Опоздавший с извинениями

      Ты снова передо мною. Твои мягкие черты лица кажутся столь родными, столь невероятно прекрасными, как и все в тебе: взъерошенные волосы, небрежно лежащие на голове, яркие выразительные глаза, глядящие прямо в мои, слегка покрасневшие щеки от прохлады на улице, и, конечно же, теплая улыбка, так редко мелькающая на твоем безупречном лице. Неосознанно на моих губах хочет заиграть такая же, но я кусаю губы, сдерживаюсь, ведь все еще чувствую себя виновато. Не знаю, почему ты улыбаешься сейчас мне. Я так ужасно виноват, а ты все равно смотришь так, словно роднее меня никого нет. — Дейв, — с трудом выдыхаю, ощущая болезненный ком в горле, от которого не то что говорить, а дышать тяжело, — прости меня.       Ты тихо хмыкаешь в ответ и притягиваешь мое ослабевшее тело к себе. А мне даже сопротивляться не хочется. У тебя руки теплые, мягкие, с частыми шрамами на них и уже привычно сухие в некоторых местах. Я все еще помню, как эти самые руки бережно меня обнимали, гладили, утешали. Я все это так отчётливо помню, но как же это было давно.       У тебя за это время ничего не изменилось. Точнее, почти. Волосы отросли, а ты не покрасил их вновь в белый. На лице не поблескивают очки, как ранее. А еще ты, кажется, подрос. Но мне как-то совсем-совсем это не важно, ведь для меня ты все еще тот парень, в которого я так безумно влюблен. У тебя все тот же запах, состоящий из какого-то шампуня с лавандой, парфюма с необычным ароматом и тебя самого. И я готов хоть вечность провести рядом, лишь бы вновь и вновь вдыхать всю эту смесь.       А еще чувствовать твои губы на своих. Влажные, на вкус как гигиеническая помада, пахнущая яблоками. Родные, все такие же мягкие и тёплые. Я за этот год забыл, как люди вообще целуются. Я забыл буквально все, но сейчас делаю каждое движение, будто профессионал. Наверное, старая привычка. — Пойдем прогуляемся, — слышу тихие слова и соглашаюсь без раздумий.       Ветер ледяной дует мне в спину, холодит руку, что сейчас держит твою в замке. Мне даже ничего не хочется менять. Пускай замёрзнет, но сейчас я тебя отпускать не готов.       Я не готов снова все терять.       Темы диалогов меняются с достаточно быстрой скоростью, отчего ни единого слова не откладывается в голове, остается лишь чувство комфорта и защищенности от всего, от каждого угнетающего фактора. У меня нет ни единой мысли, кроме как о тебе, о твоем лице, о твоих словах, интонации, жестах, которые я наизусть знаю, а половину по случайности перенял, не задумываясь.       Как же мне хорошо. Я чувствую себя так безупречно, когда нахожусь вблизи, когда целую тебя, говорю с тобой и так влюбленно улыбаюсь.       И так отвратительно, когда открываю глаза в темной, ледяной комнате на собственной кровати. Я не помню, сколько проходит времени моего рассматривания потолка, прежде чем до собственного мозга доходит происходящее.       Это всего лишь сон.       Никакого тебя не может быть. Никаких твоих нежных прикосновений, твоих губ, рук, запаха. Никакой любви. Никакого прощения. Я давным-давно потерял шанс спасти все, что было между нами. Поезд ушёл, а я даже не попытался его догнать в тот момент, лишь презрительно посмотрел вслед, понадеявшись забыться и отпустить. Сейчас, будь хоть один малюсенький шанс, я бы бросился следом, хоть переломал бы все конечности, хоть довел себя до истощения, но не оставил бы.       Но я опоздал.       Наверное, увидь ты мои муки сейчас, то... простил бы? Это тебе свойственно. Скучать. И мне тоже свойственно. Ты ведь так на меня похож. Я должен был знать, что тебя ранит. И я знал. И ранил. Каждый раз.       В профиле уже год пустота. Чата нет с несколькими годами переписки. Я в черном списке. Ты у меня — нет.       Сегодня ты проснёшься и продолжишь нормальную жизнь.       Я сегодня, надеюсь, не проснусь.