Oh..

— Блять, ты че лечишь? Я по-твоему совсем тепленький и в сказочки твои поверю? Дмитрий оказался не просто упёртым — он был упёртым настолько, что мог бы послужить эталоном этого качества. Лишь после того, как я несколько раз телепортировал нас в разные точки города — от крыши хрущёвки до тёмного переулка за вокзалом, — в его глазах мелькнула тень сомнения, а затем и вынужденного признания. Чему я, разумеется, был несказанно рад. Пока он приходил в себя, я разглядывал его руки. На тыльной стороне правой ладони густо сидели тюремные наколки, будто чёрные пауки, сплетающие свой мрачный узор. Я узнал перстень «Анархист», перстень «Круглый сирота, надейся только на себя». На фалангах пальцев растянулась кличка — «Батя». Чуть ниже — лаконичная и зловещая надпись «Мир», что в ихнем кодексе означает «Меня исправит только расстрел». Рисунков и символов было много, причём каждый нёс свою историю, свой срок, свою боль, но я уже не помнил всех этих тонкостей. Я-то тоже сидел когда-то, пусть и ни одного штампа на коже не осталось — отсидку я проходил в межпространственной зоне. По статье 1J80N Уголовного межвселенского кодекса — «Нарушение временной петли». Оказывается, давать какой-нибудь служанке из XIX века рецепт печенья из XXV века строжайше запрещено. Я с невольным интересом вглядывался в эти знаки, пытаясь прочесть за ними чужую жизнь, как вдруг он щёлкнул меня по щеке. — Че залип? Бывших зеков никогда не видел? — Да я сам сидел… Он удивлённо на меня посмотрел, а через секунду громко, почти грубо рассмеялся. — Ты? Сидел? Фраер, бля, ты че несёшь? Настолько невоспитанного и в то же время притягательного человека я в жизни не встречал. — Сидел, — повторил я. — Правда, в межпространственной. Ты всё равно не поймёшь. Он даже не стал переспрашивать, лишь махнул набитой рукой, с видом полного хозяина плюхнулся на мою кровать в номере и почти мгновенно заснул. Я пытался его растолкать — толкал, пинал, даже кричал ему на ухо — бесполезно. Хрен там плавал. В итоге пришлось устроиться на диване, смирившись с мыслью, что завтра мне предстоит заниматься подделкой его прав.