Сначала тыквы, потом чувства

Листья шуршали под ботинками, как если бы хотели предупредить: не заходите туда, где демоны режут тыквы. Но кто вообще слушает листья? Гавриил — нет. Он стоял посреди кухни в какой-то отдалённо-человеческой квартире, глядя на Вельзевул, сидящую за столом, утыканным тыквами, как поле после особенно обильного урожая. "Это какое-то… ритуальное жертвоприношение?" осторожно спросил он, оглядывая одну особенно жуткую тыкву с глазами разной формы. "Нет," отозвалась Вельзевул, вытирая нож об кухонное полотенце. "Это Хэллоуин. Людской праздник. Очень популярный. Считается, что чем больше тыкв — тем… демоничнее атмосфера. Или как-то так." "А," Гавриил задумчиво кивнул. "Значит… праздник в честь демонов?" "Почти. На деле — просто повод переесть сладкого и напугать детей. В этом даже что-то красивое." "Напугать детей…" Гавриил задумался. "Это входит в новую моральную систему, которую ты строишь?" "Это не моральная система," отрезала Вельзевул, "это просто… немного веселья." Гавриил подошёл ближе, взял одну из тыкв и покрутил в руках. "А почему у этой три глаза?" "Потому что у некоторых существ может быть три глаза, Гавриил. Не все мы по стандарту архангельской симметрии." Он хмыкнул. Гавриил медленно кивнул. "Мне нравится. Она… милая." "Милая?" Вельзевул уставилась на него. "Она должна быть жуткой." "Это же ты её вырезала. Конечно, она получилась милой." Молчание повисло между ними, как призрак неловкости. Потом Вельзевул, неожиданно для себя, смутилась. Демоны, как известно, не смущаются. Но и не режут тыквы ради одного бывшего архангела, так что день и так был полон исключений. "Хочешь попробовать?" спросила она, будто между прочим, протягивая Гавриилу нож. Гавриил посмотрел на нож, потом на тыкву. Затем — на Вельзевул. "Я не уверен, что могу… создать лицо. Я обычно… приказываю..." "Тут не надо приказывать. Просто… вырезай то, что чувствуешь." "Ммм. А если я вырежу… ну… тебя?" Вельзевул моргнула. "Ты хочешь вырезать меня из тыквы?" "Это вроде как… жест признания. Праздничного. Мне казалось." Он выглядел смущённым. Вельзевул — неожиданно тронутой. "Ну… хорошо. Только сделай меня с рогами. И крыльями. Чёрными. И немного более злым, чем я на самом деле. Надо же поддерживать образ." "И глазами. Как у той — три?" "Не наглей." *** К вечеру на подоконнике стояла целая армия тыкв. Некоторые были кривыми, одна — с подмигивающим лицом, одна — с чем-то, что могло быть гитарой, и одна — без лица, но с приклеенной кофейной чашкой. Вельзевул ничего не сказала, но глупо улыбалась, когда Гавриил на неё смотрел. "И что теперь?" спросил Гавриил, потягивая горячий яблочный сидр. "Мы напугаем детей?" "Нет. Мы…" Вельзевул замялась. "Мы просто сидим. И наслаждаемся атмосферой. И ты, может быть… остаёшься на ночь." Гавриил кивнул. Почти невозмутимо. Почти. "Только если можно оставить свет внутри тыкв гореть. Они… уютные." Вельзевул улыбнулась. "Ладно, но если хоть одна из них оживёт — это не моя вина." *** Возможно, впервые за всё своё существование, Вельзевул сочла праздник людей — вполне достойной идеей. Особенно если рядом кто-то, кто смотрит на жуткие тыквы и видит в них… заботу.