Последнее приключение

Я любил своё Убежище, «Священное Тринадцатое», как его называли спустя пару десятилетий после основания Арройо. Еда, кров, люди. А моими усилиями ещё и чистая вода. Да, я их спас, принеся водяной чип. Я их уберёг от Создателя и его орды зелёных уродов. И чем они мне ответили? Эти крысы просто-напросто вышвырнули меня с насиженного местечка этой подземной дыры. Потом странствие на север, основание Арройо. Тихая жизнь в каньоне. Я давно покинул Арройо. Зачем оно мне? Они и без меня хорошо жили. А если будет упадок… То они справятся. Мы, жители Убежищ, находчивы и хитры, такой склад ума у нас в крови. У меня нет ни привычного Пип-Боя, ни моего сине-белого комбеза, их я оставил в наследство потомкам. Из оружия старый Кольт 6520. Мой кожаный плащ-пыльник развевался на ветру, в разгрузочном жилете помимо патронов была всякая всячина: отмычки, инструменты и записная книжка. И Чёрт меня дёрнул покинуть Арройо. Захотелось мне, старому дураку, на склоне лет попутешествовать. Семьдесят пять лет за плечами. Вижу дорожный указатель. Так… Где я? Сначала я шёл на восток, оказался в Кламате, тихом городишке трапперов. А потом на север. Указатель был новый. Краске не более лет двадцати. Довоенные бы уже давно выцвели от палящего солнца и песка, что словно напильник за сотни лет бы стёр все надписи. Погода была типичная для подобной местности. Солнце и лёгкий ветерок, завихрения пыли. До поселения Биг-Фут всего пять миль. Денег у меня мало, но я содрал с гекконов несколько шкур, они почти везде в цене. Оглядываюсь, и понимаю, что вокруг самая настоящая пустыня. Но красиво. Перекати-поле, кактусы, вой койота. Прям как в довоенных вестернах, что мы в Убежище смотрели. Шоссе, конечно, было разбито в хлам. Я по нему шёл только из-за пользования дорожным атласом. Там проще ориентироваться на местности. Там, где по указателю должен быть Биг-Фут, должен быть город Кресент. У поселения странное название. Биг-Фут. Хер знает, может там много народу с большими ступнями, и оттого такое название встало на место Кресента. Названия часто остаются довоенные, но тут селяне решили извернуться и проявить креатив. В лицо летит пыль, но мне она не мешает. До носа у меня натянута тёмно-серая бандана, на глазах мотоциклетные очки-гоглы. Седые волосы начали редеть, мышцы дряблые. Годы берут своё. Но жизнь не кончена. Ноги побаливали от долгого пути, всё же возраст не тот. Это в юности я мог целый день идти и не испытывать проблем с суставами. Но чего жаловаться? Я сам решил уйти из Арройо. А почему я ушёл из своей деревни? Не хотел умереть во сне и тихо, как обычный селянин. Я по своей натуре авантюрист. Не могу я сидеть без дела. И умереть хочу во время какой-нибудь авантюры. Хотя можно ли переплюнуть то, что я уже сделал за свою жизнь? Спас Шейди-Сэндс от скорпионов и рейдеров. Наворотил дел в Хабе с Гильдией Воров, с тем прощелыгой Локсли. Спас свою родину от обезвоживания, убил сотни супермутантов в Марипозе и их Создателя. Чтобы найти ещё более эпичное — это надо ещё постараться. Делаю глоток воды, закусываю куском вяленого мяса и иду дальше, думая о своём. Хороший ли я человек? Могу ли я считать себя героем или злодеем? Зла и добра не существует, нет чёрного и белого. Есть разные оттенки серого. У того же Создателя были благородные мотивы. Создать империю бессмертных физически сильных существ. И похер, что супермутанты бесплодны и часто теряют рассудок с интеллектом после окунание в ВРЭ. Как вариант, можно было бы наставить Создателя на путь истинный. Предложить окунать в ВРЭ только престарелых и неизлечимо больных раком или СПИДом. Но нет, он окунал в зелёную жижу всех подряд. Ну и похер на него. Он уже полвека как помер от моих рук. Ветер утих, перестав кидать мне в рожу песок. Снимаю бандану, очки сдвигаю на лоб. После указателя на Биг-Фут я прошёл пять миль. Время — вечер. Надо добраться до этого селения, можно там найти кров. И вдруг обращаю внимание. Колья, с насаженными на них головами. Это меня насторожило. Достаю пистолет, досылаю патрон. Стараюсь идти максимально тихо, осторожно. Что тут, мать вашу, произошло? Захожу в город. Трёхэтажные домики из серого бетона выглядят заброшенными, полу-разрушенными, повсюду пробитые стены, дырки от пуль, пахло гарью и гниением. Источник вони обнаружил сразу. Вижу несколько трупов, над которыми пируют вороны. Ну да, птички хотят жрать, и труп — это лёгкий куш в плане еды, охотиться не надо. Вижу некое здание, у которого на вывеске изображено волосатое чудовище и надпись с названием города. Тем самым «Биг-Фут». И вдруг выстрел, пуля влетела мне под ноги, в считанных дюймах от моего сапога. Какого чёрта, сука? — Проваливай, мразь! — крикнул мужик средних лет. Одет в кожаную жилетку поверх красной рубахи, на голове кепка. Стрелял он из рычажной винтовки. Их часто называют «Винтовками ковбоя». — Я не причиню вам вреда! — примирительно поднимаю руки. — Что тут, чёрт возьми, происходит? Я просто путник! — Быром сюда, путник! — ответил мужик. Меня дважды просить не надо. Что тут происходит? — Ты выбрал хреновое время для того, чтобы тут путешествовать. Меня зовут Грэг. Сам кем будешь? Помещение выглядело по местным меркам аккуратно и ухоженно. Кожаные диваны послевоенные, из кожи брамина, стулья и столы из обычного дерева, люстра с рабочей лампой. На диване спал парень-подросток, а двое молодых девушек играли в карты за столом. Ещё была стояка ресепшена. Там сидел, на удивление, гуль. Как и все гули он был без кожи, с гнилой плотью и мутными глазами. Одеждой ему служил аккуратный серый пиджак, но без галстука. — Выходец. Просто Выходец… Он на мой ответ только кивнул, и дозарядил свою винтовку. — Не тот ли ты выходец, что во времена юности моего бати наворотил дел а Юге Калифорнии? Твоя слава бежит впереди тебя. Мой батя родом из Хаба, может он даже тебя видел. Я лишь криво ухмыльнулся. Прошло полвека, а молва про меня ходит даже посреди штата Орегон. Надо же. — Не неудобно тебя просить, но… — мужик потёр затылок. — У нас тут в городе своего рода гражданская война. Наш бывший Мэр Рихард умер. Он был хорошим человеком. Мудрым, справедливым, волевым. В наследники он готовил своего помощника, парнягу Барри. Но группа местных отморозков не хотела терпеть какого-то «пацанчика». И в итоге они хотели устроить свою власть, а неугодных… — Убили и развесили из головы на входе в город, — я кивнул. — И что от меня надо? — Вы не просто бродяга. Вы символ надежды и уверенности. Помогите свергнуть отморозков, а? Помимо нас, сидящих в этой таверне, есть ещё полсотни жителей, которые попрятались по подвалам и руинам. А отморозки… Их зовут «Омерзительная семёрка» и они любят рассекать по окрестностям на байках. Таких двухколёсных херовинах. — И что я, пожилой старик, сделаю с бандой молодых бандитов? Мои годы позади. Хотя… Да. Для открытого боя я стар и дряхл. Но можно ведь действовать скрытно. Благодаря своей скрытности и ловкости я зарекомендовал себя перед Локсли. — Вы можете возглавить наше восстание, — пожал плечами мужик. — Мы разведали их базу. Они каждый вечер пятницы устраивают попойку. Завтра пятница… — Разберёмся, — я потёр подбородок. Нож у меня имелся. Хороший, боевой, острый и надёжный. Я не одну глотку им вскрыл, не одного геккона и кротокрыса разделал. Не знаю, будет ли это моим последним приключением, но я не мог не помочь простым селянам. Такой я вот добряк по жизни. Да, не без греха. Но грешил я на благо, преследуя благородные цели. Самосуд пару раз вершил, например над тем уродом, что человечиной торговал. — Ладно. Ведите меня к их логову.

***

Их базой являлся полицейский участок и их было явно больше семи. Я во время слежки насчитал двенадцать человек, а вот байков да, семи. Но не удивительно. У двух байков имелись коляски, они же люльки. В кожаных косухах, вооружены огнестрелом, начиная обрезами и заканчивая десяти-миллиметровым пистолетом-пулемётом. Мощное вооружение. И вообще, где они умудрились найти рабочие мотоциклы? Это настоящая роскошь и диковинка, штучные вещи. Я обследовал этот полицейский участок со всех сторон. Пользуясь тем, что вокруг него сквозь асфальт наросло полным-полно кустов, я добрался до часового, что дежурил у входа, двухстворчатой двери. Парень лет двадцати, курил папироску, напевал что-то под нос. — Джингл-дженгл… — слышал я из его рта. Долго отсиживаться я не мог. Закрываю ему рот рукой, и перерезаю глотку. Просто и эффективно. Крови конечно натекло, но в темноте её не видно почти. Труп уложил в кусты. Накручиваю на свой пистолет глушитель. Полезная штука для скрытных операций. Не совсем бесшумная, но в рамках большого здания её будет еле слышно в других помещениях. Сравнимо по громкости с пневматом «Рэд-Райдер». Захожу на полусогнутых ногах в регистратуру. За ресепшеном сидел толстый бородач. Прежде, чем он успел что-то сказать, я вышибаю ему мозги прямо на портрет седого мужика в старинных одеждах. Наверное президент или какой-нибудь губернатор старых времён. То ли Вашингтон, то ли Джефферсон Дэвис, я их путаю. Слышу музыку. Ну да, у них попойка. Иду в сторону музыки, вижу в коридоре, как обжимается парочка: девушка лет двадцати и мужик чуть постарше. Две пули прекратили их свидание. Из коридора дверь вела судя по всему в столовую и именно там и была тусовка. — Я шум какой-то слышал, будто мешок упал! Кто-то нас ушатать решил, мля! — крикнул кто-то. После этого звуки взводимых курков и топот ног. Чёрт. Мне жопа. Притом не такая мягкая и податливая жопа Танди в лучшие годы. А метафорическая неприятная жопа. Выбегает двое. Прежде, чем они среагировали, я не целясь высадил в их сторону три пули, один из бандитов упал. Второй отделался царапинами и выпустил в меня дуплет из двухствольного обреза. Несколько дробин попали мне в грудь. Кровь наполняла мои лёгкие. Я выпуская остаток магазина в мужика с обрезом, тот упал. Мне херово, тяжело дышать, кровь и во рту стала скапливаться, я кашель. Достаю стим-пак, делаю укол прямо сквозь одежду, в грудь. Но всё равно было херово. Иду обратно в сторону ресепшена. Но там слышу топот ног. Вкалываю себе психо и мед-тем, глотаю таблетку баффаута, перезаряжаю пистолет, свинчиваю глушитель, выскакиваю в ресепшен. Сначала одому попадаю в лицо, вышибив мозг на его кентов, потом двум другим по паре пуль в двух других. Те же в ответ шмаляли в меня. Не знаю, сколько пуль в меня влетело. Я не чувствовал боли и страха, не чувствовал ничего. Только слепую ярость и беспощадность. Я посылал в уродов пулю за пулей. Когда патроны закончились, я зарезал последних троих своим ножом. Потом облокотился на стену этого здания. Всё тело в дырках и крови. Сквозь пелену вижу селян, что спешат мне на помощь. — Чёрт, держись, мы тебя залатаем… Док Эммет! Док! Его можно залатать? — я не понимал кому принадлежит голос, кто это, как зовут. — Чего ты один то полез, герой? Взял бы пару ребят! Самоуверенная старая развалина! Вспоминаю прошлое и улыбаюсь. Многие люди умирают, не оставив после себя ничего. А вот я ещё как оставил. Горы трупов рейдеров и мутантов. Может быть я наделал ублюдков после секса с шалавами. И целое поселение, что воздвигли мы, выходцы из «Священного Тринадцатого». — Давай, держись! Но я чувствовал, что жизнь покидала меня… и, как ни странно, улыбался. Понимал, что оставил какое-никакое наследие, что меня будут поминать хорошим словом. — Слишком большая потеря крови, лёгкие и брюшная полость в кашу перемолоты! Хер знает, как он ещё жив! — наверное, это врач начал хлопотать надо мной. Ну да, я жив благодаря химикатам. Без них я бы давно сдох. — Этот пожилой отморозок перебил их всех! Жесть! Латай его, док! — Я же сказал, это невозможно! Он словил с десяток пуль! Ну да. Такое себе последнее приключение…