Часть 4
14 октября 2025 г., 22:06
Утро было слишком ранним для героев вчерашней гонки. Паддок Монцы зевал, пили кофе прямо из термосов, и даже механики выглядели так, будто их разбудили гаечным ключом.
Шарль стоял у бокса Ferrari, кутаясь в толстовку. В руках — бумажный стакан с кофе, который явно был приготовлен кем-то, кто ненавидит человечество.
— Доброе утро, sunshine, — сказал Карлос, появляясь откуда-то сбоку с идеальной причёской и слишком довольным лицом.
— Не может быть “доброе”, если я ещё не слышу турбину, — буркнул Шарль.
— Или если рядом Макс, — подколол Сайнс.
Шарль закатил глаза.
— Ты не устаёшь это повторять?
— Никогда. Это моё хобби.
Пока они говорили, по пит-лейну проехала тележка Red Bull. На ней — ящики, инструменты и сам Макс, который ехал стоя, как капитан пиратского корабля, держа бутылку воды вместо штурвала.
Карлос тихо сказал:
— Вот, смотри. Пират Голландских морей.
— Смотри, как он довольный, — ответил Шарль, не отрывая взгляда. — Такое лицо у людей только когда они уверены, что сегодня опять всех унизят.
— Или когда они съели последний круассан в паддоке.
Макс заметил их, спрыгнул с тележки и, проходя мимо, бросил короткое:
— Утро, ребята. Не скучайте.
Карлос поднял бровь.
— Мы только начали, капитан.
Макс усмехнулся и ушёл.
— Он вообще спит когда-нибудь? — спросил Шарль.
— Думаю, он заряжается от злости, — ответил Сайнс.
Через полчаса начались тесты. Трасса влажная, воздух прохладный, инженеры сонные. Шарль уже был в машине, мотор гудел, когда по радио послышался голос инженера:
— Окей, Шарль, спокойный установочный круг. Без рисков.
— Конечно, — ответил он.
(Традиционная фраза, которая никогда ничего не значит.)
Он выехал на трассу. Всё шло спокойно ровно тридцать секунд — пока в зеркале не мелькнул знакомый синий болид.
— О нет, только не сейчас, — пробормотал Шарль.
— Кто это? — спросил инженер.
— Призрак самоуверенности, — ответил он.
Макс догонял. Шарль прибавил. Lesmo — идеально синхронно. Ascari — оба чуть соскальзывают, но не уступают. На прямой Parabolica — колесо к колесу.
Инженеры Red Bull и Ferrari уже стояли плечом к плечу, смотря на мониторы.
— Они хоть знают, что это не гонка? — спросил кто-то из McLaren.
— Не уверен, — ответил механик Mercedes. — Думаю, они просто так живут.
Через пару кругов оба сбросили газ и заехали в боксы. Воздух дрожал от тепла шин и… от обиды, что никто не выиграл.
Шарль снял шлем, запыхавшийся, но с широкой улыбкой.
— Отличный тест. Прямо учебник по самоконтролю.
Макс подошёл, тоже улыбаясь.
— Ты называешь “спокойный круг” обгон в Ascari?
— Я просто хотел убедиться, что тормоза работают.
— А я хотел убедиться, что ты не умеешь притормаживать.
Мимо прошёл Ландо, откусив половину банана.
— Так, кто из вас сегодня снова забыл, что у нас не гонка?
— Он, — сказали оба хором, указывая друг на друга.
Ландо кивнул.
— Понял. Тогда предупреждаю — если вы в следующий раз устроите дрифт в Parabolica, я ставлю на вас ставки. У меня уже есть таблица.
Шарль: — Таблица ставок?
Ландо: — Конечно. Секторы, повороты, кто первый психанёт.
Макс: — И кто лидирует?
— Пока что ты, — сказал Ландо и пошёл дальше. — Но Шарль дышит в затылок.
Макс рассмеялся.
— Ну что, конкурент?
— Я вообще-то планировал спокойно провести день.
— Вот видишь, и снова всё испортил я.
— Классика.
Карлос подошёл, держа планшет с телеметрией.
— Так, я посмотрел ваши времена.
— И? — спросил Шарль.
— И я понял, что вы оба — катастрофа. Даже на тестах вы устраиваете гонку.
— Мы просто проверяли сцепление, — невинно сказал Макс.
— С планетой? — уточнил Сайнс.
Все засмеялись. Даже Макс.
И это было странно — смеяться вместе после гонки, после напряжения, после всех разговоров.
Странно, но приятно.
Когда шум стих, Макс сказал:
— Знаешь, Леклер, если бы ты не гонялся, мы, возможно, были бы друзьями.
— А если бы ты не гонялся, — ответил Шарль, — я бы спал спокойно.
— Так скучно звучит.
— Именно.
И снова — короткий, почти дружеский смех.
