Даже самый дикий зверь, может стать питомцем.

Тварь не появлялась три дня. Саше было нечего делать, и он с самого утра смотрел новости в ожидании какой-нибудь информации. «Срочные новости! В городе объявились сектанты, они уже подожгли несколько домов! Держитесь от них подальше, не открывайте двери посторонним», — раздался прямой голос репортёра из телевизора, который продолжал тараторить. Ха, секта? Что-то новенькое. «Видимо, пиздец только начинается», — произнёс домовладелец вслух и выключил телевизор, чтобы не слышать этот назойливый голос. Ничего особенного не происходило, новых людей не появлялось — да и кто решится прийти в такую убийственную жару? В голове мужчины всё ещё стояли образы вчерашней картины: голова, обмотанная кишками, искореженные трупы... Загадка оставалась неразгаданной. Впрочем, ненавистный день быстро закончился, уступив место вечеру. Окно в своей комнате он больше не решался открывать; было страшно даже заглядывать в него. Вдруг там окажется тот, кто устроил эту бойню? Сделает ли это существо с ним то же, что и с теми людьми? Или повесит его голову на его же кишки... Его мгновенно бросило в холодный пот. Глупые мысли в неподходящие моменты и этот внутренний страх так мешали жить. В дверь постучали— значит, пора брать ружьё и устраивать допрос. В глазке было видно, как вдалеке горят дома, а на крыльце стоял мужчина в возрасте в чёрной мантии, а за ним — трое таких же, но попроще. Саша поднял бровь, раздумывая. «Сектанты, что ли? Может, сделать вид, что дома нет?.. Хотя стоп, а вдруг подожгут? Ну нахер, лучше отвечу». —Слушаю, — подал голос Саша. —Да-а, твой дом подходит... Я прямо чувствую это, — произнёс, по всей видимости, главный. —Что ты чувствуешь? —Смерть. Смерти нравится твой дом. Не знаю, как часто у тебя здесь кто-то умирал, но я это ощущаю, — слегка хриплым голосом продолжил мужчина. — Только смерть может дать покой. В любом случае, впусти моих людей и охраняй их. Они должны выжить. —Звучит как непростая задача, — неловко выпалил домовладелец. —Разве ты сам не желаешь умиротворения? Не желаешь, чтобы каждый человек перестал быть проблемой для другого? Пригляди за моими людьми, и помни: если умрёт хоть один, от твоего дома ничего не останется. Саша мог только молча открыть дверь и впустить троих. Главное, чтобы его не трогали и еды поменьше жрали. Позже пришёл ещё один мужчина; из его рассказа стало ясно, что его зовут Анатолий, он гробовщик, сбежал, когда впервые увидел гостя. Нормальный мужик, сразу впустил его без вопросов. Побольше бы таких. Наступила ночь — не сказать что глубокая, но час с лишним уже был. Главный герой готовился ко сну, в последний раз поболтав с Толяном и Артёмом, и скрылся в своей комнате. Стояла гробовая тишина, и снова накатило тревожное чувство, будто сейчас что-то случится. Тук-тук. Два коротких, отчётливых стука. Мужчина глянул на настенные часы... Ну кого принесло в такой поздний час, а? Натянув майку и первые попавшиеся штаны, он взял ружьё, вышел из комнаты и направился к двери. Раздражённо цокнув, он заглянул в глазок и замер. На пороге стоял Бледный мужчина. Существо наконец-то явилось после долгого отсутствия. Только вид у него был ещё хуже, чем в прошлый раз: лицо мрачнее, дыхание прерывистое и учащённое. Саша скользнул взглядом по его телу и увидел большую рваную рану, из которой обильно текла тёмно-красная кровь, пачкая штаны твари и его крыльцо. «Куда он опять вляпался? Чёрт, сейчас рухнет...»— мысленно произнёс он, закатывая глаза и вздыхая. —Что случилось и куда ты пропадал? — странно, конечно, начать диалог с этого, но больше ничего в голову не пришло. Саша задал вопрос так, будто волновался за гостя, интересовался им... Возможно, так оно и было, хоть он это и отрицал. —Неважно. Открой дверь, — тихо, едва слышно промямлила тварь, прислоняясь лбом к двери и медленно сползая вниз от бессилия. —Тебе? Дверь? Нет, не открою. Особенно после того, что ты сделал с теми людьми. —Какими людьми? — слабый вопрос прозвучал в ответ. —Вчера, все скрюченные, у фонаря. Твоих же рук дело, я точно знаю, — тихо прорычал домовладелец, чувствуя, как в груди закипает неприязнь. —Это не я, не я убивал. Говорил же тебе про другого супергостя, почему не веришь? — в голосе другого слышалась надежда на доверие. — Знаю, тебе незачем мне доверять, но та другая тварь ранила меня, сам видишь. Я зла тем людям не желал, я только страх нагонял. Страх нагонял? Конечно, эта нечисть могла придумать что угодно, лишь бы её впустили, но что-то подсказывало Александру, что в её словах есть правда. Да и вид у неё был жалкий, беспомощный. Главный герой провёл рукой по лицу и снова посмотрел на исхудавшую фигуру, которая уже не вселяла ужас, а лишь жалко скукожилась у его двери, явно страдая от кровоточащей раны. Последовало долгое молчание. Мужчина открыл дверь, так сильно сжимая дробовик, что костяшки пальцев побелели. Бледный перевёл на него взгляд — его тёмно-карие, почти чёрные глаза казались бездонными. Тёмные волосы были взъерошены и испачканы. Без лишних слов домовладелец потянул существо к себе, помог ему подняться и опереться на своё плечо, захлопнув дверь ногой. Вес оказался не таким тяжелым, как казалось; мешал только рост — под два метра, но в дом он всё же помещался. Обработка раны была мучительной. Скотина и шипела, и скулила, и ругалась отборным матом, лишь бы всё это поскорее закончилось. Бледный выдохся и даже говорить не хотел. Саша старательно обрабатывал ранение, стараясь всё сделать аккуратно. Жалко ему было эту дичь, да и вела она себя подобающе своему состоянию. Взяв бинт, он наконец замотал рану, которая уже не так сильно кровоточила. Отлично. — Вот и всё, а ты изнылся весь... —Ты не знаешь, как это больно, — рыкнул гость, глядя на забинтованный бок. — Всё равно спасибо. Последние слова пробудили в груди главного героя что-то тёплое. Возможно, надежду, что это действительно был не он, а то другое существо. — Ты можешь отдохнуть здесь, но будь тихим. В доме не только ты, не хочу, чтобы другие жители пугались, — тихо сказал Саша и подтолкнул тварь к своей кровати, укладывая на мягкую постель. Да, конечно, на свою кровать — других мест у него не было. Сам он поспит на полу, ничего страшного. — И договорились, друг друга не трогаем, ладно? Не хочу быть к утру съеденным. Нечисть слабо улыбнулась. —Не буду я тебя убивать, больно нужен, —выпалило оно на одном дыхании и, похоже, тут же заснуло; уставшее, бедное. Мужчина укрыл его одеялом, не заботясь о том, что тот даже не принял ванну. Постель сменит потом, жить можно. Осталось постелить себе на полу и тоже заснуть. День ничем не отличался, зато ночь снова преподнесла сюрприз.