А снег идёт...

Снег медленно кружил крупными хлопьями, прежде чем коснуться земли и накапливался в сугробах, что цеплялись за стволы сосен и елей. Небо нависало сплошной белой стеной, незаметно переходя в такую же белую землю. Седьмая команда направлялась в деревню Снежного Предела — маленькое поселение в северной части Страны Огня у подножия горных хребтов — чтобы доставить необходимые медикаменты. Наруто довольно шагал впереди всех, словно был лидером миссии. Он что-то увлечённо рассказывал, чертыхаясь, когда наступал в особенно глубокий сугроб. Оранжевая куртка уже намокла, а волосы слиплись, но он только отряхивался и продолжал болтать, эмоционально размахивая руками, то и дело тыкая пальцем в сторону каких-то воображаемых ингредиентов для рамена. — Бака, Наруто! — примерно каждые три минуты раздражённо восклицала Сакура. — Смотри, куда идёшь! Так мы точно не донесём лекарства, потому что потратим их все на твои синяки и царапины! Затем она переключалась на Саске, идущего рядом с отрешённым выражением. Ей было всё равно, что он не слушал её, так же как и Наруто было всё равно, что никого не интересовали его бесконечные истории про секреты самого вкусного рамена. Саске просто шёл вперёд и даже не поворачивался, когда Сакура жаловалась на холод или на то, как снег забивается в сапоги, заставляя пальцы неметь. Какаши неторопливо шагал позади, засунув руки в карманы. Рядом с ним, виляя хвостами, семенили Паккун и Бисуке. Взъерошенные нинкены оставляли цепочку крошечных следов на снегу и то и дело тыкались носами в сугробы, выискивая следы дичи — Паккун фыркал и бурчал каждый раз, когда Бисуке толкал его. Какаши не обращал внимания ни на возгласы генинов впереди него, ни на бубнёж Паккуна под ногами. Он был погружён в собственные размышления. Он вспоминал, как вместе с Обито, Рин и Минато-сенсеем они шли по заснеженному лесу. Это была одна из первых вылазок в это время года. Он уже и не помнил, что именно за миссию им поручили — она стёрлась в памяти, сливаясь с десятками других их общих миссий, как сливаются друг с другом снежинки, когда падают на землю. По дороге они с Обито соревновались, кто первым попадёт в соперника снежком. Конечно, Какаши первым впечатал снежок в ухо Обито, но особой гордости тогда не испытал. Просто очередная глупая и совершенно не нужная ему победа. Он даже не понимал, зачем продолжал соглашаться на вызовы друга. Хотя в то время он и за друга-то Обито не считал — так, сокомандник. Человек, с кем вынужден теперь работать. Но почему-то каждый раз, когда тот предлагал ему посоревноваться, Какаши соглашался, и в груди теплилось что-то, что он тогда не мог назвать — может, просто облегчение от того, что он не один. Проиграв, Обито расстроился, но виду не подал. Какаши заметил это. Он всегда замечал. Но ему было всё равно. Почему его должны волновать чьи-то переживания? Они ведь теперь носили повязки шиноби, а шиноби не должны быть слабаками. Обито тогда просто тряхнул головой и пробормотал что-то вроде: «Ладно, на этот раз повезло», но голос дрогнул, и он отвернулся, чтобы Какаши не увидел, как губы сжались от обиды. А Какаши ничего не сказал и просто пошёл дальше. Рин же залилась звонким смехом, каждый раз заставлявшим что-то дрогнуть внутри Какаши — тёплое, хрупкое, то, что он прятал даже от себя. Она слепила снежок, крепко сжав его, чтобы не рассыпался, и метнула прямо в Обито. Снежок с глухим шлепком ударил в спину, и Обито дёрнулся, споткнувшись на ходу. Он обернулся, притворно нахмурившись, но в глазах уже плясали искры. Обито тут же принялся лепить ответный снаряд, бормоча что-то про месть. Рин только громче рассмеялась и торопливо спряталась за стволом сосны. В этот момент Минато-сенсей, шедший чуть поодаль, быстро слепил снежок одной рукой. Он бросил его в Какаши, целясь точно: холодный комок тяжело врезался прямо в затылок, заставив Какаши вздрогнуть и инстинктивно схватиться за голову. Ледяные крошки посыпались за шиворот, а Минато-сенсей только рассмеялся и сказал: «Не расслабляйся, Какаши, враг в любой момент может подкрасться сзади». Какаши тогда только кивнул, стряхивая влагу с волос, но внутри что-то сжалось — от этого смеха, от этой заботы, которую он не просил, но которая всегда была рядом. Теперь, шагая по тому же снегу, он чувствовал только эхо того времени: Обито, Рин, сенсей — их голоса затихли, следы стёрлись, и остался только он с генинами, которые шумели впереди, но не могли заполнить ту тишину внутри. Размышления Какаши прервал громкий голос Наруто. — Какаши-сенсей, — он стоял в десятке метров, размахивая руками. — Давайте немного передохнём, а? Я уже по уши в этом снегу, и ноги как ледышки, даттебайо! — Мы должны прибыть к закату, — сухо ответил он, поднимая взгляд к небу, откуда хлопья падали всё гуще. — Нас ждут. — Ну сенсе-е-й, — заскулил Наруто. — Подумаешь, придём на час позже. Скажем, что на нас упала здоровенная сосулька. Или… огромный снежный ком! Он раскинул руки, показывая масштаб воображаемого кома, но, шагнув назад, споткнулся и рухнул навзничь. Наруто закашлялся, пытаясь выбраться из сугроба, размахивая ногами, отчего снег полетел во все стороны. — Видите? Здесь опасно, срочно нужно передохнуть, чтобы восстановить внимательность, даттебайо! — выдавил он, хлопнув себя по колену. Саске, молчавший всю дорогу, выпустил сдавленный смешок и тут же отвернулся, чтобы скрыть это, но плечи всё равно выдали его. Сакура в очередной раз завопила, отвешивая Наруто звонкий подзатыльник. — Бака! — её голос прозвучал особенно громко в окружающей тишине, эхом отразившись от стволов. — Сказала же смотреть под ноги! Ты что, нарочно это делаешь, чтобы все замёрзли, пока тебя вытаскиваем? Но затем она перевела глаза на Какаши, её взгляд смягчился, и она чуть тише добавила: — Хотя, если честно, я бы тоже не отказалась от передышки, — Сакура пнула носком сугроб. — Пальцы уже отнимаются… брр. Какаши задумался, глядя на на эти лица, такие живые и близкие, но такие далёкие от того, что он потерял. В груди кольнуло, и он медленно выдохнул. — Ладно, — ответил он наконец, и под маской дрогнула усталая улыбка. — На час. Не больше. Разожжём костёр, если повезёт с сухими ветками. — Ура! Спасибо, Какаши-сенсей! — в один голос выкрикнули Сакура и Наруто. — Я знал, что вы не зверь! — Наруто уже вскочил, отряхивая снег и хлопая в ладоши. — Саске, пошли, поможешь дрова собирать. Или будешь и дальше зад морозить?

───※ ·❆· ※───

Какаши устроился на шершавом стволе старого поваленного дерева. Рядом потрескивал костёр — маленькие языки пламени лизали сухие ветки, и искры то и дело взлетали вверх, коротко вспыхивая, прежде чем бесследно раствориться. Над огнём он кипятил воду в потрёпанной кастрюльке. Свернувшийся калачиком у огня Бисуке тихо посапывал, периодически подрагивая ушами во сне. Какаши невольно улыбнулся. Тепло от костра проникало сквозь одежду, размягчая мышцы, и он снова погрузился в воспоминания, вполуха слушая звонкий смех и разговор генинов где-то неподалёку — впрочем, голос Наруто перекрывал всё, полный той заразительной энергии, что заставляла даже вибрировать даже безмолвный лес. Спустя какое-то время к нему подбежала Сакура. Хлопья снега цеплялись за ткань местами промокшей накидки и таяли на плечах, оставляя тёмные пятна. Розовые волосы растрепались от беготни, несколько прядей прилипли к вспотевшему лбу, и она, то и дело морщась, откидывала их назад. Какаши вздохнул, мысленно отметив, как лёгкие порывы холодного ветра треплют эти волосы, и подумал, что юной куноичи придётся подольше посидеть у костра, чтобы не подхватить простуду. — Какаши-сенсей, — запыхавшись, позвала она, смахивая снег с порозовевшей щеки и вытирая ладонь о шарф. — Пойдёмте с нами лепить снеговика. Наруто уже весь в снегу, а Саске… Ну, это то ещё зрелище. — Мне и тут неплохо, — ответил Какаши, отвернувшись, чтобы спустить маску и отхлебнуть чай из крышки термоса. Он поставил крышку на бревно и, глядя в огонь, добавил: — Идите, развлекайтесь. Я подожду. — Да ладно вам, сенсей, — она подошла ближе и широко улыбнулась, а в голосе скользнула та игривая нотка, что всегда появлялась, когда она пыталась его уговорить. — Даже Саске участвует. Он сделал снеговику нос из морковки из своего ланчбокса, представляете? Обычно он бы просто фыркнул и ушёл, но сегодня… Если вы не пойдёте, он точно скажет, что это всё было зря, и весь вечер будет дуться. Какаши удивлённо вскинул бровь. Внутри шевельнулось тёплое чувство. Обычно Саске игнорировал любые совместные активности, предпочитая стоять в стороне, но если даже он согласился… Воспоминание о том, как он сам нехотя соглашался на глупые инициативы Рин и Обито остро кольнуло в груди, но тут же смягчилось — эти генины, их упрямство, оно было другим, живым, здесь и сейчас. Какаши кивнул и медленно поднялся, отряхивая перчатки от налипших иголок и комочков снега. — Так уж и быть, — выдохнул он. — Только чур не швыряться снегом. Если по мне кто-то попадёт, пеняйте на себя — я церемониться не буду. А у меня-то меткость получше вашей будет. Смех Сакуры громко зазвенел в воздухе, как колокольчик, и она потянула его за рукав. Бисуке радостно вскочил, заливаясь звонким лаем, хлестнул хвостом по воздуху и побежал рядом, перепрыгивая через сугробы мелкими скачками. Облака к этому времени немного рассеялись, пропуская лучи солнца, что уже начинало клониться к горизонту, окрашивая небо и снег в мягкие золотистые тона. Впереди стоял пухлый снеговик, украшенный небрежно замотанным красным шарфом Саске и съехавшим набок протектором Наруто. Сам же Наруто заливался смехом, развалившись в снегу на спине: одежда была насквозь мокрая, отчего Какаши вздохнул ещё сильнее. Наруто водил раскинутыми в стороны руками и ногами по сугробу, оставляя глубокие борозды. Снежные ангелы получались кривыми, с пересекающимися крыльями и неровными краями, но полными той безудержной радости, от которой его щёки пылали, а глаза блестели. Рядом с ним обычно ленивый Паккун, заразившись общим весельем, радостно валялся в снегу, извиваясь всем телом, высунув язык и фыркая от удовольствия. Справа от Наруто сидел Саске: чёрные волосы растрепались, а брови сошлись на переносице — он что-то ворчал себе под нос, изредка бросая косые взгляды на друга. — Какаши-сенсе-е-ей! — заорал Наруто, когда тот подошёл ближе. — Смотрите, какой крутой получился, даттебайо! Подойдите поближе, потрогайте, он даже не разваливается! Губы Наруто расплылись в хитрой улыбке, а глаза сощурились. Какаши заподозрил подвох, но всё же сделал ещё один шаг вперёд. В ту же секунду спиной он почувствовал движение — лёгкий хруст снега, знакомый топот ног. Какаши ловко увернулся, шагнув в сторону, и выставил подножку — теневой клон Наруто пролетел в паре сантиметров от него, падая лицом в снег со сдавленным взвизгом, прежде чем раствориться в облачке дыма. — Эй, вы что, его видели? — Наруто сложил руки на груди и нахмурился, надув губы, как обиженный ребёнок. — Это же был идеальный клон! Он даже дыхание задержал, я тренировал его целую минуту! — Он топал так, что его наверняка слышали в Конохе, — Какаши внимательно посмотрел на ученика, скрестив руки, но даже не попытался скрыть насмешку в голосе. — Если хочешь подкрасться, Наруто, двигайся не как слон в посудной лавке. — Ну и пожалуйста, — фыркнул он, обиженно отворачиваясь. Его плечи на мин поникли, но уже через мгновение в лицо Какаши полетел плотный снежок — Наруто слепил его на лету, с хрустом сжимая в кулаке. Какаши даже не дрогнул, лишь слегка отклонился в сторону, позволяя снежку пролететь мимо и шлёпнуться о ствол сосны за спиной, где он разлетелся паутиной белых брызг. — Предупреждаю: сделаешь так ещё раз — получишь в ответ, — произнёс Какаши с напускной угрозой в тоне. — А ты знаешь, я жалеть не буду. Ни клонов, ни тебя. Наруто надул губы ещё сильнее, но уже через миг расплылся в озорной улыбке, и в ту же секунду в Какаши со всех сторон полетели снежки: клоны появились из ниоткуда, их руки мелькали, лепя новые комья на лету. Всё в сопровождении криков вроде «Получи, сенсей!» и «Это тебе за подножку!». Сакура залилась смехом, присоединяясь к ним. Её снежки летели в ноги, и она то и дело откидывала прилипавшие к лицу волосы. — Наруто, не целься в голову, идиот! —кричала она, но сама же с азартом метнула следующий, целясь куда-то в шею. Саске сначала стоял в стороне, скрестив руки, но потом, коротко фыркнув, наклонился и слепил свой снежок — плотный, тяжёлый — и, выкрикнув: «Не стой столбом, Наруто, целься лучше», метнул его с той холодной сосредоточенностью, что делала его бросок опасным даже в такой безобидной игре. Какаши мастерски уклонялся, его тело двигалось плавно, как во время тренировки — шаг в сторону, лёгкий поворот, — но лёд внутри таял с каждым пропущенным снежком, с каждым всплеском смеха. Воспоминания о прошлом теперь смешивались с этим настоящим, не раня, а согревая. Когда один тяжёлый снежок всё же угодил ему в затылок, он не выдержал. Одним движением слепил три ответных снежка и точно метнул их в лица учеников. Клоны с хлопком исчезли, дымок от них повис в воздухе, а Наруто, плюхнувшийся от неожиданного удара в сугроб, громко завопил. — Нечестно, даттебайо! — он выплюнул снег, попавший в рот, высунул язык в гримасе отвращения, а затем и вовсе закашлялся, размазывая белую кашу по подбородку. — Это же был мой лучший клон! А вы… вы… — Я предупреждал, — Какаши пожал плечами. Перчатки теперь были мокрыми, и он стряхнул остатки снега, чувствуя, как холод пробирается под ткань, но теперь это не раздражало — наоборот, будило что-то живое. Наруто недовольно засопел, но уже через секунду рассмеялся — громко, от души, запрокинув голову, — и бросился в снег, раскидывая руки, будто хотел обнять всю землю сразу. — Ладно, новый раунд! — заорал он, лепя новые снежки. — Сакура, Саске, готовьтесь! Сакура фыркнула, отряхивая волосы, в которых запутались снежинки — они медленно таяли, капая на шарф, и она морщилась, рукавом вытирая лицо от снежка Какаши, но глаза её сияли. — Ты первый у меня получишь, бака! — с преувеличенно серьёзным видом ответила она. — Вы все идиоты… — пробормотал Саске, едва сдерживая улыбку, и пнул ближайший сугроб, разбрасывая снег. — Но ладно, один раз. Какаши опустил взгляд на перчатку, на которой всё ещё таял снег, и покачал головой, чуть сильнее зарывшись в шарф, чтобы наверняка спрятать улыбку, которую и без этого скрывала маска. Он снова сел у костра, где всё ещё дымилась кастрюля с кипятком, и налил себе остатки чая. Бисуке устало потянулся, вытянув лапы к огню, и устроился ближе, прижавшись боком к ноге Какаши. Паккун уселся рядом, глядя на Какаши с ленивой усмешкой. — Наконец-то ты ожил, босс, — тихо буркнул он. — А то я уж думал, этот снег тебя совсем заморозил. Смех учеников по-прежнему не стихал, нарушая безмятежную тишину леса — крики Наруто эхом отдавались от стволов, полные неукротимой энергии: «Да твой снежок, Саске, был как булыжник, ха!», Сакура то и дело вмешивалась с: «Эй, осторожно, не сломайте снеговика!», а Саске отвечал редкими репликами, вроде: «Заткнись и целься, вместо того чтобы болтать, Наруто». Какаши поднял взгляд к небу, где неспешно плыли облака, мягко подсвеченные золотом. Снежинки лениво срывались, оседая на ресницах и тая от тепла тела, и он подумал, что, пожалуй, не так уж и плохо проводить зиму вот так — в дороге, посреди заснеженного леса, но рядом с теми, ради кого стоит идти дальше, позволяя их теплу медленно растапливать лёд в груди.