Дворняжка

      Арми фыркнул. «Актуален ли интерес?» — этот вопрос, брошенный с холодной вежливостью, обжег его альфа-самоощущение. «Лысый доходяга! Считает себя недотрогой?» — прошипел он мысленно. Пальцы сами потянулись написать грубость, отшить наглеца. «Да пошел ты», — мысленно выдохнул он, закрывая чат. Он вернулся к переписке с другими омегами — яркими, доступными, откровенными. Но какая-то древняя, инстинктивная часть его мозга возвращалась к этому Тимотэ, к этой вызывающей тишине.       Чтобы заглушить назойливую мысль, он созвонился по видео с тем самым боснийским омегой. Тот был сговорчив.       Под сладкими, влажными уговорами Арми он стыдливо разделся и начал ласкать себя перед камерой, бормоча что-то на ломаном английском. Арми смотрел, мастурбировал, он достиг оргазма и, почти сразу охладев, вежливо, как деловой партнер после совещания, попрощался: «Ты интересный. Я тебе обязательно еще напишу». Отключившись, он вытер руки салфетками и, все еще сидя со спущенными штанами, машинально вновь открыл чат с Тимотэ. Его взгляд упал на то самое сообщение. Он поджал губы, и пальцы сами выдали ответ, полный доминантного вызова: «Пока ты тянешь с ответом, я тут знакомлюсь с твоими конкурентами. Они, надо сказать, весьма серьезно настроены. Чем ты сможешь удивить меня? Чтобы распалить интерес?»       Тимотэ не ответил. Но статус «ОНЛАЙН» горел, как насмешка. Арми подождал несколько минут, фыркнул и переключился на других активных омег, погрузившись в флирт и пустые переговоры.       Ответ пришел внезапно, в разгар беседы с очередным претендентом. Арми тут же бросил того на полуслове и ринулся открывать сообщение Тимотэ. «Мне 24, и я девственник. Я ищу своего альфу, а не кидаюсь на шею каждому. Неделю назад я еще общался с другим альфой, но переписка на сегодняшний момент дала мне понять, что наши цели не совпадают».       Арми был заинтригован: «То есть ты не отвечал мне потому, что общался с другим альфой?» «Да.» «Можно общаться с несколькими одновременно. Это повышает эффективность поиска», — вставил Арми, пытаясь вернуть себе ощущение контроля. «Это создает иллюзию бесконечного выбора. Мне не нужны иллюзии», — парировал Тимотэ. Интрига достигла пика: «И в чем же ваши цели не сошлись?»       Ответ заставил Арми вскинуть брови. «Я — не продукт на рынке. Я не шлю обнаженные фото, не занимаюсь виртуальным сексом. Я не буду описывать цвет своих сосков или то, какой я мокрый, пока альфа описывает, как он передергивает свой член. Я ищу своего альфу, и только моему альфе будет позволено делать со мной что угодно. Остальные… пошли к черту». «Вот как», — тихо произнес Арми, впечатленный. Он написал: «Рискуешь так растерять все симпатии. Если хочешь выйти замуж, надо быть старательнее и сговорчивее. У тебя большая конкуренция».       В ответ пришла не строка текста, а картинка. Черно-белый снимок: стая собак в забеге и гепард, сидящий в стороне и не собирающийся сдвигаться с места. Арми усмехнулся. Этот омега при всей своей внешней несуразности был невероятен. Арми написал: «Амбициозно». Тимотэ не ответил. Арми ждал, отвлекаясь на сообщения новых поклонников, но весь вечер его взгляд снова и снова возвращался к чату, где под его «амбициозно» так и не появилось ни слова.