Доктор, который не всё рассчитал

***

      Утром, когда капитан пришел к завтраку, Мадлена уже сидела за столом с Бепо и Иккаку, и они о чем-то разговаривали. Иккаку вела себя даже довольно любезно, несмотря на компанию нелюбимой блондинки. Ло заставил себя сесть за другой стол, спиной к Мадлене. У него было ужасное настроение. Проснувшись, он обнаружил, что навязчивые мысли его все еще не покинули, а он такое страшно не любил. Даже интенсивная тренировка, которую он устроил себе перед завтраком, не помогла. И поэтому вид ее непринужденной белозубой улыбки только раздразнил голодного капитана.       За соседним столом Бепо принялся объяснять Мадлене её распорядок на ближайшую неделю. — Эти три дня поработаешь на камбузе. Ты уже работала тут ночью, днем все немного поживее. Справишься? — Справлюсь, Бепо-сан. — Ага. Потом у тебя будет пустой день и ночь вспомогательной работы, потом выходной и снова камбуз. Запомнишь? — Три дня — камбуз, ночь, выходной и снова камбуз, — повторила она. — Сегодня главный Пенгвин, а ты и Джефф будете ему помогать. Джефф, — позвал он парня, — ты же сегодня тут? — Ага. Что, Временная, ты сегодня со мной? — он подошел к их столу. — Джефф. Значит, ты — брат Джека? То-то мне показалось вчера за ужином, что лицо кого-то напоминает. — Что? — удивился Джеки, который еще доедал свой завтрак за соседним столом. — Братан, кажется, ты хотел отдохнуть сегодня? — Нет, Джеки-кун, у меня сегодня смена, — озадаченно сказал Джефф. — Нет-нет, я точно помню, как ты попросил подменить тебя, и я великодушно согласился! — Ах, да… Точно, братиш, я и забыл, — поняв в чем дело, рассмеялся пират. — Только я помню, что ты захотел не просто подменить меня, а взять все мои смены на этой неделе, так ведь? — Но… — Классно иметь брата! Бывай, пацан, — и Джефф вышел из камбуза, растрепав Джеки волосы.       Бепо смотрел на юнгу с раздражением: — Ты же в ночь сегодня работал, опять будет как в тот раз, когда ты от усталости перевернул кастрюлю с рыбой! — Не, я нормально!       Бепо покачал головой и снова повернулся к Мадлене: — В общем, будешь с Пенгвином и Джеки тогда. Желаю не свихнуться, — тихо добавил он. — Я постараюсь, Бепо-сан, — усмехнулась Мадлена.       А свихнуться было от чего. Пенгвин оказался очень строгим коком, а Джеки и правда был сильно уставшим. Так что весь день Мадлена слушала ругань и препирательства, отчего у нее под вечер разболелась голова. Пенгвин очень много с ней заигрывал и все спрашивал, какие женщины ей нравятся, пока она не вышла из себя и не сказала ему отвалить. Тогда он переключился на другие темы, а она просто пропускала весь его флирт мимо ушей. Правда, иногда все-таки хлестко и двусмысленно отвечала, что заставляло кока таять и замолкать на несколько минут. Джеки был, как всегда, мил и услужлив, развлекал Мадлену разговорами о корабле, когда Пенгвин отставал от нее, напоминал, где что лежит, и как чем пользоваться из инструментов. Капитан на камбузе в тот день больше не появлялся.       В следующую смену главным коком был Рино, а она и пират Билл, с которым она еще не сталкивалась, были помощниками. Они оба были старше Мадлены, Рино был довольно коренастым, спокойным загорелым моряком, довольно устрашающего вида. А Билл — веселым, но тоже не очень разговорчивым и довольно некрасивым. Мадлена дисциплинированно и четко выполняла указания Рино по кухне, чем снискала его расположение. При этом ни подкатов, ни намеков, ни сальных взглядов на нее обращено не было ни от первого, ни от второго. В этот день Ло снова не задерживался на камбузе. За обедом ему показалось, что она пытается поймать его взгляд, но он ни разу не позволил себе повернуться в её сторону.       А на третий день Мадлена работала с уже дружественным ей Сяти в роли главного кока и красивым молодым Амедео, хорошо сложенное тело которого не мог скрыть даже закрытый комбинезон. Сяти был гораздо более мягким шефом, чем Пенгвин. Поэтому пару раз Мадлена случайно перехватывала у него инициативу, но тут же осознавала происходящее и тактично ретировалась. Очевидно, с ним работать ей было легче всего, хоть он и заигрывал с ней не меньше Пенгвина. Он с большим интересом расспрашивал её про бар, про их алкоголь, про кухню, про нее саму, а она делилась сначала немного отстраненно, но под конец смены расслабилась и рассказывала вполне свободно. Обо всем, что касалось бара, но не про себя. Эти вопросы она как-то обходила стороной или отвечала общими словами.       Иккаку эти три дня была с Мадленой гораздо спокойнее. Даже извинилась перед ней за свое поведение и поблагодарила за помощь с кораблем. Её не было рядом, когда Мадлена заигрывала с парнями, поэтому она всё еще пребывала в уверенности, что слова капитана, сказанные в аппаратной — правда.       Получалось так, что впереди у гостьи Пиратов Сердца было два выходных дня, между которыми ночью надо было поработать. Первый день она много часов провела взаперти в операционной. Разве что, когда вышла на обед, задержалась, разговорившись с Джеки по поводу ночного дежурства, которое им предстояло провести вместе. А потом опять ушла к себе до самого ужина. — Вот, так что благодаря этому мы теперь можем не подниматься на поверхность больше десяти дней, — довольно заключила Иккаку, отламывая себе большой кусок хлеба. — И все-таки, мы же не будем каждый раз торчать под водой по максимуму, а, кэп?.. — с усмешкой спросил Амедео у сидящего рядом с ними Ло. Тот только пожал плечами. — Тяжело без солнца-то, ну. — У нас давно не было хорошей вечеринки, — продолжал свою тему Пенгвин, весь вечер игнорировавший разговоры о технических новшествах Полярного Тана. — Надо выпить.       Иккаку закатила глаза и продолжила: — Конечно, нам и недели хорошо хватало, но ведь не иметь этого дурацкого ограничения в семь дней так приятно! — На Чип Биллоне совсем не закупились бухлом… И на корабле совсем немного уже… — гнул свое Пенгвин. — Да ты достал меня перебивать! — рявкнула Иккаку.       Ло вполуха слушал разговоры за столом, но в голове был белый шум, так что он сидел и думал о своем. День для капитана выдался довольно трудный: из-за непредсказуемого течения были проблемы с навигацией, потом парочка его подчиненных сильно повздорила из-за неправильно посчитанных боеприпасов, и к тому же тренировка в додзё далась ему сегодня тяжелее обычного, видимо, из-за накопившейся усталости. В какой-то момент снова попались мысли про его гостью, и как она его раздражает одним своим присутствием на корабле. И как было хорошо, пока её не было. Навязчивые и за эти несколько дней осточертевшие мысли его так и не отпустили. Помутнение рассудка, как он сам это называл, начавшееся тем вечером в операционной, Ло объяснил для себя обычным физическим желанием и отказывался признавать, что тут может быть что-то еще.                   «Ладно, это скоро пройдет, надо просто подождать. Всего через месяц её здесь уже не будет. Хотя если её все же уломать, меня, может, быстрее отпустит», — он нахмурился от своих мыслей и повернул голову. С другого длинного стола, неотрывно и изучающе на него смотрели большие, необычные глаза Мадлены. Она не отвела взгляда, когда он в ответ посмотрел на нее. Вообще, было похоже, что она уже довольно давно так сидит и, слегка улыбаясь, не сводит с него пристальных глаз. Ло стало не по себе.                   «Иногда она действительно как будто мысли читает… Ну чего тебе надо, женщина? Что? Ты первая сдашься, я не отведу взгляд, — подумал он, и так же беззастенчиво уставился на нее. — Как её глаза могут быть и холодными и теплыми одновременно?.. Такая странная красота. И что это вообще за цвет? Желтые глаза… Ведьма…» — Кэп, вы тут? — помахал у него перед носом Пенгвин, который уже несколько минут что-то ему говорил. — Да п…, не делай так. Что? — Ло раздраженно перевел взгляд на друга и тут же понял, что только что проиграл в маленькой игре, которую сам себе и придумал. — Да я говорю, приходите ночью сюда. Обсуждать важные вопросы кухни. — Хорошо, — усмехнулся капитан, снова повернул голову туда, где только что была Мадлена, но она как раз встала из-за стола и отошла к раковинам для мойки.       Она очень выделялась в толпе Пиратов Сердца, ведь на ней на единственной не было форменного комбинезона с нашитым Веселым Роджером. Ну, кроме самого Ло. Он еще какое-то время понаблюдал за ней, но затем встал и ушел. — Эй, милая, помоги мне, пока ты тут, — позвал Пенгвин Мадлену. — Только если это засчитается за работу ночной смены, — улыбнулась она, — мы же с Джеком должны сейчас начать убирать корабль. — Так и тут уборка. Смотри, сколько посуды. А я на камбузе сегодня ночью совсем один… Джеки-кун, а тебе чего? Иди гальюны мой. — Ну уж нет, если я останусь, мы здесь быстрее управимся. И Мадлене-сан не придется торчать тут с тобой, «совсем одним».       Закончив препираться, Джеки все-таки присоединился к уборке камбуза. Они с Мадленой действительно очень быстро все сделали и пошли работать дальше. Им нужно было успеть перестелить все постели на корабле, пока большинство пиратов еще не спали. Мадлена все удивлялась, что на Полярном Тане есть даже маленькая прачечная каюта. — Я тут уже столько дней и все равно еще не все видела, так интересно, — улыбнулась она. — А в аппаратной вы уже были? — спросил Джеки, накладывая в корзину стопки чистого белья. — Это в смысле рубка управления? Нет, и я так поняла, что капитан туда просто не хочет меня пускать. А жаль, там, наверное, интереснее всего. — Да не особо, — пожал плечами Джеки. — Мадлена-сан, вам не тяжело? Я могу просто два раза сходить… — Нет, Джек, всё в порядке, — женщина взяла одну из двух больших корзин с чистым постельным бельем, — только я не помню, куда идти…       Джек улыбнулся и пошел первым. В кубрике было душно и темно. Но никого не было. Восемь железных, двухэтажных, прикрученных к полу кроватей стояли пустые. — Как странно… — Что? — А когда качка, вы с них не падаете?.. — удивленно спросила Мадлена, попробовав сдвинуть одну из кроватей. — А, это. Все очень хитро, это все Акихиро сделал. Смотрите, — и, ткнув матрас с небольшим усилием, Джеки показал ей, что хоть каркас кровати и неподвижен, но спальное место всегда остается параллельным полу. — Капитан сказал, что так нам спать будет лучше, чем в гамаках. Не представляю, как на других кораблях… Вы спали когда-нибудь в гамаке? Это ужасно. Так что зря вы отказались спать в кубрике, наши-то койки поудобнее вашей кушетки в операционной…       Мадлена хмыкнула, проходя к дальней из кроватей. — Скажи мне, было тяжело привыкнуть жить вот так? Я имею в виду, с кучей других людей под боком. — Ну иногда они меня бесят, это правда. Но ведь я с Пиратами Сердца, так что плевать, — усмехнулся Джеки с какой-то забавной бравадой и начал снимать грязное постельное белье с чужих кроватей. — Сколько тут коек?.. Шестнадцать? Разве вас не восемнадцать без капитана? — Жан Барт и Бепо здесь не спят, у них отдельная каюта. Бросайте прямо на пол, Мадлена-сан, все равно стирать. — Вдвоем?.. Почему так? — с недоумением спросила Мадлена, бросив несколько грязных простыней в общую кучу на полу. — Потому что они же огромные, — просто ответил Джеки. — Они здесь плохо помещаются. Пенгвин рассказывал мне, что когда в команде были только кэп, он, Сяти и Бепо, то спать было гораздо удобнее. А потом людей становилось все больше и больше, пришлось делать новые кровати, и легче было ставить одинаковые. А Бепо и Жан Барт на стандартные размеры не помещаются. Вот капитан и отдал им другое помещение. Мы к ним тоже сейчас зайдем. — И в капитанской каюте тоже надо перестелить постель?.. — Ага. И в вашей.       Они продолжили работать молча. Наконец, застелив каждое спальное место свежим бельем, им можно было идти. В кубрике было уже несколько человек, и они, не обращая внимания на присутствие женщины, спокойно раздевались, ложились, и было видно, что её это довольно сильно нервирует.       Каюта Бепо и Жан Барта была в другом конце узкого коридора. Там было значительно прохладнее. Небольшое помещение, но две большие кровати, а между ними высокая ширма. — Ну это практически царские хоромы по сравнению с вашим кубриком, — усмехнулась Мадлена. Застилать эти кровати приходилось вдвоем. — Скажи, Джек, мне кажется, или ваш рулевой сильно против того, чтобы я была на корабле?       Джеки замялся и нехотя ответил: — Ну… Да, так и есть. Но, говорят, Жан Барт и Иккаку долго принимал. Хотя они примерно в одно время присоединились к команде. В общем, это не связано с вами, у него просто пунктик насчет женщин на корабле. — Он один из тех, кто считает, что женщина на корабле — к беде? — Ага. Старое суеверие. Вроде у него когда-то что-то случилось из-за женщины, вот он и взъелся. И прикрывает это поговоркой. — Да, так обычно и бывает, — неприязненно улыбнулась Мадлена.       Они вышли. Одна из дверей отворилась, и кто-то крикнул из аппаратной: — Эй, Джеки-кун, поди сюда, помощь нужна! — Джек, скажи тогда, куда мне дальше идти, — перехватив корзину в другую руку, спросила Мадлена. — Не хотите пойти со мной? — Да?.. Ну, давай, — заинтересованно откликнулась она, но из аппаратной донёсся низкий голос Уни: — Ей сюда нельзя, кэп запретил! — Хм. Ну что ж... Как я и думала — нельзя. Так, значит, куда мне дальше? — Эм, вы можете пойти к себе. Или вот если по той лестнице и вторая дверь налево, то будет каюта капитана. Если у него открыто, конечно, — Джек показал рукой направление, а сам недовольный пошел к двери в аппаратную. — Ну чего вам?!       Дверь за ним закрылась. Мадлена поднялась по указанной лестнице и нашла каюту. Дверь туда была приоткрыта, а свет не горел. Она осторожно постучала, но никто не ответил, и она вошла внутрь. Каюта капитана была пустой. Мадлена огляделась по сторонам, поставила корзину с бельем на пол, и, еще раз бросив взгляд на дверь, подошла к книжным стеллажам. Коллекция книг была по-настоящему большой, и это при том, что на корабле была отдельная каюта под библиотеку. Мельком оценив количество, Мадлена подошла к самому углу и увидела внизу сложенную стопку старых выпусков Мирового Экономического Журнала. Она, нахмурившись, наклонилась и аккуратно пролистала их, не снимая с места. И неслышно усмехнулась в тишине, обнаружив за серьезными обложками внутри только страницы с детскими комиксами. Всё еще улыбаясь, она подошла к кровати и начала снимать с подушки наволочку. — Что ты здесь делаешь?       Голос капитана заставил её резко обернуться на дверь. Ло только что вернулся из душа, он был не одет, только полотенце вокруг бедер и другое — на шее. Мадлена, как парализованная, застыла с подушкой в руках, уставившись на его татуированную сильную грудь и рельефный пресс. — Я спросил, что ты делаешь в моей каюте? — голос Ло звучал немного раздраженно. — Джек… Джек сказал, что мне нужно перестелить здесь кровать, — выйдя из оцепенения, ответила она, — я просто работаю. — Оставь. Я сам сделаю. — Ну нет, — к ней вернулось её привычное насмешливое выражение, — еще скажете потом, что я не работала, как обещала. — Мне нужно одеться, Заноза-я, выйди. — Конечно, я застелю постель и выйду. А вы пока можете побыть… Как есть. Меня это совсем не смущает, — отворачиваясь от него, сказала Мадлена.       От вида её растерянности раздражение Ло удивительным образом сменилось на нечто трудно опознаваемое, горячее и нахальное, и он не смог сдержать улыбку. — Хорошо. Я подожду, — он прошел и сел на край своего письменного стола. — Ты так замерла, когда я вошел… Я что, застал тебя на месте преступления? Искала что-то особенное? — Ага. Ваше грязное белье, — улыбнулась она через плечо, снимая простыню с кровати. Из складок ткани выпала потрёпанная фотокарточка и бесшумно приземлилась у ног Ло.                   — Черт!       Мадлена снова повернулась лицом к матрасу, и капитан быстрым движением ноги загнал карточку под стол. — И что, нашла? — мгновенно напуская на себя непринужденный вид, спросил Ло. — Как видите. — Ты из-за белья так растерялась? — уточнил он, пытаясь выяснить, видела она картинку или нет. — Нет. Просто… Не ожидала увидеть вас голым. — Хм. Мне прикрыться рубашкой? Вдруг я саботирую нашу сделку и соблазняю тебя, — нескромно улыбнулся Ло.                   — Что ты несёшь?.. — одна из самых адекватных частей Ло мысленно спрятала лицо в ладони. — Я бы хотела сказать, что красивой голой груди недостаточно, чтобы меня соблазнить, — равнодушно парировала Мадлена, — но, боюсь, тогда я совру. — Вот как? — Ло не мог заставить себя прекратить улыбаться. Его ум, так навязчиво крутивший мысли о Мадлене последние дни, жадно цеплялся за каждое её слово и каждый взгляд, даже не замечая внутренних призывов очнуться и взять себя в руки. — Да, я… Люблю, когда… Когда вот так… — она неопределенно махнула рукой в его сторону. — Как «вот так»? — Ну… Атлетично. Это красиво. Настолько, что сразу хочется вас писать. Маслом, карандашом, чем угодно, хоть углем. Да, татуировки углем было бы интересно…       Он немного не ожидал такого прямого ответа, и его веселило сочетание этого едва заметного в темноте румянца и равнодушного тона, с которым она старалась говорить. Он думал, что её, такую раскрепощенную, такую темпераментную, смутить невозможно, тем более так просто, и что-то внутри него подсказывало, что это смущение — настоящее. — А ты умеешь рисовать? — Немного. — И что бы ты выбрала? — В данный момент я думаю о масле. Правда, о массажном.                   — Ах ты развратная кошечка, Заноза-я… — практически промурчал внутренний голос. — У меня такого нет, — улыбнулся Ло. — Жаль.                   — Ох…       Мадлена укрыла матрас свежей простыней и расправила на ней одеяло в чистом пододеяльнике. — Знаете, я представляла вашу каюту по-другому… Думала, здесь порядок.       Ло насмешливо посмотрел на нее, давая понять, что не спрашивал её мнения. — Ты закончила? — Только если вы не хотите попросить меня прибрать весь этот бардак, — улыбнулась Мадлена, кивнув в сторону беспорядка на столе и стуле рядом. — Ты так долго не язвила мне за эти дни, что я уже начал переживать о состоянии твоего здоровья, Заноза-я, — иронично сказал капитан, снимая с шеи полотенце. — Не надо, капитан, не обольщайтесь. Холодные роботы вроде вас не запрограммированы переживать. К тому же, мне казалось, это вы избегаете меня. Я, может быть, была бы только рада пообщаться. — Я был сильно занят, — соврал Ло, стараясь не ляпнуть ничего лишнего, чтобы снова не получить по лицу, хотя предложение пообщаться прямо здесь и прямо сейчас так и вертелось у него на языке. — Жаль. А то почитали бы вместе ваши комиксы… — Какие. Комиксы?.. — с паузой переспросил Ло. — Про Воина моря. Как там его, Сера? — Сора! — с негодованием исправил капитан и тут же прикусил язык. Мадлена беззвучно смеялась, смотря на него, и Ло перевел медленный взгляд с женщины на нижнюю полку углового шкафа и обратно. — Это так мило, что вы собираете их… Простите, что посмотрела.                   — Кошечка? Скорее любопытная коза! — воскликнул другой внутренний голос, успешно хранивший тайну о Соре несколько лет даже от собственной команды.       Еще неделю назад возмущение бы победило в нем, и Ло бы очень разозлился, узнав, что она не только зашла без разрешения в его каюту, но еще и шарилась по кровати и полкам, особенно по этой. Однако сейчас он не злился. — Я, кажется, говорил не трогать мои вещи… — Простите, капитан, — еще раз извинилась Мадлена с улыбкой, и Ло заметил, что её румянец стал ярче. — У вас так много книг, я просто не смогла пройти мимо этого шкафа… Думала, может, одолжу у вас что-то почитать. — Я тебе давал замечательную книгу про хорошие манеры, зря ты не стала её читать, — усмехнулся Ло. — Ладно, Заноза-я, будем считать, что ты прощена. — Как вы великодушны, — иронично отозвалась Мадлена и, в который раз глянув на его красивое голое тело, добавила: — Ладно, пойду я, а то смотрю, вы замерзли. — М?.. — Вашими сосками уже можно стекло резать. — Может, это всё твой голос? — с насмешливой улыбкой предположил Ло.                   — О небо!.. Прошу, заткнись и перестань меня позорить! — снова взмолилась та его часть, что не отнимала руки от лица весь их диалог. — Как смешно, — тихо ответила Мадлена и нагнулась за бельем. Простыня, пододеяльник и наволочка валялись у самых лодыжек Ло, и когда Мадлена собрала их в кучу, сверху туда же упало мокрое полотенце. Она подняла голову, посмотрела на Ло снизу вверх и увидела, что он ухмыляется. Тогда она двумя пальцами, как будто трогала что-то мерзкое, сняла полотенце с этой кучи, отложила его в сторону и, забрав только постельное белье, выпрямилась. — Подними, — кивнул он на полотенце, даже не пытаясь сдерживать наглую улыбку. — Нет, — надменно сказала Мадлена. — Подними, это приказ. — Знаете, вы слишком уж наслаждаетесь собой. — В таких вещах «слишком» не бывает. Подними.       Она злобно выдохнула и взяла с пола мокрое полотенце. — Вам кто-нибудь говорил, что вы — самодур, капитан Трафальгар Ло? — Спасибо, — улыбнулся он. — Это был не комплимент. — Разве? А по-моему это был он.       Мадлена положила вещи в корзину и собралась уходить. — Подожди, это тоже забери, — Ло сделал вид, будто снимает с бедер оставшееся полотенце. — Ой, как жаль, что мне пора идти, я вас не слышу, капитан! — и она, схватив корзину, быстро вышла из каюты.       Ло тихо рассмеялся и подумал чуть ли не с умилением: «Ну надо же, какая скромная. Чего это с ней?..» Когда ее шаги стихли, он наклонился, достал из под стола свою склеенную из двух разных фотокарточку, повертел в руках, проверяя, что ни с одной, ни с другой стороны она не испачкалась, и любовно прошептал: «Простите, девочки… Роняют вас всякие…» Снова подумав о Мадлене, он остановил свой выбор на той стороне, где была изображена красивая девушка в разорванном нежном платье и тяжелых кандалах на руках и ногах, оставив фото той, что наступала высоким лаковым сапогом на мужскую грудь на другой день.

***