От ада к Свету

Джеки мог кричать бесконечно долго, но реальности бы это не изменило — Дженни больше с ним нет. Его улыбающаяся, умеющая выбираться из любых силков, и невозможная Дженни. В ловушке Света, как и он в ловушке Тьмы. Джеки хотел проклинать Ангела последними словами, но не мог. У него еще теплилась надежда на то, что Романо каким-то образом можно вытащить из этого чудовища. Ад стал его могилой. Тьма насмехалась над ним и называла идиотом, который ради одной юбки пожертвовал всем, что имел. Джеки не слушал. Через кровь и жертвы он шел за своей Дженни, отказываясь обсуждать потерю с кем-либо еще на белом свете. Даже тетушка Сара не смогла до него достучаться. Игнорируя колкие замечания Тьмы о том, что она посмотрит, как у него получится освободить Дженни и вырвать ее от Ангела, он шел вперед, подобрав парные узи. Что бы ни было дальше — он готов идти до конца. Дженни никогда его не боялась, хотя от одного упоминания его имени со временем начинали съезжать с катушек как при эпилепсии, когда не владеешь собой более часа. Дженни всегда приходила к нему. И он к ней придет. — Эй, кальмар! — слышит он голос, который не надеялся услышать. Правда, это другой бес, тот из четверых, что у него были изначально. Удивительно, как тупые клички разошлись между ними по цепочке. Тьма будто бы взорвалась от бешенства в этот момент, но Джеки научился слать ее нахрен действенно. Он решает, она подчиняется. В руках у беса ничто иное как извлекатель, который он оставил на последнем подонке из Братства. — Зачем это? И как, скажи? — удивляется Джеки. — А мы тут с братанами перетерли, нам надоело быть на подпевках, — объясняет бес. — Давай так. Ты запрешь этих тайных любовников, Свет и Тьму, в извлекателе, а мы так уж и быть, больше не появимся перед тобой как смысл решения проблем. Как и вашими с Дженни потомками. — Серьезно? Адом будут править бесы? — Ну, уж лучше, чем Тьма, — пожимает плечами эта забавная пародия на прямоходящего. — И вы нас, люди, слегка достали… — Смотрю, хорошо вам мозг нагрела смерть товарища. — Он тебя уважал и любил. Только поэтому подставился. А мы этого не жалуем. Дурачок, — махнул лапой бес. — Ладно, давай эту вещь сюда, — хмыкнул Джеки. — Не, извини, сейчас будет по-другому… — с этими словами бес подскочил и вонзил в грудь Джеки извлекатель. Он терялся в боли и ужасе, когда Тьма из последних сил, почти в конвульсиях, цеплялась за его разум, почти пуская во внутренних органах кровь. Скоро все закончилось. Сознание к Джеки возвращалось медленно. Перед глазами по-прежнему Дженни. Та самая Дженни, которая приходила к нему в темные помещения, та самая Дженни, что успокаивала его страхи, та самая Дженни, что целовала его, несмотря на его сущность чудовища. Бес склонился над ним с сардонической усмешкой. — И как я теперь буду побеждать Ангела?! — разозлился Джеки. Бес хмыкнул. — Попом об косяк… — пошутил он как тот бес, который разошелся на всполохи. — Слушай, ты не парься. Сейчас кое-чего будет. Ангел действительно спустилась в ад снова практически в ту же секунду. — Извлекатель, — строго произнесла она бесу. — И не думай меня обмануть, отродье. Тьма должна быть низвергнута в пучину. Не заметила она оставшихся троих, которые притащили за собой все оставшиеся артефакты в особняке Эстакадо. Тот же впервые не знал, что делать, но, кажется, сообразил, что будут делать бесы, которые боялись Света. Через несколько минут он используя какие-то стрелы, о которых Джеки прочесть не успел, потому что даже в школе отставал по всем предметам, бесы освободили Романо, загнав все в тот же извлекатель. Джеки тут же подскочил к своей девушке и крепко прижал к себе. Влюбленные целовались, а бесы внимательно наблюдали за ними очень устало. Им-то чего? Тот умерший дурак, наверное, бы радовался. Но они не настолько вочеловечились. — Как нам убраться отсюда, Джеки? Мне не нравится здесь, — призналась Дженни. — Да, как? — немного разомлевший, все же повернулся к бесам Джеки. Бесы, уходя в самые темные подземки ада, швырнули им под ноги еще какие-то артефакты со словами: — Разберетесь по ходу дела…