15 минут на линии

Экси — небольшой промежуток жизни Эндрю, который должен был продлиться всего 5 лет. Он и продлился. 5 лет игры на корте лично, потом сидение на трибунах, и молчаливая поддержка своей рыжей звёзды (которую подарило ему экси) на поле, для которого экси, в отличие от Эндрю — вся жизнь, смысл жизни. Для Эндрю смыслом жизни был... Нил. Семья, в которой Джостен стоял на первом месте. Если бы кто нибудь лет 7 назад сказал ему что он будет сейчас скучать по своему парню, то этот человек бы получил быстрее ножом в печень, чем закончил бы предложение. Но вот он здесь. В их общей квартире, сидит за столом, перебирая волокиту с работы, и слишком много думает о Ниле, из-за чего работа не продвигается ни на шаг. В мыслях только медные локоны скрытые за шлемом, провоцирующая на оранжевую карточку противников улыбочка, и небесные глаза, которыми он смотрит прямо в камеры после победы, сняв тот же шлем. Его лицо, изуродованное (но такое всё ещё до раздражения красивое) шрамами транслируется на огромный экран. Но это не самое главное, что мелькает перед глазами Миньярда. Уходя из поля после триумфальной победы, Нил останавливается, и поворачиваясь к зрителям с трибун снова, рисует в воздухе "03" и двумя пальцами отсалютовывает в экран, хитро прищурившись. Чёртов... Джостен. Откидываясь на спинку стула, Эндрю берёт в руки телефон лежащий на столе, и через пару секунд уже прикладывает телефон к уху. Во время долгих двух гудков, адвокат рассматривает свою левую руку на которой красуется кольцо, и фыркает. Всё в этой квартире буквально пропитано Нилом, словно он и не уехал полгода назад на свои игры. — Ты чувствуешь когда я в номере? — Первое что слышит Эндрю у своего уха. Где-то в груди начинает постукивать сердце, чуть чаще чем должно. Кареглазого сопровождает желание вырвать его, и отдать в руки человека по ту сторону трубки. — Рассчитал время, — коротко отвечает сидящий. В этот же момент он слышит шуршание постели и довольный вздох, — умостился? — Мгм-м... — тянет Нил, растягиваясь на постели и издавая новый вздох. Этот рот когда-нибудь закрывается? —ужасно устал, жду когда Кевин придёт и выбьет из меня клюшкой душу за плохую подачу, — устало произносил Джостен, — я хорошо сыграл, да? — произносит он, противореча самому себе секундой назад. Сидящий достаёт чистый листок бумаги и берёт в руку карандаш, начав рисовать там незамысловатые узоры. Так советовала делать ему Би, когда узнала о пристрастии Эндрю занимать свои руки во время дел, где не требовались две сразу. Обычно жертвой второй руки становились ножи, что было довольно опасно, как для него так и для его окружения. Кто знает когда его выведет какой то драматичный Дэй или Ники со своими гейскими шуточками. — Зачем ты это сделал? — Имея в виду тот жест, спросил Эндрю. Не было смысла говорить Нилу что он не смотрел. Голубоглазый знает, что его Миньярд всегда смотрит всё связанное с Джостеном, если его нет рядом. (Журнал со слишком соблазнительным на нём Нилом-недо-моделью-Джостеном лежит где то под столом, ожидая пока его откроют снова). — Хотел поскорее услышать твой голос, — без замедлений отвечает лежащий по ту сторону трубки. Миньярд фыркает, и это похоже слышно второму, потому что он тихо хихикает. — Настолько соскучился? — С насмешкой спрашивает он. — Очень, — честно отвечает голубоглазый, — а ты? В ответ лишь вздох Джозефа. Они оба знают что да. — Через две недели увидимся, — Глядя на календарь на стене, где подчёркнута красным дата прилёта Нила (словно он бы забыл без этого), отвечает Эндрю. От понимания как эта дата близко, внутри теплится уже привычное чувство. Нужно будет съесть мороженное после разговора, что бы избавиться от этого, подмечает кареглазый. — Это будут две самые долгие недели в моей жизни, — грустно протягивает звезда. — 168 дней выдержал, и две недели потерпишь, — говорит он словно сам себе. На той стороне трубке замолкают, а после отвечают: — А ты говорил что не любишь математику. — Но это не значит что я не знаю базы, Нил. Тишина повисает в трубке, не дискомфортная, скорее... Безмолвно кричащая о тоске по друг другу. За несколько лет они стали единым целым, и разъединять их надолго - опасно. — Что ты сделаешь первым делом, когда я приеду? — заинтересованно спрашивает Нил. — Встану на колени и отсосу тебе, — без капли смущения отвечает блондин. Очевидно. Эндрю Миньярд и смущение — это небо и земля. — Что, прямо после десяти часов перелёта? — слышится новое шуршание. Абрам принял более удобную позу на постели, похоже. — А ты прямо соблазняешь пинками отправить тебя в ванную, — постукивая карандашом по бумаге, хмыкает бывший игрок экси. — Прямо как в тот раз? — Интересуется Нил, и за ним мысленно заканчивают предложение: "После Балтимора". — Пока ты будешь отдраивать себя, я буду складывать твои скомканные вещи из чемодана, — Нил привык складывать одежду вместительно, но и вещей то было немного, что бы компактно их пытаться вместить в чемодан. А зная Джостена в спешке... — Они не... На мне скрытая камера? — Сдаётся голубоглазый, зная что спорить бесполезно. — Да. — И... Что я сейчас делаю? — Заинтриговано спрашивает звезда, словно пришёл к гадалке спрашивать судьбу. — ...Лапаешь себя под мой голос, — безошибочно определяет Миньярд по шуршаниям, сопровождающим последние минуты разговора. Карандаш сжимается в руке, когда он слышит в трубке довольный вздох. — Твою мать. И правда, — выдыхает лежащий. — Настолько не хватает? — Тише говорит Миньярд, слыша в ответ лишь новое шуршание. — Настолько. — Что ты представляешь? — Рука, раньше бессмысленно управляющая карандашом, отпускает его и кладёт на бумагу. Теперь фаланги дёргаются в желании опустить руку под стол. — То что ты сказал мне. То как ты мне отсасываешь, Эндрю, — уточняет Нил, словно бы отсасывающий в чужих мыслях не понял что он имеет в виду. — То что ты сжимаешь свой член через одежду, даже издали не похоже на отсос. — Не похоже на твой отсос, — бессвязно произносит Нил, тихо выдыхая. — А тебе ещё кто-то кроме меня отсасывал? — Самодовольно спрашивает бывшая звезда. Конечно, нет, никто. Рука всё же спускается к домашним штанам, пока не трогая себя. — Дрю... — выдыхает Джостен. — Кто ещё из нас тут помешан на чьём рту? — Вспоминая слова Нила "Ты любишь мой рот", в контексте слов, вылетающих из него, произносит сидящий. — Ты любишь то что вылетает из моего рта, от слов до сто... — его перебивают, произнося: — Нил. — Эндрю, — кажется словно названый мурлычет его имя в ответ в трубку, сладко тянет словно мёд. От этого по телу Миньярда бегут мурашки. Внизу живота щекочет, и блондин все же запускает руку под белье. — Эндрю, помоги мне. Мне так тебя не хватает, — мольбой в трубку. Зажимая между плечом и ухом телефон, втягивая в грудь воздух, сидящий представляет распростёртого на кровати Нила. Такого блядски красивого, жаждущего его Джостена. Рука скользит по длине, обхватывая полу вставший орган. — Где ты сейчас? — Слышится вопрос от Нила. Решил взять "это" в свои руки? — Там, где мы последний раз, — в ответ он слышит лишь тихое "ох", срывающиеся с родных губ. — Ты значит...не мог сосредоточиться на своих бумажках из-за меня? В точку. Кареглазый прикрывает веки и хмуриться. Обхватив истекающую смазкой головку, он хрипло выдыхает в трубку. В ответ слышится лишь "Эндрю". Этот голубоглазый магнит для проблем когда-нибудь точно сведёт его с ума, если не уже. В голове всплывают воспоминания того как Нил опирается на стол, содрогающийся от каждого глубоко толчка, как собственная твёрдая грудь прислоняется к напряженной спине, как из рта придавленного выскакивают стоны, которые он даже не пытаются сдержать, совершенно не стесняясь звуков удовольствия, слетающих с губ. Как было узко и горячо. Словно читая его мысли, с губ Нила слетает в полу-стоне: — Думаешь об этом? — Таким тоном спрашивает на трубке Нил, словно Эндрю извращенец. — Это ты мне позвонил что бы подрочить на мой голос, — сжимая губы произносит Джозеф. — А ещё на твоё фото, — опережая вопрос, звезда продолжает, — сфотографировал тебя когда ты готовил в одном белье. Ох, никак не могу налюбоваться твоей спиной... Флиртует. Чёртов... Наконец высвобождая член из оков белья и штанов, кареглазый опускает взгляд, что бы увидеть как течёт по одним только словам по ту сторону. Не верится что этот ржавый так влияет на него, находясь в десятках тысячах километрах. — Когда? — Интересуется Миньярд. Он знает когда, и знает о фото. Джостен не потрудился даже выключить звук щелчка, когда фотографировал его. Но о фото он молчал до признания, и вот оно. Хотелось говорить и говорить, к собственному удивлению. Конечно, говорить что бы слышать его. Этот голос, этого парня, который так же как и Эндрю по ту сторону трубки, где-то в кровати отеля сжимает свой член, наслаждаясь голосом из трубки. — Перед... отъездом, — немного запинается между словами Нил. Это значит только одну вещь. — Ты близко? — В ответ очередной, задушенный вздох и протяжное: — Д-да Дрю, да... — ему не нужно спрашивать что бы знать что Эндрю тоже безумно близко. Он слышит сбитое, ускоренное дыхание и этого вполне достаточно что бы судить, — Я хочу кончить, Дрю. Он знает. Он прекрасно знает. — Кролик, — почти шепчет кареглазый, зная, как этот тон сводит с ума парня по ту сторону, — Я рядом. Представь что я рядом. — Дрю, Боже мой, Дрю... — шепчет словно в безумной мантре Нил. А после, выпуская всё накопившееся, протяжно стонет: — Эндрю! — Эндрю представляет как обычно выгибается Нил во время оргазма. Возможно, он уже свёл его с ума. Сбитое дыхание в трубке почти доводят до края, — Эндрю, ты же хороший мальчик? Кончай, Дрю, — отходя от оргазма, хрипло произносит Абрам. Пальцы на ногах поджимаются, и семя выплёскивается в кулак. С губ срывается тихий стон, и кареглазый почти физически ощущает довольный вздох по ту сторону. Удовольствие появилось и пропало так же быстро. Это было безумно сладко, но совсем не то. — И всё же... ты скучаешь? — Не унимается Нил, и так зная ответ. — 168 дней, 7 часов... 36 минут, — громче любого "да" звучит из уст Миньярда. — У тебя часы на две минуты спешат. ⋘⪼⪻⋙ Эндрю вытирает салфеткой всё безобразие с руки, которое он оставил пару минут назад. Взгляд падает на телефон, из которого исходит звук входящего сообщения. На экране появляется фото от Джостена. Открывая его, сидящий замирает, вперившись глазами в фотографию. На снимке торс звезды, на котором бесчисленное количество шрамов и ожогов, как напоминание о прошлой жизни. Сверху фотографии видно лишь то как довольно улыбается Нил, взявший зубами тонкую ткань своей футболки. Низ торса исполосован белыми линиями и каплями, и Эндрю ловит себя на мысли что хочет их слизать с соблазнительного тела. Сглатывая, ощущая фантомный вкус горечи на языке, кареглазый останавливается на ладони в ожогах от сигарет, которая держит в руках немного опавший член. На фалангах сперма, как и на головке. Обильно. Кажется, Эндрю чувствует как снова твердеет, и мысленно проклинает ужасно отвратного Джостена, читая подпись под фотографией: "Хочу что бы ты это увидел своими глазами". Конечно, он это сделает. Может ради Нила он готов потратить своё время на такой глупый отсчёт до встречи.