Видящий

Чжоу Минжуй был тем, кто мог видеть все, что не дано лицезреть другим. Вещи, иногда настолько необъяснимые и безумные, от которых хватала дрожь, а по спине ползли мурашки. Фантомные люди, измученные и изуродованные до неузнавания; крики, голоса, шепчущие ему на ухо всё: от угроз до рецепта тыквенного пирога из праха — стали обыденностью. Он не знал дар ли это был или проклятие, но всю его жизнь эта его особенность доставляла ему одни неудобства и страдания. Его с детства водили к психиатрам, врачам, даже до псевдо-шаманов опускались. Но никто так и не смог понять что с ним. В конце концов ночные крики маленького Минжуя и бредни уже подростка прировняли к простой причуде, странности, о которой не стоило распространятся. Да и вообще говорить об вслух. Минжую, который, несмотря на все свои крики о помощи, остался не услышанным, пришлось смириться со своей участью и продолжать жить самой обычной жизнью, какой мог. И даже живший на его кухне фантом очень поэтичной мыши, которая пищала ему на ухо довольно-таки сносные рецепты при помощи стихов, не помешает ему. Да, ему совершенно, черт возьми, все равно, насколько вкусные вещи ему шептали в три часа ночи, когда бедный Чжоу шел оценить запасы еды быстрого приготовления у себя в холодильнике. Жизнь Чжоу Минжуя была предельно проста и скучна. Жил один в съемной квартире, ходил на самую последнюю работу и получал самую обыкновенную маленькую зарплату. Все было прекрасно. На свои странности, Минжуй уже не обращал внимания. Пока в один прекрасный пасмурный, холодный день всё не пошло под откос. На самом деле все пошло под откос с самого утра. Минжуй проспал и мало того, что не успел позавтракать, так ещё и забыл взять с собой зонт. Вследствие, попал под самый неприятный ливень в своей жизни и промок до нитки в первые пять минут после выхода на улицу. Вдруг, протискиваясь сквозь толпы людей, заполнивших улицу, Чжоу Минжуй услышал пронзительный крик. Настолько громкий, что будто шел из глубин мозга. И явно не человеческий. От такого громкого крика он резко поднял голову в сторону звука - наверх. И это стало его глобальной ошибкой, потому что то, что он увидел не походило ни на что из того, что он видел раньше. Он замер, уставившись в небо. Оттуда на него пристально взирало множество глаз с черными глубоким зрачками. Они просто смотрели, но именно это вызывало ужас. Минжуй простоял так, казалось, вечность, прежде чем крик повторился с удвоенной силой, резавшей уши. Облака сгущались, образуя серую темную тучу, которая не пропускала ни капли света. Из-за туч к нему потянулись огромные с искривленными пальцами угольные руки. Очередной крик дрелью просверлил черепушку. Чжоу Минжуй вышел из оцепенения и кинулся в первый попавшийся перекрытый навесой переулок. К черту работу, к черту его начальника, он больше не хотел видеть ничего этого. Возьмет выходной. Возможно в психиатрической больнице и на всю оставшуюся жизнь. Дрожа от страха, он прислонился спиной к холодной бетонной стене. Тело было тяжелым, будто в него насыпали песка. Глаза заслонила пелена слёз и непроглядной темноты. Он потерял сознание. *** Чжоу Минжуй очнулся от резкого, бодрящего запаха нашатырного спирта. От головной боли, разъедающей мозг, не осталось ни следа. Сам он находился в кровати под толстым одеялом, которое ощущалось как тяжелое облако. Двигаться совершенно не хотелось, но это было необходимо. Он приподнялся на локтях и попытался разлепить глаза, но тут же зажмурил их от яркого света. — Я боялся, что ты уже не очнешься, — прозвучал чей то задумчивый голос сверху — Ох, подожди секунду, я приглушу свет. Неизвестный удалился в другую половину комнаты. Чжоу впал в оцепенение. Точно. Он вырубился посреди улицы от очередной галлюцинации. И судя по всему, сейчас он находился в гостях у очень доброжелательного прохожего с довольно необычным акцентом. Через несколько секунд свет действительно приглушили.  Чжоу Минжуй аккуратно открыл глаза. Он находился в уютной просторной квартире, которую, к сожалению, не мог рассмотреть из-за тусклого освещения. Единственным источником освящения был ночник, стоящий на тумбочке и освещающий все в пределах двух метров. Послышались приближающиеся шаги. К нему вышел высокий мужчина славянской внешности. Несмотря на то, что детали нельзя было рассмотреть из-за темноты, человек, спасший Минжуя, поразил его. Его волосы были окрашены в черный, но светлые корни уже заметно отрасли. Глаза в темноте казались темными и глубокими. Он точно не мог определить какой у них был цвет. – Как вы? – Спросил он, мягко улыбаясь – Я в порядке, спасибо – Чжоу все еще пребывал в недоумении – Где я? – Всего в двух кварталах от места, где я вас нашёл. Тут рядом есть автобусная остановка, не волнуйтесь. Неизвестный присел на край кровати, на которой лежал Чжоу, и протянул последнему кружку с водой. Отказаться Чжоу не смог. Он действительно очень хотел пить. – Могу я узнать как вас зовут? – Григорий, можно просто Гриша. – Г..Гриша? – Тот действительно был не из местных. Будет сложно привыкнуть к этому имени. – В любом случае, еще раз спасибо, что помогли. Я долго был без сознания? – С тех пор как я вас нашёл, минут двадцать. Вы не представляете, как я испугался. Уже собирался вызывать скорую, но, слава богу, вы очнулись. Это больше устрашало, чем успокаивало. Он мог пролежать в том переулке дольше. А еще он должен был находится на работе предположительно часа два назад. – В таком случае, простите, но мне нужно срочно идти. – Нет-нет, все впорядке, не торопитесь. На улице ливень, да и я только рад. Хотите угощу? – Я правда спешу, – Минжуй виновато улыбнулся. Чжоу будто нутром чувствовал – тот расстроился. – Может дадите мне свой номер? Зайду к вам как-нибудь, когда будет возможность Повисло молчание. Очень неловкое молчание. Будто он только что предложил ему убить человека, и Гриша не мог найтись с ответом. – О, в этом нет необходимости, – в конце концов ответил он. – В таком случае я пожалуй пойду Чжоу поставил кружку на тумбочку и хотел уже сесть, но не успел моргнуть и глазом, как бледные руки Гриши оказались на его шее, а сам он прижат к кровати. – Ты думал я так просто отпущу тебя? – Ч-что вы.. – Я искал тебя годами. Ты не находился, поэтому уж прости, но пришлось поднапрячься и вырубить тебя. Его улыбка была мягкой, голос тоже не изменился, будто тот предлагал ему поесть миндального печенья с чаем. Но было в этом что-то до жути зловещее, что пробрало до костей. Завороженный, Чжоу не смел двинуться с места. Гриша нависал так близко к лицу Чжоу так, что его волосы щекотали щеки Чжоу а холодное дыхание прожигало до костей. – Ты – тот кто может видеть нас. Нечисть. Чувствовать нас, повелевать. Ты - наш Видящий. От нехватки воздуха сознание Чжоу снова покинуло его.