Город любви

В городе моем ночь ударит в набат:

Она также одинока, как я.

В городе моем я напишу на небе:

Мне незачем иметь этот город – без тебя.

Винден перекручен в спираль, точно уроборос, пожирающий сам себя. Винден – обречённый град дождей в бесконечной пустоте. Она – вокруг, она пожирает любого, кто неосторожно попался в её сети. Пожирает, и не выпускает никогда. Люди Виндена – мухи в янтаре. Застрявшие в пороках, запутавшиеся в желаниях. Ведь люди всегда пытаются убежать от самих себя и своих ошибок. Но люди всегда борются, даже если безнадёжно, больно и страшно. Даже если попытки вновь и вновь приводят к краху. У людей есть воля – и сила, и слабость. У людей есть любовь – в рай возносящая и в ад низвергающая. – Мы с тобой идеальная пара, – шепчет Йонас, целуя свою тётю-прапраправнучку-бог-не-ведает-кого-ещё. Целуя жадно, плавясь под её касаниями, почти умирая от избытка чувств. В мире Евы он действительно умирает от её руки. В своём, будучи Адамом, убивает сам. Больная, кровавая симметрия на руках. На двоих один револьвер, закаленные слезами пули и медальон со святым Христофором. "Прости меня." Видеть отца, такого молодого, незнающего о будущей боли – невыносимо. Отца, не ведающего о пороке и мраке в её душе – невыносимо вдвойне. Клаудия никогда не перестанет сожалеть о том дне. Дне, когда она впервые попыталась изменить прошлое. Дне, когда убила своего отца, пытаясь его спасти. – Ты – Белый Дьявол... Его последние слова для неё. Клаудия никогда, никогда себе не простит. И не позволит чему-то подобному случиться с её дочерью. Клаудия тянет руки к Регине, которую оставила 33 года назад. И Регина плачет навзрыд впервые за эти самые годы. Потому что она её давно простила. – Я вытащу тебя отсюда. Ульрих очень хочет Катарине верить. Ему до сих пор кажется, что она перед ним – сон, наваждение, бред воспалённого разума. Но она здесь. Пришла за ним сквозь время, несмотря на всю боль, что он ей причинил. Прошлое останется в прошлом, думает Катарина. Она пришла, и без него и Миккеля никуда не уйдёт. Они выберутся, и всё будет так, как раньше. Почти так – исправляется Катарина, с тоской глядя на отросшие и поседевшие волосы Ульриха, складки морщин на лице... И смотрит в глаза. Глаза, которые ничуть не изменились за 33 года. Глаза жадно и тревожно следят за часами. Катарина вот-вот придёт за ним. Она не приходит. Она навсегда остаётся на дне озера жутким призраком. А юная Катарина пишет домашку и не знает, что она сегодня умерла. В Виндене жизнь и смерть идут бок о бок, неразрывно связанные. В Виндене руки, ласково-тепло обвивающие плечи, способны яростно, до хруста смыкаться на шее. Или хладнокровно спускать курок. Винден – город с запахом смерти. Винден – город любви.