"Три дня и вечность"

Тобирама Сенджу редко совершал ошибки. Но, как позже выяснилось, редко не означало никогда. Всё началось с бессонной ночи, потраченной на изучение техник запечатывания. Его сознание было затуманено усталостью, а различение "лево" и "право" превратилось в невыполнимую задачу. Когда он наконец рухнул на кровать, его последней мыслью было: "Наверное, зря я это делаю в таком состоянии". Проснулся он от странного ощущения тяжести на груди. Тобирама приподнялся, щурясь от утреннего света, и тут же застыл. Две мягкие, округлые выпуклости на его прежде плоской груди. Отсутствие привычного дискомфорта между ног. Он вскочил, подбежал к зеркалу — и увидел отражение девушки с короткими серебристыми волосами и глазами, полными ужаса. "Что за—?!" Его первым побуждением было ворваться к Хашираме, но мысль о том, что брат начнёт хохотать и хлопать его по плечу, заставила передумать. Вместо этого он ринулся к Мито. — ТОБИРАМА, ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ?! — её кулак просвистел в сантиметре от его носа. Тобирама не сдержался — слёзы хлынули рекой. Мито, разбуженная, раздражённая, но всё же Мито, тут же смягчилась. — О боги, что с тобой случилось?.. — Я девочка! — всхлипнул он, прижимаясь к её плечу. Мито осторожно отвела его, осмотрела и тяжело вздохнула. — Да уж. Девочка — это мягко сказано.