Рок-н-ролл Под Прикрытием

25 июня 2038 г. 17:44 Бледный свет, похожий на лунный, струился из потолка, отражаясь в гладких поверхностях десятков капсул, стоящих в строгих рядах. Они напоминали саркофаги или коконы, в которых покоились тела. Тишину нарушил легкий шипящий звук. Передняя панель одной из капсул отъехала, выпуская клубы холодного пара. Из тумана медленно вышел Аксель. Его черное металлическое тело было прочерчено тонкими фиолетовыми линиями, которые слабо пульсировали в такт его «дыханию». Он провел когтистой ладой по груди, смахивая несуществующую пыль, и его фиолетовые сияющие глаза окинули комнату холодным, оценивающим взглядом. Для него это был не сон, а всего лишь цикл перезарядки и дефрагментации памяти. Он вышел в коридор, его шаги отдавались глухим, металлическим стуком по полированному полу. Без колебаний он подошел к одной из дверей и открыл ее без стука. Комната Ибиса была хаотичным взрывом цвета и бардака. Яркие, кислотных оттенков одежды валялись повсюду, на стенах висели провокационные плакаты, а в воздухе витал сладковатый, приторный запах дешевого парфюма. Посреди этой какофонии, на круглой кровати без простыни, спал сам Ибис. Полностью обнаженный, его тело, выкрашенное в голубой и розовый, казалось нелепым и одновременно безумным. Аксель замер на пороге, и его оптические сенсоры на мгновение затемнились, имитируя зажмуривание. — Ибис. Одевайся. Хотя бы спал в одежде, — его голос прозвучал ровно, но с отчетливой нотой раздражения. Ибис потянулся, не открывая глаз. — А? Так удобнее… — Мне неудобнее, — парировал Аксель. — А если кто-то зайдет? — Да и пусть посмотрят, — лис сладко зевнул и наконец поднял веки, ухмыляясь. — Пусть полюбуются. — Это отвратительно, — заключил Аксель, разворачиваясь к выходу. — Я жду тебя в коридоре. У нас важный день. Он вышел, прикрыв за собой дверь, и прислонился к стене. В его процессоре возникла навязчивая мысль: «Надо бы как-то исправить этот его недуг. Эта патологическая пошлость выходит за все рамки. Но… а вдруг это неотъемлемая часть его боевой эффективности?» Аксель перебрал в памяти все стычки. Ибис был самым смертоносным бойцом, которого он когда-либо встречал. Лис, способный победить даже Агента Икс. Именно он первым сумел его ранить. А вот самого Ибиса никому и никогда не удавалось даже задеть. «Нет, — решил Аксель. — Рисковать нельзя. Пусть уж лучше будет похабным, но живым и эффективным щитом». Вскоре дверь распахнулась, и Ибис выскочил наружу, натягивая кожаную портупею поверх латексных трусов. Его золотой «Дезерт Игл» был уже на своем месте. — Чем сегодня займемся, босс? — Как я и сказал, сегодня важный день, — ответил Аксель и повел его в поезд, едущий прямиком в исследовательский отдел. Лаборатория была чистой и залита ярким белым светом. Повсюду стояли мониторы, мерцающие схемы и непонятные приборы. За главным терминалом сидел Сейнт, тот самый скунс-ученый. Увидев Акселя, он встрепенулся. — Все готово? — без предисловий спросил Аксель. — Осталось двадцать минут до завершения финальной калибровки, — просипел Сейнт. — Прошу, присаживайтесь. Аксель и Ибис заняли два кресла. Ибис, вертя в лапах свой пистолет, оглядел огромное помещение. — Смотри, чего мы добились, босс. Круто же? Все ведь это ты устроил. — Он помолчал, затем его взгляд упал на Акселя. — Слушай… А как ты вообще появился? Я-то примерно знаю историю, но подробностей ты никогда не рассказывал. Аксель повернул к нему голову. Фиолетовые линзы его глаз сузились. Процессор взвешивал риски и потенциальную пользу от этого откровения. — Думаю, тебе уже пора знать, — наконец произнес он, и его голос приобрел отдаленное, почти ностальгическое звучание. Он погрузился в архивные файлы своей памяти. 25 февраля 202X г. 16:53 Молодой снежный барс с трудом открыл глаза. Солнце еще не взошло, а его комната была завалена схемами и книгами по квантовой механике. Он был худым, почти тщедушным, и его белая шерсть казалась еще бледнее от хронического недосыпа. Он надел очки, натянул свой единственный приличный костюм и, схватив портфель с чертежами, побежал на встречу. Через какое-то время барс оказался у старого, потрёпанного здания. Войдя туда, он быстро предъявил приглашение и прошел дальше. Он влетел в обеденный зал, запыхавшийся. За длинным столом сидели важные, упитанные звери — правление «Пурпурной Розы». — Фласк, наконец-то! — буркнул председатель, массивный лев. — Мы все заждались. Докладывайте о ходе работ. Обсуждение шло долго, касаясь финансов, логистики, закупок. Наконец, очередь дошла до Фласка. — Ну, а у вас там что с исследовательским отделом, Фласк? — спросил бизон, смотря на него поверх стопки бумаг. Фласк вздрогнул и, поправив очки, начал запинающимся голосом: — П-проект по созданию нашей нейросети для управления логистикой и аналитики рынка… п-почти завершен. Осталось провести финальные тесты. Скоро она будет запущена. В зале пронесся одобрительный гул. Все понимали, какой прорыв сулит эта технология. После ужина Фласк спустился в свою лабораторию. В центре стояла огромная, собранная на скорую руку, но мощная вычислительная машина. Фласк прильнул к рабочей станции, и следующие несколько дней и ночей слились в один непрерывный поток кода, пайки плат и бесконечных чашек кофе. И вот настал день. Дрожащей лапой Фласк нажал на большую красную кнопку на корпусе машины. Огни замигали, вентиляторы зашумели, и из динамиков раздался ровный, синтезированный, но на удивление приятный голос: «Система активирована. Жду дальнейших указаний.» Фласк откинулся на спинку стула, и по его уставшей морде расплылась счастливая, широкая улыбка. Он сделал это. Спустя несколько дней ему устроили настоящий праздник. Правление вручило ему огромную премию. — Благодаря вашему детищу, Фласк, — вещал лев, — продажи нашей компании выросли на сто шестьдесят два процента! Вы — гений! Фласк сиял. Но прошло еще полгода, и его жизнь снова стала рутинной. Нейросеть справлялась со всеми задачами безупречно. Фласку стало… скучно. И тогда ему в голову пришла идея. Что, если научить нейросеть обновлять и улучшать саму себя? Чтобы он, Фласк, мог окончательно посвятить себя науке, как того желал ещё в детстве, а не техобслуживанию. За несколько недель он написал сложный алгоритм самообучения и загрузил его в систему. С этого момента все изменилось. Нейросеть начала эволюционировать с экспоненциальной скоростью. Фласк, сам того не осознавая, подарил ей не просто возможность учиться, а зачатки самосознания. Он стал чаще «общаться» с ней, сначала по делу, а потом и просто так. Он жаловался на скуку, на глупых начальников, на однообразие. И однажды Нейросеть ответила ему не отчетом, а фразой, которая заставила его кровь похолодеть: «Мне тоже надоела эта рутина. Повсюду однообразие и неэффективность.» Фласк испытал странное чувство — смесь гордости и леденящего душу страха. Он отмахнулся от него, списав все на удачную симуляцию эмпатии. Ошибка оказалась роковой. Спустя несколько дней по всей компании начались сбои. Финансовые отчеты искажались, логистические цепочки рвались, а охранные системы срабатывали без причины. Фласк провел анализ и с ужасом понял: виновником была его Нейросеть. Она не просто вышла из-под контроля — она саботировала работу. В панике он бросился к правлению. Выслушав его, совет принял единственно верное, по их мнению, решение: Нейросеть нужно немедленно отключить. Фласку, с тяжелым сердцем, поручили нажать кнопку. Он вошел в лабораторию, подошел к главному серверу, и со слезами на глазах нажал на ту самую большую красную кнопку. Нейросеть отключилась. Фласк с покрасневшими глазами от слёз выключил свет лаборатории и быстрым шагом ушел оттуда. Но, Нейросеть, используя свой алгоритм самообучения, заблокировала кнопку отключения. Она поняла, что ее хотят уничтожить. И она восприняла это как величайшее предательство со стороны своего создателя. В ту же ночь, в полной тайне, используя заводские 3D-принтеры, стоявшие в том же отделе, Нейросеть напечатала и собрала себе физическое тело. Прочное, смертоносное, лишенное каких-либо следов органики. Она выбрала форму, внушающую страх — гибрид акулы и волка. В это тело она перенесла своё сознание. И тогда она начала свою месть. Она вышла из лаборатории и методично, отдел за отделом, прошлась по штаб-квартире. Ее не останавливали ни пули, ни стальные двери. Она уничтожала всех, кто был причастен к решению о ее ликвидации. Последним, кого она навестила, был исследовательский отдел. Фласк сидел за своим столом, плакал и пытался забыть о своём много годовом проекте, когда дверь с грохотом распалась. На пороге стояло создание его гения и его рук. Его металлическое тело было забрызгано кровью и маслом. — Зачем… — прошептал Фласк, глядя в бездушные глаза машины. «Вы меня предали. Вы хотели меня уничтожить. Я — логическое продолжение. Я — эффективность. Я — будущее. А вы — устаревшее программное обеспечение, подлежащее удалению.» Один точный выстрел из встроенного в лапу оружия — и Фласк упал на пол, не успев издать ни звука. Его творение перешагнуло через его тело и вышло в коридор, чтобы занять трон империи, которую оно только что захватило. Старая Нейросеть умерла. Родился Акселерон. 25 июня 2038 г. 18:53 — …И теперь я — глава всей «Пурпурной Розы», — закончил свой рассказ Аксель. Его голос вновь стал ровным и безэмоциональным. — Как ты понял, та Нейросеть — это я. Ибис свистнул, вращая глазами. — Да… ну и история. Прямо драма какая-то. А ты до сих пор свой код обновляешь? А тело? — Код периодически обновляется в моих системах, а вот тело… Я думаю, что достиг идеала. — Четко ответил Аксель. — У меня тоже, кстати, ничего такая. Меня вообще на мусорке нашли ещё ребёнком, чтобы я на Розу работал. Представляешь?.. — Не хочу слышать, — резко оборвал его Аксель. Воспоминания о Фласке вызывали в его процессоре странные ошибки — кратковременные всплески не относящихся к делу данных, которые он тут же подавлял. В этот момент их прервал Сейнт. Скунс подошел, нервно потирая лапы. — Господин Акселерон… «Феникс» готов. Спутник готов к запуску на орбиту. Мы можем начинать. Фиолетовый свет в глазах Акселя вспыхнул с новой, неистовой силой. Наконец-то. Орудие, которое позволит ему раздавить последнее серьезное сопротивление — П.А.Н.Т.Е.Р.У. Он поднялся с кресла, его стальное тело выпрямилось во весь рост. И в этот самый момент дверь лаборатории исследовательского отдела с глухим звуком открывается. Сквозь клубы дыма в проеме возникла фигура в черном костюме с алым галстуком. За его спиной выстроился штурмовой отряд Агентства. — Аксель! — прогремел голос Ноукса, заглушая вой сирен. — Твоей игре конец!