Как-то раз на Окинаве

— И чем только думает эта Горилла!! Жаркий вечер острова Окинавы обещал быть таковым не из-за географического расположения. Каору Сакураяшики, талантливый ИИ-каллиграф и программист, был явно в плохом расположении духа, из-за одного очень красивого и накаченного парня Коджиро Нанджо, отличного повара, специализирующего на итальянской кухне, которого тот так не любя и совсем незаботливо обзывал «Гориллой». Сейчас горячая розовая макушка, накрытая большим капюшоном, направлялась на поиски места, где можно испить «лекарство», дабы успокоиться. На улице уже давно стемнело, но Каору решил, что лучше не светить своим повседневным образом на людях, когда он идет распивать алкоголь. Вдруг кто-нибудь из клиентов его увидит? Или дети на скейтбордах, нарушавшие комендантский час, увяжутся за ним. Зайдя на узенькую улочку и пройдя немного вперед, Каору обратил внимание на небольшую желтую вывеску «bar ミント» над входом в здание коричневого цвета. Оно было небольшим и имело двойной вход, первый из которых был калиткой с замком. Она не была заперта. Сооружение показалось Сакураяшики старым и неухоженным, ввиду несовременно оформленной вывески и отсутствия завлекающих реклам, но желания идти в известные бары Окинавы не было, ведь в таких местах можно было встретить знакомых. Каору открыл калитку и, сделав два шага, открыл уже главный вход. На удивление мужчины бара за входом не оказалось, и, судя по всему, в здание он так и не попал. Была лишь недлинная, изогнутая лестница вниз, которая вела к еще одной двери. Каору слегка растерялся и огляделся по сторонам: здесь было темно, лишь небольшая лампа возле входа внизу создавала хоть какой-то свет. Спустившись по лестнице, Каору обратил внимание на еще одну желтую вывеску. — «TRIVE HOMME», — еле прошептал губами Каору. На двери виднелась надпись о санитарном надзоре, на что тот не воодушевленно хмыкнул, и два значка радуги. Не стандартное дизайнерское решение, но они хотя добавляли декора к унылой двери. Название отличалось от первоначального, однако мужчина все же решил зайти, так как другой двери он больше не обнаружил, а из окна рядом мерцал неоновый свет. Внутри бар выглядел намного приятнее, чем снаружи, хоть и был довольно маленьким. Барная стойка была освещена зелеными и красными тонами, играла приятная музыка, за столиками сидели люди с напитками, вели какие-то беседы. Обрадовавшись, что здесь музыка играла не очень громко, даже наоборот создавала атмосферу, Каору присел за барную стойку и снял капюшон. Вскоре перед ним оказался бармен примерно одного с ним возраста, он мило улыбнулся своему клиенту, ожидая заказ. — Ещё виски, пожалуйста... — раздался поникший голос справа от Каору. Так как Сакураяшики сидел через стул от того человека, рассмотреть он его особо не мог, ведь пялится было довольно не прилично. Он заметил, что голос у него звучал довольно грустно. — Одну минуту, — обратился к тому человеку бармен и перевел взгляд обратно на Каору, — решили, что будете заказывать? Настроение у Сакураяшики тоже было не ахти, а недавняя злость почему-то куда-то пропала и сменилась грустью, как будто она передалась от человека поблизости. Захотелось выпить ещё сильнее. И покрепче. — Здравствуйте, — послышался недолгий вздох, — можно мне тоже бокал виски, пожалуйста. Бармен вскоре выполнил заказ Каору и того парня рядом и удалился, так как на другой стороне сел новый клиент. Сделав глоток крепкого напитка, Каору ощутил терпкий и древесный вкус. Он не был любителем виски, сладкие вина его привлекали намного больше, но сегодня он решил сделать исключение. «Придурок...» — подумал Каору, поднимая бокал ко рту. — Тоже плохой день? — раздался голос справа. Каору удивлено посмотрел в сторону говорящего, так и не успев сделать глоток. Там сидел парень примерно его возраста, может, даже младше. Черные средней длины волосы были растрепаны, как будто он то и дело брался за голову. Сам он находился в рубашке и брюках. Парень смотрел на Сакураяшики, выжидая ответа, поэтому тот решил, что отмалчиваться не получится, да и, судя по всему, бокал у парниши был не первый, а злить пьяного он не хотел. — Да... вроде того, — Каору не пытался поддерживать зрительный контакт, предпочитая смотреть куда то в сторону. Заметив, что с ним диалог вести особо не хотят, парень изобразил нервную улыбку. Больше он разговор не начинал. Спустя какое-то время и какое-то количество алкоголя, Каору почувствовал укол вины за то, что так отнесся к тому человеку. Возможно, у него было горе, и ему просто некому выговориться. Повернув голову в сторону грустного парня, опиравшегося о свою руку, Сакураяшики неловко спросил: — Простите, как Вас зовут? Тот, судя по всему, вопроса не ожидал, поэтому перевел испуганный и немного растерянный взгляд в сторону говорящего. — М-Моринага... — парень прочистил горло, — приятно познакомиться. А Вас? — Сакураяшики, приятно познакомиться, — Каору улыбнулся, — похоже, у Вас день ещё хуже, раз не первый бокал пьете. — Нет... я не очень много выпил, — слегка рассмеялся парень, — так... поссорился с любимым мне человеком. — Моринага сразу поник, видимо, вспоминая о ссоре. — А вы, Сакураяшики-сан? — Я... тоже поссорился... — Каору вздохнул, ненадолго замолчав, — только с другом. — Вот как... Повисла тишина. Лишь тихая музыка и голоса других посетителей доносились рядом. — Скажите, а... Вы когда-нибудь чувствовали себя лишним...? Моринага все это время вертел бокал в руке, наблюдая, как переливаются из стороны в сторону остатки жидкости. — Лишним? — Понимаете... мой Семпай очень замечательный человек. И я очень люблю его... «Хм-м? Он встречается со своей семпай?» — Но иногда этот человек правда переходит границы... Говорит грубые слова... и это так... больно. Мне кажется, он правда не переносит меня, вдруг он вообще меня не любит. Моринага закрыл глаза своей челкой, из-за чего не было видно, плачет он или нет, но тут послышался всхлип, и он начал активно тереть глаза. Каору стало очень жаль этого парня. Он не знал всей ситуации, но видимо его партнер был жестокой личностью. Хотя, возможно, его слова были следствием влияния алкоголя на мозг. Пересев поближе, Каору попытался немного успокоить парня: — Не говорите так, Моринага-сан! Одна ссора не означает, что Ваш семпай Вас не любит. Моринага, казалось, даже не слушал. — Мой семпай постоянно меня обзывает идиотом, иногда даже ублюдком, — Моринага всхлипнул. Каору резко дернулся ...Я от тебя только и слышу «Одноклеточное», «Горилла», «Недоумок». Ты меня вообще за человека принимаешь?!... — …даже никогда не говорил, что любит меня… Сакураяшики завис на секунду, так как ушёл в себя из-за чего не распознал последние слова, но вновь продолжил, слегка растерявшись: — Я уверен, что Ваш семпай не хочет Вас обижать, даже если… груб с Вами. — Тогда зачем семпай так делает? — Моринага со слегка покрасневшими глазами отстранился и лёг на барную стойку. — Наверное… — Каору вздохнул, отвернувшись, — не может нормально выразить любовь. — Вы так считаете, Сакураяшики-сан? — недоверчиво проговорил Моринага, переводя взгляд на мужчину рядом. Каору сначала промолчал, лишь сделал глоток оставшегося виски, но после продолжил: — У меня есть один... друг. В похожей ситуации... Он часто грубит дорогому ему человеку, и порой перегибает палку... Моринага поднялся со стола, заинтересовано слушая. ...«Отвратительно»?! Да что ты понимаешь?!!... — Но все же... он никогда не хотел причинять ему боль или обижать... Повисла недолгая тишина. Послышался смех каких-то посетителей рядом. — Не умеет он вести себя по-другому с ним. А если начнет, то это будет странно. И они больше не будут прежними. Каору покрутил на пальце локон своих волос, пробегаясь глазами по бутылкам за барной стойкой, затем посмотрел на своего нового знакомого, допивавшего свой напиток. — Мой семпай вежлив только со взрослыми, — Моринага издал смешок, — и то не всегда... ...Почему только ко мне ты относишься как к мусору?!... ...просто мне кажется, что семпаю было бы намного лучше без меня. Я перевернул его убеждения, а теперь заставил прилететь сюда несмотря на то, что он бы отдохнул куда лучше, оставшись дома... Один, — Моринага сглотнул, — без меня... ...да пошел ты к черту, Каору! В баре ненавязчиво играла музыка, шумел телевизор. Рядом подсаживались новые посетители. Был слышен хохот, звон бокалов, шаги... как гремел шейкер и как из него переливается в стакан посетителя получившийся напиток. Кто-то расплачивался и уходил, к кому-то наоборот пришли друзья, кто-то заводил новые знакомства, предлагал заплатить за напиток, а позже удалиться вместе. Однако ни Моринага, ни Сакураяшики этого не слышали. Все было рядом и далеко, громко и тихо. Было ярко от телевизора наверху, от неоновых подсветок, но почему-то было очень темно. — А... — Каору перевел взгляд на говорящего, — а у Вас с Вашим другом, что случи-... Внезапное прикосновение к плечу заставило Сакураяшики дернуться. От неожиданности или неприязни сказать было нельзя, но он постарался сделать максимально дружелюбно лицо. Все же с девушками стоило быть тактичнее и приветливее одновременно. — Простите, я... — Эй, симпатяшка, часто тут бываешь? Маска спала. По спине пробежался холод. Он замер. Нет, Каору привык, что к нему могли подкатывать в барах. Но это был сладко звучащий баритон. А в воздухе повис яркий цитрусовый аромат парфюма. Это был мужчина. Внезапное осознание заставило Каору развернуться и посмотреть на него. Парень выглядел неплохо и, Каору бы даже решил, привлекательно. Но в отличии от своего дружка, его не привлекал перепихон на одну ночь. Он хотел бы заняться этим с тем, кого любит. Каору нахмурился. — Извините, не знакомлюсь. Тому парню видимо ответ не понравился, и, поправив волосы, тот продолжил сладко ворковать: — Ну же, давай уединимся, вишенка... Каору внутренне скривился от того, что он услышал. Руки так и чесались врезать этому парню, но на людях этого делать нельзя, его могли выгнать, посему Сакураяшики и решил выбрать более гуманный способ взаимодействия. Однако звук скрипящего рядом стула не дал ему это сделать. Рост у Моринаги был... большой. Сакураяшики этого даже не заметил. Он был выше и того парня, но учитывая оскал последнего, разница в росте его совершенно не смущала. — Вы не слышали? Он же сказал, что не знакомится, — Моринага нахмурил брови. — Я не с тобой разговариваю, ублюдок. Или что? Это уже твоя вишенка? — хмыкнул мужчина. Моринага сжал руки в кулаки. Мало того, что тот не уважал личные границы других людей, так он ещё и посмел сделать такое предположение. Представить, что он даже в теории может изменить своему семпаю было больно, и он уж точно не искал утешения в романтическом плане ни в одном другом человеке в этом баре, да и в целом на всей планете. Ему нужен был только один человек: длинноволосый и в очках, который находился сейчас, вероятно, в отеле и наслаждался одиночеством... Пытаясь не обращать внимания на плохие мысли, Моринага хотел что-то ответить, но его перебил Каору: — Не стоит, Моринага-сан, — он перевёл взгляд на того парня, улыбаясь, — пройдемте в более уединенное место. Каору встал со стула и непринужденно направился в сторону туалета, попросив Моринагу заплатить за него. Моринага даже не успел ответить и вообще понять, что происходит, лишь почувствовал небольшой толчок от того парня, который сразу подбежал к Сакураяшики и, приобнимая, последовал с ним к двери, за которой они скрылись. Попросив счет у бармена и расплатившись за них обоих, он тут же подошел к туалету. Он начал медленно приоткрывать дверь. — Сакурая-... Внезапно послышался грохот, глухой стук и хлопанье кабинки туалета, из-за чего парень отскочил, а люди рядом обернулись в сторону шума. Вскоре дверь открылась: — Пойдемте-ка отсюда, боюсь он скоро выломает её. Ничего не ответив, он лишь молча проследовал на выход.

***

На улице заметно похолодало, из-за чего темноволосый парень слегка поежился. Он перевел взгляд на Каору, стоящего впереди. Тот и в правда был чем-то похож на его семпая, начиная внешностью с его длинными волосами, наличием очков для зрения, заканчивая тем, что он, похоже, не был так робок, как кажется. — Вы его ударили? — Моринага, казалось, был обеспокоен. Каору повернулся и, хмыкнув, ответил: — Ударил и запер. Я не выношу, таких личностей, как он, — Каору вдруг посмотрел на свое плечо, как будто оно было испачкано, и начал его обтряхивать, — ещё и дотронулся до меня, — и, видимо, вспомнив, что тот его и обнимал, изобразил отвращение, а по его телу пробежались мурашки, — бр-р-р. Моринага на это тихо посмеялся, и резко замолчал, хмуря брови. Он вспомнил кое-что. Его семпай тоже как-то раз применил грубую силу по отношению к подобной персоне, и это всё закончилось плохо. Он не хотел, чтобы подобная ситуация случилась с кем-нибудь ещё, даже если это незнакомец. — Только будьте аккуратней с применением силы, у меня есть подобная история с плохим финалом. — Думаю, ничего не случится, я не живу в этом районе. Моринага попытался настоять на своём. — Чокнутых даже такое не останавливает. Ответа не последовало. Постояв немного в тишине, парни решили, что лучше отойти немного от того места по понятным причинам. Улицу почти не освящали фонари, кругом были сплошные жилые дома. Видимо, район был больше спальным, чем предназначенным для ночного времяпровождения. Рядом виднелся автомат с газированными напитками, в котором то и дело мерцала лампа. Неподалеку пробежали кошки, судя по всему, уличные, так как были немного грязными и со сбитой в некоторых местах шерстью. В некоторых окнах горел свет и то и дело мелькали силуэты людей, заставляя хотеть поскорее оказаться дома, где тебя ждут, где ты не один. Через какое-то время Моринага нарушил тишину: — Спасибо, что поговорили со мной, и простите, что внезапно вывалил это, — Моринага вдруг замешкался, он чувствовал неловкость за то, что под воздействием алкоголя его язык так легко расплетается. — Нет-нет, все в порядке. Я понимаю, — заверил его Каору, — иногда сложно молчать о таких вещах, особенно когда не с кем это обсудить. — в голосе послышалась грусть, но Каору улыбнулся, — у меня вот есть Карла. Сакураяшики поднял руку вместе с рукавом, демонстрируя пурпурный браслет. Моринага был в замешательстве, и Каору тут же объяснил: — Это моя ИИ-ассистентка, я её сам разработал. — ИИ-ассистентка? Парень, похоже, все ещё не понимал сути, и Каору решил продемонстрировать. — Карла, какая погода будет завтра? Внезапно браслет засветился и оттуда послышался роботизированный женский голос: «Завтра на Окинаве ожидается преимущественно солнечная погода с температурой двадцать пять градусов по цельсию. Влажность воздуха составит восемьдесят семь процентов. Ветер – два метра в секунду; северо-восточный. Рекомендую не брать с собой теплую одежду» — Спасибо, Карла. — Ухты! — вздохнул Моринага. — Вы, получается, программист? — Не совсем. Я каллиграф. И использую Искусственный Интеллект для демонстрации своих работ. — Как здорово! Вот бы посмотреть... — Если интересует, завтра я буду проводить мастер-класс по каллиграфии. По запросу «Сакураяшики мастер каллиграфии» сможете найти мою студию. — Спасибо большое, обязательно посмотрю! Каору было приятно слышать, как ему казалось, неподдельный восторг фактически незнакомца, поэтому он также решил поинтересоваться в свою очередь. — А Вы кем работаете? — О! — засмущался Моринага, не ожидавший вопроса, из-за чего потер затылок, — я работаю в фармацевтической компании в Хамамацу. — Хм-м... Вы научный сотрудник? — удивился Каору. — Да-а, вроде того. Наконец парни дошли до большой улицы и остановились. Её освещали уличные фонари вдоль дороги, машин практически не было, так что было довольно тихо, только голоса людей из соседних домов периодически нарушали полную тишину. — Что ж, — начал Моринага, — я думаю, нам пора расходится. Мне нужно вернуться в отель. Скорее всего мой семпай беспокоится, — неловко прошептал парень. На его лице читалась небольшая тревога, хоть он и пытался скрыть это притворной улыбкой. В конце концов, он правда плохо изображал ненастоящие эмоции. — Да, конечно. — Каору тоже не звучал особо воодушевленно. Моринага считал это настроение и вспомнил, что тот тоже поссорился с дорогим ему человеком. — Я уверен, что Вы обязательно помиритесь со своим другом. Сакураяшики улыбнулся. — Точно помиримся... эта Горилла не выкинет столько лет дружбы в помойку из-за какой-то обиды, — съехидничал Сакураяшики. ...как к мусору?!... Моринага посмеялся. ...пошел ты к черту, Каору!... Улыбка пропала с лица. Он попытался отвлечься от накативших воспоминаний. — Тогда я пойду, — делая шаг, сказал Моринага, — до свидания! Каору уже собирался попрощаться, но тут же резко вспомнил, что забыл кое-что сделать. — Стойте! — парень остановился. — Чуть не забыл, мне нужно отдать Вам мою часть, — он начал рыться в кошельке, затем протянул купюры. — Ох, точно, спасибо большое! — Моринага протянул руку. — Нет-нет, Вам спасибо! — Моринага!!! Мужчины обернулись на источник звука. И названный, кажется, узнал этого человека. — Семпа-?.. Длинноволосый мужчина налетел на Моринагу с ударом так, что тот упал. Он навис над ним, а из его макушки, казалось, виднелся пар... — Идиот, где ты был?! Что вообще здесь происходит!!? — С-с-семпааай!!! Что Вы делаете?! — схватился за больное место Моринага, жалобно крича, — Вы так жестоки!! «Семпай...?» Каору смотрел на данную сцену, совсем не понимая, что происходит, переводя растерянный взгляд то на бедного, сидящего на асфальте Моринагу, то на кричащего. — Какого черта ты давал этому парню деньги?! За какие услуги ты ему заплатил?! Каору попытался вмешаться, так как этот парень явно понял всё не так, но его тут же перебили: — Я не с тобой разговариваю!! Вмешиваться он больше не стал. Моринага растеряно посмотрел на своего семпая, затем на рядом стоящего Каору, не пытавшегося больше что-то сказать, затем снова на семпая. Мужчина выглядел злым, в замешательстве, запыхавшимся, как будто он какое-то время бежал. Волосы были немного растрепаны, а запах сигарет, казалось, исходил за километр. В тот же момент до Моринаги дошло, о чем говорил семпай, или, точнее, что тот подумал. Он моментально подскочил с земли. — Соичи-сан! Как Вы могли такое подумать!! — голос его звучал обиженным, задетым. — Я бы никогда так с Вами не поступил, я же Вас люблю...! — запнулся. — Даже если Вы... не хотите проводить со мной время... — Заткнись!! Ничего я не подумал!!! — щеки Соичи приобрели красный оттенок, сам он отвел взгляд в сторону, но после снова посмотрел на Моринагу, набравшись уверенности. — И вообще, ты знаешь какой сейчас час?! Моринага на вопрос Соичи промолчал, из-за чего тот вскипел ещё больше: — А я тебе скажу, уже двенадцать ночи!! Ты думаешь мне было в радость искать тебя уже который час?! Укол вины тут же заставил Моринагу сделать ещё более грустное лицо, чем до этого. Но в то же время он почувствовал радость, не веря, что любимый его искал, а не остался сидеть в отеле, как он думал. — Вы искали?.. — послышался шепот. Кажется, нервы лопнули. — А ты что думал?! Я зашел в четыре, ты слышишь, в четыре гей-бара в этой округе!!! И в каждом из них мне пришлось спрашивать видели ли твою бесстыжую рожу, — Соичи то и дело тыкал пальцем Моринаге в грудь. Его голос еле слышно дрожал, а глаза немного покраснели, — чтобы в итоге узнать, что ты ушёл под руку с каким-то розоволосым пи- Договорить Соичи не дали. Просто обняли, прижали покрепче. Внутри стало как-то тепло, и когтистая кошка больше там не царапала. В ноздри попал родной и очень приятный запах. Стало очень хорошо, и захотелось прижаться, поэтому, не найдя в себе силы и желания брыкаться, Соичи после недолгого оцепенения очень медленно и осторожно поднял руки, чтобы это сделать, уткнувшись в шею. Моринага в свою очередь сжал его ещё сильнее. — Простите, что убежал. — послышался всхлип. — Ещё раз это сделаешь — я тебя все равно найду и убью, — Соичи сконфужено отвернулся. Его глаза помутнели. Каору всё это время наблюдал за этим. Он чувствовал себя крайне неудобно. Мало того, что его приплели в явное недоразумение, так ещё и он был свидетелем столь личной и даже интимной сцены. Пришлось нарушить этот милый момент. — Эм… Простите? Оба парня подскочили, а Соичи и вовсе очень резко отпихнул Моринагу. Было до жути неловко, и если Моринага был более-менее спокоен, так как был уверен, что его не осудят, то Соичи хотелось уйти отсюда как можно скорее, и надеяться, что с тем человеком он больше никогда в своей жизни не встретится. И Моринага тоже. — Я не хотел прерывать такой момент, но… — он задержал взгляд на Соичи и нахмурил брови, из-за чего тот дернулся, — это явное недоразумение, всё, что мы делали – это разговаривали. — Да я понял уже!! — Соичи отвернулся и покраснел. — Моринага, пойдём отсюда, я замёрз!! Соичи не стал оборачиваться и, отойдя на какое-то расстояние, просто встал на месте, явно дожидаясь парня, скрестив руки на груди. Каору и Моринага проводили его взглядом. — Простите за семпая, Сакураяшики-сан, — Моринага сделал виноватый взгляд, — он сначала кричит, а потом уже слушает. — Ах, ничего, — Каору потер висок, отводя глаза в сторону, и слегка покраснел, — только почему он решил, что мы были в «гей-баре»? Парень не сразу нашёлся с ответом, так как опешел. — В смысле?.. Потому что мы были в гей-баре?.. Было слышно гудение уличной лампы. — Вы не знали? — удивился Моринага. — Но ведь вход нестандартный, на дверях были знаки, указывающие на это, да и к Вам начал приставать мужчина. Не найдя слов, чтобы ответить, мужчина просто промолчал. Он и вправду не заметил всего этого, хотя сейчас всё казалось вполне логичным, учитывая, что и семпай этого парня оказался мужского пола. Хотелось спросить об этом ещё в самом начале, но момент был неподходящий, да и к тому же это создало бы ещё больше неловкости. — Моринага, ну ты идёшь?! — уже не выдерживая, прокричал Соичи. Парень перевел взгляд на Соичи, а затем уже на Сакураяшики, изображая вину за то, что ему нужно идти. Попрощавшись и уже ступая в сторону к своему семпаю, Моринага услышал сзади: — Постойте, Моринага-сан! — закопошился в карманах толстовки, а затем протянул руку. — возьмите. В руках Каору были те самый купюры, которые он не смог отдать в первый раз. Моринага улыбнулся и взял их и, поблагодарив, снова попрощался и подбежал к своему семпаю, который, нахмурившись, наблюдал за этим. Тот что-то недовольно проговорил и вскоре они скрылись за переулком. Каору все это время наблюдал за ними. Этот парень был довольно своенравным. Был груб не только к своему партнеру, но и к незнакомцам. Моринага на этот счет не соврал. Однако Каору заметил, как он переживал за того парня, потому что тот, судя по всему, неожиданно сбежал во время ссоры. Его семпай, видимо, даже приревновал. Не было сомнений, что этот Соичи его любил, и уж точно не считал лишним. У них была любовь. Рядом пробежали кошки. Настроение ухудшилось. Каору не мог похвастаться таким. Подул прохладный ветер. И вправду похолодало. Он сглотнул. Мысль, что ему надо возвращаться к себе домой в полное одиночество, заставила его нервно сжать рукава толстовки. Накатила паника. Он ссутулился и забегал глазами. На улице была тишина. Не было никого. Он хотел поспешить в место, где были люди. Карла сегодня бы не помогла. Ему не нужна была машина. А один живой человек. «Мне нужно ещё выпить...» И Каору направился в сторону бара, в котором к нему точно не подкатит мужчина.

***

Хлопнула дверь номера. Моринага стоял сзади, опасаясь начать разговор. Вроде как конфликт был решен, но почти всю дорогу они шли в тишине, из-за этого создавалась впечатление, что были моменты, которые нужно обсудить. Благо, Соичи взял на себя эту роль. — Эй. — Д-да?! — подскочил от неожиданности Моринага. — Ты... — начал Соичи, повернувшись к собеседнику, — всё ещё переживаешь из-за того, что я сказал в конце, да...? Соичи виновато посмотрел на Моринагу. Он правда считал, что сказал лишнего. Тецухиро не смог ничего ответить, вместо этого он сделал «то самое» лицо, которое так не любил Соичи. Увидив это, он дернулся, нахмурился, но поспешил продолжить, пытаясь говорить мягко. — Когда я крикнул «да» на твой вопрос о том, было бы мне лучше дома без тебя, то я совсем не эту имел в виду... — Тацуми выглядел подавлено, ему было сложно излагать свои мысли так, чтобы Моринага понял всё правильно, но он должен был это сделать во избежание недопониманий после, и чтобы тот прекратил делать такое лицо. — Я лишь хотел сказать, что мне правда было бы лучше дома в Нагое, но... не то, что мне было лучше именно без тебя... Всё это время Соичи старательно отводил глаза, боясь смотреть в глаза Моринаге. К щекам прилипла кровь, хотелось спрятаться, чувствовалась уязвимость. Тецухиро же ощущал, как внутри бьет тепло и разгорается любовь к этому человеку. Он был очень признателен, что Соичи пошел на такое снова. Что он снова говорит с ним и делает это откровенно. Не имея больше сил сдерживать себя, он аккуратно, чтобы не спугнуть любимого, потянулся к руке Тацуми, а затем нежно взял её в свою. Тот дернулся от прикосновения, но сопротивляться не стал. — Вам правда нравится проводить со мной своё свободное время, Соичи-сан? — его голос дрожал. — Не задавай глупых вопросов... Эмоции хлынули наружу, из глаз пошли слезы, было невозможно удержаться, чтобы не обнять такого замечательного, такого родного, такого доброго человека. Моринага уже приготовился, что его отпихнут, но Тацуми просто принял объятия и даже ответил сам. Сегодня он правда был добрым, несмотря на ссору. От Соичи все еще пахло сигаретами, но прижав нос прямо к макушке, можно было ощутить аромат шампуня, а если сильнее прислушаться: то уже тот самый запах его любимого человека. Простояв в объятьях совсем чуть-чуть, Соичи немного отстранился: — Если ты хочешь, то давай сходим куда-нибудь. Туда, куда ты захочешь. Глаза Моринаги засияли. — Вместе? — не веря, что семпай сам это предложил, уточнил Тецухиро, из-за чего Соичи смутился. — Да. Глаза засверкали ещё сильнее. Он был таким добрым... Соичи даже не успел понять, что ответил Моринага. Вероятнее всего поблагодарил... или сказал, как он счастлив. Но всё это уже было неважно. Губы внезапно накрыли другие губы. Поцеловали страстно, с напором, не хотели отпускать. Руки прошлись по талии, затем по спине, не давали отстранится. В целом, отстранятся и не хотелось, хоть Соичи и не любил, когда этот парень начинал неожиданно, не давая времени даже на подумать, из-за чего хотелось поиграть недотрогу и не дать ничего с собой делать. Но рот уже как-то сам не сопротивлялся, приоткрываясь на встречу, хоть и издал притворные звуки недовольства. Внутрь скользнули, стало жарче, приятнее. Послышалось мычание. Было слишком приятно ощущать умелый язык во рту. Сквозь рубашку сжали и прокрутили чувствительное место из-за чего Соичи простонал в рот. Но руку неожиданно убрали. Хотелось еще, и, чувствуя отголоски приятных ощущений по телу, Соичи недовольно отстранился и вытер рот рукой от слюней. Моринага мог любоваться этим видом вечно: красный даже на ушах Соичи нахмурил брови, сделал раздраженное лицо, но смотрел таким желанным и голодным взглядом, что Тецухиро был готов делать что угодно и сколько угодно, лишь бы Соичи ощутил полное удовлетворение. Они снова слились в поцелуе, но на этот раз уже Соичи дернул Моринагу поближе за ворот рубашки, упорно отвечая ему. Кажется, что отсутствие секса длинной в полтора месяца дало о себе знать. Выключился свет. Скрипнула кровать.

***

Тацуми проснулся от звуков кипящего чайника. Из открытого окна шел теплый воздух, было душно. Открывать глаза не хотелось, а ощущения в теле напоминали о событиях этой ночи. Он недовольно накинул на себя одеяло повыше, хоть ему и было жарко. К счастью (или к сожалению), одежды, которая заставила бы его потеть ещё больше на нем не было. Моринага заметил движение на кровати и поспешил подойти. — Простите, Соичи-сан, я Вас разбудил? — неловко спросил Тецухиро. Одеяло зашевелилось и оттуда послышался возмущенный бубнеж. Тецухиро попытался оправдаться. — Я не хотел Вас будить, честно... — он аккуратно присел на кровать. — Просто я уже два часа как не сплю, я голодный. Соичи резко вылез из-под одеяла и уставился на Моринагу. — Который сейчас час?? — Уже десять утра, семпай. — Идиот, почему ты меня не разбудил раньше?! Завтрак заканчивается в одиннадцать!! — Соичи хотел встать, но вспомнив, что на нем ничего нет, отказался от этой идеи, прикрывая нижнюю часть, краснея. Пронаблюдав за этим, Моринага пытался сдержать улыбку. — Я хотел дать Вам поспать, мы уснули поздно, и Вы наверняка уста-... — красный как рак Соичи резко заткнул рот Моринаги своей ладошкой, не давая закончить предложение, при этом делая свирепый взгляд. Моринага решил, что лучше не злить своего любимого еще сильнее, и попытался сгладить ситуацию, аккуратно убрав чужую руку, чтобы заговорить: — Я понимаю, что вы злитесь, но если мы выйдем прямо сейчас, то успеем на завтрак. У нас осталось примерно пятьдесят минут. — Моринага задержал взгляд на голом и блестящем от пота теле Соичи. В таком виде он никуда бы не пошел, учитывая, как тот не переносил быть грязным. Тацуми моментально считал этот взгляд, разозлившись ещё сильнее. По лбу прилетело с неожиданной скоростью. — АЙ! Соичи-сан!!! За что?! — схватился за лоб Моринага, смотря как любимый, завернутый в полотенце, убегает в ванну. «Ну вот...» — потирая больное место, подумал Моринага, — «А ведь это он ещё о вчерашнем не вспомнил...»

***

На столе стояли чашки с мисо супом с грибами, свежей зеленью и тофу. Рядом на тарелках лежала курица терияки и рис с жареным тофу, а по другую сторону — горячий омурайсу с овощами и рисом под ним и сосисками. Из кружек шел ароматный запах кофе, а сладкие булочки на одной из тарелок так и манили своим видом. — Моринага. Позванный по имени парень с набитым ртом перевел взгляд на Соичи, отрываясь от трапезы. — Ты решил, куда ты хочешь сходить? — голос у Тацуми был серьезный. Он надеялся, что это не что-то связанное с экстримом или спортом. Но даже если так и было, то он всё равно был готов пойти на это. Ради Тецухиро. Только если это не было чем-то пошлым... Моринага был рад, что тот не забыл о данном обещании. Через какое-то время он, проглотив еду, произнес: — Давайте сходим на мастер класс по каллиграфии.