Любовное зелье и ледяной принц

      Сонхун стоял, не в силах оторвать взгляд от танцующей пары. Каждый смех Сону, каждая улыбка в ответ на шутки Рики отзывались в нём острым уколом. Он не просто ревновал. Он чувствовал себя идиотом. Целую неделю он придумывал отговорки, чтобы какой-то гриффиндорец в одно мгновение просто подошёл и сделал то, на что он сам не мог решиться все это время.       Нишимура Рики ловко кружил Сону в танце, его пепельные волосы развевались в такт движениям.       - Наконец-то ты перестал смотреть в сторону Слизерина, - с ухмылкой сказал он. - Здесь тоже есть с кем потанцевать.       Сону покраснел, но не стал отрицать.       - Просто... он такой недосягаемый.       - А ты посмотри на него сейчас, - Рики бросил выразительный взгляд через плечо прямо на Сонхуна. - Кажется, ледяной панцирь дал трещину. По-моему, он тебя сейчас сожжёт взглядом.       Сону рискнул посмотреть в сторону Слизерина и встретился взглядом с Сонхуном. В его тёмных глазах бушевала буря. Это был не просто гнев. Это была ярость, смешанная с болью. Впервые Сону видел его таким... злым. И таким уязвимым.       Танец закончился. Рики с лёгким поклоном отпустил его руку.       - Кажется, твоему принцу надоело ждать. Удачи, когтевранец.       Сону остался один среди расходящихся пар, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он видел, как Сонхун решительно зашагал к нему через зал.       - Ким Сону, - его голос прозвучал низко и резко, заставляя Сону вздрогнуть. - Нам нужно поговорить. Сейчас же.       Он не стал ждать ответа. Его пальцы обхватили запястье Сону, и он поволок его через зал, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Они прошли через боковой выход в пустой, прохладный коридор, освещённый лишь лунным светом, пробивающимся сквозь высокие арочные окна.       Сонхун резко остановился, развернул Сону к себе и прижал его к холодной каменной стене. Его дыхание было прерывистым.       - Не хочешь объяснить, что это было? - прошипел он. Его глаза пылали. - Ты улыбался ему. Смеялся. Ты... ты выглядел таким счастливым.       - Это был просто танец! - попытался оправдаться Сону, но его голос предательски дрожал. - И вообще, это ты всю неделю делал вид, что меня не существует! Я думал, ты потерял ко мне интерес!       - Что, прости? - Сонхун фыркнул, и в его смехе слышалась горечь. - Я пытался подойти к тебя в понедельник, но ты устроил взрыв в кабинете Снейпа. Во вторник тебя утащил этот пуффендуец. В среду ты устроил представление с книгами на весь зал! В четверг моя сова с твоей запиской чуть не погибла в героической битве с мячом для квиддича!       Сону смотрел на него с широко раскрытыми глазами. Он ничего этого не знал. Или не замечал.       - Я... я не думал...       - Вот именно! - Сонхун придвинулся ближе, его лицо было всего в паре миллиметров от Сону. - Ты не думал. Ты никогда не думаешь. Ты просто существуешь, и проливаешь зелья, и смотришь на меня этими своими... глазами, и сводишь меня ими с ума!       Он замолчал, тяжело дыша. Гнев иссяк так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь сырую, неприкрытую уязвимость.       - Я неделю пытался найти способ просто поговорить с тобой, - прошептал он, и его голос внезапно надломился. - А он... этот придурок, он просто подошёл и увёл тебя. И я не мог... я не мог этого вынести.       Сону понял всё. Вся эта «недосягаемость» была не отторжением. Это был страх. Страх человека, который привык всё контролировать, человека, столкнувшегося с живым, дышащим хаосом.       - Ты что… ревнуешь? - тихо спросил Сону, уже зная ответ.       Вместо ответа Сонхун наклонился и прильнул к его губам. Но это был не тот нежный, вопросительный поцелуй, о котором мечтал Сону. Это было столкновение. Стремительное, властное, отчаянное. В нём была вся накопившаяся за неделю ярость, разочарование и страх. Это был поцелуй-битва, поцелуй-заявление, поцелуй-признание.       И Сону ответил ему с той же силой. Он вцепился пальцами в его мантию, притягивая ближе, отвечая на каждое движение. Это было больно, странно, но в то же время совершенно идеально.       Когда они наконец отстранились, чтобы перевести дух, Сону, запыхавшийся и ошеломлённый, прошептал ему в губы:       - Больше не буду танцевать с ним. Ни с кем. Только с тобой.       - Смотри, - Сонхун прижался лбом ко лбу парня, и его тело вдруг расслабилось, будто освобождаясь от всей напряжённости, скопившейся за неделю. - А то я найду то самое зелье и накормлю им этого гриффиндорца. Или, что ещё хуже, придумаю зелье получше.       Сону рассмеялся, счастливый и легкомысленный.       - Обещаю. Никаких зелий. Только... это.       Он снова поцеловал его, на этот раз медленнее, нежнее, давая понять, что это выбор, а не случайность.       Из зала доносились звуки музыки и смеха, но здесь, в тихом коридоре, для них существовал только этот момент. Ледяной принц Слизерина и хаотичный романтик Когтеврана. Наконец-то только вдвоем.       От поцелуя в коридоре до комнаты в подземельях Слизерина путь был словно в тумане. Сонхун, всё ещё держа Сону за руку, вёл его по лабиринту тёмных переходов, его шаги были быстрыми и решительными. Сону успел заметить лишь тяжёлые каменные стены, серебристые факелы и отблеск воды где-то внизу, прежде чем они оказались перед массивной дверью с резными змеями.       - Моя комната, - коротко бросил Сонхун, толкая дверь.       Комната была такой же, как и он сам - строгой, почти аскетичной, но с налётом скрытой роскоши. Шёлковые простыни на большой кровати, аккуратный письменный стол, заставленный книгами, и окно, выходившее на чёрные воды озера, сквозь которое пробивался таинственный зелёный свет. Воздух пах старыми книгами, прохладным камнем и чем-то ещё, его одеколоном наверное? Сону точно не знал.       Сонхун медленно, почти ритуально, раздевал Сону. Его длинные пальцы скользили по коже, оставляя за собой ощущение приятной прохлады. Когда рубашка Сону упала на пол, Сонхун замер, рассматривая его в этом призрачном свете.       -Ты прекрасен, – прошептал он, оставляя дорожку поцелуев за ухом взволнованного когтевранца.       Его ладони легли на грудную клетку Сону, большие пальцы провели по соскам, намеренно задевая самые чувствительные точки, заставляя Сону ахнуть и выгнуться. Сонхун наклонился, и его губы повторили путь пальцев – влажный, горячий рот сомкнулся вокруг одного из сосков, язык играл с чувствительной кожей, а зубы слегка покусывали, вызывая смесь боли и наслаждения.       -Сонхун... – Сону вцепился пальцами в его волосы, не в силах сдержать стон.       Он чувствовал, как твердеет под настойчивыми ласками Сонхуна, как в его животе разливается жар. Его собственные руки потянулись к парню, срывая с него одежду, жаждая прикоснуться к той гладкой, горячей коже, о которой он так долго фантазировал ночами.       Когда они оказались полностью обнаженными, Сонхун снова навис над ним, и Сону мог отчетливо почувствовать его возбуждение, твердое и влажное, прижимающееся к его бедру. Он потянулся, чтобы обхватить Сонхуна ладонью, и почувствовал, как тот вздрагивает и издает тихий, сдавленный звук.       -Я не хочу причинить тебе боль, – голос Сонхуна был хриплым от желания, но в нем читалась неуверенность.       - Не бойся, – Сону притянул его к себе для поцелуя, одновременно направляя его руку ниже, к чувствительной зоне. – Я хочу сделать это с тобой. Я хочу тебя.       Пальцы Сонхуна скользнули по напряженной коже, исследуя. Сначала аккуратно, потом настойчиво. Вскоре он нашел чувствительную точку, и Сону застонал, когда один палец, смазанный появившейся из ниоткуда прохладной жидкостью (простое заклинание, прошептал Сонхун ему в губы), осторожно вошел в него.       Было странно. Было тесно. Но Сону, глядя в его глаза, видел в них такую концентрацию, такое желание доставить удовольствие, что любое напряжение сходило на нет. Он расслабился, позволив Сонхуну подготовить его, и с каждым движением пальцев волны удовольствия становились все сильнее, заставляя его терять связь с реальностью.       -Сонхун, пожалуйста… – наконец прошептал он, обвивая ногами его бедра. – Я готов.       Сонхун кивнул, его лицо было серьезным. Он помог Сону приподнять бедра и медленно, не отрывая взгляда, вошел в него.       Боль была острой, но кратковременной. Сону зажмурился, цепляясь за плечи Сонхуна, и через мгновение боль сменилась нарастающим чувством полноты, единения. Он открыл глаза и увидел, что парень напротив замер, он прилагал все усилия, чтобы не сорваться в ту же секунду и не начать вдалбливать податливое тело в кровать.       -Все хорошо? – его голос сорвался.       -Да, – Сону улыбнулся, чувствуя, как странное блаженство разливается по всему телу. – Больше чем просто «хорошо».       И тогда Сонхун начал двигаться. Сначала медленно, осторожно, выискивая угол, который заставит Сону кричать от удовольствия. И он нашел его. Когда он вошел глубже, под нужным углом, с губ Сону сорвался протяжный стон. Вскоре его стоны стали громче, беспорядочнее, и он сам начал двигаться навстречу, требуя больше.       Сонхун, видя его реакцию, потерял последние остатки контроля. Его движения стали быстрее, сильнее, увереннее. Он прижимал Сону к кровати, его бедра ритмично бились о его ягодицы, а губы приникали к его шее, плечам, губам, полностью поглощая его стоны.       Сону ничего не оставалось, кроме как отдаться этому урагану ощущений. Он чувствовал, как внутри него нарастает знакомое напряжение, жаркий ком внизу живота. Его собственное возбуждение терлось о живот Сонхуна, и с каждым толчком он приближался к разрядке.       -Я не могу... – он задыхался, его пальцы впивались в спину Сонхуна. – Я кажется скоро…       - Я тоже, – простонал Сонхун, и его движения стали резче, беспорядочнее.       Оргазм накрыл Сону волной огненного экстаза. Его тело выгнулось, и с криком, который был тут же затерялся в поцелуе с Сонхуном, он излился горячей жидкостью на собственный живот. Через несколько судорожных толчков Сонхун последовал за ним, с тихим, сдавленным стоном, заполняя его теплом изнутри.       Они рухнули на матрас, тяжело дыша, их тела слиплись от пота. Сонхун, стараясь не давить на него всем весом, перевернулся на бок, но не отпустил, притянув Сону к себе.       Долгое время они просто лежали, слушая, как стучат их сердца, приходя в себя. Сону чувствовал приятную ломоту во всем теле и странное, глубокое чувство покоя.       Сонхун первым нарушил тишину, его губы коснулись виска Сону.       - Больше никаких зелий и прочих трюков, – прошептал он. – Только это. Всегда.       Сону улыбнулся в полумраке и прижался ближе. Ему больше ничего и не было нужно.