Связаны

Банкетный зал, стоявший рядом с домом семьи Чхве, был залит мягким светом хрустальных люстр. Блики играли на драгоценных украшениях гостей, отражаясь от граней, словно создавая иллюзию звёздного неба. У высоких окон, отделанных золотом, стоял мужчина, наблюдая за происходящим и ведя деловые беседы. Рядом – двое альф из службы безопасности, молчаливые и внушительные, словно тени, неотступно следовали за ним. – Господин Сан, ваш супруг прибыл, – едва слышно произнёс один из телохранителей. Сан кивнул, не изменившись в лице. Он знал, как Уён ненавидит подобные мероприятия, но сегодня был день рождения их сына, и мальчик заслуживал внимания обоих родителей. Уён нервно поправил воротник жемчужно-белой рубашки, слегка расстёгнутой сверху. Его тонкие пальцы с золотыми кольцами дрожали. Он уверенным шагом подошёл к альфе вместе со своими телохранителями, не обращая внимания на взгляды гостей. – Ты сегодня особенно красив, – заметил Сан. – Не начинай, – тихо ответил Уён, чтобы окружающие их не слышали. – Я здесь только ради Лиена. – Я знаю, – голос Сана звучал спокойно и уверенно. – Он ждал тебя. Целый день спрашивал, когда приедет его любимый Уён. Омега вздрогнул. Он сам настоял, чтобы сын звал его по имени, но каждый раз в душе это оставляло след. – Мне не нравится здесь. Вообще ничего не нравится. Почему ты заставил меня приехать? Мы всегда отмечали в кругу близких и по очереди его забирали. Сан, я хочу уйти. Эти люди... Лиен даже не знает их. – Не начинай истерику. Всё это – ради образа «нормальной» семьи. Пойдём, обсудим, раз уж опять поднял эту тему. – Сан рукой указал на выход в сад, другой взял омегу за талию, давая понять телохранителям, чтобы те оставались в помещении. – Где Лиен? – В доме, его собирают. – Даже день рождения сына стал частью твоей демонстрации. Это ты разрушил «нормальную»семью, не считаясь с моим мнением. – Почему каждая встреча превращается в выяснение отношений? Пять лет прошло, – холодно заметил Сан, облокачиваясь на мраморные перила. Уён ощутил его аромат – дорогой парфюм с нотами сандала и амбры, едва скрывающий природные феромоны. В груди всё предательски сжалось. – Мне было восемнадцать, – прошептал он. – Я хотел петь на сцене, а не менять подгузники. – Я дал тебе свободу, – с лёгкой горечью ответил Сан, приближаясь настолько, что Уён почувствовал тепло его тела. – Да, но все думают, что мой успех – твоя заслуга. Охрана, счета, квартира – всё твоё. А ты знаешь, в шоу-бизнесе подобное быстро всплывает. Уён отступил назад, ощущая, как внутри нарастает гнев. – Я рядом и ставлю в охрану своих людей, потому что твоя жизнь мне дорога. Ты – папа моего сына. А вокруг много недоброжелателей, – сказал Сан, слегка наклонив голову.

***

Маленький Лиен, в бархатном бордовом костюме, уже сидел в банкетном зале, болтая ногами в начищенных до блеска туфлях, мило улыбаясь гостям. Глаза мальчика, точно как у его папы, сияли от счастья. – Уён пришёл! – воскликнул именинник, бросаясь к омеге. Гости обернулись. Уён подхватил ребёнка на руки, вдыхая его запах — нежный и лёгкий, как у настоящего омеги. – С днём рождения, маленький, – прошептал он, прижимая сына к себе. – Ты останешься на ночь? – с надеждой спросил Лиен. – Отец сказал, что можно, если ты захочешь. Уён поймал взгляд Сана, стоящего у выхода в сад. Взгляд, который он слишком хорошо знал – властный, уверенный, привыкший получать всё, что хочет. – Мы обсудим это позже. Приватная часть вечера была закрыта для посторонних. Остались только близкие – родственники, несколько друзей, и родители Сана. – Ты расцвёл, мой мальчик, – сказал папа Сана, обнимая Уёна. – Я слышал твою новую песню. Она прекрасна. – Спасибо, папа, – омега ответил с искренней улыбкой. Только родители Сана никогда не смотрели на него свысока. – Но похудел. Ты был у врача? Я записал тебя к ещё одному. И вообще... – Папа, прошу, не сейчас. Сан следил за разговором настороженно. Старший омега лишь добродушно улыбнулся, давая понять, что позже вернётся к этому разговору. – Ты должен приезжать чаще, – заметил отец Сана, похлопывая Уёна по плечу. – Лиен скучает. И Сан сам не свой, когда тебя нет. – Отец, – прервал его Уён. – Что? – усмехнулся тот. – Я просто констатирую факты. Ты – часть семьи Чхве, нравится тебе это или нет. Уён чувствовал взгляды гостей. Для многих он был ошибкой юности, бедным мальчишкой, которому повезло родить наследника семьи Чхве. – Прошу меня извинить, – кивнул Уён и направился к выходу на террасу. Ему срочно нужен был воздух.

***

Омега облокотился на перила, глядя на идеально подстриженный сад, освещённый мягким светом фонарей. – Мне нужно немного побыть одному, – произнёс он, услышав шаги Сана. – Твои гости слишком... – Не думай о них, – Сан подошёл ближе. – Что со здоровьем? Стало хуже? Уён отвернулся. К глазам подступили слёзы. – Это моё дело. Я могу обсуждать такое только с твоим папой. – Уён, – произнёс Сан с нажимом. – Ничего серьёзного. – Я всё равно узнаю. Ты же знаешь. – У меня нет течки уже полгода. Доволен? Я был, мне кажется, у всех врачей в городе. Омеги живут десятилетиями без альф. А я всего лишь... – Уён... – Молчи. Я не собираюсь спать с тобой ради здоровья. Я всё ещё обижен. – Ведёшь себя как ребёнок. – Ты не оставил мне выбора, – прошептал он. – Заставил родить, когда я не был готов. – И ты ни разу не пожалел, – твёрдо сказал Сан. – Признай хотя бы это. Долгое молчание. Потом короткий кивок. – Да, я люблю Лиена больше жизни. Но это не отменяет того, что ты не спросил моего мнения. Ты думал только о сыне, а я сам тогда был ещё... Сан осторожно провёл пальцами по его щеке, смахивая слезу. – Я не хотел делать тебя несчастным, – тихо сказал он. – Но позволить тебе лишить меня его не мог. – Завтра поедем за город, – сменил тему альфа. – Посидим с родителями. Ради Лиена. – Хорошо. Но потом я вернусь к своей жизни. Сан медленно убрал руку, но продолжал смотреть на него с напряжённым выражением. – А если я скажу, что моя жизнь пуста без тебя? – Сомневаюсь. Сколько омег побывало в твоей постели? Они встретились взглядами. Столько эмоций – боль, обида, желание, надежда. – Уён, ты правда хочешь это обсуждать? – резко сказал Сан. – Не стоит ревновать к омегам на одну ночь. Ни один из них не переступил порог твоего дома. Сердце Уёна билось как безумное. – Я не смогу простить. – Сможешь, – Сан склонился, их губы почти соприкоснулись. – Потому что знаешь, я был прав. И потому что ты всё ещё любишь меня. Как и я – тебя. Уён закрыл глаза, положив руки на плечи альфы. Пять лет боли и борьбы, и вот они – снова на грани. Он позволил себе один короткий, но глубокий поцелуй – не примирение, не обещание, а признание того, что чувства никуда не ушли. Из дома донёсся голос: – Уён! Отец! Где вы? Дедушка зовёт, я буду задувать свечки! Омега резко отстранился. Лицо его было трудно читаемо – сомнение, надежда, страх. – Мы идём, солнышко! – крикнул он. А затем, не отводя взгляда от Сана, добавил: – Даже если вернусь, я не смогу подарить тебе ещё одного ребёнка. Стресс сказался на моём здоровье. А тебе нужен наследник-альфа. И я не позволю другому сделать это за меня. Я уже уступил своё место однажды. Собственному ребёнку. Больше никому не смогу. Уён развернулся и направился в сторону дома, куда перешли все гости. – Подойди сюда. – Сан... – Я сказал – подойди. Во-первых, сбавь тон. Во-вторых, не тебе ставить условия. Займись здоровьем, потом возвращайся домой. Тебя ждут. Я жду. И хватит убегать – от себя прежде всего. Не родишь ты – родит другой. В современном мире это не проблема. Ты же понимаешь, что это важно для семьи. – Я не приму чужого ребёнка. – Я и не спрашивал. Прекрати из себя строить не пойми кого. Никому не позволял и не позволю о тебе что-то говорить, не считать равным мне. Но не забывай, откуда ты и всё, что имеешь сейчас, – благодаря мне. Я позволил тебе жить отдельно, приходить, когда хочешь, забирать Лиена. Будь молча благодарен и воспитывай ребенка, если проснулись чувства. – Наплоди хоть ещё десятерых детей. Но место моего сына – неприкосновенно. – Никто не займёт его место. Но наследник мне нужен. – Да, Лиен – омега, но он сильный. В нём твоя кровь. Я пожертвовал своей мечтой ради него. И всё, что имеешь ты и твоя семья, однажды достанется ему. – Не лезь в это. По-хорошему прошу, Уён. Не лезь в дела семьи. – Сан взял омегу за подбородок и большим пальцем надавил на его губы, вложив в этот жест всю свою ненависть и любовь. – Когда ты стал таким? Уён сбросил руку, но не отошёл. – Когда ты привел меня в свой мир, лишил любви, заставил жить по своим правилам. Теперь мы на равных. Я знаю себе цену. Я – папа твоего сына. И по документам всё ещё твой муж. Я не родился с золотой ложкой во рту, но ты сам выбрал меня. Сам вознёс перед всеми. – Омега посмотрел в сторону дома. – Раньше я просил развод из ненависти. Теперь ты его не получишь, Чхве Сан. Ради кого я это делаю – ты знаешь. Хотел хорошего родителя для Лиена? Получай. Омега развернулся и ушёл в дом, оставив Сана в саду – один на один с собственными мыслями. Уён был прав. Во всём.