Круг Общения | Known Associates

В конце концов, он не опускает голову, когда они выходят из дома. Он не чувствует стыда или слабости, будто должен прятаться; напротив, макияж заставляет его чувствовать себя сильным, словно на нем доспехи, а не просто чуть-чуть помады. В темноте, полагает он, все равно никто не заметит. До «Винсентса» приличный пеший переход, но Марлен и Бетти идут медленно, подстраиваясь под него, без его просьбы, и по дороге знакомят его с последними сплетнями дома и мягко подшучивают над его новым миловидным видом, так что к тому времени, как они добираются туда, Стив уже улыбается, счастливый быть в компании и немного расслабившийся. Спина у него все еще болит, но это та боль, что он может принять как свою, ту, что он взял на себя, решив выйти и немного развлечься. Она отличается от той боли, что он получает, стоя целый день на сборочной линии. — Еще раз, на пролом, — шутит Бетти, когда они открывают неприметную дверь в крошечный, непритязательный клуб на Сэндс-стрит. Оттуда вырывается волна звуков и запахов: сигареты, смех, музыка, выпивка. Стив жестом пропускает дам вперед, а затем следует за ними в дверь. Он бывал в «Винсентсе» всего несколько раз прежде и никогда — одетым подобным образом. Ему и не нужно было особо наряжаться; его рост и черты лица всегда говорили парням все, что им нужно было знать, и Стив обычно держался в тени и уходил с первым, кто его приглашал. В этом новом наряде он чувствует себя заметным, как больной палец, намазанный помадой, и тревожно оглядывается не раз, беспокоясь, что люди будут пялиться на него. Это абсурдно, потому что Марлен и Бетти наряднее его, и они далеко не самые экстравагантно одетые в «Винсентсе». Но это чувство упорно не проходит, заставляя Стива чувствовать себя видимым, и красивым, и застенчивым. По крайней мере, бар не изменился с последнего раза, когда Стив был здесь: молодые леди и молодые джентльмены, большинство из которых в любое другое время суток были бы джентльменами — или, во всяком случае, мужчинами. Здесь есть выпивка, музыка и танцы, и все ярко и красочно, словно скрытый карман красоты, запрятанный в сыром, унылом углу улицы. Стив смотрит на певцов и заказывает себе выпивку. Он знает, что должен беречь те крохи денег, что у него есть, на случай, если не найдет другую работу, но сейчас он не может заставить себя слишком об этом беспокоиться. Алкоголь идет легко и быстро ударяет в голову; одна хорошая черта быть мелким — его нужно не так много, чтобы расслабиться. Марлен и Бетти танцуют почти каждый танец с разными кавалерами, но чередуются так, что одна из них всегда остается с Стивом у бара. Примерно через час такого обращения, уже с третьим напитком в руке, Стив ухмыляется Бетти и подталкивает ее плечом. — За мной не нужно присматривать, знаешь ли. А тот парень в дальнем конце бара строит тебе глазки. — Он может угостить меня выпивкой или предложить потанцевать, если он так влюблен, — ухмыляется Бетти, встряхивая головой так, как будто бы она перебрасывала через плечо локоны, будь они у нее. — В любом случае, мы хотели поднять тебе настроение, а не вытащить с собой и потом бросить. — Я прекрасно провожу время, — протестует Стив. Бетти поднимает свою тонкую, изящную бровь. — Ладно, хорошо провожу время, — поправляется Стив с улыбкой. Он обнаруживает, произнося это, что это правда; в этом месте есть что-то расслабляющее, что-то в девушках в полном драге, что кружатся и сверкают, в смехе и преувеличенном флирте, что заставляет его чувствовать себя как дома. Парень из дальнего конца бара перемещается на несколько мест ближе, так что оказывается сидящим рядом со Стивом. Стив размышляет, как он может подбодрить Бетти пойти потанцевать с ним, не будучи слишком навязчивым. У него достаточно опыта из тех разов, когда он выходил с Баки, помогая Баки чувствовать себя нормально, уходя потанцевать с какой-нибудь красавицей в танцзале. Должно быть не так уж сложно сделать то же самое наоборот. Парень красив, высок, широк в плечах, с рельефными и крепкими мышцами. Настоящий мужчина мужчин, думает Стив, но впечатление смягчается его мальчишеским лицом и веснушками, рассыпанными по носу. Когда он улыбается, это выходит мило и немного застенчиво, что, как полагает Стив, наверное, растапливает сердца всех девушек. И, скорее всего, этот придурок сам это знает. — Можно пригласить тебя на танец? — говорит парень, и Стив был так уверен, что он обратится к Бетти, что проходит какое-то время, прежде чем он замечает, что тот смотрел на Стива, когда говорил это. — Э-э, — говорит Стив. — Она будет счастлива, — отвечает Бетти у него за плечом и подталкивает его вперед. Он сваливается с табурета и оказывается стоящим прямо рядом с парнем, достаточно близко, чтобы чувствовать исходящее от него тепло. Что ему зачтется, незнакомец расплывается в улыбке еще шире и протягивает руку, не прикасаясь к Стиву без разрешения. — Ну что? — Да, конечно, — говорит Стив и берет ее. — Но я не очень-то хороший танцор. Дело в том, что он никогда раньше вообще не танцевал, ни с кем, и не очень-то верит в свои шансы сейчас. — Я тебя проведу, — говорит парень, уводя его от бара. Его рука большая, хватка грубая и мужественная, обхватывающая пальцы Стива. Теперь, когда они стоят вместе, Стив видит, что тот ростом более шести футов и сложен как футболист. — Я Фрэнк, кстати, — говорит парень, немного смеясь над собой, что не сказал этого раньше. Стив улыбается ему. — Стив, — говорит он. В таких местах не называют фамилий. Они двигаются вместе под музыку, но это не совсем танец; что, впрочем, к лучшему, ведь Стив не ошибался насчет своей неуклюжести. — Ты очень хорошенький, Стив, — говорит Фрэнк, касаясь ладонью щеки Стива и проводя большим пальцем по его скуле. Возможно, он стирает часть румян, но Стив полагает, что может с лихвой это компенсировать; его щеки пылают, и он знает, что его румянец теперь естественный. Никто раньше ему такого не говорил. — Спасибо, — тихо говорит Стив. Фрэнк касается его лица, его шеи; медленно обхватывает руками талию Стива и позволяет кончикам пальцев опуститься ниже, над его тонкими бедрами. — Всегда питал слабость к блондинам. — Фрэнк наклоняется и дает Стиву легкий поцелуй. Стив отвечает на поцелуй, хотя он заканчивается раньше, чем он успевает по-настоящему насладиться. Он оглядывается, нервничая, думая, что все должны на них смотреть, но, кажется, никто не обращает на них никакого внимания. Стив расслабляется и пытается следовать движениям Фрэнка. Эти танцы могли бы быть веселыми, если бы он смог их освоить. Затем он наступает Фрэнку на ногу, и Фрэнк вскрикивает от боли. Так что, вероятно, все-таки не футболист. — Прости, прости, — говорит Стив, морщась в сочувствии. — Я правда не танцор. Затем, чтобы загладить вину, с сердцем, колотящимся в груди, он заставляет себя двинуться вперед: обвивает руками шею Фрэнка, приподнимается, притягивает голову Фрэнка вниз и нежно целует его. — Я лучше в другой части, — выдыхает он, дерзко. — Да ну? Уже хочешь сдаться так скоро? — Скорее уж… я бы хотел сосредоточиться на своих сильных сторонах, — говорит Стив. Поднимая взгляд на Фрэнка, он замечает, что на его губах осталась помада, перешедшая с Стива: что его поцелуй оставил следы. — У меня есть место недалеко отсюда, — предлагает Фрэнк. Вот что ему нужно после такого дня, решает Стив: большие руки Фрэнка вокруг него и возможность на время забыться. Его сердце учащенно колотится в груди; с тех пор, как он делал это в последний раз, прошло много времени. Он кивает, прикусывая губу. — Дай мне попрощаться с друзьями, — говорит он. Он поворачивается назад к Бетти, которую оставил у бара, и видит, что та пристально за ним наблюдает, ухмыляется и делает отгоняющие жесты в его сторону. Импульсивно он посылает ей воздушный поцелуй; она ловит его в кулак, словно бейсбольный мяч, и подмигивает ему. Фрэнк предупреждает, что снимает жилье с парой других парней, но тут же спешит добавить, что они оба моряки и не будут против, если Фрэнк приведет кого-то с собой. Стив немного сомневается, но его сомнения рассеиваются, когда они открывают входную дверь и видят двух мужчин в помятых белых моряцких формах, целующихся на диване. Услышав звук, они отрываются друг от друга и смотрят вверх, затем с облегчением смеются, увидев Фрэнка и Стива. — Все-таки нашел себе дружка, а, Фрэнки? — кричит один из них. Фрэнк закатывает глаза. — Стив, это Барти и Джордж. Барти, Джордж, это Стив. — Он так быстро представляет их, что Стив не совсем уверен, кто Барти, а кто Джордж, но ему также не так уж важно. — Привет, ребята, — говорит Стив, слегка запыхавшись после подъема по лестнице. Затем, когда Фрэнк подхватывает его и на руках уносит в комнату, Стив смеясь говорит: — Пока, ребята. — Барти и Джордж смеются им вслед, но Стиву все равно; Фрэнк с легкостью несет его вес, он горячий в тех местах, где Стив прижат к его телу, и это чудесное чувство. — Меня еще никто не переносил через порог на руках, — говорит Стив. Фрэнк закрывает ногой дверь спальни за ними и с беспокойством смотрит вниз. — Прости, тебе не нравится? — Нет, я… это приятно. Мне нравится, э-э, какой ты большой и сильный. — Стив никогда не был особо искусен в тех вкрадчивых интонациях, которые используют некоторые феи для подобных фраз, в том кокетливо-девичьем способе разговора с мужчинами, но Фрэнк все равно улыбается, медленно и тепло, так что Стив думает, что у него неплохо получается. — А ты мне тоже нравишься, — говорит Фрэнк, снова становясь похожим на мальчишку. При всех его габаритах Стиву кажется, что они не сильно различаются по возрасту. Между ними повисает напряженное, неловкое молчание, которое Стив прерывает, собравшись с духом и снова поцеловав Фрэнка. Все начинается мягко и быстро переходит в страсть, так что вскоре Фрэнк уже прижимает его к скрипящей койке, и его вес почти невыносим. — Скажи, если я тебя раздавлю, — шепчет Фрэнк. Стив кивает и начинает стаскивать с Фрэнка рубашку, обнажая его широкую, волосатую грудь и розовые соски. Стив не может сдержать вздох, касаясь веснушчатой кожи и проводя ладонями по рельефам мышц. Он всегда тяготел к крупным парням в те немногие разы, когда делал это. Он хочет этого высокого, могучего тела Фрэнка, хочет его силы и его непринужденной грации, хочет мощи, что таится в его кулаках, и мускулатуры его груди, его шеи, его бедер. Фрэнк не проиграл бы в драке какому-нибудь уличному забияке. Фрэнк мог бы таскать ящики днями напролет, и его мышцы пели бы от удовольствия при такой работе. Пригвожденный всей этой грубой силой, Стив вздрагивает и снова целует его, отчаянно, желая, чтобы язык Фрэнка был в его рту, а тело Фрэнка — внутри него. — У меня есть вазелин, — говорит Фрэнк после нескольких минут поцелуев и попыток высвободиться из одежды. Стив никогда не использовал его для этого раньше, но слышал о таком и кивает. Он снова запыхался, поэтому берет минутку передышки, пока Фрэнк тянется к маленькому прикроватному столику и достает баночку. — Ты в порядке? — спрашивает он, замечая тяжелое дыхание Стива. Стив почти лжет, но затем вспоминает, что у него нет причин делать это, не здесь. Фрэнку все равно, если он… хрупкий. — У меня астма, — говорит он после небольшой паузы. — Это значит, что я иногда задыхаюсь. Фрэнк не смотрит с отвращением и не называет его слабым; вместо этого он мягко улыбается и подползает обратно по кровати рядом с ним. Его большие руки быстро справляются с брюками Стива и нижним бельем. — А ты не думал, что ты, может, задыхаешься, потому что я так здорово целуюсь? — Он мягко целует губы Стива для того, чтобы это подчеркнуть. Стив смеется, отвечает на поцелуй. — Это тоже, — признает он. Фрэнк прикладывает поцелуй к горячей скуле Стива, затем склоняет голову и целует его шею. — Но мне нравится, как это заставляет тебя краснеть. Весь такой розовый и хорошенький, прямо до груди. — Он проводит рукой по грудине Стива, а затем вниз, чтобы обхватить его член. — Красив, как девушка. Стив вздрагивает и приподнимает бедра навстречу захвату Фрэнка. — Ты собираешься трахнуть меня в ближайшее время, Фрэнк? — вызывающе спрашивает он, когда у него возвращается достаточно дыхания для этого. Фрэнк медленно дрочит ему, и это здорово, потрясающе — быть пригвожденным под его большим телом и любимым его толстыми руками, — но Стив хочет большего. Фрэнк усмехается, касаясь губами его кожи. — Еще бы. — Он покрывает пальцы вазелином и использует их, чтобы немного подготовить Стива; субстанция поначалу холодная, но довольно скоро нагревается. — О, — выдыхает Стив от ощущения этих тупых пальцев внутри себя, от неприлично мокрого, скользкого чувства вазелина в его заднице. Это намного лучше, чем делать это со слюной. — Так хорошо? — Да, да, так приятно. — Стив впивается пальцами в бицепс Фрэнка, когда тот изгибает пальцы внутри и медленно проводит ими. — Так хорошо. — Мой член будет еще приятнее, куколка, ты готов? — Да, — тяжело дышит Стив. — Да, сделай это.— Он переворачивается, чтобы встать на четвереньки, хотя эта поза немного неудобна для его суставов. Фрэнк подходит сзади и проводит руками вверх по бедрам Стива и по его заднице, затем по бокам. Стив извивается и безудержно смеется. — Прости. — Фрэнк смеется позади него, роняя поцелуй на позвоночник Стива. — Щекотно? — Да, — хихикает Стив, и он все еще ухмыляется, когда член Фрэнка входит в него, большой, широкий и именно такой, какой нужен Стиву. — Так и хочется пощекотать тебя еще, — говорит Фрэнк, одной рукой массируя зад Стива, а другой удерживая его раскрытым, пока он входит. Такой большой, думает Стив. — Не смей… не смей, — отвечает он, и его смех превращается в стон, когда Фрэнк наконец плотно прижимается к нему, войдя полностью. — О, вау, ты прекрасен, — говорит Фрэнк, и через мгновение он начинает медленно двигаться, взад и вперед, задавая ритм. — Ты такой тугой. Горячий. — Его рука беспокойно скользит вверх и вниз по ноге Стива. — Такой красивый. Стив стонет и впивается пальцами в простыни; под весом Фрэнка он не думает, что сможет высвободить руку, чтобы дотронуться до себя. — Когда я увидел тебя в баре, я знал, что ты будешь хорош. Такой тихий, с этим милым личиком и твоими мягкими волосами. — Его рука поднимается к голове Стива и слегка дергает его за волосы; Стив чувствует это как удар током по всему телу и издает непроизвольный стон, снова подаваясь навстречу толчкам Фрэнка. — Пожалуйста, — говорит Стив, — пожалуйста, прикоснись ко мне, пожалуйста… — Да, — рука Фрэнка немедленно скользит к бедру Стива, и он начинает равномерно двигать ею в такт своим толчкам. Другой рукой он хватает Стива за плечо, чтобы удержать его на месте, и сжимает. — Да, я с тобой, милый, я о тебе позабочусь. — О, это так хорошо, — говорит Стив, переполненный ощущением руки Фрэнка на его члене, члена Фрэнка в его заднице. — О, о, о, Святый… Боже. Фрэнк наклоняется над ним, прижимая их еще ближе друг к другу, его кожа горячая и потная на коже Стива. Он окружен, покрыт сильным, тяжелым телом Фрэнка, внутри и снаружи, и вот тогда он кончает, задыхаясь, его руки трясутся от напряжения, рот открыт в беззвучном крике. Стив постепенно приходит в себя, по его коже все еще бегут маленькие разряды, когда Фрэнк впивается зубами в плечо Стива и затихает, содрогаясь о спину Стива какое-то время, прежде чем выйти. Стив чувствует себя липким месивом там позади, с этой вазелиновой смазкой и всем прочим, но оно того стоило. Он переворачивается на спину, и боль в коленях и запястьях дает о себе знать теперь, когда жар момента прошел. Фрэнк подползает и устраивается рядом с ним на животе, застенчиво перекидывая руку через живот Стива. Его пальцы скользят по ребрам Стива, касаясь мягко и нежно, поднимаясь к соскам и снова опускаясь вниз. С вздохом Стив закрывает глаза, наслаждаясь ощущениями. — Эй, Стив, — тихо спрашивает Фрэнк. Стив открывает глаза и поворачивает голову, чтобы взглянуть на него. — Ты ирландец? — спрашивает Фрэнк. Стив переворачивается на бок лицом к нему и хмурится. — Да, а тебе какое дело? Фрэнк утыкается в подушку, подавляя смешок. — Никакого, просто моя фамилия начинается на «О». И мое настоящее имя — Фрэнсис. — Стив расслабляется, пораженный, что Фрэнк так легко делится такими деталями. — Я просто подумал… знаешь, моя мама, она все время говорит мне привести домой хорошую ирландскую девушку. — Кончики пальцев Фрэнка продолжают скользить по телу Стива, по его руке от плеча до запястья, по бедру, по мягким волоскам на животе над его членом. — Я иногда думаю… нет, это глупо. Стив облизывает губы. — Продолжай, — говорит он. — Это не глупо. Фрэнк криво улыбается ему. — Я иногда думаю, когда встречаю милую хорошенькую фею вроде тебя, думаю, эй, да моя мама и возразить-то не смогла бы, если бы я привел эту домой. Стив смеется, потому что костяшки Фрэнка находятся всего в паре дюймов от той части Стива, против которой мама Фрэнка возражала бы весьма решительно. Фрэнк ухмыляется, возможно, слыша, что Стив смеется не над ним, а с ним. — Мне это нравится, — говорит Стив, представляя, каково это — быть чьей-то девушкой, быть тем, кто должен быть маленьким, худым и хрупким. Была одна леди, миссис О’Кифф, которая раньше, когда он был маленьким, приходила к ним на кофе и поболтать с его мамой. Однажды, в последний раз, когда его мама приглашала ее, Стив подслушал, как та сказала, что Стивен — милый мальчик, и что жаль, что он нанесет такой урон расе, если женится на ирландской девушке. Стив никогда не слышал, чтобы голос его мамы становился таким холодным и твердым, даже когда он с Баки и их приятелем Арни попадали в самые серьезные передряги. — Стивен был моим даром от Бога, — ответила Сара Роджерс. Миссис О’Кифф улыбнулась и сказала: «Конечно, конечно, главное, чтобы он свои дары приберегал для себя и подальше держал от моих дочерей». Фрэнк почти складывается пополам и целует живот Стива. Стив гладит его по волосам и думает о том, каково это — быть принятым в семью чьей-нибудь ирландской католичкой-матерью. — Моей семьи уже нет, — тихо говорит Стив. — Но я не знаю, кажется, никто не должен возражать, если я найду большого сильного парня, который позаботится обо мне. — Они должны тебя поздравить. Я был бы хорошим добытчиком, — подыгрывает Фрэнк. — Работа постоянная и все такое. — Ты работаешь в доках? — предполагает Стив. Фрэнк кивает. Стив наклоняется вперед и целует его один раз, мягко, в губы, прежде чем встать и найти свои брюки. — Ну, если услышишь о чем-нибудь, что такой мелкий, как я, мог бы делать там внизу, дай знать, ладно? Меня сегодня уволили. Фрэнк с сочувствием морщится. — Обязательно. Ты часто бываешь в «Винсентсе»? Может, увидимся снова. — Не знаю, — медленно говорит Стив, застегивая свою мягкую красную рубашку на груди. Приятно снова надеть ее, словно облачаешься в часть себя самого. Словно он все еще просто носит свою кожу, даже будучи одетым. Он оглядывается в поисках куртки, чтобы прикрыть ее. Было так здорово носить эту рубашку и макияж, шутить с Бетти и Марлен и флиртовать с Фрэнком. Он мог бы привыкнуть к этому чувству. — Может, я скоро еще раз схожу, — говорит он. — Не то чтобы я мог себе это позволить. — Ах, это напомнило мне, — говорит Фрэнк и снова копается в тумбочке рядом с кроватью. — Держи. — Он встает и протягивает четвертак, который Стив принимает с улыбкой. — Спасибо, — говорит он, убирая монету в карман. — Больше ничего нет, — пожимает плечами Фрэнк. — Ты уходишь? — Да. — Стив приподнимается и целует его в последний раз, позволяя себе насладиться присутствием его большого, могучего тела. Фрэнк отвечает на поцелуй. Когда они разъединяются, они тепло пожимают друг другу руки, как друзья, и Стив выскальзывает за дверь. В гостиной Барти и Джордж спят, свернувшись калачиком вместе на диване, и даже не замечают, как он уходит. В коридоре есть ванная, где Стив останавливается, чтобы привести себя в порядок и смыть макияж с лица. Когда, наконец, большая его часть смыта, он смотрит на себя в треснувшее, мутное зеркало и с сожалением качает головой. Он носил макияж всего несколько часов, но внезапно то же старое лицо, к которому он привык в своем отражении, больше не кажется ему его собственным. Он вернется в «Винсентс», он это точно знает. И он снова попросит Марлен и Бетти нарядить его. Он хочет смотреть в зеркало и видеть ту девушку из прошлого, хорошенькую фею с длинными ресницами и изящными скулами. Он отводит взгляд от своего отражения — все тот же скучный Стив Роджерс, который не может удержаться на работе. Когда он возвращается домой, он на мгновение прислушивается у двери Марлен и Бетти, но не слышит ничего. Он ухмыляется про себя; может, им повезло так же, как Стиву, и они нашли в «Винсентсе» кого-то, с кем можно уйти. В его квартире темно, но храп Баки сообщает Стиву о его присутствии раньше, чем тому приходится гадать, дома ли он. Он забирается в свою узкую кровать, стараясь быть тихим, но через мгновение слышит голос Баки в нескольких футах от себя. — Ты сегодня поздно, — бормочет он сонно. — Познакомился с какой-нибудь девчонкой? На мгновение Стива странно тянет ответить: «Да, с одной», но он подавляет этот порыв. Вместо этого он говорит: — Не-а. Просто выпил. — Затем, потому что в темноте признаваться легче, пока Баки еще наполовину спит, он добавляет: — Меня снова уволили, Бак. Баки вздыхает медленно, одурманенный сном. — Ты найдешь другую работу, — говорит он, как всегда. Баки, вероятно, мог бы вести этот разговор во сне. — И в любом случае, я о тебе позабочусь, Стив. Ты же знаешь. — Да, — отвечает Стив, теперь уже согретый под одеялом, прислушиваясь к дыханию Баки, которое снова выравнивается. — Я знаю.