Дворняжка

Второй день течки был самым тяжелым, самым жарким пиком. Благо они проводили его уде не в пути, а дома. Тимоти сидел верхом на Арми, задом наперед, уперевшись ладонями в его мощные, влажные бедра. Его попка, разгоряченная и влажная, двигалась на члене Арми как на поршне — то поглощала его целиком, с жадным, чуть слышным хлюпающим звуком, то почти соскальзывала с него, и тогда Арми приходилось резким толчком бедер засасывать его обратно в эту пульсирующую, будто задыхающуюся без него дырочку. Ритм был пьянящим и непостоянным. То Тимоти, закинув голову, мелко и часто дрыгал попкой, словно заводная игрушка, то, наоборот, с наслаждением растягивал момент, опускаясь на его член с мучительно медленными, круговыми движениями бедер. И каждый раз, когда он сжимался изнутри, обхватывая член Арми бархатистыми спазмами, альфе хотелось взвыть от наслаждения. Пот с них обоих лился ручьями. Арми, тяжело дыша, любовался им: его тонкой, изогнутой спиной, упругой попкой, залитой серебристым светом луны. Его большие ладони скользили по этой влажной коже — гладили, щипали, хлопали, управляли и направляли, то задавая нужный, глубокий темп, то позволяя Тимоти безумствовать. И вот наконец кульминация, долгая и сокрушительная. Арми с рыком кончил, заполняя его горячими толчками. В тот же миг он почувствовал, как горячее семя Тимоти брызнуло ему на бедро тонкими, липкими струйками. Арми крепко держал его на своем члене, не давая уйти, чувствуя, как внутри пульсирует его узел, намертво связывая их. Тимоти безвольно откинулся, укладываясь спиной на его твердый, вздымающийся живот. Они лежали, тяжело дыша, прислушиваясь к стуку сердец. — Мне кажется, у меня заканчивается течка, — прошептал Тимоти, его голос был хриплым и прерывистым. Арми тихо засмеялся, его руки лежали на бедрах Тимоти. — Нет, котик. Сейчас узел спадет, и тебе снова захочется. — Я ненасытный, — еще тише, сгорая от стыда, признался Тимоти. — Мне нравится, — голос Арми был низким и довольным. — А мне нравится твой член. И твой узел. Я хочу, чтобы ты всегда был во мне. Смех Арми снова прошелся по комнате, и его член и распускающийся узел, слабо вибрировали от этого. Тимоти сладко мурлыкнул в ответ. Ладони Арми заскользили по его телу — погладили его опадающий после эякуляции член, мошонку, поднялись по влажному животу и нашли твердеющие под пальцами соски. Совсем размякший, в жаре течки и удовлетворения, Тимоти мечтательно прошептал: — Если бы можно было, я бы не слезал с твоего узла. Никогда. Тонкте пальцы омеги, скользкие от пота, нащупали собственный сфинктер натянутый на узле Арми. Тимоти мягко, с любопытством промял тот фрагмент узла что распирал его анус, прошелся по нему подушечками, затем по тяжелой мошонке Альфы. Арми рыкнул от нового приступа желания, — Он не спадет, если ты будешь так делать. Тимоти прижался затылком к его груди и выдохнул, полный счастливой, животной надежды: — Пусть не спадает никогда. - Будешь ходить в таком виде со мной на работу? Тимоти зажмурился не прекращая улыбаться. Представляя себе эту картину. - Я буду ростром твоего корабля, - романтично прошептал омега. И Арми снова залился смехом, чувствуя себя счастливым как никогда.