Алый снег

Прохладный ветерок начинал усиливаться, поднимая хлопья только что выпавшего снега. Небо было покрыто завесой из темных туч, пропуская лишь слабые отблески лунного света. На улицах местами горели фонари, помогая земному спутнику освещать пространство. Дверь крупного офисного здания открылась, выпуская задержавшегося на собрании сотрудника. Мужчина огляделся, нервно засовывая руки в карманы пальто. На улице было совершенно пусто. Ни души. Остальные его коллеги давно ушли – последними остались только он и Юрий Александрович. Директор зачем-то попросил подчиненного остаться. Что-то долго спрашивал и пытался узнать правду. Кажется, он начал догадываться. Алексей ускорил шаг, поправив сумку на плече. Дверь за ним снова скрипнула. Черт. Не успел. Бежать бесполезно – он все равно догонит. –Алексей Николаич, стойте! – громогласный мужской голос всегда заставлял замирать почти мгновенно, да и перечить ему было сложно – выглядел Юра чрезвычайно грозно. По офису всегда бродили байки, что он вернулся с какой-то войны, вроде афганской, и зачем-то ушел в бизнес. Может, это было совсем не так, но поверить в такие сказки можно было запросто. Огнецветов остановился, сжимая в пальцах лямку на плече. Рядом с ним очень быстро оказался директор компании, в которой Алексею приходилось работать. На куртке мужчины в свете фонарей блеснул светоотражающий значок «Магнита». –мы не договорили, Алексей Николаевич, – его голос притих, но все еще оставался ужасно строгим; будто он не со взрослым человеком разговаривал, а отчитывал школьника, разбившего окно футбольным мячом. Он медленно направился вперед, и Огнецветов зашагал следом. Другого выбора не было. – к чему такая спешка? –мне нужно идти. Этот разговор может подождать до завтра? – Алексей кашлянул, стараясь не смотреть на начальника. Лгал он плохо, особенно когда поддерживал зрительный контакт с человеком. Но приходилось – за ложь платили намного больше, чем он мог себе представить. – у меня сын маленький дома, жена одна не справляется… я и так слишком задержался сегодня. –нам, кажется, по пути. Я могу вас подвезти. Заодно и поговорим. – Юра продолжил стоять на своем. –не стоит. Нам не по пути. –очень даже, я буквально через два двора от вас живу. –Юрий Александрович, давайте завтра. Что может быть срочного? – Алексей резко остановился, сверля начальника убийственным изумрудным взором. Основная улица осталась позади. Они стояли у какой-то подворотни, успев отойти от офиса на приличное расстояние. Стафиевский нахмурился, разглядывая бледное и непривычно худое лицо сотрудника. Он будто забыл про то, что раньше следил за своей отросшей щетиной, да и про здоровый сон тоже. На себя Алексей Николаевич вообще перестал походить. Плохо это. –много что может быть срочным. Меня напрягает ваше поведение, Огнецветов. Что с вами? –ничего. Я в порядке. Просто оставьте меня в покое. Мы говорили о продвижении рекламной кампании, а не о том, как я себя веду или что вас во мне волнует. –мне не нравится то, как вы себя проявляете на совещаниях. Думаю, это как-то связано с вашим состоянием. Может, вам стоит взять отпуск? –Юрий Александрович, – процедил сквозь зубы мужчина, теперь уже уверенно глядя начальнику в глаза. – мне. Пора. Идти. Мы продолжим этот разговор завтра и точка. Оставьте меня. Он быстро проскользнул мимо Юрия, скрывшись за углом дома, наконец избавившись от навязчивого директора хотя бы на некоторое время. Стафиевский вздохнул, устало поправляя темные пряди волос, упорно спадавшие на глаза. Может, было к лучшему, что он ушел. Терять хорошего сотрудника из-за простой паранойи было бы глупо, пусть он действительно в последнее время стал слишком… необычным. На каждом собрании Алексей молчал, ничего не предлагал и постоянно что-то записывал в блокнот, стараясь держаться как можно дальше от коллег. Часто звонил кому-то, выходя из конференц-зала в «курилку», хотя всем было известно, что Огнецветов — тот еще аллергик, и не может спокойно выносить запах табака. Зачем ему идти на такие жертвы ради, казалось бы, обычного звонка? Может, он просто сам потерялся в своей собственной лжи? Странно все это. Юра постоял еще немного, будто ожидая его возвращения. Невероятно хотелось добраться до самой сути Алексея и понять, что он за человек на самом деле. Но, учитывая его упрямство, становилось ясно, что сделать это будет практически невозможно. Он все же развернулся, выходя на светлый участок дороги. Хотелось курить, но он давно обещал жене, что бросит. Наверное, стоит снять стресс другим способом. *** Алексей специально плутал дворами около получаса, чтобы убедиться в том, что начальник не пойдет следом. Вскоре показалась еще одна высотка, отделанная зеленым цветом. Над входом висела неоновая лампа с названием компании, а рядом – несколько рекламных баннеров. Огнецветов открыл тяжелые двери офиса, отряхивая пальто от снега. Охранник даже не моргнул на появление мужчины, молча открывая ему турникет еще до того, как он успел достать удостоверение. Брюнет быстрым шагом прошел к лифту, пытаясь отдышаться от быстрой ходьбы; он явно был не в той форме, что и десять лет назад. До верхнего этажа было долго ехать, и время тоже было. И чтобы обдумать происходящее, и чтобы просто прийти в себя. Подъехавший лифт издал короткий звоночек, оповещая о том, что он на месте. Алексей шагнул внутрь, автоматически нащупав кнопку с нужным номером этажа, почти не глядя на панель. Плохо, что Юрий начал что-то замечать. «Партизанам» из конкурирующих компаний никто не будет делать поблажек – это и ежу понятно. Но хорошо, что нужное количество информации уже есть. Можно будет пресечь очередную рекламную кампанию противника практически моментально. Вот только рисковать собой ради этого… не очень хотелось, мягко говоря. Кто знает, на что на самом деле способен Стафиевский? Может, сказки про его неадекватность далеко не сказки, а суровая реальность? Лифт остановился, выведя мужчину из раздумий еще одним звонком. Алексей потер переносицу, выходя на пустой и мрачный этаж. Света нигде не было, если не считать кабинку лифта и кабинета в самом конце коридора, над которым горела одинокая лампочка. Там его давно ждут. Огнецветов почти силой заставил себя дойти до закрытой двери, даже не пытаясь привести себя в приличный вид: растрепанные волосы все еще покрывал снег, подобно седине. Да и натягивать на лицо улыбку тоже не хотелось. Пусть хотя бы здесь все видят, что ему ничего не нравится в происходящем. Проку от этого лицемерства совершенно никакого. Мужчина, остановившись перед кабинетом, пару раз для приличия стукнул в дверь, прежде чем войти. В конференц-зале было пусто… почти. Единственным, кто мог остаться здесь в такое время и не уснуть был директор – Родион Андреевич. Он стоял у окна, скрестив руки на груди и словно пытаясь что-то разглядеть на улице, кажется, слишком задумавшись. И только услышав тактичное покашливание пришедшего обернулся, тут же отбрасывая задумчивость с лица, расцветая. –Где тебя носило? – добродушно поинтересовался рыжик, поправляя очки на носу. Он почти мгновенно оказался рядом с сотрудником, с искренней полуулыбкой на губах вглядываясь в уставшее лицо Алексея. – я начал волноваться, что тебя в этой красной помойке загрызли до смерти. –почти. Но он… – Огнецветов осекся, заметив непонимание на лице директора. – Юрий Александрович, задержал меня после собрания. Мне кажется, что... Родион положил руку на плечо подчиненного, не дав закончить мысль. –Лёш. Я все понимаю. Ты устал, сдают нервы, дома почти не бываешь. Но об этом мы поговорим потом. Давай по делу. Что там с рекламой? Алексей нахмурился, поджав бледные губы. Конечно, отношения у них были хорошие и даже дружеские, но обращаться на «ты» в рабочей обстановке – слишком. К сожалению, приходится терпеть такие фамильярности. И ради поддержания общения, и ради работы. Мужчина молча достал из сумки красный блокнот с логотипом осточертевшего «Магнита», протягивая его начальнику. –здесь все за последние полгода. Они начали готовиться раньше обычного. Родька присвистнул, листая исписанные страницы блокнота. –ого… что последнее в планах? –опять мини-фигурки. Потом плюшевые игрушки, если я не путаю. –великолепно! Я разберу твои записи к завтра. Возьми там отгул… нет ведь никаких собраний? – Алексей отрицательно покачал головой. – хорошо. Тогда завтра в час жду тебя в офисе. Что-нибудь еще? –да. Я больше не хочу этим заниматься. Родион удивленно вскинул брови, чуть не уронив блокнот. –почему? –вы не дали мне договорить. Он начинает догадываться. Еще одна встреча с ним, и он точно все поймет. Я не могу больше терпеть эту гребаную паранойю. – Огнецветов почти сорвался на крик, но голос внезапно охрип. Стоило утром надеть шарф потеплее. Директор вздохнул, опустившись на стол. Он снял очки, чтобы протереть, но все же поднял неожиданно такой же уставший взгляд на сотрудника. –Лёш. Тебе нужно просто отдохнуть. Возьми отпуск, посиди дома с детьми забудь обо всем хотя бы на неделю. Даже если он что-то и узнает, ну… – мужчина невесело хмыкнул. – в этом нет ничего плохого. Хорошего, конечно, тоже мало, но ты безусловно проделал огромную работу. Если ты не хочешь больше работать на два фронта – пожалуйста, я снова верну тебе прежнюю должность. Но этот этап нужно довести до конца, как мы и договаривались. И вне зависимости от результата я гарантирую тебе стоящую оплату. Он снова надел очки, улавливая взгляд Алексея. Брюнет почти сразу отвел глаза куда-то в сторону, тихо вздыхая. –а если я не доведу, то что? –осталось не так уж и много. Ты справишься. А дальше посмотрим. Огнецветов молча кивнул. С ним невозможно спорить. –ладно. Значит, до завтра. – он развернулся к двери, положив все еще холодную от улицы ладонь на ручку. – но если что-то действительно произойдет, в этом будете виноваты вы. И будьте добры понести ответственность за это. Алексей вышел из кабинета, звонко хлопнув дверью и оставив директора наедине с собой. Доказывать что-то было бесполезно. А смысл, если его никто не слушает? *** Рабочий день снова закончился поздним вечером – почти в одиннадцать часов. Алексей с трудом подавил желание зевнуть, устало глядя на часы. Спал он все меньше и меньше, даже сегодня подскочив в шесть часов утра, несмотря на предоставленное свободное время. Огнецветов вышел из офиса, вдыхая свежий морозный воздух. Родион же остался внутри, отпустив его со словами, что догонит потом. И темные зимние улицы снова будут пусты, как и всегда в такое время. Плутать следы совсем не хотелось – он слишком устал, чтобы думать, как безопаснее будет вернуться домой, чтобы никакой Юрий Александрович не доставал потом с дотошными расспросами. Пусть видит, пусть допрашивает. Уже все равно. Снег умиротворяюще скрипел под ботинками, нарушая гробовую тишину. Алексей поежился, хмуро глядя на затянутое тучами небо. Почему-то в этом районе фонари никогда не моргали, чего нельзя сказать о здании «Магнита» и прилегающих к нему домах. Вот там всегда царит настоящий мрак. Даже захотелось поверить в то, что это мог быть самый лучший критерий в вопросе конкуренции. К чему эти игрушки, фигурки и черт знает что еще, если эта конкуренция будет длиться вечно? Никогда не будет победивших или проигравших. Зачем везде искать изощренные варианты решения простых проблем? Постоянная гонка за деньгами и славой уже начинает надоедать. Она бессмысленна, но почему-то никто больше этого не осознает. Стоило ему пройти к ближайшему двору, через который путь до дома был в разы короче, за спиной раздались шаги. И вскоре, на особенно темном участке прохода, послышался голос. –Алексей Николаевич, не хотите поговорить? – Сердце на секунду перестало биться. Он остановился, глядя в темноту улицы впереди. –Юрий Александрович… я, кажется, ясно все объяснил в том письме. Что вы… –я все знаю. Хватит лгать, давайте на чистоту. Огнецветов вздрогнул, нервно закусив губу. Родион обещал, что все будет в порядке даже при таком раскладе. Просто будет небольшой скандал. Нужно сохранять спокойствие. Тогда все будет хорошо. –как скажете. На чистоту так на чистоту. Что именно вы знаете? Что я сейчас иду домой? –я знаю, что ты лгал. Не только мне, а всем. Всей компании рассказывал о своих благих намерениях даже не покраснев ни разу! В тебе нет никакой чести. Ни капли совести. Я ведь прав, Огнецветов? – Алексей ошарашенно моргал, пытаясь прийти в себя от услышанных слов хотя бы ради приличия. Но времени на размышления сегодня уже не будет. – отвечай, сволочь! Брюнет вздрогнул от резкого крика, наконец обернувшись, чтобы посмотреть на директора «Магнита». Но все спокойствие (или иллюзия спокойствия?) мгновенно испарилось. Юра направил в его сторону пистолет. –Какого хрена?! – пульс подскочил еще выше, чем вообще можно было подумать. Наверное, его хватит инфаркт куда быстрее, чем прозвучит выстрел. Знал ведь, что этот рыжий засранец чушь молол про спокойные решения. Все-таки правду все говорили, что он неадекватный. – Юрий Александрович, что происходит?! –месть. Ты должен понять, что ты сделал. И ты заслуживаешь такой исход. –да вы с ума сошли! – в ужасе воскликнул Алексей, прокручивая в голове возможные варианты развития событий. Действительно – ни одного хорошего. Сейчас даже кричать бесполезно будет! Что вооруженному человеку с хорошей физической и боевой подготовкой сможет сделать прямо сейчас случайно бодрствующая старушка, если такая вообще найдется? Вызвать полицию? Это все, конечно, невероятно благородно, но когда приедут стражи порядка, здесь будет только его труп. – это же глупо! Это… это просто бизнес, зачем вам вообще огнестрельное оружие?! Мы ведь даже не в Америке! Где вы вообще пистолет достали?! –тебя это не касается, щенок! –рявкнул мужчина, подходя ближе. Он нажал на курок, приставив холодное дуло, кажется, «беретты» ко лбу своего подчиненного. – я хочу, чтобы ты выучил этот урок. И это единственное, что должно тебя волновать. Огнецветов нервно сглотнул, стараясь смотреть директору в глаза. Но сразу же стало ясно – эту ледяную карамель невозможно растопить никакими мольбами о пощаде и прощении. Господи, как еще до него донести, что нельзя такие вопросы решать силой? Как еще донести, что он, между прочим, отец двоих детей, и нельзя так просто взять и застрелить в каком-то то темном переулке за служебный промах, тем более – такой идиотский! Он мог бы понять такое, если бы отвечал за прогоревшие акции или что-то жуть какое масштабное, но нет ведь, его область – реклама, черт бы ее побрал! Создание идиотских и совершенно бесполезных игрушек, о которых все забудут через две недели! Неужели для Юрия это – абсолютная норма?! Мужчина тихо набрал побольше ледяного воздуха в легкие, снова совершив жалкую попытку успокоиться. Правду все же говорят, что перед смертью не надышишься. Страшно правда то, что эту истину он познал в буквальном смысле. –Юрий… Александрович. Я прекрасно понимаю ваше… негодование. И я прекрасно осознаю, какую ошибку я совершил… – Алексей поджал губы. Язык совершенно не поворачивался называть его работу серьезной и важной. – давайте решим все спокойно, пожалуйста! Поймите же вы меня! Стафиевский нахмурился, демонстративно покачав головой. –я не собираюсь тебя понимать и тем более прощать. Ты предатель и лжец. Даю тебе право на последнее слово. Огнецветов опустошенно поморгал, до конца не веря в происходящее. Дурдом! Добивало еще и то, как серьезно был настроен директор компании. Он действительно способен убить. И глазом не моргнет ведь! Алексей молчал неприлично долго, пытаясь сообразить, что лучше сказать. Про семью явно не стоит – придет ведь и тоже всех перестреляет. А что еще остается? Только одно. –вы, Юрий Александрович, полная мразь. Мне никогда не нравился ни этот офис, ни эта идиотская работа, ни тем более вы. Ненавижу это все! – мужчина неожиданно резко плюнул в директора «Магнита», с откровенной злобой глядя ему в глаза. Умирать так с чистой совестью. Хотя бы в этом вопросе он будет спокоен. Сына с дочерью, правда, невероятно не хочется оставлять. И это единственное, что тяготило душу. – чтоб ты сдох, скотина. Сощурившись, Юра прожег подчиненного железным взглядом, не моргнув ни на что из сказанного, будто вообще пропустив все мимо ушей. –сдохнешь здесь только ты. Надеюсь, ты будешь гореть в аду. Заслужил. Раздался звонкий выстрел. Тело мужчины безжизненно упало на спину, окрашивая снег алой кровью. Юрий убрал пистолет, безразлично глядя на труп. Никто ничего не докажет. Фонарь над мертвецом печально моргнул, провожая убийцу. Наконец воцарилась тишина.