Шестой этаж

      Галстук, кажется, немного душит Обсидиана пока тот пытается дождаться спускающийся на первый этаж лифт. Ладони потеют, крепко сжимая ручку дипломата, нервно крутит живот и путаются мысли в голове, лишенной сна с позапрошлой ночи… Возможно на самом деле душит его все же не галстук, а разбушевавшаяся тревога перед первым рабочим днем. Проносится мысль о том, как сильно Обси хочет сейчас закурить.       Приятный звук напоминающий звоночек преломляется в тишине совершенно пустого зала ожидания. Обсидиан оглядывается в последний раз, перед тем как ступить в кабину лифта, и в который раз задается вопросом о том, почему же здесь так тихо в половину восьмого утра. Разве не должны сотрудники уже толпиться в холле, дабы попасть на работу вовремя?       Кабина лифта встречает его мягким светом и голубовато-серыми стенами. Зеркалом напротив входа, тонкими поручнями по периметру. В лифте приятно пахнет чем-то сладковатым, как и в коридоре до этого, и Обсидиан нажимает на кнопку третьего этажа. Вскоре двери закрываются. Один.       Ладно, все же, это не его дело. Может основная часть коллектива подтягивается чуть позже, может поднимаются они по лестнице или на лифте в другом конце здания… А может просто Обсидиан такой дурак, перепутал время и приехал слишком поздно. Два.       Эта мысль неприятно въелась в виски и прошла новой волной тревоги по телу. Обси и так ужасно нервничал, не хватало еще для полного позора опоздать в первый же рабочий день. Три.       Брат Обсидиана, Неркин, не разочаровался бы в младшем от такого пустяка, однако почему-то именно перед ним Обси сейчас почувствовал вину. Ведь именно брат помог ему попасть на собеседование в эту компанию, и именно благодаря брату Обсидиан вообще был в силах пройти жесткий отбор… Четыре.       Хоть претендентов на его нынешнюю должность и было немного, требования оставались необоснованно завышенными для утерявшей первенство в своей стезе организации. Казалось бы, всего пару лет назад он еще рассматривал главу «Синтракорп» на обложке какого-то пафосного бизнес-журнала, а теперь лишь пару раз лицезрел в новостях заявления об их скором банкротстве. Пять.       И то мельком, он ведь новости почти и не смотрит… Погодите, «пять»? Обсидиан глянул на электронный счетчик над дверью, на панель с кнопками этажей и снова на счетчик. Странно, но зажатой оказалась не кнопка необходимого третьего этажа, а кнопка шестого. Растерянный, он потянулся свободной от ноши рукой нажать заветную цифру три, не спуская глаз с контрастно-красной шестерки, но…       Ничего. Шесть.       Другие кнопки будто совершенно отказывались работать. Как-то особенно тревожно вновь прозвенел звоночек остановившегося лифта, но двери как на зло не торопились открываться.       Ну вот, теперь Обсидиан точно опоздает…       Только он прикрыл глаза чтобы выдохнуть комок нервов, как вдруг лифт затрясся, заскрипел.       Где-то сверху послышался треск и глухой удар такой силы, что кабина тряхнулась снова. И сердце замерло — лифт камнем начал падать.       У заключенного в кабине получилось только глухо вдохнуть, даже не вскрикнуть, как земля ушла из-под ног. Рев и грохот. Еще удар — кабину залило красным. Лампа замигала и погасла.       И Обсидиан потерял сознание. Может еще в полете, может когда лифт резко дернулся, столкнувшись с чем-то…

…

      Первое что он ощутил после — спертый воздух и то, насколько же тяжело было дышать.       Через усилие открыв глаза, немного отсидевшись чтобы унять головокружение и тупую боль, Обсидиан медленно поднялся на ноги, цепляясь за тонкий поручень и помогая себе встать с колен с помощью дипломата. Светлые стены лифта изрядно помялись, погнулись поручни и треснуло, немного осыпавшись на пол, зеркало. В осколках на полу мелькала люминесцентная лампа, противно жужжа, наполняя помещение раздражающим звуком. Тревожная обстановка.       Сам Обсидиан, к удивлению, остался по большей части цел. Будто просто свалился на пол, а не пролетел бог знает сколько этажей… Да и счетчик над распахнутой дверью все еще показывал злосчастную цифру шесть. Пока все напоминало просто сон: внезапный, не предвещающий хорошего конца кошмар.       Неловко переставляя ноги, он оказался в проеме между лифтом и самим этажом. Впереди — непроглядный сумрак, сзади — искореженная кабина лифта, совсем не внушающая безопасности своим поскрипыванием и странным, еле ощутимым воем сквозняка из шахты.       И в голове темнота, слабый гул и лишь один вопрос.       — «Где я, черт его дери, вообще оказался?»       Глаза постепенно привыкали к отсутствию света в помещении, и Обсидиан решил пройти дальше, вглубь офиса, аккуратно обступая сваленные шкафы и стулья. Под ногами хрустел, возможно, разбитый стеклопластик от ближайшей разбитой перегородки. Шуршали бесчисленные бумаги, укрывавшие пол неровными кучами, тревожимые его шагами. Все чувства сильно притупились после потери сознания, но именно звуки раздражали только больше, а с раздражением и напряжение с невиданной силой вцепилось ему в глотку.       — Блядство… — только и смог вздохнуть Обсидиан, до сих пор не веря в реальность происходящего.       Пройдя еще чуть дальше он смог рассмотреть: все вокруг было покрыто вязкой, грязно-белой паутиной. Она опоясывала стены, пол и потолок, покренившиеся картотечные шкафы и перегородки между рабочими местами, даже… Бледного, напуганного юношу, смотрящего на него уставшими и полными боли карими глазами.       Они смотрят друг на друга, ошарашенно, неверяще, и не известно, кто из них шокирован больше.       Слабый холодный свет из все еще открытых дверей лифта едва касался связанной фигуры, но Обсидиан явно мог рассмотреть то, насколько несчастный был измотан… Сухие, красноватые глаза, впалые, темные круги под ними, взъерошенные каштановые волосы и кокон из той самой паутины, опутывающий его до самого рта, явно мешающий говорить. Обсидиан переступил странный плотный кокон из паутины на полу и подошел чуть ближе.       Вдруг Обсидиан рефлекторно дрогнул от неожиданности, когда парень на стене замычал, задергался. С какой-то отчаянной надеждой впился взглядом в Обсидиана, и тот больше не мог просто стоять и смотреть.       — Подожди, я… Сейчас я тебе помогу. — засуетился Обси, скинувший дипломат на пол и охлопывающий собственные карманы. Руки тряслись, мычание и громкие вздохи парня сверху только распаляли его совесть, подгоняли взашей и Обсидиан начал спешно осматривать пол и близлежащие ящики, столы и шкафчики в поисках чего-то острого.       В одном из столов нашлись ножницы, которыми Обси максимально аккуратно разрезает паутину у ног, торса и плеч, освобождая несчастного. Голова к этому моменту почти прошла, и получилось различить странный сладковатый запах где-то рядом, более отчетливый, чем в холле до этого. Последнее движение ножницами, самое аккуратное, освобождающее шею и рот юноши… Как вдруг незнакомец бросается на Обсидиана.       — Спасибо… Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо… Х-х-х… — еле разборчиво бубнит, хрипит почти на ухо безымянный парень, крепко стискивая Обси в объятиях, отчаянно прижимаясь к нему ближе.       А сам Обсидиан только и может что молчать и все так же ошарашенно смотреть. Только открывает рот, чтобы что-то сказать, и снова теряется, без слов опуская ножницы на ближайший стол и слабо обнимая незнакомца в ответ, смущаясь того что он так близко.       Проходит около пары минут, но от неловкости кажется, что они длятся целую вечность. В объятиях тепло, и это даже немного расслабляет, если абстрагироваться от всей ситуации. Но они все еще не знакомы, что создает лишнее напряжение и неловко крутит живот. Услышав как чужое дыхание на плече уже замедлилось, стало более глубоким и размеренным, Обсидиан вежливо похлопывает парня в объятиях по спине и отстраняет его от себя, когда тот ослабляет хватку.       — У тебя тут еще немного осталось… — тихо проговаривает смутившийся Обсидиан, потянувшись рукой к волосам и шее незнакомца, и, еле касаясь, смахивает оставшиеся белые нити.       Их взгляды нечаянно пересекаются когда Обси уже убирает руки, и что-то в груди екает, снова вызывая тревогу.       Парень перед ним настолько внимательно и неверяще смотрит на него своими глубокими карими глазами, настолько потрепанно выглядит в смятой одежде, с красными полосами вдоль рта и подбородка от давившей паутины… Что-то наполнило черепушку Обсидиана изнутри, очень похожее на смесь сочувствия и искреннюю жалость. Ладно, пусть загадочный парень и был ему никем, все равно не мог стать исключением банальному человеческому сочувствию.       — И давно ты тут?..       — Я не знаю… — хрипит несчастный, всего на секунду отводя взгляд в сторону и потом быстро возвращая его, будто боясь, что Обсидиан скоро исчезнет. — Я просто спустился сюда по ошибке, не смог выбраться… Может пару часов, а может и несколько дней, я много отключаюсь, очнулся только когда ты подошел ближе, мне показалось это очередной бредовый сон. Ты… Ты ведь не оставишь меня, да?       Парень снова придвинулся, все еще сверля Обсидиана взглядом. Кажется еще чуть ближе, и Обси сможет увидеть то, чего никогда не должен был видеть где-то в глубине чужих зрачков.       — К-конечно, не оставлю… Мы выберемся отсюда вместе, но… Куда нам идти? Тут есть аварийный выход? — смутился Обсидиан, отступая назад, подбирая с пола свой дипломат.       — Он заперт, до него невозможно добраться еще после инцидента с затоплением седьмого этажа. А ты… ни разу не был здесь? — проморгался и наконец отвел взгляд незнакомец, похоже засмущавшись и поняв, что пялится на своего спасителя неприлично долго.       — Нет, это мой первый рабочий день.       — Что ж… поздравляю с трудоустройством? Кхе-кхе… — вдруг слабо улыбнулся парень, будто никакого кошмара наяву вокруг и не было. Теперь уже очередь Обсидиана смущаться, неловко улыбаясь незнакомцу в ответ.

…

      Они уже долгое время идут по темному коридору, подсвечивая себе путь зажигалкой Обси, и ему, честно говоря, начинало казаться что они ходят кругами. Однако решение довериться человеку, пробывшему тут явно дольше чем он, перевешивало все за и против. Тихая болтовня немного отвлекала, все же его новый знакомый оказался неплохим собеседником, быстро завоевав интерес Обсидиана то ли от неимения альтернатив, то ли от своей природной харизмы.       — Слушай, я совсем забыл спросить… А как тебя зовут? — не поворачивая головы спросил Обсидиан, следящий за дорогой и пытающийся разобрать хоть что-то в сумраке коридоров и мутных окнах переговорных и кабинетов офиса.       — Э-э… Вообще у меня нет имени, она забрала его. — как ни в чем не бывало заявляет идущий совсем рядом парень, сейчас вглядывающийся в листы металла привинченные к рамам с обратной стороны, скрывающие вид на улицу.       — Чего? Она?       — Ты еще не знаешь… Она распоряжается этим зданием как хочет. Давно ходят слухи, что компанию на самом деле возглавляет Ведьма. Понятное дело, все здание ей подчиняется… Больше всего она захватила этот этаж, как я понял, тут сотни ее приспешниц… Погоди. — вдруг настораживается и останавливается помятый парень, все еще не слишком твердо стоящий на ногах. И тут он восклицает, указывая вдаль коридора:       — Это свет? Это же свет!       Незнакомец оживляется, спешно зашагав вперед. Обсидиан, забывший про свой вопрос, устремился за ним, тоже рассмотрев легкое поблескивание в стекле в конце коридора. Почти срываясь на бег, оба поворачивают за угол. Теплый свет, почти как от солнца, наполняет дальний коридор. Обсидиан гасит зажигалку как только освещения становится достаточно, чтобы идти не спотыкаясь в полной темноте.       Смесь надежды и переживания наполняет обоих изнутри. Даже не зная, поможет им это выбраться или нет, они все еще были рады, что нашли хоть что-то помимо паутины и мусора в этом мрачном месте. Еще поворот, из-за угла показывается светлый, почти золотой ящик для пожертвований на небольшом столике.       Обсидиан и его спутник завороженно наблюдают за горящими искусственными свечами и медленно подходят ближе, часто и несинхронно восстанавливая дыхание.       — «Во имя святого А. М.»… — вслух читает надпись на торце коробки Обсидиан, подошедший совсем близко и осматривающий портрет какого-то серьезного бородатого мужчины, висящий рядом с щелью для пожертвований.       — Что за… — слышится за спиной, и Обсидиана оттаскивают от манящего ящика за плечи.       Ощущается совсем тонкий запах металла и ржавчины. По стене тянутся темно-красные, почти черные ручейки. Свечи на ящике для пожертвований пару раз моргнули и затрещала над головой нерабочая люминесцентная лампа, будто отразившая чье-то присутствие. Наконец неразборчивые символы сложились в неровные буквы.       Кровью на светлой стене было написано два слова.       «Убей ведьму».       Вдруг в нос ударила смесь чего-то затхлого и едкого, горького и приторного, будто прямо перед носом лежала куча гниющих фруктов. Обсидиан невольно поморщился, наблюдая как кровь стекала со стены обратно на пол, оставляя рыжеватые разводы.       — Смотри… — пораженно указал безымянный парень на проявляющийся на полу кровавый след, который тянулся куда-то вглубь офиса.       Любопытство и страх посеяли в разуме кучу сомнений, но оба почему-то понимали, что другого пути нет. Будто еще при приеме на работу, подписывая контракт, они согласились на этот путь, разрешая не только главе компании и совету директоров управлять собой, но и чему-то свыше. Более зловещему, более жадному до крови.       Обсидиан и его спутник покорно шли за следом, вновь подсвечивая себе путь зажигалкой, и чем дальше они продвигались — тем хуже становилась обстановка, тем больше мусора появлялось на пути.       Со временем стены напрочь скрылись от взора под толстым слоем паутины. Вязкие, белые нити кое-где тянулись даже между стеллажей у разных стен, преграждая путь.       Разрывая очередной слой паутины свободной рукой, Обсидиан почти спотыкается о сваленные на пол доски, оставшиеся от разломанной мебели. Зажигалка подсветила странные темные подтеки на стенах. Они появлялись в местах, где паутина и что-то похожее на грязные тряпки скапливались в особо больших количествах, наседали на пол и стены, формируя странные силуэты.       Будто чьи-то тела, замурованные в липкие коконы.       И вдруг, ведущий их вперед кровавый след заканчивается так же внезапно, как и начинался. Только пара бордовых капель вела к человеческой фигуре, сидящей в конце очередной развилки у опрокинутого шкафа. И чем ближе они подходили, тем тяжелее и гуще был воздух, тем сильнее становилась та сладкая вонь.       Так вот что это был за запах… Разложение.       С ужасом Обсидиан понял: именно разложением пропахло почти все здание.       У чьего-то уже полностью черного от гниения тела валялся кожаный кейс, слегка приоткрытый. Обси нерешительно подошел за своим более смелым спутником ближе, уже подтягивавшим к себе единственное, что осталось у трупа.       Безымянный парень присел на корточки перед кейсом и осторожно открыл его, еле касаясь руками металлического замочка, с такой легкостью, будто уже привык ко всей этой бесовщине вокруг. Обсидиан заглянул через плечо своего нового знакомого. Внутри кейса оказалась пара пустых бумаг со странным символом змеи, ручка, мелкий мусор и странная записка, лежавшая на самом дне. «XIII — 1 №5» — выцарапано на ней угловатым и не самым аккуратным почерком.       — И все же… Как мне тебя звать? — разрывая давящую тишину невпопад спросил Обсидиан, от стресса сам не понимающий что несет.       — …Я не знаю? — удивленно пробубнил парень рядом с ним, все еще перебирающий содержимое кейса, надеющийся найти что-то еще. — От всех моих вещей остался только бейджик, но на нем тоже нет имени.       И парень на секунду повернулся к Обси лицом, показывая бейдж, закрепленный на грудном кармане рубашки. Имени на нем и правда не было, только пара черных штрихов сверху и ниже подпись: «Душа компании». Наверное это прозвище объясняло то, почему с ним было так легко найти общий язык.       — Душа компании, Душа… Может звать тебя Душенька? — тихо предложил Обсидиан, склонившийся поближе и старающийся поднести свет от зажигалки поближе, чтобы его спутнику было виднее содержимое кейса.       — Можно, мне нравится, э-э… — замялся Душенька, собиравшийся обратиться к Обсидиану по имени, но явно забывший, что они толком и не успели познакомиться.       — Обсидиан. — протянул руку Обси, предлагая помочь Душе подняться.       — Да, Обсидиан… — Душенька закрыл кейс, сложив все содержимое обратно, и взял его с собой, принимая руку и поднимаясь на ноги. — Я думаю я знаю, откуда эта бумажка.

…

      Спустя какое-то время они стоят у дверей в архив и стряхивают с одежды остатки паутины после того жуткого коридора, тихо перешептываясь о чем-то совершенно не важном. Душенька почти не замолкал с момента как они отошли от трупа, явно пытаясь отвлечь себя и своего спутника от окружающей обстановки. Было очевидно, как сильно Душа соскучился по хоть кому-то живому рядом, но Обсидиана все равно грело осознание, что ему так повезло найти друга в этом жутком и загадочном месте. Не иначе как подарок судьбы…       — …И примерно поэтому я и боюсь ходить в отдел бухгалтерии один. Там все так смотрят по-волчьи на тебя, особенно когда приходишь уточнить по поводу зарплаты. Не советовал бы тебе туда заявляться без срочного повода… Особенно в конце месяца.       Душенька, заговорившись, без стеснения тянется снять с волос Обси паутину, и тот вдруг ловит себя на мысли что все еще безбожно засматривается на его пронзительные глаза. Это странно, учитывая время их знакомства, однако в такой ситуации нормы приличия — последнее, что тебя волнует. Чужая рука аккуратно касается макушки, и Обсидиан вдруг ощущает тепло на месте прикосновения, смущаясь и пытаясь забить неловкость не кончающимся разговором:       — А давно ты тут работаешь?       — Да нет, всего полгода как устроился. Я то вообще надеялся что после «Синтракорп» переведусь работать в совсем другую сферу…       Серые металлические двери архива открываются без сопротивления, пуская их в просторный, неосвещенный зал. Наверное по привычке, Душенька тянется рукой в сторону поправее двери, пытаясь нашарить выключатель. Щелкает им, как и до этого в паре мест на стенах офиса, когда они пытались хоть немного осветить себе путь, но ничего не происходит.       — …Да и IT мне вообще не нравится, честно говоря. Я хочу как родители, пойти потом в банковскую сферу работать, как наберусь опыта.       Похоже, электричества на этаже совсем нет… Разве что лифт, но Обси сомневается, что тот связан по электросети с этим проклятым местом.       Пара щелчков зажигалкой и слабенький свет от ее пламени снова едва подсвечивает окружение. К удивлению, ни паутины, ни мусора здесь почти не было. Проходя дальше, минуя пару рабочих столов архивариусов и с дюжину стеллажей, Обсидиан не заметил ни бумажки, лежащей на полу. Место, похоже, давно оставалось нетронутым, раз уж неизвестное существо, окутавшее паутиной пол этажа так и не оставило здесь своих следов.       Считая номера на шкафах с бесконечными сегрегаторами, забитыми документами, Обси и не замечает слабого зеленого мерцания глаз под ногами…       Хруст, странный писк, и вдруг резкая боль. Что-то впилось когтями ему в лодыжку прямо через брюки. Обсидиан задушено вскрикнул, сжав зажигалку в кулаке посильнее, погасив ее резким движением руки. Душенька без раздумий бьет нечто на полу тяжелым кожаным кейсом.       Обсидиана отпускают, он отшатывается, щелкает колесиком зажигалки и рассматривает под ее слабым мерцанием порванную, испачканную кровью штанину и небольшое, размазанное по полу существо, похожее на паука с огромным красным глазом на спине и такими же огромными когтями.       — Спа… Спасибо, Душенька. — сердце стучит как бешеное и Обси пару раз шумно вздыхает, пытаясь успокоиться и снова прийти в норму. Все же без мистики не обошлось даже тут, в с виду спокойном архиве.       — Не за что, Обси. — легко улыбается ему Душа, похоже, уже совсем смирившийся с обстановкой. — Лучше нам обоим смотреть под ноги.       Обсидиан, задумавшись, совсем не замечает что снова откровенно пялится. Ему пора отучаться от этого, но… В уголках глаз у Душеньки небольшие морщинки, когда тот так улыбается, а еще широковатые плечи и почти черные глаза, когда вокруг совсем мало света… Взгляды парней пересекаются, задерживаются на смущающие пару секунд и снова расходятся, считая римские цифры на торцах стеллажей дальше.       Найдя нужную картотеку, аккуратно ступая и внимательно поглядывая себе под ноги, парни заходят в непозволительно узкий проход между двумя шкафами. Странно, но почти все папки на стеллаже оказались пустыми.       — Обси, можешь ее достать, пожалуйста? Мне кажется там что-то есть. — вежливо просит Душенька, потянувшийся рукой к верхней полке где-то возле конца прохода.       Обсидиан, все еще смущенный, избегает смотреть на Душу, сейчас выжидающе поглядывающего на него. Молча Обси подходит ближе, вручает зажигалку ожидающему парню и становится на носочки, чтобы достать нужную папку с предпоследней полки.       Встав плечом к плечу с Душенькой, Обсидиан открывает сегрегатор и видит всего одну единственную бумажку и целую охапку пустых мультифор. Одинокий документ уж больно был похож на читательский билет из библиотеки. Некий «Молот Ведьм» очень интересовал Д. С. еще несколько лет назад, однако графа возврата книги так и осталась незаполненной. Неужели «Молот Ведьм» пропал? Перевернув лист обратной стороной к свету, они заметили еще один шифр, написанный грязно-бордовыми буквами: 1-3-1-7-8-2.       Оба тяжело вздыхают. И Обси, и Душу разочаровывает, что их путь на этаже все продолжается и продолжается, и ни одного внятного ответа, похоже, так и не предвидится.       Не зная где еще искать и что еще им делать, Обсидиан и Душенька решили пойти за информацией в библиотеку. Даже если самой книги там не окажется, может все же удастся узнать хотя бы о ее расположении.

…

      Проходя мимо отдела бухгалтерии тишина в воздухе вдруг стала совсем напряженной. Обсидиан и Душенька стараются ступать как можно аккуратнее, минуя паутину и мелкий мусор на полу. Казалось что любой их шорох могут услышать. И почему-то именно здесь не хотелось даже проверять, работает ли свет.       Из-за угла показалось огромное панорамное стекло, за которым неразборчивой мозаикой что-то слабо светилось, и зажигалку было решено погасить в целях экономии.       — Это рабочие места экономистов… — едва слышно прошептал Душенька, старающийся идти рядом с противоположной от панорамы стенкой.       Вдруг за стеклом двинулся черный силуэт. Сердце быстро набрало бешеный пульс, почти оглушающе стучащий в ушах. Там кто-то есть?       А потом тени зашастали, одна за другой. Будто оживились, почувствовав чужое присутствие.       Послышались шаги у самой двери, постепенно звучащие все отчетливее. Душенька с Обси молча застыли. Испуганно, прижавшись спинами к какой-то двери. Как олени в свете фар, которых ждала скорая кончина. Они не успеют ни убежать, ни спрятаться. Скрипит дверная ручка…       Оба внезапно падают назад, вваливаясь в кабинет за их спиной, и высокий силуэт захлопывает перед их носами дверь. А потом еле различимо прикладывает палец к губам и тихо шикает, приказывая молчать.       Забито дыша, Обсидиан вместе с Душенькой отсаживаются от двери подальше и прижимаются друг к другу плечами, пытаясь найти хоть какую-то опору в сложившейся ситуации. Почти не моргая и не двигаясь, растерянно оглядываясь в полной темноте, оба придвинулись к какой-то холодной поверхности и оперлись на нее спинами. Тяжелый вздох со стороны Душеньки, Обсидиан старается расслабиться, отвлекаясь на его дыхание.       Проходит пара мучительно долгих минут. За дверью еще слышится шорох и тихие шаги, какое-то нечеловеческое шипение… Кто-то один раз резко дернул ручку, заставляя сердце застучать с новой силой. Кажется, Обсидиан даже на мгновение забыл как дышать. Дверь не поддалась, и некто за дверью, сдавшись, зашагал прочь.       И только звуки за дверью стихли, как первым прервал тишину их спаситель:       — Кто такие?       Грубо, им будто устроили допрос. Неизвестный сверлил их взглядом — это чувствовалось даже в кромешной тьме. Первым, отмерев, заговорил Обсидиан:       — Мы… Потерялись.       — Да ну? Пути на этаж закрыты уже очень давно. — Подозрительно хмыкнул неизвестный мужчина, делая пару шагов к сжавшимся от страха парням.       Щелчок, комнату озаряет тусклая лампа, кажущаяся непривычно ослепляющей после стольких часов без нормального источника света. Спаситель присел перед ними на корточки, и им наконец удалось его рассмотреть.       Высокий, суровый, рыжеволосый мужчина почти склонился над Обсидианом. Выглядел незнакомец ужасно уставшим, будто нес караул в этой небольшой комнате уже не первый месяц, совсем не смыкая глаз. Бейджик на его пиджаке гласил: «Лорд Сантос».       Краем глаза Обси замечает, как притихший Душа немного выдвинулся вперед, плечом пытаясь заслонить плечо Обсидиана. Даже в такой напряженной остановке от этого хочется порадоваться, но Обси сдерживается, молча тая внутри. Он все же не один, его хотят защитить.       — Искали библиотеку… — тихо нерешительно пробубнил Обси, рассматривая у мужчины огромный шрам на пол лица и отводя взгляд, больше не выдерживая чужого напора, как вдруг чувствует аккуратное прикосновение к свободной ладони. Не решаясь лишний раз пошевелиться, Обсидиан наугад взял Душеньку за руку в молчаливый знак поддержки.       — Зачем вам в библио… — прерывается на половине фразы Сантос, уперевшись убийственным взглядом в куда-то вниз, к месту где лежали кейс и скинутый на пол дипломат. — Откуда у вас его кейс? Где вы его взяли?       Обсидиан почти услышал как Душа удивленно вздохнул. Взгляд их спасителя вдруг смягчился, наполнился чем-то болезненным, и, кажется, давно забытым. Он поднялся на ноги, отшатываясь на пару шагов и отчаянно переспрашивая:       — Откуда он у вас?..       — Мы нашли его в коридоре. Он… не наш. — заявил Душенька, сжимая руку Обсидиана в своей покрепче.       — Я знаю, что не ваш. Это кейс моего близкого товарища.       Все в комнате многозначительно переглянулись, не решаясь произносить вслух очевидное. Друг человека сейчас стоящего перед ними умер, и умер очень давно. Это посеяло в груди тоскливое, горькое чувство сожаления.       — И все же… Куда вы намылись, еще и с почти лопнувшей зажигалкой? Весь этаж вместе с библиотекой к чертовой матери спалить хотите? Скажу сразу: приспешниц ведьмы, как и ее саму, огонь не берет. — кивнул незнакомец на руку Обсидиана, горько усмехаясь.       Тот взглянул на их единственный источник света, скромную зажигалку, и увидел пару трещин на пластиковом корпусе. Возможно он слишком сильно сжал ее, когда то паукообразное нечто впилось ему в ногу в архиве… В любом случае, Сантос прав. Пользоваться ей больше не безопасно.       — Нет, мы… мы ищем «Молот Ведьм»       И Сантос вновь переменился в лице, сурово нахмурив брови и задумавшись.       — Секби и Альфедов так и не вернулись… — на грани слышимости проговорил мужчина, поднимаясь и наворачивая небольшой круг по комнате, нервно сжимая кулаки. Было ощущение, что сейчас вскрывались его самые болезненные душевные раны.       — Я сопровожу вас. Кто-то должен продолжить наше дело. — уверенно и четко говорил Сантос, не смотря на внутреннюю боль, сквозившую в его взгляде, снова приближаясь к Обсидиану и Душеньке, уже успевшим немного расслабиться.       — Поднимайтесь, я проведу вас. — отрезал наконец мужчина, протягивая им свой фонарик, висевший до этого на поясе.

…

      У самого входа в библиотеку, перед массивными, будто вековыми, дверями, Сантос остановился. Его взгляд стал каким-то совершенно нечитаемым, и он произнес, не оборачиваясь:       — Дальше я с вами не пойду.       Оставив Обсидиана и Душеньку, он бесшумно растворился в тенях. Совсем не пожелал им удачи, будто знал, что удача им совсем тут не поможет.       С трепетом и тревогой внутри, парни медленно подошли ближе к дверям в библиотеку. Над ними горела совсем тусклая лампа, чем-то напоминавшая те свечи у коробки для пожертвований. Душенька дернул за ручку раз, другой, попытался навалится всем весом, однако двери были заперты.       — Нужен код?.. — спросил в тишину Обсидиан, осматривавший стену у двери и нашедший небольшую панель с дисплеем.       — Мы же находили какой-то, разве нет?       — Находили, он на той бумажке из архива был. Я сложил ее в кейс из коридора на всякий случай, можешь достать, пожалуйста? — негромко попросил Обси не глядя, убирая защитную крышку от панели с кодовым замком.       — Сейчас… — так же тихо ответил Душа, усаживаясь на пол у стены, открывая старый кожаный кейс и включая фонарик. Немного пошуршав, он раскрыл нужную бумагу одной рукой. — 1-3-1-7-8-2.       Тихий звук нажатия клавиш, не с первого раза из-за чутка трясущихся рук, но Обсидиан вводит единственную их подсказку, и, по огромному везению, слышится щелчок и одобрительный писк панели. Двери открылись, но прежде чем потянуться к их ручкам, Обси обернулся на голос Душеньки:       — Подойди глянь… Тут еще надпись какая-то.       В этот момент Душенька, сжимая в руке потускневший фонарик, внимательно осматривал кейс, который они нашли, подсвечивая что-то внутри. Обсидиан подошел ближе, почти впритык, и присел рядом со своим спутником на корточки. Взгляд скользнул по внутренней отделке, и вдруг, под мерцающим светом, он заметил крошечную надпись, оставленную предыдущим владельцем кейса. Совершенно не связанные по смыслу, три строчки были выцарапаны прямо под клапаном:       «Мотивация, 09:09, Г. Крамер».       — Может дальше по пути нам правда пригодится… — озвучил общие мысли вслух Обсидиан, уже поднимаясь с пола и услужливо подавая руку Душеньке, в шутку зачем-то добавив:       — Пойдем, Душа моя. — и Душенька ненадолго смутился, отводя взгляд. Неужели ему так не понравилось милое прозвище?       С собой они взяли только кожаный кейс и фонарик, а свой дипломат, Обси, недолго подумав, решил оставить в коридоре. А толку от него? Только руки занимает… Уже собираясь открыть двери, Обсидиан последний раз оглянулся на своего спутника и краем глаза заметил, что его щеки и лоб слегка покраснели.       — Ты в порядке? Какой-то ты красный… Может еще передохнем? — искренне беспокоился Обсидиан, правда останавливаясь и опуская руки, внимательно рассматривая стушевавшегося Душеньку, стоящего совсем рядом.       — Н… Нет, все нормально, пойдем. — запнувшись, ответил тот, решительно обхватывая ручку двери ладонью и через усилие открывая массивные двери библиотеки. Вот же упрямец…       Внутри библиотеки царили хаос и тишина почти как в вакууме. Паутины было столько, что некоторые полки и шкафы не выдерживали ее веса, страшно накренившись, склонив уставшие головы над проходами. Она была абсолютно везде: забила все углы, опутала бесчисленные книги, портя драгоценную литературу, повисла почти на каждой горизонтальной поверхности полупрозрачными лохмотьями, бессовестно залепила весь потолок так, что ни одна лампа не смогла бы просветить через липкие нити. Воздух в помещении был густым и пыльным, пропитанным запахом старой бумаги, сырости и чего-то тревожного.       Медленно ступая внутрь, Обсидиан и Душенька старались передвигаться как можно бесшумнее, следуя слепым подсказкам интуиции.       Из глубины между высокими, заставленными книгами стеллажами, послышался шорох, перерастающий в зловещее скрежетание. Появилось оно внезапно — огромное, паукообразное чудовище, медленно выползло на свет фонарика. Его горбатая спина была обременена небольшой картотекой, примотанной к телу толстым слоем паутины. Ребра торчали настолько явно, что, кажется, еще немного, и они разорвут бледную, покрытую струпьями кожу. Движения «паука» были обрывистыми и неестественными. Было видно, что само существование приносило монстру перманентную боль и дискомфорт, распаляло озлобленность в остатках поврежденного разума.       Обсидиан и Душенька в шоке замерли, стараясь даже дышать как можно тише. Казалось что одно неловкое движение — и монстр сорвется и растерзает их в клочья.       Но тот просто неуклюже прополз мимо, царапая с пронзительным звуком пол своими когтями и углом картотеки, свисающей со спины. Медленно продвинувшись в противоположную от чудовища сторону, Обсидиан и Душенька тихо и спешно принялись осматривать разделы библиотеки.       В мучительной тишине они обошли большую их половину, но так и не поняли, где искать. Насколько Обси понял, библиотека была разделена по секторам на определенные темы: программирование, экономическая деятельность, правовая литература, саморазвитие… Но ничего, что хотя бы как-то отсылало к загадочному «Молоту Ведьм».       — «Подойди сюда!» — одними губами шепчет Душенька, дотронувшись до руки Обси, внезапно оживившись после очередного пройденного ряда.       И вдруг Обсидиан нечаянно задевает локтем шкаф, не вписавшись в поворот. Глухой звук удара, на пол падает книга с задетой им полки. Шум от нее повторяется с десяток раз, эхом отражаясь от стен, и Душа с Обси испуганно ловят взгляды друг-друга.       Скрип, тихий утробный вой где-то вдали.       Разъяренное чудовище понеслось в их сторону.       Быстро сорвавшись с места, оба побежали в неизвестном направлении. Паутина цеплялась за ноги, дыхание за считанные секунды сбилось и стало обрывистым, тревожно скакал свет фонарика по полкам вокруг.       Чудовищный рокот и рык подгоняли их сзади, а они едва видели, куда бежать дальше. Монстр постепенно нагонял их, срезая на поворотах, цепляя боками стеллажи и с грохотом сваливая кучами книги и бумаги на пол.       — За мной! — уже не заботясь о соблюдении тишины, крикнул Душенька и схватил Обсидиана за руку, рванув куда-то вбок на повороте.       Изматывающе долго они петляли, перескакивали груды книг на полу, пока наконец не удалось хоть немного запутать монстра, сбившегося от слишком большого количества звуков. Теперь он просто недовольно фырчал, наматывая круги где-то неподалеку.       Тревожной трелью все еще стучало где-то в горле сердце пока они, пытаясь подавить судорожные вздохи, медленно крались по узкому проходу. Обсидиан не решал спрашивать, куда Душа его ведет. То ли потому что беспрекословно верил Душеньке, то ли потому что понимал, что еще один резкий звук — и второй погони они могут не пережить.       Наконец показалась вывеска секции, которую они так искали. «Мотивация» — блеснуло в свете фонарика, как вдруг сзади снова послышался рев и скрежет метала об пол.       Их нашли, и монстр понесся к ним с другого конца коридора. Он все же уловил шум дыхания своих жертв.       — Душенька! — воскликнул Обсидиан, замечая как его спутник свалился без сил на пол. Душа прохрипел, кинул до боли испуганный взгляд и попытался подняться.       Всего пара метров, времени на раздумья нет. Обсидиан как можно быстрее подхватывает Душеньку на руки, закинув себе на плечо. Разберутся потом, сейчас важнее бежать. Чудовище, с ревом, не отставало, но Обсидиан, несмотря на тяжесть ноши, оказался быстрее.       Скрывшись в небольшом тупике, Обсидиан спешно помогает Душеньке встать на ноги и прислоняется плечом к одному из стеллажей, стоящих у входа. Опирается ногами на стену, слыша как когти монстра скребут все ближе и ближе, отталкивается и еле успевает завалить шкафом проход, прежде чем чудовище на последнем рывке доберется до них.       Как гром среди ясного неба, шум от падения стеллажа разносится по всей библиотеке, сотрясая соседние полки. Один из соседних шкафов даже зашатался, не выдержав, и тяжело повалился следом, хрустя чем-то под собой.       Жалобный вой, скулеж, хруст и снова тишина. Похоже, им удалось придавить «паука».       Обсидиан оглядывается на своего спутника, вздрогнув от избытка адреналина и потерев рукой ушибленное плечо. Душенька стоит, прижавшись спиной к шкафу, и тяжело дышит, пытаясь восстановить равновесие.       — Ты как? — участливо спрашивает Обсидиан, все еще загнанно дыша, потом подходит ближе и опирается спиной о стеллаж рядом со своим спутником, устало потирая переносицу и лоб крупно дрожащими руками.       — В норме… Мы на месте, почти. — и не медля, Душенька встает ровно и оглядывается, подсвечивая фонариком цифры на пересечении полок. Проходит чуть дальше, оставляя Обсидиана позади в темноте, и присаживается на корточки, что-то про себя считая.       Обси задирает голову и останавливается на пару минут, но вскоре не выдерживает сумрака вокруг и подходит ближе к свету, ближе к Душеньке, склонившемуся сейчас над кучей относительно новых книг.       — 9 шкаф, 9 полка, она же должна быть тут… — различает нервный бубнеж Обсидиан, подошедший совсем близко. Душенька почти суматошно перебирает все книги на полке, проверяя их названия, осматривая обложки и переплеты под фонариком, но… ничего.       Неужели и тут тупик?       Попытавшись достать с полки очередную книгу, Душенька услышал щелчок и какой-то звук, будто сработал старый, давно забытый механизм. За их спинами, тускло освещая все вокруг, открылся узкий проход.       Сантос был не прав, удача все же повернулась к ним лицом.       Душа тут же поднялся на ноги, потянулся к руке Обсидиана своей рукой, некрепко взял ее и молча повел его, замеревшего от удивления и благодарности судьбе, к открывшемуся проходу с лестницей вниз. Уже смертельно уставшие, парни вместе спустились по ней, попадая в необычную для офиса комнату.       Перед ними открылся вид на просторное, мрачное помещение, напоминающее склеп или тюремную камеру.       Первое же, что бросилось в глаза: за решеткой, установленной аккурат посередине комнаты, сидел тощий, темноволосый человек в остатках делового костюма. Его вид был жалким и устрашающим одновременно: он казался совершенно невменяемым, будто поглощенный кошмарным сном, прокручивающимся в голове вновь и вновь. Обхватив колени, человек за решеткой что-то невнятно шептал, повторяя как мрачную мантру одни и те же слова:       — Это моя вина, это моя вина, это моя вина, это моя вина…       И, кажется, настолько был поглощен этим, что совершенно не замечал никого вокруг. Обсидиан и Душенька переглянулись, продолжив осматривать помещение.       Напротив входа, в темном, скрытом стеной закутке — еще одна дверь, а в ней три замочные скважины. Пространство перед ней было заполнено хламом: пустые ящики, коробки для документов, старый резак для бумаги, и ручная мясорубка, покрытая будто полувековым слоем ржавчины. А еще, что самое жуткое, в углу поближе к ящикам лежало чье-то давно высохшее бездыханное тело, сжимающее в руке лист пожелтевшей бумаги. В неестественной позе, с отсутствующими кусками плоти и даже оторванной кем-то рукой. Две глубоких дыры, зияющих на месте давно пересохших глаз, безучастно смотрели на вошедших, заставляя все внутри сжиматься от страха и омерзения.       — Не подходите к нему!       — Что?       — Я сказал не подходите-е-е… Прочь! Это не помогло! Нам не хватило ключа-а! — страшно завыл человек за решеткой, схватившись за голову и крупно задрожав.       — Что не помогло? — подошел поближе к клетке Обсидиан, заметивший блеск чего-то на шее у заключенного.       Было страшно, почему-то даже страшнее, чем когда они пару минут назад неслись по сумраку от неведанного чудовища. Даже Душа, постоянно лезущий в пекло первым, как-то переживающе глянул на своего спутника. А потом, в знак доверия, отпустил его руку, без слов доверяясь и соглашаясь на не обговоренный никем план. Им безумно повезло, что оба так быстро научились понимать друг-друга без слов.       — Его уби-и-ийство… — снова взвыл мужчина за решеткой, медленно опираясь на руки и подползая ближе к ней.       — Кто его убил? — постепенно, шаг за шагом приближался и Обсидиан, не отставая.       — Это был… Это был я! Я его убил! И его смерть, это моя вина! Ради общего блага, я предлагал решить все мирно. Потом повздорил с ним, он ведь отказывался приносить плоть в жертву мясорубке… Без жертвоприношения не получить «Молот Ведьм». — заикался заключенный, срываясь то на повышенный тон, то на ропот. Подобравшись впритык к металлическим прутьям, Обси мог ощущать, насколько незнакомец на самом деле пронизывал воздух вокруг отчаяньем.       Его будто ужасно манила сама возможность выговориться, облегчить свой груз, поэтому он так сильно тянулся к каждому новому вопросу Обсидиана. Было почти стыдно пользоваться чьей-то нуждой в исповеди, явно не в силах помочь.       — Но он сопротивля-я-ялся, я вышел из себя, и… И… — почти рыдая, заключенный вжался лбом в металлические прутья, крепко схватился за них руками и крупно задрожал.       — И? — так же близко подошел Обсидиан, готовясь к чему-то, внимательно рассматривая ключик на веревке, болтающийся среди лохмотьев рваной рубашки.       — И я пожертвовал им. Все из-за проклятой Ведьмы! Это ее вина, что она спрятала то, что сама не смогла уничтожить! Если бы не… — и тут Обсидиан резко махнул рукой. Зацепился за что-то, со всей дури сдернув с шеи заключенного.       Пара мгновений, глаза незнакомца налились яростью и безумием, тот сделал резкий рывок, пытаясь схватить Обсидиана, вытянув руки через прутья и громко столкнувшись ребрами с решеткой.       Цепкая хватка на плечах, и его таким же резким движением оттаскивают подальше. Душа успел схватить Обсидиана и отшатнуться с ним от клетки аккурат когда заключенный беспомощно сжал кулаки в воздухе.       — Вы, х-х-х… Твари! Уебки! Не-е-енавижу вас! Чтоб вы сдохли! — градом посыпались оскорбления и вопли разъяренного незнакомца, неприятно отдаваясь эхом от каменных стен и режа уши.       Обси и Душа спешно отодвинулись от клетки подальше, когда незнакомец с новой силой обрушился на решетку. Сейчас им важно другое. В руке Обсидиан сжимал заветный ключ, вырванный с кусочком ветхой веревки. Осталось еще два.       Под постепенно стихающие вопли безумца за решеткой, вновь свернувшегося в калачик в дальнем углу камеры, Обсидиан и Душенька начали обыскивать комнату. Открыв и тщательно осмотрев все ящики, коробки, каждый закуток, просмотрев все старые бумаги, сваленные бесцельными кучами на полу, они подобрались к неизбежному.       Последними местами которые они не проверили оставался труп и мясорубка в дальнем углу.       В порыве смелости Обсидиан подошел ближе к мертвецу, протянув руку и вырвав лист бумаги из его хватки. Вместе с листом, зазвенев, на пол упал еще один ключ. Его пронзительный звук, похоже, особенно болезненно сработал на заключенного, снова забормотавшего что-то про свою вину еле разборчиво.       — Если-и-и бы не я, он был бы еще жи-и-ив…       Обсидиан и Душенька отступили к двери, спрятавшись за углом, не желая больше слушать болезненные и отчаянные вопли незнакомца. Развернув бумагу из рук трупа, они увидели простую, но пугающую надпись:       «Жертва теплых крови и плоти дарует последний ключ»       Тяжело вздыхая, Обси и Душа встретились взглядами, понимая, что другого пути, похоже опять нет.       — Обсидиан, ты уверен?       — Уверен, Душа. — Пробубнил без надежды Обси, заглядывая в мясорубку. Судя по засохшим следам и блеску внутри оставалось совсем немного для решения загадки. Затем Обсидиан нерешительно перевел взгляд на своего нервничающего, пусть и бравадящегося спутника. Учитывая само послание, единственным доступным и теплым жертвоприношением оставались они сами.       Скрывшись за небольшой стенкой, взяв резак для бумаги с полки и присев на колени друг перед другом, они напряженно молчали, рассматривая свои руки. Даже безумец в клетке окончательно замолк, чувствуя явную тревогу в помещении. Поможет ли поспешное решение в достижении цели, или просто станет злобной шуткой? Рядом с Обсидианом и Душенькой лежали четыре куска ткани, которые оба оторвали от рукавов своих рубашек для перевязки.       Склонившись в темноте пониже, чтобы лучше видеть что делают, они нечаянно уткнулись лбами, но не отстранились, наверное пытаясь так обрести хоть какое-то подобие спокойствия перед лицом предстоящей боли.       — Режь первым. — тихо пробубнил Обсидиан, доверчиво протягивая ладонь Душеньке. — Пожертвуем по пальцу?       Душа только молча, опечаленно кивнул, беря руку Обси в свою и затягивая потуже один из лоскутов ткани вокруг основания мизинца Обсидиана.       Руки Душеньки были теплыми, почти горячими, и очень мягкими, не смотря на небольшие мозоли на пальцах. Обси вдруг захотелось спросить откуда они, но получилось лишь тихо позвать своего спутника:       — Душенька…       Тот глянул на него, и сердце Обсидиана в который раз пропустило удар. Бездумно он потянулся и уложил свободную руку на щеку Души, смущая и себя и его этим неуместно неловким, почти интимным прикосновением в такой напряженной обстановке.       — Все будет хорошо, не бойся. — и переместил руку со щеки ему на плечо, чтобы хоть немного сбавить смущение.       Глубоко вдохнув, закусив губу почти до крови, Обсидиан зажмурился. Резкая, острая боль мучительно медленно прошла импульсом от мизинца до самого локтя. По руке заструилась его собственная, теплая кровь. Хруст, и Обсидиан шумно зашипел, коротко вскрикнул, уже не выдерживая боли.       — Прости… Ты в норме? — через пару минут тихо прошептал Душенька, сжимая отрубленную фалангу Обсидиана в своей руке.       — Все… Все в порядке. — ответил Обси, когда боль и головокружение хоть немного поутихли.       Перебинтовав свежую, открытую рану своего спутника, пришла очередь Душеньки отдавать свою руку Обсидиану.       Тот так же плотно завязал лоскут вокруг мизинца Души, на секунду словив себя на мысли, что сравнивает жуткий ритуал с обменом кольцами. Потом тряхнул головой, отгоняя глупое наваждение, и сжал резак в руке покрепче.       Душенька зажмурился и отвернулся, не в силах смотреть, пока Обсидиан долго собирался с мыслями. Отгоняя все сомнения, тот все равно понимал, что пути назад уже нет. Обси сжал руку Души за запястье как можно крепче, не в силах отвести взгляда от его широкой ладони. Резак резко рубанул по пальцу, чтобы быстрее закончить все это. Душенька громко промычал сквозь плотно сжатые губы и протяжно зашипел, нервно ерзая на месте. Ощущая последний жуткий хруст и теплую кровь на пальцах, все сжалось внутри, и почему-то его собственная рана вспыхнула болью с новой силой.       — Все-все, теперь все, Душа… Тебе не плохо? — внимательно разглядывал своего спутника Обсидиан, уже перебинтовывая его рану дрожащими руками.       — Я в порядке… А ты как?       — Ты уже спрашивал. — и вместо внятного ответа, чтобы отвлечь Душеньку от боли, Обси вдруг поцеловал его в щеку, поддавшись секундному желанию.       А потом ужасно засмущался, когда увидел почти розовое от смущения лицо парня напротив, смотревшего на Обсидиана как-то ошарашено, немного взволновано. Неловкое прикосновение, пропитанное сочувствием и неуместной, слишком заметной и опрометчивой привязанностью, явно отпечаталось на коже обоих надолго. Ведь даже отстранившись, оно все еще жаром опаляло щеку, отвлекая от тянущей и колющей боли в руке.       — Обси… — тихо позвал Душа, потом тепло улыбаясь, тоже явно немного позабыв о боли. — Спасибо тебе.       — И тебе спасибо, Душенька. — улыбнулся Обсидиан в ответ, чувствуя как под ребрами растекается что-то приятное и самую малость успокаивающее.       Дело за малым. Поднявшись, наконец отлипая друг от друга, Обсидиан ненадолго покинул своего спутника, подходя к мясорубке.       Только их отрубленная плоть коснулась ее внутренностей, как ручка и винт закрутились в ней сами собой, перемалывая с жутким хрустом и аппетитом пожертвованные фаланги. А после, почти из ниоткуда, в ее внутренностях среди плоти и осколков костей появился последний ключик.       Собрав все три ключа, они, наконец, смогли открыть дверь. Со скрипом отворяясь, она явила им узкий коридорчик с неестественно низким потолком.       — Чур я первый! — заявил Душенька, аккуратно отпихивая Обсидиана с дороги и опускаясь на колени, в пару секунд скрываясь в крошечном проходе.       А Душа заметно повеселел, даже не смотря на нанесенные ему увечья. Обсидиан невольно улыбнулся, наивно порадовавшись этому, и следом за Душенькой скрылся в узком коридорчике.       Обоим пришлось буквально ползти на четвереньках, немного приподнимая руки от пыльного пола, чтобы двигаться дальше, но это явно того стоило. Там, в конце коридора, в тесной, душной комнате, они наконец нашли то, за чем пришли. На каменном пьедестале среди старинных картин, гобелена, искусственных свечей и паутины лежал ветхий фолиант с заветной надписью на обложке.       Они достали «Молот Ведьм».

…

      Выбравшись из библиотеки оба единогласно решают — им нужен отдых, хотя бы небольшая передышка перед тем как снова лезть на рожон.       Они молча сидят в коридоре из самого начала, остановившись у того самого ящика для пожертвований, указавшего им путь когда-то. Оперевшись спиной о стену и уже почти по привычке взявшись за руки, расслаблялись, наблюдая за тусклым светом, мерцающим на поверхности холодных стен и редких нитей паутины под самым потолком. В голове вертелась сотня глупых вопросов, но ни Обсидиан, ни Душенька, не хотели прерывать воцарившуюся на пару мгновений идиллию. Что бы ни было дальше, их неизбежно сблизила жестокость и абсурд этого места.       Под боком лежит ветхий фолиант и фонарик, Обси проходит по ним взглядом в который раз и вновь возвращается к своему спутнику. Грудь Душеньки размеренно вздымается, пока он сидит с прикрытыми глазами и… Чему-то слабо улыбается? Интересно, о чем он сейчас думает, раз выглядит таким умиротворенным? Хотел бы Обсидиан правда знать. Заглянуть в бездонные глаза Души, прочитать на дне зрачков. Потом придвинуться ближе, взять другую его руку в свою, не касаясь свежей раны от отрубленной фаланги, и…       Что-то его не туда понесло.       Стряхнув наваждение, Обси отворачивается, пытаясь расслабиться. Уже собирается прикрыть глаза, следуя примеру Душеньки, как вдруг замечает как усиливается мягкое свечение святилища, возле которого они расположились. Воздух вокруг слабо замерцал, медленно наливаясь золотым светом.       — Душенька, гляди… — прошептал Обсидиан, нежно погладив чужую ладонь, чтобы его спутник открыл глаза, и Душа почти сразу откликнулся, на секунду повернувшись к Обси лицом, а после заметив то, ради чего его попросили открыть глаза.       Почти из ниоткуда, явился призрачный силуэт бородатого мужчины в очках, отливающий белым золотом в тени коридора. Светлые одежды и волосы, едва касавшиеся грязного пола создавали образ святого. Его присутствие было одновременно успокаивающим и внушительным, вызывающим безмолвное восхищение. Мужчина склонил голову, подплывая ближе, и тихо заговорил, почти ослепляя двух парней своим светом.       — Будьте осторожны.       И за движением его руки, как завороженные, беспрекословно следили и Обси, и Душенька. Ветхий, потемневший «Молот Ведьм» начал рассыпаться в пыль на глазах, являя им из своего праха блестящий, серебряный меч с витиеватой, толстой рукояткой.       — Ведьма уже близко…       Едва успел произнести призрак, как из-за угла вдалеке показалась, хромая, еще одна фигура. Низкая, хрупкая, но темная и мрачная, едва озаряемая свечами от алтаря за их спинами. Женщина с землистой кожей спешно заковыляла в их сторону, будто почуяв запах крови. Душенька уверенно сжал рукоятку меча в руке, подбирая его и осматривая.       Светлый мужчина в пару мгновений растворился в воздухе, оставляя после себя только слабое свечение от ящика для пожертвований, и вдруг женщина с конца коридора сорвалась в их сторону.       На чистых инстинктах оба вскочили с пола, вновь напрягаясь. Душенька сгруппировался, не смотря на испуг, стараясь встать как можно устойчивее. Обсидиан просто молча сжался и замер сзади, уже спешно придумывая, чем ему вооружиться. Свист, рычание и бульканье жутко облизывающейся приспешницы, бегущей на них…       Взмах, и Душенька с хрустом перерубает ее шею мечом. Голова монстра летит с плеч на пол, заливая все вокруг кровью, откатываясь в сторону и сверля Обсидиана и Душеньку пустыми, помутневшими глазами.       На пол падает бездыханное тело.       И тут хрустит потолок.       Приближается нечто зловещее.       Обсидиан смотрит Душеньку, такого же испуганного как и он. Тот стискивает рукоятку меча, поджав губы. Они спешно хватаются за руки, одновременно потянувшись. Оглядываются, кажется, дребезжит стекло в ближайшем шкафу.       Они не успеют отдохнуть. Снова грохот, оба срываются с места. Глубокий вдох, кровь наполняется адреналином.       Парни бегут, не оглядываясь. Не важно куда, лишь бы дальше от осыпающегося белыми хлопьями потолка, дальше от нависшей угрозы.       Они не готовы к битве.       Ужасающей силы грохот раздается по всему этажу, когда они заворачивают за угол. Душенька почти падает, немного не успевая, Обсидиан почти спотыкается, запнувшись о что-то. И оба чувствуют, как безумно бьются сердца.       Страшное шипение, рычание, нечеловеческий крик, сзади снова оглушающий грохот, хруст и падение мебели. Запах серы, крови, пота и сырого бетона, забивал нос, затруднял надрывное дыхание еще больше.       Мысли о скорой смерти рвали разум, что заставляло забыть о любой боли, усталости и неудобстве.       Ладони потеют и рука Душеньки почти выскальзывает, когда оба пересекают очередной поворот. Краем глаза Обсидиан замечает огромную грязно-белую голову сзади. Она почти загородила весь коридор, и стремительно неслась за ними.       Обсидиан пропускает вдох, почувствовав что рука Души все же выскользнула из хватки. На бегу, слепо, Обси цепляется за рукав его рубашки. Почти наугад парни оказались у дверей архива и распахнули их, спешно скользнув внутрь.       — Шкаф! — кричит на выдохе Обсидиан, и Душенька отпускает его, забегая за массивный стеллаж слева от входа.       Едва успев спрятаться за другим укрытием, справа, Обсидиан слышит громкий скрежет и то, как режется словно масло дверь. Она уже здесь.       Мимо него проносится колоссальное, грязно-белое пятно, вдруг страшно извернувшееся. Змея? Пронзительный рев, больше похожий на женский визг, и Обсидиан выбегает из укрытия. Видит, как Душенька вонзает меч по самую рукоятку в глазницу чудовища.       Душа рычит, еле успевая увернуться от удара Ведьмы. Пытается попасть во второй глаз, но промахивается, рассекает змее макушку до черепа, рана на котором хлынула на него черной кровью, пачкая руки, рубашку, меч и даже лицо. Хруст, чудовище впивается в ближайший стеллаж, снова промазав, и разламывает его пополам.       — Беги! — кричит Обси, пытаясь привлечь внимание Души, но тот только упрямо атакует подступающую змею еще два раза, пока та клацает клыками, пытаясь проглотить парня живьем. Звон металла о чудовищного размера клыки, тихий хрип и снова нечеловеческий крик. Меч застревает в пасти чудовища, впившись в язык, и, судя по быстро растекающейся черноте на полу, продырявивший нижнюю челюсть.       Душа неудачно упал, отполз на несколько метров, пытаясь скрыться, кривясь от боли в ногах, и Обсидиан, не думая, бежит чтобы отвлечь чудовище от уязвимости его союзника.       Змея ощетинилась, мотнула головой, окропляя черным все вокруг. Она прижалась к земле, ударившись головой об пол, выплюнув меч. Обсидиан подлетел, падая и проезжаясь по полу, хватаясь мертвой хваткой за рукоятку.       Ведьма сделала круг, извиваясь и роняя несколько стеллажей на пути. Приготовилась раскрошить следующее препятствие, стремясь догнать Душеньку. Вдох, и Обсидиан рывком поднялся, замахнулся и вонзил меч в другой ее глаз. Кроваво-красный, узкий зрачок сфокусировался на Обсидиане в пару мгновений и змея рванула головой в сторону, пытаясь сбросить нападающего.       Меч опять застрял. Ведьма встала на дыбы, и Обси рефлекторно отпустил рукоятку, падая на спину, наблюдая, как второй глаз заливает черной, как нефть, кровью.       Чудовище извернулось в агонии, окончательно ослепнув, и Обсидиан бездумно рванул к месту, куда упал Душенька. Под вопли и шипение, пробежав узкий проход между оставшихся картотек, Обси увидел его, растерянного жмущегося спиной к невысокой тумбе с бумагами. Душа крупно дрожал, оглядывал Обсидиана огромными от страха глазами.       — Можешь бежать? — уже помогая подняться на ноги спрашивал он, дергаясь от каждого нового завывания чудовища сзади.       — Х-х-х, да… — прохрипел Душенька, опираясь на Обси и цепляясь руками за его рубашку, пачкая ее алой кровью, заставляя Обсидиана беспокойно оглядываться и сжимать своего союзника покрепче.       — Мы выберемся… — бросил Обсидиан, уже спешно шагая с Душой в сторону неестественно вывернутых дверей, почти срываясь на бег, просто надеясь, что Ведьма скорчится от боли еще на немного.       Вернувшись в коридор по которому бежали, парни путают направления и бегут обратно, к лифту, уже ощущая спиной как погоня возобновилась.       Воздуха все меньше и меньше, но адреналин продолжал заставлять обоих бежать без оглядки, спрыгивая в провалившийся под Ведьмой, проползавшей здесь, пол. Оказавшись на пятом этаже, не успели они отойти и на десять метров, как змея спустилась за ними, грохоча и порыкивая, уже не так ловко вписываясь в углы и узость проходов кое-где.       Но она все так же несется за ними не отставая, будто чувствует их сердечный ритм.       Он безумный, единый. Даже свои последние вдохи они делили на двоих.       И вдруг глухой удар, не вписавшись в поворот, змея ударилась своим носом прямо в стену, разбрызгивая черную кровь вокруг, окропляя стены и потолок. Она громко шипит, будто шепчет кому-то приказы, когда Обсидиану и Душеньке вновь удается немного оторваться.       Собираясь повернуть, они замечают как из темноты коридора на них несется что-то с человеческий рост, сверкая глазами и облизываясь своим массивным языком. Приспешница, и не одна. Почти толпа загородила им планируемый путь отступления, и небольшой заминки им хватило.       — Обси! — только и успел вскрикнуть Душенька, как его прибило огромным шматком паутины к стене почти намертво. А после и Обси прилетело в ногу, пока тот отвернул голову.       Обсидиан трясущимися руками пытается высвободиться, спешно отрывается от пола, наблюдая краем глаза как неспешно начали приближаться приспешницы Ведьмы из темноты. Оторвавшись, как можно быстрее парень перебегает на другое место и валит стол и картотеку. Небольшая баррикада вовремя закрывает их от еще пары плевков паутины, что сотрясает другой шкаф рядом с головой, пролетая совсем рядом.       Обси снова мечется, разрывает паутину у ног Душеньки голыми руками, ведь времени на поиск чего-то острого совсем нет. Она липнет к пальцам, снова склеивается, ошметками летит на пол и на его брюки, тратит драгоценное время.       — Прошу, Обси, быстрее… Я не хочу умирать… — загнанно бубнит Душа, отчаянно хватая ртом воздух, дергаясь. — рвется паутина у боков Душеньки, и Обсидиан так жалеет, что не забрал те ножницы с собой.       — Не оставляй меня! Не оставляй меня тут! — осипши выпаливает Душенька, не в силах даже закричать от истощения. Пара слез капает Обси на руки, пока тот разрывает паутину, приклеившую плечи Душеньки к стене. — Прошу, скажи что не оставишь!       — Не оставлю! — почти выкрикивает Обсидиан, наконец высвободив несчастного, и тут же подхватывает его на руки, затылком уже почти чувствуя с десяток жадных до крови глаз.       Он понимает — убежать с ношей на руках мимо приспешниц или Ведьмы он физически не сможет. Оборачивается, видит в конце противоположного коридора тупик, и понимает — конец куда ближе, чем они рассчитывали.       Мыслей не остается, Обси забегает с Душенькой на плече в ближайшую дверь и запирается изнутри. Этого хватит ненадолго — оба понимают, но все равно так хотят надеяться на лучшее…       Последние секунды тишины, и слезы наворачиваются сами собой. Они стоят почти вплотную, теснясь в помещении размером не больше шкафа. Легкие горят, дыхание ощущается почти лихорадочным, безумным ритмом. Руки суматошно находят друг-друга, сами сплетаются в два плотных замочка, пока Обсидиан и Душенька смотрят друг-другу прямо в глаза, боясь сказать хоть слово.       Да и зачем они? Сейчас только Обси и Душа нужны друг-другу.       Лица приближаются, пока оба не начинают ощущать горячее, синхронное дыхание друг-друга на коже. Это распаляет, бросает в жар и заставляет щеки неловко краснеть. Душенька последний раз шумно вздыхает, немного уняв дрожь, жмурит глаза и…       Мягкое прикосновение губ к его губам. Один из замочков распался, и Обсидиан ощутил на затылке аккуратное поглаживание, а потом оно плавно перетекло на его шею, на плечо и нерешительно исчезло. Так тепло и нежно вдруг стало внутри, что Обси вовсе и забыл, где он и кто он. Спустя всего пару мгновений Душа отстранился, и Обсидиан наконец смог прочитать в его потрясающих глазах:       — «Я так давно хотел это сделать».       Что-то гремит за дверью, но влюбленные слишком увлечены друг-другом, чтобы хоть что-то замечать. Обсидиан отпускает вторую руку Душеньки, и крепко обнимает его за спину, притягивая к себе для еще одного поцелуя, более настойчивого. Немного склонив голову в бок, глаза сами собой медленно закрылись от удовольствия, хоть Обси и хотел бы любоваться на такого Душеньку всю оставшуюся жизнь. Оба постепенно прижимаются друг к другу все ближе и ближе, забываясь, ловя эйфорию от каждого прикосновения.       Кто-то царапает дверь снаружи. Считанные секунды остались до неизбежного конца. Обсидиан и Душенька совсем отчаянно хватаются за одежду друг-друга, шумно и тяжело вздыхая, задыхаясь от смущения и страха, но продолжая целоваться, из последних сил держась на ногах.       Так близко.       В последний раз…       Обсидиан выдыхает. Кабина лифта встречает его мягким светом и голубовато-серыми стенами. Зеркалом напротив входа, тонкими поручнями по периметру… Один.       Что произошло?.. Два.       Что было только что с ним и Душенькой? Где он? Это все просто сон? Или сон это то, что происходит сейчас? Три.       Прозвенел звоночек остановившегося лифта, и после небольшой паузы двери благополучно открылись.       Но Обсидиан, оглохший от шума сердца в ушах, не решался сдвинуться с места.       — Извините, не могли бы вы отойти с прохода? Вам же на третий? Молодой человек… — уже отпихивали его за плечи от дверей лифта.       На ватных ногах, почти не видя и не слыша ничего вокруг, Обсидиан бездумно шел по коридору. Адреналин все еще бушевал в крови. Не успевший успокоиться, сквозь густую пелену Обси различил как открыл какую-то дверь по памяти, рефлекторно постучавшись.       — Вы по устройству на работу? Да-да, вам сюда… Только забегите в 5002 за чистым бланком, это необходимо для…       Все как в тумане. Обсидиан не понял, как успел добраться до лифта и нажать на кнопку пятого этажа. Он осознал это только когда потянулся нажать заветную цифру шесть, но успел быстро себя одернуть.       В кабину забежала еще пара человек, толпясь у входа, и двери медленно закрылись. Три.       Перед глазами все еще стояли картины мрачного этажа, паутины, блестящего под фонариком меча… Душеньки. Четыре.       О чем бы Обсидиан ни думал, все мысли все равно возвращались к нему. В голове отчаянно бился вопрос: «Где он? Где он? Где он? Где он?» Пять.       Как в тумане, Обси выходит на нужном этаже и поворачивает за угол, сжимая в руке дипломат, все еще ощущая фантомную боль в одном из пальцев, на месте отрубленной фаланги.       Странный грохот раздался в коридоре. Обсидиан поднял голову и увидел до ужаса знакомый проход и развилку.       Дверь возле нее отворилась, кто-то из последних сил выбрался и свалился на пол посреди прохода. Шесть.       Этим кем-то был Душенька.       Он огладывается, замирает и смотрит на Обсидиана своими почти нереальными, глубокими карими глазами.       Сердце пропускает удар. Пара мгновений на то чтобы осознать, и Обси несется к нему через коридор. Он почти падает перед Душой на колени, сгребая его в объятия, и тот цепляется за него руками в ответ, загнанно дыша, растерянно прижимаясь ближе и немного безумно поглядывая на Обси.       — Ты жив… — едва слышно шепчет Обсидиан только для них двоих.       Живой. Настоящий. Все такой же напуганный и истощенный, но живой.       Оба почти не замечают ничего вокруг. Обсидиан медленно ведет ладонью по спине Души, а Душенька сжимает его плечи почти до синяков, но Обси и не против.       Лишь бы Душа правда был рядом. Лишь бы они могли ощущать дыхание друг-друга дальше.       Никто не поверит им когда услышит что они пережили, а они ни за что не обратят сейчас внимания на немногочисленных коллег вокруг. Кто-то осуждал их, кидая долгие взгляды, кто-то улыбался, глядя на парней как на дурачков, кто-то просто раздраженно проходил мимо, не обращая внимания…       А кто-то на фоне вызывал скорую, увидев пропавшего семь лет назад сотрудника.