Я вернулась

      — Прощайте, мастер, — разлетелись по ветру последние слова единственного ученика клана Небесного Лотоса храму.       Хуэйлянь встала с колен, окидывая давно забытые людьми постройки. В этом месте она провела все детство и юность. Каждый здешний цветок, каждая мелочь хранила воспоминания о былых временах. Чувство щекочущей ностальгии уступило пустоте, в которой уже ничего пробудиться было не способно.       Следующая по пути света взглянула на небо, которое затягивалось тучами, готовыми в любой момент символично заплакать. Нужно было поторапливаться. Цзян нацепила на голову свою соломенную шляпу и направилась по склону вниз к воротам. С каждой ступенью все больше отдаляясь от храма. Одежда ученика клана Небесного Лотоса волочилась по земле в старческом облике Хуэйлянь, но замены не было.       Дорога до Куриного острова на лодке должна была занять около трех дней. Да еще и с пересадками.       «Интересно, как они там сейчас без меня? — Следующая мысль тут же приняла привычные строгие оттенки: — Небось беспорядки устроили. Ух, я им устрою…»       Грянул дождь.       Хуэйлянь пережидала непогоду под скалистым отвесом пещерки, смотря вдаль. Голову не покидали разные мысли, смешанные с тревогой и волнением. Правильно ли было то, что она доверила сохранность острова и его людей Цуаню? Он ведь… слишком много причинил зла людям.       «Пусть и сам от них вдоволь натерпелся…»       Цзян замотала головой.       «Нет. Это не оправдание. И не может им быть».       Хуэйлянь знала о высокомерном отношении к людям своего… боевого брата. А со временем его характер так и вовсе испортился: он стал вспыльчивым, неуравновешенным. Что, если Цуаня снова выведут из себя и он пойдет вопреки их обещания, предавшись ярости? Значит ли оно вообще что-то для него?       «А может, ты и вовсе ушел, разобравшись с угрозой…»       Хуэйлянь хотела верить, что спустя столько лет она все еще что-то значит для Цуаня. Даже после всей той причиненной ею боли.       «Я пойму, если ты захочешь оборвать все связи».       С окончанием дождя пришло резкое осознание того, что сердце вновь захватывают эти гадкие терзающие чувства. Нет, хватит ей как девице юной в апатию впадать из-за подобного. Не по возрасту уже. Не по статусу. Сначала надо до Куриного острова доплыть, а уже потом загоняться (если время будет).       Дорога, длиною в три дня, продолжилась.

***

      — Мне, пожалуйста, со вкусом сыра и…       — Мама-мама, смотри-и!..       Улицы были оживленными. Словно ничего на их просторах и не случалось. Внимательные глаза цеплялись за каждую мелочь, но ничего противоестественного там найти не могли. Мусор по углам не разбросан; вывески отлично приклеены к рекламным доскам; гармония, как и раньше, царит в округе. Заточенное на врагов чутье дремало, даже не просыпавшись. И хоть председатель Цзян не сомневалась в силах А Цуаня, лишняя бдительность никогда не помешает.       Первым делом Хуэйлянь решила заскочить в штаб Общества чистоты острова и оставить вещи, так как до дома еще далеко, а проверить все надо сейчас.       — О-о-о! Глазам не верю! Неужто председатель Цзян собственной персоной?       — Старик Чен? — обернулась Хуэйлянь на удивленный восклик. — Чего здесь ошиваешься? Своих дел нет, что ли?       — И сразу ты ругаться начинаешь. Меня вообще-то сюда посадил тот жуткий парень с лыбой до ушей! — Чен возмущенно забил рукой по воздуху. — Пригрозил, что, если я еще хоть раз выпишу ему штраф, — разорвет на куски мой корабль! А теперь я вместо того, чтобы драить палубу, драю полы!       «Это Цуань его так?..»       Цзян насторожилась, а затем втиснула в поток негодований старика вопрос:       — А ты случаем не знаешь, где он сейчас?       — Естественно знаю. На школьной площади… Эй, ты куда?       Но Хуэйлянь уже не слушала его, поспешив на место.       Сердце клокотало сильнее прежнего. Цуань все же остался и даже успел обжиться. На губах заиграла детская радость.       «Значит ли это, что он смог разорвать сделку с Кровавым демоном?»       Площадь была наполнена детьми. Как и во все прошлые разы когда она проводила им лекции о правильном повелении в обществе и дома. Но теперь, вместо парт и ровных рядков, все почему-то стояли, образовав кольцо. Хуэйлянь со скептицизмом протисктвалась сквозь толпу к центру, желая увидеть, что же всех так завлекло. Но дойти она не успела Потому что голос был услышан раньше. Его голос.       — …Так получится как можно быстрее оказаться в выигрышном положении… — доносились обрывки фраз. — Если вас все же взяли в захват…       Цзян мешкалась, перед тем как решиться пройти чуть дальше. Но уже через пару шагов она сумела разглядеть знакомую фигуру, облаченную в…       Весь наивный трепет улетучился при виде все тех же обносков давнишней формы учеников Небесного Лотоса.       «Да сколько уже лет этому дранью?! Нет, чтобы надеть что-то по приличнее. На людях выступаешь, болван!»       Вот ведь… Надо будет в магазине ему что-нибудь нормальное взять. Педантичной душе больно смотреть на это, не обливаясь кровью.       Хуэйлянь не стала срывать встречу с детьми. К тому моменту она уже уходила с площади, думая об увиденном. Цзян никогда даже в голову бы не пришла идея о Цуане — бывшем Теневом наемнике — в новом амплуа председателя. Эта встреча с детьми… Старик Чен… Тишь да гладь на острове… Неужели, он воспринял ее слова буквально? Но ведь она не просила его заменять ее в должности. Просто приглядеть…       Хуэйлянь остановилась. Все-таки надо будет заскочить в магазин.

***

      Встреча с коллегами была отложена на завтрашний день — Цзян хотела, чтобы первым о ее прибытии (ну, не считая старика) узнал именно Цуань. Все-таки он сдержал свое обещание и сделал даже больше, так что заслужил.       Хуэйлянь нажала на дверной звонок, но ответа не получила. Не могла же она напутать адрес?.. Люди, у которых пришлось поспрашивать о месте обитания нового председателя, так усердно и в красках рассказывали об одиноком холме, с которого время от времени доносятся яростные крики.       Только Цзян хотела в третий раз позвонить, как чуйка вцепилась в знакомую силу, исходящую со двора. Насторожившись, Хуэйлянь пошла по следу, обходя само здание и несколько деревьев.       Там на траве сидел Цуань, сложив ноги в позе лотоса. Казалось, он был настолько сосредоточен на чем-то, что даже не услышал шагов человека. Не почувствовал.       Хуэйлянь молча наблюдала за тем, как бывший наемник пытался овладеть — ого! — искусством Небесного Лотоса. Эту ауру, пусть и ничтожно слабую, она ни с чем не спутает.       На кончиках его пальцев образовывался тусклый белый шарик, который Цуань изо всех сил пытался удержать и не растворить в воздухе. Когда же он счел его размер достаточным, то медленно, едва нервничая, направил в сторону заготовленного полена.       Хуэйлянь сама не заметила, как начала в душе держать за него кулачки. Но в момент выстрела сконцентрированной силы, шарик развеялся у самых пальцев…       — А-а-агх!.. Чтоб вас! — Цуань раздосадованно вскочил на ноги и со всей злости пнул полено. — Что за умники сочиняли эти техники?!       От криков бывшего наемника по небу разлетелась хаотичная стайка ворон.       Цуань глубоко вдохнул и пригладил непослушные волосы, успокаивая вместе с ними и нервы, а затем развернулся, но продолжить идти уже не смог.       Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Недоумевающе, в смятении, с подозрением: «Не иллюзия ли это?»       Первым заговорил Цуань:       — Патрон?       Отойдя от секундного оцепенения, Хуэйлянь кротко ухмыльнулась.       — Говорила же, не называть меня так.       Теперь они оба полностью осознавали реальность происходящего.       — Когда ты успела вернуться?       — Сегодня. Первым делом пошла проверять порядок на острове.       — А ты не меняешься, — усмехнулся он. — В таком случае, зайдем в дом?

***

      Тишину за столом прерывало тихое шипение разлитого по кружкам кипятка. Весьма скромный изнутри дом пропитался запахом травяных напитков. Они сидели друг на против друга, снедаемые невысказанными за последнее время мыслями.       — Ну, и… — замялся Цуань, нарочито бесстрастно отворачиваясь. — Чем занималась весь месяц?       Хуэйлянь взглянула на свое отражение в кружке.       — Сначала прибрала сад. Потом… очистила храм.       — М.       Разговор совсем не шел, вопреки обилию вопросов, которые необходимо было задать обоим.       — А ты-ы, как я поняла, занял пост председателя?       — Ты сама просила приглядеть за островом.       Цуань повел носом, словно это она его силком заставила им стать.       — Не понимаю, откуда ты столько сил берешь весь день возиться с этими человечишками.       Цзян ухмыльнулась.       — Со временем и ты привыкнешь. А потом жить без них не сможешь. — Она отпила первый глоток напитка.       С приоткрытого окна задувал вечерний ветер.       Цуань взглянул на боевую подругу, вдумчиво, словно пытался понять какой-то скрытый смысл в ее словах, а затем тоже попробовал чая.       — Я видела, ты пробовал технику Небесного Лотоса-…       — Агх, забудь. Брошу это. Все равно ни черта не выходит. — Он зарылся всей пятерней в волосы, раздраженно скалясь — по привычке.              — Погоди, я хотела сказать, что забрала из храма некоторые книги. Может, они пригодятся тебе.       Хуэйлянь потянулась своими сморщенными ручонками к рюкзаку, в котором и покоилось бессмертное наследие клана.       — Вот, держи.       Цуань, не ожидавший такой инициативности, неуверенно взял пару книг. Глаза бегло проходились по заголовкам, но не успевали их дочитать, как стопка вновь и вновь пополнялась новыми книгами.       — Ты сколько их притащила вообще? — Цзян на секунду отвлеклась. — Я надеюсь, ты не ограбила всю библиотеку из главного зала?       Но Хуэйлянь подозрительно продолжала молчать.       — Не всю же?..       Затем Цуань выглянул из-за стола и посмотрел на принесенный старушкой рюкзак, который уже трещал по швам от обилия книг.       — ТЫ ЗАЧЕМ ВСЕ-ТО ВЗЯЛА, БЕСТОЛОЧЬ?!       — А ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ВСЕ ЭТО СГНИЛО, БОЛВАН?!       Цуань скрестил руки на груди.       — Тц. Я возьму отсюда разве что эту. — «Концентрация и Ци».       — Хмфп, у тебя всегда были с ней проблемы.       Следующие десять минут они просто в тишине сидели за столом, попивая чай под редкое карканье ворон.       Цуань лениво потянулся за печеньем, а затем также нехотя разглядывал его, подперев голову рукой.       — Так ты в итоге смогла избавиться от чувства вины?       Немного подумав, Хуэйлянь ответила:       — Не знаю. Я не знаю… Вряд ли когда-нибудь смогу, но… — Цуань заинтересованно посмотрел на нее. — Знаешь, после проведенного там времени мне стало легче. И этого достаточно.       — То-о есть… Ты не планируешь туда возвращаться снова?       Она улыбнулась.       — Я сделала все, что хотела. Так что нет.       После этих слов Цзян показалось, что увидела в глазах Цуаня неприкрытое подобие радости. Такое, что он отложил печенье, полностью погрузившись в диалог.       — Хах… Вот как, — к Цуаню вновь вернулось его игривое настроение. — И что же теперь ты будешь делать, когда я занял твой пост, м?       — Боишься, что двух председателей остров не переживет?       — Что-о ты. Всего лишь размышляю о твоей репутации. Кажется, теперь для людей только я авторитет.       «Время пошло ему на пользу», — сделала для себя мысленную пометку Хуэйлянь.

***

      После разговоров за чаем Цзян предложила развеяться на улице. Проходя мимо магазинов, она нередко ловила на себе тревожные и даже испуганные взгляды прохожих. Самого же Цуаня это никак не волновало.       Остановились они посреди аллеи, где когда-то бились в свою первую за долгое время встречу. Про себя Цзян отметила, что одежду, в которой она провела все дни в храме, нужно будет хорошо выстирать от всей той пыли и грязи. Пусть до этого она и не блистала высоким ростом, но разница имелась, которая теперь воплотилась на измазанных краях штанин.       — Кстати, та булочная… — начал внезапно разговор Цуань. Цзян сбивчиво заморгала, возвращаясь в реальность.       «А ведь и правда… — Хуэйлянь совершенно забыла о том заведении. — Как оно там сейчас?»       — Нехорошо исполнять обещания, в которых участвуют оба, — в какой-то обидчивой манере пробурчал он.       — Э?..       — Тц. Глупая ты, вот что! Строишь из себя прилежную и строгую ученицу, а сама предаешься всяким сантиментам! Сбагрила мне пол острова и оставила на неизвестный срок. Мало того, что мне хотелось здесь каждый божий день свернуть бошки этим идиотам, так еще и до дома единственная тропа ведет мимо этого чертового заведения!       От такого бурного монолога по всей улице пробежалась волна коллективного молчания. Даже сам Цуань застыл. Только спустя несколько секунд какой-то ребенок выпалил, тыча пальцем:       — Председатель А грубит этой милой бабушке!       — Ой, да он ее сейчас ударит! — подтянулись крикливые прохожие.       Даже бывшему Краснозубому демону стало нервозно от веса осуждающих взглядов, поэтому, схватив Хуэйлянь за руку, потащил прочь с аллеи. Кажется, какие-то «неравнодушные» уже побежали вслед за ними.       — Эй! Если не хочешь вновь получить печать Небесного Лотоса, тебе следует следить за языком! — негодовала она, обегая которое здание.       Цуань остановился посреди проулка.       — А она больше и не требуется.       — Что?.. То есть как?       — Я избавился от демона!       Первые секунды Хуэйлянь молча стояла, пытаясь осознать сказанное.       — Как это произошло?..       — Я встретился с Белым Лисом, немного подрались, а после, с его «помощью», удалось достать из меня беса. Теперь я свободен.       Цзян загорелась искренней радостью.       — Правда? Как же хорошо, что это закончилось! Цуань, я так рада.       Но сам он почему-то подобных чувств не разделял. Лицо его было по-прежнему вдумчивым и печальным.       Позади слышались оклики людей.       — Эй…       — Пообещай, что больше не уйдешь.       — Что?       — Просто пообещай! — Цуань повернулся к ней с надеждой в красных глазах — последнем следе пребывания в его теле демона       «Откроем булочную, заживем вдвоем. Может, обоснуемся на каком-нибудь острове или даже в Сян-ву».

***

      Двое человек, скорее всего из Общества чистоты и порядка, остановились рядом с проходящей мимо парой.       — Мэм, в-вы не видели здесь председателя А?       — Чего? — возмущенно окликнулась девушка. — Нет мне дела до каких-то шишек, проваливай.       Мужчины стушевались и, извинившись, пошли прочь.       Хуэйлянь в последний раз оглянулась.       — Ушли.       Произнеся один из текстов техник Лотоса, иллюзорная внешность с собеседника спала. Цуань хитро, но довольно улыбался, в то время как Цзян хотелось закопать его где-то поглубже.       — А ловко это я, да? — игрался он. Щеки Хуэйлянь все больше заливались краской.       — Сейчас по морде тресну.       Вопреки угрозам собеседницы, Цуань навалился ей на спину, цепко схватив в свои — уже более не когтистые — лапы. Активация техники Цветущего Белого Лотоса повлекла за собой изменения во внешности Хуэйлянь. В прочем, как и в прошлые разы…       — Любой каприз готов стерпеть, — промурлыкал Цуань, в одно мгновение превратившись в самого послушного человека в мире.       «Стоило мне сказать одно слово…» — не знала она, жалеть о содеянном или уже поздно.       — А давай погуляем? Куда хочешь сходить? — не унимался он.       От отсутствия постоянных тренировок держать на себе половину веса Цуаня было трудновато, так что Цзян спешно выпуталась из объятий, заодно подметив, как форма хорошо легла на прошлое теле.       «Кстати о ней…»       — Хочу за одеждой сходить. Прямо сейчас.       Цуань оглядел ее сверху вниз, задумчиво приложив кулак к губе.       — Хорошо. Одежда так одежда.       — А потом… Думаю, можно и в булочной посидеть, — уже тише добавила Цзян.       Цуань остановился, но после кротко улыбнулся.       — Можно и в булочной.

***

Где-то в офисе Общества чистоты.

      — Да где же вы, председатель А? У вас же с минуты на минуту встреча! Ало? Ало-о!.. Председатель Цзян? Ало? Э-эй!..