Sweet baby

Он появляется в здании ровно в девять. Альфа идет по вестибюлю, просторной зоне с высокими стеклянными потолками и отполированным полом, который отражает каждый его уверенный шаг. Работники, которые спешат на свои места, останавливаются на полпути и кланяются ему. На ресепшене соскакивают и выдают громкое: — Доброе утро, директор Мин! Юнги отвечает лишь легким кивком. Он продолжает свое движение, направляясь к лифту. К нему подбегает личный секретарь и подает планшет. — Документы для встречи с инвесторами готовы, — тихо сообщает он. — Отлично, — коротко отвечает Юнги, пробегаясь взглядом по экрану. — Во сколько? — В два часа дня они будут здесь. Альфа кивает, но не думает отдавать планшет обратно. Секретарь продолжает идти за ним хвостиком, чтобы вместе подняться на этаж. Подойдя к лифту, Юнги останавливается на мгновение, чтобы нажать кнопку. Стеклянные панели отражают его внешность. Серьезное лицо; уложенные черные волосы, которые сегодня утром причесывал своими руками, потому что другие росли у тушки, что утром крепко спала на кровати и не хотела просыпаться; черный костюм с галстуком, который альфа небрежно завязал — пришлось поправить в отражении. Лифт тихо открывается и Юнги спокойно входит внутрь, оставляя за собой легкое эхо затихающих в вестибюле шагов. Пока он поднимается на нужный этаж, глаза скользят по экрану планшета, проверяя почту и расписание. Вскоре он достигает нужного этажа и выходит из лифта. Его опять приветствуют, и он скрывается в своем кабинете, который встречает его привычным порядком. Аккуратно расставленные папки, компьютер, стоящий на массивном столе из темного дуба, блокнот с заметками, стационарный телефон, рядом со столом кресло. Ничего лишнего. Юнги кидает планшет на стол и снимает пиджак, вешая его на плечики в шкаф. Потом садится в кресло и звонит секретарю, чтобы принес ему кофе. День должен быть тяжелым, но альфа, собственно, привык. Он уже много лет владеет компанией, которая имеет большое влияние на рынке продаж, и держать все под контролем стало его привычкой. График очень жесткий. Встречи с инвесторами, переговоры с крупными клиентами, отчёты по подразделениям, проверка новых контрактов, решения юридических и финансовых вопросов. Все это требует много сил. Допив кофе, Юнги уходит на первое совещание.

***

Юнги сидит в своем кресле и грубо откидывает какие-то документы в сторону. Он кричит на сотрудника и велит ему покинуть помещение. Директор всегда страшен в гневе, поэтому тот спешно удаляется прочь. Альфа продолжает щелкать мышью в компьютере, а потом откидывается на спинку стула, массируя виски. Этот день точно самый выматывающий на неделе. И самый неудачный. За год. Сделка с инвесторами сорвалась — не захотели подписывать контракт, как их не уговаривали; акции впервые за долгое время упали в цене; да и служащие в отделе логистики сильно налажали, из-за чего Юнги не выдержал и сорвался. День действительно выматывающий, и альфа поскорее хочет уехать домой. На часах почти девять. Он и так сильно задержался и написал в сообщениях: «Буду поздно, детка. Ложись спать без меня». На что получил: «Ни за что! Я терпеливый и подожду». Юнги слегка улыбается. Какими бы ни были причины, нельзя задерживаться на работе, нужно ехать домой, потому что там его ждут! Там альфа может прекрасно отдохнуть и восстановить силы. Через час Юнги возвращает документы на свои места, последний раз звонит секретарю и встает из-за стола. Он спускается на нулевой этаж и идет по вестибюлю в подземный гараж, садится в свою машину и уезжает. Юнги пишет в сообщении, что скоро будет, и выезжает на дорогу. По пути он заезжает в ресторан и забирает ранее заказанный ужин, а потом в цветочный магазин. Через некоторое время Юнги оказывается в элитном жилом комплексе, где находятся его апартаменты. Он паркует машину на стоянке и поднимается на лифте на свой этаж. Юнги тихо открывает дверь и заходит в прихожую. Пакет и небольшой букет шуршат в руке. Он осторожно складывает их на тумбу и вскоре слышит приближающиеся шаги. — Добрый вечер, детка. Губы Юнги невольно расплываются в улыбке, когда он видит Чимина. Молоденький омега остановился на мгновение недалеко от альфы, давая разглядеть себя. Он, как всегда, выглядит прекрасно. Низкого роста, без пышных форм, с тонкой талией — кажется немного хрупким. Его красивые нежно-розовые волосы слегка пушатся. Он одет в розовую пижаму, под цвет волос: маечка, открывающая вид на тонкие плечики, и подчеркивающая небольшую грудь, и короткие шорты, не скрывающие гладкие ноги. На шее висит кулончик, когда-то подаренный Юнги. Альфа, наоборот, выглядит крупным на фоне омеги. Не слишком высокий, но с широкими плечами и сильными руками. — Наконец-то ты вернулся, — Чимин сдвинулся с места и подскочил к мужчине, обнимая его за шею. Тот не сдерживается и целует пухлые губы омеги. Они, как всегда, мягкие и намазаны сладким блеском. — Я соскучился. Чимин зарывает руку в волосы альфы. Массирует, чувствуя, как тот расслабляется. — Папочка устал? — Устал. Очень сильно устал. А еще злой. Всю кровь высосали, — Юнги млеет от поглаживаний и касается губами мягкой щеки. — Это тебе, кстати. Юнги отстраняется и берет в руки букет цветов. Чимин забирает его и глубоко вдыхает аромат. — Здесь ужин, — указывает на пакет. — Накрой на стол. Я пока приму душ. — Хорошо, — омега берет пакет и убегает на кухню. Юнги уходит в гардероб и наконец-то снимает с себя костюм. Он проходит мимо другой комнаты и по-доброму усмехается. В гардеробе Чимина одежды и аксессуаров в несколько раз больше, чем в его. Здесь платья, юбки, которые омега безумно любит, в особенности надевать их перед своим мужчиной, милые кофточки от разных люксовых брендов. Много сумок и обуви. И все это в пастельных тонах, но, в основном, преобладает розовый. Любимый цвет Чимина. Если гардероб Юнги полностью бело-черный, то рядом расположена полная противоположность. И альфе не жалко перечислять каждую неделю круглую сумму денег, чтобы его прелесть смогла порадовать себя еще чем-нибудь из новых коллекций. Или украшениями, которые безумно красиво смотрятся на его теле. На его маленьких пальчиках много колец из белого золота. На шее всегда висит какой-нибудь кулончик, например, сегодня — подарок от Юнги, и это так льстит. Сережки в ушах, и самое главное, по мнению альфы, это пирсинг в пупке на нежном животике, который ему каждый раз нравится рассматривать и целовать. Юнги принимает душ, с трудом находя свою бритву среди вещей омеги. Так много всего, на самом деле. Но альфа знает, что Чимин любит ухаживать за собой, поэтому ни разу не возмущался по этому поводу. Его детке нравится, и это главное. Юнги заходит в махровом халате в гостиную и нажимает кнопку на пульте, закрывая панорамные окна шторами. Он видит, что на низком столике около большого дивана сервирован ужин и стоит бутылка вина, которую он тоже прихватил по пути домой. На диване уже сидит Чимин, положив ножку на коленку, и смеется, смотря какое-то шоу в телевизоре… — Взял сегодня твое любимое, — говорит Юнги и садится на мягкий диван. — Да. Спасибо! — Чимин принимает более удобную позу, чтобы дотянуться до губ альфы, и пододвигает к нему тарелки, подавая палочки. — Покормишь меня? Я так устал, — мужчина откидывается на спинку дивана. Чимин улыбается и кивает. Он аккуратно прихватывает палочками мясо и закуску, отправляя все в рот Юнги. Тот удовлетворенно мычит. Омега продолжает кормить Юнги, а потом они открывают бутылку вина, разливая по бокалам и одновременно смотря фильм. Альфа медленно потягивает шардоне, совсем распластавшись по дивану и раздвинув ноги. Потом он наблюдает за Чимином, который встает позади него. Мужчина начинает стонать, когда ручки омеги ложатся поверх его плеч и начинают разминать. — М-м-м… да, прелесть, — обращается он к Чимину и шумно выдыхает. Омега слегка улыбается и скользит пальчиками под халат, чтобы было удобнее делать массаж. Альфа млеет от этих действий. Он мычит от удовольствия, иногда стонет от чуть заметной боли, а потом снова растворяется в наслаждении. Через несколько минут Чимин прекращает нежную пытку. Он наклоняется и чмокает под линией роста волос, после чего возвращается на диван. Юнги притягивает его к себе и с благодарностью его целует, бесстыдно сжимая ягодицу омеги. Когда фильм заканчивается, Чимин убегает в спальню, оставляя альфу одного. Тот ставит посуду в мойку и идет следом. У него загораются глаза, когда в спальне его встречает почти голенький омега, только трусики сидят на идеально выбритой коже. Трусики, к слову, тоже подарил он. Недавно. — Детка, — рокочет Юнги и приближается к нему. Чимин сидит на краю кровати и поджидает, пока мужчина к нему подойдет. — Какой ты прелестный сегодня, — шепчет он. — Почему без лифчика? Я так хотел снять его. — Папочке не нравится? — Безумно нравится. Юнги оглядывает омегу, задерживая взгляд на небольших молочных железах. Как же он обожает их мять. Они восхитительно помещаются в его крупных ладонях. — Ты надел мои подарки, — намекает он не только на украшение на шее, но и на нижнее белье розового цвета. — Они так идут тебе. — Мой папочка выбирал, — проговаривает Чимин и касается халата альфы в районе груди, немного оттягивая. Юнги улыбается и опрокидывает омегу на матрас, нависая сверху. Он разводит ноги омеги и устраивается между ними, залезая коленом на матрас, и ведет кистью руки по бедру партнера. — Карамелька. Юнги вдыхает запах около его шеи, а потом припадает к ней губами, начиная сосать сладкую кожу. На ней остаются красные пятнышки. Ладонь плавно перемещается с ножки до талии. Юнги чувствует, как тело Чимина покрывается мурашками. В комнате раздается первый стон, когда Юнги прикусывает кожу на ключице. Он мнет рукой грудь Чимина. Она такая мягкая. Это — самый лучший антистресс в мире. Альфа обожает каждый вечер лежать в объятиях своего омеги и мять тому грудь. Просто мять. Кажется, даже наукой доказано, что такое действие снимает напряжение и продлевает жизнь. Юнги убирает руку от груди и ведет ладонью вниз. Гладит бархатный животик, задевая пальцем пирсинг. Альфа спускается вниз. Рассматривает украшение. Оно тоже из белого золота, со сверкающим бриллиантом. Юнги помнит, сколько оно стоит. Его делали на заказ, используя самые дорогие материалы. И, конечно, все счета оплатил он, предвкушая, как такой пирсинг будет смотреться на его детке. Юнги всегда обожал играться с его пупком, а сейчас — когда там появилась штучка, которую можно подцепить зубами, оттянуть, — сносит планки еще больше. Альфа целует низ живота, ведет языком, а потом переходит к пупку. Задевает изящное украшение и вспоминает, как ему приходилось сдерживаться, когда прокол был совсем свежим. Но сейчас все давно зажило, поэтому он может делать, что душа пожелает. Юнги теребит языком пирсинг, вылизывает ямку языком, по которому обильно течет слюна. Хочет буквально съесть этот участок тела, но вовремя останавливается. Он трогает пальцами кромку розовых трусиков, подмечая, что они уже промокли, а потом проникает под резинку внутрь. Он пробирается ладонью глубже и вскоре касается омежьего отверстия. Чимин сильнее тянет его за халат, чувствуя, как альфа играет с ним там, внизу. Подушечками пальцев мужчина нежно трогает горячую дырочку и оглаживает вокруг. — Прелесть, сядь мне на лицо сегодня, — просит Юнги и целует пухлые губы. Альфа цепляет ткань трусиков и снимает их. Омега идеально гладкий, светлый и красивый везде. Мужчина с восхищением смотрит, а потом отстраняется, ложится на кровать и подзывает Чимина к себе. Тот ползет к альфе и поворачивается к нему спиной, перекидывая ногу через туловище. Юнги кладет ладони на круглые ягодицы и притягивает омежку, помогая тому устроиться над ним. Через пару мгновений над лицом Юнги открывается любимая картина на омежью промежность, которая стала совсем мокрой. Альфа мягко раздвигает половинки, изучая отверстие, которое пульсирующе сжимается. Он трогает его большим пальцем, а потом высовывает язык и делает им первый мазок, слизывая смазку. Где-то спереди слышится скулеж, и Юнги чувствует, как попка Чимина опускается ниже на его лицо. Он останавливает это движение, говорит потерпеть, но чуть позже обязательно даст окончательно сесть. Юнги очень нравится вылизывать свою прелесть. Не важно, на его он лице или просто лежит, раскинув ноги в разные стороны. Альфу безумно возбуждает делать это в разных интересных местах. Например, в бизнес-классе самолета, когда возникает внезапное желание, а большее недопустимо; на курортах, на пляже, где нет никого кроме них, Юнги мог без предупреждения залезть на чужой шезлонг, снять плавки и без стыда раздвинуть ноги; в своем кабинете в офисе прямо на рабочем столе, когда дверь была не заперта и внутрь мог зайти кто угодно. Юнги лижет отверстие еще раз и, наконец, припадает ртом, пытаясь засосать края губами. Он чувствует, как за его торс и бедра крепко цепляются и стонут, произнося высокое «папочка», «да, папочка… еще». Юнги сосет и пытается прикусить нежную кожу, после чего зацеловывает ее. Отверстие становится красным. Альфа снова лижет, пытается проникнуть как можно глубже. Потому что он донельзя жадный. Жадный до дырки своей прелести. Юнги хватает Чимина за ягодицы и с силой насаживает на себя, из-за чего тот чувствует очертания и рельеф его лица. — Да, папочка… пожалуйста! — стонет омега. Альфа остервенело лижет. Пытается зайти так далеко, как никогда не заходил. Нос утыкается в промежность, а подбородок и рот мокрые от смазки. Какой же он сладкий. Вкусный. Очаровательный. Юнги чувствует, что задыхается. На мгновение он отстраняется, вдыхает пьянящий омежьими ароматами воздух и вновь припадает к коже, продолжая доводить свою детку до беспамятства. Чимин громко стонет и умоляет не прекращать. Член до предела напряжен, но он не касается его. Папочка запрещает трогать себя, потому что хочет, чтобы он кончал только от его языка. А Чимин послушный. Очень послушный для своего папочки. Юнги ощущает дрожь Чимина и видит, как омега напрягается, содрогаясь в оргазме. Чимин теряет силы и падает на альфу, но его бережно приподнимают и укладывают на кровать. Юнги нависает сверху. Ручки его омеги тянут пояс халата и развязывают его, давая, наконец, обнажиться крепкой груди. Кроме нижнего белья под халатом ничего нет. Альфа с вожделением смотрит, как Чимин кладет свою руку на его грудь и ведет вниз, проходясь пальцами по темной дорожке около паха. — Сними, — шепчет омега. Не совсем ясно, про что он говорит. Про халат или трусы? Или то и то? В любом случае, Юнги уже собирается снять с себя все, поэтому он выпрямляется и скидывает одежду. Мужчина ухмыляется, когда Чимин еще шире раздвигает ноги. Кажется, что он делает это инстинктивно, когда видит член альфы. Он большой, покрытый вокруг темными волосками — это до чертиков возбуждает, — с крупной красной головкой и полностью твердый. В первый раз Чимин испугался, потому что стало страшно, что будет больно. Но омежий организм удивителен, и может принять любой размер его альфы. Юнги подтягивает омегу ближе к своему члену, удобнее устраивается между его ног и просит подхватить их под коленками, сгибая Чимина пополам и заставляя раскрыться еще шире. Альфа берет свой член в руку и подносит к промежности, трется немного об отверстие, вынуждая владельца хныкать и пытаться опуститься ниже. Юнги толкается. Он смотрит, как стенки сильно растягиваются вокруг органа. Они давят, вызывая тем самым искры перед глазами. Альфа погружается на всю длину, ни разу не остановившись. Юнги гладит узкий таз и животик, чувствуя ладонью сквозь кожу свои движения внутри. В который раз он восхищается тем, как его прелесть прекрасно принимает член глубоко в свою попку. — Сожми меня. Да, детка, вот так. Юнги гладит Чимина по щеке и одобрительно шепчет. Он начинает двигаться. С каждым толчком выбивает из приоткрытого рта омеги сдавленные стоны. Тот мечется по кровати, цепляется пальчиками за руки мужчины, просит глубже и жестче. Альфа входит до предела и выходит, ускоряя темп. Попка омеги такая эластичная и безупречно растягивается. Юнги быстро вгоняет свой член внутрь. Чимин не унимается. Стонет и просит еще. Альфа крепко держит его за таз, чтобы только он мог контролировать ситуацию и никто больше. Если захочет, он может с легкостью поднять своего омегу и трахать его на весу. В комнате от стен отражаются крики и хлюпающие шлепки яиц о промежность. От силы толчков грудь омеги подрагивает в такт, и альфа подносит к ней свои руки и сжимает. — Безупречная, — шепчет он. Он любит ласкать ее. Не только мять, но и целовать, сосать. Как же хочется кончить на эту восхитительную грудь. Но сейчас больше хочется кончить в Чимина, а не на него. Он любит помечать свою детку изнутри. Юнги просовывает ладони под талию омеги и поднимает его, прижимая к груди. Тот окольцовывает шею руками и крепко держится. Альфа слезает с кровати и встает на ноги. Не останавливается ни на минуту, начиная трахать Чимина на весу. Юнги даже не нужна опора, он с легкостью держит его. Рычит куда-то в шею омеги и грубо входит. В ухо раздаются громкие стоны. Чимин уже без сил висит на нем, подпрыгивая от каждого толчка. Альфа опирается о стену, руки опускает на ягодицы и разводит их, открывая более тесное соприкосновение с промежностью. Юнги в постели — зверь. Самый настоящий. А еще хорошо умеет доставлять удовольствие. Поэтому он сейчас дерет Чимина под его завывания. Его дырка абсолютно всегда красная и распухшая после их близости. Как же альфа обожает видеть ее такой. Особенно, когда он сам — причина этого. — Папочка, еще… еще… — плачет Чимин в шею мужчины. У него взмокла челка, а сам выглядит таким разбитым. Но безумно красивым, пока член альфы врывается в него снова и снова. Юнги поднимает одну руку и сжимает ее вокруг возбуждения Чимина, начиная ритмично водить по нему. — Давай, сладкий мой. Кончи для папочки, — приглушенно шепчет альфа и лижет языком ушную раковину. Спустя несколько движений тело Чимина пробивает дрожь, и он изливается в ладонь Юнги, полностью оседая без сил и сжимаясь вокруг него. Альфа утробно стонет, делая финальные толчки. Замирает и чувствует, как горячая сперма заполняет пространство внутри. Вскоре на члене набухает узел. Чимин скулит от боли и наслаждения, а Юнги устраивается на кровати полулежа, уложив омегу на своей груди. Мужчина гладит по плечам и спинке, сцеловывает слезы, стекающие по щекам. Знает, как это положительно влияет на омегу после такого секса. И на него самого. Омега содрогается от пульсирующего узла внутри, который неимоверно распирает его. Когда узел спадает, Юнги осторожно укладывает Чимина на подушки и заботливо обтирает его салфетками. Потом приносит чай со льдом. Юнги снова ложится на кровать и поглаживает омегу по волосам. Чимин пристраивается ему под бок, перекинув через бедра альфы свою ногу. — На следующей неделе полетим на острова, — говорит Юнги и наблюдает, как омежка оживляется и приподнимается на локте. — На сколько? — На сколько захочешь, детка. Юнги видит широкую улыбку, а потом к нему снова падают в объятия.