Summer camp S.K.Z.

Джисона успокоить оказалось довольно легко и быстро, потому что через пятнадцать минут все шесть первооткрывателей сидели у старших в комнате. — Мы же после лагеря будем общаться? — Чонин посмотрел на всех. — Будем, куда мы денемся, — ответил за всех Сынмин. — Ну что, мои моральные уроды, за вас. Все чекнулись бутылками пива и стали делать глотки, парни решили, что зачем пропадать добру, если можно допить и не везти обратно домой. — Я вас так сильно люблю, честно! Вы самые охуенные друзья, — Ян показал сердечко руками, и все скривили лица. — Идите нахуй, чмошники. — Я эту смену теперь никогда не забуду, буду внукам рассказывать, что здесь происходило, — Феликс отхлебнул из бутылки Минхо пиво, потому что свое выпил. — Ты рассказ начни с того, что Чонин ёбнулся с кастрюлей компота, с сосны и под дозой выпрыгнул с окна, — перечислял Минхо, пока не зашёл Чанбин. Чанбин зашел, и его внимание сразу пало на бутылки в руках парней. — Вы неисправимы, бутылки убрали и спать, пока я пиздюлей не получил от директора. — Чанбин, закрой глаза и уйди, ты ничего не видел, — Джисон вытолкал его из комнаты и зашел обратно. — Пошлите спать, огрызки. По дороге в комнату, которая была напротив комнаты младших, Хёнджина чуть не отпиздили за базовый минимум и вопросами: «А ты кто, альфа или омега в мире омегаверс?» — Долбоеб, ты выпил одну бутылку пива, и тебя уже так разнесло, — толкал Джисон неугомонного Хёнджина. — Так кто ты? Альфа чбнагибатор или течная омега с запахом? — Я тебе тик-ток удалю и телефон утоплю в унитазе, если ты не завалишь свое ебало, — проиграв в камень, ножницы, бумагу, Джисон должен был один доволочь Хвана до кровати и при этом не лишиться слуха. С горем пополам зайдя в комнату, Хан толкнул Хёнджина на кровать и лег сам. *** Первый без будильника проснулся сам Хван Хёнджин, которого и танк не разбудит. Хёнджин залез на второй этаж к Минхо и над его ухом стал орать: — Олений пенис, мой талисман, всё время им занят, мой карма-а-а-н! Подъем, распиздяи! — Хёнджин думал, что на него просто наорут, но не предвидел, что в дело пойдут кулаки, Минхо со всей силы въебал кулаком прямо в печень Хёнджину, от чего тот, громко крикнув, чуть не свалился со второго этажа. — Вот нахуя так бить? — Ты уже где-то бутылку водки достал и все в одного въебал? — спросил подтягивающийся Минхо. — Я трезвый как стеклышко! — Зато перегаром несёт, как от алкаша с подворотни. — Вы что орете с утра пораньше, уроды? — спросил полуживой Феликс. — Меня будто десять негров в жопу выебали. — Кто знает, может и правда негры... — ответил полуживой Джисон. — Бля, через полтора часа автобус, так что встаем. Джисон, поднявшись с кровати и надев штаны, взял щётку с пастой и пошел до комнаты младших, чтобы их разбудить, а потом пойти до туалета. Дойдя до комнаты, Хан заметил открытую дверь, а в комнате полуживого Чонина, которому было похуй на сквозняк, созданный открытым окном и дверью. Ян спал без одеяла, но хотя бы в одежде, а вот про Сынмина никто не знал, хуй знает, где он. Хан закрыл окно и подошел к младшему, дергая его за плечо. — Сын, подъем, а то завтрак пропустишь. — Старший начал сильнее толкать Чонина, но всё бестолку. — Ну пожалуйста, проснись, я пока тебя разбужу, очередь в туалет будет до Китая! — Кто ты? — Ян приоткрыл один глаз, не понимая где он находится. — Где Сынмо? — А где он? — Ой, кажется, он в комнате вожатых. — Все-таки зубы я сегодня не почищу. — вздохнув, Джисон положил щётку и пасту и пошел до комнаты вожатых. Уже подойдя к комнате, он услышал крик, а потом дверь открылась, и Черён, не заметив Хана, свалила его с ног. Очухавшись и поднявшись, он спросил: — Спасибо, конечно, что меня свалили, но вы не знаете, где Сынмин? — Это кто? — Да вам что, всем память стерли или что? Черён не слушала дальше, а просто ушла, Хан все-таки зашёл в комнату вожатый и заметил Чанбина и Сынмина, который собирал карты. — А... — Тихо, у меня голова болит. — прервав Хана, сказала Чанбин. — Сынмин, я больше с тобой в карты не играю, шуллер ебаный. — Моё любимое прозвище. — самодовольно хмыкнул Сынмин. — А мы с Чанбином в карты играли. — А крик чей был? — Да тут таракан какой-то охуевший пробегал, ну я его и ебнул тапком. — ответил Чанбин и, заправив кровать, продолжил: — Собирайте вещи быстрее, через час автобус. — А мы покушать успеем? — Всё зависит от вашей скорости. *** — Я вас так люблю, мои хорошие! — всхлипывая, говорил Чонин. — Мне будет вас не хватать! Ладно, Сынмо, мы с ним будем каждый день видеться, но вы, вы прям огонь! — Я сейчас сам заплачу. — сказал Хёнджин и обнял Чонина. — Мелкий, я буду скучать. — Я тоже буду по вам скучать, первооткрывальцы. — Чанбин подошел вместе с Черён к парням, чтобы попрощаться. — Теперь и я плакать буду. — Джисон отвернулся и смахнул слёзы. — Вроде взрослые подростки, а плачете из-за того, что видеться станете реже, я хуею. — сказал Чанбин. — Все пиздюки, пока, надеюсь, больше не встретимся, но я буду скучать по вам мои первооткрывальцы. Чанбин дал свой номер телефона Сынмину и Феликсу, поскольку доверял им больше и надеялся, что его не будут донимать звонками, конечно, Со будет скучать по своей первой смене и надеется, что увидит их снова всех вместе. Чонин подошел ко всем парням и обнялся с каждым. Все сели в автобус на задние четыре места и два рядом. Сынмин, Хёнджин, Феликс и Чонин сзади, Минхо и Джисон спереди. Все обменялись контактами и создали общую группу в мессенджере, где будут часто списываться, а по выходным договариваться, на какое время будут гулять. Хёнджин и Минхо поступят в один университет, а остальные будут продолжать учиться в школе до окончания. Это лето было наполнено разными событиями, подростки, что изначально были незнакомцами, а кто-то даже врагами, крепко сдружились и стали не разлей вода, несмотря на возраст, характер и поведение.