Будь рядом

*** На часах глубокая ночь, подвал Линча, где находится клетка, вместе с различными книгами, чертежами и другими артефактами, которые "помогали" найти лекарство от вампиризма Джону, сейчас почти не освещалась. Лунный свет и тухлый огонек свечи на столе были единственными источниками света в кромешной тьме. В воздухе стояло напряжение вперемешку с отчаянием. Линч не знает, сколько времени прошло, когда сердце Джона остановилось, тело у него на руках перестало выражать какую-либо активность с теплом, а ало-красные глаза стали стеклянные и пустые. Линч надвисал над Джоном и все ещë пытался сделать хоть что-то, реанимация сердца не помогала, тело, лежащее в клетке под лучем лунного холодного света, который лишний раз напоминал бледность кожи, никак не реагировало уже который час. Линч вымотался, крупицы ледяного пота, вперемешку со слезами все еще катились с лица, глаза в паническом страхе бегали то на грудную клетку друга, то на его ледяные тонкие руки, то на его завсегдатай свитер, что обычно был всегда белый и ухоженный, но сейчас был заляпан кровью. Было холодно. Даже не из за того, что подвал не отапливался и весь мороз дома скопился там, а из за того, что сейчас Линч чувствует себя просто отвратительно. Хотелось сдирать с себя кожу, вырвать глаза, на крайний случай отвернуться, не видеть и не осознавать этого кошмара. Хотелось убежать подальше, и одновременно не хотелось оставлять тело друга, что сейчас волочит своё существование на мокром, холодном кафеле пола. Линч не хотел вновь заглядывать в лицо Джону, он не хотел видеть это побледневшее до какой-то крайности лицо, с острыми клыками и красными глазами, не хотел видеть эти растрепанные волосы, которые в некоторых местах запутывались в колтуны, когда их тянули в болезненных моменты жизни их обладателя. А ведь Джон перед этим всем сказал ему, что в будущем его - нет. Нет... Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Осознание душило, не давало трезво оценивать ситуацию. Неужели..неужели этот момент наступил сейчас? Неужели это всë? Больше не будет совместных вылазок по различным паранормальным местам, не будет тех дружеских подколов и шуток, не будет, чуднóго голоса Джона и его хитрой улыбки? Линч наконец остановился и перестал "оживлять" друга. Смотря на свои руки, что были в наихудшем состоянии за всю его жизнь, все в ссадинах, покраснениях и раздражениях от сильного стресса, мазолях, которые покрывали внутреннюю часть пальцев, руки тряслись в воздухе, дожидаясь, когда же это все закончится. Егор нервно дышал, прерывисто, иногда выдохнуть или вдохнуть не получалось, комок нервов, переживаний, обид и вины за то, что допустил смерть своего лучшего друга, заполнял все дыхательные пути, глаза ужасно болели, столько слëз ещё никогда не лилось из них, как в эту пропитанную безнадëжностью ночь, казалось, они бездонны. Сил почти не осталось, всë ушло на нескончаемые нервы и так не вовремя появившуюся галлюцинацию с ГлюкоЛинчем, который уж точно знал, куда надавить. Линч осознавал, что это его галлюцинации, а по совместительству - он сам, корка его больного, воспалëнного мозга, фантазия, которая играет с ним злую шутку, которая знает Линча как облупленного и знает, как правильно наставить его на тот путь, который она за него решит. Понимал ли Линч, что его сознание добивает само себя, такой садистский механизм, что убивает ещё сильнее и так потрепаного журналиста, тем более в порыве горя? Тело тряслось, сьëживалось и потело, куртка, что была запачкана бог знает чем, сейчас совсем не согревает, холодные пальцы, что всегда были присущи Линчу, но сейчас были ледяные, нервно ухватились за свитер Джона, а сам Линч сложился почти вдвое, срываясь на рыдания над телом, многие сосуды на глазах полопались, от нескончаемой истерики и рëва, что только усугубляло его состояние, болело всë неимоверно, особенно сердце, что так не хотело отпускать друга, с которым они проходили огонь и воду, всегда оставаясь победителями, но сейчас, госпожа фортуна их подвела. Он во всем виноват. Если бы Линч был внимательней к Джону, прислушивался к его редкой не отфильтрованной речи, к его многочисленным немым криками о помощи, которые тот пытался до конца скрыть, то всë могло обойтись. Но Линч не заметил. Вцепившись ногтями в грудную клетку Джона, Егор плакал, сотресался в рыданиях, захлёбываясь в своей грусти и молил господа, что бы всë было как раньше, хоть и понимал, что это так не работает. Истерика не спадала, всхлипы и реки слëз всë продолжали идти, голова болела, руки не хотели отпускать от себя даже на миллиметр Джона, будто боясь, что у него заберут его ещё и физически. Эта ночь была наполнена страданием смешанной в одном коктейле с безысходностью и горькой правдой, что как раньше уже точно не будет. Постепенно недосып и усталость измотали измученный разум Егора и он, всë ещë плача, уже полностью облокотившись и обняв труп, начал ненароком засыпать. Самая последняя мысль Линча была, что хуже всего засыпать, когда ты понимаешь, что на утро, всë не станет лучше, а это осознание врежется самым первым тебе в голову, когда ты откроешь глаза. Рыдания прекратились и он погрузился в сон, беспокойный, кошмарный, но такой желанный телом и душой. *** Утро нового дня, Винсент еще вчера ночью ушёл к себе домой к дочке, лишь раз заглянув в подвал и обнаружил несчастную картину с Линчем, спящим на безжизненном Джоне. Винс сам был разбит, он потерял своего хорошего друга и понимал, какого Линчу, поэтому он не решился встрять и оттащить тело подальше от Егора, а просто закрыл входную дверь и ушëл, с мыслью, что заглянет сегодня днем к Линчу, что бы поддержать. Его дочурка наверняка сейчас голодна и ждет своего папу, поэтому стоило поторопиться и после сообщить неприятную новость. Первые лучи солнца начали неловко пробираться в малюсенькое окно в конце комнаты, освещая еë половину, свеча, что горела ночью, уже давно потухла и пылилась напоминанием на столе о кошмарной ночи. Вторая половина комнаты пребывала в тени, потому что там была клетка. Пылинки летали в воздухе, и собирались в кучи на разных поверхностях, а уличная жара плохо пробивалась в помещение. Гробовая тишина прервалась тихим хриплым кашлем, после кашель перешёл в свою обычную громкость и Джон разлепил глаза. Всë вокруг плыло, но после пары десятков секунд, встало на свои места, в горле сушило так, будто он наглотался песка, а голова трещала настолько назойливо, что даже его самое первое похмелье было сказкой. Всë его тело ломило, будто мышцы на протяжении долгого времени были напряжены, а дëсна ссадили. Джон пытался шевелится, но у него не получалось, ведь ему что-то мешало. Повернув голову в бок, он увидел спавшего на нём друга, который что-то невнятно бормотал и ворочался во сне, будто ему снился кошмар, его пальцы сминали свитер Джона, не отпуская его до самого конца, будто боясь потерять навсегда. Джона напугало лицо товарища. Очень заплаканное, немного опухшее у глаз с красными дорожками, по которым интенсивно текли слëзы, сухость кожи в некоторых местах доходила до слишком сильного проявления своих недостатков, а волосы были беспорядочными и не собранными. Редкие ресницы подрагивали, мелко и часто, будто Линч вот вот и снова заплачет, а губы были все искусаны, из за пережитых нервов. До Джона дошло, что сейчас происходит и где они находятся. И в попытках сесть и откашлятся от удушающей сухости во рту, он разбудил своего друга. Тот нервно разлепил глаза и не обращая внимание на боль, спросонья стал бормотать что-то. - что..чт, а, Джон?... Линч вылупился на него так, будто приведение увидел, его покрасневшие белки глаз сразу бросились писателю в глаза. Им определенно стоит обо всëм поговорить. *** Слëз было много, но на этот раз слëз радости. Линч, на все недовольства своего только очнувшегося друга, обнимал его, прижимался как можно ближе, счастью журналиста не было предела, чистая радость накатила волной, а руки сжимали уже тëплое тело друга. Снова рыдая и бормоча о своём счастье Джону то ли в плечо, то ли в грудь, Линч быстро проснулся, его тело наконец смогло отдохнуть, впервые за несколько недель. Первое что Линч сделал для Джона - принёс ему воды. Он наливал полный стакан с тëплой водой, немного шатаясь спросонья и ломоты в теле от резкого подъëма. Линч сейчас думал о том, что бы Джон полноценно пришёл в себя, что бы с ним всë было хорошо, что бы тот снова смог подкалывать его, проводить совместно время и что бы тот, наконец, улыбнулся. Прибежав и чуть не стукнувшись о дверной косяк у входа в подвал, Линч подошëл к усевшемуся Джону, который помирал от иссушения. - в-вот! Джон, ты т-только пей аккуратно! Я набрал тëплую, как ты любишь, т-так что..- быстро затараторил Линч, пребывая на коленях, которые, он наверняка уже отбил, ещё тогда, когда падал к Джону в объятья. Писатель, пока жадно выпивал большими глотками, заметил, что Линч слишком часто заикался, будто всë ещë боясь чего-то. Стакан опустошён, и поставлен сбоку парня, который смог вдохнуть полной грудью. Руки с головой казались свинцовыми, а желудок ныл настолько, что Джону казалось, что он вот-вот уже помрëт. - Линч...- позвал друга писатель, а тот в свою очередь, быстро подсел рядом, тесно прижимаясь, готовый слушать любое указание, лишь бы Джону стало ещë лучше. - ... Джон замялся. Он точно хотел что-то сказать, но боялся. Почему? Он сам не знает. Он только что пережил клиническую смерть почти на половину суток, поэтому мало было тем, которые он бы хотел сейчас поднимать. Хотелось просто чего-то спокойного, нормального. - ..Линч, у тебя есть чë пожрать? Да, тема еды лучше всего подходит для Джона под критерий "нормальный", тем более, что он просто зверски хочет есть. Но не так, когда он был вампиром, когда хотелось только крови, а по обычному, его любимый фаст-фуд или еще что-то. Линч сначало выпал в осадок с такого нормального вопроса, а после, улыбнувшись, понимая, что это старый добрый Джон и он жив, быстро кивнул и уже собиравшись уходить, был окликнул Джоном, который выявил желание больше не сидеть в этой затхлой каморке. *** Курьер с крылышками, увидев запущеное состояние дома и его владельца, поспешил отдать заказ и свалить оттуда, а Линч и всеми руками за. Джон пытался сам дойти до дивана, но так как его тело, кажется, до сих пор не отвыкло от вампирского строения, а человеческие силы были на исходе, Линч помог тому добрался до точки назначения, придерживая того на протяжении всего пути. Джон хоть и не хотел быть обузой для друга, но то, на какие жертвы шёл Линч ради него, он уже точно даже за всю жизнь не перекроет, так что пришлось смирится. - Джон, сейчас крылышки заберу и что-то тебе приготовлю! Линч зашел на кухню, где рядом сидел Джон, в предвкушающей улыбке, ведь ел он давно и очень давно. - отлично..ух, я готов уже этот диван сожрать, если сейчас не поем- с ноткой капризов произнёс Джон. Линч на это улыбнулся, понимая, что всë же Джон - это Джон. Как же Егор был рад, что Джон выжил и сейчас говорит с ним. - ага, только будет небольшое изменение в твоëм рационе- загадочно бросил Линч, доставая блендер из шкафчика и подошëл к холодильнику. - чего?- в недоумении бросил Джон, поднимая одну из бровей, следя за другом. - когда человеческий организм не получал пищи вообще на протяжении нескольких дней, а в твоём случае недель, то резкое поедание твëрдой пищи, может вызвать.. нежелательную реакцию отторжения твоего организма, которое может привести к..- Егор прокашлялся, доставая овощи и, из шкафчиков рядом, кашу-..смерти. Линч не хотел напоминать Джону об недавней ночи, наверняка для него это было весьма и весьма травматично. Хотя и сам Линч не хотел даже упоминать это слово по отношению к Джону. Писатель молчал, а после лишь хмыкнул в конце, Линч знал, что он так делает, когда нервничает, поэтому стал дальше объяснять, что нужно кушать и как кушать, что бы всë прошло хорошо. Поэтому тот и достал блендер,что бы перемолоть в кашицу все питательные продукты, а курочку заказал без соусов и не острую, самую обычную. Закинув в блендер несколько овощей и добавив туда немного воды, он перелил содержимое в стакан и подал Джону. - фу, мне это выпить что-ли полностью надо?!- возмущался Джон, смотря на мерзкое болотно-зелëное нечто в стакане, которое пахло травой. - да, к сожалению, в этом "коктейле" слишком мало питетльных веществ, что б хотя бы на день обеспечить твоë тело нужными питательными веществами с витаминами, так что я сейчас буду варить кашу с сухофруктами..хех..не зря мне Лили еë передала- говорил Линч, сминая на весу свои пальцы, невольно стуча ногой по полу в нервном тике. Джон с открытым ртом слушал друга и не мог понять, он сейчас на приёме у врача или у друга в гостях. Он сам бы ни за что не подумал, что от простого приёма пищи можно умереть, но теперь ему придется питатся "веганскими" смузи и не вкусными кашами с фруктозой. *** Линч был очень избирателен и осторожен, добавлял только легко-усваемые продукты и под напором Джона, сжалившись, немного дал ему под конец дня кусок курочки, которую он заказал себе на весь день, ведь ему нужна была энергия, что бы заботится о Джоне и предполагал, что друг у него их попросит. Сам же писатель чувствовал себя сыночкой-карзиночкой с гиперопекающей матерью, которая следила за ним как курица носедка. Линч всегда следил, что делал Джон, параллельно готовя обед и ужин на день. У Джона было много времени подумать об всей ситуации. Он вылечился. Его буквально достали из лап смерти, а не абы кто, а его лучший друг, который после ещё провёл с ним, судя по тому, что Джон нашел его на себе когда очнулся, долгое время. Он ещё ничего не знал, как Линчу удалось найти противоядие и нет ли побочных эффектов. Кожа вроде стала обычного цвета, глаза тоже нормальные, а места, где были клыки, Почему-то болели, но клыки сами исчезли, это радует. Вновь взгляд упал на Линча, что хлопотал у плиты, он редко это делал, и поэтому успел потушить уже 2 пожара на плите, хотя...он вообще ей пользовался? Откуда тогда пожар?.. Вид у него был не очень хороший, на преведение себя в порядок времени не было, да и не до этого было, сам Джон до сих пор щеголял в пятнах собственной крови и весь измазанный в какой-то грязи, его это не очень смущало. А вот о друге он волнуется. Сколько вот он так проходил? Синяки под глазами говорили сами за себя. Рубашка в клетку была потрепана и вызывала только отторжение, видимо, на неё часто проливали кофе, ведь был стойкий аромат этого напитка, когда Линч заключил его в те крепкие объятия в подвале. Линч сам не любил кофе, он был больше по чаям, но он мог пить первое лишь в те случаи, когда это было необходимо, допустим домонтировать ночью большой ролик или посерчить новости и дела для следующего задания, но в этот раз, Егор явно переборщил. У Джона сердце сжималось от того, сколько перенëс Линч, сколько переживаний было направлено на него и как жизнь поизмывалась над ним, отобрав у него друга, а потом вернув его как небывало. Джон и сам понимал, что скорее всего, Линч будет его первое время опекать, много проводить время рядом и остерегать от опасных вещей и ситуаций, но Джон не мог опровергнуть этот будущий поступок друга, ведь наверняка, если бы с Линчем случилось то же, что и с ним, поступил бы так же. Слишком уж Джон дорожит Линчем, и хорошо, что это взаимно. Рутину разбавил стук в дверь, мощный, уверенный, но аккуратный. Линч повернулся к источнику звука, с ножом в руках, которым он резал морковку и сощурил глаза, пытаясь вспомнить, кому от него что надо. Винсент. Точно. - я открою- бросил Егор и помчался прямо так, с ножом, к двери. Отворив их перед ним предстала довольно грустная картина: Винсент с его дочуркой стоят поникшие, и пытаются хоть как-то улыбнуться, что бы не впадать в совсем уж очевидный траур. - Винс! София!- бордно поприветствовал их Линч. Винсент заметил нож в руке и какое-то странное поведение для человека, у которого вроде как умер друг и взял Софию за руку, подозревая, что Линч может быть не в себе. - Линч, ты в норме? Я тут с дочкой..она..хотела попрощался с Джоном.. Винс тяжело об этом говорил, как-никак Джон был важным ему другом, а София вновь утëрла слëзку. - эээм...ребят, тут такое дело..- Линч совсем забыл, что нужно как-то ещё объяснить всë им, но как это правильно подать... - ЭЙ, ЛИНЧ! НУ ТЫ ГДЕ ТАМ?- заорал с коридора Джон, уже во всю идя к ним, совсем бодрый и как будто он не валялся без сил ещё пол дня назад. Глаза Винса полезли на лоб, а София уронила свой леденец. Линч растворился в проходе, ведь мог предположить, что сейчас начнется. - Дядя Джо-о-он!!!- заплаконое личико Софии вновь было обремено слезами, но на этот раз слезами счастья, она вырвала свою маленькую ручонку из руки, всë ещё ошарашенного, Винсента и побежала в обниматься. Она чуть не снесла парня с ног, вцепившись в штанину и громко, надрывисто рыдала, Джон чувствовал себя неловко, он пытался успокоить девочку, которая уже начала обсыпать милыми детскими ругательствами Джона за то, что он посмел еë так напугать. - Линч, мне нужен контекст..-сурово, даже серьëзно, пробормотал Винс, медленно поворачивая голову на парня. - идëм в гостиную- сказал Егор, и без лишних слов направил всех туда, пока сам заканчивал ужин для Джона. *** - а-а-а...вот оно что..- уже более радостно и наконец осознав то, что это всë не какая-то галлюцинация, выпалил Винс, в глазах сразу заблестело счастье, а София прижалась к Джону, которому до сих пор было неловко, вроде бы, они говорят о его смерти, но ощущения будто они обсуждают что-то запретное и неловкое. - да..я сам сначало не поверил- с трепетом в голове высказал Линч, пока подносил новый "коктейль" своему друга и уселся на диван- но побочек вроде пока нет, да и визуально все черты убрались.. Винс улыбнулся как самый довольный кот на свете и подобравшись к Джону поближе, приобрёл того за плечо. - фух, чел, я уж думал всë, сам тебя закапывать буду, а София так вообще половину ночи не могла успокоится, надебоширил ты знатно- Винс был рад, что всë кончилось хорошо, он часто сталкивался со смертью, но смерть друга он бы никогда больше не хотел лицезреть. - че ж вы все ко мне прилипли...- смущëнно выпалил Джон, окружëнный со всех сторон. - ну, не каждый день ведь такое происходит, соскучились по тебе, сам то че сжался, словно ëжик- игриво сказал Линч, поддаваясь приятной атмосфере, обычно он с Винсентом не находил общий язык, но сейчас очень сильно понимал его и его чадо. - дядя Линч, давайте вы тоже к нам! Не поверю что не соскучились по Джону, мне папа рассказывал, как вы переживали, даже из подвала не выходили- высказалась София, зазывая того к ним. - и правда, Линч, че ты поодаль то стоишь?- поддержал дочку отец, пытаясь свести неприятные воспоминания, которые та невзначай подняла, в что-то непринужденное. - да он больше всех со мной возился, с самого утра не отлипает от меня, так что не уверен что ему сей-.. Джон не успел договорить, как Линч уже оказался сзади дивана и обхватил своими дрожащими руками шею Джона, заключая объятия. Джон только и успел поставить свой "смузи" на стол рядом и уже покрывшись красной краской , то ли он частичного удушья из за того, что Линч слишком сильно его обнял, то ли от смущения самой ситуации, что сейчас 3 человека его обнимают, особенно Линч. *** Попрощавшись с семейством Винсента, Линч запер за ними дверь, уже глубокая ночь, пора бы спать ложится. Хоть Линч уже отвык от сна и тело это помнит, но ради Джона он готов заснуть хоть на вечность, лишь бы поддерживать эту идиллию и видеть Джона рядом. Линч до сих пор не может выкинуть мёртвое тело друга из своей памяти, образ въелся и не хотел уходить, оставляя, уже измученные, мозги в покое. Линч сам по себе не тревожный человек, ему всегда хватало знания, что всë хорошо, но, как оказалось, жизнь очень жëстко может менять людей. Линч стал чаще смотреть на Джона, убеждаться, что каждая часть его тела узнаваема и реальна, что всë уже хорошо, не чего бояться и остерегаться. Не нужно готовится к худшему и перегружать мозг в гнетущих и тяжёлых мыслях. Но Линч всë равно чувствовал, что что-то не так, не может быть всë так просто. Где-то обманули. Где-то подвох. Подводный камень, который хитро спрятали от Линча, с умыслом что его не найдут, а потом, когда оно всë же вскроется, будет уже поздно и Линч опять окажется виноватым. Егор слишком часто брал на себя вину и обязанности, до того часто и в огромных масштабах, что кажется, он не может нормально спать один, наедине с грызущими мыслями, которых настолько много, что их объем разрывает черепную коробку на куски, Линчу необходима поддержка и островок безопасности. Участок забвения, в котором он может себя чувствовать хорошо и спокойно. За последние пару недель, он разучился отдыхать как и физически, так и морально. Ему страшно, что что-то плохое вновь может произойти. И если это что-то случится с Джоном, то он это снова не переживет. - уф, не могу смирится с тем, что я этим буду питаться ближайшие дни...оно такое противное- вытирая рукавом свитера губы Джон, после того как допил ужин. Линч отвлекся от своих мыслей, ухмыльнувшись и подойдя ближе к другу, положил руку ему на плечо и повёл его в спальню, наконец-то спокойный отдых. - эй, Линч, а где я спать то буду? Если что я могу на диване как обычно, я себя отлично чувствую, так что не надо меня опекать..- уже распинался Джон, пока не увидел, что его привели в спальню Линча. - ты сегодня спишь тут- как-то резко и твëрдо сказал Егор, закрывая за собой дверь. Нервные руки и всë ещë будоражащий мозг кипел, только не от того, от чего надо бы. Джон открыл рот в изумлении. - что?! Линч, я всë понимаю, но я же не убегу никуда от тебя! Да и тем более..- Джон хотел продолжить этот смущающий разговор, но обратил внимание на состояние друга. Глаза, которые когда-то светились, стали поникшие, зрачки бегали то в право то в пол, то в лево, стараясь скрыть нервозность, мешки под ними добавляли юноше страданий и напоминали о том, что случилось. Руки мяли друг друга, будто живые и не могут усидеть на месте, ногти на пальцах почти до обезображеванния сгрызены, покрасневшие в тем местах, где выступали маленькие ранки, образовавшиеся в нервном тике. Линч всë ещë немного трясся, совсем чуть-чуть, еле уловимо его плечи подрагивали, а зубы беспощадно кусали губы, которые выглядели так же паршиво как и всë состояние Линча. Его всë ещё не отпустило от пережитого потрясения. Он долгое время не спал, не отдыхал, его голова была забита лишь тем, что он не может найти противоядие для Джона и что его старания бесполезны. Тревожность давала о себе знать, усугубляя всë больше ментальное состояние черноволосого. Хотелось чьего-то тепла рядом, хотелось, что бы кто-то был рядом и своим присутствием успокаивал. Что бы кто-то заключил его в объятия и не отпускал до самого утра. Всë что угодно, лишь бы снова не быть один. Один со своими страхами и эмоциями. - ... Джон молчал, он понимал, что Линчу нелегко, он очень не хочет, что бы Джон сейчас уходил, когда его только вернули. И пусть он уйдет только на ночь, это будет ощущаться как вечность. Джон и сам хотел проводить всë своë оставшееся время рядом с Егором, но здраво понимал, что такое не возможно, как минимум из за самого Линча, который, раньше, как минимум, выставлял личные границы и возникал на счет совместной кровати. Но Линч изменился. Не в хорошую, и не в плохую сторону. Ему просто нужен покой. Джону тоже нужен покой. - ладно, пошли, чур я с лева- Джон пробормотал это вскользь, будто в этом нет ничего такого, хотя на самом деле в нём горел пожар. Он желал наконец снова обнять друга, снова ощутить то тепло как в той клетке в подвале, только наконец без боли в конечностях. Линч поджал губу и быстро, словно послушный пëсик стал переодеваться в обычную футболку и шорты, не мог он при всëм желании спать голым, тем более при друге. Джону в этом случае было плевать, он остался только в своей завсегдатой белой майке и в трусах в горошек. Он за сегодня устал, а обдумывание всего остального он оставил будущему себе. Парни завалились на кровать, оба лежали на спине, плечом к плечу, друг к другу. Кожа для каждого из них обжигала и дарила то тепло, которое они так желали. Было неловко вот так осознанно лежать в одной кровати, но не в первый же раз. Линч мял одеяло, стараясь успокоить свои нервы, которые стали шалить, ведь тот пытался расслабиться, а организм отвык от такого. Такой уж у его психики механизм- подрубать тревогу, когда он не о чем не беспокоится и лихорадочно искать повод вновь нагрузить себя чем-то, что бы внушить себе иллюзию безопасности и стабильности. Джон пытался уснуть, но постоянные вошканья друга этому мешали. Он всë думал, обнять того или нет? Линч вроде как хотел этого, во взгляде всë было понятно, но он ничего не предпринимает. Стесняется что-ли? Вероятно. Он всегда щепетильно относился к темам, касающихся его тела, тем более в такой не типичной обстановке. Линч повернулся на бок к Джону, всë ещё смотря куда угодно, но не на друга, пытаясь собраться с мыслями и наконец успокоить нервы. Линча мучают эти бесконечные домыслы. А вдруг всë это не настоящие? Его воспаленный разум просто играется с ним, а Линч хочет в это верить, поэтому и не сопротивляется? Всë не может быть так хорошо, что-то не так. Может, Линч что-то забыл? Что-то не сделал? Где-то провинился? Что же? А вдруг Джон не до конца вылечился? А вдруг что-то с ним случится? Ох, нет. Нужно сделать так, что бы тот был в безопасности. Слова Болтона...Нет. Линч не допустит этого. Он всë проконтролирует и всë будет хорошо. Никто не умрëт, никто больше не постарадает. Всë обязательно налади- - Линч.. Шëпотом позвал журналиста писатель. Его лицо было прямо перед Линчем, он тоже повернулся на бок к нему, что бы заглянуть в его душу и понять, что так волнует Егора. - ч-что?- голос предательски дрогнул, и прозвучал как то неестественно беззвучно. Джон опустил брови и с маленькой грустью посмотрел в глаза журналиста. Они были так близко. - если тебя что-то тревожит, то ты можешь мне рассказать, ты же знаешь это?- Джон не мастер в выражении своих эмоций, уж он то это понимал, но ради Линча, он хоть на психолога отучится, что бы убрать бремя беспокойства у друга. Линч рвано выдохнул, обдавая свою и чужую грудь холодным воздухом, потому что они чуть ли не в плотную лежали на этой большой кровати. Тьма была не кромешной, поэтому можно было разглядеть очертания глаз без очкой Джона, его линию лица, его ключицы и руки. Джон в свою очередь заострил внимание на уставших глазах Линча, они всегда имели полу-прикрытую форму, но сейчас, они казались такими завораживающими. Они дурманили как самое дорогое вино и самый сладкий запах, погружая в самую их глубину, зелëный цвет был похож на поле, по которому утром бегают разные чудные зверьки, а ночью сверкают светлячки. Так красиво и притягательно. - да, Джон, я знаю..просто....- Линч запнулся, не понимая, как построить дальше своё предложение, что бы оно выглядело скорректированным. Хотелось донести до Джона все те мысли и эмоции, что не поддавались описанию, но как, если о них нельзя написать или попросту рассказать? - можно тебя обнять?- немного покраснев, пунцовые щëки обаятельно сопровождали вопрос журналиста, который наконец посмотрел в глаза совету другу. Ах, глаза Джона были прекрасны, словно метель в зимнюю пору, бушующая, страшная, но странно приятная, вызывающая ностальгию о том, через что им пришлось пройти вместе и все их совместные яркие воспоминания. Джон совсем чуть чуть улыбнулся и запустил в объятия друга. Линч сразу же обхватился всем телом, будто жизненно нуждаясь, что бы Джон был рядом. Бледная рука журналиста медленно, но тщательно зарывалась в немного кудрявые волосы писателя, обдавая жаром висок. Уперевшись щекой в грудную клетку через майку Джона, Линч обхватил его ноги своими, до конца связывая их тела. Тепло быстро подошло к каждой части тела, места прикосновений кожи парней горели, будто вызывая все приятные ощущения разом. В животе, параллельно, порхали бабочки, отдавая своими взмахами с каждым разом всë больше и больше приятного тепла и умиротворения. Щëки у обоих были давно уже красные, дыхание обоих доходило до них сразу же, можно было услышать, как колотится чужое сердце и как предательски тарабанит твоë, выдавая весь трепет твоего разума. Парни дышали часто, будто бежали стометровку. Почему-то было волнительно и так приятно в таких объятиях. Полностью раскрепостив свою душу и тело, они просто наслаждались этими моментами. Мысли, что так надоедали, потихоньку утихали, а после и совсем затухли, оставляя лишь чисто вырабатывающийся дофамин. Смолисто-чëрные волосы приятеля немного щекотали грудь, но это сейчас воспринималось так приятно и мило, что Джон на это расправлялся в улыбке, прижимаясь к Линчу ещё ближе, на столько, на сколько помогут ему физические законы этого мира. - Джон.. С придыханием сказал Линч, почти шепотом. Джон окинул взглядом в ответ, в знак того, что он слушает, его взор вновь пал на обворожительные глаза, немного скрыающиеся за чëлкой. Сейчас Линч такой красивый. И никакие мешки под глазами, никакие полопывающиеся сосуды у глаз и никакое другое "отклонение" не переубедит Джона в том, что Линч невероятно прекрасен такой, какой он есть. - спасибо..что, ну..со мной сейчас...- душевно, не спеша высказал Егор, всë ещë смущаясь говорить о своих чувствах. Джон понимающе кивнул и положил свою подбородок на затылок Линча, прижимая сильнее того к своей грудной клетке. Глаза журналиста расширились, но после, они стали закрываться, медленно погружаясь в сонное состояние, ведь жар, исходивший от тела Джона, убаюкивал и напоминал о безопасности. Тревога ушла, оставив за собой место для других, более положительных чувств, что заполнили всë до полна, да так, что бьют через край, вызывая приятные мурашки по телу. - я тебя не брошу тут одного со своими переживаниями, так что можешь спокойно спать, сладких снов.. Со сладостью в голосе, что редко была присуще Джону, он невесомо чмокнул в лоб Линча, который раскраснелся ещë пуще прежнего, прижимаясь ближе. В животе будто запускали салют и многочисленные мурашки давали Джону понять, что другу понравился этот жест. - спасибо, Джон..тебе тоже сладких снов.. Линч вновь закусил губу, но уже не от нервов, а от переизбытка ядерного коктейля, который выбросился в его организм в виде разновидностей почти всех гормонов и приятных чувств, ему определенно понравился, в какой-то степени интимный, жест друга. Было так приятно ощущать Джона рядом, так тепло и хорошо. Линч, перед тем как провалиться в царство сновидений, подумал, что было бы так прекрасно, что бы эта ночь не заканчивалась. ***