Хината. В её голосе слышались нотки обвинения и обиды, хотя она и пыталась их скрыть. «Но ты всё ещё работаешь на Учиху, или ты забыл о контракте, который подписал сегодня утром?» — возразил Саске. На этот раз Хината снова непонимающе моргнул. Если бы мне пришлось работать на Учиху, а он, будучи моим начальником и ответственным за меня, уволил бы меня, разве это не означало бы, что я полностью прекратил работать на Учиху, или я всё ещё работал бы на Учиху, но не на него? Если бы было позже, она бы бросила мяч. «Кажется, я неправильно поняла условия контракта», — заключила Хината. — Конечно, так и было, — снисходительно усмехнулся Саске. Она всё ещё не была уверена в том, что будет делать дальше, и могла лишь бросить на него недовольный взгляд. Я бы действительно бросил мяч, если бы дело было в этом, и тогда он бы точно от меня отстал. Саске достал из кармана телефон, чтобы позвонить. «Ты помнишь, как выглядел мой кабинет, когда ты пришёл сегодня утром?» — спросил Саске, проводя большим пальцем по экрану телефона и прижимая его к уху в ожидании ответа. «Да, знаю», — ответила Хината, скептически глядя на то, к чему всё идёт. «Хорошо», — только и ответил он и полностью сосредоточился на телефоне, на который наконец ответили. «Суигесту, бросай всё, что делаешь, и приезжай на парковку прямо сейчас». Он сделал акцент на слове «прямо», прежде чем резко оборвать звонок, не дожидаясь ответа собеседника. Он действительно груб со всеми. Хината не могла не думать об этом, и эта мысль её немного утешала. «Я хочу, чтобы всё было так, как ты запомнила с утра. Считайте это милостью», — приказал Саске. Он не изменил своему снисходительному тону и многозначительно посмотрел на неё, давая понять, что на этот раз она не должна облажаться. Затем её глаза засияли от счастья, словно он был самим Рождеством, и у него что-то сжалось в груди. Но это длилось недолго. Страх осознания омрачил её прекрасные черты, и Саске почувствовал лёгкое разочарование, когда свет в её глазах внезапно погас, что его смутило. Хината не могла поверить, что ей вернули работу без её просьбы. Неужели он действительно страдал от потери памяти? Она не могла перестать задавать себе этот вопрос. Хинате было всё равно, но она была счастлива, и это отражалось на её лице. Однако вскоре она поняла кое-что, и всё её счастье улетучилось. Она всё ещё работала под его началом. Он по-прежнему был её начальником. И он по-прежнему был мерзким типом. Она заметила, что он нахмурился, продолжая изучать её лицо, и поняла, что, возможно, неосознанно слишком явно выражала свои мысли на лице. — Спасибо... большое, сэр. — Она выразила свою признательность, вернув лицу нейтральное выражение. — Хм, — пренебрежительно фыркнул он и, повернувшись, чтобы сесть в машину, увидел приближающегося Суигесту. И она сделала то, от чего Саске застыл на месте. «Я всё ещё хочу извиниться за своё поведение сегодня утром. Это было очень непрофессионально с моей стороны, и я больше так не поступлю». После того как Хината закончила извиняться, Саске тут же повернулся к ней, словно пытаясь уличить её во лжи. Но ещё больше он удивился, когда увидел в её глазах искреннюю серьёзность. Она говорила серьёзно, и не похоже было, что она ждёт от него того же из гордости. Она искренне хотела, чтобы он принял её извинения и отпустил ситуацию. Она отбросила гордость и просто хотела помириться с ним. Он почувствовал то же самое, что и раньше, — тянущую боль в груди. Это заставило его взглянуть на неё по-другому и заставило задуматься. «Хьюга, ты что, влюбляешься в меня?» Хината чуть не подавилась собственной слюной. — Э-э-э? — выражение, похожее на шок и отвращение, и то, как она рефлекторно поморщилась, вызвали у него тупую боль, которая сменила тянущее чувство в груди и заставила его вспомнить, как вчера она ударила его по руке и как кормила его сладким кофе со сливками, называя его за это глупым. Неа. Она была такой же стервой вчера, как и сегодня. Он позволил себе озорно ухмыльнуться и подошёл к ней слишком близко, нарушив её личное пространство. Он наклонился, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и склонил голову набок. «Надеюсь, что нет, потому что даже без учёта того, что ты Хьюга, лично я нахожу тебя непривлекательной и отталкивающей... ты совсем не в моём вкусе». Он ткнул в неё пальцем, не сводя глаз с её лица, чтобы не упустить ни малейшей эмоции, которую она может выдать. «Чувства взаимны». И лицо Саске мгновенно помрачнело, как будто его только что ужалила пчела. О нет. Он услышал. Хината пробормотала это себе под нос, чтобы Саске не услышал, но его острый слух каким-то образом уловил эти слова. И она увидела, как он вздрогнул от её слов. Она сказала это не для того, чтобы оскорбить его, а чтобы заверить, что ему совершенно не о чем беспокоиться, если он боится, что однажды она сойдёт с ума и набросится на него. Она сомневалась, что даже если сойдёт с ума, то захочет это сделать. Но она чувствовала, как с каждой секундой его взгляд становится всё более обжигающим. Он определенно был оскорблен. Я что, снова облажался? В этот момент к ним подбежал Суигесту. «Саске, я здесь. Привет, Хин-» «Садись», — резко перебил его Саске, который уже повернулся к машине и с угрюмым видом садился на водительское сиденье. Суйгесту преувеличенно наигранно вздохнул, глядя на выходки Саске, и перевёл взгляд на Хинату, которая ответила ему понимающим взглядом. Он тоже сел в машину, и, когда двигатель ожил, Саске с ненужной скоростью умчался прочь. Хината повернулась, чтобы пойти на работу, и покачала головой. ... Почти пять минут Хината просто стояла у входа в кабинет Саске и смотрела на то, что, согласно указаниям Саске, было её работой. «Здесь что, было землетрясение?» — потрясённо выдохнула Хината. Похоже, кто-то вошёл в комнату, перевернул всё вверх дном, а потом вернул на место. Если не считать нескольких папок, которые, казалось, кто-то (очевидно, Суигесту) начал приводить в порядок, на полу валялись другие папки, канцелярские принадлежности и стулья, а самым шокирующим зрелищем был его огромный, величественный, массивный стол, небрежно брошенный на пол, как барный стул. Что, во имя всего святого, здесь произошло? Хинате было сложно понять, как и почему комната выглядела как место преступления, только без крови. И тут на неё словно тонна кирпичей обрушилась. Неужели он выместил свой гнев на офисе после нашей ссоры? Нет. Она недоверчиво покачала головой, вспоминая, каким спокойным он был всего несколько минут назад. Но что, если он оставался таким спокойным только потому, что вымещал свой гнев на офисе? Нет. Она не верила, что их перепалка может вызвать такую бурную реакцию. Но она помнила, насколько пугающим был его гнев — он так сильно дрожал, что это ещё больше убеждало её в том, что хаос, который она видела в комнате, был вызван ею. Чтобы не давать волю подобным мыслям, которые уже начинали её одолевать, она решила приступить к работе и начала с папок и канцелярских принадлежностей. Она беспомощно посмотрела на стол, куда положила их в последнюю очередь, и задумалась, как же ей вернуть эту вещь на законное место, ведь она в три раза больше и тяжелее её самой. Она опустилась на колени и начала приводить всё в порядок. Это заняло несколько минут, и, к своему огорчению, она управилась быстро. Теперь ей ничего не оставалось, кроме как встретиться лицом к лицу с этим чудовищем. Она поднялась на ноги и подтащила их к столу. Она немного размяла конечности и крепко схватилась за стол. Она глубоко вздохнула. Затем она изо всех сил потянула, потянула и ещё раз потянула, но сдвинулась с места только она сама, пошатнувшись на каблуках, которые всё ещё были на ней. Несмотря на все её усилия, эта наглость не поддавалась. Как хозяин, так и стол. Она остановилась и уставилась на него так, словно это могло заставить его сдвинуться с места. Она сняла туфли на каблуках, хрустнула костяшками пальцев и на этот раз подошла к столу с другой стороны. Глубоко вздохнув, она толкнула стол изо всех сил, на которые была способна, и спустя, казалось, несколько часов, обливаясь потом и тяжело дыша, с руками, которые вот-вот отвалятся от изнеможения, она смогла сдвинуть его всего на дюйм. Хината в отчаянии уставилась на стол, понимая, что время на исходе и что, если Саске придёт за ней, на этот раз её действительно уволят. А потом её разочарование переросло в гнев. Он всё это спланировал. Он с самого начала всё это спланировал в своём тёмном извращённом уме и знал, что всё так и обернётся. Он знал, что она не сможет справиться с этой работой в одиночку. Поэтому он быстро увёл Суйгесту, чтобы у неё не было возможности обратиться за помощью. Он знал, как сильно она хочет вернуться на работу, поэтому воспользовался этим и дал ей невыполнимое задание. Он знал, что в своём отчаянии, хотя она и понимала, что не сможет этого сделать, она будет изнурять себя без необходимости, лишь бы хотя бы попытаться, из страха потерять работу. Всё это было сделано для того, чтобы она страдала. А после того, как она потратит все свои силы и не сможет выполнить эту безрассудную задачу, он всё равно уволит её под предлогом того, что она не справилась с работой, которую он ей поручил. Это заставило её понять, что она сильно ошибалась и обманывала себя, думая, что он забыл утреннюю ссору. Целью всего этого было наказать её. Он делал всё это, чтобы наказать её и отомстить за то, что произошло утром. А потом он её уволит. И это после того, как он унизил её, получив от этого удовольствие. До встречи с этим мужчиной Хината и не подозревала, что способна испытывать такие сильные и негативные чувства. Всё изменилось, когда она встретила Саске Учиху. Несмотря на то, что она не верила в свою способность ненавидеть, Саске Учиха медленно, но верно разрушал это убеждение. От накала эмоций у неё перехватило дыхание, и она сделала паузу, чтобы успокоиться. Хината, не доставляй ему удовольствия, не позволяй ему раззадориться и осуществить свои планы. Она сказала себе это с железной решимостью. А потом она вспомнила совет, который дал ей отец: какой бы сложной ни была ситуация, раз ты смог войти, значит, должен быть и выход. Эти слова придали ей сил, и она вернулась к своему занятию. Она решила вернуть стол в правильное положение, прежде чем ставить его на место. Может быть, так его будет легче передвигать. Стоя лицом к столу, она сделала глубокий вдох и, собравшись с силами, всем весом навалилась на столешницу и надавила. Когда стол не поддался, она вложила в это усилие весь свой гнев и разочарование, и на этот раз почувствовала, как стол сдвинулся, а затем в дело вступила гравитация, и вскоре стол принял правильное положение. Хината вздрогнула от громкого звука упавшего предмета, молясь, чтобы в кабинете была звукоизоляция. По крайней мере, она была рада, что от падения на полу не образовалась вмятина. Она упёрла руки в бока и, переводя дыхание, смотрела на своё первое достижение. В глубине души она ликовала, ведь она сделала шаг к тому, чтобы сорвать дьявольские планы Саске в отношении неё. «Привет». Хината чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав голос позади себя. Она успокоилась и повернулась на голос, радуясь, что это не Саске, ведь голос был женским. Она обернулась и замерла, увидев в дверях того, кто произнёс эти слова. Первое, что бросилось ей в глаза, — поразительная красота женщины, стоявшей перед ней. Она была высокой, с роскошными шоколадными локонами, которые волнами ниспадали ей на плечи до середины спины. У неё была гладкая, красивая смуглая кожа, которая, казалось, сама по себе сияла, тёмно-зелёные блестящие глаза, прямой нос и пухлые, яркие красные губы. Её тело было подтянутым и в нужных местах округлым, и что делало её фигуру такой красивой, так это невероятная пропорциональность. Её грудь и бёдра не были слишком большими для её фигуры. Оно было просто идеальным, что подчёркивало красное облегающее офисное платье с молнией спереди. Её длинные стройные ноги были полностью открыты, а их длину подчёркивали чёрные туфли с открытым носком. Она была из тех людей, чьё присутствие само по себе задевает твоё самолюбие. — Привет, — пискнула Хината, затаив дыхание. Она поморщилась, жалея, что её голос звучит как стук молотка по доске. Она некоторое время смотрела на Хинату с едва заметным выражением узнавания, прежде чем снова заговорить. «Вы здесь из-за Учихи-сана? » Хината моргнула. Была ли она девушкой Саске? Точка, Точка, Точка Как он, из всех людей на свете, мог заполучить в подруги эту невероятно красивую женщину? Точка, Точка, Точка Что, ради всего святого, она нашла в этом мужчине? Хината бросила на неё жалобный взгляд. Я искренне сочувствую вам. Вы заслуживаете лучшего. «Нет, я на самом деле здесь работаю. Я начал работать здесь сегодня», — объяснил Хината, и женщина слегка расширила глаза от лёгкого удивления. — А, понятно, — просто сказала она, словно всё ещё обдумывала услышанное. Хината поняла, что не представилась. Она нерешительно протянула руку, всё ещё стесняясь этой красоты. «Извините за мою грубость, меня зовут Хината Хьюга». Женщина как-то странно посмотрела на Хинату, и та подумала, что та сейчас оставит её руку висеть в воздухе, как она и предполагала. Затем она медленно взяла Хинату за руку и пожала её. «Меня зовут Ёсино Амагай, и я тоже работаю с ней, но под началом другого начальника», — ответила Ёсино с официальной вежливостью. «Вообще-то я пришёл сюда за файлом от Учихи-сана для моего босса», — добавил Ёсино, заглядывая через плечо Хинаты и замечая, что файлы аккуратно разложены на полу, а стол стоит не на своём месте. Ёсино изящно приподнял бровь. «Переезд?» «Скорее, перекладываю». Хината не смогла сдержать усталость в голосе, когда подошла к стопке папок на полу. Ёсино взяла себя в руки, прежде чем поддаться любопытству, которое вызвал ответ Хинаты. Она предпочитала не лезть не в своё дело и не хотела надолго отходить от своего рабочего стола. «Какой файл тебе нужен?» — спросила Хината, готовясь к поиску. «Не волнуйся. Я сделаю это быстрее, если буду делать сам», — рассудил Ёсино, направляясь к Хинате и папкам. «Хорошо», — только и смогла сказать Хината, уступив место Ёсино, которая меньше чем за полминуты нашла то, что искала. Она показала его Хинате, как бы говоря, что нашла его. — Спасибо, — сказал Ёсино с лёгкой вежливой улыбкой. «О, не стоит», — отмахнулась Хината, немного смутившись из-за того, что не смогла помочь. — Тогда я прощаюсь с вами, мисс Хьюга. — Она официально кивнула на прощание. «Тогда хорошего дня, мисс Амагай», — ответила Хината с дружелюбной улыбкой, наблюдая за тем, как красавица неторопливо выходит из магазина. Улыбка исчезла с её лица, как только она повернулась лицом к кресту. Она снова переставила ноги, чтобы занять положение для следующего толчка. Сделав ещё один глубокий вдох, Хината собрала все силы и на этот раз громко застонала, но даже это не помогло сдвинуть стол с места, как раньше. Она потратила слишком много энергии, и её тело начало истощаться. Но она не собиралась сдаваться. От этого зависела её работа. От неё зависело, узнает ли она правду о смерти своего отца и вернёт ли себе то, что принадлежит ей и Ханаби. От неё зависело, оправдает ли она доверие сотрудников башен Хьюга. Не обращая внимания на боль в руках, которая говорила ей, что они отвалятся, если она будет слишком сильно их напрягать, она продолжала давить на стол всем своим весом, но тот не поддавался. Но через некоторое время даже стол начал поддаваться стальной решимости Хинаты и со слабым скрипом медленно, как улитка, начал двигаться в правильном направлении. Но Хинате пришлось остановиться, чтобы отдышаться и попытаться вернуть чувствительность онемевшим рукам. Переведя дух и почувствовав, что снова может пошевелить пальцами, она приготовилась сделать самый важный шаг в своей жизни. «Ты же понимаешь, что то, что ты пытаешься сделать, — это работа для четырёх человек, верно?» У Хинаты чуть сердце не остановилось от того, что голос прозвучал из ниоткуда. Она удивилась, когда повернулась в ту сторону, откуда донёсся звук. «Амагай-сан. » Она ненавидела свой хриплый от усталости голос. Ёсино посмотрела на неё с непроницаемым выражением лица, а затем отошла от двери и неторопливо вошла в комнату. Попрощавшись с Хинатой, она направилась к своему столу, но что-то заставило Ёсино вернуться в кабинет Саске, что было для неё нехарактерно. То, что она увидела, с первого взгляда сбило её с толку. Она наблюдала за тем, как эта хрупкая миниатюрная женщина пытается сдвинуть с места огромный и тяжёлый на вид стол, который был в три раза больше её самой. Она что, сумасшедшая? — не мог не подумать Ёсино, глядя на всю эту ситуацию. Было очевидно, что она не в состоянии передвигать стол, и ей самой должно было быть более чем ясно, что она вот-вот упадёт от изнеможения. Ёсино уже собиралась списать её со счетов как сумасшедшую и вернуться за свой стол, но по какой-то причине эта сумасшедшая женщина против воли заинтриговала Ёсино и заставила её задуматься над многими вопросами. Почему она так упорно пытается сдвинуть стол, хотя это так же невозможно, как падение крабов с неба? Или здравый смысл ещё не подсказал ей, что она убивает себя ради бесполезного дела? Ёсино всегда ставила здравый смысл превыше всего и руководствовалась им в повседневной жизни, чтобы избегать ненужных и бесполезных ситуаций и драм. Поэтому всякий раз, когда она сталкивалась с кем-то, кто явно не руководствовался здравым смыслом в своей жизни, она не тратила на такого человека ни секунды своего времени и полностью игнорировала его/её существование. Но по какой-то причине она всё равно стояла и смотрела на эту женщину, у которой явно отсутствовал хоть какой-то намёк на здравый смысл, просто потому, что увидела её в такой ситуации, хотя у неё были другие важные дела. Почему я всё ещё стою здесь? А потом, откуда ни возьмись, стол начал двигаться под натиском этой миниатюрной женщины, и в этот момент Ёсино почувствовала, как что-то шевельнулось внутри неё. ДА. Дело было в её решимости, а не в силе, потому что Ёсино видел, как в начале она теряла силы, но когда в её лавандовых глазах внезапно вспыхнул огонь решимости, эта решимость, которая была сильнее и весомее огромного стола, заставила его поддаться её власти и начать двигаться под её весом. Стол, который могли бы поднять четверо здоровых мужчин, сдвинулся под натиском решимости крошечной женщины. И эта же решимость всколыхнула что-то внутри Ёсино, и не успела она опомниться, как нарушила собственное правило не вмешиваться в то, что её не касается, и вмешалась. Ёсино подошла к Хинате и остановилась только тогда, когда оказалась прямо перед Хинатой, который хлопал глазами, как сова, не понимая, что здесь делает Ёсино. Прежде чем заговорить, Ёсино пристально посмотрела Хинате в глаза. «Пожалуйста, присаживайтесь и отдышитесь. Я позабочусь обо всём остальном», — сказала она тоном, не терпящим возражений. Она подчеркнула это, пройдя мимо Хинаты, прежде чем та успела что-то возразить, и направилась к телефону в офисе, чтобы начать набирать номер. «Здравствуйте, это Ёсино Амагай. Мне бы хотелось, чтобы в кабинет господина Саске Учихи пришли четверо охранников. Спасибо», — коротко распорядилась Ёсино и повесила трубку. «Это моя работа», — наконец заговорила Хината, обретя дар речи. Ей не понравилось, что Ёсино просто вошла и взяла всё в свои руки. Хоть она и была рада помочь, Хината не хотела, чтобы её жалели. По какой-то причине ей не хотелось выглядеть жалкой в глазах этой женщины. Потому что для Хинаты, судя по одному лишь взгляду на Ёсино, она была воплощением всего, чем не была сама Хината: красивая, умная, элегантная и очень уверенная в себе. И вдобавок ко всему она была хорошим человеком. Нет, Хината не хотела опускать взгляд ниже, чем он уже был опущен. «Я не жалею тебя, Хьюга-сан». Ёсино говорил совершенно серьёзно, глядя прямо в глаза Хинате. Она что, тоже читает мысли?! Хината был ошеломлён. Она бы отмахнулась от этих слов как от лжи, если бы Ёсино не посмотрела ей в глаза, и Хината поняла, что та говорит правду. И это сильно озадачило Хинату. «Почему?» Ёсино снова смог понять, о чём думает Хината. Хината сдался. Помимо всего прочего, она умеет читать мысли. Отлично. Хинате казалось, что она уже проиграла, ещё до того, как всё началось. Когда Хината наконец собралась с мыслями, в дверь постучали. Ёсино жестом пригласил того, кто стоял за дверью, войти. Дверь открылась, и в комнату вошли четверо охранников, которых она вызвала. Ёсино быстро отдал приказ перенести стол на его законное место, что они и сделали в мгновение ока, хотя стол всё ещё был тяжёлым. Когда они закончили, Ёсино и Хината поблагодарили их и ушли. Ёсино повернулся к Хинате и увидел недовольство на её лице, хотя она и пыталась его скрыть. Есино вздохнул. Она сама удивилась тому, насколько её беспокоит сложившаяся ситуация. «Мисс Хьюга, прежде чем я уйду, позвольте дать вам небольшой совет как человеку, проработавшему здесь довольно долгое время. Если вы имеете дело с Учихой Саске-саном, вам понадобятся все силы, которые вы только можете собрать, чтобы эффективно с ним справиться. Поэтому не стоит тратить их на такие очевидные ловушки». Хината уставилась на неё, совершенно ошеломлённая тем, что она всё знает, хотя ей ничего не рассказывали. «Даже если просто посмотреть на ситуацию, становится ясно, что он хочет поиздеваться над тобой ради собственного удовольствия», — снова мысленно ответил Ёсино на вопрос Хинаты. «И кроме того, разве он сказал, что ты обязательно должен передвинуть стол?» Это заставило Хинату напрячь память. «Честно говоря, он просто сказал мне убедиться, что в его кабинете всё в порядке, прежде чем он вернётся», — подтвердила слова Ёсино Хината. «Тогда всё в порядке. Вы не нарушаете никаких правил», — отметил Ёсино. Хината не смогла сдержать улыбку, её глаза засияли от благодарности. «Спасибо, Амагай-сан. Я очень ценю вашу помощь». Ёсино не смогла сдержать ответной улыбки, глядя на заразительную улыбку Хинаты. «Не за что, Хьюга-сан. Всего наилучшего». С этими словами Ёсино развернулась на каблуках и ушла, оставив Хинату в полном восхищении и с лёгкой долей зависти. Какая леди. Она точно не может быть девушкой Учихи Саске. Он не заслуживает даже её мизинца. ... ... Саске плавно въехал на свою парковочную место и заглушил двигатель, не прибегая к помощи Суигэсту. Он оставил его в городе, чтобы тот выполнил его поручения, и теперь может приехать раньше, чем ожидалось. Что, несомненно, вызвало бы у Хинаты сердечный приступ, поскольку она не ожидала его так скоро увидеть и, очевидно, ещё не закончила ту дурацкую работу, которую он ей поручил. И это было качественное развлечение для Саске. Даже если бы он дал ей целый день, она всё равно не смогла бы закончить работу из-за его огромного величественного стола, сделанного из древесины высочайшего качества и, конечно же, втрое превышавшего её ростом. Она никак не могла передвинуть его, а значит, не могла закончить работу, а значит, не могла сохранить свою должность. И он всё это знал и спланировал с самого начала. В уединении своей машины он позволил себе широко улыбнуться. Ему просто не терпелось увидеть, какой глупой она себя почувствует, когда он напугает её до смерти своим неожиданным появлением. Ему так не терпелось увидеть её в таком жалком состоянии, что он не мог сосредоточиться на том, чем занимался раньше, постоянно проверял время и в итоге бросил всё, что делал на Суигесту, чтобы вернуться в офис. Он знал, что за это может попасть в ад, но его это не волновало, ведь он собирался первым отправить туда Хинату. Надев тёмные очки, он вышел из машины и направился к своему офису, слегка припрыгивая. Ему пришлось сдержаться, чтобы не засвистеть от радости при мысли о том, что на этот раз ей ничего не останется, кроме как встать на колени и умолять сохранить ей работу, от которой она отказалась несколько часов назад, произнеся какую-то нелепую речь о достоинстве. О, он собирался швырнуть мяч, видя, как его достоинство было повержено его же рукой. Он не мог поверить, каким прекрасным выдался этот день. Когда она вошла в здание, он увидел, как четверо охранников выходят из здания. Ему показалось странным, что они вышли все вместе. С ними никого не было, так что они никого не сопровождали. Его зоркий глаз даже заметил, что у одного из них не было бейджа с именем, когда они приветствовали его. Он лишь кивнул и отбросил эти мысли, не желая тратить время на пустяки. Он вошёл в лифт, и спустя долгих 20 секунд двери открылись, и он оказался в коридоре своего офиса. Приложив немало усилий, чтобы придать лицу невозмутимое выражение, он прошел через дверь, ведущую в офис Suigestu, и наконец остановился перед дверью своего кабинета, положив руку на ручку. Он торжествующе ухмыльнулся. А теперь о цене. Саске широко и громко распахнул дверь, чтобы придать своему драматичному появлению ещё больше зловещего эффекта, но то, что он увидел, произвело на него не меньшее впечатление. Он сорвал с глаз солнцезащитные очки. Целую минуту Саске стоял в дверях, совершенно ошеломлённый и озадаченный, не в силах пошевелиться. В какой-то момент он засомневался, что это его кабинет, но его имя, крупно написанное на двери, словно вывело эту мысль из его головы. Его стол, огромный величественный стол из древесины высочайшего качества, который в три раза превосходил Хинату Хьюгу по весу и размеру, каким-то образом был перемещён самой Хинатой Хьюгой на своё законное место. Это противоречит логике и здравому смыслу, ведь он поручил ей эту работу, потому что знал, что она не справится. Но... каким-то образом стол оказался на своём законном месте. Всё ещё не веря своим глазам, он машинально посмотрел на Хинату, как будто знал, где она всё это время стояла. А когда он снова взглянул на стол, то увидел, что тот стал в пять раз больше. Но... каким-то образом ей удалось вернуть стол на законное место и привести кабинет в порядок, как будто он и не швырял стол в гневе. Ему не терпелось спросить, как, чёрт возьми, она могла передвигать этот массивный стол с помощью своего хрупкого на вид тела. Ему не терпелось спросить, как она это сделала, но он понимал, что тогда будет выглядеть ещё глупее, чем, должно быть, выглядит сейчас. Он с трудом проглотил своё истерзанное, полностью разрушенное и побеждённое эго и наконец осторожно пробрался в свой кабинет. — Добро пожаловать, сэр, — поздоровался Хината приторно-сладким голосом, который больно ударил по его уязвлённому самолюбию. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на неё, но его лицо словно ударили плетью, когда он увидел, как она изо всех сил старается сдержать смех и при этом сохранить серьёзное выражение лица. Саске опасно прищурился, глядя на неё. Как ты смеешь, Хьюга. Он лишь метнул в неё воображаемую сосульку, которая должна была попасть ей прямо между глаз, а затем направился к своему предательскому столу. Хинате с трудом удавалось сдерживать смех, глядя на то, как Саске смотрит на свой стол, словно тот был перенесён с помощью волшебного коврика Аладдина. С того момента, как она увидела, как его торжествующий взгляд сменился выражением шока, как у рыбы, вытащенной из воды, при виде неожиданной картины, открывшейся его взору, она изо всех сил старалась не рассмеяться над тем, каким нелепым он выглядел в тот момент. Она не знала, как ему это удалось, но такого шокированного выражения лица она ещё не видела. Это было в разы смешнее, чем у так называемых актёров-оскароносцев, и было настолько уморительным, что у неё заболел живот, а щёки раскраснелись от смеха, который она пыталась сдержать. Это было почти трогательно, как у ребёнка, у которого отобрали все конфеты и игрушки. Почти. По мнению Хинаты, мужчина, стоявший перед ней, был демоном, посланным прямиком из ада, чтобы превратить её жизнь в сплошное страдание. И она получала удовольствие, наблюдая за тем, как он в недоумении пытается осознать происходящее. Это был успокаивающий бальзам для её натруженных рук, которые она так усердно напрягала. Когда она поприветствовала его, выражение его лица едва не заставило Хинату рассмеяться ему в лицо. Он выглядел так, будто проглотил гранату. Теперь ему, похоже, нужно было присесть, чтобы прийти в себя, что он и сделал, осторожно опустившись на стул за своим столом. Он уставился на свой стол, словно только что узнал, что его сделал Хьюга. Если бы Хината не смотрела на него, он бы попытался почувствовать его вес и осмотреть каждый сантиметр, чтобы убедиться, что это действительно его стол. Он вздохнул Я свожу себя с ума. Саске закрыл глаза, чтобы привести мысли в порядок. Он понял, что позволил этой проблеме взять над собой верх и начал думать о странных вещах. Он не собирался так просто давать ей себя одурачить. Он не собирался позволять ей лезть ему в голову. Нет. Предполагалось, что всё будет наоборот. Он должен был сделать это с ней, и для этого ему нужен был ясный ум. Даже с закрытыми глазами он чувствовал, что она всё ещё стоит там, и прекрасно понимал почему. Но он не собирался так просто сдаваться и преподносить ей всё на блюдечке с голубой каёмочкой, ведь он был...старым добрым Саске. Не открывая глаз, он спросил нарочито гнусавым и раздражённым голосом: «Как долго ты собираешься стоять здесь и ничего не делать, прежде чем поймёшь, что это глупо?» Хината хотела бы ответить на его грубые слова тем же, ударив его по лицу рукой или кулаком, но подавила это искушение, ведь именно из-за того, что она не смогла его проигнорировать, она и оказалась в такой ситуации. Но, боже, она не понимала, почему он должен быть таким грубым и злобным, даже если его никто не провоцировал. Теперь она сомневалась, стоит ли задавать свой вопрос, зная, что может получить словесную пощёчину ни за что ни про что. Она не понимала, почему он вообще заставляет её спрашивать, ведь они уже договорились, что, как только она выполнит это задание, работа будет за ней. Хината воспользовался тем, что его глаза были закрыты, и бросил на него убийственный взгляд. Несмотря на то, что он так и не удосужился открыть глаза, она чувствовала, как нарастает его нетерпение, и от этого у неё перехватывало дыхание. «...Э-э-э...» Хината невольно замолчала, испугавшись того, насколько нервно прозвучал её голос. Она надеялась, что Саске этого не услышал. Нет, Саске не просто услышал это. Он почувствовал это задолго до того, как её голос окончательно выдал её. И как только в её голосе зазвучали нервные нотки, которые так приятно щекотали его слух, он открыл глаза в надежде увидеть такую же нервозность на её лице. Но как только он заметил это, выражение её лица мгновенно стало нейтральным, как будто ничего и не было. Но даже в эту долю секунды Саске наслаждался уязвимостью, которая ярко читалась на её обычно бесстрастном лице, и получал от этого ещё больше удовольствия, потому что причиной этой уязвимости был он сам. Ему захотелось увидеть больше, и он одарил её одним из своих печально известных пронзительных взглядов, чтобы выбить из неё признание. Хината пожалел, что снова открыл глаза. Под его пристальным взглядом она почему-то почувствовала себя уязвимой, как будто он следил за каждым её движением и вздохом, чтобы уловить малейший признак слабости и сорвать с неё защитную маску, а затем голыми руками раздавить всё, что он увидит за ней. Он был хищником, а она — его добычей, и он просто ждал подходящего момента, чтобы наброситься на неё и поглотить. Но Хината, несмотря на волнение, решила, что не доставит ему такого удовольствия. Если бы она когда-нибудь позволила кому-то себя использовать, Саске Учиха был бы последним, кому она это позволила бы. «В соответствии с нашим предыдущим соглашением я хотел бы знать, могу ли я с уверенностью сказать, что снова получил работу», — заявил Хината дерзко и решительно, почти как требование. Саске удивлённо приподнял бровь. Он помолчал, пристально глядя на неё. — А ваша работа заключается в чём? Хината одарила его невозмутимым взглядом тысячелетия. Этот парень меня разыгрывает. Хината вздохнула, чтобы успокоиться, понимая, что он намеренно действует ей на нервы, чтобы вызвать реакцию. «Раз уж вы мой работодатель, разве не вам лучше знать ответ на этот вопрос?» — спросила Хината, слегка склонив голову набок и стараясь выглядеть по-настоящему растерянной. Саске мысленно ухмыльнулся. «Ну, я не совсем помню, как была твоим работодателем, поэтому, раз я не знаю ответа, не мог бы ты мне помочь, Хьюга?» Саске тоже притворился, что не понимает, и склонил голову набок, подражая ей и дразня её. Хинате пришлось приложить усилия, чтобы не дёрнуть глазом от раздражения. Хината, не позволяй ему добраться до тебя. Просто плыви по течению. «Моя работа заключается в том, чтобы выполнять все, что вы мне поручаете». Хината посмотрела в его тлеющие, напряженные темные глаза своими ледяными и произнесла это таким же тоном. Что-то промелькнуло в глазах Саске, и их выражение стало более напряжённым, но он не отводил взгляда от её глаз, и в них заиграли озорные огоньки. Он подпёр подбородок рукой и лениво смотрел на неё из-под полуопущенных век. «Что угодно?» — многозначительно протянул Саске, намеренно понизив голос. Хината инстинктивно поморщилась от отвращения, но постаралась не показать этого. Но её стараний было недостаточно, и её выдавал плохо замаскированный шмыгающий нос. Саске почувствовал, как его самолюбие получило удар под дых. Ни одна женщина никогда так не реагировала на него. Даже Ёсино, которая почти всегда уклонялась от его ухаживаний, никогда так не реагировала. Раздражение он мог стерпеть. Он будет смаковать страх. Раздражение — с этим он мог справиться. Но нет, не отвращение. Но это было неприкрыто написано на её лице, особенно на том самом носу, который всё ещё был сморщен. Ей показалось, что её стошнило прямо в рот от того, что он немного пофлиртовал с ней. В тот момент Саске почувствовал себя так, словно его вот-вот стошнит. Ни одна женщина не вызывала у Саске таких чувств. Они всегда бросались к его ногам без единого слова, и это его раздражало. Женщины всегда хотели его, и это стало неотъемлемой частью его жизни. А теперь эта женщина, эта жалкая шлюха из Хьюги, осмелилась сделать такое лицо, полное отвращения, в ответ на мой безобидный флирт. Когда она должна чувствовать себя привилегированной. Когда её следует уважать. Когда она должна благодарить звёзды, под которыми родилась, за этот день. Хотя ей следовало бы быть благодарной. Саске в волнении запустил руку в волосы, пытаясь сдержать тошноту, подступившую к горлу. Он положил обе руки на край стола и с шумом откинулся на спинку стула. Затем он встал и угрожающе медленно обошёл стол, направляясь к ней. Он собирался научить её, как чувствовать себя привилегированной. Он собирался научить её тому, как чувствовать благодарность и счастье в его присутствии. Она могла бы притвориться, что ей противно стоять так далеко от него, но Саске знал, что в конце концов она всё равно останется женщиной и не сможет не склониться перед ним в непосредственной близости... когда он будет стоять так близко к ней, что они будут дышать одним воздухом. Он собирался показать ей, кто такой Саске Учиха на самом деле. Он подошёл к ней вплотную, а она упрямо продолжала стоять к нему спиной. А потом его предательские глаза начали блуждать. Нет, Саске! Не смей даже смотреть. Придя в себя, он сократил расстояние между ними. Он почувствовал, как она напряглась от его вторжения. Саске ухмыльнулся. Он хотел большего. Он приблизил губы к уху Хинаты, оставив между ними лишь тонкую полоску воздуха. Хината почувствовала, как волосы у неё на затылке встали дыбом от его наглости. «Я всё ещё жду ответа», — чувственно произнёс Саске низким баритоном ей на ухо. Он позволил своему тёплому дыханию коснуться её уха и шеи, ухмыляясь при виде того, как её тело почти мгновенно напряглось. Попался. Он загнал её в угол. Она пропала. Но внезапно Хината резко повернулась к нему лицом, застав Саске врасплох, ведь он не ожидал от неё такой смелости. Хината устремила свой стальной лавандовый взгляд на Саске, который всё ещё пытался прийти в себя после того, как их лица оказались так близко друг к другу. «Я имела в виду всё, что связано с работой, Учиха-сан», — официально обратилась к нему Хината, словно желая подчеркнуть свои слова и незаметно упрекнуть его за неподобающе близкое расположение, которое он между ними создал. Она почувствовала, как по коже побежали мурашки, когда он приблизил губы к её уху, и ещё больше — когда его дыхание коснулось её кожи. С её точки зрения, он пытался запугать её, вторгаясь в её личное пространство, как бы говоря: «Ты моя». Но на самом деле Саске хотел объяснить ей, почему Саске Учиха — самый сексуальный мужчина из всех, кого она встречала и встретит в своей жизни, и почему ей повезло, что он уделил ей хоть секунду своего времени, ведь она, похоже, родилась с головой не в порядке и не может понять таких элементарных вещей. Но в любом случае она не собиралась ему этого позволять. Она решила сыграть по его правилам и встретиться с ним лицом к лицу. Саске не знал, что делать, ведь её лицо было так близко к его лицу, что в тот момент он не мог собраться с мыслями. Он мог только стоять и смотреть, как свет идеально ложится на её лицо, подчёркивая красоту черт. А потом она слегка наклонила голову в сторону, и под этим углом свет упал на её глаза, подчеркнув их лавандовый оттенок. Сасукэ, который думал, что это просто отблеск в её глазах, впервые заметил, насколько они сияют и как сильно отличаются от обычных беловато-серых глаз Хьюга. А ещё он заметил, как это красиво. Хината заметила в глазах Саске что-то похожее на замешательство и увидела в этом возможность. «Так я что, снова на работе?» — спросила она ещё раз, на этот раз с ноткой нетерпения в голосе. Это заставило Саске прийти в себя, когда он понял, что ситуация изменилась и она взяла верх, используя это в своих интересах. Он криво ухмыльнулся, приподняв верхнюю губу, и снова потянулся к её ушам. — Пока что, — в его голосе прозвучали зловещие нотки. С этими словами Саске развернулся на каблуках и вышел из кабинета, оставив Хинату в замешательстве. Ты размышляешь над его словами, гадая, стоит ли ей радоваться или бежать без оглядки. Она сказала себе, что с Саске лучше ожидать худшего и готовиться к этому. В этот момент взгляд Хинаты упал на что-то на полу, и кровь отхлынула от её лица. На краю стола Саске лежал бейдж одного из охранников, который помогал ей с работой. Поддавшись рефлексу, она быстро подняла его и спрятала за пазухой, опасаясь, что в любой момент может войти Саске и на этот раз всё увидеть. Она не могла себе этого позволить. Потому что, если бы Саске узнал, он бы устроил ей взбучку и она точно лишилась бы работы навсегда. А этого она не могла себе позволить. Нет, ведь она ещё ничего не добилась. ... Итачи просматривал документ на своём ноутбуке, когда услышал стук в дверь. — Входите, — монотонно пригласил он. В ответ дверь открылась, и на пороге появилась Ёсино с папкой в руках. Итачи не отрывал взгляда от экрана и даже не потрудился поднять глаза, чтобы acknowledge her presence. Ёсино подошла к его столу, уже зная, что он в курсе её присутствия. «Сэр, файл, который вы запрашивали у Учихи-сана». Ёсино протянул файл Итачи, который в ответ лишь молча кивнул. Она положила папку ему на стол. «Ты встретил его там?» — спросил Итачи, не отрывая глаз от экрана. — Нет, сэр, — просто ответил Ёсино. «Суйгесту сказал, где он?» — спросил Итачи. «Нет, сэр, его там тоже не было». Затем она сделала паузу и бросила на него слегка обвиняющий взгляд. «Хьюга-сан была там, но, похоже, ей не сказали, куда они пошли». Она ответила, косвенно намекнув на то, что он не сообщил ей о приезде Хинаты, а она, как его помощница, считала эту информацию важной. «Хм» — был его единственный ответ. Он не отрывал взгляда от экрана, к её большому разочарованию, ведь она думала, что он воспользуется возможностью, которую она ему предоставила, чтобы реабилитироваться и пролить свет на работу Хинаты. Но она знала, что это Итачи, и в ближайшее время она ничего не узнает, если только не спросит, чего она делать не собиралась. Поэтому она просто извинилась и вышла из кабинета. Услышав, как захлопнулась дверь, он наконец оторвал взгляд от экрана, откинулся на спинку стула и задумался над информацией, которую только что получил от Ёсино. Что-то промелькнуло в его тёмных глазах, а уголки губ приподнялись в подобии ухмылки и улыбки одновременно. ... Хината лихорадочно озиралась по сторонам, пока шла быстрым шагом, проверяя, не видно ли где человека с торчащими чёрными как смоль волосами и характерным дьявольским выражением лица. Она не находила себе места с тех пор, как нашла в офисе бейдж с именем, и ужасно нервничала из-за того, что они могли обронить что-то ещё, чего она не заметила и что мог обронить Саске. Она несколько раз осмотрела кабинет Саске, прежде чем он вернулся, чтобы убедиться, что там нет ничего, что могло бы выдать присутствие охранников, и это, по крайней мере, немного успокоило её. Но теперь ей нужно было незаметно и безопасно доставить бейдж на пост охраны. Приближаясь к месту назначения, она ускорила шаг, чтобы наконец сбросить с плеч этого альбатроса. Когда она наконец добралась до поста охраны, то, прежде чем войти, бросила последний настороженный взгляд через плечо, чтобы убедиться в отсутствии опасности. Она и не подозревала, что с крыши здания, выходящего на пост охраны, за ней всё это время наблюдала пара мрачных чёрных глаз. Саске наконец-то всё понял. Необычное количество охранников в здании, то, как он поднялся в свой кабинет и обнаружил, что его стол стоит на месте, — всё это навело его на мысль, что такая миниатюрная женщина, как Хината, не могла провернуть всё это в одиночку. И вот он доводит себя до безумия, пытаясь постичь это якобы загадочное явление, и даже заставляет себя поверить в него. И всё это время она наблюдала, как он выставляет себя дураком. Саске крепко сжал чашку с кофе, которая задрожала от его гнева и жажды мести. ... Ко смотрел на Хинату, сидящего на заднем сиденье, через зеркало заднего вида. После того как она попросила его отвезти её в школу Ханаби, чтобы забрать её, она молча смотрела в окно. Её молчание убедило его в том, что Учиха, как и ожидалось, могли доставить ей неприятности. И, как и ожидалось, ему придётся набить кому-то морду, когда он это подтвердит. «Как прошёл твой первый рабочий день, Хината-сама?» — спросил Ко, пытаясь придать своему голосу воодушевления, но получилось плоско и натянуто. Хината слегка улыбнулась в ответ. «Всё было в порядке.» — уклончиво ответила она, не сводя глаз с бокового окна. Ко удивлённо приподнял бровь. «Хорошо? Без драмы с Учихой?» — спросил Ко, всё ещё сомневаясь. «Нет», — небрежно ответила Хината, продолжая смотреть в окно. Ко оторвал взгляд от дороги и уставился на неё так, словно у неё выросла вторая голова. «Вас что, шантажируют?» — выпалил Ко. Хината улыбнулась. «Разве ты не столкнулся с этим сопляком Учихой?» — спросил Ко, фыркнув. «... или ты знаешь, кто?» На этот раз его голос звучал мрачно. Именно этих вопросов она и пыталась избежать своим молчанием. К счастью, они уже свернули за угол, ведущий к школе Ханаби. «Она устроит истерику, когда увидит меня», — взволнованно сказала Хината заговорщическим тоном. Ко понял, что она пытается сменить тему, и решил оставить этот вопрос на потом. Что-то определённо произошло, раз она так уклоняется от ответа. Он подъехал к школе, где училась Ханаби, и Хината, не теряя времени, вышел из машины. Ханаби вздрогнула, увидев, как её сестра выходит из машины. — Боже, нет, — простонала Ханаби. Какого чёрта она здесь делает?! Она разочарованно вздохнула и встала со скамейки, на которой сидела. На лице Хинаты играла широкая довольная улыбка, пока Ханаби без особого энтузиазма тащилась к ней с угрюмым, но пристыженным выражением лица. Она натянула капюшон на голову, чтобы скрыть свою личность. Хината не смогла сдержаться и рассмеялась. «О, так ты считаешь забавным ставить меня в неловкое положение, придя сюда и забрав меня, как какого-то ребёнка, да?» — прошипела Ханаби, бросая убийственные взгляды на Хинату, которая не могла сдержать смех. «Я тоже рада тебя видеть, Хана-тян», — пропела Хината между приступами смеха, отчего Ханаби ещё больше нахмурилась. «Теперь я не могу обещать тебе, что не перережу тебе горло ночью, пока ты спишь». С этими словами Ханаби быстро открыла дверь и нырнула в машину, а смеющаяся Хината последовала за ней. «Ко, я не буду с тобой разговаривать целый месяц за то, что ты привёл Хину», — сообщила Ханаби удивлённому Ко, сидящему за рулём, и одарила его осуждающим взглядом. «Ты хотел, чтобы я присоединился к ней на улице, чтобы было веселее?» — спросил Ко с притворной невинностью, но насмешка в его глазах выдавала его. Ханаби удивлённо моргнула. «Я не буду с тобой разговаривать целый год. » Это вызвало смех у двух её взрослых спутников, а она могла только надуть губы и сердито скрестить руки на груди, глядя на них. Хината перестала смеяться и ухмыльнулась, глядя на Ханаби. «Ну что, как прошёл твой день?» — спросил Хината. — Ты только что всё испортил, — невозмутимо произнесла Ханаби с обвинительными нотками в голосе. Хината в ответ весело ухмыльнулся. «Ну и как прошёл твой день в школе, пока я всё не испортила?» — перефразировала свой вопрос Хината. Ханаби вздохнула. «Думаю, всё было в порядке...» — Ханаби бесцеремонно оборвала себя, заставив Хинату выгнуть бровь. Она поняла это, когда Ханаби начала что-то от неё скрывать, и в тот момент у неё это плохо получалось. «Я всё ещё слушаю», — настаивала Хината, глядя на Ханаби таким взглядом, который говорил, что она знает, что та что-то скрывает. Ханаби лишь покорно пожала плечами. «Больше всего меня раздражало то, как странно на меня смотрели люди». Улыбка Хинаты померкла, особенно когда она заметила, как Ханаби неосознанно вздрогнула, когда она заговорила. Они жалели ее. И это больше всего ненавидела Ханаби. Ханаби тут же пожалела о своих словах, как только увидела, что Хинате стало не по себе от того, что она только что сказала, судя по её молчанию. Это было единственное, что она любила и что раздражало её в старшей сестре. Её безграничное сочувствие и сострадание заставляли её глубоко переживать чужие проблемы, как будто они были её собственными. «Как прошёл твой день?» — спросила Ханаби, пытаясь сменить тему. Что-то промелькнуло в глазах Хинаты. «Всё было в порядке. Ничего интересного». Хината инстинктивно бросила взгляд в зеркало заднего вида и увидела, что Ко смотрит на неё. Она быстро отвела взгляд. Ко заметил, что Ханаби всё ещё смотрит на сестру с непонятным выражением лица. Ко просто промолчал и поехал дальше. Значит, она так и не рассказала Ханаби о работе с Учихами... ... — Ёсино, да? — В голосе Саске прозвучала угроза, и от страха у охранника, стоявшего перед его столом, подкосились ноги. Мужчина уже обливался потом, хотя в комнате было прохладно из-за кондиционера. Убийственная аура Саске, даже когда он стоял к нему спиной и смотрел в огромное окно, превращала его в дрожащий, жалкий комок нервов, отчаянно нуждающийся в туалете с тех пор, как он пришёл в свой кабинет. Он уже понял, что вляпался по полной, когда услышал тон Саске в телефонной трубке, но по-настоящему осознал, насколько всё серьёзно, только когда приехал в офис. Одно лишь намерение убить, исходящее от Саске, заставило его выпалить всё, что было у него на уме, и признаться, что Ёсино позвал его и его коллег, чтобы они помогли передвинуть стол Саске. С его точки зрения, он не видел в этой ситуации ничего предосудительного, но по какой-то причине из-за Саске он чувствовал себя овцой на бойне. Мы неправильно поставили стол или чего-то не хватает? «Приведи Ёсино. Сейчас же», — рявкнул Саске, и дрожащий от страха охранник поспешил выполнить приказ. ... Ёсино уже собиралась заканчивать работу на сегодня, когда услышала стук в дверь. «Войдите», — позвала она, не отрываясь от работы. Дверь почти сразу же открылась, и послышались торопливые неуверенные шаги в сторону её стола. — М-мисс Ёсино. Ёсино подняла глаза, чтобы посмотреть, откуда доносится мужской голос, и удивлённо расширила глаза, увидев одного из охранников, которых она видела ранее. Одного взгляда на то, как потрясён был мужчина перед ней, было достаточно, чтобы понять, что пошло не так. Она вздохнула и в раздражении потёрла виски. «Он знает?» — скорее утвердила, чем спросила она. Мужчина робко кивнул в ответ с извиняющимся выражением лица. «Д-да... и он попросил в-встретиться с вами прямо сейчас», — запинаясь, ответил он с чувством вины в голосе. Ёсино осталась в той же позе и молча потирала виски, пока охранник с нарастающим чувством вины и страхом ждал, что ему надерут уши за то, что он её сдал. Вздохнув, она убрала руку от висков и нажала на кнопку мыши, чтобы закрыть документ на рабочем столе, а затем наконец встала с бесстрастным выражением лица, удивив охранника, который ожидал увидеть смертоносный взгляд и услышать пару комплиментов. Она элегантно постукивала каблуками по столу, держась непринуждённо и уверенно, как будто её не ждал разъярённый Учиха, особенно Саске. «Пойдём. Ты можешь всё мне объяснить по дороге», — беззаботно сказала она, направляясь к выходу, чем ещё больше удивила охранника, который ожидал словесной перепалки и, возможно, того, что ему выцарапают глаза. ... Саске откинулся на спинку стула и закрыл глаза, пытаясь унять гнев, который бурлил в нём из-за полученных сведений. Особенно его возмутила причастность Ёсино. При этих словах он стиснул зубы. Он был разочарован. Он чувствовал себя преданным. Особенно потому, что в этом был замешан Ёсино. В дверь постучали, но ему было лень отвечать. Охранник открыл дверь и вошёл первым, чтобы придержать её для Ёсино. Она склонила голову набок с забавным выражением лица, глядя на Саске, который откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Ей показалось, что он пытается выглядеть крутым. Сотрудник службы безопасности откашлялся, чтобы обозначить своё присутствие. «Учиха-сама, я... я привёл госпожу Ёсино в качестве...» «Убирайся и оставь нас в покое», — резко перебил его Саске с нетерпеливыми нотками в голосе. Не дожидаясь повторного приказа, он выбежал из комнаты, оставив Ёсино и Саске наедине. Ёсино прищурилась, глядя на Саске, после того как физически вздрогнула от резкости его голоса, обращённого к охраннику. Она знала, что Саске не самый приятный человек, но не подозревала, что он может быть таким мерзким. Она внимательно посмотрела на него и поняла, что он, похоже, сдерживает накопившийся гнев. Это заставило её осознать, что всё гораздо серьёзнее, чем она думала, и что нужно действовать осторожно. В комнате повисла долгая напряжённая тишина. Пока... «Тебе нечего сказать в свою защиту?» Саске заговорил ни с того ни с сего, не открывая глаз. Ёсино долго смотрел на него с вызовом, прежде чем ответить. «Нет». Грубость и беспечность её ответа разозлили Саске, о чём свидетельствовала заметная пульсация в виске. Саске выпрямился в кресле и наконец открыл глаза, чтобы посмотреть ей прямо в лицо. Затем Ёсино увидел в его тлеющих тёмных глазах отблески сдерживаемого гнева, хотя на его лице не отражалось никаких эмоций. Всё это было сделано для того, чтобы запугать её. Но Саске должен был лучше разбираться в том, что касается Ёсино. Саске приподнял бровь. «Нет?» Это был не вопрос. Это был одновременно и вызов, и предупреждение, чтобы она не соглашалась. Но либо Ёсино не поняла, либо не захотела рисковать. — Нет, — ответила она твёрдо и громче, словно хотела убедиться, что на этот раз он её правильно понял. В обычный день Саске бы задело её пренебрежение, но сегодня, в этот момент, он мог чувствовать только гнев. Сильный огненный гнев. Он попытался успокоиться, вздохнув. Он встал со своего места и медленно обошёл стол с задумчивым выражением лица, словно погрузившись в глубокие раздумья. Затем он остановился перед своим столом, сел, вытянув ноги, и повернулся к ней лицом. «Ёсино, напомни мне, какое у тебя место в этой компании». Ёсино инстинктивно прищурилась, понимая, к чему он клонит. «Личный помощник мистера Учихи Итачи, сэр», — ответила она. «Значит, ты согласен со мной в том, что твоё место в этой компании не распространяется на мой кабинет, и поэтому всё, что происходит здесь, в моём кабинете, тебя не касается, верно, Ёсино?» «...Да, Учиха-сан», — неохотно ответил Ёсино. «И ты также согласен с тем, что, поскольку это мой офис, я здесь главный и всё, что здесь происходит, находится в моей власти и касается меня, верно?» Ёсино с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Да, — коротко ответила она. Она постепенно начинала уставать и раздражаться из-за того, что он ходит вокруг да около. Он скрестил руки на груди и кивнул. «Хорошо. Так скажи мне... о чём тебе настучал Хьюга, что ты предприняла такие нехарактерные для себя действия?» — спросил Саске, пристально глядя ей в глаза, словно пытаясь взглядом выбить из неё правду. Она упрямо смотрела на него. «Ей не нужно было мне ничего говорить. Твои намерения были очевидны с самого начала». — холодно ответила она. Саске откинулся на спинку стула, как будто её слова задели его за живое. «О, мои намерения? Хм-м-м... и что же это могло быть, Ёсино?» — спросил он с притворным недоумением. — Полагаю, вы знаете об этом лучше меня, сэр, — ответила Ёсино с лёгкой ноткой обвинения в голосе. «Что ж, я тоже думал, что знаю тебя достаточно хорошо, чтобы ты не вмешивался в дела, которые тебя не касаются. Так что представь моё удивление и разочарование, когда я узнал, что ты вмешался и подорвал мой авторитет в моём же кабинете, вызвав помощь, чтобы выполнить работу, которую я поручил своему сотруднику. Так что объясни мне то, чего я не знаю, например, почему ты вмешался?» Потому что я не понимаю, как ты мог позволить этой женщине завладеть твоими мыслями? — спросил он с искренним недоумением в голосе. Ёсино долго смотрел на него. «Она не лезла мне в голову. Я сама решила принять в этом участие». Она ответила твёрдо, глядя ему прямо в глаза. Она увидела, как на его лице отразились осознание и разочарование. Затем в его глазах вспыхнул гнев, который Саске подавлял всё это время. — Почему? — Его голос стал опасно низким, почти рычащим. «...ты бы не понял, Учиха-сан», — ответила она, немного подумав. И тут что-то щёлкнуло в сознании Саске. «Ты что, тупой?» — прорычал он на этот раз. «Нет, сэр. Я имел в виду, что для понимания требуется определённая доля сентиментальности», — объяснил Ёсино. Но лицо Саске помрачнело от её слов. Значит, вот каким она меня видела. «Значит, теперь я бессердечный инструмент, да?» — спросил он, и в конце его голос едва не сорвался от плохо скрываемого гнева. Ёсино поняла, что ситуация выходит из-под контроля. Она видела, что Саске постепенно теряет самообладание, и не хотела провоцировать его на то, чтобы он испортил отношения с другими участниками. Она должна была покончить с этим. Я бы просто сказал ему то, что он хочет услышать — Учиха-сан... — Она вздохнула. — Я была не в себе и прошу прощения за то, что вмешалась... «Не надо меня опекать, Ёсино!» — резко ответил Саске, заставив Ёсино вздрогнуть от неожиданности. Он больше не мог сдерживать свой гнев. Ёсино мог только удивлённо смотреть на него. Она впервые видела его злым и была совершенно ошеломлена. Гнев исказил черты его лица. «Не оскорбляй меня ещё больше, чем уже оскорбил. Ты всего лишь слуга Итачи, так что кто дал тебе право входить в мой кабинет и отменять мои приказы, чтобы отдавать свои собственные?» — прорычал он. «Учиха-сан, я никогда не оскорбляла вас и не собиралась этого делать», — твёрдо заявила Ёсино, которой не понравился его тон. «О, правда? Тогда просвети меня, что значит, когда простая помощница моего брата, а не моя, заходит в мой кабинет, как будто он принадлежит ей, отменяет мои приказы, чтобы сделать свои собственные, и действует заодно с Хьюга, чтобы выставить меня дураком, а?!» — вспылил Саске. «Учиха-сан, я повторяю, Хьюга-сан не имеет к этому никакого отношения. Я взяла дело в свои руки», — раздражённо заметила она, чувствуя себя так, будто ей повторяют одно и то же. Казалось, это ещё больше разозлило его, и он встал из-за стола. «И это бесит меня больше всего. То, что ты добровольно вмешиваешься в наши с Хьюгой отношения, то, что ты на её стороне, бесит меня больше всего». — Выпалил он, резко подняв палец, чтобы подчеркнуть свою мысль. И это заставило Ёсино задуматься. То, что только что сказал Саске, заставило её понять, откуда берётся его невероятная злость. Она знала о легендарном соперничестве между Учихами и Хьюгами, но не подозревала, что оно настолько сильное, раз Саске так разозлился и впервые набросился на неё с кулаками. Он думал, что это было что-то вроде соперничества между Учихами и Хьюгами, а она встала на сторону Хинаты и предала его. Ёсино вздохнула, ей хотелось почесать затылок, чтобы избавиться от головной боли, вызванной ситуацией, в которую она попала. «... Поверьте мне, сэр, когда я говорю, что мне жаль...» «Я же сказал тебе не оскорблять мой интеллект этим жалким подобием извинений!» — рявкнул на неё Саске, едва сдерживая гнев. Ёсино надоело, что он так с ней разговаривает. «Тогда что ты от меня хочешь? Чтобы я толкала стол в одиночку, как ты заставил делать Хьюгу-сана?» — бросила она ему в ответ. По её голосу было ясно, что её терпение на исходе. Саске угрожающе прищурился. «Не подавай мне идей, Ёсино», — мрачно предупредил он. «Не думаю, что мне это нужно, ведь я ясно вижу, что ты за человек», — холодно сказала она с обвинительными нотками в голосе. Саске криво ухмыльнулся, но его огненно-тёмные глаза остались серьёзными. «Хорошо, что ты хотя бы знаешь, что я достаточно мудр, чтобы занять своих сотрудников делом, чтобы они не слонялись без дела и не совали нос куда не следует», — косвенно намекнул Саске на Итачи. Но это задело Ёсино за живое. В её зелёных глазах вспыхнул гнев, а затем к кончику языка подступила желчь, и не успела она опомниться... «По крайней мере, мне приятно осознавать, что мне повезло работать на человека, которому вообще не нужно доказывать, что он мужчина, не говоря уже о том, чтобы издеваться над беспомощной женщиной ради развлечения». Последовавшая за этим тишина была оглушительной. Так же громко, как от болезненной пощёчины, которую он получил в ответ на её слова. На его лицо упала тень, а в тёмных глазах вспыхнул алый огонь — гнев вырвался наружу. Его аура стала тяжёлой и чёрной. Его убийственные намерения можно было почувствовать за много миль. Он засунул руки в карманы и, опустив голову, подошёл к ней. Он остановился только тогда, когда оказался достаточно близко, чтобы их ботинки почти соприкасались, и он мог возвышаться над ней за счёт своего роста. Затем он заглянул ей в душу. И то, что она увидела в его глазах, заставило Ёсино впервые за всё время, что она знала Саске, взглянуть на него со страхом. Внезапно на его лице появилась мрачная кривая ухмылка, от которой у неё по спине побежали мурашки. «Позволь мне открыть тебе секрет. Ты кажешься мне очень очаровательной и красивой. Очень красивой... Но есть две вещи, которые я ненавижу больше, чем то, что ты мне нравишься». Как будто его слов было недостаточно, чтобы донести свою мысль, она увидела, как в его глазах вспыхнуло пламя упомянутых эмоций. «Во-первых, когда кто-то сравнивает меня с моим братом, а во-вторых...» Он приблизил своё лицо к её лицу, чтобы она могла заглянуть прямо в ад, горящий в его глазах. «...та женщина из клана Хьюга, с которой ты решил вступить в сговор. Любая из этих двоих может в мгновение ока разрушить всё, что между нами есть», — протянул Саске низким мрачным голосом. Ёсино забыла, что нужно моргать, и могла лишь смотреть в тлеющие и мстительные тёмные омуты ада Саске. Затем он лениво скользнул взглядом по её лицу и приблизил губы к её уху. «Будет обидно, если я не смогу отличить такую прекрасную девушку, как ты, от врага», — горячо прошептал он ей на ухо, чтобы с того дня и впредь она не забывала о глубине угрозы, скрывающейся за его словами. Отзывы, пожалуйста! « Первый « Предыдущий Глава 8 из 14 Следующий » Обзор Jump: »