Скрытый за маской

Итто шагал по улицам Инадзумы с широкой улыбкой, а глаза сияли радостью. Каждое его движение было наполнено энергией, словно сама жизнь вновь заиграла яркими красками. Он думал о каждом моменте встречи под сакурой, о смехе, о лёгких шутках, о том, как Мисс Хина реагировала на его истории. — Ахх… она такая… она… — Он улыбался, чуть краснея при воспоминании о её мягком взгляде и тихом смехе. Теперь его дни казались наполненными смыслом только благодаря ожиданию новой встречи. Каждое утро, каждый вечер, каждое свободное мгновение он мечтал о том, чтобы снова увидеть её под мягким светом луны и кружением лепестков сакуры. — Вся моя жизнь… — тихо пробормотал Итто, — теперь живу только встречами… с прелестной Мисс Хиной… Вся Инадзума вокруг кажется ярче, интереснее, потому что впереди его ждёт новая встреча, новый смех, новые моменты, которые он так давно мечтал пережить. Дни шли один за другим, но для Итто они наполнялись особым смыслом. Каждая встреча с Мисс Хиной становилась маленькой оддушиной, мгновением, когда всё остальное — дела банды, заботы, шумные улицы Инадзумы — уходило на второй план. Он с нетерпением ожидал этих встреч, считая часы и минуты до следующей луны, до того момента, когда вновь сможет почувствовать тепло её присутствия. Каждая встреча была для Итто настоящим праздником, но во всех них была одна маленькая, но заметная загвоздка. Мисс Хина никогда не позволяла к себе прикоснуться. Даже когда их руки случайно приближались и кончики пальцев почти касались, она аккуратно отдергивала руку, словно играючи, но твёрдо. Итто слегка смущался и одновременно восхищался её грацией и утончённостью. — Ахх… — тихо вздыхал он, когда их пальцы почти соприкоснулись, — опять не получилось… Она же продолжала улыбаться, вести разговор легко и непринуждённо, но оставляла между ними невидимую грань, которая добавляла моментам загадочности и трогательной игры. Итто учился уважать эту границу, даже когда сердце требовало смелее приблизиться. Она так мила… и такая загадочная… Кажется, прикоснуться к ней — целая история… — думал он, стараясь наслаждаться каждой встречей, несмотря на невозможность сократить дистанцию. Каждая новая встреча делала Итто всё более воодушевлённым и счастливым. Он смеялся, шутил, рассказывал истории, наслаждаясь каждым мгновением рядом с Мисс Хиной. Сердце его пело, а глаза сияли, словно отражая свет самой луны. Но чем радостнее становился Итто, тем более мрачным становился Горо. Он наблюдал за ним из тени, скрытый в облике Мисс Хины, сердце сжималось от противоречивых эмоций: радость за Итто, трогательная гордость за их общение, и тихая грусть от того, что все чувства, которые Итто испытывает, направлены к образу, созданному талисманом. Горо погружался в собственную бездну. Каждая встреча с Итто была для него одновременно светом и пыткой. Радость переплеталась с тревогой, удовольствие — с болью. Он не мог позволить себе даже мечту о взаимности. Мысль о том, что Итто когда-либо ответит тем же, даже мельком — была слишком чуждой, слишком опасной. Внутри царила безбрежная тьма, сплетённая из лжи, которую он сам же создал. Любовь Итто к образу, к иллюзии — это было единственное, что держало Горо рядом, и именно это заставляло сердце сжиматься. Он позволял себе радость — но только радость от того, что может быть рядом. Больше ничего. Ни мечты, ни надежды на ответное чувство. Только присутствие, только мгновения, которые делали его жизнь немного светлее, несмотря на всю ложь. Издательство продолжало свою работу. Несмотря на встречи с единственным поклонником письма за советом к Мисс Хине продолжали сыпаться, образуя гору на столе Горо. Яэ Мико наблюдала за хвостатым генералом издалека, когда он тихо проходил мимо, сосредоточенный на своих мыслях. Что-то в нём изменилось — лёгкая тяжесть в походке, едва заметная напряжённость в плечах, глаза, в которых мелькала неуловимая грусть. Она нахмурилась, слегка склонив голову: — Интересно… — пробормотала она сама себе. — Даже когда он в облике Мисс Хины, его настроение словно стало глубже, сложнее… что-то таится в этом сердце. Яэ Мико всегда умела читать между строк, видеть скрытое за словами и улыбками. Она чувствовала, что Горо погрузился во что-то, что не объясняется обычными делами или обязанностями. Её губы слегка изогнулись в загадочной улыбке: — Хмм… похоже, мой хвостатый друг сам себе устроил настоящую драму… Несмотря на заботы в издательстве и внутренние тревоги, Горо продолжал выполнять свой долг служителя закона. И вот вновь он стоял на поле боя, глаза сосредоточены, лук готов, каждое движение выверено и отточено опытом. Но толпа монстров была бесконечной. Хиличурлы нападали с разных сторон, их атаки сливались в один непрерывный шквал. Горо уворачивался, отбивал удары, но мысли о ночах под сакурой и встречах с Итто невольно отвлекали его. И вдруг среди хаоса один шимачурл прорвался через защиту. Электрический заряд пронёсся по воздуху и ударил прямо в грудь Горо. Он почувствовал, как ток пробежал по телу, мышцы дернулись, дыхание стало резким и болезненным. Сильный удар сбил его с ног, тело дрожало от электричества, искры метались вокруг. Но даже в этом хаосе, среди боли и усталости, Горо удерживал лук, каждый мускул напряжён, готовый снова встать на защиту. — Чёрт… — пробормотал он сквозь зубы, сжимая кулаки. Противник не унимался. Толпа хиличурлов и маги Бездны наступали непрерывным потоком, их атаки сливались в один смертоносный шторм. Горо отбивал удары, уклонялся, сражался всеми силами, но силы и внимание постепенно иссякали. Сердце билось бешено, мышцы горели усталостью. И вот, один сокрушительный удар от магов Бездны сбил его с ног. Пиро заряд обрушился пронзая тело острой болью, движения замедлились, а затем — полная тьма. Он не мог понять, сколько прошло времени. Только слабое ощущение света и тепла возвращало его к реальности. Горо очнулся, обнаружив себя в безопасном месте, под заботливым присмотром Кокоми. — Ты очнулся… — мягко сказала она, сидя рядом. — Битва была тяжёлой, но ты держался. Кокоми села рядом с Горо, её взгляд был сосредоточен и внимателен, словно она читала каждое движение его тела и каждое изменение дыхания. — Пульс учащённый, дыхание неровное… — тихо пробормотала она, осторожно прикасаясь к его запястью. — Физически ты восстановишься, но… что-то не так. Горо пытался скрыть своё напряжение, слегка улыбнулся, но Кокоми умела видеть глубже обычного. В её глазах мелькнула догадка: причина не в усталости после боя или ударах магии Бездны. — Это не просто бой… — продолжила она, мягко, но с уверенностью, — что-то внутри тебя тревожит сильнее, чем физическая боль. Горо опустил взгляд, сжимая кулаки. Он понимал, что Кокоми чувствует его внутренний конфликт, его терзания, но он не мог открыться полностью. — Всё в порядке… просто усталость, — пробормотал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Но Кокоми лишь слегка наклонила голову, наблюдая за ним с терпеливой внимательностью. Она знала: его лицо может скрывать эмоции, но тело и сердце говорят правду сами. Кокоми внимательно смотрела на Горо, её голос был мягким, но полон заботы: — Тебе нужно отдохнуть… — сказала она. — Недавно открылись чудесные бани. Там успокаивают и тело, и душу. — Бани… — пробормотал генерал, чуть удивлённо. — Возможно… это действительно нужно… Кокоми кивнула, улыбка её была лёгкой и ободряющей. — Они помогут тебе восстановить силы, очистить разум и снять напряжение. Ты слишком долго держался на пределе.