Магический контракт

Блейз Забини крутил в руках бутылку дорогого огневиски, подаренного матерью на прошлые именины, и внимательно рассматривал фигуру напротив. В спальне Слизерина царица атмосфера отдыха и веселья. Ученики, собравшись в круг над карточками с желаниями, распивали алкогольные напитки, громко смеясь и препираясь, когда кто-то отказывался выполнять написанное на цветастых картонках действие. Рональд Уизли был единственным среди пьяных, расслабленных тел, кто сидел мрачнее тучи. Его насильно притащил верный друг Гарри со словами «Да брось, Рон, будет весело», а затем оставил его одного на чьей-то койке, удрав с Малфоем восвояси. Уходить без друга он не решался и теперь сидел, хмуро разглядывая слизеринцев так, словно те готовят нападение на Хогвартс, а не играют в «Магический контракт». Рон терпеть не мог все игры, схожие с маггловскими «правда или желание», которые любили предлагать Фред и Джордж, вычитав об этом в каком-то из отцовских журналов. Игра «Магический контракт» не нравилась Уизли по нескольким причинам. Во-первых потому что в этом не было никакой предсказуемости: никогда не знаешь какую информацию о себе тебе сейчас придётся выдавать людям. Во-вторых это совсем не похоже на квиддич, где есть тактика, соперники и цель. А без этого нет и интереса. Суть игры была довольна проста: участники по очереди вытягивают карты, которые магическим образом «считывают» их тайные страхи, слабости или желания, и выдают персональное, часто нелепое, задание. За выполнение — получаешь очки. Побеждает самый отчаянный и решительный. В основные компоненты входит колода «испытаний» — основная колода с заданиями, колода «бури» — карты с непредвиденными магическими событиями, которые могут помочь или навредить, например, заклинание «Петрификус» — следующий игрок замирает на один ход, а также жетоны очков или же фишки и волшебная фигура, которая ходит по кругу и указывает, чей сейчас ход. У ребят на полу Рон разглядел фигурку маленького красного феникса. Не выдержав недовольной рожи Рональда, Блейз подскочил с нагретого места и плюхнулся на кровать к парню, по-свойски закидывая тяжелую руку на его плечо. Уизли тут же отшатнулся, бросая на подошедшего косой взгляд. — Уизли, так и будешь киснуть? Забини растянул губы в привычной очаровательной улыбке. От него пахло приятным мужским одеколоном и свежестью мяты. Последняя пуговица на чёрной рубашке не была застегнута, и Рон невольно бросил взгляд на грудь, но тут же отвёл глаза, продолжая бычиться. — Отвали, Забини. — Да ладно тебе, сегодня пятница, отработки отменены из-за той ерунды с перваками, расслабься. На, выпей. Он протянул Рону полупустую бутылку. Парень тяжело вздохнул, глядя на блестящее горлышко, а затем, сдавшись, всё же сделал глоток. Горло тут же обожгло, а внутри разлилось приятное тепло. Он сделал ещё несколько глотков и вернул бутылку в руки хозяина. Забини вновь сверкнул белоснежными зубами. — Другое дело! — он хлопнул его по спине, и это даже не вызвало у Рона желание ударить слизеринца по лицу. — Ребята, Уизли желает присоединиться. Блейз дёрнул гриффиндорца за рукав свитера так резко, что у парня даже не было возможности ухватиться за что-то. Он повалился на пол вместе с Забини, случайно толкая сидящую на коленях девушку в очках. Та недовольно фыркнула, но подвинулась, уступая парням место среди игроков. — Что, Уизли, надоело быть ханжой? Пэнси, уже давно осушившая несколько бокалов огневиски, подняла затуманенный взгляд на рыжего парня и одарила его кривой улыбкой. Она заправила прядь тёмных, коротких волос за ухо, беря в руки увесистую колоду карт. — Пэнс, не начинай. — Сказал Блейз, заметив, как напряглись желваки и сжались кулаки гриффиндорца. — Поттер наверняка вернётся не скоро, надо же чем-то занять скучающего. Давай, тасуй. Девушка лишь пожала плечами, вовсе не желая спорить. Видимо алкоголь и правда неплохо наполнил вены, раз вечно заносчивая, грубая Паркинсон, что на дух не переносила Гриффиндор, сейчас была не против компании Уизли. Остальные участники сборища были слишком увлечены стучащими друг о друга бокалами, сплетнями, что текли с уха на ухо и ходом игры, чтобы обращать внимание на вдруг присоединившегося Рона. Когда Пэнси с громким шлепком бросила карты в центр круга, те вдруг засветились изумрудный сиянием, а затем подпрыгнули на несколько сантиметров и опустились обратно. Одна карта вылетела вверх и Паркинсон схватила её длинными ногтями, ухмыляясь. Она кашлянула, привлекая внимание. Слизеринцы перестали активно переговариваться, возвращая глаза на девушку. — Раз у нас новый участник, — она небрежно указала на поджавшего губы Рона — начнём заново. Уизли, рискнешь? Тут у Рональда сработал инстинкт «беги со всех ног», он хотел было встать и скрыться за тяжёлой дверью спальни Слизерна, и плевать он хотел на обещание дождаться друга. Перспектива открыть душу или чего хуже — опозориться, выполняя дурацкое действие перед несколькими десятками слизеринцев звучало как страшный кошмар. За семь лет учебы бок о бок со змеями он привык ко многому, а с тех пор, как его друг связался с Малфоем он и вовсе шёл на разные...глупости, дабы попытаться влиться в их странную тусовку. И надо отдать должное Гермионе и за её терпение и вразумительные речи по поводу того, что стоит принять и простить слизеринцев за все выходки в прошлом, ибо наступило новое время, война позади и продолжать вражду между факультетами крайне глупо. Уизли мотал на ус, но внутри всё же не мог пойти против своих убеждений, что слизеринцы не способны на настоящие, человеческие чувства. Пожалуй единственный, к кому Рон не питал негативных эмоций это Забини. Всегда весёлый, свой в доску Блейз производил впечатление того, с кем даже можно было бы познакомиться поближе. Но никому Рон, конечно же, в этом бы не признался. Слишком много чести. Попытка сбежать оказалась неудачной. Блейз вновь схватил его за предплечие, дернув на себя и Рон упал на место, бросая на парня пронзительно злобный взгляд. И откуда только у него столько силы?! — Он согласен. — Чего? Не буду я заниматься этой херней! — Рон продолжал идти в отступление, сложив руки на груди. — Давай, вытягивай карту. Это весело, вот увидишь. — Блейз улыбнулся, теперь уже с откуда-то возникшей теплотой, и пихнул парня в плечо. «О, Мэрлин, за что мне это?» — подумал Рон, глядя в потолок. Он тяжело выдохнул, вновь беря бутылку огневиски, что оказалась на радость ему прямо под боком, и... сдался. Ну что он потеряет в конце концов? Всё пошло по одному месту еще когда он дал согласие Поттеру притащить его сюда, а потом еще и остаться один на один со змеями. Если он сейчас вернётся в гостиную Гриффиндора, то наверняка наткнется на Гермиону, что до сих пор делает домашнее задание по зельям и точно заставит его заняться тем же. От этих мыслей его передернуло. Так что Рон, поставив бутылку, и обереченно склонив голову, протянул руку в сторону карт. Блейз проследил за его движениями, довольно про себя отмечая маленькую победу. Когда до этого серая карточка вдруг потеплела в руке Уизли, а затем просияла и зажглась ярко-желтым, все участники игры притихли и уставились на него в ожидании. Рон прочистил горло, а затем внимательно вчитываясь в только что появившиеся строчки, прочёл: — Карта чувствует твою… гм… непримиримую вражду и желание доказать своё превосходство. Она приказывает тебе вызвать на магическую дуэль любого игрока по твоему выбору. Победитель получает два очка. Отказ — минус одно очко. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине. Все смотрели на Рона, а он чувствовал, как жар разливается по его щекам. Дуэль? Со слизеринцем? Это он может. Это даже отчасти совпадало с его желанием выпустить пар. — Ну что, Уизли? — Пэнси Паркинсон язвительно улыбнулась. — Готов сдаться без боя? Или боишься проиграть? Этот выпад задел его за живое. Рон резко встал, сжимая в руке карту так, что та смялась и жалобно заскрипела. — Нихрена я не боюсь! — выпалил он, окидывая взглядом круг. Его глаза остановились на Забини, который смотрел на него с непривычно серьезным, изучающим выражением. Вызвать кого-то вроде Паркинсон — значит нарваться на грязный прием. А Блейз… Блейз всегда казался ему честным противником, даже когда они сталкивались на тренировках по квиддичу. — Забини! Вызываю тебя. Уголки губ Блейза дрогнули в легкой улыбке. Он медленно и грациозно поднялся, закатывая рукава рубашки. — Принимаю вызов, Уизли. — Его голос был спокоен и собран. — Правила просты: до первого обезоруживания или потери палочки. Без уязвимых мест, без темной магии. Согласен? Рон лишь кивнул, доставая свою палочку из кармана брюк. Компания слизеринцев, оживившись, быстро расчистила пространство в центре комнаты, образуя импровизированную плошадку для дуэли. Азарт, смешанный с алкогольным угаром, зажег в их глазах огоньки. Противники встали друг напротив друга. Рон принял свою коронную боевую стойку — низкую, готовую к нападению. Блейз стоял почти расслабленно, но в его позе читалась рассчетливость и готовность к молниеносной атаке. — На тр-три… — начала Пэнси, но не успела она договорить, как Рон рванул с места. — Остолбеней! — крикнул он, и красная молния рикошетом ушла в потолок, когда Блейз с кошачьей ловкостью увернулся. — Торопишься, Уизли, — почти насмешливо бросил Забини и, сделав плавное движение палочкой, произнес: — Флиппендо! Заклинание было послано с такой силой, что Рону пришлось отпрыгнуть назад. Он почувствовал, как ветерок от него колыхнул прядки волос. — Инкарцео! — не сдавался Рон. — Протего! — парировал Блейз, и путы растворились в воздухе, не долетев до цели. Они метали заклинания туда и обратно, сверкающие потоки света рассекали воздух в полумраке спальни. Рон атаковал яростно, прямолинейно, полагаясь на силу. Блейз же был подобен тени — он парировал, уворачивался, его ответные выпады были точными и выверенными. Он явно наслаждался процессом, в то время как Рон пыхтел от натуги и злости. И вот, поймав момент, когда Рон на секунду задержался, чтобы перевести дух, Блейз мягко, почти нежно, произнес: — Экспеллиармус. Уизли почувствовал, как палочка буквально вырывается из его пальцев. Она описала в воздухе дугу и с глухим стуком упала у ног Забини. Повисла тишина. Рон стоял, тяжело дыша, с пустыми руками, не в силах поверить в свое поражение. Блейз не стал торжествовать. Он молча наклонился, поднял палочку Рона и протянул ее ему рукояткой вперед. — Хороший бой, Уизли. Почти получилось. Слизеринцы оживились, перешептываясь в кругу. Пэнси хмыкнула, словно знала исход заранее. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Рука Блейза была удивительно теплой. Рон, все еще опьяненный адреналином и обидой, резко схватил палочку, и встретился взглядом с Забини. И в этих темных глазах он не увидел ни насмешки, ни злорадства. Лишь уважение и… что-то еще, чего он не мог понять. — Ладно, ладно, хватит строить друг другу глазки, — нарушила момент Пэнси, забирая у Блейза две фишки и вручая ему. — Победитель получает два очка. Продолжаем! Игра двинулась дальше, но что-то изменилось в атмосфере. Рон уже не сидел скучающий и злой. Он был на взводе, все его чувства обострились. Он забыл и про Гарри с Малфоем, которых еще пол часа назад готов был обматерить с ног до головы, и про Гермиону с книжками. Рон лишь украдкой наблюдал за Блейзом, который, вернувшись на свое место, снова казался расслабленным и беззаботным, подливая огневиски в свой и соседский бокал. Следующие несколько ходов были относительно невинными: кто-то должен был спеть гимн Хогвартса голосом Пивза, другая девушка, чьего имени Рон не помнил, — признаться в своем самом нелепом сне. А в это время между Уизли и Блейзом создавалось странное, магнетичское притяжение, словно весь напряг развеялся и остался искренний, неподдельный интерес. И вот фигурка феникса оказалась перед Забини. –Моя очередь, — он вытянул карту, и та засветилась темно-зеленым светом. Он прочел про себя, и по его лицу пробежала тень удивления, а затем — хитрая улыбка. Он поднял глаза и прямо посмотрел на Рона. — Карта чувствует твое желание разрядить обстановку и найти общий язык с тем, кого ты считаешь врагом. Она предлагает… Перемирие. Ты должен в течение пяти минут находиться в физическом контакте с выбранным игроком. Любой контакт: рука, плечо, колени. Решай. Все захихикали. Рон почувствовал, как кровь снова приливает к веснушчатому лицу. — Ну что ж, — Блейз отставил бокал и медленно, не сводя с Рона глаз, пересел к нему так близко, что их бедра почти соприкоснулись. — Выбор очевиден. Не думаю, что Паркинсон оценит мое общество. — Он повернулся к парню боком и без всякого предупреждения перекинул его руку через свое плечо, прижав ее своей ладонью. — Начинаем отсчет. Рон застыл. Его правая рука лежала на плече Забини, а ладонь Блейза прикрывала его костяшки пальцев, удерживая на месте. Прикосновение было обжигающе горячим даже через ткань рубашки. От Забини пахло всё также приятно, но теперь еще — теплом кожи и легким запахом пота после дуэли. На удивление одумаривающе. Рон пытался смотреть в сторону, но периферийным зрением видел профиль Блейза, его расслабленную улыбку. — Расслабься, Уизли, — тихо, так, чтобы слышал только он, прошептал Блейз. — Я не укушу. Если, конечно, ты сам не захочешь. От этих слов по спине Рона пробежали мурашки. Он попытался отодвинуться, но рука Блейза на его кисти мягко, но настойчиво не позволила ему это сделать. — Три минуты осталось, — объявила Пэнси, с интересом наблюдая за этой сценой. Рон чувствовал каждый вздох Блейза, каждое микро-движение его тела. Его собственная злость и неприязнь куда-то улетучились, сменившись странным, щекочущим нервы возбуждением. Он ненавидел это. И в то же время не мог спортивляться. — Время! — наконец объявила Паркинсон. Блейз медленно, почти с сожалением, убрал свою руку. Рон тут же отдернул свою, как обожженный. Ладонь покалывала, а по телу разливалось непривычное тепло. — Видишь? Выжил, — Блейз подмигнул ему и получил свою фишку. Игра продолжалась, но для Рона все превратилось в фон. Он машинально делал глотки из бутылки, которая, казалось, теперь сама находила его руки, не слышал заданий других игроков, не следил за фишками. Все вокруг сжалось до пространства в полметра вокруг Блейза Забини. Он ловил его взгляды, украдкой наблюдал, как тот смеется, как двигается. Кто-то из младшекурсников, краснея до корней волос, изображал профессора Слизнорта, объясняющего любовный эликсир. Девушка в очках рядом пыталась станцевать тарантеллу под восторженные возгласы. А когда фигурка феникса остановилась перед Пэнси Паркинсон, и та с наслаждением вытянула карту, Рон, словно очнувшись, поднял глаза на присутствующих. Карта вспыхнула ядовито-розовым светом. Прочтя текст, она медленно обвела взглядом компанию, и её губы растянулись в хитрой, довольной улыбке. — О-о-о, — протянула она, и в её голосе зазвенела неподдельная радость от предстоящей пакости. — Карта чувствует твою жажду настоящих развлечений и усталость от детских игр. Она велит тебе… Устроить «Случайность». Выбери двух игроков, и они должны будут выйти в коридор и провести там ровно семь минут. Что они будут там делать — неважно. Но если они вернутся раньше, оба лишаются всех очков. В воздухе повисло оживлённое гудение. Пэнси не заставила себя ждать. Её взгляд, острый как бритва, скользнул по Рону, который тут же внутренне сжался, сквозь пьяную дымку вспоминая, как кто-то из близнецов однажды рассказывал ему про маггловскую игру «семь минут», а затем перешёл на расслабленно улыбающегося Блейза. — Выбор очевиден. Наши сегодняшние главные герои. Уизли и Забини. Вперёд, мальчики, на «секретное задание». — Она многозначительно указала длинным ногтем на дверь. У Рона в ушах зазвенело. Выйти с Забини? В тёмный, пустой коридор? После всего, что только что происходило? Это было одновременно и самым страшным, и самым желанным развитием событий. — Пэнс, может, кого-то другого? — попытался возразить Блейз, но в его голосе не было ни капли убедительности. Он уже поднимался с пола, поправляя рубашку. — А что такое? — Паркинсон приподняла бровь. — Боишься, что гриффиндорец в темноте тебя съест? Или наоборот? Правила есть правила. Или вы оба готовы расстаться с завоёванными с таким трудом очками? Рон молча, словно во сне, поднялся. Его ноги были ватными, а в висках стучало. Он не смотрел ни на кого, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов. Блейз, вздохнув с преувеличенной драматичностью, взял его под локоть и поволок к двери. — Ладно, ладно, исполняем приказ королевы вечера. Дверь захлопнулась за ними, отсекая шум и свет. Их окутала прохладная, сыроватая тишина подземного коридора Слизерина. Единственный свет исходил от мерцающих факелов в стене, отбрасывающих длинные, пляшущие тени. Первые секунды они просто стояли, прислушиваясь к удаляющемуся гулу голосов. Рон прислонился к холодной каменной стене, пытаясь слегка отрезветь. Выходило плохо.Блейз стоял напротив, засунув руки в карманы брюк, и посмотрел на него по-прежнему заинтересовано. — Ну что, Уизли? — тихо проговорил он. — Целых семь минут. Предлагаешь простоять тут как два идиота? — А что предлагаешь? Ещё один дуэль я не вынесу, ноги не держат. По твоей вине, между прочим. Грёбанное огневиски. — с вызовом буркнул Рон, но его голос дрогнул. — Мы можем обсудить нашу блестящую дуэль, — Блейз сделал шаг вперёд. — Или твою потрясающую способность краснеть, как рождественский носок. — Отвали, Забини! — Или, — Блейз сделал ещё шаг, и теперь они стояли почти вплотную, — мы можем наконец-то закончить то, что начали там, внутри. Рон застыл. Его сердце колотилось где-то в горле. Он видел только губы Блейза, его тёмные глаза, в которых отражался свет факелов. — Что «это» мы, блять, начали? Забини, шёл бы ты… — Скажи «стоп», Рон, — прошептал Блейз, уже не скрывая похоть в голосе. Его рука поднялась и коснулась щеки Рона, пальцы провели по линии скулы. — Скажи, и я отойду. Но Рон не мог вымолвить ни слова. Вместо этого он сам, наконец, поддался. Его тело двинулось навстречу прежде, чем мозг успел подать сигнал тревоги. Он рванулся вперёд и поймал губы Блейза в поцелуе. Алкоголь бурлил в венах, и будь он тревз (честное слово!) — дал бы самому себе по лицу. И Блейзу за одно. Но сейчас он был жутко пьян, жутко разгорячен обстановкой, а расстегнутая пуговица на рубашке Блейза так и умоляла коснуться пальцами. Грубый, отчаянный, полный вкуса огневиски, горечи поражения в дуэли и сладости долгожданной победы над самим собой поцелуй, стёр все барьеры, что Рон выстраивал долгое время. Блейз ответил с той же яростью, его руки впились в рыжие волосы Рона, притягивая его ближе, сокращая остатки дистанции. Рон вцепился в рубашку Забини, слыша, как трещат швы, но ему было всё равно. Они сползли по стене, так и не разрывая поцелуя, их тела прижимались друг к другу в темноте коридора. Губы Блейза были влажными, настойчивыми, они двигались с опытом и уверенностью, к которым Рон был совершенно не готов. Его собственные движения были более неуклюжими, отчаянными, но, кажется, Забини это только подогревало.Тяжелая, теплая рука Блейза скользнула с его щеки на шею, большим пальцем оттягивая подбородок, чтобы углубить поцелуй. Пальцы другой руки вцепились в его рыжие волосы у затылка, не больно, но твердо, лишая возможности отступить — да Рон и не хотел. Дыхание сперло в груди, в ушах стоял шум собственной крови, заглушавший всё остальное. Он чувствовал, как грудная клетка Блейза с каждым вздохом прижимается к его собственной, как напрягаются мышцы его плеч и спины под его ладонями. Блейз оторвался, чтобы перевести дух, и его губы переместились к шее Рона, оставляя горячие, влажные следы. — Я знал… — он прерывисто дышал, — я знал, что под всей этой напыщенностью скрывается вот это. — Заткнись, Забини, — простонал Рон, запрокидывая голову и давая ему больший доступ. Его руки скользнули под рубашку Блейза, касаясь горячей, гладкой кожи на спине. — Или что? — Блейз укусил его за мочку уха, заставив Рона вздрогнуть. — Обезоружишь меня? Внезапно из-за двери донёсся приглушённый смех. Это ненадолго вернуло их к реальности. Они замерли, прислушиваясь. — Две минуты, мальчики! — донёсся голос Пэнси, полный злорадного ожидания. Блейз тихо рассмеялся прямо у его уха. — Хрен с ними, — прошептал он и снова нашёл его губы, на этот раз поцелуй был медленнее, глубже, да так, что Рон простонал, чувствуя, как внизу живота всё стягивается в сладкий узел. Дверь в спальню приоткрылась, впуская узкую полоску света. — Время вышло! Возвращайтесь, любовники! — прокричала Пэнси. Они с Блейзом разъединились, тяжело дыша. Губы Рона распухли, рубашка была смята, волосы в беспорядке. Блейз выглядел не лучше. — Готов к возвращению в игру, Уизли? — Блейз вытер тыльной стороной ладони рот и протянул ему руку. Рон, всё ещё не в силах говорить, просто кивнул и позволил Блейзу поднять себя с пола. Он не отпустил его руку сразу, и Блейз не стал её выдёргивать. Так, плечом к плечу, они вернулись в освещённую спальню, навстречу восторженным улюлюканьям и аплодисментам, чувствуя, что это точно ещё не самое интересное, чего можно ждать от чёртового «Магического контракта».