Ты мне нравишься любой

Канроджи, узнав, что он придёт в третий раз очень обрадовалась и еле сдерживала улыбку до ушей. Еë сердце затрепетало. На этот раз Обанай хотел просто поговорить с Мицури. У девушки появилось много вопросов в голове, но она промолчала. — Здравствуйте, как поживаете? ^^ Спросила она с улыбкой на лице, наливая ему чай. Обанай вежливо и мягко улыбнулся ей. — Здравствуйте, всë хорошо. А у вас? — И у меня неплохо! Обанай рассматривал еë глаза. Они выглядели уставшими, но радостными и полными тепла. — Знаете, у вас очень красивые глаза. Мицури покраснела и ответила: — Спасибо! У вас тоже... Канроджи взглянула и в его. Несомненно, она находила милым и красивым его гетерохромические глаза. Она добавила спустя паузу: — Знаете, я очень рада, что вы навестили меня в третий раз. — Взаимно, госпожа...и..кстати, можно я у вас о кое-чëм попрошу? — А? Конечно! — Переписываясь с вами, я подумал, что нам надо узнать друг друга получше. Как думаете? Мицури удивилась от такого предложения. Но она кивнула. — Мм...ну хорошо. Вы что-то хотели спросить о моей жизни? — Да, а потом я расскажу и о своей, хорошо? — Хорошо, я согласна. Обанай внимательно посмотрел на неë. Его волновал один вопрос: Как такая милая и добрая девушка стала ойран? Почему она стала проституткой? Его тон голоса смягчился. — Я понимаю, что это скорее грубый и личный вопрос...но мне бы хотелось знать, как так вышло, что вы ойран? Мицури замолчала. Она поерзала на месте и нервно хваталась за ткань одежды. Но наконец, девушка сказала немного уязвимым тоном: —... Ну...я стала ойран не сразу...проституткой я стала, потому что моя семья обеднела...и...по ещё одной причине. Но вы должны пообещать надо мной не смеяться. Мицури с неуверенностью посмотрела на него. Внутри неë что-то говорило, что она может и должна ему довериться. Обанай кивнул и сказал: — Я оторву себе язык, если засмеюсь, госпожа Канроджи. Продолжайте. Мицури вздохнула и продолжила свою речь: — ...я пошла на этот путь, ещё и потому...что никто не хотел брать меня в жëны... Я слишком сильная, громкая... много ем, хоть и не толстею...у меня странный цвет волос и характер скверный...все мужчины и их родители мне так говорили... И я подумала, что здесь я получу хоть какое-то одобрение, внимание и любовь...но я ошибалась. Я получаю внимание и одобрение от них здесь, конечно. Много кто мечтает переспать со мной и копит на это, экономя не всëм..от этой мысли мне больно. Я ощущаю себя какой-то злодейкой и эгоисткой. Они хотят потрогать меня, разглядеть меня. Иногда, проходя по улице, даже под большим окружением слуг, я замечаю жадные взгляды, и чувствую будто они меня раздевают...Мне тошно. Да, я люблю заниматься сексом. Это довольно приятно. Но даже в этом, я ощущаю себя не в своей тарелке. Будто я даже в постели не могу делать того, чего хочу. Не могу действовать так как я хочу...И казалось бы, я получила, то чего хотела. Но одного нет. Любви... Никто не будет любить меня за то, какая я есть. Никто, из всех клиентов, никто не любил меня по-настоящему. Им интресно только одно во мне и больше ничего. Я вижу, как они еле сдерживаются во время разговора со мной, чтобы не схватить меня и не заполучить то, чего они хотят...Жалеть меня не надо. Я не девушка в беде...Я не выношу когда меня жалеют. Ведь это моя вина, это моя жизнь. Я сама себя продала, не сказав об этом ни матери, ни отцу, ни брату. — Тоесть...они до сих пор не знают где вы? —... Знают. Но сделать ничего не могут. Мне стыдно за то, что я им не сказала....Но я сделала же это ради них. По крайне мере, теперь у них есть деньги хотя бы на еду... Обанай удивлённо посмотрел на неë. Она теперь заинтересовала его ещё больше. Он хотел ей признать свои глупые, как он называл, чувства. Мицури была на самом деле обычной доброй и милой девушкой, которая хочет, чтобы еë любили. Она не такая как остальные куртизанки, она более живая и не шаблонная. Даже, несмотря на все невзгоды, Мицури продолжала стараться и находить радость во всём. Для него она была словно эталон красоты. Теперь она была ещё прекраснее, не только внешне, но и в душе. Наконец, Игуро сказал твёрдым, нежным, и даже немного стеснительным голосом: — Мне очень жаль... Но позвольте спросить, а что если я вам скажу...что вы мне нравитесь? Как девушка? Я сейчас звучу как влюблённый подросток, знаю. Но не могу больше держать в себе. Вы мне нравитесь, госпожа Канроджи. Любой... Серьёзно, вы самая замечательная девушка, которую я когда-либо встречал. Моё сердце тает от вашей доброты, а дыхание иногда замирает, когда я слишком долго смотрю в ваши глаза. Вы уж простите, но они настолько прекрасны, что я и глаз не могу оторвать. Ваша улыбка делает меня счастливым...мне кажется, что она может осветить весь мир... Знаете, я не знаю, почему о вас так говорили. Но я считаю это наглой ложью. В человеке главное не внешность, не сила...а душа. А у вас, госпожа, душа чистая. Ведь вы не испорченны теми, кто вами пользуется... Обанай делает паузу и затем продолжает: —...Я здесь иногда ходил, чтобы развлечься. Но те куртизанки и даже некоторые ойран казались мне однотипными и слишком пошлыми и тактильными до тошноты...Но один раз, мои друзья сказали мне прийти сюда, сказав, что мне здесь точно понравится. И они не ошиблись. Я встретил такую красавицу как вы и потерял дар речи...Я не видел других как вы. Тех кого представляла мне моя мать в жëны, были ещё хуже чем куртизанки. Они такие жадные и жестокие. Вообще, я с детства немного боялся девушек, потому что моя мать меня избивала. И из-за этого...я видел в них еë, свою семью и мне хотелось убежать. Но, благо сейчас я свободен и могу любить кого я хочу...Хочу видеть лицо своей родни, когда они узнают, что я влюбился в куртизанку. Мицури смотрела на него в шоке и хлопала своими длинными и красивыми ресницами. Он еë любит? Да это невозможно! Это не любовь, а просто мимолётное чувство похоти...так? Или её могут полубить? —... А!? Я вам нравлюсь? Как? Вы имеете в виду...не как ойран... Как девушка? Не шутите так! Это вообще не смешно... Говорила быстро Мицури от волнения. Она не ожидала такого, что еë кто-то любит...не как опытную проститутку, а как девушка. Еë сердце бешено билось, а мысли метались и делились на то что "правильно" и "неправильно". Он ведь не шутит? Он ведь не хочет просто посмеяться над ней? Его слова звучали слишком искренне и это еë смущало и нравилось. Она тяжело вздохнула, словно собрав себя в руки и ответила тихо: —....на самом деле...ух...я не уверена что это правильно, но...вы мне тоже нравитесь...не как клиент...а как человек... Тоесть... Не ощущения, а чувства...я не знаю почему, но с вами я чувствую себя намного свободнее! Будто я человек...человек с желаниями и чувствами...а не какая-то игрушка для мужчин...я никогда такого не чувствовала... Сказала Канроджи, нервно хватаясь за кимоно. На еë щеках играл румянец, а на глазах появились слезинки. На лице играла лëгкая улыбка. —... Я чувствую любимой с вами...спасибо вам...это то, о чём я мечтала...и искала в каждом клиенте, но нашла в вас..! Обанай улыбнулся ей в ответ, отчего сердце Мицури ещё сильнее заколотилось. — Я рад, что наши чувства взаимны...знаете, я сам не верю, что это так. Но это и меня, и вес делает счастливыми. Мне всë равно, что вы ойран. Вас это не делает менее привлекательнее для меня. Мне всë равно, о как обо мне подумают моя семья. —... Правда? Вы уверены, что хотите иметь отношения со мной? Судя по вашему рассказу, ваша семья... — Мне всë равно, поверьте. Они мне больше не указ. Канроджи облегчённо вздохнула. На еë лице румянец усилился, а улыбка расширилась. Поëрзав на месте от бесконечного потока мыслей, она сказала, взглянув на него: — Если вы хотите...можете приходить ко мне почаще. Постоянным клиентам я всегда рада, особенно вам! ~ Сказала девушка хихикнув и покраснев. Кашлянув, она продолжила, вставая: —... В любом случае, нам надо держать это в тайне! Будет наш секретик! Она обняла его за руку, и приложив голову к его плечу прижимая грудь к нему и сказала: —... Мм...я уже скучаю...ну ладно... До свидания! Я уже с нетерпением жду нашей следующей встречи! — Хм...Я тоже. Сказал Обанай немного смущённо из-за еë прикосновений. Мицури засмеялась и покраснела. — Да ну, хватит так смущаться! Иначе я взорвусь от умиления! ^^ Игуро посмотрел на неë и ответил: — Грех не смущаться, когда обнимает такая прекрасная леди как вы. Мицури покраснела и засмеялась. Еë смех был такой простой и искренний...а еë улыбка была словно луч солнца среди туч. Еë голос ещё долго не выходил из головы Обаная, когда он ушëл.