Accidentally

Всё началось с простого. Мина и Чеен встретились взглядами один раз. Потом второй. Потом третий. Взгляды превратились в сигналы, и через несколько минут они уже встретились в туалете ресторана, притворяясь, что это обычное совпадение. Но это не так. ________________________________________ Несколько месяцев спустя, в канун Нового года, они встретились снова на студенческой вечеринке у общего друга. Музыка гремела, повсюду были напитки, и люди слишком много смеялись. Их взгляды встретились снова в толпе пьяных подростков. Один раз. Потом второй. Потом третий. Мина пробормотала что-то о том, что ей нужно ответить на срочный звонок, и выскользнула на улицу. Чеён соврала, что забыла что-то важное в машине. Никто не стал их расспрашивать. Десять минут спустя они уже хаотично толкались на заднем сиденье машины Чеен. Холодная зимняя ночь не имела значения. Их руки нетерпеливо двигались, раздевая друг друга так, словно они ждали этой встречи с того самого вечера в ресторане. Они ждали. Пара целовалась, оставляя следы помады везде, куда могли дотянуться. Они были жадными и страстными. Окна запотели, воздух был наполнен их дыханием. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба улыбнулись. Мина впервые заметила милые ямочки на щеках Чеен. Чеен впервые обратила внимание на созвездия родинок на прекрасном лице Мёи. Они оба дрожали, дыхание участилось, их тела были липкими и горячими. Чеен первая начала собираться. Мина поправили свою одежду. Они вернулись на вечеринку. Вели себя так, будто ничего не произошло, словно это ничего не значило. Они хотели верить что это очередное совподение. Это больше не должно повторится. Оба знали, что это ложь. ________________________________________ Третий раз случился два года спустя, в отеле города Берлин. Это было не запланировано, не рандеву, а просто международная медицинская конференция в Германии. Мина уже была врачом, довольно знаменитым. Чеен была художницей, так что для Мины было удивительно встретить Чеен на крупнейшей медицинской конференции в мире. И всё же, когда их взгляды встретились в вестибюле, их снова охватила та же буря желания. Они снова и снова встречались глазами. Один раз. Два. Три. Представится друг другу правильно было уже невозможным, потому что муж Чеен сам представил свою коллеку жене. Зионт или же Ким Хи Соль был вежлив, из тех мужчин, которые полностью доверяют своей жене. Мина знала его как коллегу. Но Чеен улыбалась ему так, что в груди у Мёи что-то сжалось. Чеен не хотела, чтобы Мина и он были в одном помещении, но вот они здесь. В тот вечер, когда все закончилось и конференция подошли к концу, Чеен сказала мужу, что идёт выпить с друзьями художниками которые жили в Берлине. Но вместо этого она пошла в номер Мины, и на этот раз они уже знали имена и род деятельности друг друга. Они целовались медленнее, больше говорили о своих желаниях и прикасались друг к другу так, словно у них было всё время на свете. Но это было не так. Перед рассветом Чеен проскользнула обратно в свой номер отеля, прка её муж всё ещё спал мёртвым сном на их общей кровати. Чеен пообещала себе, что это была их последняя встреча, последняя ночь. Но они постоянно встречались, случайно. В баре друзей ее мужа, в больнице где работал ее муж, на ужинах у общих друзей ее мужа, и каждый раз было одно и то же. Взгляд, как приглошение. Первый раз. Второй. Третий. А потом идиотские причины и отмазки, чтобы ускользнуть. ________________________________________ Их десятая случайность была в больнице. Доктор Мёи была там, непоколебимая, идеальная, не один волосок не торчал из ее идеальной укладки, её голос был ровным, она поправляла очки когда представляла комиссии диагноз, крайне тяжело больного поциента, настаивая на плане лечения, который противоречил протоколу. Чеен не могла отвести взгляд от доктора Мёи. Она совершенно отличалась от то Мины которую она знала за закрытыми дверями. Каждый ее жест, каждое слово притягивали Чеен, возбуждали, заставляли терять рассудок. Затем до боли родной голос вернул фантазии Чеен в реальность. Доктор Ким Хи Соль, её муж, говорил с чёткой точностью, и его доводы были неоспоримы — аргументы, которыми восхищались все присутствующие. Комиссия поддержала предложение Хи Солья. Несколько часов спустя Чеен ехала домой, Мина молча водила машину, но ее рука крепко держала бедро младшей. У ее мужа было чэпе в больнице. Ему пришлось в последнюю минуту остаться там. Тот не придумал ничего лучше чем попросить Мину, своего хорошего друга и коллегу, подбросить свою любимую жену в их общий дом. Мина молча согласилась. Ни одна из них не произнесла ни слова за всю поездку. Им это было и не нужно. Напряжение только расло между ними. ________________________________________ —В последнее время мы часто встречаемся случайно, — бормочет Чеен, лёжа в их с мужем постели в объятиях Мины, пока тот был в командировке в Италии, и благоухая духами, которые он для неё выбрал. Ее голос был тихим, почти осторожным. Мысли вернулись к встречам в вестибюле, ужинам, больничным коридорам и к тому, как судьба постоянно сводила их в одно и то же место. Это больше не казалось совпадением, а произнести это вслух означало переступить черту. —Случайностей не бывает, Чеён. После этого они наконец обменялись номерами. ________________________________________ Их следующая встреча была иной. Она произошла не за закрытыми дверями и не в чужой машине. Она состоялась за обеденным столом, потому что Хи Соль настоял на встрече. Ему так нравилась компание доктора Мёи. Он постоянно говорил, что она умный выдающийся врач, и, поскольку она была «такой хорошей подругой», он хотел, чтобы Чеен тоже подружилась с ней и узнала её поближе. Чеен не могла отказаться, не вызвав подозрений и лишних вопросов, поэтому согласилась. Они втроём сидели в тихом ресторане. Разговор был непринуждённым, Мина как всегда держалась вежливо и уверенно — именно тот гость, который производит впечатление. Зионт говорил с ей о работе, о пациентах, о планах на собственную семью, Мина отвечала спокойно, она старалась не задерживать взгляда на Чеен слишком долго, но и не давала ей забыть о своём присутствии. Под столом всё было иначе. Чеён почувствовала лёгкое, почти случайное прикосновение ноги Мины к своей лодыжке. Сначала это было лёгкое, почти случайное прикосновение. Случайностей не бывает. Потом это повторилось. Сон слегка пошевелилась, её пульс участился, когда она оттолкнулась ногой назад — лёгкий толчок, от которого по телу пробежала волна электричества. Её муж продолжал говорить, смеясь над чем-то, что сказала Мина. Чеен кивала, делая вид, что слушает, пока под столом их ноги Мины медленно, осторожно, незаметно двигались. Это было безрассудно, но ни одна из них не остановилась. Ступня Мёи скользнула выше по икре художницы, постоянное давление мешало Чеен сосредоточиться на разговоре перед ней. Она крепче сжала бокал с вином, надеясь, что рука не дрогнет, и заставила себя улыбнуться шутке мужа. Выражение лица Мины, сидевшей напротив, не менялось. Она была сдержанна, голос ровный, но нога продолжала двигаться. К тому времени, как принесли десерт, лицо Чеен раскраснелось, а живот ныл от желания отдать всю себя Мине. Но ничего не произошло. ________________________________________ Они встретились снова неделю спустя. Ни мужа, ни вечеринок, ни оправданий. Только они вдвоем в квартире Мины, сквозь шторы прорезался свет городских огней. Их поцелуи были медленными и точными, требующими всего того, что они делали бы за обеденным столом, если бы рядом не было мужа Чеен. В этот момент кореянка слегка отстранилась, её губы всё ещё касались губ Мины. Она затаила дыхание, положив руку на щеку японки. —Если мы действительно собираемся продолжать это делать, — прошептала она поглаживая щеку Мины внимательно рассматривая каждую из родинок на ее идеальном лице, — тогда должны быть правила. Мину пристально посмотрела на неё, но ничего не сказала. Она лишь кивнула, чтобы та продолжила. —Во-первых, — сказала Сон дрожащим голосом, продолжая целовать идеально пухлые губы Мины, затягивая ее нижную губу, — когда мы снаружи, в больнице, на конференциях, на ужинах, в музеях, ты не смотришь на меня так. Никаких тайных сигналов. Там мы — не более знакомых. Ты подруга и коллега моего мужа. Она прервала поцелуй и медленно провела большим пальцем по губам Мины. Осторожно черча линию с родинки над губой к другой родинке на носу. —Во-вторых, мы всегда прощаемся до восхода солнца. Не остаёмся до утра. Не просыпаемся в одной постели. Это должно жить ночью. Всё это должно скрыватся в ночи. Чеен целует родинку на носу Мины, а после наклоняется целуя её в лоб. —И третье…— Сон замялась на последнем, она внимательно смотрела в бездонные глаза Мины, ища в них себя и свое самоуважение. — Мы никогда не говорим «Я люблю тебя». На мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Мина наклонилась и снова поцеловала её, глубоко, словно правила её совсем не пугали. — Тогда мы будем следовать твоим правилам, — прошептала японка ей в губы. Она будто ждала их все это время. ________________________________________ Первое испытание состоялось раньше, чем они ожидали. Месяц спустя их обоих пригласили на тот же ужин, устроенный главой больничного совета. Чеен пришла с мужем, ведь именно его приглосили на торжество. Мина пришла одна. Стол был длинным, за ним сидели врачи, профессора и чиновники с своими спутниками, и это было место, где все были настороже. Первое правило тяготило их умы. Никаких сигналов. Там, снаружи, мы — не более, чем то, что они видят. Чеен сидела через два стула от Мины, достаточно близко, чтобы чувствовать её присутствие. Ей хотелось взглянуть на неё, хотя бы раз, чтобы понять, борется ли Мина с тем же желанием, что и она сама. Но она этого не сделала. Чеен не сводила глаз с мужа, со своей тарелки, с главного хирурга, рассказывающего истории во главе стола. Мина тоже не смотрела. Её осанка была идеальной, улыбка размеренной, она смеялась в нужные моменты, и она чётко говорила, когда её спрашивали об исследованиях, ни разу не переводя взгляд на Чеен. Это было почти невыносимо, но именно этого Сон и просила. В середине разговора Зионт наклонился к ней и прошептал. —Мёи производит сильное впечатление, не так ли? Неудивительно, что она нравится всем. Чеен выдавила из себя улыбку, чувствуя, как сжимается её грудь. Она так и не смотрит на Мину за тем столом. ________________________________________ Второе испытание состоялось позже в ту же ночь. Когда Хи Соль уснул от усталости, Чеен первая написала Мине. «Давай сходим куда-нибудь». Через несколько минут появилась Мина в своей машине. Двигатель был тёплым, радио играло тихо, в городе было тихо. Они ехали по городу, опустив окна ровно настолько, чтобы вдыхать ночной воздух, и поначалу молчали. Руки соприкоснулись. Ноги прижались друг к другу. Легкие прикосновения, от которых оба дрожали. Они остановились на нескольких пустых улицах, тихонько посмеиваясь в пустоту, и мир снаружи не подозревал о том, что происходит в машине между ними двумя. Сначала было тяжело, потом стало тише, медленнее. Чеен хотела, чтобы эта ночь длилось вечно. Но второе правило было ясным: мы всегда прощаемся до восхода солнца. К четырём утра город понемногу оживился, и первые проблески рассвета уже забрезжили на горизонте. Чеен положила голову на плечо Мины, мечтая остаться подольше. —Мне пора домой, — прошептала она в плечо Мёи, приближаясь к её губам. Голос её прозвучал тяжелее, чем она хотела. Мина сжала её руку и медленно отстранилась. Она завела машину, двигатель тихо гудел. У обочины недалеко от квартиры Чеен они остановилась. Её взгляд снова встретился с взглядом Мины. Чеен выжидающе смотрела на неё, но слова, которые им не разрешалось произносить, так и остались невысказанными. —Спокойной ночи, — наконец сказала Мина, тихо, медленно, слишком сладко как признание в любви. А затем она уехала, оставив Чеен наблюдать, как задние фары исчезают в шуме городе. Мы никогда не говорим: «Я люблю тебя». ________________________________________ Последняя их встреча произошла на вечеринке. Снова был канун Нового года, и обстановка была до боли знакомой: переполненный пентхаус той же общей подруги. Чеен приехала с мужем, который уже склонился к светской беседе о делах. Она вежливо стояла рядом с ним, аккуратно одетая, с нетронутым бокалом вина. Когда вошла Мина, что-то изменилось. Она держалась уверенно, и Чеен наблюдала, как она скользит по комнате, пожимая руки, беззаботно смеясь над словами их общей подруги Саны, склонив голову набок, излучая спокойствие. Это сводило с ума. Как кто-то может быть настолько близко, и в то же время быть так далеко. Они встретились взглядами лишь раз. Быстрое соприкосновение, не больше, чем искра. Чеен отвела взгляд, вспомнив правило номер один: никаких знаков, никакого приглашений. Но спустя несколько секунд их взгляды снова встретились, незапланированно, неизбежно. Совершенно случайно. К третьему разу правила обратились в пыль. Комната казалась им меньше, теснее, наполненной шумом, который растворился в пустоте. Вечеринки больше не было, только Мина, которая стояла в другом конце комнаты. Здесь мы не должны быть чем-то больше, чем то, что они видят. Ночь пронеслась так быстро, как только могла. Люди кричали обратный отсчёт, парочки целовались, и сыпалось конфетти. Зионт зевнул, похлопал её по руке и сказал, что уходит пораньше, что-то вроде утренней встречи и предстоящего насыщенного года, бессонной ночи в больнице. Он поцеловал её в губы и попросил остаться, если она хочет. Она лишь кивнула. Как только он ушёл, бабочки в её животе, а может быть, вино, разлившееся в голове, звали Мину. Мина ждала ее в тёмном углу, вдали от света гирлянд и шума громких голосов. Их улыбки были сдержанными, и разговоры были не нужны. Они ушли вместе, скользнув в машину Мины, сказав остальным, что она подвезёт Чеен домой. Пальцы художницы дрогнули на её коленях, пока Мина не потянулась через пульт управления и не взяла её за руку. Это было одновременно и облегчением, и болью, к которой она не была готова. К двум часам ночи они были в гостиничном номере. Это была нейтральная территория. Сначала они медленно двигались вместе, прикасаясь друг к другу, без малейшего колебания, но постепенно нарастала настойчивость. Не было никаких заявлений, только руки, изучающие поцелуи, губы, прерывистое дыхание, слыввние двух тел и стоны, громкие и страстные. Чеен несколько уже несколько раз подряд достигла своего пика, чувствуя пальцы, губы и язык Мины. А Мёи в не останавливалась, ей не становилось легче, она все громче и громче заставляла Чеен стонать свое имя. Когда Чеен проснулась, электронные часы на тумбочке светились: 7:48 утра. Из-за штор в комнату проникал бледный свет солнца. Она быстро моргнула и осознание пришло ей мгновение. Она оказалась там, лёжа на плече Мины. Её тело все ещё помнило тепло чужого тело, хотя разум шептал предостережения. Правило которое она забыла в порыве страсти. Нам следовало попрощаться до восхода солнца. Она вдохнула, приятный и успокаивающий аромат кожи Мины сразу проник в ее ноздри. —С Новым годом, Мина, — прошептала она голосом, дрожащим от чего-то более тяжёлого, чему она не решалась дать название. —С Новым годом, Чеен-и, — ответила она мягко и нежно. Мина убрала прядь волос с лица младшей, её взгляд был таким тёплым, что мог разрушить все стены, которые она возвела. Она хотела сказать что-то ещё, Чеен видела это, чувствовала, но не могла заставить себе это сказать. Наконец, Мина отстранилась и оделась почти инстинктивно. Они ехали по пустым улицам, город медленно просыпался вокруг них. Радио тихо бормотало новогоднюю балладу, едва слышную сквозь гул двигателя. У обочины дома Чеен Мина наклонилась к ней и нежно поцеловала её в губы. —Я хочу сказать это, — пробормотала Мина дрожащим голосом. Она смотрела в глаза Чеен, ища в них разрешения. —Пожалуйста, не надо, — ответила Чеен, её губы тронула лёгкая улыбка, обножая уже такие родные для Мины ямочки. Было больно, но она не могла позволить себе быть настолько честной. —До свидания, Чеен, — прошептала Мина, оставив призрачный поцелуй на губах Чеен. На вкус как прощание, а не признание в любви. Чеен вышла, осторожно закрыв дверь за собой. Она стояла, глядя, как машина отъезжает, а её задние фары растворяются в бледном утреннем свете города. Мы никогда не говорим: «Я люблю тебя».