Ошибка

      Руки предательски дрожат, когда она заносит нож над чужой грудью.       Как всё дошло до этого? Друзья с самых первых дней на этом чёртовом корабле. Лучшие друзья. И шутки, и совместные вечера, и сложные задачи, и обсуждения остальных членов экипажа — они пережили так много вместе… А теперь ей приходится так легко всё оборвать?..       Горло сжимает ком, перекрывая воздух. Взгляд замыливается с каждой секундой всё сильнее и сильнее, пока дыхание дорогого человека становится всё тише. Напоследок он издает тихий стон, от которого Стелла сгибается вдвое, уже совершенно не сдерживаясь. Слёзы текут так обильно, что, кажется, вымывают из неё всё содержимое, оставляя лишь хрупкую, прозрачную оболочку. Пусть смотрят. Возможно, это слишком эмоционально даже для такого горя. Пусть видят, что они натворили. Они сами выбрали ее на эту роль. Эффективно, жестоко, но от этого даже забавно. Тогда это казалось вполне рациональным шагом.       Перчатки окрашиваются в темно-красный, и её костюм будто бы получает от этого последние штрихи. Стелла упорно смотрит в его мутнеющие глаза, укладывая руки на свежую рану. Будто бы это поможет сохранить этот блеск подольше. Но безуспешно, даже белок становится сероватым, даже губы…       А ведь она ведь совсем недавно целовала его губы персикового цвета. Остальные члены экипажа стараются быстрее переключиться и, убедившись в смерти предателя, спешат побыстрее подготовить комнату, чтобы изолировать тело. Мало ли что может сделать это существо даже после смерти.       Они серьезно хотят отдать на изучение тело человека, с которым буквально час назад спокойно общались… Не понимая, что он не может быть убийцей. Но нет же, зачем экипажу что-то слушать, они решил иначе!       — Вернись, — одними губами шепчет Стелла и тянет руку к изуродованому лицу, которое покрывает странная черная субстанция.       Она не решается прикоснуться. Он правда убил тех троих? Её спокойный и ласковый, словно кот, молодой человек? И он убил? Это ведь не мог быть он, она знает. Так почему никто не верит?!       — Это был кто угодно, но не он! Не он! Он просто не мог… — Химеко неожиданно кладет руку на плечо, опускаясь рядом.       Стелла хмурится, пытаясь сдержать вновь подступившие слёзы, но получается настолько паршиво, что вырывается очередной всхлип. Затем ещё и ещё… Стелла закрывает лицо руками, размазывая слёзы по всему лицу. В нос ударяет ненавистный запах крови, стоит Химеко поддеть подбородок, чтобы рассмотреть рану. Стелла покачивается, упираясь виском в чужое плечо, но в ответ получает лишь похлопывает по плечу.       — Соберись. Мне тоже жаль, но он предатель, и этого не изменить, — Химеко встает, отряхивая руки, и тут же переключается. — Из восьми осталось четверо, нужно доложить об этом в главный блок. Связи всё ещё нет?       — Появился слабый сигнал, — раздается из закрытого коричневого скафандра, только вошедшего в комнату. Шлем открывается, и Вельт бросает взгляд на лужу растёкшейся крови. — А это…       — Мы закончили. Оставьте мне, — отмахивается Сандей, и Химеко кивает.       — Уверен? — скорее из вежливости спрашивает Вельт и, получив кивок, подзывает Химеко.       Старшие удаляются, оставляя молодых наедине с трупом. Рыдания постепенно становятся тише, но Сандей не может сдержать раздраженный вздох. Он берёт в руки несколько приспособлений и нехотя подходит ближе. Нет желания сочувствовать. Нет сил на что-то столь энергозатратное. Все без остатка ушли на поиски убийцы и дебаты.       Парень даже вздрагивает, когда он на секунду улавливает острый и сфокусированный взгляд. Он промаргивается — и иллюзия рассеивается. Перед ним вновь всего лишь убитая горем девушка, аккуратно поддерживающая тело возлюбленного, чтобы он не упал на пол.       — Ты сожалеешь? — почему-то голос звучит с хрипотцой. Стелла пытается вытереть руки о костюм, но безуспешно. Кровь просто размазывается по ярко-жёлтому скафандру.       — О его смерти? — он садится рядом, оглядывая тело. Секундная заминка кажется ещё более неловкой, когда Сандей надевает на Дань Хэна черный шлем. — Не особо, — и он встает, даже не взглянув на ту, с кем он спорил всего десять минут назад. Но всё-таки добавляет. — Больше жаль время, что мы потратили зря.       Стелла закрывает глаза и, не выдержав, снова сгибается вдвое. И вновь всхлип. Но после него ничего. Она лишь поворачивается набок, обнимая медленно остывающее тело, мешая Сандею нормально его осмотреть перед тем, как отнести в другой блок. Было бы легче просто выкинуть в космос, но нет, нужно доставить его Герте. Наблюдать труп совершенно не хочется, а учитывая его отношения с коллективом…       Сандей цокает, одаривая Стеллу взглядом с целой радугой чувств. Глядя на нее, правда возникает ощущение, что еще немного, и она сделает с собой то же самое, что и с ним. Только теперь по своей воле.       — Давай только без самоубийств, — сразу оживает Сандей, заметив туманный взгляд, направленный на нож. Он наступает на него и отбрасывает на другой конец комнаты. — Хорошо?       — Обними, — шепчет Стелла сиплым голосом, больше похожим на скрип двери, и уставляется молящими глазами на товарища. В покрасневших от слёз глазах читается такая бездна отчаяния, что Сандей, скрипнув зубами, делает шаг вперёд.       Его объятие оказывается небрежным, скорее формальным — он неловко похлопывает ее по спине, позволяя положить голову на свое плечо. Ровное дыхание опаляет шею. Она сжимает его в объятиях так сильно, что ткань неприятно скрипит. Сандей перекладывает руку ей на голову, стараясь утешить, но это лишь сильнее его коробит. Холодная. Даже через плотные перчатки ощущается пронизывающий, костяной холод. Она пропитана запахом этой черной субстанции и крови.       Тошнит. Он дёргается от пробежавших по спине мурашек, и тут же встаёт, небрежно отталкивая Стеллу. Отвращение вперемешку со страхом заставляет его лишь кинуть взятую наспех тряпку, чтобы Стелла наконец-то протерла лицо от крови. Неловкость накрывает с головой. Хочется просто хочет поскорее закончить и пойти к остальными выжившим.       Холодок снова пробегает по телу, заставляя вздрогнуть. Золотые зрачки, еще минуту назад наполненные слезами, теперь кажутся плоскими и безжизненными, как у глубоководной рыбы. И Сандею это совершенно не нравится.       — Знаешь… — начинает он, оборачиваясь. Холодок снова пробегает по телу, стоит встретиться взглядом с золотыми глазами. В этом раз ему не кажется. Ледяной ужас, короткий и ясный, тут же проходится по телу крупной дрожью.       Он рванулся к выходу — но двери резко закрылись. Мигание ламп дизориентирует всего на секунду, объявляя о саботаже. Но этого хватает. Сандей даже не заметил движения — лишь смутную тень, метнувшуюся от рукава Стеллы.       Словно стрела, длинный черный отросток проходит через рот, пробивая череп. Стелла смотрит на подёргивающуюся в конвульсиях «друга» и, словно завороженная, тянет руку к его телу. По велению хозяйки множество чёрных точек движутся к открытому рту жертвы, заполняя череп до треска. Долгая и неприятная смерть. В самый раз.       — Из восьми осталось трое, надо доложить об этом в главый блок, когда появится связь, — она пародирует капитана, заглядывая в широко раскрытые глаза Сандея. Стелла чуть наклоняется, ставя руки на колени, и утирает тряпкой остатки слёз. — Эй, не волнуйся, я позабочусь о наших наставниках.       Она хочет продолжить, но внезапный громкий треск заставляет поморщиться. Столько крови… А ведь она всего лишь наполнила светлый череп «мыслями», которыми экипаж сам свои головы и загрузил. И по итогу Сандей вместил в себя намного меньше, чем изначально пытался на недавнем собрании. Что ж, его никто не просил так яро выступать против невинного человека. Сам виноват.       Стелла бросает взгляд на Дань Хэна. Наверно, её частицам стоит дать больше времени, чтобы аккупировать тело и заставить сердце биться вновь. Да… Она прикрывает глаза, опускаясь на пол. Ложится рядом с ним. Берёт его за руку. Глубокий вдох. Где-то вдалеке слышатся спешные шаги и встревоженные голоса. Стелла прикрывает глаза чужой рукой, чтобы скрыться от раздражающего мигания ламп. Просто смешно, как отчаянно они хватаются за свои жизни. В любом случае из восьми должны остаться лишь двое, иначе месть будет неполной. За Март, за Келуса… За ошибки нужно уметь расплачиваться.       Она сжимает руку Дань Хэна, и его пальцы слабо вздрагивают в ответ.