Хочешь потанцевать?
23 января 2026 г., 18:10
Пятница неизменно была для Чимина вечером свиданий. Привычный маршрут «Работа-Дом» порядком надоедал за неделю, потому именно этот день брюнет оставлял на то, чтобы хорошо провести время и насладиться отдыхом сполна. Этот вечер исключением не стал, потому мужчина, недолго думая, решил все же развеяться в конце рабочей недели так, как того просила душа, и, естественно, не в компании лишь самого себя. Он, конечно, был весьма хорош и для соло-отдыха, но предпочитал расслабляться всё же с кем-то.
В La Ventana все места были забронированы ещё неделю назад. Пак чудом смог дозвониться через своих знакомых до менеджера ресторана, чтобы на вечер пятницы заказать хоть какой-то более-менее привлекательный столик, чтобы они с Моникой могли хорошо провести время. С девушкой их связывали странные, слегка разобранные на будни и занятость, отношения, в которых не было места длительной связи и продолжительным чувствам. Но, несмотря на проблемы, недопонимания и бешеный график работы, пара каким-то образом продолжала держать связь хотя бы из уважения друг к другу. Чимин, порой чувствуя себя с девушкой поразительно отрешённо, осознавал, что Моника постоянной парой ему никогда не станет, и, в принципе ею как таковой никогда не была. Слишком уж они были разные, настолько, что когда брюнет что-то для неё устраивал или куда-то приглашал, то должного ответа практически не получал. Та, зачастую, была либо занята, принимая предложение слишком поздно, либо соглашалась, но просто потому, что больше никто её никуда не звал, а порой и вовсе отказывалась, ссылаясь на катастрофическую занятость. Что сегодня пошло не так — одному Богу было известно.
И лучше бы между ними всё оставалось таким же, как и всегда, потому что долго в таком неясном водовороте встреч Пак бы не смог существовать.
Сегодня в La Ventana блюда были особенно вкусными, а вино идеально подходило под несбывшееся настроение, но вот спутница оказалось мыслями совершенно не с ним. Расстегнув верхние пуговицы белой рубашки и слегка оттянув край воротника, Чимин поправил ткань и отвел от Моники на мгновение взгляд, обводя рассеянным вниманием наполненное людьми помещение и ища хоть какие-то другие варианты развития событий. Живая музыка создавала потрясающую атмосферу, приглушенный свет как никогда настраивал на романтику и продолжение ночи, так почему этот вечер для Пака вновь оказался утерянным в часах, растворившимся в безразличии знакомой ему особы? Почему когда он, улыбаясь и говоря на отвлечённые темы, с интересом поддерживал женское внимание сам и так жаждал получить что-то подобное в свой адрес? Когда всё снова пошло не так? Сжав рукой салфетку на коленях, брюнет жадно вдохнул полной грудью жаркий воздух ресторана, ненароком пересекаясь взглядом с незнакомкой по другую сторону огромного зала.
Она была не одна, сидела в компании какого-то жутко напыщенного пижона, что говорил уже несколько минут по телефону, даже не думая о том, что подобное поведение в присутствии дамы — как минимум проявление неуважения к ней. По ее лицу легко читалось разочарование и что этот вечер уже был для неё потерян вместе с занятостью партнёра. Спокойная, в меру закрытая, сдержанная, она создавала впечатление чего-то таинственного и неприступного, но только лишь для того, чтобы подогреть интерес со стороны противоположного пола. Изящная, в простом чёрном платье и шикарных босоножках, что создавали плавный и элегантный силуэт, выглядывая испод края шёлка платья, густые каштановые волосы в идеальной причёске были собраны на затылке в подобии ракушки. Шея — тонкая, но крепкая, чистое произведение искусства, была создана для поцелуев и робких касаний, утончённые пальцы так грациозно держали бокал с остатками красного вина, порой покручивая его вокруг своей оси, и Чимин лишь спустя некоторое время смутно осознал, что открыто наблюдал за ней. Брюнетка, молчаливо бросая ответный взгляд и на него, и на его незаинтересованную спутницу, осознанно смотрела на него в ответ, чувствуя через зал и открытую площадку для танцев, что в этот вечер они оба — одни, пусть и в паре с кем-то.
— Хочешь потанцевать, Моника? — Спросил тихо Чимин, так и не переведя на свою спутницу взгляд. Безразлично подняв на Пака глаза, девушка оторвалась от разглядывания собственного маникюра и с удивлением уставилась на брюнета. Она и танцевать?
— Ты же знаешь, что я не танцую, — поспешила она напомнить, прижимаясь плотнее к спинке своего стула, на что Чимин лишь усмехнулся и опустил голову. Ответ он знал, просто старался до последнего быть с ней джентльменом.
— Знаю. И знаю, что не танцуешь. А мне что-то нестерпимо захотелось потанцевать, — проговорил он, снимая с колена белоснежную салфетку, поднёс ту к лицу и промокнул краем ткани полные губы, а после решительно поднялся с места, приняв, пожалуй, самое правильное решение за этот вечер касательно не только самой ситуации, но и своего партнёра. В отношении Моники он поставил жирную точку, и девушка ясно это осознала именно в этот момент.
«Пригласи меня», — явно и открыто читалось в тоскливых серых девичьих глазах. Она смотрела жадно и тепло, пожалуй, впервые безмолвно адресовав послание первому встречному, а не как случалось при взаимной симпатии двух людей. Чимин, миновав ровным шагом площадку зала, мягко наклонил голову в почтении сразу, как только приблизился к столику, за которым сидела незнакомка. Брюнетка, сразу отложив созерцание публики ресторана, обратила все свое внимание на него, даже не удостоив спутника взглядом или коротким объяснением, которого в её ситуации принципе не требовалось. Мужчина заметил соперника лишь тогда, когда Пак протянул руку к девушке и мягко поцеловал тонкие пальцы, таким образом, проявив свою заинтересованность и поздоровавшись с нею.
— Не понял. Вообще-то мы… — Начал было мужчина за столиком, отрываясь от своего важного разговора, но звонок не сбрасывая, а Чимину было всё равно на какие-либо оправдания. Если этот индюк так сильно захочет после всего разукрасить ему лицо, то пусть попробует, Пак не стал бы убегать, достойно приняв вызов и защитив не только честь девушки, но и свою собственную. Единственное, что могло остановить накалившиеся страсти — она сама, и только её решение подвело бы черту не только возмущениям, но и закончило бы это ужасное свидание раз и навсегда.
— Попрошу, вы, — интонацией выделил Пак, бросив на мужчину совершенно безразличный взгляд, — не «мы». Мадам, как вижу, заскучала. А раз заскучала — проблема лишь в вас и в вашем к ней отношении. Мадам… — Обратив вновь свой взгляд на девушку, проговорил Чимин, снова окунувшись в безмолвную просьбу серых, как грозовое небо, глаз. Она ждала, ждала лишь согласия на всё не озвученное.
— Софи, — тихо, но уверенно прошептала она, сжимая руку Пака своей, даже и не думая слушать разглагольствования партнера по ужину и то, как он лихорадочно пытался перетянуть вновь внимание девушки на себя. Люди, что сидели вокруг, молчаливо следили за разворачивающейся сценой: брошенная пассия, безразличность кавалера, решительный незнакомец, искра его интереса к другой, её открытое согласие. Кажется, сегодня ресторан ждало что-то жаркое и безумно запоминающееся.
— Софи, — повторил за девушкой брюнет, широко улыбнувшись на скорое согласие, которое пока что было лишь простым знакомством в одностороннем порядке, и вновь поцеловал ее руку, закрепляя свои намерения и не отступая. — Хотите потанцевать, Софи?
Большинство всех женщин, что порой окружали Пака, не танцевали никогда. Дело было даже не в том, что Чимин подобное не так часто предлагал, предлагать в принципе было некому. Только лишь немногие, кто действительно цеплял его сердце, каким-то волшебным образом располагая к себе, получили в своей жизни от него подобное предложение, но часто дальше вопроса дело не заходило. Не потому что не хотели попробовать, скорее, просто не доверяли. Многим нужны были лишь деньги, поддержка, хороший и качественный секс, внимание и, в конечном счёте, защита и покровительство. Долговременным и чистым эмоциям в этом списке места, увы, так и не находилось. А без эмоций он отказывался разделять все эти качества с людьми. Чимину была важна связь, а не только телесные наслаждения. Без связи невозможно было в полной мере признать партнёра своим.
Но Софи была другой, он видел это в её глазах, чувствовал по теплу ладони, понимая, что не ошибся, когда шагнул навстречу ей. Она казалась неоценённым алмазом, томящимся в руках бездаря, который так и не мог раскрыть девушку со всех сторон. Она ослепляла, сама того не понимая, и Пак видел этот свет со стороны даже через всё пространство ресторана и не мог позволить ему пропасть раз и навсегда за призмой сломанных чувств и неприкрытой обиды. И сейчас, совершенно не раздумывая и не говоря о том, что танцевать девушка не умеет, он расслышал, пусть и робкое, но очередное тихое согласие.
— Да. Я хочу с Вами потанцевать.
Больше Пак не стал ничего слушать в свой адрес со стороны не важного ему человека: отпустив на мгновение тонкие девичьи пальцы, мужчина отошел к музыкантам, чтобы шепнуть им короткое, но такое важное пожелание в музыке, клятвенно обещая не устраивать сцен и драк с несостоявшимся партнером девушки. Ему нужна была определенная мелодия, чтобы этот вечер был именно таким, как он задумал, а самое главное, скрасить этот момент он хотел и для Софи.
Пока оставленная наедине пара тихо препиралась за столом, музыканты, приняв короткое предложение брюнета, с улыбкой переглянулись и стали медленно наигрывать всеми давно любимый мотив. Софи, растерянно обернувшись на приближающиеся шаги, бросила в сторону своего спутника что-то обидное и колкое касаемо его безразличия, в один глоток осушила остатки красного вина из своего бокала и почти сразу ощутила, как её пальцы вновь оказались в крепкой, но чужой, мужской ладони. Чимин уверенно потянул девушку на себя, начиная отходить вглубь танцевального пространства, смотря на брюнетку внимательно и очень увлечённо. Она, мягко сжав в ответ ладонь своими пальцами, рассеянно моргнула, заметно занервничав, когда расслышала мелодию. Пак, понимая растущую тревогу, поспешил успокоить Софи: притянул брюнетку плавно за талию ближе к себе, на пару секунд прижал к своей груди, проводя по всей длине ее руки от плеча до запястья пальцами и плавно укладывая руку на своё плечо. Девушка смутилась, впервые ощутив кого-то так близко к себе, да ещё и на людях.
— Я не умею танцевать танго, — поспешила предупредить она шепотом, пока Чимин не начал двигаться. Меньше всего хотелось отдавить ему ноги и разочаровать. Брюнет, слегка склонив голову ближе к девичьему лицу, второй рукой перехватил её за запястье, так надёжно и легко, что Софи, расслабившись, подняла в ответ свои прекрасные серые глаза к его, тёмным и внимательным. Пак смотрел лишь на нее, дышал ею, привыкал и не боялся того, что танцевать она не умеет: для этого и нужно доверие, всё дело обстояло в мужчине и женщине, и в том, как они чувствуют друг друга.
— Танго не нужно уметь танцевать. Его надо чувствовать. В жизни, как и в танце, важен партнер, так что просто доверьтесь мне, — горячо прошептал Чимин, глядя в серые и притягательные глаза. Девушка, откровенно покраснев от сказанного, крепче сжала его руку своей и прикусила в нетерпении губу, полностью отбросив свои тягостные сомнения.
«Танго не нужно уметь танцевать. Его надо чувствовать.» — Осело плотной дымкой сказанное в мыслях брюнетки, подбрасывая эмоции на новый виток. Чимин ждал, смотря девушке в глаза, видел, как борются в ней смущение и нерешительность, а потом, когда она взглядом вновь вернулась к глазам Пака, он, к своему восторгу, увидел в них огонь и интерес. Едва заметные языки страсти вспыхнули в серых глаза, и этого оказалось достаточно, чтобы Чимин, решительнее сжав тонкие пальцы своими, сдавленно сглотнул, когда Софи сама, расслышав первый тяжёлый аккорд мелодии, сделала шаг ему навстречу.
Зал замер в ожидании, наблюдая за тем, как пара совершенно незнакомых людей медленно сливаются в жарком танце. Чимин чувствовал неуверенные, но плавные шаги, поступью окружающие его, девушка точно никогда не танцевала танго, но так уверенно и тонко чувствовала этот ритм, а может и вовсе сейчас проживала вновь свои заглушенные вином эмоции. Страсть, безразличие, обида, злость, всё смешалось воедино в наполненных страстью движениях, и Чимин, наконец, ощутил себя живым. Этот свет, что исходил от брюнетки, начинал топить в себе, заполнять до краёв, возвращать вновь к жизни.
— Всё прекрасно, Софи. Вы великолепно двигаетесь, — прошептал мужчина, теснее прижав за талию девушку к себе и развернув к своей груди спиной, нагнулся мягко к ее уху губами, жарко коснулся мочки, опалив дыханием и поддаваясь искушению и соблазну. Танец, наполненный невысказанными эмоциями, всё больше увлекал, направлял, бросая в жерло вулкана сдержанности и желания. Официанты, повременив с заказами, нерешительно замерли между столиками, прячась в тени гостей и, как завороженные, наблюдая за парой на танцполе. Не каждый день можно было увидеть подобное представление, тайное, интимное, на грани взглядов и прикосновений. Шаг, ещё один, лёгкий, но такой уверенный, Чимин потянул вновь девушку назад за собой за руку, не давая ей уйти. Софи, чувственно откинувшись затылком на плечо брюнета, сглотнула, приоткрыв от волнения губы, когда горячее дыхание партнёра опалило открытую ключицу.
— Вы не назвали своё имя, — промолвила брюнетка, отчаянно отталкивая парня от себя и делая шаг в сторону. Чимин, рассерженно шагнув следом, ухватил ее мягко за запястье, останавливая. Казалось, что всё это лишь игра, всего лишь танец, который только отражает эмоции и чувства. Но Софи так не считала. Половин в жизни не бывает, либо цельное, либо не существует вовсе.
— Был слишком очарован, — отозвался брюнет, увлекая девушку в новый водоворот из объятий, движений, близости скользящих друг за другом тел. Взгляд серых глаз колко скользнул по лицу Пака, тот, прищурившись, ощутил всю силу надвигающейся грозы и, взглянув в глаза Софи своими темными омутами, мягко приблизился к её лицу своим. Искры смешались с ночью, топя пару в проскользнувшем обоюдном интересе. — Как я виноват…
— Виноват, — проговорила брюнетка, убирая резким движением руки от своей талии и шагнув на него плавно и игриво. Чимин, с усмешкой облизнув полные губы, попятился в сторону музыкантов, почти сразу останавливаясь, когда запал от обиды за пропущенное знакомство улетучился, уступая место гневу. — Вы увели меня у партнера.
— Если бы партнер был так хорош, Вы бы не поддались, — подметил Пак, чувственно прижимаясь к полуобнаженной спине девушки грудью, носом мягко уткнувшись в волосы у нее за ушком и ощутив от контраста температур лёгкую дрожь. Он и сам предвкушал, что танго — это лишь начало. И также он был прав в том, что она действительно не поддалась бы, не протянула руку к незнакомому мужчине, который смотрел увлечённо сквозь пространство зала, позабыв о своей спутнице, как и в том, что она бы не просила взглядом пригласить ее на танец.
Стоило лишь на мгновение повернуться, как страсть хлынула с новой силой: Чимин, ловко ловя ладонь Софи в свою, мягко толкнул девушку вперёд, плавно пододвигая к краю первого ряда столиков, но не позволяя теперь ускользнут от него на большее расстояние. Музыка вот-вот должна была закончиться, у них наедине оставалось несколько долгих секунд, после которых должно было решиться очень многое. Остались ли Моника и её мужчина? Ждать ли ему драки? Или, быть может, всё закончится удачно? Никто из них не знал наверняка, что произойдёт после танго. Вновь прижав девушку к своей груди, Чимин, жарко сжимая её талию обеими руками, опустился на колено, задевая лицом шёлк платья и открытое бедро, горячая кожа смешалась с его прохладной. Скользнув ладонью под край её платья к застежкам босоножек, он расслышал ответный удушающий вздох как со стороны партнёрши, так и из зала ресторана. Софи, было решив отойти, ощутила на себе всю силу прикосновения и, не сумев сделать шаг, робко замерла. Да и кто бы ей позволил оставить его сейчас? Мужчина, решительно отодвинув платье в сторону, чувственно припал губами в поцелуе чуть повыше ее колена, подняв на брюнетку умоляющий, буквально выстраданный взгляд. Она смотрела внимательно, глотая приоткрытыми губами разгорячённый воздух и почти не моргая, ощущая открывшуюся нервозность вперемешку с удивлением: да, это был лишь танец, да, незнакомый мужчина смотрел поверх обнаженного бедра, сидя перед ней на коленях, и бывало ли что-то подобное вообще в её жизни? Софи не помнила, всё смешалось в этом танго, опустив прошлое в самые потаённые и забытые воспоминания жизни.
Музыка стихла также быстро, как и началась.
Чимин, поднявшись с пола, внимательно взглянул в раскрасневшееся девичье лицо, окунулся в серость взгляда, что колко бил по его эмоциям даже сильнее самого танца. Мягко коснувшись румяной щеки ладонью, Пак скользнул было ближе к ней, сам не зная, на что именно решившись, но так отчаянно желая. Софи, сжав ладонью руку мужчины пониже запястья, прикрыла глаза. Танец закончился, как и вся магия такого поспешного знакомства, а значит, ей нужно возвращаться за свой столик, слушать разговоры о работе, терпеть, тонуть, и снова переставать испытывать чувства. Наваждение прошло, оставив после себя горький привкус одиночества.
Оставив ненадолго девушку одну и поспешно отойдя к своему столику, Чимин вынул из оставленного там пиджака кошелек и положил на стол нужную сумму за ужин, бегло отметив, что место его спутницы давно пустует. Удивления он не испытал, только безразличие к молчаливому уходу, все естество сейчас тянулось к той, что осталась растерянно стоять посередине танцпола, ловя подрагивающими губами остатки своей сдержанности. Поспешно переложив из пиджака телефон, ключи от машины и кошелёк по карманам брюк, парень, легко его раскрыв одним взмахом и слегка встряхнув, вернулся к Софи, поспешно укрывая изящные плечи тёплой тканью. Очнувшись от собственных мыслей, брюнетка, сжав край пиджака Чимина, нерешительно подняла на него взгляд, но того рядом вновь не оказалось. Мужчина, что оставался сидеть за столиком девушки и во всё глаза ошеломлённо смотрел то на нее, то на Чимина, то вовсе окунался в пересуды людей вокруг себя, сдавленно сглатывая, не мог поверить в происходящее. Пак, заставив того своим появлением принять реальность, спокойно взял маленький серебристый клатч брюнетки со стола и вновь вернулся к ней. Шаг был сделан, возврата не было.
— Меня зовут Чимин. Пойдем, кажется, ужин наш уже подошел к концу, — улыбнувшись брюнетке и беря ее бережно под локоть, проговорил Пак, вручая ей личные вещи и мягко уводя на выход. — Хотите кофе, Софи?
Брюнетка, сжав свою сумочку в руке, прижалась плечом к крепкой мужской груди, выразив согласие на любое продолжение вечера. Совершенно не важно, закончится это танго сегодня или будет двигать их жизнь в новом, совместном ритме, главным было то, что такого сближения и слияния душ она, пусть и мимолётного, никогда ещё ни с кем не испытывала.
— Обожаю кофе, — улыбнувшись в ответ Паку, проговорила девушка, принимая предложение. Тот, опустив в смущении голову, поправил на её спине свой пиджак, чтобы той не было холодно. Верно люди говорят: «В жизни можно совершить много ошибок. В танго же ошибок нет. Танго — это всегда возможность».
И Чимин свою возможность в этот раз не упустит.
