Часть 11
15 октября 2025 г., 00:40
Гран-при Японии всегда был особенным: сумасшедшие фанаты, расписанные лица, плакаты, подарки у отеля. Даже усталость казалась мягче. Почти.
Шарль стоял у окна своего номера и смотрел на ночные огни. В отражении — он сам: рубашка нараспашку, волосы ещё влажные после душа, взгляд немного уставший. Телефон вибрировал каждые десять секунд — уведомления, отметки, интервью.
Он выдохнул и открыл последнюю статью: “Леклер и Ферстаппен — новая пара Формулы 1?”. Фото — где они стоят бок о бок на пресс-конференции, улыбаются, а Макс смотрит на него как-то слишком внимательно.
— Отлично, — пробормотал Шарль. — Теперь ещё и роман года.
В дверь постучали.
— Да?
— Room service, — ответил голос. Слишком знакомый.
Шарль закатил глаза. — Макс, у тебя даже форма не похожа на официанта.
— А я старался, — усмехнулся тот, входя с подносом. На нём — два кофе и коробка с суши. — Карлос сказал, что ты опять не ел.
— Карлос слишком много говорит.
— А ты слишком мало ешь.
Они устроились у стола. Макс снял кепку, откинулся на спинку стула и посмотрел на него с ленивой усмешкой.
— Видел статью?
— Если бы только одну.
— Мой менеджер сказал, что теперь нас шипперят даже японские фанаты.
— Супер. Осталось дождаться фанфиков.
— Уже есть.
Шарль чуть не поперхнулся кофе. — Что?!
— Ландо показал. На японском. Говорит, там что-то про “судьбу и гоночные шины”.
— Прекрасно.
Макс рассмеялся. — Не злись, это забавно.
— Тебе-то забавно, а мне потом это спрашивают на пресс-конференции.
— Так ты просто отвечай честно.
— И что я должен сказать?
— Что тебе со мной комфортно.
Шарль замер.
В комнате на секунду стало слишком тихо — только дождь и шорох палочек по пластиковой крышке.
— Комфортно? — переспросил он осторожно.
— А разве нет?
— Я… не знаю. Иногда — да. Иногда — слишком.
Макс не отводил взгляда.
— Это плохо?
Шарль усмехнулся. — Это опасно.
Макс чуть кивнул, будто запомнил.
— Опасность — часть спорта.
— Но не часть личной жизни.
— А ты уверен, что у нас есть “личная”?
Эта фраза повисла между ними. И оба поняли, что в ней больше смысла, чем в десятках интервью.
Шарль откинулся, убрал взгляд в сторону.
— Ты умеешь портить спокойные вечера.
— Зато потом не скучно.
— Тебе вообще когда-нибудь бывает неловко?
— Только когда ты смотришь так.
Он поднял глаза — и да, Шарль действительно смотрел “так”: слишком близко, слишком прямо. Между ними снова возникло то самое напряжение, которое они оба старались не называть.
Макс откинулся назад, будто разрядил момент.
— Завтра практика. Спорим, ты снова будешь жаловаться на дождь?
— Нет. Спорим, ты снова будешь говорить, что тебе всё равно.
— Потому что мне правда всё равно.
— Конечно, — усмехнулся Шарль. — Пока не появлюсь я.
Макс хмыкнул, но не ответил.
Когда он уходил, на секунду задержался у двери.
— Шарль, — сказал тихо, не оборачиваясь. — Не читай комментарии.
— Почему?
— Потому что никто из них не знает, что на самом деле происходит.
Дверь закрылась.
Он хотел сказать, что сам не знает, что происходит. Но теперь понимал одно — что-то действительно происходит. И впервые он этого не боялся.
