Забытая семья (Семья не по крови)

Телефон выскользнул из пальцев и глухо стукнулся о ковёр. Нил не слышал этого звука. Он не слышал ни смеха из гостиной, ни звона бокалов, ни голоса Ден, которая кричала ему что-то про очередной проигрыш Кевина. В ушах стоял звон, а перед глазами всё ещё плыли обрывки воспоминаний — чужие лица, странная одежда, и тот человек с красными волосами и белой рубашкой, который смотрел на него с такой нежностью, что сердце сжималось. — Нил? — голос Эндрю прорвался сквозь пелену. — Ты какого чёрта застыл? Нил поднял голову. Эндрю стоял рядом, наклонившись, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство — но лишь на мгновение. Остальные тоже начали оборачиваться. — Всё нормально, — выдавил Нил, но голос дрогнул. Он потянулся за телефоном, поднял его, снова посмотрел на экран. Три сообщения от неизвестного номера: «привет Низль» «надеюсь ты не забыл свою сестрицу» «это Он» «Ниэль» Так его называли только в том мире. Только они. Только… Кейл. И Он. И .... его семья. Нил почувствовал, как внутри разливается странное тепло — такое же, как тогда, когда он брал ту бутылку вина в магазине. Теперь он знал, откуда взялось это чувство. Это было эхо далёкого прошлого, которое он похоронил так глубоко, что сам забыл о его существовании. — Мне нужно… — он встал, пошатнулся, — минуту. Он быстро прошёл на кухню, где было тише, и сел на подоконник, глядя в тёмное окно. За спиной слышались приглушённые голоса — Эндрю что-то сказал остальным, и они оставили Нила в покое. Наверное, он был благодарен за это. Он снова посмотрел на телефон. Пальцы сами набрали ответ: «Он? Это правда ты?» Ответ пришёл почти мгновенно: «Конечно, дурачок. Я всегда знала, где ты. Но ты был так занят своей новой жизнью, что я не хотела мешать. Но сейчас… ты вспомнил, да?» Нил закусил губу. Откуда она знает? Она что, следит за ним? Но мысль о том, что кто-то из того мира помнит его, заботится о нём, была не страшной — она была… тёплой. «Я помню не всё. Только куски. Кейл. Ты. Раон и Хонг. Фестиваль… Я потерял сознание, а потом очнулся уже здесь.» Он отправил и замер, ожидая. Флэшбек накатил внезапно, как волна. ---- Одиннадцать лет назад. Фестеваль в городе. Сознание возвращалось медленно, словно из густого тумана. Первое, что почувствовал маленький Натаниэль — тепло. Не то колючее тепло от костра в лесу, когда мать прятала их от погони, а мягкое, укутывающее, как одеяло. Он лежал на чём-то невероятно мягком. Пахло сухими травами, мёдом и ещё чем-то напоминающее лес . Он открыл глаза. Потолок был незнакомым — белый ,с каким-то незамысловатым узором. Свет просачивался сквозь высокое окно, занавешенное лёгкой тканью. В комнате было тепло и уютно. Никакого холода, никакого запаха бензина или старой машины. Натаниэль попытался сесть, но тело не слушалось. Голова гудела, в висках стучало, а руки казались ватными. Он приподнял одеяло и увидел, что на нём чистая белая рубашка, большая для него ,но не на много— явно чужая. Его собственная грязная и рваная одежда исчезла. Он испугался, но страх был приглушённым, каким-то далёким. Вместо паники внутри росло странное любопытство: где он? Кто его сюда принёс? И главное — почему он ещё жив? — Осторожно, малыш, — раздался тихий, мягкий голос. Натаниэль резко повернул голову и увидел человека, сидящего в кресле у окна. Тот отложил книгу и поднялся. Он двигался плавно и неторопливо, как будто не хотел напугать зверька. Это был мужчина — или молодой парень? — с яркими красными волосами, собранными в низкий хвост и перевязанными чёрной лентой. На нём была простая белая рубашка с широким воротом, открывающим ключицы, и тёмные брюки. Он был красивым — Натаниэль никогда не видел таких людей. Но в его внешности не было ничего угрожающего. Наоборот, от него веяло спокойствием, как от тёплого очага. Он стоял рядом и держал в руках чашку с дымящимся отваром. Его глаза — тёплые, карие, с лёгкой усталостью — смотрели на мальчика с беспокойством. — Ты напугал меня, — сказал мужчина. — Ты потерял сознание в переулке. У тебя был жар и несколько ссадин. Я промыл их. Выпей это. Натаниэль смотрел на него насторожённо.Он ещё был в себе и не мог уловить что ему говорят.Мать учила его не доверять незнакомцам. Но в этом человеке не было угрозы. Он двигался медленно, говорил тихо, и в каждом жесте чувствовалась осторожность — как будто он боялся спугнуть дикого зверька. — Я… не понимаю, что ты говоришь, — прошептал мальчик на английском , когда понял ,что не понимает язык ,на котором с ним разговаривают. Это был единственный язык, который он знал хорошо, кроме испанского. Кейл улыбнулся — мягко, ободряюще. — Я говорю на английском, — ответил он переключаясь на англиский язык. — Ты в безопасности. Я не сделаю тебе больно. Как тебя зовут? Натаниэль колебался. Он не должен был называть настоящее имя. Но перед этим человеком почему-то хотелось быть честным. — Натаниэль, — сказал он едва слышно. — Хорошо, Натаниэль. Я Кейл. Ты сейчас в моём доме. Ты сильно ослаб. Будешь пить? Мальчик кивнул. Кейл поднёс чашку к его губам, придерживая за затылок. Отвар был горьковатым, но тёплым, и по телу разлилось приятное спокойствие. Натаниэль не помнил, когда в последний раз кто-то заботился о нём так нежно. Даже мать — та била, когда была в гневе, а потом обнимала, но это было другое. Это было… чисто.Как-будто бы по другому и быть не могло. Кейл убрал чашку и поправил одеяло, укрывая мальчика до самого подбородка. — Не бойся меня, — повторил Кейл, заметив его взгляд. — Я не сделаю тебе больно. — он усмехнулся, но в голосе была горечь. — Ты у меня не первый подопечный. У меня живут ещё трое детей — 2 мальчика и девочка. Натаниэль моргнул. Дети? Здесь, в этом странном доме, который больше походил на сказочный особняк, чем на укрытие? Он оглянулся вокруг. Комната была большой, с деревянной мебелью, тёплыми пледами на кровати и стопкой книг на прикроватной тумбочке. На окне висели сухие веточки каких-то растений. — Ты хочешь есть? — спросил Кейл, отвлекая его от мыслей. — Я принесу тебе суп. Слабый организм должен получать тёплую пищу. — Я… не голоден, — соврал Натаниэль. На самом деле он умирал от голода, но привычка не просить еду, не доверять людям, была слишком сильной. Кейл только улыбнулся, как будто прочитал его мысли. — Ложь тебе не идёт, — сказал он мягко. — Я принесу. Ты съешь хотя бы половину. Если не хочешь — можно будет позже. Он встал, поправил одеяло, укрывающее мальчика, и вышел из комнаты. Натаниэль остался один. Он прислушался: где-то внизу раздавались голоса — детские, звонкие, перебивающие друг друга. Один голос принадлежал девочке, другие 2 — мальчикам. Они говорили на языке, которого Натаниэль не знал, но интонации были радостными. Он снова закрыл глаза. Всё это казалось сном. Слишком хорошим, чтобы быть правдой. Но одеяло пахло лавандой, подушка была мягкой, а тело переставало болеть — отвар и отдых делали своё дело. Через несколько минут дверь открылась, и Кейл вернулся с подносом. На подносе стояла тарелка с дымящимся супом, хлеб и кувшин с водой. Он поставил поднос на столик, подвинул к кровати стул и сел. — Помочь? — спросил он, протягивая ложку. Натаниэль хотел отказаться, но живот предательски заурчал. Кейл тихо рассмеялся — негромко, чтобы не смущать. — Ладно, давай я тебя покормлю, — он зачерпнул ложку супа, подул и протянул к губам мальчика. — Ешь, Ниэль. Натаниэль замер. «Ниэль»? Это было странное, уменьшительное имя. Но в устах Кейла оно звучало нежно и как-то… домашне. Впервые в жизни его называли так, будто он был родным. Он открыл рот, и тёплый суп разлился по желудку. Это было нечто невероятное — овощной суп с кусочками мяса и зеленью, пахнущий летом. Кейл кормил его аккуратно, не торопя, иногда вытирая салфеткой капли с подбородка. Он делал это так естественно, будто всю жизнь заботился о детях. Натаниэль смотрел на него и чувствовал, как внутри оттаивает что-то замёрзшее, что было спрятано так глубоко, что он сам забыл о его существовании. — Кто ты? — спросил мальчик, когда суп был съеден. — Ты… ангел? Или волшебник? Кейл удивился и немного скривился от сравниния с божествеными существами, затем рассмеялся — мягко и звонко. — Нет, я обычный человек, — ответил он. — А пока… отдохни. Позже я познакомлю тебя с Он ,Хонгоми Раоном. Они очень хотят с тобой познакомиться. — Ты будешь жить здесь, пока не поправишься. А потом мы решим, что делать. Не бойся, — он погладил Натаниэля по голове, и мальчик невольно закрыл глаза. — Ты больше не один. Натаниэль почувствовал, как из глаз потекли слёзы — впервые за очень долгое время. Он даже не понял, почему плачет. После того как он немного успокоился, Натаниэль хотел спросить ещё о чём-то, но сон уже навалился на него. Глаза слипались, а тело требовало отдыха. Кейл убрал поднос, поправил одеяло и на мгновение задержал ладонь на макушке мальчика. — Спи, — прошептал он. — Завтра будет новый день. Натаниэль почувствовал, как пальцы Кейла гладят его волосы — так же нежно, как мать делала это в редкие мгновения, когда не была в ярости. Но здесь не было страха, что ласка закончится ударом. Он позволил себе закрыть глаза и провалиться в глубокий, спокойный сон.А Кейл просто сидел рядом и гладил его по голове, пока мальчик не уснул. ---- На следущее утро. Натаниэль привыкал к новому миру. Он узнал, что Кейл — не просто добрый человек, а что-то вроде опекуна для многих существ. Хонг , Он и Раон оказались детьми, которых Кейл спас и теперь воспитывал. Он — девочка с острыми ушками и кошачьими повадками, которая сразу взяла Натаниэля под свою защиту. Она называла его «Ниэль» и таскала за собой повсюду. — Ты такой бледненький, — говорила она, хватая его за руку и ведя в сад. — Кейл сказал, что тебе нужно солнце. Идём, я покажу тебе наш огород. Огород оказался волшебным. Там росли необычные растения, которых Натаниэль никогда раньше не видел — с синими листьями, с серебряными цветами. Он осторожно дотронулся до одного, и цветок засветился. — Не бойся, это полезно, — объяснила Он. — Кейл говорит, что они укрепляют иммунитет. И рядом с огородом паслись какие-то маленькие пушистые существа, похожие на кроликов, но с чешуёй на хвостах. Они не боялись людей и подходили, чтобы их погладили. Натаниэль впервые за долгое время улыбнулся. По-настоящему, не из вежливости. Он погладил одного из зверьков, и тот мурлыкнул, как кот. Вечером Кейл собрал всех за столом. Хонг и Он с Раононом болтали без умолку, рассказывая Натаниэлю о своих приключениях. Кейл слушал с мягкой улыбкой, периодически подкладывая в тарелку мальчика ещё кусочек мяса. — Ты должен есть много, — сказал он, пододвигая к нему хлеб. — Ты слишком худой. Я хочу, чтобы ты стал сильным. — Зачем? — спросил Натаниэль. — Я всё равно не останусь здесь не надолго. Мама меня ищет. Он сказал это, но внутри что-то кольнуло. Он не хотел возвращаться. Здесь, в этом доме, он чувствовал себя в безопасности. Здесь его не били, не кричали на него, не заставляли смотреть на пытки. Кейл остановился, поставил вилку и посмотрел на мальчика серьёзно. — Ты можешь остаться, — сказал он просто. — Я никого не держу силой. Но если ты хочешь остаться — я приму тебя. Ты будешь жить здесь столько, сколько захочешь. И никто тебя не найдёт, если ты не захочешь. Натаниэль почувствовал, как к горлу подступил комок. Он опустил голову, спрятав лицо в тарелку, чтобы никто не увидел его слёз. Но Он, сидящая рядом, положила руку ему на плечо. — Оставайся, Ниэль, — прошептала она. Он так и не ответил. Но внутри он уже знал — он хочет остаться. Хочет быть там, где пахнет травами и теплом. Хочет видеть Кейла, который читает ему сказки на ночь. Хочет играть с Хонгом ,Он и Раоном. Хочет быть любимым. Несколько дней спустя. Натаниэль привыкал к новой жизни. Кейл кормил его вкусной едой, купал в тёплой воде, перевязывал старые раны (на спине ещё оставались следы от отцовских уроков). Он разговаривал с ним на английском, а иногда на странном языке, который Натаниэль не понимал, но который звучал убаюкивающе. Появились и другие: Хонг, Раон, и Он — девочка с острыми ушками и кошачьими повадками, которую Кейл тоже приютил. Раон был одного возраста с ним. Хонг был старше Натаниэля на пару лет и сразу взял шефство над ним. — Ты чего такой грустный, Ниэль? — спросил он, подсаживаясь к нему за стол. — Кейл сказал, что ты будешь жить с нами. Это круто! Мы будем играть, и он расскажет нам сказку на ночь. Натаниэль настороженно посмотрел на него. — Я не умею играть. — Научишься! — фыркнул он. — Хочешь, я покажу тебе, как лазать по деревьям? Кейл не разрешает, но мы можем тайком, если он уйдёт. Но Кейл всегда всё видел. Он подошёл сзади и погладил Хонга по голове. — Не учи его плохому, — сказал он с улыбкой. — У нас есть дела поважнее. Натаниэль, тебе нужно набраться сил. Он поставил перед мальчиком тарелку с кашей и ложку. — Ешь. Потом я проверю твои раны. Натаниэль послушно взял ложку. Ему не нужно было заставлять себя есть — еда была вкусной и горячей, а рядом сидели люди, которые не хотели ему зла. Впервые в жизни он чувствовал себя в безопасности. Это было так странно и так прекрасно, что он боялся проснуться. Вечером Кейл уложил его в кровать и сел рядом, читая книгу вслух. Сказка была о храбром рыцаре, который спас дракона. Натаниэль слушал, постепенно проваливаясь в сон. Голос Кейла был низким и успокаивающим, и мальчик чувствовал, как его пальцы невесомо касаются его волос. — Ты не должен бояться, — прошептал Кейл, когда книга была закрыта. — Я буду защищать тебя, пока ты здесь. Ты мой маленький гость, и никто не посмеет тебя обидеть. Натаниэль хотел сказать что-то в ответ, но сон уже сморил его. Он только подумал: «Если бы я мог остаться здесь навсегда…» ---- Настоящее время. Кухня. Нил открыл глаза. Он сидел , сжимая телефон, и по его щекам текли слёзы. Он вспомнил. Всё. Как Кейл кормил его , как Он таскала его по огороду, как Кейл называл его «Ниэль» и гладил по голове. Вспомнил, как тепло было в том мире, как он чувствовал себя нужным и любимым. И теперь, когда Он прислала ему сообщение, всё встало на свои места. Он посмотрел на экран. Телефон в его руке дрожал — Он снова писала: «Ты вспомнил, как Кейл лечил тебя, да? Он тогда сказал, что ты похож на маленького котёнка, которому никто не давал молока. Он любил тебя, Ниэль. Мы все тебя любили. А потом ты исчез. Мы искали тебя, но ты просто пропал. А через несколько лет Кейл сказал, что ты вернулся в свой мир и что память, скорее всего, стёрлась. Но он не переставал о тебе думать. И мы тоже.» Нил почувствовал, как к горлу подступил комок. Он не помнил, как вернулся в свой мир. Помнил только то, как потерял сознание на руках Кейла, а потом… пустота. И вдруг он оказался в машине с матерью, которая везла его в очередной город, и всё пошло по кругу. Но теперь эти воспоминания возвращались— тёплые, светлые, такие далёкие и одновременно родные. И теперь, когда Он прислала ему сообщение, всё встало на свои места. Он посмотрел на экран. Он ещё раз написал: «Ты решишься? Если да, напиши. Я пришлю тебе координаты. Кейл будет рад. Он никогда не переставал любить того маленького мальчика.» Нил улыбнулся сквозь слёзы. Он знал ответ. «Я готов. Помоги мне». Он отправил сообщение и почувствовал, как в груди зажглась надежда — та самая, которую он похоронил много лет назад. Теперь она возвращалась, и он был готов идти за ней, куда бы она ни вела. Он написал: «Я хочу увидеть Кейла. Я хочу всё вспомнить. Это возможно?» Ответ пришёл не сразу. «Мы сейчас в этом мире. Я могу привести тебя к нему. » Он хотел ответить, но в дверях кухни появился Эндрю. Он стоял, прислонившись к косяку, и смотрел на Нила своим фирменным непроницаемым взглядом. — Ты выглядишь так, будто увидел привидение, — сказал он без эмоций. Нил поднял голову, пряча телефон. — Я просто… вспомнил что-то важное. Эндрю сделал шаг вперёд. — Ты плакал. Нил машинально потрогал лицо — щёки и правда были влажными. Он даже не заметил. — Это ничего. — Ты врёшь, — Эндрю подошёл ближе, остановился в шаге от Нила. — Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы видеть разницу. Что случилось? Нил посмотрел в его глаза — карие, цепкие, всегда всё замечающие. Он мог бы солгать, как делал сотню раз. Но внутри что-то дрогнуло. Может быть, это были воспоминания о Кейле, которые разбудили в нём желание делиться? Может, он устал носить все секреты в себе. — Я вспомнил… — начал он медленно, — что когда я был маленьким, я не всегда был с матерью. Я был в другом месте. В другом мире. И там был человек, который заботился обо мне. По-настоящему. Его зовут Кейл. Эндрю не перебивал, только слушал, слегка наклонив голову. Нил продолжил: — И я только что получил сообщение от той, кого я знал в том мире. Она говорит, что Кейл ищет меня. Что я могу вернуться. Тишина повисла в воздухе. Эндрю молчал долго, затем спросил: — И ты хочешь вернуться? Нил не сразу ответил. Он вспомнил тёплые руки Кейла, его улыбку, его голос, читающий сказку. Вспомнил, как Он дразнила его, как дети смеялись вокруг. И как ему было там спокойно. — Хочу, — сказал он твёрдо. Эндрю приблизился ещё на шаг. Их разделяло всего несколько сантиметров. Он не касался Нила, но его взгляд стал мягче — едва заметно. — Хорошо , но сначала я хочу с ним встретиться и посмотреть что он за человек. Нил замер. В голосе Эндрю не было обычной колючей насмешки. Было что-то почти нежное. И Нил понял, что эти слова значат для Эндрю очень много — ведь он редко говорил такие вещи. — Я спрошу у него.— тихо ответил Нил. — И спасибо. Нил улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему. Он ещё не знал, что выберет. Но теперь у него была цель, было прошлое, которое стоило вспомнить, и было будущее, которое могло стать светлым. Он обернулся к Эндрю и сказал: — Пойдём обратно. А то они там без нас переругаются из-за карт. Эндрю фыркнул, но в его глазах мелькнула искра. — Ты просто боишься, что я раскрою твой трюк. — Никогда. Они вместе вышли из кухни, и Нил почувствовал, что в его груди разрастается что-то тёплое — смесь воспоминаний о Кейле, заботы Эндрю и надежды. Он крепче сжал телефон и улыбнулся. Он напишет Он завтра. А сегодня он будет с командой, с Эндрю, и попробует вспомнить ещё что-нибудь. А пока — просто быть.