Иностранец

Такой вкусный, что кружится голова, расплываются мысли, зрение и все, что я могу это ощущать его горячее тело под собой. Он извивается словно при горячке, хнычет, скулит, как подбитая собака. Но не убегает. Лишь продолжает обвивать свои руки вокруг моих плеч и царапаться, оставляя красные дорожки под аккуратными ногтями. Мой нос трется о пахнущую потом подмышку с небольшой копной волос. Никогда бы не подумал, что могу заниматься таким извращенством, но этот парень заставляет задуматься об обратном. С милым взглядом и томно, в стоне приоткрытым ртом, задирает руки над головой, кладя их на мою подушку, и выгибает спину. Вот я и не сдержался. Даже подмышки хочется притянуть к себе и пробовать, пробовать, пока я не смогу насытится этим телом. Продолжая тереться кончиком носа по подмышечной впадине я чуть высовываю язык что бы попробовать терпкий, вяжущий пот. И мне сносит крышу. Наверное, жара так влияет. Но сейчас ночь, мы оба голые и сами уже разогрелись до температуры плавления стали. Зубы жадно, будто я голодный, вонзаются в мышцу груди, Потом, на яркие отметины ложатся мои покусанные, опухшие от поцелуев губы и пытаются извиниться за причиненную боль. А иностранец мурлычет на своем, вскрикивает когда зубы снова оставляют пятна на белесой коже и жмурится от быстрой боли, за которой идет сладостное удовольствие. Не хочу останавливаться. Пробую его другую подмышку, зарываюсь в не особо длинных, видимо раньше бритых волосах. Кончиком языка, словно в лабиринте, собираю немного его пота. Сжимаю указательными и средними пальцами его соски. Блять, словно женские. Припухлые, розовые, такие чувствительные и на мужской, плоской груди с выпирающими ребрами. Мило. Освобождая одну руку, слышу его жалобный стон и, видимо, какое-то ругательство, но продолжаю исполнять все свои желания. Два пальца играются с чужим языком в чужом рту, гладят по корню, подушечки щекотят кончик, а потом эти пальцы снова оказываются на соске. Смачивают его остывшей на воздухе слюной и от легкого перепада температур, парень сильнее сжимает мои волосы между своих пальцев. Еще немного и в его ладонях окажутся клоки моих волос. Но мне похуй, и я продолжаю играться с сосками. Давлю ногтем на серединку, массирую ореол, словно по кончику носа, щелкаю их указательным пальцем, заставляя сильнее порозоветь. Следующими после подмышек, губами накрываю левую грудь смазливыми, хлюпающими от слюны поцелуями, а потом, кусаю ему уже замученный сосок. -Больна! Мг… - Он царапает мне загривок ногтями, выгибает спину, его раздвинутые ноги, между которыми я нависаю над ним, подгибаются и коленки касаются моих бедер. - Не дьелай тхак. - - Извини - Я трусь носом под его ухом, целую шею, пока пальцы аккуратно поглаживают грудь. Как только парень подо мной снова застонал, задрожал, я продолжаю сыпать поцелуи на пухлый живот, покрытым тоже в некотором количестве черными, кудрявыми волосами. Мои руки покоятся на его ребрах, немного щекотя его между выступающими косточками. Я вылизываю его волосатый пах, покусываю торчащие кости бедра по бокам, нежно пробуя укусами кожу живота. Мой рот накрывает самую горячую в этом теле плоть. Одной рукой провожу по члену вниз, отодвигая крайнюю плоть и лижу розовую головку, покрытую соленой смазкой. Другая рука массирует яйца, горячую уздечку между ними, подушечки гладят морщинистую кожицу, выбивая хриплые, писклявые стоны наслаждения от их хозяина. Беру его член в рот полностью, глажу языком венки, на корень давит пульсирующая головка, готовая вот-вот заполнить мой рот. Я продолжаю сосать, приподнимаю взгляд на иностранца, а он как завороженный смотрит на низ своего живота, где его член пропадает в чужом рту. Краснеет, стесняется, когда понимает, что его подглядывания заметили, но не перестает пялится при каждом касании моих губ его волосатого паха шумно выдыхать и дрожжать. Кончает он через пару минут, трясется словно на электрическом стуле, гладит, уже не раня, мои плечи и заливает мою глотку горьким семенем. Я немного морщу нос, потому что неожиданно у меня появляется рвотный рефлекс и, с выступившими на глазах слезинками, с громким чавканьем, выпускаю член изо рта. За губами тянутся струнки слюней вперемешку со спермой и парень, с теплой улыбкой, немного дрожащими уголками губ, тянется и большим пальцем вытирает блестящие остатки своего оргазма с моего лица. Он ладонью зализывает свои кудрявые волосы назад, дабы не мешались на лбу, и я ему заправляю за проколотые уши волосы с висков. Даже щетина редкая. Жеманный такой. Грудь как у бабы, бедра широкие и толстые, живот припухлый. Лицо миловидное. Большие глазки с длинными ресницами, губы с таким изгибом, что кажется, что он вечно с легкой улыбкой. Хочется целовать их, покусывать до всхлипов и сплетаться языками, исследуя чужой рот со сладкой слюной. Собирая оставшуюся сперму с его члена, я аккуратно провожу пальцем по его ложбинке и тыкаюсь в сжатый анус. Подушечкой гладя влажные морщинки мышц. Давлю на них и они, поддаваясь, пускают меня в еще более горячее нутро. Ребристая кишка сжимает мой палец, и я вижу как брови парня хмурятся, губы тонко сжаты. - ты нормально? - Не думая, что он особо вникнет в мой вопрос, уточняю я, смотря в его влажные то ли от слез, то ли от возбуждения глазки. - халасё. Чут больна. - Еле передвигая губами говорит юноша и поскуливает, когда я сгибаю палец. Решив чуть расслабить его, я беру одной рукой его за икру, и подношу ногу к своему лицу. Целую щиколотку, обвожу языком выступающую кость голеностопа, пока по большой палец массирует свод его стопы. - Мхххх. Щекотна - Мурылчет парень, чьи руки уже заняты собственными сосками. Пока я массирую его ступню, то мой безымянный палец вместе со средним уже толкается в хлюпающую кишку. Еще не особо глубоко, но они нашли бугор нервов и толкаются в него, вызывая у иностранца всхлипы и сгибающиеся пальцы ног, чьи подушечки я аккуратно целую. Делаю пальцы, словно ножницы, и вижу, как растянулся его покрасневший от ласк анус. Грудь юноши наполняется тяжелым вздохом наслаждения, а вместо выхода новый стон. Один слаще другого. Уже чувствую, как мой член прижался к животу и готов кончить, услышав любой звук из чужих губ. Не хочу больше сдерживаться. Доставая пальцы из его дырки и освобождая руку от стопы, обе мои ладони оказываются на толстых, как будто плюшевых ягодицах. Я сжимаю их, раздвигая, и вижу, как красиво появляются ямочки под моими пальцами. Парень и вправду как самая красивая кукла. Он отвернулся, прикрыв одной рукой свои глаза, и лишь слышно, как хлюпает моя головка члена, потираясь о его вход. Членом я глажу ложбинку, а потом сразу до конца толкаюсь внутрь, ударяя прямо по чувствительной простате. Такое ощущение, что парень весь состоит из комочков нервов на поверхности кожи. Где его не поцелуй, где ни помассируй, то он сразу же тает и скулит, словно голодный по человеческим касаниям. Я наращиваю темп, наши тела громко шлепаются друг о друга, и юноша запрокинул голову, лишь заметив, как под его пухлым животом при каждом движении округляется бугор моего члена. Смешок не может не слететь с моих губ, когда я понимаю это. Все никак не может перестать стесняться и смотреть, как его трахают по самые яйца. Для большего наслаждения я давлю ему на живот, прямо над мочевым пузырем. - Ааххх! - Сперма сильнее чем в первый раз брызгает иностранцу на грудь. Он дышит как загнанное животное, но я продолжаю вбиваться в него, но уже рваными, резкими толчками, будто хочу похоронить свой член где-то в его животе. Когда я кончаю, то убираю руки с мягкого зада, упираясь в постель, иначе бы я так и свалился на юношу под собой, придавив его. Сперма, струйками, словно под ритм нашего общего сердцебиения заливается в него, согревая изнутри, как палящее на нас днем солнце. Когда мы немного отдышались, я целую его в губы, медленно сплетаясь языками, давая ему попробовать собственный вкус, и достаю из него член. На мокрую от пота простыню заваливаюсь к нему, обнимая. Мой иностранец прохладным, влажным лбом прижимается к моей груди, мурча на своем, словно подбирая на русском нужную фразу. - Ти нравца. Спасиба лублю.