2. Волки. Снег. Дом.
12 октября 2025 г., 20:34
Шагая по сырому камню дорог Брумы, скользя сквозь радостную толпу и снующих всюду стражей, ловивших то и дело неугомонных мальчишек за запястья, возвращая бабам их кошельки или схваченное умелой детской ручкой яблоко, я, вскоре, под улюлюканье стражников у ворот, вышла наружу.
По уже давно знакомым, а уже и подтаявшим тропинкам, я сошла с главной дороги, уходя вверх, в сторону от Серебряной дороги, держась за отломанную с куста ветку, поднималась выше и выше, пока не остановилась вблизи Разграбленной шахты, где, по старому знанию, помнила, обитали волки.
Встречу первую с ними забыть было сложно — разорвали левую руку как полотно, пока спускалась по заснеженным тропам гор Джерол. Если бы не проезжавший мимо, по каким-то непонятным делам, мужик в броне Клинков, вряд ли бы сейчас жива была.
Но то не важно.
Почти каждый год и так рублю головы тварям — то ли из мести, то ли из разумных соображений, я не могла бы ответить и сама, если б спросили. Но вот золото их пушистые, приспособленные к местным холодам, шкурки приносят добротно, уходя то на плащи, то на сумки с сапогами.
Держа наготове новенький кинжал — проверить в действии, я подняла руку, бормоча под нос заклинание, что покрыло тело фиолетовой пленкой, словно второй шкурой. Полезная штука, а порой и пополезнее, чем качественный стальной щит. По крайней мере волк точно не прокусит. Того и хватит.
Снова взмах рукой — и в стороне, в пару футах от меня появился скамп. Мерзкие существа, если кому не безразлично моё мнение. Обливионские твари Мерунеса Дагона… и прочих Князей. Где они только не водятся. Парочку, говорят, даже в Нирне спокойно гуляющими видели. Бред какой-то.
Выдыхая, глядя на мерзкое желто-серое лицо Твари, я в последний раз проверила кинжал, покрутив его в ладони, прежде чем, гуськом, пройтись вперед, выглядывая из-за ещё заснеженных кустов.
Запах мочи и тихое урчание снаружи Шахты так и кричало о волках, выкормившихся прошедшими Холодами и окрепшими Морозами.
Морды молодые. Только-только — свежачок. Не зря я тогда волчицу оставила, теперь она на меня работала. Вскормила эх каких. Почти белых. Может мне удастся подороже продать шерсть, если Скамп своей магией не подожжет.
Кончики пальцев, уже подмерзшие даже под меховыми рукавицами, начали холодеть сильнее, а в воздухе над ладонью, почти обжигая холодом, образовался кристаллик льда, точно поострее, чем клинок стальной любой.
Тихое шипение магии, а после громкий вой, и вот один из молодых волков, скуля и поджимая хвост, стал пятиться назад, оставляя на снегу и грязи красные следы, стекающие вниз, от пробитой морды, на землю капли крови. Алые и брызгие, капли попали на парочку других псин, враждебно зарычавшими и завывшими, предвещая схватку, пока их собрат, в последний раз заскулив, упал боком в грязь, дергая ногами в предсмертных конвульсиях.
Ещё разбираясь что-куда, ещё одного постигла та же участь, но более неудачно — заклинание попало в бок. Я выругалась. Такая шкура потрачена зря.
Дальнейшие беспокойства прервал пролетевший мимо огненный шар, выпущенный Скампом, с довольными звуками, исходящими из пасти даэдра, прилетевший в темечко другому волку. Заметавшись, зверёк начал кататься по снегу и земле, пока один из его приятелей вцепился мне в ногу. Точнее попытался, лишь стащив со стопы сапог, за что заслуженно получил кинжалом между глаз. Кровь брызнула, почти бы запачкав плащ да кожа́ный грудак, да вот заклинаньеце-то спасло от лишней мороки.
Бойня была быстрой, под стрекотание Скампа, исчезшего в под конец вырубки, я уже закончила дело, вымотавшись от недостатка маны, да и, не то что бы бег в грязи и снегу, куда я пару раз свалилась, пытаясь натянуть сапог, одновременно отбиваясь от особо настойчивой псины, был комфортным.
Устало выдыхая, садясь задницей на камень, подсунув под себя кусок плаща, я подтащила одну из туш к себе, начиная знакомыми движениями снимать шкуру, обламывая кости, чтоб удобнее достать было, и обрезая сухожилия с мышцами.
Минут через двадцать, слыша из глубины шахты жалобный скулёж парочки выживших волчар, что, либо были слишком стары, либо, наоборот, — молоды, чтобы высунуть морду и попытаться откусить мне что-то, я закончила.
Сложив шкуры одну на другой, я стянула с бедер ремень, стягивая им посередине шкуры, а после, закинув на спину, встала.
Оставляя позади тела, которые, я знала, съедят либо их же сородичи, либо гоблины, бегающие в горах около Брумы, я шла дальше — вверх.
Тут те маленькие тропинки, которые ещё были ниже, вовсе прекратились, сменяя визуальную уверенность в пути чистой интуицией и памятью. Хмурясь и ворча себе под нос, чувствуя, как мерзнут ноги и руки в знакомых холодах Джерол, где снег, казалось, никогда не таял — что, вероятно, было правдой, — я поднималась дальше.
Почти сносимая ветром и усталостью в теле, я поднялась до места назначения.
***
Шпиль Фросткрег.
Каменное здание, нет, именно так, как и есть — Шпиль, покрытый почти невидными обычному глазу рунами, перекрытыми снегом и льдом, где наверху была башня с крутящимися постоянно латунными пиками и проекцией неба. Открывая тяжелые ворота ключом, я вошла внутрь, бросив шкуры прямо у входа, закрывая за собой вход, глядя на снующих в барабане Бесов, которые были здесь охраной от незваных гостей. Стягивая по пути плащ, чувствуя, как тепло, постоянное, в отличие ожидаемого холода и сырости, окутывает тело, почти смывая усталость вместе с морозом. — Я дома.
