П. А. Р. А. – Патруль Аномальных Реакций и Активностей

Солнце пекло беспощадно, заставляя воздух над асфальтом дрожать, словно само небо плавилось. На обочине, под тенью редкого дерева, стоял тёмно-коричневый автомобиль с мутноватыми стёклами. Внутри пахло кофе, дешёвым освежителем «Сосновый лес» и чем-то едва уловимым — смесью бензина и усталости. Рация на приборной панели ожила коротким шипением. — Патрулирующий Ёнджун слушает, — отозвался парень, не торопясь брать микрофон. Он сидел, откинувшись на спинку сиденья, с видом человека, который пережил слишком много бессмысленных выездов за последние недели. На нём была светлая рубашка с закатанными рукавами и расстёгнутыми верхними пуговицами, из-под которых выглядывала цепочка с крошечным кулоном в виде молнии. Ёнджун лениво потянулся, поправил солнцезащитные очки в белой оправе, отражающие ослепительное небо, и громко щёлкнул жвачкой. Его взгляд был внимателен, но слегка устал — как у того, кто уже не верит, что сегодня произойдёт хоть что-то стоящее. Рация зашипела снова, на этот раз громче, и металлический голос из центра сообщил: — Объект наблюдения: старый особняк на улице Чхонсу. Жалоба — пенсионерка утверждает, что к её внуку пристал призрак. Проверьте. Ёнджун театрально застонал, уронив голову на руль. — Только не снова… — пробормотал он в микрофон, щёлкнув жвачкой — Ладно, поехали, — пробормотал он, выруливая на дорогу. Ехать было всего пару кварталов. В машине громко играла бодрая песня из восьмидесятых — та самая, что звучала во всех старых полицейских фильмах, и которую Ёнджун упрямо ставил на повтор уже третий день подряд. Он ритмично постукивал пальцами по рулю, покачивая головой в такт музыке. Тёмно-бордовые волосы, аккуратно зализанные назад, отражали солнечные блики, а на кончиках уже начинали упрямо выбиваться пряди. — Ах да, вот он я, герой потустороннего фронта, — пробормотал он сам себе, кидая короткий взгляд в зеркало. — Спасаю человечество от надоедливых призраков и не получаю даже скидку в кофейне. На пассажирском сиденье громоздилась коробка с надписью “Оборудование: не трогать, не спрашивать, не ломать”. Из неё выглядывал микрофон и антенна — оставленные Бомгю после последнего неудачного выезда. Рация снова ожила. — Ты хоть пристегнись, — подал голос босс. — Камера в машине показывает, что ты опять едешь как безбашенный. — Расслабься, шеф, — ухмыльнулся Ёнджун, ловко обгоняя автобус. — Призраки меня любят. — Это и пугает, — сухо ответили на том конце рации. Машина плавно свернула за угол, колёса заскрипели по пыльной мостовой, и впереди показался тот самый особняк — облупившийся, с покосившимися ставнями и газоном, на котором давно никто не ходил. Музыка в колонках стихла, когда Ёнджун заглушил мотор. — Ладно, — сказал он, доставая значок и выходя из машины. — Посмотрим, кто там сегодня влюбился не в того. У ворот особняка его встретил звук — не мистический вой, не зловещие шаги, а громкое: — Вы наконец-то пришли! На крыльце стояла женщина лет семидесяти, в халате с лимонами и тапочках в виде котов. В одной руке — половник, в другой — пульт от телевизора. — Добрый день, отдел П.А.Р.А., офицер Чхве Ёнджун, — представился он, показывая значок. — Получили жалобу на… паранормальное ухаживание? — Да-да! Этот мерзавец всё время поёт! — возмутилась она. — Мой внук спать не может, а мне теперь даже сериал не слышно. Ёнджун моргнул. — Простите, поёт? — Ну конечно! — бабушка ткнула половником в сторону окна. — Ночью, в два часа! “Ты — мой свет, моя луна, моя карма” — вот это вот всё! В наушниках тихо хмыкнул босс: — Похоже, у нас тут привидение-романтик. — Я вас слышу, между прочим, — отозвался Ёнджун, прикрывая микрофон ладонью. Бабушка уже тянула его за рукав. — Идите, идите! Он как раз сейчас там. Я внука заперла, чтобы не вышел — вдруг этот призрак его утащит! — Замечательно, — пробормотал Ёнджун, следуя за ней. — Опять всё по классике: привидение влюбилось, а я должен разруливать их отношения. Бабушка обернулась: — Что-что? — Говорю, отлично, свежий случай! — быстро поправился он с фальшивой улыбкой. Они вошли в дом. Внутри пахло ладаном, компотом и чуть-чуть — старым телевизором. Бабушка ткнула половником вверх. — Он обычно появляется вон там, возле люстры. Иногда подмигивает. Ёнджун вздохнул, достал из кобуры странное устройство, напоминающее смесь сканера и фена. — Понял. Приготовьтесь к… возможной музыкальной атаке. — К чему? Но бабушка не успела ответить — из-за угла донёсся мягкий мужской голос: — Моя любовь вечна, даже если я уже нет… Ёнджун поднял глаза и тихо выругался: — Отлично. Поёт. Устройство ему, по правде говоря, было не особо и нужно. Эти “технические штучки” больше нравились Бомгю — тот обожал наблюдать через камеры, строить графики энергии и измерять “спектральный уровень”. Ёнджун же предпочитал старый, проверенный метод — поговорить. Иногда душа призрака уходила после одной нормальной беседы, а иногда… приходилось обещать ей бесплатный Wi-Fi на том свете. Он глубоко вдохнул, медленно осмотрел комнату. Воздух был густым и тёплым, а где-то в углу тихо дрожала люстра, будто в такт невидимому дыханию. — Ладно, приятель, — пробормотал он. — Выходи, пока я не вызвал Бомгю с пылесосом для духов. Ответом стало лёгкое мерцание воздуха. Прямо перед ним постепенно проявилась фигура — полупрозрачная, с мягким сиянием вокруг. На вид лет двадцать, с лёгкой, почти киношной улыбкой и взъерошенными волосами, будто он только что вышел с фотосессии. — Эй, ты, — заговорил призрак, склонив голову. — А ты не из тех, кто хочет изгнать меня, да? Ёнджун поднял бровь. — Смотря, как себя поведёшь. Призрак лукаво усмехнулся: — Я просто… хотел признаться. В любви. — Кому? — насторожился Ёнджун. — Моему соседу по этажу, — совершенно серьёзно ответил тот. — Но, видимо, умер раньше, чем собрался. Ёнджун моргнул, уставился на призрака и тихо выдохнул: — Великолепно. Значит, я приехал, чтобы помочь привидению закончить любовную исповедь. Он повернулся к призраку — Ладно, Ромео, рассказывай всё по порядку. Только, пожалуйста, без песен. Ёнджун уже почти четыре часа сидел в гостиной старого особняка, ведя дипломатические переговоры с самым упрямым призраком на свете. Он стоял, опершись на спинку потерянного временем кресла, и устало объяснял, что местные жильцы — не фанаты его ночных серенад. — Послушай, — начал он спокойно, поднимая ладонь, будто усмиряя буйного подростка, — никто не против твоих чувств, но... не в три часа ночи. И уж точно не под окнами спальни. Призрак, прозрачный и слегка мерцающий, обиженно сложил руки на груди. — Но я же просто хотел показать, как сильно люблю его! Ёнджун устало закатил глаза. — Ага. И заодно довёл бабушку до сердечного приступа своими песнями. Она теперь сериал посмотреть не может — боится, что ты подпевать начнёшь. Призрак нахмурился, будто собирался возразить, но Ёнджун его перебил: — Так что, дружище, давай по-хорошему. Ты — в сторону загробного покоя, я — в сторону спокойного сна. И все счастливы. — Ну уж нет! — возмутился призрак, и в комнате мгновенно задрожали занавески, будто сквозняк пронёсся по всем углам. — Я не хочу уходить! Ёнджун глубоко вдохнул, прищурился и опёрся на подоконник, глядя на мерцающую фигуру. — Слушай, дружище, мы так всю ночь будем спорить. Что мне нужно сделать, чтобы твоя душа наконец успокоилась? Призрак замер, задумчиво покачиваясь в воздухе, словно действительно обдумывал предложение. Его голос стал чуть мягче, с ноткой ностальгии: — Я… я всегда мечтал дать концерт для своего возлюбленного. Один раз. Всего лишь один. Ёнджун устало потер переносицу. — Концерт. Для возлюбленного. В два часа ночи. В старом особняке. Прекрасно, почему бы и нет, — пробормотал он себе под нос, а потом выпрямился и снова заговорил с призраком. — Хорошо. Значит, так: я устрою тебе концерт, ты выступишь для своего любимого — и после этого, ты уходишь. Без песен на бис, без «ещё одно последнее выступление», ясно? Призрак засветился ярче и расплылся в довольной улыбке: — Договорились! Но… сцена должна быть особенной. Он любил свечи. И шторы красного цвета. Ёнджун закатил глаза, но на губах всё же мелькнула ухмылка. — Да уж, романтик до последнего. Ладно, устроим тебе шоу века. Только если после этого ты не исчезнешь, я сам тебя лично утащу на тот свет. Ёнджун выполнял свою часть договора с видом человека, который уже давно перестал удивляться нелепости своей работы. Через полчаса после разговора к особняку подкатил ржавый фургончик с логотипом «П.А.Р.А. — Мы решим ваши потусторонние проблемы с гарантией (или без)». Из него, как всегда в музыкальном настроении, вывалился Бомгю — в бейсболке задом наперёд, рыжими торчащими волосами из по неё, с кофе в руке и широкой ухмылкой. — Так, ты опять кого-то «успокаиваешь»? — спросил он, закидывая ящик с оборудованием на плечо. — В прошлый раз ты же только свечи зажёг, и дом взорвался от романтики. — На этот раз всё под контролем, — сухо ответил Ёнджун, хотя в его голосе было слышно сомнение. — Просто призрак хочет дать концерт. Бомгю едва не поперхнулся кофе. — Концерт? Ты серьёзно? Кто следующий — оборотень, мечтающий стать русалкой? — Не зарекайся, — отозвался Ёнджун и поставил на пол прожектор, который, по правде говоря, был просто фонариком с красной плёнкой. Они вдвоём устроили в гостиной импровизированную сцену: натянули красную простыню вместо занавеса, расставили по периметру десяток свечей (Бомгю зачем-то притащил ароматизированные, «ваниль и цитрус»), а старый динамик подключили к ноутбуку, чтобы создать “атмосферу”. — Отлично, — сказал Ёнджун, вытирая пот со лба. — Осталось только зрителей позвать. Бомгю уже успел устроиться в кресле, поставив перед собой тарелку с пирожками. — Я готов морально и физически. Где фанаты? В комнату вошла бабушка — миниатюрная, в цветастом халате и с вязанием под мышкой. За ней следом — смущённый внук, держащий под мышкой подушку, как щит. — Это правда безопасно? — шёпотом спросил он. — Абсолютно, — ответил Ёнджун. — Ну… почти. И тут занавес задрожал. Из ниоткуда выскользнула фигура призрака — теперь он был одет в белую рубашку с широкими рукавами, а волосы сияли серебром. Казалось, он сам светился изнутри. Он плавно поднялся над сценой, сделал паузу и… — CAUSE BABY NOW WE GOT BAD BLOOOOOD! — заорал он с такой мощью, что одна свечка потухла от звуковой волны. Бомгю уронил пирожок. — Он что, Тейлор Свифт поёт?! — Кажется, да, — с непоколебимым лицом ответил Ёнджун, скрестив руки. Призрак парил над полом, эмоционально размахивая прозрачными руками. В какой-то момент он схватил микрофон, которого не существовало, и упал на колени — прямо перед своим возлюбленным, который выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание от стыда. Бабушка смахнула слезу. — Ну хоть поёт в ноты, — прошептала она, качая головой. Когда песня подошла к концу, призрак поднялся, поклонился и, улыбаясь, произнёс: — Спасибо! Это было… чудесно. Он светло улыбнулся — и растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах ванили и лёгкую вибрацию в лампочках. Бомгю хлопнул в ладоши. — Ну, миссия выполнена. Добавим это в отчёт как “музыкальное изгнание”? Ёнджун тяжело вздохнул и снял очки, проводя рукой по волосам. — Да… а ещё я жуть как хочу кофе и в караоке. — Петь песню Тейлор Свифт, — без тени сомнения вставил Бомгю, снимая кепку. Он открыл дверь их служебной машины, швырнул кепку на панель и плюхнулся на переднее сиденье. — Тебя теперь не остановить, а? Ёнджун молча кивнул, запрыгнул за руль и повернул ключ в замке зажигания. Двигатель зарычал, словно разделяя его настроение. — Да… она не вылетает у меня из головы теперь, — признался он, доставая телефон. Через секунду в машине заиграли первые аккорды “Bad blood”. Ёнджун, не моргнув глазом, включил громкость на максимум и выехал со двора, подпевая под нос. Бомгю откинулся в кресле, закатил глаза и с усмешкой пробормотал: — У кого-то новая гиперфиксация... — Тише, — сказал Ёнджун, пристукивая пальцами по рулю в такт музыке. — Это часть рабочего восстановления после стресса. Бомгю фыркнул. — Конечно. А я тогда требую компенсацию — в виде кофе и наушников. — Одобряю, — ухмыльнулся Ёнджун и, ловко перестраиваясь, добавил: — Только сначала едем в караоке. Научимся изгонять призраков через музыку. Бомгю закатил глаза, но уже смеялся. Машина скрылась за поворотом, а из приоткрытого окна доносился припев: "Cause, baby, now we got bad blood..." ОТЧЁТ №33 Подразделение: П.А.Р.А. (Патруль Аномальных Реакций и Активностей) Ответственные: офицер Чхве Ёнджун и младший агент Чхве Бомгю Локация: улица Чхонсу, старый особняк Суть инцидента: Призрак, привязанный к месту, проявлял навязчивое романтическое поведение по отношению к живому гражданину. Принятые меры: 1. Установлено взаимопонимание с объектом. 2. Организован концерт на дому. 3. Призрак успешно покинул здание после исполнения “Bad Blood” (автор — Taylor Swift). Побочные эффекты: — Потеря слуха на левое ухо (временная). — Непрошеная мелодия в голове (постоянная). — Бомгю требует премию в виде кофе и берушей. Заключение: Дело закрыто. Дом очищен. Эмоциональный урон — 8 из 10. Рекомендации начальству: добавить в арсенал караоке-микрофон класса “экзорцист”. Подпись: Чхве Ёнджун, офицер, который теперь официально фанат Тейлор Свифт.